Мятная жвачка

The tide - Niall Horan

Сейчас Чувство опустошения окутало Уилла. Обычно он считает себя человеком, для которого стакан всегда наполовину полон. Но сейчас он бы не отказался от полного стакана чего-нибудь крепкого, чтобы не теряться в воспоминаниях, которые имеют значения для него одного. Самое прекрасное пугающее в людях – это их влияние друг на друга. Журналист не замечал этого раньше, а теперь ничего понятнее не существовало: случайная улыбка незнакомца на улице заставляет нас улыбнуться тоже, грубые комментарии о внешнем виде ещё долго всплывают в голове. Мы всегда впускаем в свою душу слова и поступки других людей, самих людей, даже если не хотим этого. Иногда они как легкий ветерок, слегка качающий занавески на окне, делают знойный день более уютным. А иногда врываются ураганом, срывая дверь с петель и разбивая все любимые вазы, которые были так дороги. Влияние людей друг на друга беспрерывно и бесконечно. И, как ни странно, изменения других людей нашего внутреннего мира делает нас настоящей версией себя. Как бы открывая внутренние двери, которые мы пытались заклеить самыми прекрасными обоями в цветочек, лишь бы не видеть. Нет, Александр не раскрыл Уиллу глаза на его предпочтения в отношениях. Журналист ещё с 15 лет чувствовал, что для него не имеет значения внешность или пол человека, только его душа, то, что мы подразумеваем под ней. Но Александр открыл в нём что-то, ещё не до конца понятное. Может, это действие эфирных масел и теплого солнца или атмосферы приключений. Или (Уильям ещё не может признаться себе в этом) эмоции, вызванные общением фотографа, - намного глубже чем обычная симпатия. Первые мысли об этом пришли в голову журналиста в «экватор» их поездки, среди чудесных гаваней и частных курортов, в одном из которых они работали в тот день…. 5 дней назад Было около пяти, когда они подъезжали к виллам курорта «Изабелла». Угадайте, как зовут хозяйку этой местности. В такси играла легкая музыка, текст песни легко запомнился Уиллу, так как отчасти передавал его чувства: Oh no, get ready I feel it coming, it`s coming again I stay close, hold steady `Cause I don`t wanna it, don`t wanna it to end Журналист наблюдал за волной, которая снова и снова накрывала песчаный берег, затягивая тысячи песчинок за собой назад. Музыка, природа и компания завораживали его. Он только хотел закрыть глаза и погрузиться в эти чувства с головой, как раздался голос водителя: - Приехали. Расплатившись, они вышли из машины и побрели по территории курорта сразу к берегу, где их уже должна была ждать хозяйка (кадры у моря самые удачные, а ей обещали огромное фото на развороте). Рядом с линией воды парни увидели стол с различными фруктами на нём, за которым сидела женщина лет сорока. - Изабелла, как мы рады вас видеть! У вас здесь и правда волшебное место! – Уилл подошёл к хозяйке и поцеловал ей руку, пока она довольно улыбалась. Отдавая список людей для интервью, Амелия сразу предупредила, что больше всего на свете эта женщина любит себя и то, как на её скромную персону обращают внимание. Александр покосился на этот жест и сухо поздоровался. - А мы рады вашему приезду. Уже подготовили вам площадку для работы, можете начинать. Фотограф… - Она бегло посмотрела на своих гостей, Уилл жестом указал в сторону голубоглазого парня. – Отлично. Простите, как вас зовут? - Александр. - Чудесно, Алекс, начинайте. – Она села напротив солнца и слишком неестественно подняла подбородок. Было видно, как Александр сжал челюсть, чтобы ничего ей не высказать. Пока фотограф делал несколько кадров, Уилл достал диктофон, блокнот и карандаш, посмотрел на вид вокруг. Место идеально подошло бы для фильма про вечную любовь, где влюбленные делят свои секреты вместе с шёпотом океана. Журналист хотел уже садиться за стол для разговора с Изабеллой, но его нога по пути назад встретила неожиданное препятствие (это был стул, как неожиданно), и он, чудом не задев стола, повалился на песок. Ему совсем не хотелось открывать глаза и смотреть на выражение лиц Изабеллы или Александра, ох, только не смеющийся над ним Александр. Но притвориться мёртвым в данной ситуации точно не было возможным, так что журналист досчитал до трех и резко распахнул глаза. Александр внимательно изучал его, в выражении его лица не было ни капли насмешки, только встревоженность. А вот Изабелла позволила себе небольшую улыбку. - Я уже думал, что это солнечный удар. – Выдохнул фотограф. Он подал Уиллу руку и помог подняться. Снова оказавшись в вертикальном положении, шатен уже хотел попытаться сесть за стол, опять, но Александр притянул их сцепленные руки к своей груди, тем самым заставляя Уилла подойти. Ареол мяты и ощущения звездопада окутали журналиста. Крепко сжимая его руку, фотограф перегнулся через него и отряхнул спину безуспешного каскадёра от песчинок. Даже на палящем солнце его руки передавали ночную прохладу. Закончив с этим, он отошёл назад и расслабил хватку рук, и теперь их соединённые ладони покачивались на уровне бёдер. - Ты можешь приступать. Я пока сделаю пару фото окрестностей. И, пожалуйста, попытайся не умереть без меня. - Фотограф расцепил их руки и плавно пошёл по берегу. Уилл смотрел на него с одной лишь мыслью: «Ничего не могу обещать».

Still - Niall Horan

Когда Александр уже отошёл, а Уилл удачно приземлился на выбранное место, Изабелла протянула: - Всегда так очевидно. – Зеленоглазый непонимающе поднял бровь. – Я про эти ваши взгляды «не скучай милый, я не на долго» и всё такое. Тоже ведь была молодой. Такие страсти в душе кипели… - Какие страсти? Не понимаю, о чём вы – Уилл не был уверен, что эта женщина способна любить кого-либо кроме самой себя. - Обсудим это после твоих основных вопросов! – с улыбкой Чеширского кота протянула Изабелла. – Давай начнём! Они проговорили около часа о месте, его чудесном расположении, какого им управлять и что говорят о нём люди. За время разговора у журналиста поменялось мнение о женщине в лучшее сторону. Она была общительной, доброй и даже немого обворожительной. Как будто эгоизм и нарциссизм были лишь её маской. И, почему-то, она открылась Уиллу. У него оставался только один вопрос: - Так почему вы выбрали именно это места для ваших построек? Оно прекрасно, но ведь были и более доступные варианты? Здесь всё как будто на краю света. - Ох, дорогой, это не я его выбирала и строила. И давай оставим это без записи. – Она указала взглядом на диктофон, и журналист послушно выключил его. - Шестнадцать лет назад я вышла замуж, и была самым счастливым человеком на планете, как и мой муж. У него уже был небольшой бизнес по созданию местного чая, и он решил подарить мне на свадьбу это место. Тогда он построил вон тот маленький домик, самый близкий к морю, и мы провели весь медовый месяц здесь. И возвращались сюда, когда только могли. Это место было маленьким тёплым раем для нас двоих, а потом и троих – я забеременела. Кристиан всегда называл эту гавань «олицетворением моей души», говорил, что это место всегда будет носить моё имя. Имя, что написано на его сердце. А его всегда будет в моём. – Её глаза были сфокусированы на том домике из её рассказа, но сама она была не здесь. Сумерки начали сгущаться, а Изабелла снова переживала историю своей жизни. - Недолго продлилось наше счастье. Когда я была на третьем месяце, Кристиана застрелили у маркета трое наркоманов, только чтоб забрать бумажник и сбежать. – Её глаза были полны слёз. – Я была в машине, потому что слишком устала в тот день. А его застрелили. – Она помолчала какое-то время. Потом вытерла лицо. Уилл заметил, как и у него по щеке скатилась слеза. - Он умер не сразу, нет. – Изабелла продолжала. – Я ехала с ним в скорой, держала его за руку, и молилась богу. Его сразу забрали на операцию, а я пыталась успокоиться в его палате. Из его легкого вытащили пулю. И он очнулся на следующий день! Помню, моему счастью не было предела, я так благодарила бога и гордилась Кристианом, да и сейчас горжусь. Только богу уже не верю. Когда он очнулся, он был бледный, и его руки немного дрожали. Он сжал мою руку в своей и поднес её к губам, как делал всегда, когда хотел сказать о своей любви. Я до сих пор помню все его слова наизусть. «Дорогая, как бы одиноко и больно тебе не было, ты никогда не будешь одна. В огромном океане я всегда найду гавань с твоим именем». Это его последние слова. Аппарат резко запищал, а мой Кристиан провалился в беспамятство. Врачи пытались откачать его на моих глазах, но жизнь исчезла из теплых рук, которые так часто успокаивали меня ночью. Когда всё было кончено, я почувствовала ужасную боль в животе и как теряю сознание. Очнулась уже в другой палате. Доктора успокаивали меня, говорили, что мне ничего не угрожает мой жизни. После говорили, как у Кристиана открылось внутреннее кровотечение, поэтому его невозможно было спасти. Они убили его дважды, понимаешь?! – Её голос дрожал, и слова походили больше на болезненный стон, чем человеческие слова. – Впервые на стоянке, потом в больничной палате, когда не смогли спасти. – Вокруг уже начали стрекотать сверчки, и, когда Изабелла снова замолчала на какое-то время, тишина вокруг показалась такой…пустой. - Я тоже умерла много раз в те дни. Я потеряла мужа и ребёнка, и навсегда осталась бесплодной. Но я и не хотела дитя ни от кого, кроме Кристиана. Только это место помогает мне. Через какое-то время после его смерти я продала его чайный завод и построила здесь этот комплекс. – Женщина кивком головы указала на здания, над которыми большим шрифтом в сторону океана сияло, ярче появляющихся звёзд на небе, её имя – Изабелла. - Я сделала это, чтобы ему было проще меня найти… - Извините, что заставил вас говорить о больном, - слёзы всё еще медленно стекали по лицу Уилла, а руки стали холодными, совсем как у Александра. - Иногда именно то, что мы любим больше всего, причиняет нам самую сильную боль. – Она немного успокоилась. – Зачем я рассказала тебе всё это? - Её глаза внимательно следили за журналистом.- Потому что думаю, что ты встретил своего Кристиана. Это видно со стороны, даже если вам ещё не понятно это. – Она ласково улыбнулась. – Просто не упусти свой шанс быть счастливым, Уилл. Его лицо всё ещё было мокрым, как за спиной послышалось шебуршание песка. Александр возвращался к ним. - Что ж, пойду подумаю о своём. А вы угощайтесь фруктами и наслаждайтесь видом. И, да, уже совсем поздно, так что я выделю вам один домик на ночь. – Уилл поднял на неё глаза полные слёз и неуверенности. – И никаких но! Я же вижу, как вы устали. Ключ возьмёте у администратора, доброй ночи. – Она легонько прикоснулась к плечу Уильяма, после встала и побрела в сторону дома, который расположен на самом берегу моря. Александр сел рядом с Уиллом. Даже в темноте от его внимательных глаз не ускользнули мокрые дорожки на лице журналиста. - Ты в порядке? Она что-то сказала тебе?! – уже не было видно, но скулы фотографа снова стали более видны из-за злости, которая прятала в себе заботу. Как удачно иногда наступает ночь. - Только рассказала мне историю своей любви. – Уилл грустно улыбнулся уголками рта. Может, он слишком сентиментальный, но в его глазах снова начали собираться капельки слёз. Удивительное место, где две бесконечности – небеса и океан – встречаются, иногда заставляют быть более эмоциональными. -Ох, иди сюда, - Александр пододвинул стул максимально близко к шатену и мягко окутал его своими объятьями. Голова Уилла лежала на груди фотографа, рядом с местом, где бьётся сердце. Одной рукой он стёр мокрые дорожки с его лица, и теперь плавно и, словно убаюкивая, гладил его по волосам. Контраст холодных пальцев в своих волосах и тепла, окружающего Уилла в руках Александра, не казался чем-то неестественным, наоборот, только успокаивал. Закат уже прошел, и теперь океан отливал особым изумрудным свечением. А небо пыталось ещё хотя бы на пару минут сохранить свой ангельски-голубой цвет, но лёгкая ночная синева делала его только прекраснее. Никто не знает, сколько времени они так просидели. Александр уже рассматривал звёзды, постепенно появляющиеся на небе, а Уилл тихонечко проваливался в мир грёз, где Изабелла и Кристиан всегда были вместе. Становилось прохладно, и фотограф написал хозяйке, чтобы им подготовили домик, потому что Уилл уже спит, а он не хочет его тревожить. Узнав номер домика (оказался ближайший к ним, всего в нескольких метрах), Александр тяжело вздохнул и аккуратно взял журналиста на руки. Он не был тяжелым, нет, просто голубоглазый не хотел его разбудить. В домике он положил журналиста на кровать, снял с него обувь и укрыл одеялом. Фотограф пошёл в соседнюю комнату, чтобы тоже провалиться в спокойный сон, но у Изабеллы были свои планы на это: в доме больше не было кроватей, только ванная и уютная кухня. Спать на холодном полу совсем не хотелось, так что Александру пришлось лечь на самый краешек в кровать Уилла. Он даже ухватил немного одеяла. Когда его сознание находилось между реальностью и вымыслом, он почувствовал, как котёнок обвил его торс своей рукой и переплёл их ноги во сне. Ощущения, от которых сердце где-то внутри начинает распихивать остальные внутренние органы и обсуждать личную жизнь своего хозяина со всем миром. Ощущения понемногу успокаивались, как успокаивается качающийся от падения капель дождя лепесток цветка. Нашедший чувство дома на маленьком островке земли среди тёплых вод Александр уже спал. Над ними ещё ярче горели звёзды, а гавань возвращала их свет космосу. Не было ни шума, ни холода, и только легкий южный ветерок шептал всем, что, наверное, Кристиан всегда будет рядом с Изабеллой, а настоящая любовь всё-таки существует.