24 Days Of XXX-Mas

Было нечто исключительное в том, как Алек выглядел. Возможно, из-за того, что был обнажен и беззащитен. Легкая добыча для тех, кто захочет причинить ему вред. И тем не менее вот он — добровольно отдал себя во власть Магнуса, позволил связать и обездвижить, как делал всегда, когда ежедневные обязанности начинали давить слишком сильно. Когда надоедали бесконечные проверки, необходимость доказывать снова и снова, что он хороший лидер, хороший сын, хороший солдат. Тогда он доверял Магнусу заботу о себе. Тонкие темно-синие веревки поверх бледной кожи выглядели просто невероятно. Магнус обмотал ими грудь и руки, сплетая в сложную паутину, в узлы, удерживающие тело Алека точно в той позе, что Магнус хотел. Он потратил прилично времени на то, чтобы связать их, убедиться, что они фиксируют надежно, но не настолько туго, чтобы навредить. Боль не являлась конечной целью, лишь красивые, словно грани бриллианта, контуры, вдавленные в кожу, что останутся на некоторое время после того, как веревки исчезнут, разрисовывая тело Алека замысловатым узором красных линий. — Магнус, пожалуйста, — прохныкал Алек, когда Магнус не спеша провел кончиками пальцев снизу вверх и обратно вдоль его члена — достаточно, чтобы подразнить, но недостаточно, чтобы подарить облегчение. Алек не уточнил, чего именно просит, но Магнус и так знал. Знал, как жаждет Алек более ощутимого прикосновения, более сильного нажатия, всего больше. И Магнус был намерен удовлетворить его желание. Позже. Сейчас же он хотел просто смотреть. Наблюдать, как Алек напрягается в своих путах, как плоть натягивает веревки, и представлять какие великолепные следы они оставят после себя, когда Магнус наконец его отпустит.