Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

После праздника старосты каждого факультета призывали своих первогодок следовать за ними и следить, чтобы они не сбились с пути. - Вот именно, - сказал Рон своим подопечным. - Несколько лет назад парочка первокурсников не выполнили приказ и разбрелись кто куда - не думаю, что их нашли... - Да брось ты, Рон! - раздраженно сказала Гермиона. - Им и так достаточно страшно. - она повернулась, чтобы обратиться к ним. - Просто следуйте за мной - все будет в порядке. - дети послушно выстроились в ряд, выглядя такими невероятно маленькими. Гермиона была совершенно уверена, что на первом курсе она не выглядела такой юной и беспомощной. Имоджин позавидовала первокурсникам, когда их увели. Хотя они и были немного сбиты с толку, но более или менее знали, что их ждет, и на каждом шагу им будут помогать и направлять. Она увидела, как профессор Макгонагалл пробирается к ней сквозь толпу рассеявшихся студентов. - Как ты начала пир в начале семестра, Имоджин? - Просто прекрасно, спасибо! - ответила она, стараясь, чтобы в ее голосе звучал энтузиазм. Как и ожидала Имоджин, в самом начале пиршества отвратительная Долорес Амбридж прервала речь профессора Дамблдора своей собственной. Имоджин заметила, что комментарии Гермионы по поводу речи были такими, как и ожидалось - присутствие Имоджин за столом рядом с Гермионой не имело заметного значения. После того как речи закончились, Имоджин провела весь ужин, слушая, как другие за ее столом болтают о старых временах. Некоторые из них делали вежливые попытки вовлечь ее в разговор, за что она была благодарна, но полное отсутствие общего опыта мешало ей поддерживать беседу с кем-либо, и поэтому по большей части она просто выглядела веселой и бодрой, как будто ей было весело. Было много гриффиндорцев, которые никогда не упоминались в книгах, и Имоджин внимательно слушала, пытаясь узнать их имена. И было очень интересно наблюдать, как некоторые из наиболее известных гриффиндорцев за столом болтают друг с другом. Но Имоджин ничего не могла сказать профессору Макгонагалл и молча пошла вместе с профессором к кабинету директора. Вскоре они подошли к тому, что, как предположила Имоджин, было входом на лестницу, ведущую в кабинет Дамблдора. - Скопление тараканов, - сказала профессор Макгонагалл. Их тут же впустили, и стук профессора заставил их войти. Дамблдор встал из-за стола. Ничто в книгах не подготовило Имоджин к тому, насколько внушительной была его фигура - высокая, угловатая и утонченная. Действительно, очень старый, но и очень могущественный. Профессор Макгонагалл села, и Дамблдор жестом пригласил Имоджин тоже сесть. - Насколько я понимаю, Вы убедили профессора Макгонагалл стать вашей личной распределяющей шляпой, - сказал он. - Должен сказать, это большое достижение для новичка в Хогвартсе. Но тогда у вас есть четыре года недостающих достижений, чтобы наверстать упущенное. - Итак, профессор Макгонагалл рассказала Вам все, - ответила Имоджин. - Вряд ли, поскольку профессор почти ничего не знает, Вы смогли рассказать ей так мало. Но то, что Вы сказали ей, профессор Макгонагалл, было передано мне, да. И я довольно озадачен тем, что делать дальше, а этого уже давно не случалось, уверяю Вас.- Имоджин удивилась, как Дамблдор ухитрился сделать такое замечание, звучащее самоуничижительно. Несмотря на всю серьезность ситуации, Имоджин не смогла полностью подавить улыбку. Она знала, что Дамблдор еще не ждет от нее объяснений, и ждала продолжения. - Профессор Макгонагалл сказала мне, что Вы добровольно согласились подчиниться Веритасеруму. Я не знаю, известно ли Вам, что сыворотка правды не может быть введено Вам без Вашего согласия или министерского ордера. - Я не знала, - сказала Имоджин. - Это хорошо, что люди не могут просто подсыпать его в чей-то напиток. - Ну, по крайней мере, Вы не должны этого делать. На самом деле Министерство относится к этому неодобрительно. К нему не относятся с такой же строгостью, как к использованию непростительного проклятия, но наказание довольно суровое. Мой малодушный страх перед Министерством хорошо известен, и поэтому я подготовил форму согласия на Вашу подпись. - он передал ей кусок пергамента и перо. Имоджин взяла перо и поставила внизу свою подпись, не утруждая себя чтением документа. Она уставилась на бумагу, озадаченная отсутствием подписи. Профессор Макгонагалл заговорила. - Имоджин, сначала ты должна окунуть перо в чернила. Имоджин рассмеялась. Она никогда раньше не пользовалась пером и старалась пользоваться им, как карандашом. Профессор Дамблдор открыл чернильницу. Она обмакнула перо и написала свою подпись, нажимая слишком сильно и создавая темное чернильное месиво внизу. Потребовалось еще две попытки, прежде чем она смогла оставить четкую подпись. Дамблдор и Макгонагалл быстро переглянулись, но ничего не сказали. После того как оба профессора засвидетельствовали подпись Имоджин, Дамблдор забрал пергамент обратно. - А как Вы пьете чай? - спросил он. - Молоко и сахар, пожалуйста, - ответила Имоджин. Перед ней мгновенно появилась дымящаяся чашка чая, в которую Дамблдор влил несколько капель сыворотки правды. Имоджин тут же взяла чашку и начала пить. Дамблдор объяснил, чего она может ожидать. - После того как Вы выпьете чай, Вы на некоторое время потеряете всякое представление о том, что вас окружает. Когда Вы придете в себя, то почувствуете, что на мгновение задремали. Имоджин поняла, что Дамблдор был прав - через несколько секунд она вдруг вздрогнула, чувствуя, что должна выпрямиться, чтобы не упасть со стула. Она немного устала, но была достаточно бодра. - Мы дали тебе довольно большую дозу, - сказал Дамблдор, - Потому что у нас было много вопросов. После разговора с главой вашего факультета... - Дамблдор сделал паузу, заметив явное облегчение Имоджин от этого заявления, это означало, что Дамблдор одобрил ее размещение в факультете Макгонагалл. Имоджин поняла, что она не могла сказать ничего такого, что могло бы заставить Хогвартс отказать ей. - Значит, для Вас действительно так важно быть в Гриффиндоре? - О да, профессор, это так! Не знаю почему, но так и должно было быть. Спасибо, что доверяете мне в этом вопросе. - Я не уверен, что это было доверие, Имоджин. Какова же альтернатива? Чтобы Вас распределили, как остальных? Произошло нечто беспрецедентное, и распределять Вас, как будто ничего не произошло, не имеет смысла. Но, как я уже говорил, после разговора с профессором Макгонагалл я одобрю ваше владение и использование маховика времени. Мисс Грейнджер была первой ученицей почти за триста лет, которой разрешили это, и вот только два года спустя я обнаруживаю, что выдаю другой. Профессор Макгонагалл покажет Вам, как им пользоваться после окончания нашей встречи. - Я составил расписание более или менее так, как Вы просили. Вы будете изучать зелья, трансфигурацию, заклинания и защиту от темных искусств. Как Вы и просили, Вам не нужно изучать другие предметы. Но я сделал одно дополнение к Вашему учебному плану - Вы будете проводить часть каждого дня, изучая историю самостоятельно, для Вас невозможно иметь правильное понимание волшебного мира без изучения истории. Что касается Вашего использования маховика времени, Вы должны строго следовать правилам, которые профессор Макгонагалл изложит для Вас. При условии, что Вы будете следовать этим правилам, Вы можете использовать его так, как считаете нужным. Если Вы хотите учиться в том темпе, о котором говорили профессору Макгонагалл, Вам это понадобится. У Вас есть какие-нибудь вопросы? Что Имоджин действительно хотела спросить, так это то, что Дамблдор и Макгонагалл узнали, допросив ее под сывороткой правды. Но она знала, что лучше не спрашивать - она знала, что ей скажут, если Дамблдор сочтет это необходимым. - Да, профессор. Профессорам что-нибудь обо мне рассказывали? Или они будут ожидать, что я буду наравне с другими в моем году? - Все они будут оповещены на завтрашнем утреннем собрании персонала. Это зависит от усмотрения каждого учителя относительно того, как лучше всего учитывать Вашу ситуацию. Имоджин поняла, что это значит. Если кто-то из профессоров решит устроить ей неприятности, она будет предоставлена самой себе, Дамблдор не собирался приказывать кому-либо идти на уступки. Это был явный намек на Амбридж, и Имоджин не очень-то хотелось идти к ней на занятия. Врожденное чувство своей миссии подсказывало Имоджин, что она должна посещать курсы Амбридж, хотя она знала, что ничего - абсолютно ничего - не узнает о защите от темных искусств от этой женщины. Имоджин планировала использовать это время для изучения других предметов. Собрание подошло к концу, и профессор Дамблдор отпустил Имоджин, попросив Макгонагалл показать ей дорогу в гриффиндорскую гостиную и сообщить пароль. Надев на шею маховик времени, Имоджин позволила провести себя по разным коридорам Хогвартса к портрету Толстой Леди. - Пароль? - пробормотала Толстая Дама, как будто разговор утомил ее. - Мимбулус Мимблетония, - произнесла Макгонагалл. Имоджин тут же рассмеялась и, когда ее спросили, объяснила свою встречу с растением в поезде. Макгонагалл покачала головой в ответ на выходки Невилла. Картина распахнулась, и они вошли. Макгонагалл тихонько провела Имоджин в спальню девушек, указав на отведенную ей кровать. Все либо крепко спали, либо притворялись, как могли. Имоджин очень обрадовалась, увидев, что на столике рядом с ее кроватью с балдахином лежит высокая стопка книг - все тексты, которые ей понадобятся. Ее сундук тоже был поднят для нее. Макгонагалл пожелала ей спокойной ночи и ушла. Имоджин переоделась в ночную рубашку и легла в постель. Под одеялом она держала в руке волшебную палочку. Она остановилась, ее сердце быстро забилось, когда она прошептала: "Люмос!". В отличие от первого заклинания, второе прошло успешно. Луч света от ее волшебной палочки был не так силен, как ей хотелось, но все же сойдет. Она порылась в своем ночном столике в поисках текста заклинаний первого года и вернулась с ним под одеяло. Она открыла книгу на первой главе и начала читать. Был почти час ночи.