Бой с тенью

— Как по мне, если бы Фадж не спустил все министерские деньги на организацию этих дурацких приёмов, то теперь у нас было бы больше денег на оборону. Грозный Глаз говорил мне, что в старые времена у них было семьдесят работающих авроров. Семьдесят. По сравнению с этим, мы просто команда на минималках. — Ага… да… — Поэтому всякий раз, когда собираются шишки, как, например, сегодня вечером, у нас не хватает рабочих рук. — Ага, — зевая, ответил Финли, щёлкнув челюстью. Они шагали по луговой траве Хогнос-Хилла, на ходу раздвигая высокие ромашки: через плавающие бинокли, удерживаемые палочками, они осматривали Хогсмид — Тонкс с востока, а Финли с запада. — Когда Долиш и Праудфут вернутся…ой, — воскликнула Тонкс, вытаскивая ногу из травянистых глубин кроличьей норы, — они будут важничать с нами, зуб даю. Такой гламурный вечер, такая честь защищать магловскую королевскую семью… Финли толкнул её локтем. — Что это? — спросил он, указывая на холм. Тонкс наклонила голову. Едва видимая в огненном свете заката, к ним прыжками направлялась серебристая фигура. Тонкс на ум сразу же пришёл козёл Аберфорта, но затем она сообразила, что козёл вряд ли бы стал двигаться такими прыжками, да и уши, торчащие из головы чудными здоровенными овалами, тоже мало соответствовали этому. Прилив радости перехватил дыхание Тонкс, словно бы у неё в желудке начался фейерверк. — Привет, — прошептала она. — Что происходит? Чей он? Но Тонкс почти не слышала вопросов Финли. Она опустилась на колени в высокой траве и протянула руку к патронусу — к прежде потерянной, но теперь вернувшейся части себя; к маяку из более счастливого прошлого — словно желая почувствовать его невесомый, призрачный свет на своей коже. Но потом он заговорил с ней. Голос был таким знакомым, но в то же время пугающим: гортанным и отрывистым, определённо сдавленным болью. — Окками… в полете… Ричмонд-парк… Голп… свадьба… три оборотня… не я. На долю секунды, когда солнечные лучи слились с горизонтом, и небо потемнело, патронус засиял настолько ярко, что Тонкс смогла разглядеть мерцание на его усах, но затем… он начал меняться. Словно сморщившись изнутри, он выгнулся внутрь и искривился. Белый дым стал грязно-серым, и из него выплыло длинное худое лицо. Нависнув над Тонкс, оно злобно смотрело на девушку непостижимым взглядом, полным желания убивать. Чувствуя, как колотится сердце, она с трудом поднялась на ноги, стукнувшись одной лодыжкой о другую. Финли громко выругался, но к тому моменту, как он вытащил палочку, видение исчезло. — Бляха, что это было? — спросил Финли, дико глядя на Тонкс. — Голп — начальник Отряда по поимке оборотней. У него свадьба в Ричмонд-парке, и трое оборотней выбрали её мишенью для своей атаки. Я не знаю, что означает первая часть, но… Снова представив себе кролика, Тонкс использовала счастливое воспоминание, чтобы вызвать собственного белого волка. Она наклонилась и прошептала сообщение, не обращая внимания на вытаращившегося на неё Финли. — Грозный Глаз, Римус прислал мне сообщение. Я предполагаю, что это какой-то код — Окками в полете, — и он сказал, что свадьба в Ричмонд-парке под угрозой нападения. Я отправляюсь туда, чтоб предотвратить его. Авроры меня подстрахуют. — Стоп, я даже не знал, что так можно отправлять сообщения. И чей голос это был? И что… — голос Финли вдруг стал бесцветным, когда до него дошло, — ты всё ещё работаешь на Дамблдора, да? — Не важно. Мы должны остановить эту атаку. Ты сообщишь об этом в штаб, а я направляюсь на свадьбу. — Тебе нельзя отправляться туда одной! Ты когда-нибудь имела дело с оборотнями, Тонкс? Большинство заклинаний на них не действуют, они такие сильные, что… — Но ведь они не умеют летать? Акцио Комета. Где-то вдалеке, в Хогсмиде, разбилось стекло, и вот уже метла Тонкс неслась к ним. Схватив её, девушка перебросила через неё ногу и подняла рукоятку метлы носом к небу. — В Хогсмиде должен оставаться аврор и этим аврором будешь ты. Просто вызови мне подкрепление, ладно? — Я попробую, но они же все прохлаждаются в Виндзоре, разве нет? В любом случае, этим должен заниматься Отряд по захвату, а не мы! — Отряд по захвату приглашён на свадьбу. — Просто остановись на минутку и подумай, Тонкс, тебя могут укусить или… Но думать было некогда. Тонкс согнула колени и оттолкнулась пятками от земли. Метла взмыла вверх по всё ещё тёплому воздуху. Поднявшись достаточно высоко, девушка вытащила палочку и трансгрессировала из Хогсмида. Порыв воздуха перенёс её на юг и, крепко сжимая метлу между коленями, Тонкс материализовалась над тёмно-зелёным массивом парка. Она сразу принялась кружить над ним, выискивая глазами признаки движения внизу, где виднелись тёмные скопления деревьев, бегущие галопом олени, которых напугала её трансгрессия, а в двухстах метрах от неё раскинулся гигантский белый свадебный шатёр, из которого доносились звуки саксофона и барабанный бой. Она направилась к нему, наклоняясь как можно ниже, чтобы осмотреть землю, пока не нашла то, что искала. Их было трое, как и сказал Римус, — устремляясь к своей добыче, один бежал впереди, вонзаясь лапами в землю, а остальные два мчались за ним. Тонкс разогналась до предела возможностей своей Кометы, чувствуя, как из глаз текут слёзы из-за сопротивления ветра, и настигла их. Схватившись рукой за верхушку шатра, девушка обвела его рукой, словно крутанув лассо, и яркое закатное пламя, вырвавшееся из её палочки, окружило палатку стеной огня. Она опускалась всё ниже, пока не смогла коснуться вздымающейся материи своей палочкой, и превратила палатку в камень. Тонкс понимала, что стены из огня и камня не смогут удерживать оборотней вечно, но могут дать ей время, чтобы спасти пирующих в полном неведении гостей. Пробив дыру в верхушке шатра, Тонкс оказалась в самой гуще свадебного пиршества. Внутри было жарко; влажный воздух казался липким из-за запахов тел и пива. Приземляясь, Тонкс подвернула лодыжку и, схватившись для равновесия за чьё-то розовое платье, опрокинула бокал шампанского, которое разлилось по танцполу. Не обращая внимания на удивлённые охи и потрескивание только что игравших инструментов, Тонкс оценила ситуацию. В шатре было не менее сотни человек. Она отметила про себя кабели, соединяющие инструменты музыкантов, свечи, которые не плавали в воздухе, а стояли на столах, и явное отсутствие магических огоньков. Это могло означать только одно — маглы. Голп женился на маглорожденной: все те, кого так ненавидели Сивый и Пожиратели смерти, сформировались в единую идеальную цель. — Эй, это было очень круто… Ты здесь по просьбе Хлои? Потный магл в расстёгнутой рубашке и с галстуком-бабочкой на шее, пошатываясь из стороны в сторону, шагнул к ней. Тонкс намеревалась оттолкнуть его, Генри Голп сделал это раньше неё. — Ты больная на всю голову? Явиться на мою свадьба! Да как ты посмела! Ноздри Голпа раздувались, пряди тщательно уложенных волос торчали во все стороны. Его молодая жена, наряженная в сплошную массу белого кружева, была рядом с ним. — Моя семья — маглы! Кто бы ты ни была, ты нарушаешь Статут секретности! — Я аврор и имею на это право. Так что можешь пойти потыкать ею где-то в другом месте, — Тонкс указала на палочку, которую Голп вытащил из атласного жилета, — и послушайте меня, у нас мало времени. Снаружи три оборотня в своём волчьем обличии. Пока мне удалось их сдержать, но нам нужно вывести всех отсюда, прежде чем они сожрут нас всех на ужин. Страшно побледнев, они уставились на неё. — Н-но у н-нас нет нужного снаряжения для поимки этих зверей, мы не готовы! — сказал он, едва дыша. — Как такое может быть? — проговорила невеста, которая, как заметила Тонкс, держала за руку маленькую девочку, наполовину зарывшуюся в складки её платья. — Я… я не понимаю! Но объяснять было некогда. Тонкс выскочила на сцену, оттолкнув сбитого с толку певца. — Так, слушайте внимательно. Я аврор, и я хочу, чтобы прямо сейчас вы покинули помещение. На эту свадьбу вот-вот будет совершено нападение. Все ведьмы и волшебники, присутствующие здесь, хватайте столько маглов, сколько можете, и трансгрессируйте. Мы решим вопрос с модификацией памяти, когда все будут в безопасности. Если у кого-то из вас есть опыт сдерживания оборотней, я хочу, чтобы вы вернулись. Поняли? Поехали. НАЧАЛИ. Шатёр наполнился странным шумом, в котором смешались нервный смех маглов и вздохи волшебников, полные ужаса. Последняя группа — которая, что с тревогой отметила Тонкс, составляла меньшинство, потянулась за палочками. Вскоре они уже хватали в охапку сбитых с толку маглов и трансгрессировали в разных частях шатра, пока оставшиеся гости перекрикивались между собой. Спрыгнув со сцены, Тонкс погрузилась в хаос, повторяя свои инструкции, поднимая детей и отдавая их взрослым, соединяя паникующих маглов с волшебниками. Звуки царапающих камень когтей звучали словно тиканье часов, и каждый хлопок, возвещающий о трансгрессии, заставлял Тонкс чувствовать облегчение. Палатка опустела очень быстро, теперь в ней оставались только она, жених и невеста. Тонкс подбежала к ним, перепрыгивая через перевернутые стулья, поскальзываясь на разлитых напитках и спущенных воздушных шарах. — Где твоя команда? Они должны вернуться! — Я не знаю, не знаю, — ответил Голп, вытирая пот манжетой. — Где Люси? Наша дочь. Она была здесь, прямо здесь, а потом… Напрочь забыв о волшебных палочках, они с женой в отчаянии осматривали то, что осталось от их торжества, снова и снова выкрикивая имя дочери. Тонкс перевернула ряд столов, и обнаружила под одним из них ребёнка, прячущего лицо в своём цветастом платье. Мать взяла её на руки и подняла палочку, приготовившись трансгрессировать. Голп подбежал к ним и крепко обнял обеих. — Я не смогу поймать их в одиночку, ты должен вернуться, — сказала Тонкс, в упор глядя на Голпа. — Иначе они нападут на город! Он не ответил. Три фигуры замерцали, но не сдвинулись с места. Невеста сделала ещё одну попутку трансгрессировать, резко взмахнув палочкой, но снова без толку. — Ах, черт возьми, — проговорила Тонкс. Прежде чем она смогла составить новый план, стены палатки рухнули под оглушительный грохот щебня, ослепляя их удушающей пылью. Кусок камня с шумом упал с того, что ещё мгновение тому было крышей палатки, и Тонкс пришлось присесть, прикрывая голову руками. Борясь с неприятными ощущениями в глазах, которые щипало от пыли, она потянулась к своим трём подопечным и притянула их к себе. — Моя метла! — сказала она, выплёвывая каждое слово. — Забирайтесь! Быстро! Не разгибаясь, они забрались на метлу, усадив ребёнка между Голпом и Тонкс, а невеста оказалась зажатой между руками Тонкс. Подпрыгивая, Тонкс пришлось сделать усилие, чтобы оторвать метлу от земли, и та стала мучительно медленно подниматься в воздух. Что-то огромное вырвалось из облака пыли и прыгнуло к ним: серебряный мех животного был покрыт мусором, тошнотворно-жёлтые глаза ярко сияли, а длинные толстые клыки походили на бивни. Острые как бритва когти зацепили метлу в сантиметрах от пальцев Тонкс, и они резко качнулись в сторону, но Тонкс не позволила существу сбить их на землю. Используя все свои умения, она вильнула, и оборотень упал, свалившись в кучу сломанных электрических кабелей. Тонкс взлетела выше и направила поток воды на оборотня. Его пронзительный вой был слышен всё время, пока они поднимались из тумана в залитое лунным светом небо. Но они были не одни. — Держитесь крепче! Оглушающие заклинания, сопровождающиеся лучами красного света, залпом прогремели вокруг них, и Тонкс пришлось вертеться на метле во все стороны, чтобы избежать их. Тяжело дыша, девушка пыталась заставить перегруженную метлу слушаться. Отблеск лунного света на блестящей серебряной маске привлек её внимание, и, наконец, она увидела своего противника. Направив волшебную палочку сквозь складки свадебного платья цвета слоновой кости, Тонкс отправила в него ослепляющее проклятие. Пожиратель Смерти покачнулся, едва не упав с метлы, и попытался снять маску, в панике забыв о контр-заклинании, на что и рассчитывала Тонкс. Наложив на свою метлу заклинание умножения и создав её копию, девушка указала на неё. — Забирайтесь! — крикнула она своим пассажирам. — Это всего лишь копия, поэтому долго она протянет, но постарайся лететь как можно быстрее, пока вы не покинете зону защиты от трансгрессии, а затем убирайтесь к черту отсюда. Я вас прикрою. Тонкс оглянулась на всё ещё сопротивляющегося Пожирателя смерти, пытаясь удержать две метлы, пока семья перебиралась с одной на другую. — Ты… ты спасла нам жизнь. — проговорил Голп, прижимая к себе дочку, пока его жена пыталась справиться с новой метлой. — Как я могу отблагодарить тебя? — Подай в отставку. — Ч-что? — Ты меня слышал. А теперь вперёд. Тонкс наклонилась вперёд, и обе метлы помчались по воздуху. Она оглянулась как раз вовремя и увидела, как Пожиратель смерти, вернувший себе зрение, бросился вдогонку. Тонкс наколдовала движущийся щит, но, увидев выдающий себя зелёный луч, вынуждена была нырнуть вниз, волоча за собой вниз метлу с восседающим на ней семейством с такой головокружительной скоростью, что её рука почти выскочила из сустава. Стиснув зубы от усилия, она оглянулась и увидела, что ситуация ухудшается: Пожиратель смерти поднимает левый рукав мантии, но не для того, чтобы позвать своего хозяина, а для того, чтобы вызвать поддержку. Тонкс сделала первое, что пришло ей в голову. — Диффиндо! Рука Пожирателя смерти, отрубленная в локте, полетела вниз. — Вперёд, вперёд, вперёд! — крикнула она, отталкивая вторую метлу от себя. Жених и невеста, словно пробка, отлетели в сторону. Тонкс провела их взглядом, наблюдая, как они остановились, обняли друг друга и крепко зажатого между ними ребёнка, и улетели вдаль. Затем она повернулась: нужно было заканчивать с этим. Ошарашенный Пожиратель смерти, из отрубленной руки которого лилась кровь, летал кругами, а на земле под ними разворачивалось тошнотворное зрелище: двое из оборотней, выбравшихся из-под обломков шатра, дрались иза обрубок его руки. Тонкс услышала хруст костей, и вскоре от конечности остались лишь кровавые куски. Но третий оборотень не участвовал в этом. Он смотрел прямо на Тонкс, и ум в его хищных глазах определённо был человеческим. — Депульсо! Заклинание ударило её в грудь, и всё, что оставалось делать Тонкс, — это пытаться удержать метлу, пока та вертелась, то и дело переворачиваясь вверх ногами. В какой-то момент ей удалось крикнуть: — Инкарцеро! Заклинание попало в Пожирателя смерти, но из его мантии тут же вырвались острые шипы, распространившиеся по телу и разорвавшие верёвки. Из его руки всё ещё шла кровь, и когда он сделал очередную попытку остановить её, Тонкс воспользовалась моментом и наколдовала капюшон, натянув его на глаза противника. Но Пожиратель смерти быстро заставил избавился от него, и направил в неё Круциатус. Она увернулась, но проклятие проскользнуло так близко к её щеке, что она ощутила его статический жар. Тонкс подтолкнула свою трудно управляемую метлу, и принялась кружить над Пожирателем смерти всё более мелкими кольцами, двигаясь слишком быстро, чтобы в неё могло попасть проклятие, и обвивая своего противника пурпурной нитью, подобной стали. Лицо Пожирателя смерти исказилось, когда она поймала его врасплох, и Тонкс уже решила, что дело сделано, как вдруг нить разорвалась с оглушительным треском. Оставшейся рукой, держащей палочку, Пожиратель смерти наколдовал змею, которая прокусила связывающие его путы. Но стоило Тонкс моргнуть, как она увидела, что это была вовсе не змея: это была меняющая форму аморфная чёрная масса, которая превратилась в связанные вместе семи рук с длинными когтями, которые рванулись к ней. Чары помех Тонкс не подействовали, и она дёрнулась влево, из-за чего адские пальцы смогли схватить лишь прядь её волос, вырвав их с корнем, прежде чем Конфринго с близкого расстояния разорвало тварь на куски. Тонкс попыталась окатить своего врага водой, следуя крутившемуся у неё на уме неписаному правилу Грозного Глаза — захватывать, а не убивать — но в её сторону снова полетели неблокируемые смертельные проклятия. Двигаясь по спирали в попытках избежать двух, трёх, четырех вспышек зелёного света, она увидела, как оборотни внизу выжидают, когда один из них упадёт. Тонкс направила замораживающее заклинание на руку Пожирателя смерти, держащую палочку, но промахнулась и вместо этого оно попало в его метлу, заставив её замереть. Пожиратель смерти продолжал двигаться, потом неожиданно опрокинулся вперёд и упал. Тонкс попыталась заморозить его в падении, но её заклятие столкнулось с его последним, отчаянным проклятием, и оба заклинания полетели мимо цели: заклинание Тонкс исчезло в ночи, а проклятие Пожирателя смерти ударило хвост её метлы. Казалось, всё происходило в замедленном темпе. Тонкс услышала, как тело Пожирателя смерти ударилось о землю; услышала победный вой оборотней, давящих лапами свою жертву, и звуки челюстей, сжимающихся на плоти и разрывающих мышцы, и в тот же момент почувствовала, как её метла рассыпалась на щепки прямо под ней. Она тоже начала падать, оглушённая давящим на уши ночным воздухом, чувствуя, как развеваются полы её мантии, а кишечник превращается в жидкость. Девушка повернулась и увидела, как самый крупный оборотень метнулся туда, куда она вот-вот должна была упасть, но Тонкс отказывалась умирать так. Каким-то образом, всё ещё сжимая палочку, она наложила на траву заклинание, отбросившее её обратно в небо, словно камешек из рогатки, как только её тело ударилось о землю. Оборотень подпрыгнул, пытаясь зацепить её и стащить вниз, но её скорость была слишком большой. Зубы зверя щёлкнули в нескольких миллиметрах от её болтающейся руки, и один-единственный коготь задел её запястье, оставляя на коже ровный порез. Но ничто уже не могло замедлить её движения: с силой оттолкнувшись от земли, она взлетела даже выше, чем летела прежде, воспарив в высоту по дуге огромного размера. Она увидела полную луну, висевшую перед ней, рассматривая её ярко-белую поверхность и поражающую своей чистотой округлость, после чего в её свете увидела приближающиеся фигуры на мётлах — авроры. Тонкс достигла вершины своей дуги и направилась вниз, не имея другого выбора, кроме как подчиниться силе падения. Она чувствовала себя невесомой, головокружительно, странно свободной. Она вспомнила кролика, и вновь почувствовала ту радость, которую испытала, впервые взглянув на него. Она ощутила себя любимой: любимой — целиком и полностью, словно это чувство никогда не прекращалось. Упав в листья и ветки, Тонкс ударилась головой о ствол дерева и погрузилась в беспамятство.