Дама Червей

Они были знакомы достаточно хорошо. Чуя встретил Эйми, когда впервые оказался в Портовой мафии, но слухи о ней шли далеко впереди — и, разумеется, король агнцев слышал об огненной катастрофе. Она запомнилась ему… Хотя бы потому, что идеально совпала с его представлением о ней: маленькая, холодная и самоуверенная — она мгновенно появилась и исчезла надолго, вновь встретившись с ним только через год после его вступления в Мафию. Удивительно: они существовали в одной среде, лишь догадываясь о существовании друг друга, но поладили очень легко. Коё шутила — горе объединяло людей. Наверное, она в чём-то была права. Дружба их случилась, как говорили, «на счёт три». Они и сами улыбались задумчиво — глупо, незатейливо и совсем на них не похоже.

Раз.

Чуя повёл головой, стряхивая рыжие кудри с потного лба. Дазай обнулил его способность совсем недавно, и сбежать от вездесущего взгляда Мори, казалось, было некуда. «Чёртов дар!» Накахара цыкнул и стрельнул глазами в сторону Мори. — Накахара Чуя, тебе всё же стоит выслушать меня. — Я не намерен ничего обсуждать с отбросами, вроде вас. Мори улыбнулся, но всё же театрально поморщился. — Как неприятно. — Я надеюсь от моего общества. Огай промолчал и так же улыбнулся, прикрывая глаза. — А ты что думаешь? Чуя смутился: ему показалось, что Мори обратился не к нему, но кроме них двоих в кабинете никого не наблюдалось. Хотя, как Чуя полагал, шизофрении у него пока тоже не наблюдалось. — Не делай вид, что не слышишь. В ответ раздался тихий шорох — за спинкой кресла Огая кто-то поднимался с пола и отряхивал одежду. Послышался усталый, почти незаметный зевок и несколько быстрых шагов. «Девочка?» — И всё же, что думаешь? Она не ответила, только сверху бросила пронзительный взгляд на Чую и, не обращая на босса особого внимания, почему-то удовлетворённо кивнула. Чёрный костюм, галстук, оружие — атрибуты для мафиози вполне нормальные; безразличное выражение лица — всё такое привычное, но отчего-то не менее пугающее. Чуя не сразу понял, что его настораживает: при естественной позе незаинтересованного человека, взгляд девушки, очевидно Эйми Ямады, был совершенно стеклянным. — Боюсь, что должен откланяться. Осознание того, что способность вернулась, пришла как-то очень быстро и резко. Настолько, что заболела и закружилась голова. Но времени на это не было: засветились ярко-красным руки. Треснул под ногами пол, раздался какой-то противный звук, Чуя быстро оглянулся по сторонам, ещё раз ухмыльнулся и бросился к окну. — Поймай. Остановка для него была слишком неожиданной. Воздух застрял в горле слишком внезапно. Расстояние в несколько шагов, что отделяло парня от заветной свободы, на секунду заколыхало ярким пламенем. Его потянуло назад, и Чуя плюхнулся на спину. Смутная печаль на эту способность не действовала, а каждая попытка вырваться сопровождалась не только затягиванием лент на руках и ногах, но и пульсацией в голове. Огай тихо рассмеялся. — Нравится? Она всё так же молча кивнула. — Ну и хорошо. Накахара не знал, где Эйми была весь этот год. Ни разу не замечая её ни в городе, ни в Мафии, он снова встретил её в кабинете Огая. Тогда почему-то подумал, что Эйми либо призрак, либо исключительно в этом самом кабинете проживает. В тот день они познакомились.

Два.

Мори сидел в своём излюбленном красном кресле перед панорамным окном. Элис рисовала где-то рядом на полу. А Эйми облокачивалась на спинку кресла и зевала без остановки — отчего-то рядом с боссом её часто клонило в сон. Вся эта картина создавала такую идиллию, что Чуя не сразу заметил присутствие третьего, не всегда находящегося здесь, человека. Накахара снял шляпу и молча поклонился. Мори улыбнулся — скорее своим мыслям, но всё же произнёс: — Подойди ближе, Чуя. Девушка перевела на Накахару внимательный взгляд и тут же отвернулась — интереса молодой человек не вызвал. Чуе стало как-то неловко, он помялся на месте и откинул прядь с лица. «Она… Точно она, — подумал парень, рассматривая в ответ». По внешнему виду Эйми не очень отличалась от первого раза. Разве что выглядела не настолько угрюмо. Чёрной она тогда Чуе вовсе не показалась, вся одежда и волосы действительно были тёмными. Зато кожа бледная, даже почти белая, а кончики волос и взгляд ярко-красные. «Красивая, — мысленно отметил он и тут же одёрнул себя». — Думаю вам, ребята, всё же стоит познакомиться. Чуя, ты не знаешь, но раньше она часто работала с Дазаем, — Мори поднялся с кресла и повернулся к подросткам. — Это Эйми Ямада, член исполнительного комитета и разведчик Портовой Мафии. Эйми, Накахара Чуя. Думаю, ты знаешь. Девушка положительно кивнула и вновь пробежала по Чуе оценивающим взглядом. А Накахара ей даже посочувствовал: человек, вытерпевший Дазая… Это надо уметь. Она несильно поклонилась и замерла в этом положении, а он почему-то не мог отвести от неё взгляда. Чуя спохватился и поклонился только тогда, когда усмехнулся Мори. Вспоминая наставления сестрицы Коё, Чуя для себя решил, что с Эйми Ямадой лучше не конфликтовать. Пусть даже была задета его гордость. — Рад познакомиться. Она хмыкнула и пожала плечами. — Не скажу, что это взаимно. Но всё же, — она будто нехотя протянула руку, — будем знакомы, Накахара-кун. Вражда и сухое знакомство, безразличие и незаинтересованность друг в друге каким-то непонятным для многих образом переросли в неплохие, даже дружеские отношения — насколько это было возможно с их характерами. Во всяком случае, Эйми Ямада и Чуя Накахара переносили компанию друг друга и, либо держали нейтралитет, либо выражали солидарность. Дальше — больше. На всех официальных мероприятиях они хотя бы раз танцевали и, если сидели не вместе, непременно молча поднимали друг за друга бокалы. В рабочем процессе часто наведывались друг к другу и разбирали документы вместе. Хотя, признаваясь честно, чаще разбирал только Чуя.

Три.

Эйми Ямада случайно оказалась именно тем человеком, который не стал проходить мимо. Обнаружив Чую спящим на недавнем поле боя, она, не сумев поднять его, сама осталась сидеть рядом. Когда Накахара пришёл в себя, она была первым, кого он увидел. И всё сразу стало понятно. — Прости, — он попытался встать. — Я слаб. Она взглянула на него осуждающе, вспоминая, что пару часов вытворял слабый человек и покачала головой — она была такой же. Протянув руку, она помогла ему подняться и, обхватив его, медленно зашагала вместе с ним. — Проклятый Дазай. Она усмехнулась. А чуя вдруг начал заваливаться на бок, и она не удержала его, упав вместе с ним. — Извини. — Да брось, — она снова встала и отряхнула мокрые брюки. — Пойдём дальше. Он возражать не стал и тоже попытался подняться. — Знаешь, Накахара-кун, один человек — «за редким исключением один человек» — не может принести победы, а может только отсрочить поражение. Он выдохнул. — Твоя правда. И… Можно просто Чуя. А потом он влюбился в неё. Влюбился в капитана разведки Портовой мафии, влюбился в члена Исполнительного комитета… Влюбился в отдалившегося и от него, и даже от Мори-сана человека, который когда-то был его другом. И, что самое ужасное, это вскоре заметил Дазай.

— Чёртов Дазай! — крикнул Накахара, ударив обеими руками по столу. — Как же так вышло? Я был уверен в победе!

Осаму лишь хитро улыбался, смотря на Чую. Ну, прямо, как в первый раз. Тогда Мори-сан сделал их временными напарниками, кто ж знал, что это растянется на столько?

Это было самой большой ошибкой. Ещё хуже, что ошибку эту Эйми осознала не сразу.

Они возвращались в штаб молча. Накахара становился всё злее, Дазай всё больше расплывался в улыбке. Только они могли позволить себе уйти в рабочее время. Вернее, Дазай мог, а Накахара был вынужден.

— Ну и? Каковы твои условия? — угрюмо протянул Накахара, понимая, что хорошего ждать не стоит.

— Не переживай, Чуя, на этот раз я сжалюсь над тобой.

Дазай нажал на кнопку лифта и весело расхохотался.

— Что смешного, придурок?

— Ничего-ничего, я просто думаю кто из нас умрёт первым.

Эйми никогда не верила ни в лёгкие победы, ни в своё везение. И довольно часто была права. Сначала она пыталась их понять, потом — бросила эту затею. Зная о каждом из их по-отдельности природу их симбиоза она не улавливала. И как так скоро понял её Мори-сан (если только не предполагать, что о силе Чуи он знал с самого начала) Ямада тоже не понимала.

— Да что ты задумал, в конце-то концов? — вспылил Чуя, сдерживая себя, чтобы не наброситься на надоедливого напарника и не впечатать его лицом в стенку лифта.

— Поцелуй Эйми.

Чуя сначала завис, а потом схватил Дазая за воротник и действительно чуть было не приложил его об стену.

— Повтори, что ты ляпнул?

Дазай, не скрывая, смеялся в голос. Наконец он дождался того момента, когда оба зайца могли быть убиты одним ударом, да ещё и таким лёгким и глупым.

Второй пункт плана приходил в исполнение.

— Да ладно тебе, что ты переживаешь, — Дазай по-дружески ударил Накахару по плечу, но тут же получил локтем в живот.

— Может тогда ты и поцелуешь?

— Я бы с удовольствием. Но раз желание моё, хочу тебе несчастному помочь, — Осаму вновь покачал головой, будто объяснял простые вещи. — Ты ж мучаешься, смотреть больно.

— Заткнись!

В лифте раздалось несколько ударов о стены и вскриков — обычное для Мафии дело последние годы. Каждый день дуэт «Двойной чёрный» давал подобные концерты по всей Мафии. И если бы однажды появился человек, способный их разнять, его официально возвели бы в Боги.

«Я не знаю, что произошло. Но это война».

Эйми в действительности не отпустила ни одного, и остановить её не смогли ни Гин, ни Коё, ни здравый смысл. Уже через три дня на глазах половины организации Осаму Дазай упал на Накахару Чую и заснул. Фотографии и видео происшествия пользовались популярностью почти полгода; Мори хохотал в голос, смотря на расстроенных подопечных; Коё при встрече пряталась за широким рукавом кимоно, наверное, неделю; Акутагава, ошарашенный ходил по Мафии, словно ничего вокруг себя не видел. Довольная собой Эйми Ямада, угрюмый Осаму Дазай и расстроенный Накахара Чуя встретились через месяц по настоянию Огая Мори. — Мир, дружба? — примирительно протянул Дазай. — Ага. жвачка, — резко ответила Эйми. — Возражений нет, — подытожил Чуя.

***

— Чуя-Чуя. Как же ты так вляпался? — Дазай вытер пот со лба и посмотрел на напарника. Надо же всё время вытаскивать его куда-нибудь, когда он занят. И не просто чем-то там, а игрой на приставке. Накахара прислонился головой к стене и закрыл глаза, прошипев: — Умолкни хоть на секунду. Если бы не ты, то вообще бы ничего не было. Чуя прикрыл глаза, вспоминая взгляд Эйми и всё, что произошло. Он должен был привыкнуть к тому, как зло может смотреть Эйми Ямада, сохраняя при том совершенно спокойное выражение лица. Хуже всего было то, что она взяла на себя ответственность за все эти смерти. Нельзя было допускать подобного — он знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Её никто не винил — все понимали происходящее, но она была необоснованно упряма. И раз за разом вступая в конфронтации с Дазаем, постоянно страдала сама и доставляла неприятности другим. В этот раз досталось Чуе: после того, как Эйми Ямада, устроив пожар в кабинете, сбежала через окно, Мори-сан велел Накахаре Чуе следить за ней и предупредил, что не дай Боже, что с ней что-нибудь произойдёт. Накахара следил за ней долго… Часа три. Только вот уважаемый Мори-сан совершенно не принял во внимание, что обыграть Эйми Ямаду по её специальности — задача почти невыполнимая. И она сбежала, сбросив Чую с хвоста. — Где она может быть? — Накахара с долей беспокойства посмотрел на задумавшегося Дазая. Подумать только, он попал в подобную авантюру и вынужден теперь опускаться до того, чтобы просить о помощи своего драгоценного напарника. «Пожалуйста, не наделай глупостей. Я же не прощу себя». Дазай поднял голову и неожиданно серьёзно сказал: — Пойдём. На улице было тепло. Воздух, совершенно не походивший на морской, отдавал лишь выхлопными газами. Шумели улицы, яркими неонами светили магазины. Как давно всё это стало привычным для Чуи… И как прекрасно он себя чувствовал в спокойные дни, неважно с какой погодой. Пожалуй, Накахара просто устал. Устал от жизни, от работы, от коллег, от драк и риска. Никто в своём уме подобного не вынесет… Однако терпели же Мори-сан, сестрица Коё, Эйми и Дазай. «А впрочем, — Чуя надвинул шляпу на глаза. — С каких пор они считаются нормальными?» — Не расскажешь, куда мы идём? — Я должен сдержать обещание, — Дазай подскочил на месте. — А ещё прежде чем кого-то искать, надо хорошенько выпить. Чуя вспылил и чуть не ударил Дазая, но вовремя сообразив, что без него, ему Эйми точно не найти, остыл почти моментально. Его напарник был ненормальным и неадекватным, но — он видел — об Эйми по-своему переживал и он. — Ты нормальный? — Абсолютно. Есть у меня на примете одно местечко.

***

В центре Йокогамы всегда было слишком шумно. Казалось, что барабанные перепонки в ушах начинали вибрировать, и от этого было почти физически больно. Чуя поморщился, пытаясь не реагировать на громкую музыку, что доносилась со всех сторон с различных дискотек. Дазай шёл уверенно, видимо часто бывал здесь, не оборачиваясь и, вполне возможно, забыв о Чуе. — Чуя, не зевай. Иначе нас не пропустят, — кинул шатен через плечо, когда Накахара остановился. — То есть, мы ещё и нелегально туда лезть будем? — голос парня совсем упал, словно он на казнь шёл. — Ты слишком плохого обо мне мнения. — Для такого, как ты, оно и ожидаемо. Вокруг всё затихало, как-то слишком резко, будто что-то непонятное не позволяло всем этим дрянным караоке и дорогим барам пробраться сюда. Засверкала ярко-красным и золотым вывеска очередного бара. «Бунгакукай». Звучало определённо интересно. Чуя ухмыльнулся и обернулся, смотря на Дазая. — Токи! Приветик! Молодой охранник на входе, что до этого как-то подозрительно щурился, вдруг улыбнулся, быстро оглянулся по сторонам, словно убеждаясь, что никого вокруг нет и быстро кивнул Дазаю, разрешая пройти. Осаму в ответ махнул рукой, мол, сочтёмся. — Учти, Чуя. Это приличное заведение, так что поспокойнее, пожалуйста. Накахара старался не смотреть по сторонам, совершенно не понимая, что происходит и какого чёрта он тут делает. — Принеси виски и вино какое-нибудь подороже, — уже диктовал счастливый Дазай. — Мой коллега оплатит. Раздавалась какая-то мелодия и приятный женский голос. Но Чуя не пытался посмотреть на сцену и вслушаться. — Будь добр, объясни. — Спокойствие, друг мой. Всему своё время. Дазай закинул ногу на ногу и откинулся на спинку. Чуя в свою очередь поднял раздражённый взгляд на Осаму. — Ты можешь ответить по-человечески? Прожектор пустил луч света прямо в глаза. Накахара зажмурился и вдруг замер. Промелькнуло где-то перед глазами хитрое и улыбчивое лицо Дазая. Засверкало чёрно-белое платье на сцене, сверкнули за двухцветной маской знакомые глаза. — Это как? Кажется, Эйми их не видела. — Чуя, я обещал тебе это показать. — Что происходит? — он нахмурился, пытаясь скрыть свою растерянность. — А ты посмотри по сторонам. Знаешь, кто все эти люди? — Дазай заговорчески наклонился ближе к столу и сделал глоток. Накахара оглянулся по сторонам, наблюдая, как веселились за столами люди в костюмах и смокингах: кто-то молча выпивал, не спуская взгляда со сцены; кто-то обсуждал что-то с соседями, склонившись низко над столом; кто-то играл в покер. Накахара вновь перевёл взгляд на Ямаду — её было не узнать. — Всё равно ни черта не понимаю. — Познакомься, Чуя, вон там советник министра экономики, в последнее время ошивающийся в Йокогаме, рядом с ним владелец центрального банка, ещё левее сын мэра. И они здесь все такие, Чуя, все, — Дазай вновь мечтательно выдохнул, проводя рукой по воздуху, будто приоткрывая какую-то шторку, и переводя взгляд на девушку. — И глянь, как на неё смотрят. — Ты хочешь сказать?.. — Да, стоит ей правильно взмахнуть ресницами, и каждый в этом зале лежит у её ног со своей огромной властью и большими деньгами. Также спокойно она их и устраняет, когда время приходит. Чуя ничего не ответил. Он лишь заворожённо смотрел на сцену, не зная, стоит ли так делать. Ощущение, что в тот момент поселилось в груди, было странным, незнакомым. Оно не давало ему покоя. — Подождём её? — Как хочешь, — пожал плечами Дазай. — Не моё дело. Но Чуя решение уже принял и под напарника подстраиваться не собирался. Хотелось расспросить, узнать как можно больше, но… Он продолжил молча наблюдать.