Очаровательный шедевр

— Что такое? — я мигом взбодрилась. — Если мы сейчас же не придумаем сказку для Жизель, я пожизненно буду преподавать английский в школе. — Все настолько серьезно? — озадаченно протянула я. — Серьезнее, чем ты можешь себе представить. Я ненадолго задумалась. Если все и впрямь так печально, то мне придется, возможно, всю жизнь делить Викторию с ее начальницей. Такой расклад меня хоть и не устраивал, но другого выхода не было. В тот момент я была уверена, что моя пассия с легкостью предпочтет мне карьеру. — А разве нужно что-то придумывать? — с облегчением спросила я, простой выход из ситуации пришел мне в голову. — Я же твоя бывшая ученица. Мы встретились на улице, начался дождь, вот ты и зашла ко мне переждать. Кто же виноват, что ты уснула? А одежды нет, потому что мы промокли. А если ей нравится спать в мокрой насквозь одежде, то твоя начальница может идти в... Вика увлекла меня в недолгий поцелуй, заставив замолчать. — Гений, ты — гений, девочка моя. — несмотря на заметное облегчение, в ее голосе все равно слышалась тревога. — Прости, пожалуйста, за то, что все так получается. Ты знаешь, поступать таким образом — это последнее, чего мне хотелось бы. — Заложница обстоятельств, — ласково напомнила я, поднимаясь и целуя Вику в нос. Она крепко обняла меня, а в дверь вдруг настойчиво постучали. Мы, сорвавшись с места, как по команде запрыгнули в халаты. Я открыла дверь и заглянула в коридор. Там стояла начальница Вики. Рассмотрев ее получше, я поняла, что передо мной стоит настоящая красавица. — Здравствуй. Мне показалось, что Викки была в этом номере... — Да, она действительно здесь. Виктория Эдуардовна вела у меня английский в школе, мы вчера днем случайно встретились и... — И попали под дождь, — с улыбкой закончила Вика, выходя из-за стены. Жизель пристально посмотрела на свою работницу. Только через пару секунд я поняла, что ее взгляд вовсе не строгий. В этом сером халате Вика выглядела настолько обольстительно, что даже неприступная красавица Жизель еле уняла дрожь, которая пробежала по телу. — Бедняжки... — прошептала она, после чего вновь выразительно посмотрела на Вику. — Тебя подкинуть до офиса? — Конечно. Спасибо, — с легкостью согласилась та, — дай мне пару минут.

***

— Прости меня, хорошая моя, — она с грустью вздохнула и обняла меня. — Я не хотела, чтобы так получилось. И не хотела уходить. — Я знаю... — Ну, котенок, не расстраивайся. Все будет хорошо, — успокаивала Вика, ласково гладя меня по голове. Ее уверенность меня удивляла, и я отнюдь не разделяла это чувство. Она спокойным шагом направилась к выходу. Ничто не выдавало ее сомнений, боли и беспокойства. Я восхищалась ей в тот момент. — Я заберу тебя, как освобожусь, — сказала она, закрыв дверь. И что все это значит? Когда она меня заберет и зачем? Не в силах что-либо сделать, я устало присела на кровать. Теперь не было сомнения, Вика действительно является заложницей. Но, с другой стороны, она сама во все это впуталась. Я была готова многое отдать за то, чтобы все было по-другому. Но судьба явно имела свои взгляды на создавшуюся картину. Мне кажется, она ни за что не приняла бы любую взятку.       Я закрыла глаза. Слышен был стук дверей, рычание мотора и шелест колес. Вскоре все затихло, предоставляя возможность кондиционеру занять мой слух своей песней. Нежелание что-либо делать упало на плечи и запрещало вставать с кровати. Но я бы не смогла до конца дня валяться в номере, поэтому, кое-как собравшись с силами, я оделась и закрыла дверь на ключ. В любой непонятной ситуации мне было проще пройтись, предаваясь размышлениям о разных аспектах бытия. И тогда ответ на вопрос, как будто невзначай, проскакивал мимо потока мыслей и рассуждений.       Парк был прекрасен, сочетая зеленую траву и хмурые тучи, отдыхавшие на небе. Грусть и одиночество обуревали душу, но я уверенно двигалась вперед, не боясь вероятного ливня. И все было бы хорошо, но батарейка плеера ушла по-английски, оставив меня без музыки. Выругавшись, я убрала устройство в сумку. Заметила одинокую девушку. Она сидела на скамейке. С ее светлыми волосами игрался ветер, придавая незнакомке какой-то внеземной шарм. Но тут она подняла на меня глаза. Не описать словами, сколько в них было боли. Ее безмятежный взгляд скользил по парку, не цепляясь даже за крупные детали. Понимание вторглось в мой разум. Оно мешало уйти или просто пройти мимо. Я села рядом, вручив девушке свой кофе. Кажется, она была настолько подавлена, что уже ничему не удивлялась. Сделав пару глотков, это милое создание устало улыбнулось. — Спасибо. — Бросай людей в беде, и ты сам перестанешь быть человеком, — с едва заметным русским акцентом ответила я и тепло улыбнулась в ответ, — как тебя зовут? — Анжелика. — Красивое имя. Я — Оля. — Оля? — Нотки удивления послышались в ее голосе. — Ты из России? — Точно. Почему ты такая грустная? Она замолчала. Казалось, ее взгляд стал совсем пустым и безжизненным. Собравшись с силами, она поведала мне свою историю.       Анжелика - успешная фотомодель. Несмотря на славу, она очень одинока. Единственное счастливое, что было в жизни этой девушки — комплименты поклонников. Она встречала много людей на своем пути и всем вынуждена была улыбаться, подобно актрисе. Но в каком-то плане она и была актрисой, верно?       И все бы ничего, но вскоре, после ошеломительного успеха на просторах интернета ей, как и многими другими моделями, заинтересовались влиятельные люди. Они платили, она приходила. Они засыпали, она уходила. Она стала чем-то вроде игрушки, вещью, которая переходила из рук в руки. Когда тебе даже не говорят спасибо за то, что ты делаешь, считая, что платят, да и ладно. Постепенно она поняла, что умирает и теряет саму себя в этой цепи товарно-денежных отношений. У нее есть все. И нет ничего. Квартира, в которой она живет, никогда не была живой. Мертвое царство в стиле футуризма, такое же бессмысленное, как ее жизнь. Роскошное тело и отупевшая донельзя душа. Усталое изящество и никому не нужная плавность. И почему-то осознание ударило в голову именно сейчас, когда она гуляла по парку, мечтая о принце... Или принцессе? Да, именно после встречи с уже знакомым мне персонажем по имени Жизель, Анжелика провалилась в эту бездну тоски, печали и отвращения к самой себе. Когда светлая симпатия появилась в голове юной мученицы, она поняла, насколько прочно порок и цинизм осели в ее внутреннем мире. Воздушный замок давно уже лежит в руинах, а на костях былого величия восседает пошлость с двуличностью на цепи. — Так ты влюбилась? — уточнила я после недолгой паузы. — Нет, я просто почувствовала восхищение. Искреннее. Она такая успешная, красивая, не омрачающая свою душу вещами, которые совершала и совершаю я. Она — влиятельная бизнес-вумен, эталон стиля, просто королева. Самая настоящая. На самом деле, конечно, я поняла, что произошло. И, скорее всего, именно она будет следующим человеком, который заплатит за ночь с девочкой с обложки, но... — Но? — Удивленно спросила я, искренне не понимая, как такое вообще возможно. Они с Викой же вроде как встречаются. — Но это не надолго. С ней рядом очень красивая женщина. Она, кстати, тоже из России. Видимо, вы там все такие красивые, — Анжелика тепло улыбнулась. Уж не знаю, мне или своим мыслям. — Вовсе нет! — смущенно воскликнула я, пытаясь скрыть легкий румянец на щеках. Определенно, она говорила о Вике! — Ты очень милая, когда смущаешься. — девушка засмеялась, после чего продолжила. — Нет, я не влюблена в Жизель. Я просто восхищаюсь ей. Она — мой идеал. Я бы хотела пойти к ней в офис. Но вот только не знаю, как модель может пригодиться в ее бизнесе. — Жизель не дура. Если ты на что-то способна, она это заметит. — Ты ее знаешь? — В недоумении Анжелика чуть не уронила кофе. — Случалось видеться пару раз. Видишь ли, у нас... Намного больше общего, чем я думала. И в наших же интересах помочь друг другу. — О чем ты? — девушка, кажется, перестала меня слушать. — Виктория... Моя любимая Виктория, она работает на Жизель. Любит меня, а спит с ней. Так и живем. — Я не понимаю. Если вы любите друг друга... — Мы расстались. — мой голос заметно потяжелел. — А потом я поехала сюда. За ней. За моей неуловимой мечтой. За моей героиней. — Героиней? — Анжелика усмехнулась. — Героиней. Живой полубог, которого мне посчастливилось увидеть. Я бы все отдала за то, чтобы вернуть наши отношения в прежнее русло. Чтобы не было всех этих долгих месяцев томительного ожидания и нерешительности. Измен и ссор. — Знаешь, что я тебе скажу? — Блондинка пристально посмотрела на меня. — Без испытаний наша вера — ничто. И отношения без трагедий, драм и пиков, разрушатся еще быстрее. Мы должны расти. Должны расти и чувства, преодолевая разногласия и ссоры.       Телефон запел песню, желая выпрыгнуть из сумки моей собеседницы. Она с долей сожаления кивнула и, оставив свой профиль в социальных сетях, побежала по направлению к дороге. Не самая лучшая идея, конечно, но я подумала, что стоит рассказать Вике. Ведь, по сути, можно было бы найти компромисс, позволяющий Жизель отвалить от моей пассии.       Вернувшись в номер, я схватила ноутбук и сразу же нашла Анжелику. Отправила запрос ей в друзья, но поток мыслей прервал телефонный звонок. Это была Вика. — Солнышко, поехали ко мне. Жизель отпустила меня раньше. Намного. Почему, правда, не знаю. — Смотри, чтобы это не имело последствий, солнце. — немного обеспокоенно осведомилась я. — Все будет в порядке.

***

      Я бы и думать не смела о том, что у Вики есть дома камин. Он такой шикарный, я даже потеряла дар речи, когда наткнулась на него глазами и поняла, что именно этот, передо мной находящийся, настоящий. Восторги пришлось отложить на потом, потому как Вика вернулась с чаем. — Ну, расскажи мне, как у тебя дела. Практически не было времени поговорить с тех пор, как ты приехала. А мне этого очень не хватает. — Как тебе сказать... Еле закрыла сессию, чтобы сюда приехать. И там... — Ты плохо учишься? — Виктория Эдуардовна выглядела такой взволнованной, что я даже захотела улыбнуться. — Нет, просто досрочно закрывала. Все пришлось делать самой, — не выдержав, я захихикала. — Смеешься над моим беспокойством? — она обозначила намек на улыбку и тепло обняла меня взглядом. — Ну, как тебе сказать... Нет, просто это так... Мило. — Мило? Ты знаешь, что такое мило? — воскликнула Вика, поднимаясь со своего места. Какое-то время я слушала шелест шагов, бродивших по соседней комнате. Но вскоре моя пассия появилась вместе с пледом и книгой. Вежливо отобрав у меня уже пустую кружку, девушка жестом предложила укутаться и слушать. Я сделала так, как она просила, бросив немного уставший взгляд на камин. Потрескивание дров безумно расслабляло, но не больше, чем тихий, низкий голос, читавший мне отрывок из "Дельфийских оракулов". — Вижу, Ликург, ты приходишь в мою золотую обитель. Зевсу любезен и прочим богам, на Олимпе живущим. Ум мой двоится: мне богом тебя объявить или смертным? — Всё же склоняюсь к тому, мой Ликург, чтоб назвать тебя богом. — Не перебивай. — с ласковым укором попросила Вика. — Иди ко мне. — Дай дочитаю. — Тебе интереснее читать? — Я наклонилась к ней довольно близко, буквально почувствовав улыбку. — Мы же только начали... — А я хочу закончить. — отобрав книгу и положив ее на пол, я притянула Вику к себе, увлекая в поцелуй. Плед вскоре тоже оказался не нужен. Да и что вообще тогда имело значение? Заслуживающий такого внимания камин остался где-то за пределами дивана, на котором мы чувствовали, что живем. Разве что-либо другое имело значение? Жизель, Анжелика, ее работа, моя учеба, деньги, религия и Бог... Ничто в сравнении с химией, которая творится в наших телах. В сравнении с влюбленностью, которая медленно, но верно перерастает в любовь. Так редок, но как же ценен этот опыт. Я не могла говорить, что влюблена в нее. Я была уверена в том, что люблю ее. Чувствовала, что в ее голове творится то же самое, ведь перед этим мы обе были бессильны, невзирая на ее мудрость, отчаяние и возраст. Не отрицаю, возможно, она совершила самый глупый поступок в своей жизни. Но не могу передать словами, какое счастье нам принесло это решение. И вот, сейчас, она вся моя. Как и я вся принадлежу ей. Желания сплетают руки, потому что одинаковы. Я обвиваю ее шею. Потому что хочу. Хочу. Ее. Жаль только, что ни одна из нас не услышала, как разрываются в карманах куртки телефоны.