Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

- Еще тостов кому-нибудь? Как и любой родитель, Молли Уизли любила запихивать еду в своих детей, и пятеро из них завтракали на кухне дома на площади Гриммо 12. Присутствие Гермионы и Гарри не могло полностью компенсировать отсутствие Чарли и Перси, но миссис Уизли все равно была рада их видеть. Кухня не могла вместить всех, и поэтому завтрак в то утро был посменным, последним было семейство Уизли и друзья их детей. Во время завтрака один стул оставался пустым, но никто не обратил на это внимания. То есть до тех пор, пока в дверях не появился еще один гость. - Мне показалось, что я почувствовала запах бекона. Я умираю с голоду! - сказала Имоджин, правильно догадавшись, что пустое место предназначалось для нее. Билл посмотрел на вошедшую. Девушка очень напоминала ему Флер, вызывая в нем одновременно влечение и чувство вины. Он в замешательстве уставился в тарелку. Фред и Джордж встали, когда она вошла в комнату, шокировав мать своими хорошими манерами. - Имоджин! - крикнула Гермиона в знак приветствия. Она представила подругу матери Рона и Биллу. - Так это ты предупредила нас о том, что будет в Министерстве! - воскликнула миссис Уизли, крепко обнимая удивленную девушку. - Если бы не ты, мой дорогой Артур, возможно, не добрался бы до больницы Святого Мунго! - Миссис Уизли смахнула слезу и начала собирать тарелку с едой для Имоджин. - Могу я спросить, что случилось с Мистером Уизли? Почему он вообще пострадал, если получил мое предупреждение? Все заговорили разом, но миссис Уизли заставила их замолчать и велела Биллу объяснить. - Мой отец решил, что придет его очередь задания в Министерстве, несмотря на предупреждение. Это было запланировано, и не было никаких причин, почему кто-то должен занять его место. На всякий случай у Ордена там было подкрепление и хорошие люди: Шеклболт и Тонкс. - Но это была не змея, которая пыталась прорваться внутрь, а по меньшей мере пятеро Пожирателей Смерти. Мы не уверены в точной цифре. Последовала короткая схватка, в которой двое Пожирателей Смерти были убиты, а третий ранен и взят в плен. Мой отец был тяжело ранен проклятием и потерял много крови. Целители сказали нам, что он был почти обескровлен, когда добрался до больницы Святого Мунго - еще несколько минут, и он бы не выжил. - Мне очень жаль, - сказала Имоджин. Было мало, что она могла сказать. По крайней мере, ее предостережение не было бесполезным, так как один Мистер Уизли плохо справился бы с пятью или более противниками в недрах Министерства. - В котором часу ты приехала? - спросила Гермиона. - Точно не знаю, думаю, около часа или двух ночи. - Профессор Макгонагалл сказала, что ты должна прийти завтра. Зачем приходить сюда посреди ночи? Тебе было одиноко в Хогвартсе? - Мне не нужна была компания, - сказала Имоджин, и ее кривая улыбка выдала, что ей есть что рассказать. Все настаивали на подробностях, и Имоджин была счастлива предоставить их, так как Дамблдор объяснил Имоджин, что нет никакой необходимости держать в секрете то, что произошло в общежитии. Имоджин с жаром принялась рассказывать, и ее удивило, что страх, который она испытывала накануне вечером, исчез, когда она рассказывала об этом событии. Она чувствовала волнение, когда заново переживала случившееся, но ужас, от которого замирало сердце, исчез. Остальные слушали с напряженным вниманием, и никто не проронил ни звука, пока разворачивалась история. - А потом Мадам Помфри спустилась вниз. Профессор Дамблдор спросил ее, безопасно ли перемещать женщину, которая напала на меня, и Мадам Помфри сказала, что она мертва! Миссис Уизли ахнула от ужаса. Фред и Джордж зааплодировали, а Гермиона и Джинни изобразили на лицах мрачное удовлетворение. Билл посмотрел на Имоджин с уважением - девушка вела себя довольно хорошо для человека, который всего несколько месяцев назад вообще не знал магии. - Так кто же была эта женщина? - спросил Гарри. - Какой Пожиратель Смерти смог бы прорваться сквозь оборону Хогвартса? - Ни за что не догадаешься, - сказала Имоджин. - Это был не Пожиратель Смерти, по крайней мере, я так не думаю. Это была анимаг - мать Филча, также известная как Миссис Норрис. - Имоджин была очень довольна потрясенными вздохами всех сидящих за столом. - Но ты что-то заподозрила насчет Миссис Норрис и собиралась рассказать мне о ней за обедом в пятницу! - воскликнула Гермиона. - Да, - ответила Имоджин. - И именно ты помогла мне разобраться в этом, одолжив свой экземпляр книги по истории. - Имоджин продолжала рассказывать о фотографии, которую она видела в "Хогвартсе: история", и о выводе, который она сделала. Затем она продолжила. - Я знала, что Миссис Норрис имеет на меня зуб, когда разгадала ее секрет. Либо она, либо я. Она следовала за мной повсюду, ожидая своего шанса. Я знала, что она замышляет что-то нехорошее. Вот почему я пару раз ударила ее ошеломляющим заклинанием, прежде чем она ворвалась в мою комнату. И это было ошеломляющее заклинание, которое в конце концов добралось до нее. Мадам Помфри говорит, что женщина умерла либо от перелома черепа, либо от внутреннего кровотечения из-за травм, полученных при падении. Прошло много времени с тех пор, как Мадам Помфри в последний раз была в кабинете директора. Обычно профессор Дамблдор приходил в лазарет, когда ему нужно было поговорить с ней, почти всегда потому, что студент получил какую-то травму. Но директор был занят и попросил целительницу зайти, как только она установит причину смерти жертвы Имоджин. Дамблдор не потрудился сообщить мадам Помфри пароль, и поэтому она потратила несколько минут внизу лестницы, повторяя названия различных конфет, пока не назвала одну, которая сработала. Дамблдор был очень небрежен с паролем, так как не нуждался в более серьезных мерах безопасности. Если кто-то с действительно злым умыслом угадал бы правильный пароль конфеты, гораздо более трудные и, возможно, фатальные препятствия ждали бы его. Но Мадам Помфри, долгое время служившая в школе, беспрепятственно поднялась по лестнице и, постучав в дверь, вошла по приглашению директора. - Надеюсь, Вы смогли установить причину смерти, - сказал Дамблдор. - Мне бы не хотелось просто бросить труп в Министерстве без подробных объяснений. Но с другой стороны... Как и многие волшебники, Мадам Помфри испытывала неловкость из-за странного чувства юмора директора и часто не была уверена, шутит он или говорит серьезно. После стольких лет в Хогвартсе она научилась не попадаться на удочку и отнеслась к замечанию директора как к чему-то постороннему, не требующему ответа. Ей не терпелось отчитаться, так как, будучи школьной целительницей, она редко проводила вскрытие. Летом она выступала несколько раз в больнице Святого Мунго, чтобы держать себя в форме, и теперь была очень рада этому. Несколькими часами ранее тело матери Филча лежало перед ней на столе и уже было частично вскрыто. Подняв палочку, целительница произнесла режущее заклинание и тремя быстрыми, уверенными взмахами палочки открыла туловище, используя классический Y-образный разрез. Ранее она сняла скальп и вскрыла череп жертвы, убедившись, что травма головы не была достаточно серьезной, чтобы вызвать что-то большее, чем шишку и головную боль. Целитель обнаружила, что брюшная полость жертвы была заполнена кровью. Мадам Помфри ловко начала извлекать органы тела, осматривая их на предмет повреждений. Почки, желудок и печень выглядели нормально, и после взвешивания она поместила их в банки. В тот момент, когда ее волшебная палочка подняла селезенку в воздух, орган разделился на части и упал обратно в полость, оставленную другими, теперь отсутствующими, органами. Она потянулась к телу и подняла беспорядок руками, тщательно изучая куски. Точнее было бы сказать, что селезенка была разорвана, но это еще мягко сказано. Орган практически взорвался внутри тела женщины, селезеночная артерия и вена разорвались, и кровь хлынула в живот жертвы. Но эта рана, какой бы болезненной она ни была, не объясняла той огромной скорости, с которой умерла жертва, и Мадам Помфри повернулась к трупу и продолжила расследование. Следуя тому, что она приняла за путь силы, порожденной ошеломляющим заклинанием, она убедилась, что брюшная аорта тоже пострадала - фактически была разорвана. Такое тяжелое ранение невозможно пережить, если только жертва уже не находится в больнице с целителем, знающим свое дело, так как внутреннее кровотечение от такого ранения было огромным. Мадам Помфри вкратце рассказала директору школы о травмах, полученных матерью Филча. Дамблдор знал целительницу уже несколько десятилетий и очень уважал ее мастерство. Вопросы, которые он задавал, не свидетельствовали о том, что он сомневается в ее мнении, а скорее о том, что он понимает смысл того, что она говорит. - Значит, убило заклинание, а не последовавшее за ним падение. - Совершенно верно, - ответил лекарь. - Как часто ошеломляющее заклинание приводит к смерти? - Редко. Очень редко. Все известные мне случаи смерти были связаны с пожилыми или немощными людьми - случаи, когда у жертвы уже было заболевание сердца. Либо это, либо странный случай, когда жертва упала и получила травму головы - то же самое мы иногда наблюдаем с проклятием Петрификуса. - Но наверняка должны быть и другие примеры, когда ошеломляющее заклинание убивало кого-то прямо, нанося урон, который мы видели здесь - это не может быть единственный раз, когда это произошло. Конечно, я не ставлю свое мнение выше Вашего - это Ваша область знаний, а не моя. Мадам Помфри на мгновение задумалась, а затем внезапно нашла возможное объяснение. - Я не знаю ни одного подобного случая. Я думаю, что то, что произошло прошлой ночью, уникально, потому что обстоятельства уникальны. Да, Имоджин - способная ученица, но, насколько мне известно, она не самая выдающаяся в своем классе. Я думаю, что случившееся было в такой же степени результатом невежества и слабости Имоджин, как и ее знаний и таланта. Более опытная ведьма, столкнувшись с нападавшим посреди ночи, вероятно, нанесла бы смертельное заклятие. Кто-то из старшего поколения, знакомый и боящийся зла, на которое способны Пожиратели Смерти, не стал бы рисковать, пытаясь сдержать ночного нападающего с помощью менее смертоносного заклинания. В ситуации Имоджин я бы убила ведьму на месте с помощью заклинания Авада Кедавра. - Но Имоджин, несомненно, еще не знает убивающего заклятия, тогда как она, очевидно, очень хорошо знакома с ошеломляющим заклинанием. С ее ограниченным репертуаром защитной магии, она решила использовать знакомое и надежное оружие. И в этом проклятии она сосредоточила весь ужас, ярость и ненависть, которые, должно быть, чувствовала, и результатом стало ошеломляющее заклинание исключительной жестокости. Дамблдор кивнул в знак согласия. - Я не сомневаюсь, что Министерство придет к такому же выводу. Имейте в виду, я не думаю, что они будут задавать слишком много вопросов, учитывая обстоятельства. Мадам Помфри поняла, что имел в виду директор, поскольку всем было известно, что волшебники и ведьмы имеют право применить смертоносную силу, если их дом взломают ночью. Таков был закон с древних времен. Несомненно, Министерству придется довольствоваться основными фактами, но как только будет установлено, что ведьма проникла в комнату девочки-подростка, Министерство не станет выяснять подробности того, как нападавший встретил свою смерть. В дверь постучали. - Благодарю Вас, мадам Помфри. Это будет Мистер Филч, - сказал Дамблдор. - Пожалуйста, впустите его, когда будете уходить. Имоджин собиралась посвятить все свое время учебе, но после завтрака ее планы сразу же пошли наперекосяк. Она с радостью позволила Гарри, Рону и Гермионе провести для нее экскурсию по старому дому, потому что, помимо того, что ей хотелось увидеть это место, она обнаружила, что даже после короткой разлуки очень скучает по ним и предпочитает их общество обществу учебника. Осмотрев отдаленные уголки дома и испытав удовольствие от того, что на нее кричат в передней картины бывшей хозяйки дома ("Грязная девчонка даже меньше, чем магглорожденная грязнокровка! Даже ведьмой не родилась!"), она снова оказалась на кухне со своими друзьями, кофейником и закусками, обсуждая Астурийское зелье. Рон был вне себя от того, что не присутствовал на уроке по приготовлению зелья. - Это единственный урок зельеварения, который я жалею, что пропустил! Гарри, если бы я научился делать это зелье, мне бы никогда больше не пришлось одалживать твой плащ! Только подумайте о веселье! - Рон был в восторге от бесконечного озорства, которое стало возможным благодаря этому зелью. - Я могу рассказать тебе, как это делается, - сказала Имоджин. - Но это очень, очень трудно. Только Невиллу это удалось, и, как я уже сказала, если ты ошибешься и не поймешь этого, зелье убьет тебя. Это напомнило мне - Невилл будет очень недоволен, что его зелье пропало - он так гордился им. Заметьте, это спасло мне жизнь, так что, возможно, он не будет слишком возражать. - Без шуток, - сказал Гарри, заставив Рона и Гермиону рассмеяться. Все они заметили взгляды, которые Невилл бросал на Имоджин, и знали, что их друг будет рад узнать, что зелье, которое он сделал, спасло объект его любви. - Имоджин, - сказал Гарри, - Гермиона уже рассказала нам о вашем разговоре в хижине Хагрида. Мы все были слишком суровы к тебе, и мне, как и ей, очень жаль. Теперь, когда я сказал это, ты не возражаешь, если я спрошу тебя о том, что еще происходит? - Ага, - добавил Рон. - Неужели нас ждет что-то очень неприятное? Может быть, ободранный палец ноги или неправильно приготовленная еда? Хоть что-нибудь? Имоджин на мгновение задумалась, а потом решила выложить все начистоту. - До конца семестра, если ничего не изменится, ты, Гарри, снова будешь сражаться один на один с Волан-де-Мортом. Твой крестный отец умрет от руки Беллатрисы Лестрейндж. Волан-де-Морт сбежит от вас, а на следующий год Дамблдор умрет. Несмотря на это, Пожиратели Смерти будут побеждены, и ты будешь иметь удовольствие лично убить волшебника, который убил твоих родителей. Но все это сойдет на нет, ибо наследник Волан-де-Морта останется нетронутым. Гарри, Рон и Гермиона были опустошены этой новостью, и сразу же последовали выражения недоверия. Кто мог убить Дамблдора? И конечно, все можно изменить, чтобы спасти Сириуса. - Дамблдора не убьют, по крайней мере в бою. Через год он будет проклят - смертельно проклят - и вместо того, чтобы позволить себе умереть от этого, он прикажет одному из членов Ордена убить его. Я могу объяснить все это позже, но ты должен кое-что понять. Я знаю, в это трудно поверить, но настоящая проблема не в Волан-де-Морте, хотя он и опасен. Это его наследник. И я уже начала события, чтобы победить его еще до того, как с Волан-де-Мортом будет покончено. - Но как? - спросила Гермиона. - Гермиона, ты ведь думала о встрече с Ритой Скитер, не так ли? Поигрывая идеей заставить ее написать статью о Гарри, для публикации в "Придире"? - Как ты ... - начала Гермиона и тут же сама ответила на свой вопрос. - Конечно, ты это знаешь. Так к чему ты клонишь? - Тебе нужно немного ускорить свои планы. Ты можешь договориться о встрече со Скитер завтра? - Просто скажи мне, где, - попросила Гермиона. - Я отвечу за Скитер - она встретит нас в аду, если я ей скажу. - Ни к чему такие крайности, - сказала Имоджин. - Просто скажи ей, что хочешь увидеть ее завтра в полдень в "Старбаксе" - том самом, где она встретила меня в начале этого года. Филч прошаркал в кабинет Дамблдора. Известие о смерти матери ошеломило его до такой степени, что ему даже не пришло в голову искать утешения в бутылке. Всю свою жизнь мать была его защитницей, его барьером против волшебного мира. Именно она уговорила тогдашнего директора взять его к себе много лет назад, когда Дамблдор все еще был мастером защиты от темных искусств. - Мне очень жаль сообщать Вам эту новость, - сказал Дамблдор. - Вы понесли ужасную утрату. Филч молча кивнул. - Вы не заметили ничего странного в поведении вашей матери за последние два месяца? Дамблдор не сказал Филчу, каким образом умерла его мать. Сначала он хотел убедиться, что смотритель не приложил руку к недавним событиям в гриффиндорском женском общежитии. - Она очень расстроилась, узнав, что наш секрет раскрыт, - сказал Филч. - "Ненавижу эту девчонку" - говорила она. Эту Имоджин, я имею в виду - она была одержима ею, я никогда не видел ее такой расстроенной. Я тоже ее ненавидел. Она напугала меня, она сделала это, проклиная меня. - Ваша мать когда-нибудь говорила о том, чтобы как-то справиться с Имоджин - преподать ей урок, чтобы она больше не проклинала Вас? - Нет. Она злилась, но никогда не говорила о том, чтобы что-то предпринять. - в своем эмоциональном состоянии Филч не нашел ничего подозрительного в вопросах директора. - Она говорила о друзьях Имоджин или вообще о Гриффиндорском доме? - Единственное, что она упоминала о Гриффиндоре в последнее время, - это скрипучая дверь в их общую комнату. Она говорила о ней что-то ужасное, просила меня починить ее - сказала, что ненавидит шум, который она производит. Но я не хотел приближаться к ней, потому что мог столкнуться с Имоджин. Так что в конце концов я просто сказал ей, что все уладил. - Когда это было? Филч был переполнен эмоциями, когда понял, что разговор, который он имел с матерью перед тем, как лечь спать, был последним в его жизни. С усилием он взял себя в руки. - В пятницу вечером, около 11:00 или около того. Дамблдор еще некоторое время расспрашивал Филча, желая убедиться в правдивости слов смотрителя. Удовлетворенный, он отпустил Филча, сказав, что увидится с ним через несколько дней. Филч, спотыкаясь от боли, вышел и направился в свою комнату в глубине школы. Дамблдор с облегчением посмотрел ему вслед. Странно, что мать Филча так плохо разбиралась в домашних заклинаниях - ей следовало бы знать, как заставить замолчать дверные петли. Или, возможно, она предпочла дать своему невольному сыну роль, пусть и незначительную, в предстоящей кончине Имоджин, и поэтому предоставила ему позаботиться о том, чтобы ее появление в общей комнате было тихим. В любом случае, было ясно, что Филч не приложил руку к нападению на Имоджин (в самом деле, если бы Филч не солгал своей матери о починке скрипучей двери, нападение женщины могло бы увенчаться успехом), и поэтому Азкабан не был вариантом. Вопрос, однако, заключался в том, что теперь делать с Филчем. Дамблдор никогда не одобрял присутствия Филча в школе, и если бы он был директором в то время, он никогда бы не назначил Филча смотрителем. Невозможно, чтобы Филча оставили в его теперешнем положении, потому что это был только вопрос времени, когда все узнают, как это произошло. Мать Филча умерла - такую историю невозможно скрыть, и Дамблдор даже не пытался этого сделать. Как только Филч узнает, что Имоджин убила его мать, Хогвартс станет небезопасным для Имоджин и, возможно, еще более опасным для Филча. Не было никаких сомнений, что Филчу придется уйти. Но куда? Гермиона сидела в "Старбаксе" с Гарри и Имоджин, ожидая прихода Риты Скитер. Они приехали пораньше, чтобы поболтать, а также потому, что им было весело находиться вне досягаемости взрослых и самим по себе в маггловском мире. Пятнадцатилетняя Гермиона не была склонна к самоанализу и не понимала, что в ней есть что-то от Слизерина, и что ее темная сторона была причиной того, что она с нетерпением ждала встречи со Скитер снова. Насколько было известно Гермионе, Скитер никогда не публиковалась ни в "Придире", ни в других менее уважаемых журналах, и не было никаких сомнений, что автор найдет неприятной саму мысль о том, чтобы появиться в таком журнале. Гермиона была совершенно уверена, что Скитер предпочла бы, чтобы нынешний запрет на ее публикацию чего бы то ни было оставался в силе, а не позволял ее имени появляться в "Придире". Без сомнения, Скитер откажется сотрудничать, по крайней мере поначалу, а Гермиона будет наслаждаться тем, что будет доминировать над Скитер и подчинять ее своей воле. Гарри, Гермиона и Имоджин сидели за чашкой кофе и читали воскресный "Ежедневный пророк". Рон не смог присоединиться к своим друзьям, потому что ему не терпелось присоединиться к остальным членам своей семьи в больнице Святого Мунго, чтобы увидеть своего отца. Кроме того, нужно было убрать из комнаты Бода дьявольскую ловушку. Рон видел растение в комнате мужчины на днях, но не придал ему значения и был потрясен, когда Имоджин предупредила его, что если растение не убрать, то оно скоро задушит Бода. Гарри вдруг отставил свой латте и взволнованно заговорил: - Слушайте сюда, все - посмотрите на это: - Пропал студент Хогвартса. Многие обеспокоены (так начиналась статья) тем, что пятнадцатилетний Драко Малфой не смог вернуться домой на каникулы. Он прибыл в Лондон на Хогвартс-экспрессе вместе со своими друзьями, но не появился в семейной резиденции. Всех, кто видел мальчика, просят немедленно связаться с Министерством. Статья заканчивалась кратким заявлением обезумевших родителей Малфоя и школьной фотографией улыбающегося Драко. - Если только мы не ошибаемся насчет Малфоя, я не думаю, что его похитили Пожиратели Смерти, - иронично заметила Гермиона. - Если Волан-де-Морт может заставить людей исчезнуть, то, возможно, Орден тоже может, - предположила Имоджин. - Возможно, это даст Ордену некоторый рычаг влияния на отца Малфоя. - Ни в коем случае, Имоджин, - сказал Гарри. - Я не могу поверить, что ты говоришь что-то подобное. Мы не похожи на Волан-де-Морта, похищающего детей, чтобы держать родителей в узде. И я не думаю, что Драко сам по себе является законной мишенью - насколько мне известно, он не Пожиратель Смерти. - Только не в следующем году, - ответила Имоджин. Гермиона раздраженно закатила глаза, услышав это последнее откровение. - Я надеюсь, что в один прекрасный день ты усадишь нас и дашь краткий обзор ближайших нескольких лет. Никогда не знаешь - может быть, что-то важное всплывет. Возможно, несколько убийств. - Извини, - ответила Имоджин. В качестве извинения она пустилась в подробный рассказ об оставшихся событиях на пятом курсе, уточняя детали очень краткой информации, которую она дала своим друзьям накануне. Она только что закончила свой рассказ об эпической битве в Министерстве, смерти Сириуса и побеге Волан-де-Морта, когда Гарри, глядя через плечо Гермионы, заговорил. - Она здесь. Все трое сели в ожидании. Гарри и Имоджин уставились на Скитер. Гермиона не потрудилась обернуться, чтобы поприветствовать женщину, и подождала, пока Скитер займет пустой стул напротив нее и Имоджин, рядом с Гарри. К досаде Гермионы, Скитер выглядела вполне прилично. Она была одета очень модно и, хотя не выглядела особенно жизнерадостной, была достаточно спокойна. Гермиона подавила всплеск раздражения, охватившего ее по отношению к Имоджин, потому что, если бы ее подруга не вмешалась в наказание, которое Гермиона наложила на Скитер, репортер наверняка выглядела бы еще хуже, без средств к существованию, без дома и, возможно, даже без нормальной еды. Гермиона удивилась, что Имоджин так торопится встретиться со Скитер - не было никаких причин думать, что Скитер захочет сотрудничать. Но, конечно, Гермиона могла бы прибегнуть к угрозам разоблачения незаконного анимагического статуса Скитер и таким образом заставить ее подчиниться. Это может быть даже забавно. Гермиона улыбнулась, готовясь заговорить. - Полагаю, Вы удивляетесь, почему я попросила Вас встретиться здесь, - начала она. - Да, Гермиона, - только и ответила Скитер. - Вам, должно быть, становится немного скучно из-за того, что Вам не разрешают писать, если Вы строго соблюдаете условия, на которых я Вас отпустила. - Я не написала ни слова, кроме частных писем. Я ничего не представляла издателям и не написала ни единого слова для публикации. Но мне не скучно - я ухитряюсь быть занятой и другими делами. - Гермиона была удивлена отсутствием обиды в голосе Скитер, потому что она произнесла это заявление таким тоном, как будто описывала погоду, а не приостановку и возможное разрушение своей карьеры. - Вы знакомы с "Придирой"? - спросила Гермиона. Гарри заметил злобу в Гермионе, и хотя он понимал это, он был немного разочарован в своем друге - он хотел, чтобы Гермиона могла быть немного более щедрой в победе. Они с Имоджин обменялись взглядами, и он заподозрил, что она разделяет его мысли на этот счет. - Эта тряпка? - ответил Скитер. - Я читала ее, может быть, раз или два, и только для смеха. Большая часть его написана тем нелепым человеком, который владеет им - я не помню его имени. Его статьи и другие написаны идиотами для чтения другими идиотами. - Я решила несколько изменить условия твоего наказания, - сказала Гермиона со странной улыбкой. - Ты вот-вот станешь новым автором в "Придире" - очерка о Гарри Поттере. - Гермиона с нетерпением ждала ответа Скитер. - Да, Гермиона. Как скажешь. Гермиона была на середине глотка кофе и чуть не подавилась им. - Вы хотите сказать, что сделаете это? Без всякого протеста? Вы действительно будете писать для дрянного журнала и, возможно, даже испортите свою репутацию? - Да, но только потому, что ты сама мне сказала. Но за это я скорее умру с голоду, чем позволю своему имени появиться в этой глупой штуке. Но вы не возражаете, если я выпью кофе? - она подождала, пока Гермиона кивнет в знак согласия, и встала. - Вы можете в это поверить? - сказала Гермиона своим друзьям в изумлении. - Я была уверена, что она откажется от этой идеи, и мне придется угрожать ей. Я действительно с нетерпением ждала этой встречи, но оказалось, что в ней не было необходимости. Я могла бы просто послать ей письмо, в котором сказала бы, чего я хочу, и она бы это сделала. Скитер вернулась к столу с чашкой кофе в руке, а Гермиона продолжала пытаться заставить женщину подняться. - Если статья будет иметь успех, я могу решить, что Вы станете постоянным участником "Придиры". Возможно, я предпочту, чтобы Вы подписали контракт исключительно на эту публикацию. - Гермиона, - спокойно сказала Скитер, - Я знаю, что ты пытаешься сделать. Давай кое-что проясним. Я сделаю все, что ты скажешь, хорошо? Если ты хочешь, чтобы я написала весь номер этого журнала от корки до корки, я это сделаю. Если ты хочешь, чтобы я никогда больше ни для кого не писала, я соглашусь. Просто скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю. Очевидно, Скитер боялась предстать перед Министерством незарегистрированным анимагом и решила, что ее главная задача - сделать Гермиону счастливой. Гермиона была рада, что Скитер понимает, как обстоят дела, но в то же время была немного разочарована тем, что ей не доставит удовольствия запугать писательницу и заставить ее подчиниться. После паузы Гермиона оправилась от удивления, вызванного поведением Скитер, и заговорила снова. - Прекрасно. Тогда я хотела бы, чтобы Вы поговорили с Гарри о том, что произошло в конце четвертого курса. Возьмите сегодня столько времени, сколько захотите, но Вам придется поторопиться с написанием - я хочу, чтобы это было сделано в течение недели, чтобы оно попало в следующий выпуск. - Я не могу сделать это за неделю, - сказала Скитер. - Я должна доставить его вам через два дня. После этого я сомневаюсь, что смогу что-нибудь написать. - Что Вы имеете в виду? - спросил Гарри. - Вы нашли работу или что-то в этом роде? - Нет, - ответила Скитер. - Сегодня 22-е число. Через два дня, 24-го, я должна предстать перед Визенгамотом по обвинению в том, что являюсь незарегистрированным анимагом. Мне говорят, что я могу рассчитывать только на один результат - Азкабан. По крайней мере, на полгода, а может, и больше. - Надеюсь, Вы не думаете, что это я Вас выдала, - сказала Гермиона в ответ на невысказанное обвинение Скитер. - Я знаю, что это была не ты, - сказала Скитер. - Тогда кто же? - спросила Имоджин. - Это была я, - сказала Скитер. - Я сдалась на прошлой неделе. Я им все рассказала. За этим откровением последовала глубокая пауза, пока Гарри, Гермиона и Имоджин обдумывали услышанное. - Ну что ж, тогда они не будут слишком снисходительны к Вам? - спросила Гермиона. - В конце концов, Вас же не поймали на месте преступления. - Все это относительно, - ответила Скитер. - Если бы ты сдала меня, мне грозили бы годы тюрьмы. Но я знала, что если сдамся, то мне все равно придется отсидеть какое-то время. Я ожидала, что меня отправят в Азкабан. Я не думаю, что достаточно сильна, чтобы пережить это. - это было сказано как простая констатация факта, и, к чести Скитер, она сохранила самообладание. После долгой паузы Гарри заговорил. - Мисс Скитер, что случилось? Разве Гермиона не была единственной, кто знала Ваш секрет? Вас кто-то шантажировал? - Это довольно длинная история, - сказала Скитер. - Вы уверены, что хочешь это услышать? - увидев, что трое подростков кивают, она начала свой рассказ.