Очаровательный шедевр

       Потеряв лицо и всех, кто был мне дорог, я думала, что хуже просто быть не может. К депрессии, из которой я не вылезала, прибавилось постоянное самобичевание и ненависть к самой себе. Мне было страшно признаться в том, что, возможно, я совершила самую серьезную ошибку в жизни, поведясь на сиюминутное желание побыть нужной кому-то. Обижаться на Ярослава было бы глупым с моей стороны, потому что хранить измену в тайне не смогла бы я сама. В остальном ничего не изменилось, лишь прекратились ее короткие звонки. Но насколько ощутимым было это изменение...       Прошло несколько месяцев блуждания моего разума по уголкам души. Когда он убедился, что делать тут больше нечего, то стал доставать меня абсурдными идеями типа отношений с Леной, которая так и не появилась в моей жизни снова после того случая. Пытаясь взять себя в руки, я замечала за собой сильное желание забыться, обнимая кого-нибудь за плечи. Единственным фактом, который меня останавливал, был тот, что это выглядит как использование людей. Один раз я уже совершила эту ошибку, ранив чувства моей любимой Виктории. Черт возьми, Виктория... Моя Виктория...       Я шла по улице, даже не надеясь на что-то необычное в этот день. Шел дождь, разбавляя остатки снега и превращая все это в кашу, по которой я топала ногами. Когда я уже находилась в своем дворе, заболела голова. Поэтому, недолго думая, я плюхнулась на скамейку, не обращая внимания на то, что она была мокрая. Через какое-то время, когда боль утихла, я подняла голову, позволяя каплям воды ласково гладить лицо. Звуки пришли в гармонию, я слушала, как капли стучат по крышам. Наконец-то нашла то, что успокаивало меня и приводило в равновесие. Я училась жить вместе с этим дождем, умирала с каждой каплей, что падала вниз. И все это так расслабляло меня, что казалось, будто каждая частица этого природного явления проникала в мое существо, пытаясь усмирить тех монстров, что терзали меня. Так заботливо множество капель становилось руками, что гладили мои щеки. Так ласково шептал мне ветер на самое ухо о чем-то, что потерялась нужда искать плечо, в которое можно было бы поплакаться. Я не знаю, сколько длилось мое единение с дождем. Может, час, а может, и минуту, но в какой-то момент я четко начала различать чьи-то шаги. Не желая открывать глаз, я просто продолжила обниматься с каплями воды, но незнакомец заслонил меня от них зонтом. Нехотя я вернулась в реальность, увидев перед собой удивленную физиономию Лены. — Что ты тут делаешь? — спросила она. — Тот же вопрос хочу тебе задать. — Я хотела извиниться за тот вечер... — начала она. — Не стоит, что было, то прошло, — отрезала я. — Мне просто не хватало смелости. — А сейчас хватило? — усмехнулась я. — Ладно, давай поговорим. Идем. Взяв ее за руку, я повела девушку к себе.       Мы пили чай. В теплой и сухой одежде мне было намного комфортнее. Она виновато глядела в свою кружку. — Ну, так что? — подала голос я. — Да... Я не знала, что ты с кем-то встречаешься. — Вряд ли это можно так назвать. — Тогда что произошло? — Лена не смогла утаить своего удивления. — Я не считаю отношения на расстоянии отношениями, — с какой-то горечью в голосе заметила я. — Ну и дурочка, — она поднялась со своего места и подошла ко мне, взяв мое лицо в руки. — Ты же понимаешь, что для людей расстояние никогда не было помехой! И за отношения всегда отвечают двое. И чувствуют тоже двое, и переживают двое. И расстаются всегда двое. — Чего ты этими словами хочешь добиться, Лен? — Просто хочу, чтобы ты не теряла надежды. Все у вас с ней будет хорошо. — Все будет хорошо с человеком, который не прощает измену. Такого слепого и глупого бреда в жизни не слышала. — Мы все такие, пока не влюбимся, — не унималась она. — Это ты так думаешь, — я увела лицо в сторону, но она присела на коленки и прижалась ко мне. — И ты так подумай. Что тебе мешает взять себя в руки и просто поговорить с ней? — Да ничего мне не мешает, просто все кончено. Какой смысл опять ее доставать? — я начинала злиться по не понятной мне причине. Казалось, что это тупость Лены меня доставала, но она говорила вовсе не глупые вещи. — Просто так сдаешься? Нет, ну, конечно, это в твоем стиле, но... Я думала, что хотя бы в любви ты другая. Ладно, спасибо за чай. Она поднялась на ноги и оставила меня одну, поспешно надевая ботинки и накидывая куртку. Выйдя в коридор, я заметила, что ее по какой-то причине очень задели мои слова, пускай они и не имели к ней никакого отношения. Даже не попрощавшись, Лена зашла в лифт, оставив меня на площадке сокрушаться и думать о том, что нужно было сказать по-другому, чтобы она не так обиделась.       Все-таки я набрала номер Вики. Но никто не ответил, что, в принципе, было не очень удивительно. Гораздо большие эмоции я испытала, когда папа влетел в комнату в одном полотенце и вручил мне орущий телефон. — Клади его хотя бы рядом с собой, чтобы видеть, — недовольно сказал он, возвращаясь обратно в душ. — Да? — Что случилось? Ошиблась номером? — я сразу узнала ее ледяной голос, который едва был слышен мне. Судя по тому, как она разговаривала со мной, Вика была немного пьяна. — Нет, я звонила тебе днем, намеренно. — На кой черт ты мне звонила? — усмехнулась она, растягивая слова. — Мне хотелось извиниться. — За блядскую натуру не извиняются, ей живут, — никогда я не слышала столько грубых слов с ее стороны. — Или ты просто никому не сдалась теперь, кроме меня? Хотя, о чем это я... Ты и мне теперь чужая. Я молчала, стараясь не заплакать. Она продолжала говорить, говорить так, словно этот монолог — единственная возможность сказать все, что накопилось внутри. В какой-то момент она тяжело вздохнула и замолчала. — Теперь и ты меня послушай... Я правда не хотела, чтобы все так получилось, понимаешь? Мне просто тебя не хватало. И сейчас не хватает. Я так боялась совершить ошибку, что не заметила, как отчаяние завладело мной. Так боялась упасть, что рухнула прямо у обрыва. Понимаешь? — Чего ты хочешь-то от меня? — Чтобы ты поняла меня, Вик! — Ты ожидаешь, что я пойму измену? Скажи мне, как я должна до этого дорасти? — с какой-то долей отчаяния спросила она. — Я уже ничего от тебя не ожидаю. — Тогда какого хрена, Оль? Почему ты вообще сейчас со мной разговариваешь? Скажи мне! — Потому что я скучаю, Вика! Потому что не могу без тебя! — И ты думаешь, я в это поверю? — А у меня есть причины говорить это просто так? — не знаю, что на меня нашло, но я не хотела заканчивать разговор, продолжая заваливать ее вопросами. — А причины переспать с другой девушкой у тебя были? — Да, черт возьми, были, Вик! Знаешь, как тяжело мне давалось все это? Мне казалось, что ты не понимаешь, что ты остыла... — У меня даже повода не было остынуть, — с горечью заметила она. — Тогда почему я слышала в твоем голосе только холод и равнодушие? — Так это — твой основной аргумент для того, чтобы сходить налево? Привыкай к тому, что люди имеют обязанность работать и на этой самой работе устают так, что им плевать на то, как же звучит их голос в телефонной трубке! — вспылила Вика, не давая мне и слова вставить. — То есть, на мирный исход я могу и не надеяться? — Сука, да зачем ты вообще взялась опять в моей жизни?! — процедила она, шмыгнув носом. — Ну извини, что заставила тебя страдать, — надменно ответила я, сбросив вызов. Тогда мне казалось, что я сделала что-то великое и героическое, хотя, по сути, повела себя, как глупая, маленькая, высокомерная девчонка. Но мне просто надоело оправдываться. Да, я сделала ужасную вещь, но сколько можно уже бить меня словами? Сколько можно издеваться над моими чувствами? Я, конечно, на многое готова ради нее, но унижаться дальше, искать себе оправдание, пытаться наладить наши отношения, не получая с ее стороны никакого ответа, кроме насмешек... Нет, такого я терпеть не собиралась. Телефон снова запищал, оповещая меня о сообщении. "Искренне не понимаю, зачем ты мне звонила и что хотела этим доказать, еще и сбрасывая вызов в тот момент, когда я демонстрирую тебе все свое отчаяние. Если ты хочешь поиздеваться надо мной, то цена тебе невелика. Как и мне, впрочем, потому что я не разглядела в тебе потенциальную дыбу для моих чувств. Развлекайся." Вряд ли у меня когда-нибудь хватит смелости отвечать ей на сообщения. Недовольно фыркнув, я отбросила телефон, продолжив заниматься ничем. И, казалось, этот разговор уже все расставил по местам, но внутри все равно теплилась подавляемая мной же надежда на то, что все еще можно вернуть обратно. Но надежды и ожидания чаще всего разбиваются о серые будни, поэтому полагаться на свою интуицию я поспешно отказалась. Что мне еще оставалось делать? Я зашла на почту, перечитывая спам, которым добрые боты загрузили мой ящик.