Что теперь?

— Итак, Тобио-чан, как все прошло? Ну, помимо очевидного, — спросил Ханамаки, плюхаясь на диван рядом с сеттером. Тот вздрогнул, не ожидая подобных распросов. После «тура» по квартире Иваизуми схватил Ойкаву за руку и потащил в спальню. Тобио ожидал, что оставят в покое, пока эти двое… Делали что-то наедине. Он проигнорировал боль в груди, которую поразило тысячью мелких игл при этой мысли. — А? Ну, вроде хорошо?.. — вышло крайне неуверенно. Брови Ханамаки приподнялись, и на его губах появилась ухмылка. Брюнет вновь покраснел. — Звучит подозрительно, Тобио-чан. — Ойкава разозлится, если услышит, что ты его так называешь, — вмешался новый голос. Кагеяма резко повернулся и увидел еще одно смутно знакомое лицо. — Он уже разозлился! — чирикнул Ханамаки, бросившись с дивана в объятия брюнета, — Тобио-чан, позволь познакомить тебя! Это любовь всей моей жизни, жемчужина моих глаз, огонь в моем… — Мацукава, — перебил тот Ханамаки, заработав надувательство за свои усилия, — Я тебя помню. — Приятно познакомиться, — Кагеяма вежливо склонился в знак уважения. — Пфф, — хмыкнул Ханамаки, толкая Мацукаву рядом с Тобио и ползая к нему на коленях, — Как формально! Признаюсь, мы мало что знаем о тебе, Тобио-чан. Только то, что нам сказал Ойкава. Гость вздрогнул, когда эти двое вдруг засмеялись. — Да, можешь представить себе то, что мы слышали, — Ханамаки повысил голос, явно насмехаясь над Ойкавой, — Тобио-чан играет за Карасуно! Тренер, мы должны победить их! Но это же Тобио чан! Ива-чан, скажи им — Ай, не бей меня! — Мы победили Тобио-чана! — вмешался Мацукава, — Конечно, я же гениальный сеттер! — О нет, Тобио-чан победил меня! — Я должен больше тренироваться. Как ты думаешь, мы с Тобио-чаном можем оказаться в одной команде, уже будучи в университете? — Почему Тобио-чан не пришел к нам? Он поступил в другой университет из-за меня? — Ива-чан! Что мне делать?! — Слипи-чан сказал, что его команда плохо обращается с Тобио-чаном! Мне нужно ему помочь! — Тобио-чан приедет со мной домой на выходных в качестве парня, я поведу его знакомиться со своими родителями! — Погодите! Ива-чан, не сердись! Ты злишься потому, что тебе нравится Тобио-чан? Должен тебе сказать, ничего не выйдет… — Тобио-чан! — Тобио-чан! Оба закончили свою речь громким смехом, и Кагеяма уставился на них в полнейшем шоке. Что это сейчас было?.. И это ведь все неправда, верно? Просто неудачная шутка... И что они там говорили про Иваизуми-сана? — Ой, кажется, мы его сломали... — прошептал Ханамаки своему парню. — Ой-ой. Ойкава точно рассердится, — прошептал в ответ Мацукава. — Меня больше беспокоит Иваизуми. От него нам влетит еще больше. Он же говорил не лезть к Тобио, когда он придет! — Точно. Полагаю, нам следует убедиться, жив ли он. — Хм, — Ханамаки соскользнул с колен Мацукавы и переместился на до сих пор ничего не понимающего брюнета. Тот дернулся назад, ощутив внезапный вес на ногах, и в шоке распахнул глаза, когда розововолосый всем телом прижался к нему. Он аккуратно взял подбородок несчастного в руки, заставив его взглянуть вверх, чтобы посмотреть ему в глаза, — Гляди-ка, жив! Кажется, он всего лишь немного удивлен… Может, в Карасуно его просто не дразнили, вот он с непривычки и завис? — Не, там был один, блондинистый такой, в очках. Токсичный парень, — сказал Мацукава, наклоняясь и беззастенчиво рассматривая младшего. Тот попытался отстраниться от внезапной близости с чужим лицом, но Ханамаки крепко удержал его, — Не думаю, что они ладили. Мелкий рыжик, казалось, большую часть времени его боялся. — А как насчет двух других, забияк таких? — спросил розововолосый, держась за подбородок Тобио, но глядя на своего парня, — Они казались забавными. — Может быть. Но как по мне, они были просто громкими и надоедливыми. И не выглядели очень уж умным. — И то верно. Внезапно открылась дверь, и эти двое резко повернули головы на звук. Кагеяма все еще не мог пошевелиться, но взглядом проследил, как Иваизуми и Ойкава входят в комнату. Они оба остановились на мгновение, увидев перед собой весьма двумысленную картину. Тобио встретился глазами с Ойкавой, и старший, казалось, смотрел на него в каком-то неверящем ужасе. Еще несколько секунд они стояли в полной тишине — Какого черта вы двое творите? — наконец рявкнул Иваизуми, делая шаг вперед. Это, казалось, вырвало Ойкаву из транса. Через мгновение он уже стаскивал Ханамаки за руку с дивана, оторвав его, наконец, от колен бедного гостя. Мацукава сумел быстро перехватить своего парня, прежде чем тот упал на землю. — Эй! Что вы двое делаете с Тобио-чаном?! Прекратите немедленно и извинитесь! — Ай! Тобио-чан, вообще-то, не возражал! — запротестовал Ханамаки, снова устроившись на коленях у своего парня. — Тобио-чан понятия не имеет, что делать с вами двумя! И перестань называть его так ! — Ойкава продолжал давить на Мацукаву, пока тот, наконец, не уступил и не продвинулся вместе с парнем к дальнему краю дивана. Ойкава нахмурился, заняв их место рядом с Кагеямой и обнял того за плечо. У брюнета нервно задергался глаз. И он все еще понятия не имел, что здесь происходит. — Успокойся, Дуракава, — вздохнул Иваизуми, садясь на стул рядом с диваном, — Они не сделают ничего, что бы причинило ему вред. Ойкава посмотрел на своего лучшего друга пламенными глазами. — Ты их видел, Ива-чан?! Они заставили его чувствовать себя неуютно! — Видел, видел, — пробормотал Хаджиме, закатывая глаза. Он указал пальцем на двух других мальчиков, — Все. Стоп. Хватит. — Как скажешь! — мгновенно ответили оба. — Эй! Вообще то, я был вашим капитаном! Почему вы слушаете Ива-чана, а не меня?! — Он нам нравится больше, чем ты, — прямо сказал Мацукава. — Ива-чан! — Ну, а что ты предлагаешь мне с этим делать? — Заставь их уйти! — Они здесь живут! Ойкава фыркнул. Его рука на плечах Тобио внезапно сжалась, и тот обнаружил, что утыкается лицом в грудь парня. Его рот от удивления приоткрылся, но Ойкава просто повернулся так, что голова Кагеямы лежала у него под подбородком. — Оставьте Тобио-чана в покое! — Мы же уже сказали, что оставим! — А тогда какого черта только что произошло?! — Эй, вот на кого ты сейчас претендуешь? — Может, это все вовсе и не притворство. — А я всегда говорил, что он слишком одержим «Тобио-чаном»! Это ни разу не похоже на что-то вроде школьного соперничества. — Хватит! — крикнул Ойкава, разрывая недо-обьятия с младшим. А ведь тот даже не хотел двигаться. Шатен был тёплым, а еще в таком положении он мог скрыть свое пылающее лицо от остальных присутствующих. Было очевидно, что Тоору хотел, чтобы он сел, но попытался сделать это как можно медленнее. Он проигнорировал прищуренные глаза и ухмылку, которые Иваизуми показал ему, — Все не так! Он просто… Я… Это привычка! — Привычка. — Привычки формируются в течении сорока дней. — А у тебя всего за один? — Впечатляет, Ойкава. — Эй! Прошло больше суток! — О, точно, мы же забыли о том тренировочном матче. — Который длился два часа? Ты про тот самый? — Видимо, у кого-то привычка может сформироваться и за такое короткое время. — Интересно. — Не так ли? Ойкава громко застонал и закрыл лицо руками. — Я ненавижу вас двоих. — А вот и нет! Ложь! — Как грубо! — Прям в самое сердце! Как же больно! — Не позволяй этому сломать тебя, любимый!  Я знаю один способ, после которого мы оба почувствуем себя намного лучше! — Наручники? — Наручники. Мацукава вскочил на ноги, запрыгнул на спину Ханамаки, обвив ноги вокруг его талии, и, не сказав больше ни слова, они поспешили из комнаты. Тобио услышал, как позади него захлопнулась дверь. Иваизуми вздохнул и вытянул ноги. — Простите, за них двоих. Похоже, сегодня ночью выспаться нам не удастся. Рот Ойкавы молча шевелился. Кагеяма прикрыл ярко-красное лицо рукой. Какое отношение имеют наручники к тому, чтобы кому-то стало лучше? И почему они из-за этого не смогут заснуть? — Но… Но Тобио-чан же здесь! Они должны остановиться! — Да, но я не рискну донести это до этих двоих. Они лишь станут делать это громче, тебе назло. — Но… Тобио-чан! — Кагеяма взрослый, Трашикава. И ты знаешь это не хуже меня. Тобио с удивлением наблюдал, как по лицу Ойкавы пробежал бледно-розовый. Но старший сеттер просто фыркнул и скрестил руки на груди. — Это все еще грубо! — Может быть, — пробормотал Иваизуми, поднимаясь на ноги, — Но в конце концов, это и их дом тоже. Извини, Кагеяма. Я поищу наушники или что-то вроде них. Не факт, что поможет, но все же. — Эй, а как же я? — Тебе следовало принести свои. — Ива-чан!