Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Обед в тот день прошел спокойно, как оказалось. Можно было ожидать, что после триумфа Имоджин в зельеварении будет праздник, смех и поздравления. Но, как Имоджин неоднократно убеждалась в первые дни своего пребывания в Хогвартсе, в событиях была определенная случайность. Обычно это был какой-то поступок Имоджин, который мог изменить ход событий, но в данном случае, сразу после урока зельеварения, именно Малфой был невольным агентом перемен. Лаванда вообще пропустила зелья - она была в лазарете, из носа у нее текла кровь после того, как она попробовала одну из смесей Фреда и Джорджа. Мадам Помфри довольно быстро привела ее в порядок, но она предпочла пропустить занятия Снейпа и теперь горько сожалела об этом. Теперь она сидела за гриффиндорским столом рядом с Имоджин и остальными и слушала рассказ из первых рук о впечатляющей демонстрации Имоджин многократного приготовления зелий. Но, как оказалось, это было только начало истории. Более интересная история произошла в коридоре за пределами класса зелий. Она слушала, как Гермиона объясняет события, последовавшие за зельями: Понаблюдав за работой Имоджин, Снейп поспешил покинуть класс, предоставив студентов самим себе. Собрав свои вещи, Имоджин присоединилась к Гарри, Рону и Гермионе. Гермиона (приняв слова Имоджин близко к сердцу) шла рядом с Роном, когда они направлялись к двери, слушая его печальный рассказ о приготовлении зелий с Невиллом. Гарри взял сумку Имоджин, набитую тяжелыми котлами, и вместе с ней вышел из класса в коридор. Они не успели далеко уйти, как их прервал насмешливый голос Малфоя. Почему он был в таком настроении, было не сразу понятно - в тот день он достаточно хорошо учился в классе, так что не было никакой непосредственной причины для него набрасываться. Но, возможно, именно зрелище выступления Имоджин так разозлило его - девушка, которая всего несколько недель назад ничего не знала, а теперь заслужила редкую похвалу от мастера зелий. Возможно, Малфою было достаточно того, что Грейнджер всегда показывала, а теперь еще одна гриффиндорская девчонка продемонстрировала свое превосходство над ним. Какова бы ни была причина, Малфой должен был дать выход своему дурному настроению, и поэтому он был со своей обычной толпой, ожидая Имоджин и остальных, когда они повернули за угол, направляясь к лестнице из подземелья. Он заметил, что Гарри несет книги Имоджин и идет рядом с ней, вдохновляя его на не особенно умное замечание. - Ты порвала с Уизли, грязнокровка? - спросил он у Имоджин. - Теперь встречаешься с Поттером? - он повернулся, чтобы ответить на восхищенный смех своих последователей, и слишком медленно отреагировал на предостерегающий крик Гойла, обернувшись как раз вовремя, чтобы быть потрясенным мощной пощечиной Имоджин. Он запрокинул голову назад, пытаясь избежать удара, и сила пощечины вместе с его собственным движением с огромной силой толкнула его назад. Он ударился головой о слегка выступающий кирпич в стене, боль взорвалась внутри него и поставила его на колени. В одно мгновение все гриффиндорцы и слизеринцы в коридоре вытащили свои палочки, готовые начать борьбу при малейшем знаке от любого из них. Каждая группа замерла в ожидании, пока Малфой медленно поднимется на ноги, одержимый двумя конкурирующими чувствами - болью от удара и стыдом за то, что его легко одолела девушка. - Грязнокровка, если ты хочешь драться со мной, ты сделаешь это так, как делаем мы, волшебники, а не магглы. Сегодня вечером у нас дуэль. Моя палочка против твоей палочки. Крэбб и Гойл вызовут твоих секундантов, чтобы договориться. Кто действует за тебя? - потребовал он. - Рон и Гермиона, - бесстрашно ответила Имоджин. - Немедленно пошли сову к своему отцу - он будет так горд, зная, что ты первый Малфой в поколении, который защищает семейное имя - и против первокурсницы, не меньше. Малфой попытался броситься на нее. Имоджин даже не попыталась отступить, но Гойл обхватил Малфоя руками и потащил назад. Когда Малфой обнаружил, что может говорить, он сказал - Тебе лучше молиться, чтобы твои проклятия были так же хороши, как твои зелья. - с этими словами Малфой повернулся со всем достоинством, на которое был способен, и пошел по коридору, сердито стряхивая руку Пэнси Паркинсон, когда она попыталась помочь ему. Сидя за гриффиндорским столом, Лаванда Браун слушала рассказ Гермионы о случившемся, сердито проклиная себя. - Почему я пропустила зелья именно сегодня? Я бы сделала все, чтобы засвидетельствовать это! Рон перебил их. - Флитвик подходит к столу - всем заткнуться! - но, как оказалось, им незачем было пытаться скрыть этот инцидент от профессора чар. - Я только что видел Гойла. Насколько я понимаю, сегодня вечером состоится дуэль. - Имоджин признала, что так оно и есть. - Очень глупо со стороны Малфоя требовать удовлетворения формально, как будто он взрослый, а не студент, - заметил Флитвик. - Прошло уже много лет с тех пор, как у нас в Хогвартсе была дуэль, на самом деле это Ваш брат Чарли бросил вызов в тот раз, не так ли, Мистер Уизли? - Рон признал, что это так. Затем Флитвик продолжил, - Да, прошло много времени с тех пор, как кто-то счел нужным бросить официальный вызов - палочка против палочки. Имоджин, быстро заканчивай свой обед и приходи ко мне в кабинет со своими секундантами. Мне нужно объяснить, как работают дуэли. - Флитвик не был новичком в дуэлях. В свое время он сражался гораздо больше, чем большинство волшебников. В конце концов всем стало ясно, что любое замечание о его миниатюрном росте - это быстрый билет на встречу с очень решительным и умелым противником. Тут заговорила Гермиона, - Но, профессор, ведь они же не собираются на дуэль - это такая чепуха, так никто не дерется! - она не заметила, как Рон отрицательно покачал головой. - Я должен идти, - ответил Флитвик. - Но твои друзья за столом расскажут тебе немного о том, как все устроено. - О чем он говорит? - воскликнула Гермиона. Гарри понятия не имел, и отвечать ей пришлось Рону. - Гермиона, пожалуйста, не пойми меня неправильно, но есть некоторые вещи о волшебном мире, которые на самом деле не преподаются в Хогвартсе, и в книге тоже - тебе нужно было бы вырасти в волшебной семье, чтобы знать их. Дуэли - одна из них. Может, в маггловском мире люди не сражаются на дуэлях, но в волшебном - так происходит. А Флитвик - один из лучших, он бывал на дуэлях больше, чем кто-либо другой. Имоджин ударила Малфоя на людях, и у него пошла кровь - я сам видел ее на руке Драко, когда он коснулся своего затылка. Он бросил ей вызов, и она согласилась. Будет дуэль, хорошо. - Но что, если Имоджин просто откажется? Тогда никакой дуэли не будет! - Да, это правда. Но тогда у нее отберут палочку и Малфой сломает ее пополам. А другой ей не дадут, - ответил Рон. - Она будет исключена из Хогвартса сразу после этого. - Гермиона готовилась произнести тираду о том, как глупо и по-детски все это было, а Гарри готовился поддержать ее, когда заговорила Имоджин. - Знаешь, я не совсем беспомощна. Давай просто покончим с этим, чтобы я могла продолжить учебу. - Имоджин принялась за свой обед, не выказывая никаких признаков потери аппетита. Но все это было показухой, потому что внутри она была крайне, крайне напугана. Она очень далеко продвинулась за последние две недели, но знала, что ей не сравниться со среднестатистическим студентом пятого курса, и, конечно же, она была полностью превзойдена тем, кто, несомненно, был тайно обучен темным искусствам его злой семьей. Но она не хотела, чтобы ее друзья беспокоились. Возможно, если бы ей удалось вызвать в них спокойствие, это помогло бы ей самой успокоиться. После нескольких кусочков еды она встала. - Гермиона, Рон, пойдемте, если вы не возражаете. Я действительно хочу услышать, что скажет профессор Флитвик. - все трое встали, оставив Гарри с другими гриффиндорцами. Гарри изо всех сил старался не злиться, что его не выбрали секундантом Имоджин. Он был рядом с ней, когда произошел инцидент, и у него было больше опыта дуэли, чем у кого-либо другого. Правда, он дрался всего дважды, но первый раз - с Малфоем. А вторая дуэль была с Волан-де-Мортом всего несколько месяцев назад, и тот факт, что Гарри был жив, был не только удачей. Имоджин знала все это, но она не выбрала его, она сразу же выбрала Рона и Гермиону. Возможно, он достаточно скоро выяснит причину. - Войдите, - пискнул профессор Флитвик. Гермиона, Рон и Имоджин вошли в его кабинет, садясь только по приглашению. - У меня мало времени, - сказал профессор чар, - Так что, пожалуйста, не перебивайте меня - оставьте все вопросы до конца. Правила дуэли просты. Непростительные проклятия, конечно, сразу же исключаются. И вам с Малфоем также не разрешается драться на дуэли до смерти. Вы можете использовать любое заклинание, какое только можете придумать, при условии, что оно не может нанести непоправимый вред. Я не уверен насчет Малфоя, но сомневаюсь, что ты знаешь какие-либо проклятия, которые были бы запрещены на дуэли. Но для проформы я вручаю вам список единственных проклятий, которые я позволю вам в этой дуэли. Я беспокоюсь, что Малфой, не имея опыта в дуэлях, может плохо понимать, какие проклятия разрешены, а какие нет, и поэтому я использую свой авторитет арбитра этой дуэли, чтобы уменьшить количество разрешенных проклятий до двадцати. - он протянул Имоджин список. - Ты должна бы запомнить этот список перед дуэлью, и Малфой тоже. Если кто-то из вас использует проклятие вне списка, дуэль заканчивается, немедленно, и нарушитель правил будет объявлен проигравшим. - Вы будете на квиддичном поле сегодня вечером, ровно через час после обеда, со своими секундантами. Я буду там вместе с мадам Помфри. Причина, по которой дуэль происходит на квиддичном поле, заключается в том, что любой желающий может свободно присутствовать, и вы можете ожидать, что большая часть школы выйдет. Это не похоже на квиддичный матч - никаких криков, аплодисментов или чего-то подобного, как только начинается бой. Есть вопросы? Тут заговорила Имоджин. - Профессор, если кто-то проиграл дуэль, что это значит - просто проиграл? И это все? - Нет. Проигравшему придется смиренно просить прощения у победителя. Перед всеми, кто был свидетелем оскорбления, спровоцировавшего дуэль, и всеми, кто случайно присутствовал при этом поединке. Имоджин рассмеялась. - Нет ни малейшего шанса, что Малфой когда-нибудь попросит у меня прощения, как Вы можете заставить его, даже если мне повезет выиграть, в чем я сомневаюсь? - Если ты победишь, Малфой попросит у тебя прощения, или он никогда больше не будет держать палочку. И то же самое для тебя. Проигравший дуэль должен извиниться или быть изгнан из нашего сообщества. Таков древний обычай - с тех пор, как наши обычаи были впервые записаны, и, вероятно, задолго до этого. - И как Вы решаете, что кто-то победил? - спросила Имоджин. - Волшебник проигрывает дуэль, когда сдается или когда он больше не может защитить себя, обычно потому, что не может контролировать свою палочку. Или когда секундант сдается во имя его или ее принципа. На самом деле это большая часть роли секунданта - уступить, когда их принципиальность слишком надменна, чтобы сделать это. Дружба иногда не выдерживает этого. И это кое-что мне напомнило. Имоджин, пожалуйста, не будьте слишком надменной. Да, Малфою не разрешается использовать проклятия, которые наносят постоянный вред, но это оставляет ему много места. Мне бы очень не хотелось, чтобы Вы пострадали слишком сильно. Малфой - очень опытный молодой волшебник. Он член дуэльного клуба, которым я управляю, и я сомневаюсь, что в Хогвартсе найдется больше горстки студентов, которые могли бы сражаться с ним на равных. Вы очень храбры, чтобы принять его вызов, но было бы лучше, если бы Вы не позволяли вещам заходить далеко. Я говорю по собственному опыту, и я принимаю Ваши интересы близко к сердцу. Эти слова были действительно очень отрезвляющими, и после того, как три гриффиндорца попрощались с профессором чар, они пошли по коридору в мрачном молчании. Гарри ждал их снаружи, и Гермиона рассказала ему, что профессор Флитвик рассказал им о дуэли, ее превосходная память позволяла ей повторять его инструкции почти дословно. Гарри попросил показать список допустимых проклятий, данных Имоджин, и быстро просмотрел его. Затем он повернулся к Рону. - Флитвик говорит, что твой брат Чарли дрался здесь на дуэли. Расскажи мне все, что ты знаешь об этом. - Чарли мало говорил об этом, так что все, что я знаю, я получил от Фреда и Джорджа. Это было так. Чарли и его противник - какой-то идиот из Слизерина, конечно, - стояли на расстоянии ста ярдов друг от друга. По сигналу к старту они могли свободно стрелять проклятиями. Кроме того, они должны были идти к линии фронта в пешем темпе, стреляя проклятиями на ходу, если они того пожелают. На таком расстоянии трудно попасть в противника, и большинство волшебников ждут, пока они не достигнут своей линии, в десяти ярдах от линии противника. Как только ты окажешься на линии, ты останешься там, или примерно в ярде от нее. Ты можешь двигаться вдоль линии, но ты не можешь ее переступать - если только ты не хочешь, чтобы тебя объявили проигравшим. Если тебя отбросит далеко назад, ты должна подняться и встать на линию, и тогда дуэль начинается снова. Гарри немного подумал, а затем обратился к своим друзьям. - Рон, Гермиона, - сказал Гарри, - Вы должны пойти в класс. Я собираюсь пропустить занятие - Имоджин нужно подготовиться, а у нас не так много времени. - Рон и Гермиона оба знали, что Гарри был самым квалифицированным из них, чтобы преподавать защиту от Темных Искусств, и кивнули в знак согласия, направляясь на следующий урок. - Имоджин, пойдем в класс, который Макгонагалл зарезервировала для тебя. У нас еще много работы. Имоджин была в отчаянии. Она не знала ни одного проклятия из списка. И она знала из воспоминаний о книгах в своей голове, особенно о главах, посвященных защите от темных искусств, что студент не может выучить больше одного-двух проклятий за день. - Гарри, я знаю, что это безнадежно. Но я надеюсь, что смогу выучить проклятие, достаточное, чтобы не быть полностью униженной. - Сегодня ты ничему не научишься, - сказал Гарри. - Но ты будешь очень занята, не волнуйся. Поле для квиддича было заполнено зрителями, как будто на кону стоял кубок. Хотя от них и не требовалось этого делать, студенты, разумеется, расселись по факультетам. Слизеринцы сидели в своей обычной секции, с нетерпением ожидая, когда их чемпион сразит наглую новую гриффиндорку: девочки, потому что они ненавидели ее за внешность и достижения; мальчики, потому что они чувствовали, что никто из них никогда не будет обладать ею - она была недостижима. И поэтому они безумно радовались, когда Малфой вышел на площадку, одетый в свою парадную мантию, Крэбб и Гойл с ним. Имоджин последовала за ним, сопровождаемая Роном и Гермионой. Она никогда раньше не надевала своих лучших нарядов и, надевая их в первый раз, совершенно равнодушно заметила, что они ей очень идут - ярко-синий цвет очень шел к ее длинным светлым волосам. Она давно отказалась от детских косичек, которые были у нее в первый день в школе, и теперь ее волосы волнами струились по спине. В это время года и так далеко на севере день уже закончился, и было наколдовано освещение, при котором бойцы и их секунданты были хорошо видны. Выход Имоджин был встречен ревом из трех четвертей школы - ее собственного факультета, конечно, а также Пуффендуя и Когтеврана - едва ли в этих факультетах был ученик, у которого не было какой-то причины презирать Слизерин, и Малфоя в частности. Все они были тепло одеты, чтобы не замерзнуть, потому что с наступлением сумерек поднялся ветер. Малфой и Имоджин встретились в центре поля, Флитвик уже был там вместе с мадам Помфри. - Вы читали список допустимых проклятий? - спросил Флитвик. - И запомнили его? Вы оба понимаете, что если вы используете проклятие вне списка, ваша палочка будет конфискована, как если бы вы проиграли дуэль, и будет возвращена только в том случае, если вы принесете публичные извинения своему противнику? - Малфой и Имоджин одновременно кивнули. Малфой с трудом сдерживал смех - он знал, что уничтожит Имоджин. Из двадцати проклятий в списке было только два, которые он не знал, и это очень хорошо. За последние несколько лет он много раз дрался на тренировочных дуэлях со своими друзьями-слизеринцами, а также летом с отцом и его друзьями - Пожирателями Смерти. Он подумал, что, приложив усилия, Имоджин могла бы получить одно или два проклятия за последние несколько часов. Ни одно из проклятий не было включено в программу для младших учеников - фактически, большинство проклятий даже не преподавалось в Хогвартсе. Да, это состязание будет коротким, если только Малфой не решит его растянуть. Имоджин, мягко говоря, не была уверена в победе. Но она была полна решимости не показывать страха, и если она проиграет, то только потому, что ее секунданты сдадутся. И она дала Рону и Гермионе четкие инструкции, что они должны очень, очень неохотно сдаваться ради нее. Если ей придется извиняться в конце, она надеялась, что, возможно, будет слишком уязвлена, чтобы быть услышанной ясно. По приказу Флитвика Малфой и Имоджин повернулись и медленно прошли по пятьдесят шагов. Толпа была проинструктирована хранить молчание, и тишина повисла над ней, когда два дуэлянта отошли в сторону. Затем каждый повернулся, держа палочку наготове. Флитвик отошел в сторону. Последовала пауза, которая, казалось, длилась целую вечность, а затем внезапно из его палочки вырвался яркий белый свет - сигнал, что дуэль началась. Малфой и Имоджин медленно двинулись к линии. Малфой решил, что не будет стрелять проклятиями, пока Имоджин не окажется в пределах досягаемости - он знал, что у него мало шансов попасть в нее с расстояния ста ярдов или даже пятидесяти, и хотя он видел, как его отец накладывал проклятия на большие расстояния, это было еще не в его силах, поэтому он терпеливо сдерживал огонь. Имоджин не была столь терпелива. Она быстро подняла палочку. - Акцио палочка Малфоя! Драко почувствовал, как у него вырвали палочку, и в отчаянии наблюдал, как она полетела вверх по дуге и вниз, вниз, вниз, прямо в руку Имоджин. Его собственная рука, теперь пустая, то открывалась, то снова закрывалась, словно не веря, что теперь в ней нет волшебной палочки. Имоджин произнесла заклинание обычным голосом - Гарри предупредил ее, чтобы она не кричала, потому что если заклинание не сработает в первый раз, а Малфой услышит его, он крепко схватит свою палочку, и она потеряет свой шанс. Так что Малфой даже не слышал заклинания, отнявшего у него палочку, и никто из зрителей - ни секунданты, ни Флитвик. Все смотрели на Имоджин, ожидая, что в любой момент она будет проклята - все, кроме Гарри, чей взгляд был направлен на палочку Малфоя. Он увидел, что Малфой внезапно оказался безоружен, но успел лишь мельком увидеть летящую в воздухе палочку. - Но, Гарри, - сказала она в тот день в классе на втором этаже, - Откуда ты знаешь, что это сработает? - Не знаю, - честно ответил он. - Но это очень хороший шанс. Во-первых, тебе не нужно прицеливаться очень хорошо - просто укажи в общем направлении и произнеси заклинание вызова. В прошлом году это сработало, и я даже не видел свою метлу, но она прилетела. Ты сможешь использовать его задолго до того, как Малфой окажется в пределах досягаемости, чтобы выстрелить в тебя своими проклятиями. И вот они вдвоем часами работали над заклинанием вызова. Время шло, и Имоджин беспокоилась, что не сможет овладеть заклинанием до начала дуэли. Она отвергла всякую мысль об использовании своего маховика времени, потому что Макгонагалл достаточно ясно представляла себе, как можно использовать это устройство, а подготовка к дуэли определенно не входила в их число, и Гарри или другие ученики не должны были знать, что у нее есть это устройство. Но до ужина оставался всего час, и ей вдруг удалось выхватить у Гарри волшебную палочку. Ободренная, она удвоила свои усилия, и когда они с Гарри вернулись в класс после очень быстрого перекуса, она обнаружила, что становится достаточно компетентной в заклинании. Малфой изо всех сил пытался заставить свой мозг работать. Он знал, что не подвергся проклятию Экспеллиармуса - результат был бы гораздо более жестоким. Но в списке проклятий не было ничего, что могло бы обезоружить его. Он машинально поплелся дальше, ожидая, что на него обрушится еще больше проклятий, и теперь ему, как и Имоджин, пришлось переступить черту. Она стояла, уставившись на него, теперь уже с двумя палочками, в десяти шагах от него. Ни один из них не двинулся с места, и они стояли, глядя друг на друга. Тишина нарастала, пока зрители выжидательно ждали начала поединка, ибо никто, кроме сражающихся и Гарри, не знал, что поединок уже закончился, Малфой обезоружен. Наконец Флитвику надоело. Он крикнул: "Стоп!", хотя вряд ли это было необходимо, и вышел на середину поля. Он подозвал к себе Малфоя и Имоджин. - Имоджин, - сказал он с некоторым раздражением, - Почему ты не произносишь никаких проклятий? Ты слишком боишься? - Нет, профессор. Просто я не знаю ни одного проклятия из этого списка. Извините. - она говорила абсолютно ровным голосом, без тени улыбки на лице. Флитвик повернулся к Малфою. - И каково же твое оправдание, Драко? У тебя есть сомнения насчет дуэли? - Малфой произнес несколько слов, которые Флитвик не смог разобрать. - Говори громче, мальчик! - У меня нет волшебной палочки, - сказал Малфой. - Какой дурак придет на дуэль без палочки! - воскликнул Флитвик. - Я многое повидал на своем веку, но без палочки ...! Тут заговорила Имоджин, - Он действительно принес свою палочку, профессор. Это просто я отняла ее сейчас. - она протянула левую руку, чтобы профессор увидел, и быстро отдернула ее, когда Малфой попытался выхватить свою палочку. Последовала очень долгая пауза, пока Флитвик все обдумывал. Затем он принял решение. - Ну, Мистер Малфой, Вы не в состоянии защитить себя, потому что Вы были обезоружены. Я объявляю Мисс Йорворт победительницей. И поэтому Вам, Драко, придется извиниться. Но сначала я должен наложить на Вас чары Соноруса, чтобы все услышали Ваши извинения. Я предлагаю Вам сделать это хорошо - это очень неудобно, когда чьи-то извинения отвергаются, и кого-то заставляют публично делать более полные извинения. Малфой выглядел так, словно съел что-то гнилое. Ему и в голову не приходило, что он может потерпеть поражение. Затем он внезапно осознал, что потерял свою палочку, и заговорил, его голос был полон возмущения. -Но сэр ... она использовала заклинание, которого не было в списке ... она использовала заклинание вызова на мне ... это запрещено ... она жульничала! Я должен быть объявлен победителем. - Мистер Малфой, Вам следует внимательнее следить за речью профессора. Я совершенно ясно сказал Вам и Вашим секундантам, что разрешены только определенные проклятия, и дал Вам их список. Я ничего не сказал о других заклинаниях. Вы всегда были свободны использовать любое заклинание, какое только могли придумать, при условии, что оно не причиняло постоянного вреда. Мои точные слова вам обоим: "Вы можете использовать любое заклинание, которое Вы можете придумать, при условии, что оно не может нанести непоправимый вред". Единственное ограничение, которое я установил, - это проклятия, которые Вы можете использовать. Может быть, сейчас Вы и лучший волшебник, чем Имоджин, но, очевидно, она лучше слушает - важный урок для Вас, я думаю. Возвращаясь к извинениям ... Теперь заговорила Имоджин. - Сэр, я не требую извинений. Я удовлетворена, при условии, что Малфой согласится не вызывать меня снова на дуэль. - Очень мудро, - сказал Флитвик. Флитвик не раз заканчивал дуэли, не требуя извинений. Помимо того, что ему не доставляло удовольствия тыкать противника носом в грязь, ему было неприятно слышать, как волшебники извиняются за насмешки над его ростом - это было почти так же, как если бы его снова оскорбили. И Имоджин поступила мудро, поставив условие - она не могла рассчитывать на удачу во второй раз. Малфой, разумеется, принял предложение без колебаний, и Имоджин вернула ему волшебную палочку. Флитвик потребовал, чтобы они пожали друг другу руки, а затем объявил, что дуэль окончена, и его высокий голос был слышен всем. При этом объявлении в толпе раздался протестующий вой. Они пришли сюда ни с того ни с сего и злились при мысли, что уйдут разочарованными. Флитвик велел им замолчать и приказал всем вернуться в школу. Но проницательные наблюдатели, а их было немного, знали, кто победил. Малфой угрюмо уползал со своей командой, а Имоджин, ее секунданты и Гарри стояли рядом, громко смеясь. Все они знали, что история о том, что произошло на самом деле, скоро разнесется по всему Хогвартсу, и что существование Малфоя станет для него бременем на довольно долгое время. Когда они направились обратно к входу в школу, Рон позабавил их всех, притворившись, что читает письмо, которое Малфой наверняка скоро получит от своего отца по поводу публичного унижения сына. - Дорогой Драко. Ты позоришь имя Малфоя, а это говорит о многом...