Властелин ничего

Тони очнулся в полной темноте, сделал судорожный вдох и закашлялся — воздух оказался спёртым и затхлым, наводя на мысль о подземелье. Путы на руках и ногах несколько проясняли ситуацию: их взяли в плен. Но кто? И чем это грозит? — Локи? Эй, олень, ты здесь? — позвал Тони. В ответ негромко зашуршало, заставив спину покрыться холодным потом. Воображение услужливо нарисовало огромную змею, которой случайный пленник предназначался в качестве ужина. Или завтрака — кто знает, сколько он тут лежит. Приспособившиеся к темноте глаза принесли успокоительные новости: шуршал песок, оседая с дальней стены, по которой тонкой струйкой стекала вода. Тони заворочался с боку на бок, собираясь перекатиться к собравшейся там луже, но стоило ему чуть натянуть путы, как те лопнули и расползлись. Гнилая верёвка? Небольшое усилие — и путы на ногах лопнули тоже. Тони поднялся, сделал шаг к воде и чуть не заорал, когда что-то стегнуло его по бедру. Впрочем, ощущение было знакомым. Чёрт возьми, неужели?! Схватившись за голову, Тони убедился в правильности своей догадки: рога, хвост, сила и ночное зрение — он снова дивол! Первая мысль была, разумеется, о предательстве. Вероятно, Локи снял иллюзию и швырнул его альвам, как кость своре собак, чтобы отвлечь их и исчезнуть самому. Быть может, он даже с самого начала планировал нечто подобное? Тут Тони фыркнул и потряс головой. Глупости. Пусть он до сих пор не знал, кому и зачем понадобилось подмешать отраву в его кофе, но был уверен, что Локи точно такая же случайная жертва обстоятельств. Почему? Да просто не было никакого резона затевать всё это. Какую выгоду Локи мог получить? Тяжело вздохнув, Тони мысленно признался, что тех сведений, которые он почерпнул из записей, всё же недостаточно. Безусловно, кое-что о Локи он теперь знал, но многое оставалось непонятным. Тони мог только догадываться о его мотивах в большинстве случаев, а ведь Локи сам сказал, что ему нравится быть единственным, кто понимает истинную подоплёку. Значит, следовало исходить из постулата, что во всех его действиях и словах скрывается двойное, а то и тройное дно. Снова вздохнув, Тони дошёл-таки до лужи и напился. Мысль о предательстве Локи была соблазнительной ещё и потому, что развязывала руки. Не пытаться узнать, что случилось со спутником, не надеяться на его помощь. Попробовать прорваться в священную рощу самому, а если не выйдет — искать способ вернуться на Землю. Пусть альвы не возьмут денег у дивола, можно зайти через Тора, свалить вину за превращение на Локи и, не раскрывая источник сведений, потребовать доступ к исцелению. Простой, понятный план. Что же мешает? Ну, какие доводы? Если не брать в расчёт жалкий лепет «у него были честные глаза» и «я почему-то ему поверил», то никаких. Потерять Тессеракт не входило в планы? А откуда Тони знать, что туда входило, а что нет? Когда он напомнил Локи о поражении, тот тоже ответил, что таков был план, хотя все его действия вроде бы подтверждали обратное. Теперь ещё и какой-то Танос нарисовался, которому, как выяснилось, предназначался Тессеракт. Но почему-то, уже завладев им, Локи не кинулся обратно к своему заказчику с победой. Что ему мешало? Зачем было устраивать нападение на Землю, если поражение входило в план? Продемонстрировать угрозу? А что, это имело бы смысл. Щ.И.Т. зашевелился, Фьюри дал ход инициативе «Мстители». Но какая выгода от этого Локи? Может, он зря усложняет? Как любит повторять Роуди, если что-то выглядит как утка, ходит как утка, крякает как утка, то велика вероятность, что это утка и есть. Если следовать беспощадному принципу бритвы Оккама, то, какими бы выгодами Локи ни руководствовался раньше, теперь, потеряв Тессеракт, он решил скинуть балласт. И незачем дожидаться, пока альвы придут истреблять последнего дивола. Кстати, почему они не сделали этого до сих пор? И почему так плохо связали? И… Тут Тони встрепенулся, почувствовав ток свежего воздуха. Где-то рядом был ход наружу. Как бы то ни было, свобода действий ему не повредит. Выход и впрямь оказался неподалёку. Подземелье, где его заперли, — большая пещера под корнями какого-то гигантского дерева, из-под её свода тянуло предрассветной свежестью, и даже просачивался слабый свет. Тони примерился, подпрыгнул и ухватился за свисающие сверху мохнатые верёвки, надеясь, что они достаточно прочны и выдержат вес его тела. В ладони вонзились мириады крохотных шипов, а верёвки на ощупь оказались странно тёплыми и слегка пульсирующими. Ощущение было таким гадким, что руки чуть не разжались сами собой, но Тони лишь выругался сквозь зубы и полез наверх, стараясь не повредить корни или что это было, раз уж оно живое. Живое и… сосущее. Подавить рвотный позыв удалось с трудом. Ему почудилось, что возле самой лазейки корни как-то нехорошо оживились, затрепетали, словно в предвкушении добычи. Лезть наверх хотелось всё меньше. Тони оглянулся: вдруг из подземелья есть другой выход, которого он не заметил? Ещё раз выругался и спрыгнул вниз. Брезгливо вытер руки о штаны, мимоходом порадовавшись, что его изменения формы происходят не как у Халка и штаны, подобранные для дивольского облика, остались целы. Подземелье, как выяснилось, имело форму тороида с конически сужающейся кверху сердцевиной. Если бы Тони, освободившись, пошёл не к воде, а в другую сторону, мыслей о предательстве у него не возникло бы. Потому что Локи тоже был здесь. И когда Тони поднялся повыше, то заметил его, заглянув «за угол», если это слово применимо к тороиду. Ту стену мохнатые «верёвки» покрывали целиком, а распластанное тело Локи было слегка вдавлено в их сплошной шевелящийся ковёр. Слабый свет не помешал рассмотреть, что отдельные мелкие корешки словно врастали в обнажённую кожу, сплетаясь с венами на горле, висках и запястьях, и Тони пришлось вновь бороться с тошнотой. Стоило подумать, как отвратительно касаться этой гадости голыми руками, хвост непроизвольно дёрнулся, задев стену и оставив там ровный длинный разрез. Сосредоточившись и закусив губу, Тони постарался уже сознательно повторить это движение, попав не по телу Локи, но как можно ближе. Обрезанные корешки быстро высыхали и осыпались чёрной трухой, а новые были недостаточно проворны, чтобы вновь завладеть добычей. Тони придержал обмякшее тело, оттащил его подальше от хищной стены, сходил к луже, набрал в ладони воды и выплеснул её в лицо Локи. Затем похлопал по щекам. Никакой реакции. Тяжело вздохнув, Тони сел рядом, намереваясь привести мысли в порядок и пересмотреть планы, но стремительный вихрь точным ударом опрокинул его на лопатки, горло почувствовало холодок стали и… Всё закончилось. Локи ещё нависал над ним, дрожа и тяжело поводя боками, но кинжал больше не прижимался к горлу. — Это твой способ сказать «спасибо»? Локи чуть слышно фыркнул, но перекатился на спину, освобождая его. — Не хочу тебя торопить, — сказал Тони, когда Локи перестал дышать словно загнанная лошадь и, кажется, даже вознамерился вздремнуть. — Но мне бы снова стать человеком, хоть с виду. Желательно, до того как сюда заявятся альвы. Приоткрыв один глаз, Локи всем своим видом постарался выразить, что Тони беспокоит его по сущей ерунде. Однако почти сразу рывком сел, пощёлкал пальцами — причём Тони мог бы поклясться, что это как минимум три разных способа, при которых пальцы образуют разную фигуру в момент завершения щелчка — и с ужасом уставился на свои руки. — Старк… Если я сейчас посинею, не пугайся, — хрипло предупредил Локи. — Да хоть в малинового звероящера превращайся, пока ты не начнёшь меня жрать, всё окей, — заверил его Тони. — Я правильно понял, — добавил он чуть погодя, — что твоей магии пришёл каюк? Локи зябко передёрнул плечами, хотя синими на его лице стали только подглазья, придавая болезненный и усталый вид. — Если нам повезёт, это временно, — тихо сказал он. — Зависит от того, сколько времени орсай сосало из меня силу. — Орсай? — Дерево. — Локи кивнул на свисающие корни. — Я читал, оно способно высосать человека до состояния мумии за несколько ночей. — Какие ж они на хрен светлые эльфы, деревья человечиной кормить? — возмутился Тони. — Так это их создатели были светлые эльфы, — пожал плечами Локи. — Альвы лишены главных человеческих чувств, они не испытывают ни любви, ни ненависти. Их задача — хранить образ и культуру создателей, а орсай… ну, можно сказать, их колыбель. В первые часы жизни они похожи на вырезанных из дерева людей, но потом принимают окончательный облик, в котором и живут всю жизнь. Долгую, но не бесконечную. — Отлично, мир плотоядных деревьев и свихнувшихся Пиноккио. А ведь мне здесь нравилось! Тони мог бы поклясться, что Локи не знакомо прозвучавшее имя, но интереса тот не проявил, устало смежил веки. Тони не стал вновь его тормошить, поднялся и пошёл по кругу, осматривая место их заключения. Раз Локи не может скрыть его облик, дожидаться альвов тем более не с руки. Через день-другой они придут, чтобы наполнить «кормушку». Повезло ещё, что их не кинули одновременно на съедение разным деревьям. Но дальше испытывать удачу не стоит, надо как-то выбираться. *** Без магии было странно и очень неприятно. Наверное, так чувствовал бы себя обычный человек, лишившийся зрения или слуха. Вроде бы ты цел и относительно здоров, но многие самые обыденные действия вдруг стали недоступны, мир наполнился незнакомыми опасностями, и оглушающая растерянность парализует всякие попытки как-то освоиться в этом новом мире. — Эй, — негромко сказал Старк, снова присаживаясь рядом, — ты похож на гаджет, потерявший сеть. Знаешь, все эти наши смартфоны, они будут искать и искать её до посинения, разряжаясь в ноль. Локи мысленно усмехнулся сравнению и открыл глаза, взглядом спрашивая, какие есть предложения. — В отличие от гаджетов, у нас есть ноги. — Жаль тебя разочаровывать, но без магии отсюда не выйти. — Ну, мы ж не в километре от поверхности, — пожал плечами Старк. — Я тут походил, посмотрел: там, где вода стекает, стенка рыхлая. Если не боишься испортить маникюр… Возможность сорвать пару ногтей мало его волновала, но, осмотрев стенку, Локи покачал головой. — Что? — Вода. Похоже, это грунтовые воды, и нас смоет на полпути. — Другого выхода нет, — Старк состроил забавную гримасу, пощипал себя за мочку уха. — Пещера довольно большая, если там наверху не озеро Мичиган, имеем шанс прорваться. Я тоже что-то устал, но отдыхать предпочту подальше от наших гостеприимных хозяев. Только теперь Локи заметил, что ладони Старка покрыты тёмной сыпью. Похоже, этот идиот в своих неугомонных попытках выбраться чуть не влез прямо в зев орсай, и дерево успело поживиться за его счёт. И всё же Локи послушно встал, прошёл к тому месту, где серые скалы расступались, и начал копать рыхлую влажную землю с прожилками песка, намечая ход подальше от сочащейся из стен воды. Через некоторое время земля превратилась в жидкую грязь, безудержно льющуюся им на головы. Локи перестал понимать, продвигаются ли они вверх или вперёд и вообще продвигаются ли хоть куда-то, но останавливаться явно было поздно: грязь медленно, но верно заполняла пещеру. — Держись! — коротко успел предупредить он, когда почувствовал, что его рука прошла какую-то преграду и погрузилась во что-то склизкое и холодное. Другой рукой Локи ухватил Старка, чтобы того не снесло напором хлынувшей в пробоину воды, но внезапно накатившая слабость спутала все планы. Последним усилием Локи швырнул Старка вперёд, помогая ему протиснуться в отверстие, и с удивлением ощутил на своём запястье железную хватку, не позволившую воде утащить его вглубь пещеры. Сквозь поднятую ими муть Локи с трудом рассмотрел грамотно распластавшегося по дну озера Старка, цеплявшегося руками и ногами за край пролома. Надо же, а он был уверен, что смертный не умеет управлять своим хвостом! Сгруппировавшись, Локи резким рывком выбрался за границу водоворота и сразу ринулся к поверхности. Озеро оказалось не слишком большим, но его хватило бы, чтобы затопить сотню таких пещер. Старк вынырнул рядом, отфыркиваясь и мотая головой, огляделся и направился к пологому берегу. — Стой! — выкашляв проглоченную воду, прохрипел Локи. — Нам туда, — он мотнул головой в сторону скал. — Умом тронулся? — заспорил Старк. — Там же эти долбаные деревья! Я к ним больше не хочу! — Над землёй они не опасны. Зато их магический фон прикроет нас от погони. Старк ещё раз с сожалением посмотрел в сторону заводи, барахтаясь на месте, затем решительно поплыл к скалам. Как Локи и ожидал, сил на восхождение у дивола было достаточно, хотя в паре мест любое существо с хвостом помогло бы себе им, а Старк не сделал этого. Добравшись до вершины, оба распластались без сил, прижавшись к нагретым солнцем камням, но уже через несколько минут Локи заставил себя подняться на ноги. Старк молча последовал за ним, без труда перепрыгивая широкие расщелины и поддерживая беспощадный темп, который Локи задал, торопясь уйти подальше от Серых скал. Завидев на горизонте одну из священных рощ, Локи резко свернул в сторону, и Старк беспрекословно подчинился, хотя его рот невольно распахнулся в изумлении от этого дивного зрелища. Снова заговорил он, когда между ними и священной рощей осталось немало перелесков, а дневной свет почти угас. Плюхнулся на охапку веток, заготовленных для ночлега на выбранной Локи опушке, потянулся и мечтательно произнёс: — Эх, сейчас бы костерок развести и пожрать чего-нибудь сообразить… Как там твоя магия, не очухалась? — А я-то думал, вы давно покорили огонь. — В смысле? — Для разведения костра магия не нужна, — преувеличенно тяжело вздохнув и на миг закатив глаза, пояснил Локи. Набрал пуха и нащипал тонких полосок сухой коры на растопку, составил шалашиком лучинки, обложил ветками покрупнее. Чиркнул кремнем по рифлёной боковине рукояти кинжала, высекая сноп искр, тщательно спрятал его обратно в рукоять. Привычные действия успокаивали, показалось даже, что стоит отвернуться от разгорающегося костра, как он увидит брата и его обычную свиту, опять придётся весь вечер слушать завиральные байки Фандрала о его любовных похождениях, а всю ночь — храп сытно поужинавшего Вольштагга. — А для пожрать? — напомнил Старк. В его тоне дивно смешивались желание подколоть с опасением обидеть и остаться без ужина. Локи хотел предложить ему воспользоваться новыми способностями и поохотиться на крыс, но почему-то передумал. Полноценно охотиться не было сил, поэтому пришлось ограничиться парой крупных ящериц. В процессе дегустации Старк корчил уморительные гримасы, но потом распробовал, даже косточки обсосал и улёгся обратно, довольно погладив живот. — Повезло мне заполучить в компанию последнего бойскаута Асгарда, — одобрительно резюмировал он. Моментально представив всё, что он выслушал бы от Тора и его свиты в подобной ситуации, Локи наконец осознал, чем так выгодно отличался Старк. Даже с магией Тор всегда норовил задвинуть его себе за спину. Фригга не раз пыталась смягчить, представить это проявлением братской заботы, но Локи чувствовал, что она сама не верит такому объяснению. «Знай своё место, брат», — так сказал Тор однажды. Этого Локи не мог забыть или простить. Старк же не только восхищался его магией — чего никогда не делал Тор, — но и без неё принимал его лидерство. — Надо же, какая ночь тёмная, — сонно пробормотал Старк. Конечно, можно было отложить объяснения до утра, но… — Это та самая ночь, Старк. Ночь рождения семи лун. Прости. — Что?! — подскочил тот. — Но как же… Та вот пёстрая, от которой мы шарахнулись, это и была священная роща? Чёрт, а мы так далеко ушли! — Даже если бы мы были в двух шагах, ничего не изменилось бы. Сейчас я не способен ни сделать нас незаметными, ни обеспечить отход. — Погоди, так для этого разве не нужен Тессеракт? — встрепенулся Старк. — С Тессерактом это намного проще, но в принципе… Можно и без него, — пожал плечами Локи. — Всё равно не стоило отдавать Тессеракт этому Волдеморту. — А я и не отдал, — усмехнулся Локи. — Ну, точнее, отдал, но тот портал активировал тоже я, и он ведёт в открытый космос. — Это хорошо, но… — Старк вскочил и начал нервно прохаживаться у костра. — Неужели нельзя ничего сделать? Если не прокрасться незаметно, давай нападём открыто, а? Сколько их там охраняет эти рощи? — Дело не в количестве, а в умении. Альвы плохие бойцы, но отличные маги. Разве ты успел что-то заметить перед тем, как нас отдали орсай? Ещё не закончив фразу, Локи вдруг понял, что непростительно расслабился. Магический фон рощи орсай давно уже перестал прикрывать их, и погоня имела более чем достаточно времени, чтобы выйти на след. Выхватив кинжалы, Локи метнулся в заросли. Двигаться бесшумно, сливаясь с тенями деревьев, он давно выучился у Огуна, игнорируя подтрунивания остальных, зачем это может понадобиться магу. Конечно, тогда он не думал, что однажды лишится магии, просто предпочитал экономить силы в бою, помогая магией там, где пасовала даже элитная воинская выучка. Кинжалы слегка затупились, когда Локи рубил ими дрова для костра и на подстилку, но для дела всё ещё годились. Ему ведь не перед девушками красоваться, разрубая на лету невесомый шёлк. Вообще Локи мог справиться и без кинжалов, вырывая горло просто рукой, но пачкаться не хотелось: кровь у альвов была густой и липкой, как смола, а вытекало её немало. Поэтому Локи двигался, как заведённый автомат, тенью возникая за спиной, зажимал жертве рот, заодно приподнимая и фиксируя подбородок, и отточенным движением обрывал разом сопротивление и зарождающийся в горле крик. Некоторые боролись дольше, клокочуще булькая трахеей и давясь собственной кровью, но предупредить других им не удавалось. Последнего альва Локи прирезал на опушке, буквально в нескольких шагах от того места, где они со Старком расположились на ночлег. Тот сидел у костра и настороженно вглядывался в темноту, похоже, так и не поняв, куда рванулся его спутник. Завидев погоню, вскочил, подхватив с земли какую-то палку, но Локи перерезал альву горло ещё до того, как Старк успел замахнуться. — Чёрт! — отбросив палку, тот зажал рукой рот, видимо, пытаясь удержать в желудке ужин. — Ты чёртов маньяк! Зачем же так-то… — А как? — поднял брови Локи, пиная замершее тело. Подобрал из рассыпавшегося песка слегка увядший цветок энортри. — Погоди, так он… Голем? Ну, такие штуки из глины, в которые магией вдыхают жизнь и заставляют выполнять команды? А цветы у них вместо сердца? Крипота какая… — Он альв. Поищи другие цветы, из них можно сварить одно зелье, поможет мне быстрее восстановить силы. — Другие… О боже. Впрочем, Старк быстро взял себя в руки. Видимо, искусственная природа альвов позволяла ему легче отнестись к происходящему. Но вместо того, чтобы искать цветы, он зачем-то выудил из кармана свой телефон и страдальчески скривился: — Эх, фонарик не потянет, батарейка почти на нуле. — Если нужно, сделай себе факел, но лучше просто отойди на несколько шагов от костра, повернись к нему спиной и ненадолго закрой глаза. Ты всё увидишь, а вот тебя самого заметить будет труднее. — А ты разве не всех… перебил? — продолжая с сожалением пялиться в телефон, встревожился Старк. И вдруг поднял на него совершенно изумлённый взгляд. — Прикинь, Рэмбо, тут сигнал есть! — Лучшая новость за сегодня, — с облегчением выдохнул Локи. — Где-то рядом открылся проход в Мидгард. Давай, соберём цветы и сваливаем отсюда. — Но… — Старк, это наверняка не единственная группа. А мы с тобой сейчас как на ладони. Надо укрыться где-то, передохнуть, а потом уж решать, как быть дальше. Согласен? Собранные цветы пришлось нести Локи, Старк уткнулся в свой телефон, пытаясь определить, в какой стороне сигнал становится устойчивей. Локи же внимательно прислушивался к себе. Охотников он, пусть с запозданием, но почуял, и другие группы тоже не были выдумкой. Так, может, силы потихоньку возвращаются? В какой-то момент ему удалось поймать довольно отчётливый отзвук знакомого ощущения междумирья, и Локи уверенно повернул налево. — Нет, там сигнал почти совсем не ловит, — заспорил Старк. — Я чувствую, проход там. Хочешь — иди со мной, хочешь — оставайся и ищи другой проход. Локи был так уверен в его выборе, что лишь слегка замедлил шаг. Старк догнал его на пятом. А острое чувство ужасной ошибки — на седьмом.