***
– Вы считаете, что я могу родить сам после того, как во время прошлых родов меня порезали как поросёнка? – удивился Вэй Усянь, услышав заявление врачевателя, который привёл ему весомый аргумент за естественные роды. – Да. Если бы Вы, господин Вэй, были женщиной и у Вас была бы матка, то после того, как предыдущие роды закончились операцией, в последующих всё нужно было бы делать точно так же. Но Вы мужчина. Матки у Вас нет, а вместо неё плодный пузырь, который на каждую беременность образуется новый. И, в отличие от господина Цзяна, у Вас нет показаний для операции. Вы способны родить самостоятельно. Усянь был в шоке. Он не готовился к подобному. Надеялся, что просто заснёт, а когда проснётся, то у него уже будет две крошечные ляльки. – Лань Чжань? – он как раз лежал, устроив голову на коленях супруга, который, ко всему тому, ещё и руку его держал. – … – заклинатель обратил всё своё внимание на любимого. – Нам же потом два месяца нельзя будет любовью заниматься. – Ничего, господин Вэй, – Сичэнь тоже был рядом, – стоит вспомнить, что у Ванцзи тоже имеется дырка. Лань Чжань бросил на брата свой самый убийственный взгляд. На что Вэй Ин только тихонечко похихикал, но, почти сразу, его вновь скрутило в болезненной схватке. – Да, это больно, но надо перетерпеть. – Сичэнь понимающе вздохнул и погладил живот Тёмного заклинателя. – Да нет, это ещё не самое болезненное, что мне приходилось переживать. Прорвёмся, – сквозь зубы рычал Усянь, чувствуя, что его изнутри буквально разрывает.***
– А-Ян! Я-Ян, проснись! – взволнованный Сяо Синчэнь начал трясти своего соседа по кровати, пытаясь его разбудить. Иначе он Чэнмэя назвать не мог, потому что накануне вечером они поругались. Тёмный заклинатель опять покидал их жилище коротким путём, через форточку, а следом за ним летело уже слегка помятое ведро, которое, как обычно, затормозило на его голове. А причина ссоры была проще пареной репы. Точнее, причина была в самом Сюэ Яне. Он заявил, что сегодня звёзды на небе для него сошлись так, что он в течение дня должен только своему партнёру давать у себя сосать, а никак не наводить порядок в доме, протирать пыль и подметать полы. Максимум, что ему разрешили звёзды – постирать пелёнки дочери, которой уже почти два месяца, но которой до сих пор не дали имя. К слову, три дня назад, он вылетал из дома вместе с ведром за это. Все варианты с именем для малышки Сяо, которые предлагал даочжан, были им откинуты. Почему она именно «Сюэ», а не «Сяо»? За это тоже Сюэ Ян вылетал из дома с ведром, но парочкой неделек ранее. Он грозился возлюбленному, что грохнет его, к херам собачьим, потому что именно из Его родного сперматозоида выросла их доченька. На что Синчэнь предложил вариант поделиться с ним своим, чтобы тот тоже прижился. А когда Янчик выносит ребёнка, переживёт токсикоз, варикоз, отёки и двадцатикилограммовый балласт перед собой в течение последних, примерно, месяцев трёх, а потом суточные роды, то тогда они об этом поговорят. Короче говоря, Сюэ Ян – заклинатель, который кошмарит всё и вся в округе, но дома уже кошмарят его. Единственное, когда в доме становится тихо и никто никого не бьёт, так это когда Чэнмэй начинает звать возлюбленного в храм отбивать три поклона. Вот там Сяо Синчэнь делает вид, что он медуза. – Сюэ Ян, скотина, проснись! – не хочешь по-хорошему, будет как и всегда. Крепко это несчастный спал, вымотался, поэтому и разбудить его было трудно. Вот и пришлось даочжану его с кровати скидывать. А падал-то Янчик громко, ибо был тяжелый, с матами, ибо был невоспитанный. – Ты что, ёбнулся? Молись всем своим богам, щучий сын, чтоб ты рожал! Другой уважительной причины для того, чтоб ты меня будил, я не приму! – шёпотом «кричал» офигевший Сюэ Ян. А шёпотом, так это чтоб дочь не будить. – Сукин, – совершенно спокойным и обыденным тоном поправил его Сяо Синчэнь. – Чё, блять? – Правильно говорить «сукин сын». – Слышь ты, сучка, ты что, бессмертный? – Ну, как бы, да. Я бессмертный заклинатель. И кто тут чья сучка я б ещё мог с тобой поспорить. А будешь выделываться – на месяц сладкого лишу. И я это сейчас не о конфетах. – Чё ты сразу угрожаешь? – возмутился Сюэ Ян, возвращаясь в тёплую кровать. – Ты вообще знаешь, сколько у меня таких красоточек и красавчиков, которые мне дадут только за мою красивую улыбку. Вспомни даже тот случай с волчицей, которая увидела во мне самца и хотела со мной спариться. – Помню-помню, – позволяя возлюбленному устроиться на своём плече и приобнять себя за талию, вздохнул Сяо Синчэнь, – Только она в тебе не самца увидела, а ужин – это раз. Два – в прошлый раз ты говорил о медведице. Три – ни тех, ни других в нашей обители нет. – Ой всё, не пизди, умник! – и поцеловал своего даочжана в плечико. – И, милый, если у тебя столько всяких красивых попок, для того, чтобы их трахать, то чего ж ты постоянно за мной бегаешь, умоляя тебе дать? – Потому что ты красавчик изо всех красавиков и я тебя люблю. Каждый скандал этих двоих заканчивался вот так. Сперва шла стадия взаимных ругательств и оскорблений, временами бывали драки, но всё равно они позволяли себе во время пререкательств, прижаться друг к другу и потом всё было хорошо. – Принимается. Далее следовал долгий и чувственный поцелуй, во время которого Сяо Синчэнь вспомнил, чего вообще будил этого пидора. – Сюэ Ян, погоди… – М? Ну, мы разочек! – жалобно проскулил Тёмный заклинатель, уже устраиваясь между ног любимого человечка. – Подожди, у меня дурное предчувствие… Мне кажется, что что-то нехорошее происходит где-то неподалёку, будто война какая-то, будто кто-то хочет на кого-то напасть. Мне нужно это проверить. И я хочу, чтобы мы на рассвете отправились в Облачные Глубины.