День 22: Фотография
22 ноября 2020 г., 15:01
Об этом никто не знал, кроме разве что близкого круга друзей и родственников, но Алек увлекался фотографией.
Может, потому что их жизни постоянно подвергались опасности и ему пришлось научиться на собственном горьком опыте не тратить время попусту. Может, потому что его достало держать все в себе и это был его способ сказать, что ему что-то нравится — сделать его снимок, сохранить в неподвластной времени форме, сберечь в вечности. А может, это просто его потребность фиксировать все, создать как можно больше воспоминаний, прежде чем он уйдет, оставив после себя вещи, которые будут служить напоминанием о нем.
Какими бы ни были причины, Алек не особо стремился их анализировать. Он просто делал фото. Обычно на телефон, но когда выдавалось время, использовал дорогущую камеру, что не так давно подарила ему на день рождения Иззи.
Магнус, само собой, являлся одним из его излюбленных объектов для съемок.
В большинстве случаев это были случайные фото, сделанные без ведома Магнуса, когда тот занимался чем-нибудь обыденным, примитивным. Дюжина снимков, как он готовит, множество копий, как он читает, развалившись на диване, даже несколько, как он красит ногти — напряженный взгляд на сосредоточенном лице. Были и фото, на которых Магнус позировал — улыбался на камеру, демонстрировал себя. Робкая, застенчивая улыбка на одном. Дерзкий, самодовольный вид на другом. Все они были прекрасны, потому что разве может Магнус выглядеть как-то иначе?
А еще были откровенные фото, предназначенные лишь для них двоих. Те, что создавались в уединении их спальни.
К счастью щелчок затвора был не настолько громким, чтобы испортить момент. Алек чуть наклонил голову, подбирая ракурс, и, подняв камеру, сделал несколько снимков. Тело Магнуса расписывали густые тени и полоски света от проникающих через окна городских огней.
Алек сделал еще один снимок, камера проследила за движением руки Магнуса, за тем, как та скользнула вниз по обнаженному животу, обводя проступающие под кожей сильные мускулы. И еще один, когда пальцы обхватили твердый член, не спеша провели по стволу. Магнус откинул голову назад, и Алек сфотографировал его напряженную шею, запечатлевая легкую щетину на подбородке, приоткрытые от удовольствия губы. Лицо Магнуса являло собой контраст между светом и тенью, и зрелище это завораживало Алека.
Магнус казался неземным, словно был произведением искусства, место которому в каком-нибудь музее.
Но он был тут, и Алек оставался единственным, кто имел удовольствие восхищаться его красотой.
