Холодные лучи

— Нурик-жмурик, глаза открой, а то спишь на ходу! — Лёша улыбается и блестит глазами, полными вызова и задора. Лениво отрываясь от стены, к которой прислонился, Нурлан подходит к машине Щербакова. — Ещё одна такая же плоская шутка про глаза, Лёха, и я тебе втащу. — Нурлан выжидающе смотрит на Щербакова, тот молчит, и пожимает плечами с видом непричастности. Хитрый, по лицу то всё видно. Нурлан садиться в салон. Машина остается неподвижна. — Ты вызвал для нас погрузчик? Какого хрена ты ждёшь! Щербаков молчит. Руки на руле, взгляд прямо, и медленно расползающаяся улыбка. — Лёха, блять! — не выдерживает Нурлан — Мы едем, или мне пешком идти! Лёша поворачивается к нему. — Кто-то сегодня не выспался, да? И как зовут причину? Нурлан бесится. — Щербаков Лёша — отвечает он. — Есть здесь у нас на районе один пидорас с таким именем. Любит нос кривой совать куда не надо. Вот всю ночь и думал, как бы ему помягче намекнуть, чтобы он с крыши спиздил. — говорит Нурлан раздраженно. Лёша начинает смеяться. Потом заводит машину и произнеся: «Пидорас, пидо-ра-си-на!» в знакомом мотиве, трогается с места. Едут под звуки радио. Лёша хорошо знает, что по утрам Нурика лучше не трогать. Чёрт его разберет, что тому снится, раз он всегда такой недовольный по утрам. Как говориться, не стоит доводить до беды, а то потом заигнорят. О, а игнорил Нурик как Бог. Никто и никогда себе такого с Лёшей не позволял. Все не выдерживали его доёбов, а этот нет. В начале Лёша даже попытался с ним подраться, но видя то, с каким пофигизмом и незаинтересованностью, Нурлан поставил блок, Лёша бросил эту затею. Вообще, забавно как изменились их отношения по сравнению с началом знакомства. Он помнит, как Нурлан впервые пришёл в их зал. Как начал тренироваться и участвовать в боях. Помнит его сутулую спину в толстовке и безучастливый взгляд из-под капюшона. В то время Нурлан бесил его, выводил из себя одним только взглядом. И, о, Боже - игнорировал. Позже до Лёши дошло, что видимо этим он его и привлекал. У Лёши всегда была слабость. Слабость заключалась в желании привлечь к себе внимание. Отец говорил, что "он и мёртвого доебёт", если ему захочется. А мать, кинув на отца предостерегающий взгляд, уточняла, что "Лёшенька, просто упертый". И в случае с Нурланом, Лёше захотелось завладеть его внимание. Вытянуть из пучины его глаз эмоцию. Любую. Но не получалось. У Лёши ушёл целый год, чтобы понять, что Нурлан сам его заметит. Заметит его внимание и симпатию. Только так. Нурик замечает только хорошее отношение. Мудаков он словно не видит и не слышит, там какой-то барьер установлен от долбоебизма. Вообще, это странно для Лёхи — осознанно становится мягче, уступчивее. Он себя так ведёт только с детьми и женой. Но они то семья, а это, вроде как, коллега. Странно. Странно ставить Нурика на равне с семьёй, но иначе не получается. Даже когда они с ним сорятся, Лёха потом первым идёт на попятную, извиняется. Рассказать об этом парням из армии — не поверят. Чтобы Щерба извинился? Чушь какая-то! Вот и сегодня, заехав за Нурланом, Лёша может расслабиться и немного побыть мягким, пока они едут в зал. А там снова придётся стать сукой. «Главное потом не забыть переключиться» — думает он, изредка поглядывая на мирно сопящего Нурика-мурика. И снова повторяет, только в этот раз про себя — «Щербаков —пидорас. Пидо-ра-си-на.» И горько улыбается.