Другая жизнь

      Подписание мирного договора затягивается, но Мадара стоически терпит настойчивые споры и скучные речи. Ему повезло, что Хаширама принял решение не брать с собой Тобираму, так же как и он Изуну, оставив того дома после их последней перебранки. Ни один из них не смог сдержать свой гнев, Тобирама был в ярости от того, что ему отказали в руке Сакуры, этот идиот понятия не имел, что она уже замужем и беременна, а Изуна был глубоко оскорблен наследником Сенджу, предъявляющим требования на человека, как на скот.       Хаширама не слишком хороший дипломат, доброжелательный и заботливый, но все еще не особо шарит в этих переговорах. Большинство выступают за прекращение войн между кланами Страны Огня, и они согласились раз и навсегда положить конец вражде между Учихами и Сенджу, но идея объединиться, чтобы построить деревню, вызывает небольшой галдеж. Особенно когда Хаширама упоминает Сакуру, называя лишь по имени, и просит ее присутствовать на следующем сборище.       Хикаку приходится схватить его за плечо, слегка сжимая, напоминая о его вспыльчивости, и Мадара, глубоко вздохнув, снова садится на свое место. Хаширама наблюдает за этим, склонив голову набок и скрестив руки на груди, чтобы засунуть их в рукава своего зеленого хаори.       — Нет, — говорит он сквозь стиснутые зубы.       Хаширама хлопает глазами:       — Почему нет? Думаю, ей стоит прийти в следующий раз. Тоби говорит, что ее чакра похожа на чакру Сенджу. По закону клана я мог бы сказать, что ты совершаешь кражу крови, и в таком случае мы вновь бы стали воевать.       Хикаку снова рядом с ним, его чакра нервно дрожит, и Мадара чувствует это благодаря своим способностям сенсора, поэтому он опять сосредотачивается, чтобы не вспылить, не применить мощное огненное дзюцу и не быть обвиненным в убийстве.       — Хорошо, — вздыхает он, пощипывая переносицу, когда Хаширама оживляется, — но только после того, как мы подпишем этот проклятый мирный договор с планами основать деревню.       Хаширама открывает рот, чтобы возразить, но Мадара на него рычит, не давая вымолвить ни слова:       — Кроме того, больше никаких требований к Сакуре! Я приведу ее, но если хоть кто-нибудь потребует ее руки, то можете идти нахер.       Всегда серьезный и спокойный, Хикаку закрывает лицо руками и безмолвно молится, чтобы глава его клана не развязал войну своим поганым языком. Сакура-сама сдерет с него шкуру, если узнает, что ее муж сделал какую-то глупость от ее имени, а он его не остановил.       

***

      Из дома главы клана доносятся громкие споры. Учитывая, что Мадара и Изуна известны своим темпераментом, между братьями всегда случаются ссоры, но именно легкая дрожь, сотрясающая дом, заставляет людей останавливаться и глазеть. Жены на улице качают головами, а мужья советуют своим детям, в основном сыновьям, никогда не злить своих матерей, указывая на дом главы клана. Поучительная история, которую они шепчут на ухо своим мальчикам.       Сплетни прерываются, когда входная дверь вылетает во двор, разломанная на куски, щепки дерева и полоски бумаги падают, как тяжелые капли дождя. Сакура стоит, все еще держа руку в воздухе после того, как захлопнула дверь, и со слезами на глазах смотрит на устроенный ею же беспорядок. С красным от крика лицом она всхлипывает, когда замечает, что люди на улице наблюдают за ней, и машет им рукой. Они радостно машут ей в ответ, несколько женщин показывают ей большой палец, но мужчины убегают по своим делам.       Мадара протискивается к ней:       — Жена, ты в порядке?       Он осматривает ее, нежно поглаживая руками, блуждая по всему телу, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Она шлепает его по руке, когда он кладет ее на ее округлившийся живот, и ковыляет прочь. Он съеживается, когда она подходит в опасной близости с острыми кусками сломанных деревяшек, испытывая искушение подхватить ее на руки, чтобы избежать ран от осколков на ее крошечных ногах.       Наконец появляется Изуна, щуря черные раскосые глаза и широко улыбаясь. Он наваливается на своего брата:       — Я же говорил, что она разозлится.       — Тебя никто не спрашивал, — бормочет он, толкая Изуну локтем в живот, все еще беспокоясь о босых ступнях жены.       Уперев руки в боки, она смотрит снизу вверх на обоих мужчин, готовая надрать им задницы. Они оба бледнеют от этого намека, в основном потому, что Изуне есть что терять, например, способность видеть другим глазом, когда Сакура замечает у него синяк под одним, но Мадара просто смягчается. Она такая чертовски милая, с большим животом и пухлыми щечками, что Мадару так и тянет поцеловать ее. Изуна, заметив опьяненный любовью взгляд брата, морщит нос.       — Фу.       Пыхтя, Сакура язвительно спрашивает:       — Итак, объясните мне, почему Хикаку-сану пришлось встречаться со мной тайком, скрываясь от вас, идиотов, чтобы рассказать мне, что на самом деле произошло на мирных переговорах.       — Вот стукач! — Визжит Изуна, драматично размахивая руками и случайно попадая Мадаре по лицу. Тот брызжет слюной и хватает Изуну за голову.       Соседка, милая старушка, дружившая с их матерью, цокает языком, развешивая белье:       — Ну вот вы и сделали это.       Прежде чем они успевают проорать в ответ милой старой Кейко-обаа-сан, Сакура с пульсирующей веной на лбу рявкает:       — Не морочьте мне голову!       Ее крик заставляет съежиться обоих мужчин, они быстро падают на колени, когда она надвигается на них. Она подходит ближе, испытывая искушение схватить их за уши и потащить за собой, но сильный толчок в животе останавливает ее.       Она вздыхает:       — Ладно, давайте с самого начала. Что произошло?       Изуна поспешно выпаливает свою версию, вскакивая и подбегая к невестке:       — Этот обесцвеченный урод потребовал твоей руки!       Сакура снова вздыхает:       — Ну, а синяк под глазом?       Изуна кивает:       — Не волнуйся, я его хорошо отделал.       Взгляд, который она бросает на него, никак не назвать впечатляющим, и Изуна начинает терять уверенность, когда она просто поднимает бровь. Он снова спокойно садится рядом с братом.       Она поворачивается к Мадаре:       — Ну?       Это не занимает много времени, прежде чем он сдается, и Изуна задыхается от дерзости своего старшего брата, раскрывающего их планы пятифутовой беременной леди, постукивающей ногой и потирающей живот.       — Прошу прощения, — начинает Мадара, — но мы оба пришли к выводу, что тебе будет безопаснее находиться там, где Тобирама не сможет до тебя добраться.       — Ты понимаешь, — стонет Сакура, — что всего этого дерьма можно было бы избежать, если бы вы двое мне не соврали. Не говоря уже о том, что мирный договор мог быть подписан гораздо раньше.       Они оба смотрят на нее в замешательстве, и ей хочется снова заорать на них:       — Мы могли бы предложить им мои таланты целителя, сойдясь на том, что я возьму учеников из их клана. Сенджу Тобирама ценит знания. Именно так был заключен брак между Узумаки и Сенджу.       — Подожди, откуда ты это знаешь? — прищуривается Мадара, глядя на нее.       — ЕСЛИ БЫ ТЫ, — она сердито тычет пальцем ему в лицо, — потрудился прочитать те чертовы сообщения, которые Хаширама посылал каждый ЧЕРТОВ понедельник, ты бы это знал!       Когда они оба хлопают глазами, она кричит во всю глотку, распугивая всех птиц, сидящих на ближайших деревьях.