Личные дела строго конфиденциальны

кисы ходят тихо, так что лучше оглянись.

      — Полиция! Всем оставаться на местах!       — Чёрт! Чёрт, как же вы вовремя! — Луна спешно оглядывает зал вестибюля элитного отеля, прокручивая все возможные варианты побега. Краем глаза девушка замечает Химену, застывшую прямо перед лицом депутата, которого последние пару часов забалтывала и отвлекала. Обе прекрасно понимают, что их сдали кто-то из своих, а может и вовсе продали… Над головами грохочет голос главнокомандующего задержанием, кажется, что дрожат стены, зал тут же заполняет паника и возня. Постояльцы что-то кричат, администратор, который специально для них тянет время, пытается узнать, что происходит. Блондинка скашивает глаза и оценивает обстановку. Ей хватает одного взгляда на администратора, чтобы понять: дело выполнено.       — Всем на пол! — Валенте медленно поднимается с кресла, на котором сидела, и пытается скрыться в подсобке, дабы удрать через окно, но её крепко хватают за плечо и тянут вниз. Рядом испуганно вскрикивает Медина и жмётся к депутату. Луна мысленно чертыхается. Ей не к кому жаться, пусть и в притворной любви и испуге. — На пол! — Чувствует удар в спину и покорно опускается на пол, затылком ощущая пушку, направленную на неё. Машина угнана, её уже не найдут; от Хим и Педро ничего не добьются. Такие люди не рассказывают про своих, а вот парочку предателей, что откровенно расслабились или пытались улизнуть, Луна запомнила. Если найдёт — мало им не покажется. Девушка смотрит на массивный ботинок возле своего лица и прощается с одеждой. Группа захвата обычно не церемониться с такими, как она.       — Как вы смеете! Я буду жаловаться папочке! Я вас всех запомнила!       Слышится пара смешков, мексиканка закатывает глаза и шипит сквозь зубы:       — Да кого ты запомнила, рыбка гуппи? Их было двадцать, они были с автоматами, в форме и в балаклавах. Из-за этого я сломала ноготь! Ой, или из-за вот этого!       Её всегда раздражали эти дамочки, все одинаковые. Пластиковые куклы с одного завода, а может и из одной партии.       — Молчать! — Валенте чувствует удар по рёбрам; стон вырывается непроизвольно, за что получает ботинком ещё один раз. Хоть бы не сломали, а.       По ощущениям, она лежит уже час, а может быть больше. На спине чувствуется тяжесть всё того же армейского ботинка. Рёбра ноют, из-за чего дышать трудно. Девушка наблюдает за хождением людей в форме, слушает приглушённые разговоры, когда раздаётся приказ: везти всех в участок.        Её тянут за ворот блузки, слышится треск ткани, и ругань.       — Руки за спину! Живо.       В зале вновь поднялся шум, где-то послышались крики, кому-то сломали нос. Здесь, видно, остались ещё борцы за справедливость, которых быстро приструнили.       — Эй, полегче! — Блондинка метнула полный ненависти взгляд на мужчину в камуфляже и поморщилась. На руках теперь точно будут синяки, уж чересчур крепкая оказалась хватка.       Следующие полчаса были проведены в тесном и душном автозаке. С одной стороны, на девушку давил полный мужчина, а с другой — девушка, что всякий раз пыталась завязать с ней разговор. Казалось, что сама судьба проверяет её выдержку. Если бы не руки в наручниках и ледяной взгляд надзирателя, она устранила обе проблемы в два счета. А так, приходилось терпеть режущий глаза запах пота и неумолкающую болтовню.       Когда автомобиль, переполненный людьми, остановился, Луна увидела северный полицейский участок и расслабилась. Это место — как второй дом уже. Свежий воздух оказался спасением и привёл в чувства. Сейчас начнём играть в режим ожидания в чудесной комнате, обустроенной в стиле «минимализм», с двумя лавочками и решёткой вместо стены. А дальше в ход пойдёт великолепная актёрская игра, которую мексиканка оттачивала несколько лет.       «Чёрт, сколько же тут ещё торчать?» — девушка буквально изнывала от скуки. Даже поболтать не с кем. В окне дежурной маячил незнакомый мужчина, что пятнадцать минут назад ел суп, картошку с котлетой, а сейчас изображал активную деятельность. В изоляторе, в который попала блондинка, было ещё человек восемь. Две женщины в форме отеля, (видно, они тоже попали под раздачу) трое мужчин, которые откровенно спали, и ещё несколько людей, которых блондинка видела в зале.       Тик-так, тик-так.       — Ты снова здесь, — к решётке подошёл полицейский, что обычно сопровождал её повсюду. Бывало, он проводил допросы. Бывало, доводил её до бешенства. Луна подняла взгляд на него и усмехнулась. Молодой человек покачал головой и поудобнее перехватил стопку папок. Сокамерники заинтересованно подняли головы.       — Меня не было почти месяц. Может быть, я соскучилась.       — Тебя не было двадцать три дня. Мы уже хотели закатить пирушку, что ты взялась за голову. А теперь придётся отменить шоколадный фонтан и клоуна с шариками, — парень утёр несуществующие слезы, девушка засмеялась, но тут же схватилась за рёбра.       — Можно воды? А лучше обезболивающего.       — Что, попинали? Сильно плохо?       — Я приложилась головой об стенку, когда меня сюда запихивали, а ещё получила пару раз по рёбрам.       — Я схожу, всё разузнаю, может получится ускорить процесс.       — Следующие двое! — Решётка открылась, следователь указал на Валенте и мужчину, сидящего возле неё.       Посреди кабинета стоял стол, за которым сидел мужчина преклонного возраста, в форме, за его спиной стояло ещё двое полицейских. Один из них привёл заточённых туда. В этом крыле блондинка ни разу не была, потому та с детским любопытством изучала обстановку.       — Здравствуйте, садитесь. Сейчас я задам вам пару вопросов, а вы предельно честно на них ответите, хорошо? — Офицер кивнул на стулья напротив себя.       — Ну что, начнём? Николас Дюбуа, 1984 года рождения, так? А Вы у нас Валенте Луна, 1999 года рождения. Да вы частый гость здесь. Как вы оказались в отеле?       — Ко мне прилетела подруга, остановилась в том отеле. Говорила, что могу её приютить, но нет, она же гордая. К сожалению, я приехала на встречу раньше, а подруга ещё на маникюре, вот я и сидела, ждала. — Луна выпалила это скороговоркой и пожала плечами в конце, мол, а дальше вы знаете.       — А… а, я остановился там пару дней назад. Понимаете, меня отправили в командировку, я сам из Франции. Я вернулся со встречи, а в моём номере не работал кондиционер, вот я и спустился на ресепшен. А через пять минут беседы с администратором ворвались ваши парни и нас всех опустили на пол.       Валенте не первый год ходит на такие встречи, поэтому она сразу понимает, что вся эта доброта — лишь фальшивая маска. Существует только три вида полицейских: плохие, хорошие, те кто играют в плохих-хороших. Поэтому, когда один из безопасников резко ударяет дубинкой о стол рядом с рукой мужчины, она нисколько не удивляется, лишь немного вздрагивает.       — А теперь правду! — Тихо шипит мужчина.       — Но… но это правда! Я Вам клянусь! — Слышится истеричный шёпот по правую руку.       — Вы думаете, я вру? — Блондинка пытается вложить в свои слова всё недоумение, страх, на который была способна.       Полицейские наносят первый удар, комната тут же наполняется криком. У мужчины возле Луны начинается самая настоящая истерика, его бьёт крупной дрожью, он кричит, шепчет, тараторит, что он вправду не виноват. Сама же она только резко выдыхает, готовясь к следующему удару.       — Увидите его, — мужчину поднимают со стула под локти, и он покидает кабинет.       — Валенте, этот угон явно твоих рук дела. Мы все это понимаем. Твоих и твоей команды. Начни говорить, иначе будет больно, и твоя жизнь пойдёт на часы. Я понятно говорю?       — Вы не имеете права применять силу на допросе.       — Имеем, Луна. Сделаем для тебя исключение, — стражи порядка возвращаются, а офицер гадко улыбается и берёт девушку за руку. — Так где машина?       — Я вас не понимаю! Какая машина? Я же сказала, что ждала подругу. Ну хотите, позвоните ей! Она скажет вам, — хватка на руке усиливается так, что становится больно. Луна скрипит зубами и выворачивает руку, держащую её ладонь, в якобы доверительном жесте, в неестественную позу. Мужчина вскрикивает, и она получает удар.       — Я предполагал, что по-хорошему у нас с тобой не получится, но ребята обещают быть с тобой милыми.       — В первый раз слышу, чтобы людям ломали кости и портили лицо с особой нежностью.       — Не дерзи мне! Они просто сделают тебя более разговорчивой, вот и всё. Или, может, ты надумала рассказать? Себастьян говорил со мной куда охотнее.       Единственное, что знала Валенте с рождения, так это то, что никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя ябедничать на тех, кто тебя кормит, защищает, оберегает. Вильялобос знал крайне мало, он обычная шестёрка которых на каждую группировку по десятку, если не по сотне. Поэтому они бились над тем, чтобы узнать всё, прочесть книгу целиком, а не только любовно смотреть на обложку. А надавить можно было только на неё, ведь Хим — это любовница депутата, тот сам её спрячет и Богом поклянется, что она не могла. По-другому жена узнает о ней и оставит без единого песо. Педро — это проверенный человек, как для государства, так и для Луны. Удивительный парень, вроде примерный сын, а вроде один из самых проворных людей за тёмной чертой.       — Могу обсудить с Вами просмотренный сериал? Но если Вы про угон, то я ничего не знаю. Что за угон-то? — Блондинка чувствует хватку за затылок, а в следующий момент бьётся головой об стол. Валенте непроизвольно всхлипывает, ей наносят ещё пару ударов, что-то говорят, но шум в ушах заглушает любые звуки. Она понимает, что всё закончилось, когда её тащат в камеру. Стоит Луне попасть за решётку, она прикасается к лицу, больше размазывая кровь из носа. По щекам текут слёзы, а руки сжимают края блузки. Всё равно выбрасывать. Замкнутый круг. Луна знает, что это продолжится, если она ничего не сделает. — Эй, кто-нибудь? Эй!       — Чего тебе? — Перед ней появился человек в форме.       — Я готова говорить. Но только с детективом Бальсано, — усилием воли девушка подняла глаза, мужчина скорчил недовольную гримасу и ушёл. Вот её дом. Дом, но капкан.       Валенте еле успевала за своим «провожатым». Она устала. Даже простой шаг давался ей с огромным трудом.

×××

      — Ты захотела мне что-то сказать? Открою тебе секрет: для этого не обязательно угонять машины депутатов. — Просматривая бумаги, полицейский зашёл в кабинет. Но стояло ему поднять глаза, как он окаменел. Казалось, что Маттео не мог оторвать глаза от лица, уже почти родной преступницы, полностью измазанного в крови. Пожалуй, такой разбитой, в прямом смысле, он её никогда не видел. — Господи!       — Я в порядке, правда.       — В полном, я вижу, — парень подошёл к своему столу и застучал дверцами. На стол к бумагам опустилась аптечка.       — Не злись, я… я как-то упустила тот момент, когда всё пошло не так, — она развела руками в наручниках.       — Я не злюсь, я просто не представляю, что сейчас делать, — Бальсано в один шаг оказывается совсем рядом. Его пальцы аккуратно поднимают подбородок девушки позволяя в полной мере оценить отёки. В одной руке у него влажная салфетка, в другой — ватка, резко пахнущая. А у неё пустые руки и глаза пустые.       — Можешь похвалить меня или сказать, что я красивая, — блондинка горько усмехнулась тихо пискнув, когда ватка прикоснулась к царапине, — мы не виделись месяц, я выполнила обещание. Ты не представляешь, как мне было скучно. Пришлось посещать концерты любимых групп, распивать вино с подругами, а вы же понимаете, детектив, что женский алкоголизм не лечится.       — Валенте, заткнись, сделай одолжение, а то я тебя поцелую.       — Целуй, я тебе уже год это предлагаю. А ты даже на свидание не соглашаешься.       — Ехать в «Икею» выбирать тебе светильник — не свидание. Смахивает на каторгу, — Маттео посмотрел, как девушка заливается румянцем, и поднял её на ноги. Провел по плечам и опустился ниже. Луна поморщилась. На вопросительный взгляд, на удивление, ответила. Видно, вселенная сегодня была благосклонна к молодому детективу.       — Попинали меня по рёбрам при задержании. И блузку порвали, гады, — она немного помолчала, — и руки теперь в синяках! Полный отстой.       — Смотрю, в себя приходишь. Уже хорошо. Рёбра целые?       — Гм… кажется, целые.       Парень кивнул и протянул бутылку с водой, затем зашуршал блистером и выдавил две таблетки.       — Пей.       Валенте послушно проглотила таблетки и приняла стакан с водой. Бальсано сел напротив и схватился за ручку, которую обычно крутил в руках. Он молча смотрел на Луну, размышляя, как она снова закрывается в своей броне, расчётливой дурочки-блондинки. Должно быть, поначалу это было невероятно тяжело. Всем поначалу тяжело. В памяти всплыло первое в жизни Маттео задержание. Его взяли на штурм притона, который лет семь держал при себе, кажется, всех наркозависимых Буэнос Айреса, как новичка: «чисто посмотришь, как работают настоящие профессионалы». Тогда парень впервые увидел всю суть таких мест, всё гнильё. Люди были готовы продать друг друга, чтобы получить лишь треть своей обычной дозы. Зрелище: как наркотики меняют человека, его сознание, мировоззрение и принципы. Он собственными руками вынимал иглы из вен, пытался вразумить, а позже пришлось ввязываться в перестрелку. После того дня Маттео перестал смотреть глупые сериалы с плохо прописанным сюжетом и клишированными героями, потому что в них обязательно кто-то нюхал, пускал по вене и вообще переставал походить на человека. Бальсано не чувствовал ничего по отношению к ним. Лишь холодный профессиональный интерес. Вся ирония жизни в том, что его начальник умер от передозировки. Теперь, проходясь по улочкам, завидев бездомного, он обязательно давал им ровно столько, сколько хватило бы на чашку чая или билет до ближайшего центра помощи. Помогал всем, если считал, что их можно спасти.       Вот он спустя пять лет. Сейчас его имя значится в топе самых лучших полицейских в Аргентине; количество таких притонов за его плечами не сосчитать; у него свой кабинет и личная заноза. Сидит, призадумалась, ноготком постукивает. Сколько всего за её плечами даже ему представить трудно. Но ему хватило самого первого взгляда три года назад, чтобы понять, что её можно спасти.       — Ну, связавшаяся с луной и солнцем, скажешь мне словечко? Хотя бы стоит ли нам рыть землю в поисках этого несчастного «Кадиллака»?       — Кармическое равновесие, не слышал? — Блондинка еле заметно покачала головой, смотря перед собой невидящим взглядом. — Всё, что с нами происходит — не случайно, всегда есть как минимум три варианта развития событий. Что, если жизнь — это громадная видеоигра?       — Сильно головой приложилась? Погоди, сейчас таблеточка подействует. — Она кивнула, кажется даже если он сейчас произнес, что она отправляется жить в новую Зеландию с палаткой и уточкой для ванны. Однако парень давно научился выискивать крупицы информации в полном бреду, который несла Валенте. — Допустим, какие перед нами варианты? Целых три, и у каждого своя цена, верно?       — Да. Цена есть у всего. У слов и у молчания; у спокойствия и гнева; у беззаботной жизни и танцев на костях. Действия? Действия до безумия просты. Первое: продать колесницу за четыре миллиона в гараж такому же пузатому законотворцу, как и ты сам. Второе: подарить той, что удовлетворяет твои потребности, совершенно неважно: физические, моральные, эстетические. Но вот проблемка, никак не можешь выбрать. И третий вариант — это сыграть главную роль в своей же пьесе, где куча актёров и бабла. А по итогу выходит, что ты никудышный сценарист и, конечно, очень жаль, что страховка не покроет всех внезапных расходов.       — И какой вариант правильный? На что нажать, чтобы пройти на следующий уровень?       — А ты веришь, что дальше что-то есть? Ведь ни один вариант не принесёт победы, лишь очередной «гейм овер».       — Значит, будет шанс начать всё с нуля. Обыграть игру, обойти прописанные алгоритмы, — Луна довольно улыбнулась, словно услышала то, что хотела.       — Поверишь, если я скажу, что мы работали на администрацию города?       — Скорее в то, что единороги существуют, а мы просто черви в маленьком яблоке.       — И я так не скажу. Потому что это противоречит сложившимся устоям. Но если бы они попросили — все бы пошли друг другу на уступки.       — Три вопроса и катись хоть на край света.       — Гм, ставлю все свои фишки на зеро.       — Искать…       — Даже не пытайтесь.       — Угон спланировал тот, кого знаем только мы с тобой?       — И всё отделение, ага. Сюжетные дыры меня буквально чуть не довели до седых волос.       — Ты главная?..       — Не в этот раз, на этой планете есть ещё миллионы людей. Всё, блиц-опрос подошёл к концу. Ставка Луны Валенте сыграла, — пропыхтела она и подняла взгляд на полицейского.       Тот что-то быстро писал у себя в бумагах, так что ручка поскрипывала от нажатия. Но на взгляд отреагировал, как полагается, с холодным возражением, пытаясь усмирить её пыл.       — Ты же понимаешь, что я не могу тебя так просто отпустить?       — Я могу дать пару имён, прижмёте их. Тем более, что у них скилы угона прокачены до максимума. Ну, вы поняли, детектив, что это значит.       — Ох, уж эти читеры одним прекрасным днём отправятся в бан на разные сроки.       — Главное, чтобы это не коснулось порядочных геймеров. Рада, что для того, чтобы понять друг друга, вам не нужно ломать мне нос, — в образовавшейся тишине вновь заскрипела ручка, выводящая чьи-то роли в чужих жизнях и их авторизационные данные.

вырву твоё сердце и залью в него бензин как быть, если хочется убить?