The Sleeping Soldier

– Ладно, слушай очень внимательно, потому что я расскажу эту сказку всего один раз. Ты внимательно слушаешь? В ответ раздается хихиканье. – Славненько. ДЖАРВИС, а ты внимательно слушаешь? – Запись сказки «Спящий солдат», версия одиннадцатая, можем начинать, сэр. – Одиннадцатая? А ты точно в этом уверен? Я вот убеждён, что это всего лишь восьмая… – Я всё ещё умею считать, сэр. – Или, может быть, десятая. Ладно, одиннадцатая, так одиннадцатая. Пускай. Джули, ты готова? Очередной взрыв смеха. Тони вздыхает. – Расцениваю это, как «да». Что ж, давным-давно – и сразу предупреждаю, что насчет давности я нисколько не шучу – жила-была принцесса по имени Стив.

* * *

Стив посмотрела на себя в зеркало. Оно было не большое и показывало её не в полный рост, но это играло только на руку, потому как ей не приходилось каждое утро смотреть на своё тщедушное тельце, и это делало её жизнь чуть-чуть легче. Не то чтобы она не знала, какое зрелище ожидало её в отражении: болезненного вида бледная кожа, обтягивающая цыплячьи кости, которых было чересчур много для такого маленького тела, огромные глаза, из-за которых она казалась очень хрупкой, бесцветные губы и соломенного цвета волосы. В общем, её нельзя было назвать самой красивой принцессой на Земле, к тому же были и другие принцессы – четверо или пятеро. Возможно, немного больше. Я не знаю, пусть их будет, допустим, двадцать две или двадцать три, или около того… Принцев, принцесс и всех, кто так или иначе связан с королевскими особами...

-----

– Дядя Тони. – Ты же понимаешь, что я просто не успею рассказать тебе историю, если ты продолжишь меня перебивать. Джули, это никак не способствует нормальному рассказыванию сказок. – Но я в замешательстве! – В замешательстве? И что же тебя смущает? Я даже толком и рассказать-то ничего не успел, кроме того, что принцесса Стив была чертовски худой… – Сэр, выбирайте выражения, пожалуйста. – Извини, ДЖАРВИС, так что там… Да, принцесса Стив была очень худой, и что тут должно приводить в замешательство? – Как получилось, что там двадцать принцесс? – Двадцать три принцессы вместе с принцами, постарайся не отвлекаться, хорошо? Все они, хм... они живут в какой-то новой, нестандартной монархии, где каждые пять лет новый король избирается народом. Там есть кучка мужчин и женщин, соответствующих поставленным критериям. – Женщины тоже могут стать королями? – спрашивает девочка, восхищённо округляя глаза. – На кой ляд нужно такое сексистское королевство, если у женщины нет права стать королём? – Сэр… – Замолкни, ДЖАРВИС, я пытаюсь разъяснить принципы равенства нашей дорогой Джули. Боже… Так вот, шесть мужчин и женщин избирают короля каждые пять лет. Это дает нам три целых восемьдесят три сотых ребенка в расчете на одного короля… – О каком ребенке вы говорите? – Вспомни Тириона Ланистера. Это ж просто. Все это знают. – Сэр, должен сказать, что считаю это в высшей степени неуместным. – Это и есть крайне неуместно, потому что наш ребенок даже не понимает, о чем речь. Ребенок, ты сейчас хоть что-то поняла? Хихиканье. – Видишь? Она не понимает, она просто хихикает. Если бы она была лет на семь постарше, я бы заподозрил, что она пьяна в стельку. – Ой, а у меня в туфельках есть стельки! – Да, твой восемнадцатый день рождения будет дьявольски отличным событием. Итак, прежде чем ДЖАРВИС заставит меня положить еще одну монетку в банку ругательств, я должен сказать, что только что меня озарило – вся эта идея с нестандартной монархией довольно изящная штука, потому что это дает нам возможность получить принца, чья кровь не связана с принцессой Стивом! Видишь, ДЖАРВИС, я только что увернулся от ухода в Серсею и Джейме! – Кто такой Джейме? – Тс-с-с, малышка, просто постарайся слушать внимательно, договорились? Итак, принцесса Стив была очень худой. И боязливой. Но тем особенным утром...

* * *

Тем утром Стив наоборот пожалела, что у неё нет большого зеркала. Она впервые накинула на себя красную накидку Королевской Армии. Она была вынуждена сшить её сама, так как те, что предоставляла Армия, были слишком объёмными для её узких плеч. Она размышляла о важности цвета и о том, что накидка сама по себе делает её фигуру более значительной. Более важной. Да и просто делает её… больше. Она знала, что никогда не будет такой, как другие воительницы в Армии. Те были сильными и красивыми, с каштановыми волосами, пышными бедрами и с большими си…

-----

– Сэр. – Прости, ДЖАРВИС, отвлекся. Вернемся к делу.

* * *

...с сияющей кожей они были. Стив так сильно отличалась от всех них, всегда боролась то с одним недугом, то с другим, постоянно выглядела хрупкой и бледной, в то время как остальные были похожи на валькирий, воительниц и амазонок. Они были олицетворением жизни, их смех заполнял комнаты, они умели танцевать и пить наравне с парнями. Они были счастливые и беззаботные, в то время как Стив всегда оставалась где-то позади их всех, незамеченная и несчастная. Она не могла стать воительницей и не могла быть женой, потому что кто захочет обниматься с ледышкой, холодной как труп? Кто захочет сражаться рядом с девушкой, которая сама-то еле на ногах держится? Вся правда в том, что никакой плащ, пусть и красного цвета, не способен изменить тот факт, что Стив была слабой. Она была слабой, болезненной и одинокой, и так было всегда. Так ей и придется жить одиноко в одиноком одиночестве...

-----

– Бе-е-е-едная принцесса-а-а Сти-и-и-в. – Почему у тебя такой вид, как будто ты сейчас разревешься? Ты что, собираешься плакать? ДЖАРВИС, ребенок собирается плакать? – Я полагаю, да, сэр. – А почему ребенок собирается плакать? – Возможно, вам не следовало нагонять такую тоску, сэр. Просто мысли вслух, сэр. – А сейчас-то мне что делать? – Как насчет того, чтобы ввести в сказку нашего принца? – Ой, точно. Ладно. Итак, в дверь постучали. – В какую дверь, дядя Тони? – В обычную. В дверь комнаты. В неё раздался стук. Не отвлекайся, малышка, не отвлекайся.

* * *

– Входите! В комнату зашел принц Джеймс. Конечно, он был великолепен, как и всегда. Его красная королевская военная накидка была ему к лицу и делала его фигуру еще внушительней. И он весь был похож на праведника, коим и являлся, как была уверена принцесса Стив. – Почему ты так одета, Стиви? – в голубых глазах Баки плескалось удивление…

-----

– Кто такой Баки? – Божечки мои, Гидра и тебе память подчистила, что ли? Что ты имеешь в виду, спрашивая кто… – Кто такая Гидра? – …такой Баки? Ты не знаешь, кто такой Баки? Я стопроцентно уверен, что в твоей комнате есть его фото… – Нет, глупенький, – снова хихиканье. – Кто такой Баки в твоей истории? – Ты о чем? Я же только что сказал. Он принц. Он великолепен. Постучал в дверь, потом зашел. Что тебе еще нужно знать? – Ты сказал, что принц Джеймс вошел в комнату. Не Баки. – Ладно, хорошо, его величают Джеймсом. – Нет, его величают Баки. – Малышка, Баки – это его прозвище. А зовут его Джеймсом. – КАК его зовут? В ее голосе звучал испуг. Похоже, она была в ужасе. – Ты не знала, что Баки зовут Джеймсом? Твоего Баки? – Нет! – Как, черт возьми, так получилось, что ты не знала, что Баки – это Джеймс? Как так ты живешь с ними и не знаешь, что его зовут Джеймс? – Мне восемь! Подразумевается, что я и не должна знать такие вещи! Молчание. – Хорошо. Ладно. В чем-то ты, конечно, права. Получишь дополнительную печеньку за правильное использование слова «подразумевается», мой маленький гений. А сейчас давай сделаем глубокий вдох, переведём дыхание и отклонимся от темы разоблачений. Принц Джеймс и Баки – это один и тот же человек. О реальной жизни Баки мы поговорим в следующий раз, хорошо? – ...Хорошо. – Чудненько. Так вот, принц Джеймс стоял в комнате весь из себя красивый и в ужасе от того, что его подруга Стив собирается вступить в Королевскую Армию, хотя он и сам состоял там…

* * *

– Послушай, Баки, мы разговаривали с тобой на эту тему раз сто. Я пойду, если они вернут мой меч. Мне не нужно твоё благословение, мне нужно только разрешение короля. – Я и не пытаюсь дать тебе благословение, я пытаюсь заставить тебя увидеть, что… Это только разозлило Стива, не больше. – Заставить меня увидеть что? Что я слабая и бесполезная? Ради всего святого, Баки, мне это и так известно, и тебе для этого не нужно ходить в красном и сыпать соль на рану. Баки выглядел опечаленным её словами, и Стив через секунду почувствовала угрызения совести. Когда Баки снова заговорил, он больше не смотрел в её сторону, а только себе под ноги. – Бога ради, Стиви. Я пытаюсь объяснить, что тебе не нужно делать всё это, доказывая, что ты достойный человек. Тебе не нужно рваться в бой, чтобы показать, насколько ты сильная. Ты самая сильная девушка, которую я знаю. Стив в ответ на это лишь фыркнула. Баки жил в окружении сильных барышень, которые могли бы напиться с ним до бесчувствия и тут же сразиться в поединке. Как, например, принцесса Наташа, облаченная в одеяния красно-бурого цвета запекшейся крови, сражающаяся остервенело и жестоко – величайший воин в Королевстве. – Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, но тебе вовсе не нужно быть воином, чтобы быть сильной. Ты добрая и справедливая, ты лучшая среди нас, Стиви, ты всегда была такой, и в этом твоя сила. – И как же, черт возьми, доброта или справедливость помогут нам в борьбе с драконом? Стив наблюдала, как Баки безмолвно поднимает глаза к небу. Она была права: никакая справедливость не смогла бы вернуть к жизни всех погибших в огне дракона. – И ты решила, что самый подходящий способ помочь нам – это идти на верную смерть и умереть. И это был конец. Стив с горечью поняла, что Баки даже поверить не может в то, что она может стать кем-то важным для Армии, а не просто мертвым грузом. Она бесполезна и безнадежна, и беспокойство Баки лишь тому подтверждение. – Хорошо, Баки, даже если мне и суждено умереть от лап огнедышащего дракона, то, по крайней мере, это лучше, чем жить и видеть твою жалость! А теперь убирайся из моей комнаты. Он выполнил ее просьбу и, не оборачиваясь, закрыл за собой дверь. Стиви могла смириться со всем: с насмешками, болезнями и неудачами. Только жалость Баки для неё была невыносима. Этого она не могла принять. Ни тогда, когда он пытался заставить её всю зиму отсиживаться в замке из-за холодов, ни сейчас, когда он пытался удержать её от дракона, ни тогда, когда он хотел сделать её своей наречённой невестой. Можно подумать, кто-то бы посягнул на неё, на эти слабые кости и тусклые волосы. Стив знала, что не быть ей хорошей женой, и не роптала по этому поводу. Всё хорошо, это было бы прекрасно, если бы у неё получилось храбро сразиться, не полагаясь на чью-либо жалость. Особенно Баки. Так что пусть засунет свою жалость к себе в задницу, а всё, что её сейчас заботило – это то, как представить себя Королевской Армии и уехать вместе со всеми остальными, если только сам король не запретит ей осуществить задуманное. И, конечно, именно это и произошло.

-----

– Нет! Дядя Тони, нет, измени это! – Нетушки. Не могу этого сделать. Малышка, я не тот, кто вершит историю, я её просто пересказываю. – Нет, ты можешь изменить! – Нет, но знаешь что? Раз ты тут умничаешь, хитрожо… хитрожуткая вредина, то в конце сказки я кого-нибудь убью. – Но это нечестно-о-о! – Но как мы только что узнали от принцессы Стива – в этом мире нет места справедливости. – Но дядя Тони…

* * *

Стив хотела рассердиться. Она хотела разозлиться, раззадорить себя, чтоб щеки горели алым румянцем от праведного гнева. А получилось так, что она просто оцепенела. По правде говоря, она и сама не верила, что сможет примкнуть к Армейским отрядам, но попробовать была обязана. Когда, как не сейчас? Все происходящее было очередным подтверждением того, что она и так уже о себе знала. Она была недостойна. Ей приходилось слушать, как одно за другим называются имена принцев и принцесс, которые присоединятся к Армии и пойдут сражаться с драконом. Она была на виду у короля, уверенная, что он наблюдает за ней, зная, чего она хотела больше всего в жизни. Она слышала, как называют имена всех других принцев и принцесс – Тор, Наташа, Баки, – которые готовились вступиться за свою землю. И в такт своему дыханию она думала: «Когда это наконец закончится, будет очень больно. Будет адски больно и обидно». Но когда настал момент – её окружила тишина, и все стало понятно, но больно не было. Она в очередной раз убедилась, что бесполезна. Король ясно дал ей это понять, не назвав ее имя. Когда она осталась там одна, в красной накидке, которая не сыграла никакой роли – это был как будто реквизит, детский костюм, – к ней подошел король. Стив подумала, вот и настал идеальный момент, чтобы сгореть от стыда. Но ей не было стыдно. – Принцесса Стив, возьми это, – произнес король Фьюри. Он протянул ей небольшой сверток, и Стив взяла его, не задумываясь, ощущая его легкость. – Это синий камзол целителя. Я знаю, ты хотела сражаться, дорогая, но мир достигается не только борцами. Нам нужны врачеватели, нам нужны крестьяне, и нам нужны могильщики. Черт, нам даже иногда нужны короли, хотя, честно говоря, все мы знаем, что не так уж и сильно. Будь там, где в тебе будут нуждаться. Нам всем очень повезло, что именно ты присмотришь за больными и ранеными солдатами. Это было очень почетно. Не к этому, конечно, стремилось сердце Стива. Однако делать было нечего, кроме как вернуться в свою комнату и надеть синее одеяние, маленькие звездочки на нем были такие же хрупкие, как сама Стив. Она не нашла в себе силы избавиться от красной накидки, хотя понимала, что никогда ею не воспользуется. Она спрятала ее под матрацем, как напоминание о том, что она никогда не будет достаточно хороша для роли воителя. Баки пришел к ней перед отправлением. Сказал, что не может просто уйти после того, как они так нехорошо поговорили. Однако она была в таком оцепенении, что слышала его голос с трудом: он как будто доносился издалека, как голос короля, когда она не могла найти в себе силы ответить ему. Но она знала, что пока он не ушел, ей нужно сказать одну важную вещь. – Баки? – Да? – повернулся он уже почти на пороге: в руках шлем, от меча отражаются блики света, плаща на нём не было. Вероятно, повлиял их последний разговор. – Береги себя. Лучший друг кивнул в ответ и исчез за дверью.

-----

– Дядя Тони, а что было дальше? – На сегодня, пожалуй, всё. Закрывай глазки. Ты утомилась. Спокойной ночи и пока. – Сэр, обычно весь ритуал рассказывания сказок имеет смысл ровно до того момента, пока ребенок не засыпает. – Что ты имеешь в виду? – ДЖАРВИС имеет в виду, что ты должен продолжить рассказывать сказку, пока я не засну! – Нет, не должен. – Нет, должен! – Нет, я устал. – А я нет, дядя Тони, ну, давай же, рассказывай. – Я думаю, что у меня где-то завалялись подходящие таблетки от… – Сэр. – О, ради всего святого, ДЖАРВИС, я не собираюсь пичкать ребенка наркотиками, я пичкаю его сказками. Хорошо, продолжу рассказывать. Но у меня в горле пересохло, как в аду. Как насчет газировки? – Ура! Газировка! – Кофеин, вероятно, сделает Джулию ещё бодрее, сэр. – И отлично, она же должна услышать конец истории. Правильно? Тони мог поклясться, что слышит, как ДЖАРВИС вздыхает.