A Bond in the Dark

Райан После схватки с этим людоедом прошлой ночью он был измотан. К счастью, людоеды были столь же глупы, сколь и сильны, и он смог поймать его без особых проблем. Хоуп настояла, чтобы он отдохнул, прежде чем они продолжат движение, и он неохотно принял ее предложение. Он провалился в беспокойный сон, прислонившись к дереву, пока она стояла на страже. На следующее утро они снова двинулись в путь, не обменявшись ни словом. Их общий момент товарищества был недолгим. Удивительно, но она была менее настойчива в своих вопросах, но если она думала, что он просто начнет болтать об отце, то глубоко ошибалась. У него еще не было собственного плана, и это заставляло его напрягаться и и отвлекаться. По крайней мере, так он любил объяснять, что зыбучие пески застали их врасплох. Хоуп отреагировала первой, испуганно вскрикнув, когда земля под ней начала проваливаться. — Какого черта? — воскликнула она, тщетно пытаясь высвободить ногу из грязи внизу. Цвет вещества должен был стать его первым ключом к разгадке; местность под ними представляла собой бесконечные угольные тени, тусклые, как и окружающий пейзаж. И все же этот клочок земли был почему-то чернее черного, темнее темного…темнее Маливора. — Прекрати сопротивляться! — он пытался предупредить ее, но было слишком поздно. Хоуп уже стояла на коленях. Она разочарованно хмыкнула; честно говоря, ему следовало бы просто развернуться и уйти. Он сам найдет способ выбраться отсюда. Но прежде чем он успел подчиниться своему порыву, он почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Дерьмо. Он знал, что паника только усугубит ситуацию, но желание бороться с притяжением песка было сильным. Он искал, за что бы ухватиться, но каждая ветка была уже безнадежно недосягаема. — Кларк! — крикнула Хоуп, ища его через плечо, явно охваченная паникой. Ее большие глаза были полны безумия, а на лбу выступили блестящие капельки пота. — Что-то не так, я не могу колдовать! — Я тоже застрял, — ответил он, не зная, что еще сказать. Внезапно скорость его погружения стала ускоряться, и он быстро очутился по шею в мокром темном песке. — Хоуп… — попытался крикнуть он, но слова оборвались из-за его полного погружения. Он инстинктивно хватал ртом воздух и неожиданно обнаружил, что может дышать. Он открыл глаза и обнаружил, что висит в темной бездне, без каких-либо видимых черт. — Ты тут? — он осмелился спросить, напрягая зрение в полной темноте. Ощущение невесомости действовало на нервы. Чувство бессилия было еще хуже. Он вдруг вновь переживал свой последний опыт здесь-темноту, одиночество, страдания. Это часто было пейзажем его ночных кошмаров, но все это было слишком реально. Пожалуйста, только не это. Его паника начала нарастать до крещендо; сердце билось в груди, как молот, отбивая отчаянный и неровный ритм. — Прошло много времени, мое создание, — раздался голос из пустоты. Отец. — Я здесь, — выдавил он из себя, стараясь говорить нейтральным тоном. Если он все сделает правильно, то вскоре снова окажется на правильной стороне контроля. — Ты открыл замки моей тюрьмы, но пришел сюда прежде, чем я смог полностью исправиться, — он сделал паузу. — Какова ваша цель? — голос отдавался вокруг него грохочущим эхом. — Я здесь, чтобы сообщить тебе новости; я нашел твое совершенное творение, ребенка, которого вы зачали, находясь в этом измерении, — ответил он. Он надеялся, что, несмотря на панику, в его голосе прозвучала уверенность. — Девушка? — спросил он. Он промолчал, тут же смутившись. Тот имел в виду Хоуп. — Нет, она не твое творение, у тебя есть сын. Его зовут Лэндон, с другой стороны, — ответил он. — И все же ее энергия странно знакома… — задумчиво произнес Маливор. — Кто она такая? — Ее зовут Хоуп Майклсон. Она — трибрид, единственная в своем роде, рожденная от крови волка, вампира и ведьмы. — Еще одно творение из трех… интересно, — ответил голос. — Каков был твой план, чтобы привести ее сюда? Его сердце дрогнуло в груди; он не мог позволить отцу узнать, что Хоуп была той, кто вынудил его вернуться сюда. Он должен был что—то придумать, и быстро. Лучше всего выбрать что-то близкое к истине. — Я манипулировал ею, чтобы она пришла, — быстро солгал он. — Хоуп хочет уничтожить тебя; она верит, что своими способностями сможет сделать это и считает себя лазейкой к твоей власти. Он услышал в темноте насмешливый голос. — Я позволил ей поверить, что она взяла меня в плен, — продолжал он. — Но здесь, в твоем королевстве, ты можешь сразить ее первой, и никто не встанет у нас на пути, — закончил он. Верил он ему или нет, он не знал. Он уже давно не общался с отцом напрямую. Он предоставил ему некоторую свободу в поисках ключей, чтобы искупить свои поступки, но память о его предательстве все еще тяжело висела между ними. Кларк не был уверен, сможет ли когда-нибудь снова доверять ему. — Если то, что ты говоришь, правда, — наконец ответил он, — приведи ко мне эту Хоуп Майклсон живой. Это была возможность, которой он так долго ждал. Если бы он смог восстановить контроль над этой ситуацией, он мог бы просто сбежать из этого адского измерения в конце концов. — Да, отец, — ответил он. — Не разочаровывай меня, — последовал ответ, достаточно громкий, чтобы он почувствовал, как слова вибрируют в его груди. В мгновение ока он снова оказался на поверхности, на твердой почве. Он был с ног до головы покрыт грязью, но в остальном невредим. Встреча с отцом прошла гораздо лучше, чем он ожидал. Конечно, он предпочел бы встретиться с ним по собственной воле, когда у него будет возможность заранее выработать стратегию. Детали можно будет обсудить позже. Он поискал глазами Хоуп, найдя ее по подбородок в песке, чистый огонь горел в ее глазах. Похоже, она перешла от страха к гневу. Сопоставление выражения ее лица с ее затруднительным положением было забавным. Он поймал себя на том, что улыбается, едва сдерживая смех. Внезапно ее глаза встретились с его… — Какого черта, Кларк? — спросила она, только чтобы потерять еще несколько дюймов. Она билась и брызгала слюной, но через мгновение полностью исчезла под песком; несколько пузырьков на поверхности были единственным признаком того, что она вообще там была. Он выругался себе под нос. Что ж, его костюм был уже испорчен. Хоуп Если ей суждено было упасть в лужу грязи, она предпочла бы, чтобы это была та самая лужа, в которую она героически прыгнула, а не та, в которую она упала, как идиотка. Агент Кларк исчез всего несколько минут назад, оставив ее одну в ее бедственном положении. Она не могла понять, каким образом шестифутовый мужчина проскользнул под водой раньше нее. Может быть, это было его каменное сердце. Она снова потянулась к своей магии, умоляя предков помочь ей добраться до нее, но это было бесполезно. В этом песке было что-то такое, что действовало как изолятор, сдерживая ее силу. Она чувствовала это глубоко внутри себя, горячее, пульсирующее и жаждущее помочь-но пойманное в ловушку. Давление этого здания было почти болезненным; казалось, что она может взорваться в любой момент. Как бы ей этого хотелось. Она так разозлилась; это не должно было так закончиться. Даже если ей не к кому будет вернуться домой, у нее все равно есть мир, который нужно спасти. Все рассчитывали на нее, даже если и не помнили об этом. Наконец-то она нашла свою цель. Она была не просто какой—то космической ошибкой или причиной смерти ее родителей, она могла сделать что-то для мира. Могла бы сделать что-то хорошее. Она издала крик отчаяния, но лес не обратил на это никакого внимания. Хоуп не могла больше сдерживаться и понятия не имела, что случится с Кларком, если он воскреснет—сможет ли он в конце концов вытащить себя из песка? Или постигнет участь хуже смерти? Тяжесть того, что она могла стать причиной еще одной смерти, уже давила ей на сердце. Каким бы мудаком он ни был, она взяла на себя ответственность, притащив его сюда. Внезапно она почувствовала движение за своим плечом. Она вытянула шею и обнаружила, что агент Кларк наблюдает за ней. Он стоял на твердой земле, с ног до головы покрытый черной жижей, и… улыбался. — Какого черта, Кларк? — она закричала на него. Как он мог так легко освободиться? У этого ублюдка даже хватило наглости улыбнуться. Прежде чем она успела что-то обдумать, она почувствовала, что снова тонет. На краткий миг она увидела, как его улыбка исчезла, но мгновение спустя она была полностью погружена в темноту.