A Bond in the Dark

В еврейской традиции голем наиболее широко известен как искусственное существо, созданное с помощью магии, часто для того, чтобы служить своему создателю. Слово «голем» встречается в Библии только один раз (Псалом 139:16). На иврите «голем» означает «бесформенная масса».» Талмуд использует это слово как «бесформенный» или «несовершенный», и, согласно талмудической легенде, Адама называют «големом», что означает «тело без души» (Синедрион 38б) в течение первых 12 часов его существования.

Хоуп Хоуп проснулась с дрожью. Полусонная, она приоткрыла один глаз и обнаружила, что в комнате по-прежнему темно, а вместе с ней явственно ощущается утренний холод. Она застонала — было слишком рано, чтобы прийти в себя. Натянула одеяло, которое безнадежно запуталось вокруг ее ног. По какой— то причине, казалось, что-то удерживало их на месте-раздраженная, она потянула их сильнее, пока не оказалось достаточно одеяла, чтобы обернуться вокруг себя. — Эй… — возмутился сонный голос рядом с ней. Мужской голос. Хоуп замерла, рядом с ней в постели кто-то лежал. — Перестань натягивать одеяло, — ворчливо пробормотал голос. Она резко выпрямилась, повернувшись, чтобы увидеть фигуру мужчины, лежащего рядом с ней, спиной к ней, но эти беспорядочные кудри можно было узнать где угодно. — Кларк?! — недоверчиво спросила она, быстро подвинувшись к краю кровати. — Что? — проворчал он, явно все еще полусонный. — Что ты здесь делаешь? Это было неправильно. — Хоуп? — Райан повернулся к ней. Он выглядел таким же смущенным, как и она. — Должно быть, это сон… — сказал он, зевая. — Твой или мой? — ведьма едва сдерживала смешок. Внезапно она почувствовала себя неуверенно… — Это должно быть очевидно, — ответил он, наконец, садясь. Он был в черных шортах для сна и, опять же, без рубашки. Погоди, когда же она раньше видела его без рубашки? Они что-то искали вместе… верно? — Если это сон, то почему он кажется таким реальным? — спросила она, намеренно отводя взгляд, чтобы скрыть вспыхнувший румянец. Вместо этого она внимательно оглядела комнату. В тусклом свете было трудно разглядеть детали, но она знала, что все, от темных обоев до большой кровати с балдахином, казалось незнакомым и очень, очень реальным. — Как мы сюда попали? — спросила она, потянувшись за кулоном на шее. — Я не уверен… — Кларк озадачен был не меньше. Хоуп повернулась к нему, обнаружив, что не может не смотреть на его грудь—мускулистую, но не слишком. Она перевела взгляд на его лицо, отметив легкую щетину на шее и щеках… Наконец, девушка встретилась с ним взглядом и с удивлением обнаружила, что он покраснел. — Ты действительно в форме, — ее охватывает новая волна неуверенности. — Странно, что я так сказала? — спросила она, внезапно смутившись, но сама не зная почему… — Я не думаю, что это странно, — мягко сказал он. — Если это сон, то какой от него вред? —на его лице растеклась кривая усмешка. Она снова хихикнула— что, черт возьми, с ней не так? Она вела себя так, словно ей было двенадцать лет! Лиззи безжалостно дразнила бы ее… Это было то же самое чувство неуравновешенности, которое вы испытываете, играя «правда или вызов?» на ночевке у подруги— было отчетливое ощущение, что она каким-то образом вышла из-под контроля в этот момен. — Хоуп, — произнес он ее имя как молитву, отвлекая ее от мыслей. — Почему ты должна быть такой красивой? — спросил он, придвигаясь ближе к ней, пока они не оказались плечом к плечу, прислонившись спинами к спинке кровати. Очевидно, Кларк испытывал такую же потерю контроля… — Ты, должно быть, пьян, — сказала она, толкнув его плечом. — Не думаю, что ты когда-нибудь был таким милым. По крайней мере, она этого не помнила. — Боюсь, здесь нет алкоголя. — Итак, где именно находится это «здесь»?» — спросила она, снова чувствуя прилив смущения. — Вообще-то, я не знаю… здесь, наверное? — Полезно, как всегда, — сказала она, закатывая глаза и качая головой. Он рассмеялся, одарив ее еще одной улыбкой. Этот смех был более искренним, чем первый— он был кривым и несовершенным, но она обнаружила, что ей очень нравится. — У тебя потрясающая улыбка, — сказала она, не задумываясь высказав свое замечание. Честно говоря, ей было так хорошо, что она решила делать это почаще. — Спасибо, — тихо сказал он, протягивая руку и проводя пальцами по ее руке. Ощущение было мгновенным и электрическим. Она хотела большего. Хоуп посмотрела вниз и обнаружила, что одета только в ночную рубашку— ее низкий вырез и тонкие бретельки оставляли ощущение незащищенности. — Господи, неудивительно, что мне было так холодно! — раздраженно воскликнула она, обхватив себя руками. Кларк на мгновение замер, прежде чем разразиться резким лающим смехом. — Ч-что? — она поймала себя на том, что тоже смеется, хотя и несколько нервно. -Только ты. Ты всегда заставляешь меня смеяться, — усмехнулся он. — И это действительно труднее сделать, чем ты думаешь.… Смех замер на ее губах. — Почему ты больше не смеешься, Кларк? — спросила она, обнаружив, что ей действительно хочется это знать. — Я не знаю… — ответил он. — Это странно, что я не могу вспомнить? — Немного, — призналась она. — Но я рад, что нас можно спутать вместе. — Я тоже, — сказал он, внимательно глядя на нее. Агент смотрел на нее из-под капюшона, его темные глаза горели от напряжения. Внезапно она поняла, почему был изобретен термин «глаза спальни» Она снова потянулась за ожерельем, находя утешение в его весе между пальцами. — Знаешь, ты часто так делаешь, — сказал он, успокаивая ее руку. — Да. Моя семья… утешает меня — Я знаю, — сказал он деликатно. Должно быть, это мило.… Что-то в его взгляде просто разбило ей сердце—там было одиночество, печаль, боль… — Ты тоже можешь выбрать свою семью, — добавила она, придвигая свою руку ближе к его. Он просто смотрел, как она медленно соединяла свой мизинец с его. Хоуп не была уверена, почему сделала это, но это казалось самой естественной вещью в мире. Но, насколько ей было известно, она утешала собственное подсознание… — Хоуп… — сказал он напряженным голосом. Он поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом, и на его лице появилось самое нежное выражение. — Хммм, — пробормотала она в ответ. Он наклонился ближе; она чувствовала жар его кожи и шевеление его дыхания в своих волосах. — Райан, — прошептала она, положив руку ему на щеку и нежно поглаживая большим пальцем его лицо. Она услышала, как он вздохнул в ответ, наклоняясь к ее прикосновению. Что-то в этом напомнило ей о чем-то — лента, воспоминание… Наконец, девушка закрыла глаза, почувствовав мягчайшее прикосновение его губ к своим, мимолетное обещание, прежде чем он отстранился и прижался лбом к ее лбу. — Только не во сне, — прошептал он, уткнувшись ей в кожу, и с его губ капнуло сожаление. — Только когда ты настоящая, — сказал он, отстраняясь, оставляя ее страдать. — Что, но это же мой сон, — она выглядела растерянной. Но между одним мигом и следующим Хоуп почувствовала, как реальность рушится вокруг нее. Спальня, кровать, Кларк — все исчезло. Она была одна и дрожала на полу темной тюремной камеры, и только странный запах дыма окутывал ее одежду.

Райан

Райан проснулся в поту, простыни липли к его коже. Он так давно не спал в настоящей постели, что не сразу вспомнил, где находится. Дом иллюзий Хуана и Аканэ. Образы мелькали перед его глазами, пока он лежал там, пытаясь собрать воедино кусочки. Это был очень странный сон… Хоуп была там, в его постели… той самой, которую он сейчас занимал. Шелковая ночная рубашка, смех, нежность ее кожи. — Это мой сон, — сказала она перед тем, как исчезнуть. Что это значит? Это был всего лишь сон, не так ли? Он сел, провел дрожащей рукой по волосам, заметил странный запах в воздухе, что-то вроде дыма или ладана. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошла Аканэ. На ее нежном лице играла злая усмешка, демонстрируя острые клыки. — Приятных снов? — спросила она, понимающе глядя на него. — Что ты сделала? — рявкнул он, спрыгивая с кровати и прижимая ее к дверному косяку. — Спокойно, — в ее глазах мелькнуло веселье. — Я сделала тебе одолжение. Теперь ты знаешь… Хоуп может вернуть эти озорные чувства в конце концов… Он кипел от злости. Что бы ни сделала Аканэ, это было связано с настоящей Майклсон. — Где же она?» — спросил он, с трудом сдерживая гнев. — Пока в безопасности, — ответила она с улыбкой, накручивая на изящный палец прядь длинных темных волос. — Доброе утро, спящая красавица, — сказал Хуан, входя в комнату вслед за Аканэ. Райан сжал кулаки, представив, как сломает этому сукину сыну нос. — Расслабься, — сказал Хуан, вытаскивая мешочек из-под рубашки. — Помните, кто здесь дергает за ниточки… Райан замер, глядя, как Хуан прячет мешочек обратно под одежду. — Это действительно интересно, — сказал Хуан. — Мифология големов, — пояснил он. — Я тебе уже говорил об этом? — Да, конечно. Но не расскажешь ли ты мне еще раз об основных моментах? — спросила она вкрадчиво. Райан знал, что они делают— напоминают ему о его месте. — Ну вот видишь, — начал Хуан. — Големы-очаровательные создания. Они — бездушные существа, созданные с земли, чтобы служить своему создателю. Не так уж много может повредить голему, потому что они просто реформируются! Нет души, чтобы уничтожить, пустые оболочки, просто живут, чтобы служить, — Хуан подчеркнул это слово. — Но как можно управлять големом? — дракон постукивал пальцем по подбородку. — О, расскажи мне, — попросила Акана, медленно обходя Кларка. — Чтобы управлять големом, вам нужен только кусок исходного материала, из которого он был создан, сформированного по его подобию. Конечно, есть некоторые художественные вольности, — сказал он, пожимая плечами. — Но принцип остается в силе — изначальный создатель хранит часть голема, которую он создал вместе с ним, знак контроля. И тот, кто владеет им, управляет големом. Если только этот голем не захочет больше не существовать. Потому что все, что нужно, чтобы уничтожить голема, — это уничтожить его символ, — закончил Хуан. — Остановись, — сказал Райан. — Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал? — Мне нужно, чтобы ты кое-что доставил… ну, вообще-то, кое-кого доставил. — Кто это? — осторожно спросил агент. — Просто кое-кого подобрал. А теперь почему бы тебе не одеться? Аканэ купила тебе новый костюм.

Хоуп

Хоуп расхаживала по камере, как ей показалось, уже в сотый раз. Сколько бы она ни кричала, на ее зов никто не отвечал. Она пыталась использовать заклинание, но из чего бы ни были сделаны решетки, они были непроницаемы для ее магии. Похоже, она находилась в каком— то подвале-подвале, обставленном тюремными камерами. — Алло?! — она снова закричала, все больше и больше расстраиваясь из-за своего затруднительного положения. Наконец, она услышала скрип, словно кто-то спускался по лестнице. Отодвинулась от решетки, напрягая мышцы, готовясь к драке. Сначала она увидела мужские туфли, затем темные брюки, пиджак и… Кларк?! — Кларк! — крикнула она, бросаясь к решетке. — Что, черт возьми, происходит? Когда ты сказал, что мы собираемся отдохнуть в лесу… Хуан нашел нас? — спросила она, не пытаясь скрыть панику в голосе. Она заметила страдальческое выражение на его лице, когда он посмотрел мимо нее на стену камеры. Протянула руку через их соединение, но это было похоже на удар о каменную стену. Как будто он каким-то образом закрыл ее… Что происходит? Он не смотрел на нее. — А вот и второй заключенный, — раздался с лестницы женский голос. Хоуп беспомощно смотрела, как по лестнице спускается мужчина в сопровождении поразительно хорошенькой азиатки. Руки у него были связаны за спиной, а на голове висел мешок, скрывавший его личность. — Кларк, что это? — спросила она дрожащим голосом. — Привет, Хоуп, — поприветствовала ее женщина. — Давно не виделись. — Что? Я должна знать, кто ты такая, черт возьми? — спросила она, свирепо глядя на вошедшего. Женщина улыбнулась, мгновенно превратившись в точную копию Кларка. — Я наслаждалась нашим временем в лесу — сказала она голосом Кларка, позволяя своим глазам путешествовать вверх и вниз по ее телу. Хоуп вдруг вспомнила, как странно вел себя голем в лесу, как неправильно он себя чувствовал. Майклсон попятилась, глядя на настоящего Кларка в поисках ответов, но он просто стоял там, молчаливый и непроницаемый, как статуя. — Райан? — спросила она прерывающимся голосом. — Пожалуйста, что происходит? — взмолилась она и обратилась к нему со своими чувствами, умоляя признать ее. — Открой дверь, — скомандовала девушка снова улыбаясь Кларк подошел к двери камеры и открыл ее ключом, висевшим у него на поясе. — Не двигайся, — наконец произнес он. — Ты ублюдок, — прошептала она. — Ты предал меня после всего. Ты действительно предал меня! Его лицо оставалось бесстрастным, совершенная маска безразличия, но она могла поклясться, что видела, как он вздрогнул от ее слов. Женщина втолкнула нового заключенного в камеру, а Хоуп просто стояла там, сгорая от стыда и гнева. Она позволила ему одурачить себя. Она потеряла бдительность. Он собирался заплатить за это… Кларк захлопнул дверь камеры, надежно заперев ее. Она смотрела, как он последовал за женщиной вверх по лестнице, оставив ее и ее нового сокамерника в темноте. Какое-то мгновение она просто стояла, потрясенная и обиженная. О Боже, как больно! Наконец, она повернулась к мужчине, стоящему рядом с ней связанный и в капюшоне. — Я сниму это, хорошо? — робко спросила она, подходя к нему. Фигура, казалось, кивнула головой, так что она продолжила развязывать веревку, удерживающую капюшон на месте, позволяя ему упасть на пол. Она осторожно приподняла капюшон и ахнула, едва не упав в обморок—перед ней стояло слишком знакомое лицо. — Нет, — выдохнула она, делая неуверенный шаг назад. Он был с кляпом во рту, весь в синяках и крови, но отрицать это было невозможно— Это был Лэндон.