Внутри тебя - 1

МАЮ

      Остаток недели Маю провел за подготовкой к новой школе. Рабия быстро договорилась о его зачислении в одиннадцатый класс: всего-то нужно было написать вступительный тест. В академии они опережали основную школьную программу, и Маю ничего не стоило набрать нужное количество баллов. К тому же у него никогда не было проблем с точными науками.       Маю постепенно вливался в новую жизнь. Рабия запретила помогать с ремонтом в его будущей комнате, сказав, что это подарок от них с Сатином. Периодически Маю сталкивался с Фредриком и его помощниками — друзьями семьи, которые занимались ремонтом у них дома.       Утром в понедельник Эваллё согласился подкинуть Маю до школы. Тина водила новый «Ауди А7» — Эваллё иногда брал тот, чтобы покататься. Уже несколько лет тетя вела собственный бизнес и заказывала продукцию у японских производителей прямиком из Токио. Две крупные торговые точки, в Хямеенлинне и Хельсинки, приносили неплохой стабильный доход. Тина вполне могла позаботиться и о себе, и о пасынке, которого, казалось, совершенно не интересовали перспективы.       При виде скучающего на водительском сиденье Эваллё Маю натянул улыбку.       — Тачка просто класс! — забросив рюкзак назад, он забрался на переднее сиденье.       У их семьи был «Гранд Чероки», принадлежащий отцу Маю, но Сатин никого не пускал за руль, кроме Рабии и своего бойфренда, существование которого Маю несколько смущало.       Через лобовое стекло припекало весеннее солнце. Эваллё опустил солнцезащитный козырек и расстегнул теплую джинсовую куртку. Взгляд замер на его ногтях графитово-синего цвета, такого же цвета была футболка Эваллё с надписью и треугольной сетчатой вставкой на груди.       Вжикнув молнией, Маю снял куртку и бросил на заднее сиденье, после чего поправил пиджак и покосился на парня, ожидающего, пока он устроится. Маю был из тех, кому постоянно дует, поэтому даже сейчас он попросил парня поднять стекло в машине, чтобы его не продуло.       — Ты попал в хорошее место, — произнес Эваллё, заводя мотор. — Скажи спасибо маме с папой.       Маю поймал себя на том, что пытается рассмотреть глаза Эваллё — сегодня они приобрели голубой оттенок. У Эваллё были карие глаза его покойного отца — Маю всегда нравился их цвет — но парень начал носить цветные линзы, и его радужки постоянно меняли оттенок.       Эваллё изменился: он больше не был мрачным долговязым подростком, он вырос, набил тату, подкачался, став настоящим красавчиком, у которого наверняка не было отбоя от девчонок. Стиль его одежды стал более вызывающим, даже сегодня, чтобы подбросить Маю до школы, парень вырядился, как на вечеринку. Он обожал подводить глаза и делать маникюр, впрочем, Маю было все равно — в их семье вообще сложно чему-то удивиться.       — Ну, что молчишь? Тебя запихнули в самую престижную школу в городе. Ты хотя бы слышал об этом месте? — попытался разговорить его парень, спрятав покрасневшие глаза за стеклами зеркальных очков.       — Чет слышал такое, — неохотно отозвался Маю. Казалось, он полностью был погружен в свое взволновано-взвинченное состояние. — Слышал, ты еле дотянул до выпускного.       Эваллё фыркнул, не отрываясь от дороги.       — Мама уговорила пойти в гимназию, хотя я не видел в этом смысла. Боялась, что совсем отобьюсь от рук: я тогда только тусовался…       Маю хмыкнул. Пока Эваллё валял дурака, он учился как самый настоящий задрот, при этом не пропускал ни одной школьной постановки. У него даже не было времени на развлечения.       — Вчера ты поддержал меня. Почему?       — Был момент, когда я хотел бросить школу, поэтому я понимаю тебя лучше других. А сейчас она хочет, чтобы я поступил в университет на бизнес, дала мне время для раздумий. Обещала оплатить обучение в Хельсинки и даже подыскала мне жилье. Короче, я думаю, работаю, зависаю — все просто.       Тина хотела, чтобы Эваллё помогал ей в работе, но для всех, включая Маю, было очевидно, что Эваллё не видел себя в этой роли. В число увлечений парня явно не входило управление бизнесом.       Было одно но: Эваллё хотел отдельное жилье, примерно с тех самых пор, как они съехались с родителями Маю. Вариант с собственной квартирой был не так уж плох. Маю знал истинную причину, вынуждающую Эваллё задуматься о переезде, но не любил об этом думать.       От мыслей о будущем Маю отвлек преувеличенно бодрый голос парня:       — Что бы ни заставило тебя принять такое решение и прервать обучение, все должно наладиться. Думаю, тебя порадует, что в театральной труппе после выпуска должны освободиться места.       — Охуенно, — вздохнул Маю, глядя в боковое окно. Он все больше погружался в невеселые мысли. Во всем виноват мандраж от первого дня в новой школе. — Хочу двигаться дальше, но нихера не получается. Постоянно оглядываюсь назад.       Видимо, уловив напряжение в его голосе, Эваллё сказал:       — Не вешай нос, у тебя будет масса возможностей проявить себя. Ты ведь отличник, тебе понравится в гимназии, — на своей волне продолжал парень. Это было не совсем то, о чем хотел поговорить Маю, его больше интересовало, как Эваллё перенес переезд, сложно ли было привыкнуть к новому месту — он все ждал, что Эваллё заговорит об этом.       Маю привалился затылком к спинке сиденья и уставился на собеседника. Тот выглядел неважно. Днем Эваллё ждала работа, вечером — занятия в спортивной секции, ну а ночью, скорей всего, очередная тусовка. Неудивительно, что парень казался измотанным.       Еще за завтраком Эваллё жаловался на плохой сон. Да и для самого Маю ночь не прошла бесследно. Тайком от Эваллё он выпил снотворное, выписанное врачом, он ненавидел эти таблетки, потому что на утро чувствовал себя разбитым, но так хотя бы удавалось заснуть.       — Ты уже получил аттестат?       Маю сел ровнее, ему вдруг стало некомфортно.       — Сейчас все дистанционно. Мне перекинут его на мейл.       Аттестат о неполном среднем образовании. Вообще-то он мог в любой момент вернуться за ним — от этой мысли Маю даже стало смешно. В выходные он отправил письмо на электронный адрес академии, попробовав объяснить свой отъезд. Он надеялся, что профессор Стенвалль никогда не узнает их новый адрес и не попытается связаться с его родителями. Маю не собирался впутывать семью в происходящее в академии; он хотел лишь одного — держаться как можно дальше от этого человека, от этого места…       — Я поступил необдуманно? Мне следовало отучиться этот несчастный год?       Барабаня пальцами по рулю, Эваллё взглянул на Маю.       — Ну почему же… Твои родители в любом случае поддержат тебя, чтобы ты ни решил. А вообще, забей на это. Все в твоих руках. — Чуть позже он добавил: — Если интересует мое мнение, то я рад, что ты вернулся.       Маю ощутил прилив тепла и с благодарностью взглянул на парня.       Эваллё не стал включать музыку, хотя это был нонсенс — парень не переносил тишину. Маю бросил взгляд на спидометр: они ехали слишком медленно. Стоило ли предположить, что Эваллё тянул время, чтобы поговорить?       С тех пор как они переехали в Хямеенлинну, прошло больше двух лет.       В Хельсинки они жили в родовом особняке Холовора, принадлежавшем бабушке Сатина, известному музыкальному продюсеру, и ее мужу, пожилому учёному, который постоянно был в разъездах за границей. Она умерла, когда Маю учился на втором курсе академии, после чего его отец принял решение о продаже земли и дома. Маю скучал по прежним временам, он скучал по своему отцу — сейчас Сатин находился в мировом турне в поддержку нового альбома; группе предстоял последний концерт, завершающий грандиозную программу. Со дня на день Сатин должен был прилететь в Хельсинки, а оттуда вместе с командой направиться в Тампере.       Маю потянулся к автомагнитоле. Включив местные новости, несколько минут с тревогой вслушивался в монолог диктора. Однако в новостях не прозвучало ничего экстраординарного. А чего он ожидал? Что за ним кинутся в погоню?       Эваллё протянул руку, чтобы переключить канал, и тут их пальцы на мгновение соприкоснулись, заставив кожу рук покрыться мурашками. Маю мигом отдернул ладонь. Движение вышло неосознанно. Это было глупо, и он почувствовал себя припадочным придурком. Сделав невозмутимое лицо, Маю откинулся на спинку кресла.       Неожиданно Эваллё протянул руку и коснулся его ладони, легонько обхватив ее, опустил Маю на колено.       — Отвлекись, ты слишком напряжен, — горячие пальцы накрыли тыльную сторону его ладони, Маю почувствовал, как быстро забилось сердце. У Эваллё были длинные тонкие пальцы, длиннее его собственных — Маю не знал, почему обратил на это внимание. Возможно, потому что Эваллё с каждым днем все больше напоминал ему Эрика.       Взглянув на него, Эваллё поджал губы. Его чисто выбритое лицо казалось еще более бледным из-за контраста с темными волосами и черной джинсовой курткой.       — Все в порядке? — переводя взгляд на дорогу, спросил парень.       Эваллё совсем немного сжал его руку, а Маю уже поплыл. Это было так приятно!.. когда кто-то волнуется о тебе. Невольно он прислушивался к своим ощущениям. Он чувствовал себя… хорошо. Руки Эваллё были обжигающе-горячими, чуть более грубыми, чем на вид, и, главное, они давали ощущение надежности.       С тех пор как он вернулся, все только и задают ему этот вопрос. Все ли в порядке с ним?       — Я не знаю, — честно сознался Маю, ощущая тепло чужой ладони. Большой палец Эваллё слегка погладил обветренную кожу на тыльной стороне. Маю проглотил комок в горле и уставился в окно.       — Ты можешь рассказать мне, когда будешь готов, — тихо произнес Эваллё, снова становясь серьезным. Отпустив его руку, парень нахмурился, как будто солнечный свет бил ему в глаза. — Что бы там ни было, я думаю, это поправимо.       Если бы. Эваллё даже не представляет, о чем говорит.       — Где ты обычно ночуешь? — вырвалось у Маю, который задавался этим вопросом слишком часто. — У друзей?       — То здесь, то там, — уклончиво ответил Эваллё и мило улыбнулся.       Зашибись ответ.       — Ну что ж, а меня ты всегда можешь найти дома, — буркнул Маю. У меня здесь нет ни кучи друзей, ни супер каких увлечений. Буду сидеть дома, обжираться, смотреть с Фреей сериалы и вздрагивать от каждого шороха.       За несколько дней у Маю сложилось впечатление, что Эваллё его избегает. У них едва ли было время нормально пообщаться: Эваллё либо работал, либо спал, либо просто куда-то исчезал.       Желание Эваллё в свои двадцать зависеть от матери как можно меньше было понятно, поэтому Маю не удивился, когда парень рассказал ему про подработку в кофейне. В этом был свой плюс — Эваллё хотя бы иногда бывал дома, чему Маю был только рад. К сожалению, почти все свободное время парень проводил с друзьями или на футбольном поле и не всегда ночевал дома.       Маю понимал, что только Эваллё, который был как брат, способен его понять, но что-то каждый раз сдерживало, не давая признаться в побеге. Он чувствовал, насколько они с парнем отдалились друг от друга, став почти чужими за то время, которое Маю провел в академии.       Дорога неожиданно закончилась. Впереди показались школьные ворота, за которыми Маю увидел главное здание гимназии.       Шлагбаум поднялся, и седан медленно въехал на территорию. Всюду было полно людей в школьной и спортивной форме. Эваллё повернул на битком забитую стоянку, где обосновалось еще больше молодежи.       Маю не отказался бы сейчас от сигареты, но курить при Эваллё ему не хотелось. С первых дней он играл роль идеального младшего брата, пускай, они и не были родными.       Припарковавшись, Эваллё выключил двигатель и отстегнул ремень безопасности, после чего распахнул дверцу. Маю выбрался из машины следом, вытащив рюкзак, перекинул лямку через плечо.       Чужие взгляды буквально жгли спину. Непрерывно оглядываясь по сторонам, Маю подошел к Эваллё:       — Можешь не заезжать за мной, я не имею ни малейшего понятия, когда освобожусь, — Маю сосредоточенно объедал губу, зная, что это безобразно, и нервничая еще больше.       — Твоя, — Эваллё протянул ему куртку.       На них с Эваллё оборачивались. Мне кажется, или на меня все уставились?       — Никто точно не знает, что я сюда перевелся?       — Ты слишком высокого о себе мнения, Маю. Ты меня удивляешь, кто же узнает сына суперзвезды?       — Отпад.       — Расслабься, никто не знает, — с усмешкой протянул Эваллё, и Маю нахмурился. — Если только менеджер или кто из друзей твоего отца не слил инфу. — Парень снял темные очки и сунул их в задний карман джинсов.       Он совсем не хотел стать новостью номер один и планировал прожить свой первый день в новой школе более-менее спокойно.       Маю окинул школьный двор напряженным взглядом. Здесь он в безопасности. Шумные компании подростков смеялись и что-то громко обсуждали. Никому и в голову не придет подстерегать его здесь. Пора оставить прошлое позади. Он выбрался, это самое главное.       Эваллё уже приметили знакомые ребята, и пока Маю собирался с мыслями и озирался по сторонам, они обменялись рукопожатиями. В следующий момент Маю сгребли в охапку и уверенно повели к главному корпусу.       — Ну что, идем? — раздался беззаботный голос Эваллё у самого уха.       В коридоре и на лестницах было не протолкнуться. Занятия начинались через десять минут.       На цифровом табло Эваллё быстро отыскал нужный класс и повел Маю за собой.       Поглощенный своими мыслями, Маю не заметил, как они оказались на нужном этаже.       Неожиданно Эваллё преградил дорогу и прыснул со смеху.       — Где ты взял эту рубашку?       В магазине, так и просилось с языка. В свою защиту можно добавить, что рубашку выбирала Фрея.       — Ну и че тут не так? — нетерпеливо бросил Маю. Не хватало в первый же день опоздать на урок.       — Под рубашку нужно было надеть майку.       — Да неужели? — нетерпение сменилось недоумением.       Другим ученикам пришлось обойти их, застывших посреди лестницы.       — Так, пойдем-ка. У меня есть идея, — Эваллё снова схватил его за локоть и потащил за собой. Мы что, опять возвращаемся вниз?       Пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать. Эваллё уверенно вел его за собой, наверняка помня здесь каждый метр.       Парень отыскал какой-то свободный кабинет и затащил туда Маю. Похоже на художественный класс. Эваллё тут же направился к неприметной двери в подсобку.       — Ты хоть видел себя в зеркало? — спросил Эваллё, пока Маю с любопытством озирал нагромождения мольбертов и гипсовых бюстов. — Она полностью прозрачная.       — Блять, да мне без разницы… — вздохнул Маю, представляя, какая для Эваллё, должно быть, трагедия — плохо подобранная одежда.       Оглядев себя, Маю наконец заметил, что так бросалось в глаза Эваллё.       Зашибись, теперь все будут пялиться на мои соски.       Пиджак не имел пуговиц, и Маю при всем желании не смог бы застегнуться. Пришлось признать резонность замечания Эваллё.       — Давай, раздевайся быстро.       — Что ты делаешь? — обалдел Маю, наблюдая, как Эваллё снимает свою объемную джинсовку и кидает на стол, заваленный рулонами бумаги.       Маю так и не пошевелился, с приоткрытым ртом он смотрел, как раздевается Эваллё. За джинсовкой на стол полетела футболка. Последней тот сдернул черную майку с огромными вырезами по бокам — от подмышек до самых ребер.       — Держи, — Эваллё пихнул ему в руки еще теплую майку. Маю озадаченно уставился на скомканную вещь. От одежды исходил легкий аромат парфюма и почти незаметный запах самого Эваллё.       Мазнув глазами по груди парня, покрытой мелкими темными волосками, Маю нехотя пошевелился.       Вскоре на нем уже красовалась белая рубашка поверх ярко просвечивающей черной майки.       — Роскошно выглядишь, — потрепал его по плечу Эваллё, мозоля глаза своим голым торсом.       — А по-моему, глупо, к тому же она мне велика, — взгляд Маю неудержимо соскальзывал вдоль мышц пресса, к темной линии волос, уходящей за ремень джинсов. У Эваллё было прекрасное тело, недаром парень увлекался спортом и следил за собой. Сам Маю не мог похвастаться мышцами, а вот толстыми ляжками запросто.       У Эваллё было тело мужчины, рядом с которым Маю ощущал себя нескладным подростком. От этой мысли ему каждый раз становилось смешно. Они, в самом деле, как папа с сыном.       — Нет, ты правда выглядишь очень круто, — повторил Эваллё.       — Зато чувствую себя глупо, — упрямо произнес Маю, чувствуя жгучий румянец на щеках. — Не мог бы ты одеться, пока сюда кто-нибудь не зашел?       Эваллё невозмутимо поправил воротничок его рубашки, невзначай коснувшись волос, которые Маю с таким старанием уложил утром перед зеркалом и теперь торчащих кое-как. Маю с трудом удавалось удержать взгляд на приличной высоте, пока Эваллё невозмутимо его разглядывал.       — Ой! — воскликнула какая-то девчонка, заглянувшая в подсобку.       Рефлекторно отдернув руки от его рубашки, Эваллё обернулся.       Уже через секунду дверь захлопнулась.       — Она подумала, что мы… чего ты ржешь? — растерянно пробормотал Маю.       — Ничего она не подумала, идем, — все еще усмехаясь, бросил Эваллё.              Раймо Мусталаинен, стоявший у доски, с учебником в руках повернулся в сторону вошедшего.       — Ах, да!.. Маю. Проходи. Я зачитывал отрывок из книги, думаю, ты быстро вольешься в работу. Мне сообщили, у вас была опережающая программа.       — Да, это так, — произнес Маю, выискивая глазами свободное место.       По классу прошелся шепоток.       — Класс, Маю Холовора теперь будет учиться с нами в этой гимназии, — громко сообщил учитель.       — Холовора… — раздалось с последних парт. — Офигеть… Смотри-смотри!       — Поверить не могу, — выпалила пепельная блондинка, — это его сын… прикиньте!       — Разве он учится не в закрытой школе?       — Ты глянь, какой прикид!       Вот рты поразевали. Ну началось.       На него обратились пораженные взгляды: и девчонки, и парни. Уставились так, будто перед ними Роберт Паттинсон.       — Он живет с Эваллё Калеви — тот парень, которого чуть не отчислили за нарушение дисциплины, и его сестра здесь учится, эта фригидная стерва, — пробормотал кто-то с дальнего ряда, несколько человек засмеялось.       Нарушение дисциплины? Отчислили? Первый раз слышу.       — Давайте тише! — прикрикнул на класс учитель.       Развалившийся за партой высокий парень атлетического телосложения с длинной челкой, лениво похлопал в ладони, привлекая всеобщее внимание.       — Да у нас здесь звезда! — прогремел здоровяк. Народ радостно загудел. — Мать твою, Холовора! — еще один звучный хлопок.       Класс принялся скандировать его фамилию, от чего у Маю мурашки поползли по спине.       Нужно как-то это выдержать. Всего лишь какой-то год и он окончит среднюю школу.       — Да! Да! Да! Добро пожаловать! — единодушные овации и рукоплескания в честь новенького.       Маю готов был уже провалиться сквозь землю. Из-за Сатина он не мог нормально учиться ни в одной школе.       Раймо хлопнул ладонью по ближайшей парте и рявкнул на шведском «Умолкли!».       Маю сел на пустое место в третьем ряду и достал учебник по шведскому. Здоровяк со своим дружком как раз сидели перед ним: просто прекрасно. Со всех сторон на новенького были устремлены заинтересованные взгляды. Раймо с трудом удалось усмирить класс и продолжить урок. Маю опустил локти на открытый учебник и накрыл горящие щеки ладонями. Похоже, к концу занятий голова будет болеть нещадно.       До летних каникул оставалось меньше двух месяцев, Маю несказанно радовало это обстоятельство. Кроме того, Фрея училась в той же гимназии, время их занятий совпадало, а это означало, что они могли видеться на переменах и в школьной столовой.       — Маю, внедряйся в коллектив и приступай к занятиям, — несмотря на несмолкаемые шепотки, невозмутимо произнес господин Мусталаинен, возвращаясь за учительский стол.       Вульгарно одетая девица с ярко-розовыми волосами, заметив его взгляд, демонстративно закинула ногу на ногу, открывая стройные бедра, обтянутые колготками в сеточку.       Она наклонилась к соседке и нарочито громко произнесла:       — Он такой хорошенький. Я бы ему дала…       Класс взвыл от смеха.       Поглядывая на Маю, она слегка высунула язык и коснулась им колпачка. Ее соседка послала ему воздушный поцелуй.       Господи, эти девицы здесь вообще нормальные?!       Раймо пришлось сделать еще одно замечание, после чего он, наконец, смог взяться за книгу.       Даже несмотря на поддетую майку, Маю чувствовал себя голым. Потерев затылок, провел пальцами по волосам и тут же поймал на себе любопытные взгляды.       Раймо читал отрывок из книги шведского писателя в оригинале. Мгновенно уловив суть, Маю поневоле начал прислушиваться к размеренному голосу преподавателя, как вдруг возглас учителя заставил его подпрыгнуть.       — Что я только что говорил?!       Маю оторвался от учебника и взглянул на парня, к которому обращался учитель.       — Ты можешь повторить? Чем ты был занят только что?       — Эй, новенький, — что-то задело цепочку на пиджаке Маю.       Сердце едва не выскочило из груди. Маю резко обернулся на стуле.       Позади сидел крепкий парень со светлыми волосами, собранными в африканские косички, и бритыми висками. И придерживал карандашом цепочку, украшавшую эполеты пиджака. Парень убрал карандаш, и цепочка оказалась на свободе. Маю по инерции прикоснулся к плечу.       — Я — Селике, — глядя на него с легкой усмешкой, протянул тот. — Знаешь, забей, — одноклассник посмотрел в сторону девушки с розовыми волосами, — кажется, у нее начал развиваться целлюлит: я каждый день наблюдаю, как он прогрессирует, — попытался пошутить парень. Держа карандаш, как сигарету, он указал на короткую юбку, открывающую ляжки.       Маю удивленно пялился на нового знакомого.       — Хочешь, покажу тебе здесь все после урока? — и, не дождавшись вразумительного ответа, снова зашептал: — Это самый лучший класс во всей гимназии. Ты попал по адресу, — подмигнул ему парень. — Можешь просто сказать спасибо, — пожал плечами Селике.       Маю слегка кивнул в ответ и отвернулся, пряча улыбку.       Селике догнал его сразу после урока. Маю предпочел бы, чтобы школу ему показала Фрея, но обзавестись друзьями не помешало бы, возможно, поэтому он так легко согласился.       — …Здесь полно секций. Есть еще прикольная внеклассная программа, мы постоянно куда-то выезжаем, — бойко вещал Селике.       Минуя толпы учеников в коридоре, они быстро разговорились. Маю сам не заметил, как начал рассказывать об отличиях частной закрытой школы от обычной, все больше воодушевляясь.       — Знаешь, тот парень, что тебе аплодировал, — Селике повысил голос, чтобы перекричать гул голосов, — он водит дружбу с типами из выпускного класса, которые любят устраивать новеньким проверку. Поэтому ты особенно не обольщайся на его счет, он только с виду славный парень.       — Да мне пофиг, я не за проблемами сюда перевелся.       В коридоре они столкнулись с девушками с урока шведского. Одна из них, разумеется, совершенно случайно задела его плечом и, обронив извинение, с восторгом оглядела с головы до ног.       — Я видела запись с выступления на ютубе. У Маю была такая необыкновенная программа, они сами поставили мюзикл! Потрясный голос! Маю — вылитая копия вокалиста… Прикинь, билетов на концерт в Тампере уже нет, я покупала за полгода, у меня даже предки фанатеют!       — Я так завидую ему. Маю наверняка тусуется с участниками группы.       Ну да, и сплю с матерью драконов, — фыркнул Маю, зацепивший краем уха чужой разговор.       — Ты пел в мюзикле? — удивился Селике.       — Да, было дело.       — Так ты поешь?       Место явно было неподходящее для разговора, и Маю нарочно отвлек внимание Селике, предложив пойти посмотреть столовую.       Повезло, что после первого урока сюда еще не успел подтянуться народ. Несмотря на плотный завтрак, Маю уже был голоден. Взяв себе сэндвич с тунцом, бросил взгляд на часы на стене.       Мимоходом Маю заметил телевизор на кронштейне. Девушка в спортивной форме вела репортаж прямо со школьного поля, где сейчас разминались ребята.       Маю некоторое время не мог оторваться от передачи.       — Так можно сделать любой репортаж о школе?       — Конечно, если есть хорошая идея, — ответил Селике. — Ты уже определился с секцией? Вообще говоря, запись в секции не обязательна, но если ты уже решил, можешь подавать заявление.       Заметив его интерес, Селике пояснил:       — Видишь девушку? Это — Лука — президент школы и местная активистка. Особый вид стервы. Лучше не связывайся. Она не такая, как остальные девушки, если ты понимаешь, о чем я.       — Какие девушки? — опешил Маю. Как будто у него их было полно!       — Маю, еле нашла!.. — тяжело дыша, выкрикнула Фрея. Девушка ловко прошмыгнула вперед, расталкивая других учеников. — Ну, привет! — бросила она Селике. — Что, мелюзга, как старшая школа?       — Моей сестре по приколу быть такой вежливой, — усмехнулся Маю, обращаясь к Селике.       Фрее было уже девятнадцать, в этом году она оканчивала школу, при этом оценки у нее были просто ужасные. У сестры было полно талантов, но ни один не касался учебы.       — Утром вы с Эваллё так быстро укатили, я тебя даже… — девушка окинула его внимательным взглядом, подозрительно стихнув. — Маю, как ты додумался надеть черную майку под прозрачную рубашку? — Фрея расхохоталась так громко, что на них начали оборачиваться.       Ну точно не я.       Маю заметил, что Селике озадаченно глядит на них с сестрой.       — Вы, ребята, всегда так общаетесь? — спросил парень. — Мы с сестрой больше двух минут не можем говорить спокойно.       — Маю — гений, — от улыбки на щеках Фреи появились выразительные ямочки. — У него был самый высокий балл в академии. Неужели не рассказал?       Селике прищурил глаза, по-новому взглянув на Маю.       — Да ты скромный, оказывается!       — Обычный, — поправил Маю, который избегал любых разговоров о своей уникальности.       Болтая, подошли к шкафчикам. Маю хотел взять учебник по алгебре, которая шла вторым уроком.       Стоило открыть дверцу своего шкафчика, как от удивления он едва не выронил рюкзак.       Внутри его ждала целая гора шоколадок. Самых любимых, молочных. Упаковки с шоколадными батончиками, карамельные конфеты, плитки шоколада, уложенные аккуратной стопкой — у Маю разбегались глаза. На пару месяцев точно хватит.       — Это была идея Эваллё, — призналась Фрея, наблюдавшая за его реакцией. — Мы попытались найти все, что ты любишь. Хотели поднять тебе настроение. С первым днем в новой школе!       Маю просто открыл рот, не в состоянии что-то сказать. Он невольно протянул руку, чтобы пощупать все это великолепие. Изумительный аромат был ощутим даже на расстоянии. Он готов был прямо сейчас наброситься на первую попавшуюся плитку.       Эваллё все утро молчал как партизан. Он ведь даже ничего не сказал про сюрприз. Наверняка подглядел код, пока Маю возился с замком, а во время урока забил его шкафчик сладостями.       Селике заглянул ему через плечо и присвистнул.       — Ну вы, ребята, обалдели! Маю, ты не лопнешь?       Чтобы не повредить пирамиду, Маю осторожно вытащил учебник алгебры, пропахший шоколадом. Вдруг на самом верху его внимание привлекла какая-то цепочка. Это еще что?       Улыбаясь, Маю подхватил цепочку.       Просто обычный кулон для фото. Тоже от Эваллё и Фреи, или у меня уже появился тайный поклонник?       Маю легко открыл кулон. В тот же момент улыбка исчезла с его лица.       Неожиданно все звуки смолкли, ноги налились свинцовой тяжестью, Маю застыл, не в состоянии ни пошевелиться, ни оторвать взгляд от кулона.       Крик так и застрял в горле.       Маю приоткрыл рот, понимая, что задыхается. Грудь сдавило железными тисками. Тяжело дыша, он медленно, как в замедленной съемке, огляделся по сторонам: Фрея и Селике о чем-то болтали, не замечая его.       Все это было каким-то чудовищным наваждением.       По спине Маю струился ледяной пот. Он все еще сжимал подвеску в ставшей липкой ладони.       Внутри кулона лежала его расколотая пополам сим-карта.       Кошмар и не думал кончаться — похоже, это лишь начало.