Что теперь?

Тобио проснулся, когда поезд уже подъезжал к станции. Все тело затекло, а глаза резко заметались по сторонам. Это был не сон. Он вправду собирался встретиться с семьей Ойкавы Тоору и лгать им все выходные. — Успокойся, Тобио-чан, — пробормотал Ойкава. Тобио мог лишь наблюдать за тем, как бледная рука двигалась к его собственным, чуть более загорелым. Теплая, она накрыла руки Тобио и разлучила их, прежде чем переплести правую руку Тобио с его левой. У Тобио перехватило дыхание, — Ты действительно запутался. Эй…ты дышишь? На этих словах Тобио выпустил весь воздух из легких. Дышать. Ему нужно дышать. Он быстро вырвал руку из хватки Ойкавы. — Хорошо. Все хорошо. Краем глаза он видел, как Ойкава смотрит на него, но он опустил взгляд вниз и продолжал игнорировать его, пытаясь привести в порядок мысли. Голос разума всю дорогу твердил ему, что нужно просто вернуться в Токио. Что он не должен этого делать. Но ведь Ойкава, хоть и по-своему, пытался ему помочь! А сейчас его помощь нужна шатену. Он привлек внимание Ойкавы… И это не так плохо! Двенадцатилетний Тобио радостно скачет где-то на подкорке подсознания. Но восемнадцатилетний он быстро заткнул его, задавая вопросом, действительно ли это того стоит. Громкий вздох Ойкавы вырвал брюнета пучины мыслей. Старший встал и поднял руки над головой, потягиваясь, когда двери начали открываться. — Давай, Тобио-чан. Нам пора. Кагеяма быстро встал и направился к открытым дверям. Его плечи напряглись под тяжестью чьей-то руки. — Я не знаю, собирается ли кто-нибудь встретить нас, — тихо сказал Ойкава. Голова Тобио наклонилась в сторону, чтобы взглянуть на старшего сеттера. Его светло-карие глаза бегло осматривали толпу. Он тяжело сглотнул, когда они остановились, оказались в стороне от людей, пытающихся сесть в поезд. Но через мгновение Ойкава покачал головой: — Не знаю… Слишком плохо- — Трашикава! Голова Тобио резко дернулась, а Ойкава испуганно пискнул. Иваидзуми Хадзиме, повзрослевший, но с неизменными колючими волосами и сузившимся взглядом, стоял прямо позади них, скрестив руки на груди. — Он действительно втянул тебя в это, да, Кагеяма? Честно говоря, не думал, что ты поддашься на его уговоры. Этот идиот сам во всем виноват, а ты- — Ива-чан! Не говори так! Он же сейчас сбежит! — Ойкава показательно надулся, а его рука исчезла с плеч Тобио. Последний же старался не думать о том, что ему внезапно стало намного холоднее, чем мгновением раньше. Ему следовало взять с собой куртку. — Заткнись, Дуракава! Он может сбежать, если захочет! — огрызнулся Иваизуми. Брови Ойкавы нахмурились, и он надул губы в сторону своих лучших друзей. Тобио взглянул на двух мальчиков, гадая, стоит ли ему сделать шаг назад, но затем хмурые взгляды прекратились. Руки Иваидзуми упали, и Ойкава бросился к другому мальчику с громким криком счастья. Иваизуми засмеялся, поймав другого мальчика, и они на короткое время обнялись, прежде чем расстаться. Глаза Тобио сузились. Эти двое, безусловно, были так близки, как никогда. Почему Ойкава не попросил Иваидзуми притвориться его парнем? Он, наверное, справился бы лучше, чем Тобио. При этой мысли в груди его зародилось странное чувство. Он нахмурился и отвел взгляд от двух громких друзей перед ним. Что это было? Это напомнило ему первый году в Карасуно. Когда он был выведен из игры с Сейджо. Когда вместо него поставили Сугавару. Или после того тренировочного лагеря в Токио, когда Цукишима намекнул ему брать пример с Акааши, сеттера Фукуродани — не обращать внимания на выходки сокомандников и пробивать точные и надёжные пасы независимо от того, что происходит вокруг. Всякий раз, когда он видел, как Куними и Киндаичи разговаривают и смеются вместе, после их ссоры много лет назад. Он так и не понял, что это за чувство. Ему это не понравилось. — Кагеяма? Ты в порядке? Брюнет вздрогнул, поняв, что вновь погрузился в свои мысли. Иваизуми передвинулся и теперь стоял прямо перед ним с обеспокоенным хмурым лицом. Тобио мгновенно кивнул, и хмурый взгляд Иваизуми стал более выраженным. Он остановился на мгновение, а затем взглянул через плечо на Ойкаву. — Знаешь, это действительно не шутка. Ты не обязан этого делать, если не хочешь. Тобио попытался подумать, что бы сделал Ойкава, если бы он действительно ушел прямо сейчас. Он ведь сказал своей семье, что приведет кого-то с собой на ужин. Если Тобио исчезнет, ​​кого Тоору возьмет с собой? Он уставился в темные глаза, озабоченно глядя на него, и в его голове мелькнул образ Ойкавы, держащего за руку Иваизуми и представляющего его своим парнем… …Ох, это чувство вернулось. — Нет, — быстро сказал Тобио, покачивая головой в надежде, что изображение быстро исчезнет, — Все в порядке, давайте просто поскорее покончим со всем этим. Иваизуми все еще выглядел неубедительным, но Ойкава радостно закричал и снова кинулся к Тобио. — Видишь, Ива-чан? Все в порядке! Почему ты здесь? — Потому что ты попросил меня прийти примерно в это время, — сказал Иваизуми, закатывая глаза, — Я сказал твоей матери, что заеду за тобой. Сегодня она планирует большой ужин, чтобы произвести впечатление на твоего «парня», — он послал Тобио нечитаемую ухмылку. Тобио почувствовал, как его щеки вспыхнули, и он просто знал, что происходит. Иваизуми усмехнулся и протянул руку, чтобы забрать его спортивную сумку. Перекинул ее через плечо, и брюнет удивленно моргнул, — Давайте, поехали. — Ой, тогда понеси и мою- — И не надейся! — Грубо, Ива-чан! — закричал Ойкава, когда его рука снова нашла Тобио. Младший успел лишь моргнуть от удивления и легкого замешательства, прежде чем Ойкава потащил его через станцию ​​вслед за Ивадзуми. — Плевать! И перестань тащить Кагеяму, идиот! Он же уже сказал, что не сбежит! Хаджиме открыл машину, и Тобио быстро скользнул на заднее сиденье. Ойкава усмехнулся, но не остановил его, а сам сел на пассажирское сиденье рядом с Иваизуми. — Итак, Ива-чан, как дела? Школа хороша? Сожалеешь, что бросил волейбол? — Я знал, что это произойдет, — пробормотал он. Глаза Тобио расширились. Иваидзуми бросил волейбол? Он больше не играл? Но… но зачем ему это делать? Глаза Иваизуми встретились с его в зеркале, и старший мальчик снова застонал: — Вы должно быть шутите. У него такое же выражение лица, как и у тебя, когда я тебе сказал! — Потому что Ива-чан должен играть! — немедленно сказал Ойкава, повернувшись на своем стуле и глядя на Тобио, — Ива-чан говорит, что ему нужно слишком много учиться, и у него больше нет времени на игры. — У меня нет времени играть в команде! Я все еще играю для удовольствия! — Разве это не безумие, Тобио-чан? Никто другой со мной не согласен! — Потому что у всех остальных есть свои дела и цели, которые они непременно хотят воплотить в реальность, Дуракава. Не все, знаешь ли, стремятся стать профессиональными волейболистами. — Да-да. Я знаю, — Ойкава нахмурился и с раздражением отвернулся к окну. Тобио закусил губу и тоже перевел взгляд на мелькающие за окном дома. Ойкава был специалистом по астрофизике. Он не сказал Тобио ни слова о своем желании стать профессионалом. Но… Ну, это было ожидаемо. Не из-за того, как играл Ойкава и как он умел сплотить свою команду. За время, проведенное в команде колледжа, он стал еще более впечатляющим. У Тоору есть все шансы. Даже больше, чем у него самого. — Твоя мама взволнована, — сказал Иваизуми, меняя тему разговора, — Она все говорила о том, как ты кого-то нашел. Твой отец кажется немного… Раздраженным?.. — Я знаю, — пробормотал Ойкава, подперев подбородок рукой. — Я уверен, что это полностью разрушило его план относительно меня. Иваизуми не ответил, и Тобио почувствовал, как беспокойство растет в его груди. Если бы брюнет преувеличивал, он уверен, Ойкава ответил бы ему. Тот факт, что он не… Ну, это заставило Тобио задуматься о том, насколько на самом деле «раздражал» отец Тоору. — А что насчёт Изуми? — Ей все равно, — мгновенно ответил Иваизуми, — Кажется, она счастлива за тебя, но ей теперь чаще приходится иметь дело с твоим отцом и всем остальным в компании. Она в стрессе, Ойкава. Ойкава вздохнул, и Тобио увидел, как он закрыл глаза в отражении в окне. — Как Такеру? Я не разговаривал с ним пару недель. — Как обычно. Одержимый волейболом и пытающийся игнорировать все, что происходит вокруг него, — сказал Иваизуми с легкой улыбкой, — Он сильный ребенок. — Да, согласен, — пробормотал он. Вдруг шатен внезапно сел и изобразил фальшивую улыбку на лице. Тобио все понял через несколько секунду, когда Иваизуми остановился возле большого дома в западном стиле. Снаружи стояли двое человек. Ойкава вышел из машины, как только она остановилась, и Тобио не решился сделать то же самое. Женщина, несомненно являющаяся матерью Ойкавы, крепко обняла сына. Ее волосы со осветленными кончиками были того же оттенка, что и у Тоору, а лице проскальзывали знакомые черты. Несмотря на то, что она была на голову ниже своего сына, Ойкава, казалось, изо всех сил пыталась оторваться от нее. Вторым был тот мальчик, которого Тобио видел много лет назад, когда столкнулся с Ойкавой перед осенним отборочными. Мальчик, который сфотографировал Тобио, кланяющегося Ойкаве. Его племянник. — Возможно, это будут не самые веселые выходные, — сказал Иваизуми, и только тогда Тобио понял, что старший мальчик тоже остался в машине, — Я не знаю, что тебе рассказал Ойкава, но его отец, — голос Иваизуми упал до рычания при этом слове, — Может быть немного властным. Просто… Положись на Дуракаву, он позаботится об этом. Если тебе нужно сбежать, позвони мне, и ты останешься у меня. — У тебя?! Иваидзуми кивнул и медленно толкнул дверь. — Ты не ослышался. Я остался здесь учиться в колледже, — Тобио уже знал это, — Как и Ханамаки и Мацукава. Мы соседи по комнате. Они бы не возражали. Для Ойкавы нет ничего удивительного в том, что он оказывается на нашем диване, когда он в городе. Грудь Тобио сжалась. Одно дело для Иваизуми сказать ему, что он может остаться, если дела пойдут плохо. Другое дело — узнать, что Тоору сбежал из дома своей семьи. Это заставило его почувствовать… Р. Сдерживая хмурый взгляд, Тобио толкнул дверцу машины и вышел. Иваидзуми уже вытаскивал спортивные сумки из багажника машины. — Ой! Это он? — громко спросила женщина, все еще сжимающая Ойкаву, позволяя сыну вырваться из ее рук и сделать несколько тяжких вдохов, — Ой, только посмотри на него! — она взволнованно двинулась вперед, — Я Ойкава Мари. Тоору так много рассказал мне о… — Они-сааан! — вмешался звонкий мальчишеский голос. Тобио взглянул вниз. Такеру смотрел на него широко раскрытыми глазами, сжимая в руке рубашку бабушки, — Это же Кагеяма! Кагеяма Тобио! Гениальный сеттер из Карасуно! Ну, точнее, раньше он был… Тобио пришлось заставить себя не вздрогнуть от этих слов. Гениальный сеттер? О Боже… Он просто молился, чтобы его лицо со стороны не казалось сплошным помидором. — Подожди, ты тот, с кем встречается дядя Тоору?! — Да… Такеру повернулся к дяде с красными щеками и проницательными глазами. — Дядя Тоору! Ты никогда не говорил, что это Кагеяма Тобио! Почему ты мне не сказал? Ойкава, который, наконец, отдышался, закатил глаза. — Ну да, это Тобио-чан. Зачем мне портить сюрприз? — его рука скользнула в руку Тобио. Впервые Тобио усилил хватку. Краем глаза он заметил, как Ойкава слегка вздрогнул, но это не заставило его ослабить хватку. Ему нужно было что-то, чтобы заземлить его, и Ойкава был тем, кто в первую очередь втянул его в эту ситуацию. — Это Кагеяма Тобио! — Это тот самый сопляк, с которым я ходил в среднюю школу и против которого играл в старшей школе, — резко сказал Ойкава, сузив глаза, глядя на племянника. Рот Тобио опустился, и он знал, что не только он слышал приглушенный смех позади него, — Если ты будешь вежлив, возможно, Тобио потренируется с тобой позже. Глаза Такеру загорелись, и он побежал вокруг Тобио и Ойкавы к Иваизуми. — Это сумка Кагеямы-сан? Я понесу! Еще один смешок, на этот раз громче первого. — Да. А эта — твоего дяди. — Фу. Ты можешь унести его. — Эй, — рявкнул Ойкава, — Глупый маленький… — Тоору! — Очаровательный ребенок, — закончил Ойкава с явно фальшивой улыбкой. Его глаза вспыхнули в возмездии, когда Такеру высунул язык и вбежал в дом с сумкой Тобио в руках. — Отлично, — пробормотал Иваидзуми. Он протянул Ойкаве свою сумку и зашагал обратно к машине, — Вы двое дайте мне знать, когда захотите встретиться завтра! Макки и Мацун будут рады видеть Кагеяму. — Да-да, — ответил Ойкава. Он даже не смотрел на своего лучшего друга. Его глаза были сосредоточены на доме перед ним. Он вздохнул и расправил плечи. Его рука сжимается вокруг запястья Кагеямы. И в его глазах был этот блеск. Тот, который всегда был там прямо перед матчем. Когда он готовился к тяжелой игре. Но это не была игра. Это дом Ойкавы. — Чтож, — сказала Мари, обнимая свободной рукой сына, — Пойдемте. Я сделал все ваши любимые еды! Изуми на кухне, а я пришла поприветствовать вас. А твой отец ждет. Я уверена, что они будут также рады встрече с Тобио-куном, как и я.