Очаровательный шедевр

      Устроившись на сидении поудобнее, я ждала, когда объявят мой рейс. Не хотелось бы докучать подробностями о том, как я закрывала сессию, собирала чемодан и долго не могла найти свой паспорт. Главным для меня был тот факт, что сложилось все довольно удачно. В голове была куча мыслей. О том, как я буду улыбаться стюардессам, рисовать в тетрадке и слушать музыку, которая еще вчера была доступна для меня только в интернете. Изъяви желание, и ты сможешь получить то, чего так желаешь. Рядом со мной сидела маленькая девочка с листовкой. На ней были изображены некогда любимые мной "Черепашки Ниндзя". Она глядела на меня с каким-то подлинным интересом и долей восхищения. То, чего я столь искренне не могу понять. Если бы эта малышка только знала, сколько плохих вещей я позволила себе сделать и не раскаиваюсь в содеянном...        Когда объявили посадку, я с большим энтузиазмом вскочила со своего места и направилась к обозначенному выходу. Там проверяли билеты, люди рассказывали друг другу какие-то истории из жизни, которые, мне кажется, процентов на семьдесят - выдумка. Но не буду же я говорить об этом незнакомцу. В автобусе было, кажется, достаточно много места, которое исчезало с каждым последующим пассажиром. В тесноте, да не в обиде, как говорится. Настроение было лучше, чем вчера, поэтому я попросту не обращала внимания на то, что происходит вокруг. На то, как плачут дети, спорят люди, ненавидят друг друга, казалось бы, лучшие подруги. Есть один потрясающий способ отвлечься от проблем. Называется фантазией. Я обдумывала идею для своих последующих размышлений. Вопросы о том, как же появилась Вселенная, почему она бесконечна и как смогла природа создать нас такими, какие мы есть, выглядели банально, потому что я думаю обо всем этом довольно часто. Печально только, что найти ответы у меня так и не получилось. Тем не менее, пока я думала, уже оказалась в мягком кресле с ремнями безопасности. Меня терзали сомнения относительно содержательности полета, но это не умаляло желания провести немного времени в огромном летательном аппарате.        К слову, время пролетело довольно незаметно. Когда я очнулась от размышлений, такси проезжало большого дядю Бена. Старик, кажется, каждой своей чертой демонстрировал опыт прожитых лет и возвышался подобно могучему дереву в центре каменного леса. И как-то грустно было глядеть на него. Одинокий гигант в озере собственных надежд, которому остается лишь считать минуты и часы. Изваяние, призванное безмятежно глядеть вдаль, осознавая, что все его тело - лишь один большой механизм, который всегда знает, сколько времени. И столько людей восхищается, даже не беря во внимание величественный дух машины, созданный одиноким. Умирающий одиноким. Хотя, мы ведь тоже одиноки. Прямо как Бен. Зависим от времени, живем по минутам, остаемся один на один с растерзанной душой, из которой не перестает идти кровь. Глядим в океан ожиданий, надежд и мечтаний, осознавая, как горько, на самом деле, в него смотреть. И в этом глупом круговороте мыслей и сочувствия к дяде Бену я доехала до своей гостиницы. Странное ощущение не покидало меня, поэтому я поспешила забрать ключ от номера и направиться туда, где меня никто не будет трогать.       Душ — прекрасное средство для усыпления раздумий. Я просто стояла и наслаждалась тем, как теплая вода бежит по спине, падая на пол душевой и расшибаясь насмерть. Планов на первый день у меня не намечалось, я хотела просто пройтись по улицам. Всегда было интересно, что продают в магазинах Европы.       Мне определенно нравилось прогуливаться по улочкам, глядеть на витрины и любоваться архитектурой. Но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что устала просто смотреть на все это. Приметив небольшое, уютное кафе, я зашла внутрь и купила себе кофе, устроившись в самом дальнем углу. Обзор был шикарный. Настолько шикарный, что я позволила себе поперхнуться довольно вкусным напитком. Нет, мне не показалось, в кафе зашла Вика. Она расположилась прямо у входа, кажется, не заметив моего присутствия. Что ж, оно и к лучшему, я не готова была говорить с ней. Заказав несколько вкусностей, она устроилась поудобнее и сделала глоток горячего чая. Пустой, уставший взгляд был направлен в окно, она говорила по телефону с едва различимым раздражением. Я накинула на голову капюшон, склонившись над своим кофе, время от времени поглядывая на Вику. К ней через пару минут подсела очаровательная блондинка с красивым, французским акцентом. — Прости за вчерашнее, Викки, — начала она, виновато улыбнувшись. — Не страшно, — холодно отозвалась та в ответ. — Ты же понимаешь, что я не оставлю попыток получить твое сердце? — Глупо с твоей стороны. — Ну, почему же... Время лечит, Викки, очень скоро тебе снова захочется прикосновений и поцелуев, — она улыбнулась своим мыслям. — Да, в прошлом мы не смогли... Но... — Жизель, — устало начала Вика, но в этот момент наши взгляды встретились. Она пристально посмотрела на меня. Понимая, что дело плохо, я быстро отвела глаза, закрывая лицо чашкой. Еще некоторое время я чувствовала на себе пронзительный, удивленный ее взгляд, после чего девушка повернулась обратно к своей собеседнице. — Кого-то увидела? — какой-то нехороший огонек сверкнул в ее глазах. — Показалось. Но ты не переживай, я не то, что бы не достанусь тебе. Меня в принципе никто не интересует. — О, Викки, ты такая холодная... Где твоя пылкость с тех времен, когда мы были вместе? — Потерялась, — усмехнулась Вика и тяжело вздохнула. Блондинка наклонилась к ней и что-то прошептала на ухо. Внутри у меня все кипело. Хотелось снять скальп этой непорядочной особе, которая посягает на мое. Холодный укол ревности вошел прямо под ребра. — Нет, я не могу так. Предлагаю завтра, на работе. В такой обстановке, как я уже поняла, концепт останется нетронутым. — Ах, да, концепт... — мечтательно вздохнула Жизель и, раздев Вику глазами, поднялась со своего места. — Как скажешь. Увидимся, дорогая. — Merci. Когда блондинка уже вышла из кафе, Вика повернулась обратно ко мне, устремив немигающий взгляд прямо мне в душу. Прошло лишь мгновение в томительном плену ее глаз, но это показалось мне вечностью. — Все-таки ты здесь! — с теплой насмешкой сказала она, подмигнув. Я растерялась. Может, стоило попробовать сделать вид, будто я вообще не понимаю, о чем речь? — Папа отказался сдавать билеты, — равнодушно протянула я, заметив, что такой ответ задел мою собеседницу. — Странный он у тебя, значит, — стараясь не подать виду, заключила она. — Может быть. Немного. — Ладно, мне пора. Желаю приятно провести здесь время, — она тепло улыбнулась, кинув пару купюр на стол, — а мне пора на работу. Lunch time is almost over*, а Жизель не любит, когда ее работники опаздывают. Я выразительно посмотрела на нее. Вика накинула на себя плащ. Значит, Жизель — ее начальница? — Увидимся? — с какой-то отчаянной надеждой спросила я. — Возможно, — рассеяно ответила Вика. Было очевидно, что она уже думала о чем-то другом. Было немного досадно, но я попыталась себя успокоить. В первый же день пребывания в Англии встретиться с Викой! Но вместо эйфории и поросячьего визга, я впервые позволила задаться себе когда-то немыслимым вопросом. А нужно ли мне это все? Стоит ли дальше унижаться и ставить себя в такие нелепые положения? Испугавшись собственных мыслей, я быстро расплатилась и продолжила прогулку по Лондону. *Обеденный перерыв почти закончился.

***

      Уже темнело, а я все слонялась по улицам, которые, казалось, с интересом наблюдают за мной, а дома деловито что-то бормотали себе под нос. И вроде бы все было неплохо, но тут на нос мне рухнула крупная капля. Потом еще одна разбилась о плечо. Резко и неприятно начался дождь.       Я бежала, словно сумасшедшая, не разбирая дороги. Мне хотелось как можно скорее оказаться в отеле. Но ливень так преобразил город, что я с трудом различала названия улиц. Казалось, что я вот-вот должна уже увидеть очертания знакомого перекрестка, но знакомое место упорно не желало появляться в зоне видимости. Я спряталась под ближайшей крышей. Неужели заблудилась? Этот дождь! Я люблю дождь, но он только что стал причиной моей немыслимой паники, из-за которой я заблудилась в совершенно незнакомом городе! От отчаяния мне захотелось выть, потому что телефон я оставила дома. Выйдя из-под крыши, я подняла голову, подставляя лицо крупным каплям воды. — Ну, как мокнется? — резко прозвучал приятный женский голос у меня над ухом. Я сразу поняла, кому он принадлежит. Капли вдруг перестали падать на мою уже промокшую насквозь одежду. Я открыла глаза, уставившись в черноту зонта, который держала Вика. — Какая встреча, — устало протянула я. — Ты мне не рада? — с деланной тоской поинтересовалась она. — Прекрасно знаешь, что рада... Я повернулась. Измученная физиономия Вики стояла, подобно изваянию. Полный одиночества взгляд смотрел на меня и буквально умолял сказать что-нибудь. — Знаешь, что рада... — глупо повторила я. Она ничего не ответила. Ее взгляд продолжал демонстрировать безмятежную потерянность и отрешенность. — Тебе нужно в отель, — почти прошептала Вика, — ты вся промокла. Я отвезу. Она медленно двинулась к своему автомобилю, увлекая меня следом. — Должно быть, у тебя тут все складывается хорошо? — Чудесно, хочу заметить. После нашей, — она осеклась, — ссоры у меня на горизонте замаячила перспектива выгодных отношений с начальством... Ее уклончивый тон напугал меня еще больше. — У вас все серьезно? — с замершим сердцем спросила я. — Достаточно серьезно, я полагаю. Да и ты сама можешь сделать для себя выводы, слышала же наш разговор, — она открыла мне дверь, и я послушно юркнула в салон. — Как ты здесь оказалась? — Я тут работаю, — Вика широко улыбнулась. — Ой, да? Здорово... — я окинула взглядом высокое офисное здание. — Со стороны, разве что, — вздохнув, ответила она, заводя машину.       В полном молчании мы доехали до отеля, в котором я расположилась. Она настояла на том, чтобы зайти в номер. Мотивы не были понятны, но факт оставался фактом. Зайдя в помещение, я сразу скинула с себя мокрую одежду, не обращая внимания на ошарашенную Вику. Ее загоревшийся взгляд обжигал меня, заставлял чувствовать желание отдаться ей сейчас же, но я, взяв себя в руки, схватила полотенце и побежала в душ. — Неплохой номер, — уже остывшим голосом произнесла Вика. — Да, мне тоже нравится... — я дала волю потоку воды, и он начал приятно согревать тело.       Я не очень удивилась, когда не нашла Вики в номере. Зато очень удивилась, увидев ее на балконе уже без пиджака. Она закатала брюки до колен. Вообще Вика походила на человека, который, в порыве отчаянного желания отдохнуть от работы, превращает свою форму в нечто неофициальное. Ветер ласково обнял меня, пытаясь растрепать расстегнутую рубашку Вики. — Зачем ты здесь? — спросила я. — Некоторые вещи я не могу объяснить даже себе. — с какой-то тоской сказала она. — Давай просто постоим вот так. — Давай, — пытаясь подавить эйфорию, сдавившую легкие, согласилась я. Мы молча стояли некоторое время, но с каждой секундой обстановка становилась все более сентиментальной. В какой-то момент я резко повернулась к Вике, прижавшись щекой к ее плечу. — Мне очень плохо без тебя, Вик. Я понимаю, что совершила ошибку, которую тебе очень трудно простить. Но я умоляю тебя! Прости меня, пожалуйста! Неловкая тишина, нарушаемая только шелестом листьев, повисла в воздухе. — Давай оставим прошлое в прошлом. — этот жест выглядел примирительным, но у меня почему-то упало сердце. — Я оставлю свое разочарование и свою боль далеко позади... Она осеклась, заставляя меня холодеть с каждой секундой все больше и больше. — Как и наше с тобой тепло. Как и наше... — она замолчала. Молчала и я, потому что мое сердце только что разорвали голыми руками безо всякого предупреждения и болеутоляющего. Но от мыслей меня отвлек ее голос, который был сродни вспышке огня в полной темноте. — Как и наше взаимопонимание, спокойствие друг рядом с другом, как... Как и, возможно, любовь? Ее голос дрожал и то и дело норовил сорваться. — Зачем я вообще узнала?! — глаза ее вдруг вспыхнули яростным огнем, — Если бы люди в твоем возрасте были хоть чуточку умней, я бы вообще не узнала о том, что ты была у Ярослава! И сейчас мы выясняли бы отношения совершенно в другом ключе! С какой-то отчаянной ненавистью она смотрела на меня, но в этом взгляде, гораздо глубже, я отчетливо увидела совершенно другой огонь. Решив сыграть в олл-ин, я уперлась руками ей в плечи. — Но ты же тоже была такой! Вика угрожающе нависла надо мной. Казалось, что ее расстегнутая рубашка шуршит раза в два громче. Чувства обострились, но, одновременно с этим, заострять внимание на чем-то, помимо Викиной физиономии у меня не получалось. — Такой? Да что ты вообще знаешь обо мне?! — угрожающе прошипела она. — Я знаю, чего ты хочешь, — полным отчаяния шепотом отвечала я. — И чего же, — она уже не пыталась оторвать взгляда от моих губ, — я хочу? — Ты же знаешь ответ на свой вопрос гораздо... — она, грубо обняв за талию, притянула меня к себе. — Гораздо лучше меня. — Ты уходишь от ответа? — Ты хочешь меня. Ее взгляд обжег меня, а в следующий миг меня обожгли и ее губы. Прижавшись к голому телу Вики, я ощутила, как дрожь пробежала по спине, уходя куда-то вниз. Ноги подкашивались. Мы вернулись в номер. Я повалила ее на кровать, сев сверху. Мое тело вновь податливо содрогнулось, когда взгляд коснулся рельефного живота Вики. Я наклонилась к ней, руки нетерпеливо гладили плечи. Она шумно вздохнула, после чего скинула меня с себя и поднялась с кровати. — Мне надо идти. Оставим все это в прошлом, Оль. — Но ты же... — Я умею контролировать себя, свое тело и свои желания, — с укором она смотрела на меня лишь секунду, после чего начала приводить себя в порядок. — Спасибо за вечер.       Дверь уже давно закрылась за ней, а я до сих пор ощущала ее руки на своей талии. До сих пор в воздухе висел слабый аромат ее духов. Был ли это очередной урок, или Вика просто не может до конца справиться с таким взаимным и горячим чувством? Я лежала, уставившись в потолок. Сколько можно терзать меня и мучить? В голове появилась мысль, от которой стало страшно. Даже если эта женщина решит убить меня, я не буду сопротивляться. Как глупо, наивно и абсурдно. Но мне всерьез начало казаться, что влюбленность уже давно прошла, уступив место чему-то еще большему. Это что-то именуется любовью.