Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Наземникус Флетчер откинулся на спинку одного из немногих принадлежащих ему предметов мебели - старого кресла с изношенными подлокотниками и отсутствующими пружинами. Он попыхивал трубкой, держа под рукой утренний выпуск "Ежедневного пророка", дата которого показывала, что до Рождества осталось не больше двух недель. Он удовлетворенно улыбнулся, хотя арендная плата снова была просрочена, а еды в квартире почти не было. Если он не увидит барьер вокруг драгоценностей, которые он поднял неделю назад в Косом переулке, то снова проголодается. Что еще хуже, существовала вполне реальная перспектива, что в тот же день ему предстоит получить хорошую взбучку - у него почти не было денег, но он должен был выплатить долг, как минимум пять галлеонов в неделю, прежде чем хотя бы коснуться основного долга. Очевидно, в этот день в порядке вещей было какое-то серьезное воровство. Но магазины откроются только через полчаса, а до тех пор он не сможет никого обокрасть. Несмотря на все трудности, Наземникус чувствовал себя довольно бодро, когда потянулся за газетой. Все, что ему нужно было сделать, - это подождать до следующего года. Его корабль наконец-то придет. Всю свою сознательную жизнь он жил на периферии, никогда не получая зарплату, конечно, потому что, будучи мелким преступником, он никогда не работал честно. Но и быть жуликом было не так-то просто. Хуже того, у него не было никакой специальности - он был мастером на все руки в преступном мире. Магазинная кража была, пожалуй, самой распространенной его деятельностью, но он занимался также мелким мошенничеством, карманным воровством, когда появлялась такая возможность, контрабандой и даже грабежом. Но скоро годы борьбы закончатся. Наземникус поздравил себя с тем, что он сообразителен, всегда ищет ракурс. И вот после того, как он присутствовал на торжественном собрании Клуба Защиты от Темных Искусств в Хогсмиде, он задержался в Хогсмиде на несколько дней, расплачиваясь тем, что аккуратно воровал чаевые, оставленные официантам. Его терпение было вознаграждено, когда несколько дней спустя он увидел стол профессоров Хогвартса, жалующихся на декрет № 24. Он отложил этот маленький лакомый кусочек в сторону, и вскоре узнал, что никакие команды или клубы не переформировываются. Не было бы даже клуба по игре в "блошки", не говоря уже о квиддиче. Как только он услышал эту новость, то сразу же отправился в Ноктюрн-Аллею. - Сотня фунтов, Флетчер? - с сомнением спросил его мускулистый человек в темном углу "Висельника". Наземникус поставил кружку и уставился на лицо ростовщика - скорее на половину лица, потому что большая его часть была покрыта ужасными шрамами. Наземникус подавил дрожь и постарался говорить уверенно. - Я справлюсь, не волнуйтесь! Это верная вещь, говорю Вам. Но я должен получить деньги быстро - в ближайшие пару часов или около того, иначе шанс будет упущен! - Но сотня фунтов! - повторил мужчина. Красавчик (таково было его прозвище) хрустнул костяшками пальцев, обдумывая просьбу. Он мог бы одолжить Наземникусу в двадцать раз больше, и гораздо больше, если бы ему дали день или два, чтобы собрать деньги. Но репутация Наземникуса Флетчера, даже среди тех, кто обитал в тенистых уголках Ноктюрн-аллеи, была не очень хорошей. Если Наземникус не вернет долг, сумма будет слишком мала, чтобы навредить Красавчику. Но ради репутации ему придется сделать пример из Наземникуса, а это будет дорого стоить. Ему никогда не приходилось тратить меньше пятисот галлеонов на то, чтобы кого-то убрать. Но, возможно, потребуется лишь несколько побоев, чтобы сохранить ссуду в силе. И если потребуются более крайние меры, Красавчик может сам позаботиться о неплательщике - Наземникус не знал, что у него есть влиятельные друзья. - Хорошо, - сказал Красавчик после некоторого глубокого раздумья. - Но это тебе дорого обойдется. Процент на этом - пять очков. - Пять? - вырвалось у Наземникуса с нескрываемой досадой. - Но самая высокая ставка всегда была три - и это только для бездельников. Я думал, что в худшем случае это будет пара очков. - Пять, - последовал односложный ответ кредитора. "Пять очков" означало, что каждую неделю, пока не будет выплачен весь основной долг, Наземникус должен будет приходить к "Висельнику", где Красавчик вершил суд, и отдавать пять процентов займа - пять галлеонов. Ставка была возмутительной, даже в ростовщических кругах. Но таким образом, если бы Наземникусу удалось сохранить процент в силе, хотя бы на пять месяцев, Красавчик вернул бы свои деньги, а все остальное было бы подливкой. Очевидно, нужно было поторговаться, подумал Наземникус. Красавчик спокойно слушал, потягивая свой "Гиннес", пока Наземникус торговался. Когда потенциальный заемщик, наконец, закончил, красавчик сделал еще один глоток, а затем поставил свою кружку на стол. - Пять. И если ты не заткнешься, будет шесть. Наземникус ненадолго задумался. Пять очков - к тому времени, как он выиграл пари, он заплатил бы около семи месяцев процентов - около ста пятидесяти галлеонов. Но пари было верным, и в конце концов он разбогатеет. - Договорились, - сказал Наземникус, протягивая руку, чтобы скрепить сделку. Красавчик протянул руку, но только для того, чтобы взять свой "Гиннес". - Приходи через час. Тогда я возьму твои деньги. - у Красавчика с собой было достаточно денег, чтобы трижды дать ссуду, но лучше пусть Наземникус немного подождет. Не прошло и часа, как Наземникус бросился к книге, которую вел гоблин через четыре двери от "Висельника", изо всех сил стараясь сдержать волнение, пока торговался со старым владельцем Бальзадом о шансах на то, что в Хогвартсе не будет вручен кубок по квиддичу. Он надеялся на пятьсот к одному, но был достаточно счастлив, чтобы получить шансы в триста. А когда объявили, что в Хогвартсе не будет кубка по квиддичу, он вернулся за тридцатью тысячами галлеонов. Вложившись в акции Гринготтса, самые надежные акции в волшебном мире, он все равно получал бы больше тысячи галлеонов в год, даже при низкой ставке, которую платил Гринготтс. Но это было в будущем. Прямо сейчас Наземникус сидел в своей квартире, и "Ежедневный пророк" был единственным развлечением, которое он мог себе позволить. Он отложил трубку и потянулся за утренним кофе, а затем начал просматривать первую полосу, где его приветствовал следующий заголовок. - Амбридж смягчается! Генеральный Инспектор Долорес Амбридж (так начиналась статья) издала новый указ, отменяющий указ номер двадцать четыре. - Дети очень хорошо отреагировали на мой предыдущий указ, - сказала Амбридж репортеру. - Я заметила заметное увеличение внимания, которое все уделяют своим занятиям, и считаю, что будет справедливо вознаградить их, позволив им снова наслаждаться своими клубами и играми, включая, конечно, квиддич. Но никакие новые клубы не будут разрешены сверх тех, которые существовали в начале семестра. Я проведу здесь черту. Статья немного продолжалась, но Наземникус ничего не прочел, потому что бумага выскользнула у него из рук, и он уронил свой кофе на себя. Он вскочил с криком боли и отчаяния. Красавчик будет ждать еще пять галлеонов до наступления темноты. У Наземникуса не было даже пяти кнатов на его имя. Но, может быть, ему удастся отменить пари - если он доберется до Бальзада до того, как гоблин узнает новости из Хогвартса, возможно, он сможет вернуть хотя бы часть своих денег. Быстро переодевшись, он выскочил из квартиры, спустился по лестнице и оказался на пронизывающем утреннем холоде. Студенты узнали об отмене декрета двадцать четвертого за пару дней до появления "Ежедневного пророка" и его читателей. Но тем не менее было приятно видеть новости, опубликованные в утренней газете, подумала Гермиона, глядя на первую полосу, жуя тост и выпивая еще кофе. Она прочитала статью вслух своим друзьям. - Именно так и должна была поступить эта дура, - заметил Джордж. - Нет необходимости запрещать старые клубы - просто запретить любые новые. Вместо этого она зашла слишком далеко и была вынуждена отступить. Теперь она выглядит как идиотка. - Типичная министерская чушь, - сказал Рон. - Вот об этом папа всегда и говорит. Всегда та или иная крайность - никогда не самое разумное. Помните, что сказал папа перед началом семестра - министерство занято отрицанием возвращения Волан-де-Морта. Как только они будут вынуждены признать, что он здесь, они пойдут слишком далеко в другую сторону, и каждый будет подозреваемым. Внезапно Гермиона прервала их с удивленным вздохом. - Слушайте все! Давайте я вам это прочту - это еще одна статья об Амбридж! - Пожар в резиденции Амбридж. Экономка в доме Долорес Амбридж (так начиналась статья) была удивлена, когда в пятницу, спустившись вниз, обнаружила, что кухня охвачена пламенем. Только с большим трудом чиновники министерства взяли пожар под контроль и спасли дом от разрушения. Кухня была сильно повреждена. Амбридж в это время не было дома. О пострадавших не сообщалось. - Это здорово! - сказал Фред. - Но очень жаль, что он не сгорел без контроля. - другие за столом повторили эту мысль. Макгонагалл, сидевшая во главе стола, сумела изобразить искреннее сочувствие и, повернувшись к Амбридж, спросила, много ли было повреждений. - Нет, спасибо, - ответила Генеральный Инспектор. - Как и было сказано в статье, только кухня. Мне действительно повезло, что я не потеряла весь дом. - Странно, - сказал профессор Флитвик. - Очень странно, что Ваша экономка не смогла потушить огонь. Она была сквибом? - Нет. Она ведьма. Но теперь, конечно, безработная, - ответила Амбридж. - Представьте себе, что она не может применить элементарную экстренную магию. - остальные профессора сочувственно закивали. Но Амбридж знала, что с магией ее экономки все в порядке. Огонь был необычайно настойчив, и Амбридж не смогла бы сдержать пламя, даже если бы была дома. Мракоборцы были необходимы, чтобы взять пожар под контроль, и расследование все еще продолжалось. Пожар начался не с какого-то разлива или выскочившего из огня угля - ничего подобного. Это был поджог - жестокое нападение на собственность Амбридж, и как только Амбридж услышала новость, она поняла, кто устроил пожар. После встречи Амбридж с отвратительными гоблинскими тварями ее охватила паника. Но после успокоительного глотка и долгих размышлений она смогла взглянуть на вещи в перспективе. Это была Делорес Амбридж, профессор и Генеральный Инспектор, занимавшая высокое положение в министерстве и имевшая влиятельных друзей. Кто такой Бальзад? Мерзкий гоблин - едва ли больше, чем шимпанзе с магическими способностями, которому даже не разрешалось владеть волшебной палочкой за пределами собственного дома. Она смеялась над своей глупостью - как глупо бояться пары уродливых обезьян. Поэтому она решила проигнорировать предупреждение Бальзада и оставила Декрет номер двадцать четыре в силе. Но когда она услышала новость о том, что ее дом был близок к разрушению, ее первоначальные страхи вернулись с удвоенной силой. Бальзад знал, что ее нет дома, и, очевидно, не собирался причинять ей физического вреда - на этот раз. Но экономка была дома. А вдруг она не проснулась вовремя? А если бы пожар не был потушен? Амбридж любила свой дом и вложила большую часть своих сбережений в то, чтобы все было именно так, как ей нужно. Кухня превратилась в руины, дом наполнился запахом дыма. Ущерб, нанесенный дому, не шел ни в какое сравнение с разрушением чувства безопасности Амбридж. То, что кто-то мог даже помыслить о том, чтобы поджечь ее дом, разрушало ее чувство собственного достоинства. Теперь Амбридж поняла, что Бальзад не блефовал. Он имел в виду каждое слово из того, что сказал, и она могла ожидать большего - если, конечно, она не позволит командам квиддича играть. И вообще, что это за игра для нее? Ничего - ей было все равно, вручат кубок или нет. Амбридж не потребовалось много времени, чтобы придумать, как восстановить квиддич и все же оставить важную часть своего декрета на месте, и объявление было сделано на следующий день. Она правильно поняла, что никто не свяжет пожар в ее доме с ее решением позволить квиддичу и другим клубам и командам реформироваться. За исключением, конечно, Бальзада. В глубине своей маленькой лавки пожилой гоблин с глубоким удовлетворением читал "Ежедневный пророк", лениво почесывая участок грубой кожи над немногочисленными оставшимися волосами на голове. Люди всегда думали, что они такие умные, и его сердце радовалось, когда он мог уничтожить одного из них. Пройдет немало времени, прежде чем Амбридж снова начнет шутить с гоблином. Он сэкономил себе 30 000 галлеонов, не считая, конечно, платы за разжигание пожара. И это было дорого, потому что любой, пойманный с поличным, столкнется с полной мощью министерства, а также с человеком, нанявшим поджигателя. Бальзад разговаривал с Красавчиком в довольно эллиптических выражениях, и когда Красавчик послал своего человека обсудить дела, Бальзад заговорил с ним только под защитой нерушимой клятвы. Это обошлось Бальзаду в пятьсот галлеонов за саму сделку и еще в двести пятьдесят галлеонов за то, что человек согласился изменить свою память, чтобы он не мог сказать, кто его нанял. Дешевле было бы наложить властное проклятие на какую-нибудь ничего не подозревающую жертву, но даже у Бальзада не хватило смелости применить заклинание, за которое он получил бы поцелуй дементора, если бы его поймали. Но оно того стоило. И эта высокая цена была до некоторой степени компенсирована сотней галлеонов, которые он получил от этого идиота, Наземникуса Флетчера. Внезапно мысли Бальзада были прерваны голосом самого человека, говорившего с продавцом у входа в лавку. - Говорю тебе, я должен немедленно поговорить с Бальзадом! - он слышал, как Наземникусу сказали, что хозяина нет дома (потому что Бальзад никогда не был "дома", если звонил человек). Бальзад поспешно сунул утренний "Ежедневный пророк" под какие-то бумаги на столе. - Проводите человека, - сказал он, и его голос прозвучал менее враждебно, чем обычно. Клерк был хорошо обучен и не выказал своего удивления по поводу беспрецедентного приглашения хозяина привести человека в заднюю комнату. Никогда никого, кроме гоблина, туда не пускали. Наземникус не ожидал приглашения и был рад, что его приняли так дружелюбно. - Присаживайтесь, пожалуйста! - сказал Бальзад, и теперь его голос звучал почти дружелюбно. - Как хорошо, что Вы пришли! Вы здесь, чтобы сделать еще одну необычную ставку? - Бальзад был неотъемлемой частью Ноктюрн-Аллеи в течение многих десятилетий, и он знал всех местных жителей и их слабости. Как только он услышал голос Флетчера, то сразу же догадался о цели визита этого человека. Как оказалось, он не был разочарован. Он с удивлением наблюдал, как мужчина сел на предложенный стул. Он нацарапал записку и передал ее клерку. Клерк оставил их одних, закрыв за собой дверь. Будучи гоблином, все люди казались Бальзаду более или менее одинаковыми. Но он обратил внимание на его неряшливую одежду, трехдневную щетину и нечесаные волосы. Он пристально вглядывался в лицо Флетчера, потому что ему пришлось немало потрудиться, чтобы понять значение человеческих выражений. Он наблюдал, как Наземникус заставил свой встревоженный взгляд выражать веселый оптимизм. - Это будет весело, - подумал Бальзад. - Нет, это не очередное пари, - сказал Наземникус, надеясь, что не переигрывает веселый тон своего голоса. Но он не слишком беспокоился о том, что Бальзад видит его насквозь - он знал, что ему не придется играть в свою лучшую игру, чтобы одурачить гоблина, потому что они и близко не так наблюдательны, как люди. - Появилась действительно замечательная возможность - то, что я просто не могу позволить себе упустить. Я бы с удовольствием оставил свою ставку у Вас, но мне только что пришло в голову гораздо лучшее применение деньгам. Если Вы не возражаете, я хотел бы отменить пари. Я, конечно, не прошу вернуть все деньги - очевидно, что за ваши хлопоты должна быть какая-то скидка. Но что Вы скажете об отмене пари, дадите мне, скажем, девяносто галлеонов и покончите с этим? -Хммм. - Бальзад откинулся на спинку стула, делая вид, что задумался. Он наблюдал, как затравленные глаза мужчины обшаривают маленький кабинет, несомненно, проверяя, нет ли поблизости утреннего "Ежедневного пророка". - Где этот чертов мальчишка-газетчик? - сказал Бальзад. - Он всегда опаздывает. Полагаю, это не имеет значения, поскольку мы с Вами немного поболтали. Но скажите мне - что это за возможность такая появилась, что Вы упустили возможность выиграть тридцать тысяч галлеонов? -Ну, этого я Вам сказать не могу, - сказал Наземникус. - Если бы я так и сделал, это не стоило бы многого. Мамины слова и все такое. - Наземникус был готов к этому очевидному вопросу, и его ответ был вполне ожидаемым, он был уверен. - Да-с-с-с, - сказал гоблин свистящим голосом. - Но у меня есть идея получше. Может быть, у Вас получится и то, и другое. В конце концов, Вы азартный человек. Предположим, я одолжу Вам деньги, в которых Вы нуждаетесь? Тогда Вы можете держать свою ставку на месте и все же использовать другую возможность... Наземникус на мгновение задумался. - Это очень великодушно с Вашей стороны, Бальзад. Но какой интерес Вы будете искать? - О, ничего экстравагантного, - сказал гоблин. - А как насчет ... дайте-ка я посмотрю ... скажем так ... пять очков. - Пять очков! - сказал Наземникус. Разговор, на его взгляд, звучал слишком фамильярно. - Нет, я думаю, что это уже чересчур, спасибо. Я бы предпочел просто отменить пари, если Вы не возражаете. В дверь кабинета постучали, и, получив разрешение Бальзада, клерк открыл ее. - Мистер Красавчик хочет Вас видеть, Бальзад, - сказал он. Наземникус испуганно обернулся и вскочил. - Сидите, - сказал гоблин, его голос приобрел свою обычную резкость. Наземникус сделал, как ему было сказано, и Красавчик был введен в комнату клерком. Поскольку стульев было всего два, он остался стоять, возвышаясь над сидящим Наземникусом. - Я получил Вашу записку, Бальзад, и сразу же приехал, спасибо. Что все это значит? Гоблин указал на Наземникуса. - Этот глупый человек недавно заключил со мной пари. Сто галлеонов - тот самый, о котором я Вам говорил. - Что в этом году в Хогвартсе не будет кубка по квиддичу? - сказал Красавчик. - Именно. А теперь взгляните на это, - сказал Бальзад, роясь в каких-то бумагах и протягивая первую страницу "Ежедневного пророка". Красавчик некоторое время молча читал, а потом громко расхохотался. - Похоже, Мистер Флетчер, друг мой, Вам не поздоровится. Похоже, для Вас это не выигрыш. - внезапно Красавчик протянул руку, схватил Наземникуса за воротник и легко поднял его со стула одной рукой. - Кстати о деньгах, где мои пять галлеонов? Сегодня день выплаты. - У меня их с собой нет, - захныкал Флетчер. - Это в моей квартире, клянусь-каждый кнат Вашего недельного процента. Просто отпустите меня, и я сразу вернусь. Красавчик, казалось, смягчился от этого. - Ну, тогда другое дело. Но мне бы не хотелось, чтобы Вы потеряли деньги на обратном пути - там есть какие-то грубые люди, которые могут напасть на Вас, могут забрать Ваши деньги. Просто на всякий случай, почему бы нам не сказать, что я пойду с Вами, тогда Вы можете положить деньги прямо в мои руки сами. - он опустил Наземникуса на землю и сделал вид, что уходит. - Ну, я имею в виду, что деньги будут в моей квартире через несколько часов - сейчас их там, конечно, нет, просто нужно немного времени, чтобы собрать их... - Так что, у тебя их нет? - голос Красавчика зашипел теперь, как у гоблина. - Ты ведь знаешь, что случается с теми, кто не может заплатить свои долги, не так ли, Наземникус? - Флетчер заметно задрожал, когда Красавчик начал снимать пиджак. - Не так быстро, Красавчик, - сказал Бальзад. - Его нельзя использовать мертвым. Может быть, я смогу купить его у тебя. - Что, ты доверяешь этому мерзавцу, что он тебе заплатит? - Вообще-то доверяю, - сказал гоблин. - Но только потому, что ты здесь. Мой добрый друг, - продолжал Бальзад, потому что Красавчик был одним из немногих людей, которым он доверял и почти любил, - Пожалуйста, достань свою палочку. Наземникус собирается принести Непреложный Обет. Это правда, не так ли, Наземникус? С дрожащими губами, уставившись в пол, Наземникус не решался заговорить. После паузы он молча кивнул головой в безнадежном согласии. Он знал, что разумнее было бы принять порку от Красавчика, возможно даже смертельную, чем позволить себе клятву перед гоблином. Но более мудрый путь требовал мужества, а у него его было немного. По приказу гоблина он опустился на колени и позволил злой твари взять себя за руку. Он начал всхлипывать, слушая, как Бальзад объясняет ему суть клятвы, требуемой от него.