Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

- Все готово к отъезду? - спросил Гарри. Гермиона кивнула, допивая свой кофе. Уизли за гриффиндорским столом выразили свое согласие, когда Гарри огляделся вокруг. Гарри встал и в сопровождении Джинни вышел из Большого зала. Рон и Гермиона последовали за ним через несколько минут. Остальные (Имоджин, Невилл, близнецы Уизли и Анжелина) выходили по одному и по двое через короткие промежутки времени, их уход оставался незамеченным в обычной утренней суете. Некоторые выходили прямо на улицу, захватив с собой зимнюю одежду. Другие вернулись в общую комнату, чтобы взять свои пальто, и, как следует одевшись, вышли из главных дверей школы в резкий зимний холод. Небо было безоблачным,и солнце, очистив низкие горы на востоке, сияло с необычной силой, его мощь значительно усиливалась отражением его лучей от снега, покрывающего землю. Имоджин и Невилл сошли с тропинки и побрели по снегу к лесу. Они старались идти точно по той же тропинке, что и те, кто шел до них, чтобы следы, оставленные на снегу, не выдали количество учеников, направлявшихся в то утро в лес. - Довольно холодно, не правда ли? - заметил Невилл. На самом деле он замерз, и это был самый холодный день, который он мог припомнить за последнее время. Некоторое время он безуспешно искал свою шляпу, и в результате они с Имоджин покинули школу последними. Ноги в сапогах онемели. Порыв ветра, казалось, пронзил его насквозь, и он плотнее запахнул пальто и засунул руки в карманы. - Думаю, что да, - ответила Имоджин. - Ты так думаешь? - сказал Невилл. - Здесь чертовски холодно! Как ты можешь не мерзнуть? Ты даже не носишь приличного пальто, как я. Тебе должно быть намного холоднее. - это было правдой. На Имоджин была зимняя шапка (или "токе", как она ее называла), шарф и варежки. Но вместо зимнего пальто на ней была только куртка. - А что у тебя под пальто? - спросила Имоджин. - Рубашка ... а что еще, по-твоему, я надену? - Ну, на мне рубашка, поверх нее рубашка с длинными рукавами, и два довольно тонких свитера, а также мой пиджак. Еще на мне две пары штанов и две пары носков. Да, у тебя есть достаточно приличное пальто, но это только один слой. Это количество слоев, которое имеет значение. Неудивительно, что ты замерз. Ты хочешь вернуться и одеться как следует? - Я не жалуюсь, - сказал Невилл, не желая выглядеть слабым. - Я просто упомянул, какой сегодня холодный день, вот и все. - Имоджин подумала, что Невилл был бы более убедителен, если бы его губы не посинели. - Как только мы окажемся там, нам будет достаточно тепло, - сказала Имоджин. - Верно, - сказал Невилл, смеясь. Не было никаких сомнений, что проклятие Дьявольского огня обеспечит достаточно тепла для всех. Он ускорил шаг, чтобы не отстать от Имоджин, и они вместе вошли в Запретный лес. - Как далеко мы должны зайти? - спросила Имоджин. - Нам придется идти около четверти часа, - ответил Невилл. Имоджин присутствовала, когда Гарри давал им все указания, но, конечно, Имоджин, с ее извращенным чувством направления, потерялась в течение нескольких секунд после входа в лес. Следы на снегу могли быть не совсем надежным ориентиром, учитывая, что время от времени в лес приходили другие люди, и Имоджин приходилось полностью полагаться на Невилла, чтобы доставить их к месту назначения. - Не понимаю, что тут такого страшного, - сказала Имоджин. - Похоже на любой другой лес, который я когда-либо видела. - Будь сейчас ночь, ты бы думала иначе, - ответил Невилл. И в самом деле, атмосфера леса не была такой зловещей зимой. Деревья были лишены листьев, их голые ветви почти не защищали от яркого солнца. Вечнозеленые деревья все еще отбрасывали тени, но солнце должно было сесть, прежде чем лес вновь обретет свою ауру мрачной угрозы. Друзья пошли дальше и совсем перестали разговаривать, как только отошли шагов на сто в лес, чутко прислушиваясь к звукам леса: негромко журчал глубокий ручей, еще не замерзший от холода; птицы, протестующие против вторжения на их территорию; случайный шорох в подлеске невидимого существа. А через некоторое время - звуки разговора: впереди их друзья-гриффиндорцы. - Невилл! - воскликнул Рон, - Как хорошо, что ты присоединился к нам! Впрочем, спешить не стоит. Не торопитесь. В конце концов, мы не делаем ничего важного. Просто убиваем немного Волан-де-Морта, вот и все ... - Заткнись, Рон! - сказала Гермиона более спокойным тоном. - Тебе не нужно афишировать то, чем мы занимаемся. - Рон смущенно опустил глаза. - Извини. Группа была на поляне. Ручей был под ними и вне поля зрения, его шум был приглушен. Рядом с ними земля поднималась по крутому склону, и в нескольких футах над ними находилось место, которое они искали: маленькая пещера. Пока Гарри гостил у Гриндевальда, Рон и его братья осматривали лес в поисках подходящего места для использования проклятия Дьявольского огня. Близнецы выглядели вполне уверенными, что сумеют справиться с пламенем, как только оно начнется, но уверенности у них не было. Дьявольский огонь горел злобным честолюбием, выискивая дополнительное топливо, а также ближайшие цели для атаки. Неконтролируемый, он будет бушевать до тех пор, пока не останется ничего, что можно было бы сжечь. Пещера была едва ли не лучшим местом, где можно было использовать проклятие. Она была едва достаточно велика, чтобы вместить двух человек. Накануне Рон и его братья развели в пещере обычный костер, сжигая листья, ветки и корни в надежде, что Дьявольскому огню нечем будет питаться. Братья Уизли также очистили территорию за пределами пещеры от всего подлеска, так что если бы пламя вырвалось наружу, оно не смогло бы легко найти что-нибудь, что можно было бы сжечь. А на случай, если огонь окажется неугасимым, в качестве последнего средства они вырыли уступ рядом с пещерой, на котором покоился большой валун. В крайнем случае, Фред и Джордж планировали левитировать валун над входом в пещеру, полностью запечатав его, пока не потребуется помощь профессора. Но это действительно было бы последним средством, поскольку все они хотели, чтобы операция была проведена в максимально возможной тайне. Только избранные члены гриффиндорского факультета знали, что должно было произойти сегодня; Чжоу, Мариэтта, Эрни были намеренно исключены. Гарри не был уверен, почему он не включил не-гриффиндорских членов своей группы в дневную деятельность, но какой-то инстинкт подсказал ему, и он подумал, что лучше всего подчиниться ему. Гарри был бы рад пригласить Луну, но она была очень больна последние несколько дней, и поэтому не было ничего плохого в том, чтобы оставить ее одну. Анжелина умоляла о чести отнести диадему Кандиды Когтевран в Запретный лес, и теперь она с размаху вытащила крестраж из своей сумки. - А теперь о главном событии, - произнесла она тихо, чтобы не услышать упреков Рона, - Я представляю вам частичку души Волан-де-Морта. Но прежде чем мы сожжем ее, я хотела бы знать, хочет ли наш младший член, дорогая Джинни, надеть ее еще раз. Она очень хорошо смотрелась на ней, когда она показывала ее для нас. - Нет, спасибо, - ответила Джинни. - Но на следующем заседании дуэльного клуба давай разобьемся на пары, и я покажу тебе, насколько я младше. - Хватит валять дурака, - сказал Гарри. - Перейдем к делу. - он взял у Анжелины диадему, поднялся на несколько шагов вверх по склону и вошел в маленькую пещеру. Потолок пещеры был низким, и Гарри вошел туда на четвереньках, холодная, влажная земля чернила его везде, где он соприкасался с полом пещеры. Ранее Рон установил небольшую металлическую платформу в задней части пещеры, и на ней Гарри положил крестраж. Гарри пополз назад и вышел из пещеры, а затем осторожно спустился по склону туда, где его ждали друзья. - Это может выйти из-под контроля, - сказал Гарри. - Я бы хотел, чтобы вы все спустились по тропинке и подождали у ручья. Оставьте эту часть Фреду, Джорджу и мне. - протесты собравшихся приветствовали это замечание. Для чего же они тогда здесь, если не для того, чтобы присутствовать при этом процессе? Неужели они бесполезны? Как они могли сражаться с Волан-де-Мортом, если это было слишком опасно для них? Возможно, им следует отправиться домой, оставив Гарри и близнецов наедине. - Ладно, ладно, - сказал Гарри. - Прекрасно. Просто не подходите близко. Фред, Джордж: покажите нам, на что вы способны. Вытащив волшебные палочки, близнецы вышли из группы, поднялись по склону и встали по обе стороны от входа в пещеру. Ранее они тянули жребий, и Фред выиграл честь использовать проклятие, потому что они оба согласились, что для них двоих не будет хорошей идеей произносить проклятие Дьявольского огня; проклятие было достаточно трудно контролировать, когда его использовал только один человек. Фред и Джордж обменялись кивками, а затем... - Дьявольское пламя! Мгновенно темноту пещеры сменил яркий свет яростного пламени, горевшего в глубине пещеры, красное свечение сопровождалось низким ревущим звуком доменной печи. Через несколько секунд сквозь рев послышался тонкий, пронзительный вой, который становился все громче и громче, пока Фреду и Джорджу не пришлось заткнуть уши. Внезапно вой прекратился, и пламя восприняло это как сигнал к тому, чтобы ринуться ко входу. - Цеосел! - крикнул Джордж, указывая палочкой, и Фред произнес то же заклинание через долю секунды. Теперь пламя должно было соперничать с брызгами мелкого песка из палочек близнеца. Сначала песок не производил никакого видимого эффекта. Но вскоре стало ясно, что Дьявольское пламя сдерживается и через минуту вынуждено отступить. Близнецы продолжали использовать заклинание тушения, которому они научились у Флитвика на прошлой неделе, пока пещера не наполовину заполнилась песком и не осталось никаких следов пламени. Фреду и Джорджу очень хотелось немного подождать, прежде чем использовать заклинание, потому что Дьявольское пламя, если его оставить на достаточно долгое время, принимало зловещие, фантастические формы, которые, несомненно, было бы очень интересно увидеть. Но Флитвик был очень откровенен. Огнетушащее заклинание было бесполезно, если не использовать его раньше, до того, как пламя достигнет своего полного потенциала. - Довольно! - сказал Гарри. - А теперь давайте уберем песок. Нам нужно посмотреть, что осталось. Фред и Джордж выполнили просьбу Гарри и в мгновение ока почти полностью опустошили пещеру, оставив лишь небольшую кучку песка в глубине, под которой все еще покоились остатки диадемы. То есть, если от пожара остались какие-то следы. Имоджин задумалась, насколько бы она увлеклась, если бы в ее обязанности входило исследовать в темной пещере, возможно, уничтоженный крестраж. Но Гарри не выказал ни малейшего колебания, снова встал на четвереньки и вошел в пещеру. На этот раз он пробыл внутри несколько дольше. Так долго, что некоторые начали беспокоиться. - С тобой все в порядке? - звала Джинни. - Прекрасно! - сказал Гарри. Через мгновение он появился с каким-то искореженным предметом в руке. - Мне пришлось остудить его с помощью заклинания Агуаменти. Но теперь с ней можно справиться, - добавил он, бросая диадему Фреду. Джордж подошел к Фреду, желая осмотреть останки. Диадема превратилась в почерневший изогнутый предмет, поверхность которого покрылась волдырями. Он был сплющен в некоторых местах, как будто его ударили по наковальне самым мощным ударом молота. Тут и там виднелись дыры, словно кислота прожгла себе путь. Или, возможно, выжгла себе путь наружу изнутри. Джордж вернул диадему Гарри. - Можешь оставить ее себе, - сказал Джордж. - Как сувенир. Гарри взял предмет и обратился к собравшимся. - Мы уйдем тем же путем, каким пришли, теми же группами, в том же порядке и с интервалом в десять минут. Прежде чем покинуть опушку леса, убедитесь, что группа перед вами вошла в замок. - с этими словами он взял Джинни за руку, и они вдвоем пошли по дорожке. Через двадцать минут Анжелина ушла в сопровождении Фреда и Джорджа, оставив Имоджин и Невилла одних в лесу, согретых небольшим костром. Невилл надеялся, что когда они выйдут из леса, то обнаружат, что ветер стих или что восходящее солнце немного согрело все вокруг. Глубоко в лесу они были защищены от ветра, и Невиллу показалось интересным, что в данный момент он предпочитал Запретный лес территории школы. Он сказал об этом Имоджин. - Как я уже сказала, входя, трудно поверить, что это место должно быть таким страшным, - ответила она. - Может быть, нам стоит вернуться сюда вечером, либо с плащом Гарри, либо с каким-нибудь Астурийским зельем. Было бы забавно посмотреть на него ночью. Невилл неопределенно хмыкнул. Невидимость имеет свои ограничения. Существовали существа, которые охотились по звуку и запаху, и против них плащ Гарри был бы не слишком полезен. Но ему не было нужды увещевать Имоджин, потому что она уже начала жалеть о своих словах. Она выпрямилась, прислушиваясь с большим вниманием. Она услышала какой-то звук на небольшом расстоянии. Теперь она поняла, что слышала его уже некоторое время, но он не запечатлелся в ее сознании. Но теперь он был ближе и неестественнее. Это был не звук лесного существа, а что-то совсем другое. Невилл тоже это услышал и, встав, сказал, что пора идти. - То есть немедленно, - добавил он, беря Имоджин за руку. - Но старайся как можно меньше шуметь. Что бы это ни было, оно, возможно, еще не услышало нас. - но едва они двинулись в обратный путь, как путь им преградила пара столбов. Имоджин остановилась, Невилл налетел на нее сзади. Оба посмотрели на две колонны перед собой, а затем подняли глаза. Столбы были прикреплены к туловищу. Шестнадцатифутовый гигант уставился на них сверху вниз. - Грох! - в ужасе воскликнула Имоджин. - Что? - ответил Невилл. - Просто беги! - закричала Имоджин и, схватив Невилла, повернулась и побежала, спасая свою жизнь. Но репутация неуклюжего Невилла была вполне заслуженной, и мальчик тут же споткнулся и упал ничком. Имоджин обернулась на звук его падения и увидела, что великан приближается к ним. Ей никогда не приходило в голову рассказать своим друзьям-гриффиндорцам о великане, сводном брате Хагрида, живущем в лесу. По ее мнению, великан был тайной Хагрида, и если он не решил ничего сказать, то она будет молчать. В "книгах", запечатленных в сознании Имоджин, Хагрид чувствовал себя обязанным рассказать Гарри, Рону и Гермионе о своем сводном брате. Но теперь все было по-другому. Насколько Имоджин было известно, Хагриду не грозило увольнение со стороны Амбридж. Теперь, когда его положение было надежно защищено, у него не было причин думать, что его выгонят из Хогвартса, и не было необходимости объяснять кому-либо, как позаботиться о Грохе в его отсутствие. Кроме того, Хагрид держал великана связанным, и не было никакой необходимости предупреждать ее друзей о великане, живущем глубоко в лесу, даже в том случае, когда все они планировали поход в окрестности. Но у Имоджин не было времени сожалеть о своем решении. Она подняла палочку и попробовала заклинание, которое так хорошо служило ей раньше. - Стапефи! - яростная струя красного выстрелила из палочки Имоджин, ударив гиганта прямо в лицо. Взрыв был, пожалуй, даже более мощным, чем тот, которым Имоджин убила своего противника в гриффиндорском общежитии. Единственной реакцией Гроха было удивленно моргнуть, а затем закричать от ярости. Только тогда Имоджин вспомнила, что ошеломляющие заклинания не особенно эффективны, когда используются на гигантах. Но в тот короткий промежуток времени, когда заклинание достигло его, Невилл поднялся на ноги, и они с Имоджин снова побежали, направляясь к маленькой пещере. Если бы только они могли добраться до нее, они были бы в полной безопасности. Имоджин шла впереди и почти добралась до цели. Она только начала забираться внутрь, удивляясь тому, как быстро она может ползти, когда у нее есть мотивация, когда она услышала крик Невилла. Она быстро попятилась и увидела, что Грох поднял мальчика одной рукой. Невилл дико взмахнул палочкой, случайно ткнув гиганта в глаз. Грох наполовину отпустил, наполовину отбросил Невилла, который с некоторой силой приземлился возле ручья, его падение частично было прервано сугробом. Он не встал. Имоджин ударила Гроха проклятием Импедимента, когда гигант начал наступать на неподвижную фигуру Невилла. Грох замедлился, но не упал. Однако он сменил цель, отказавшись от Невилла и сосредоточившись на Имоджин. Даже частично заторможенный, гигант был примерно такой же по скорости, как и Имоджин, и не отставал от нее, когда она в ужасе бежала от него. Не было времени обернуться и выпустить еще одно проклятие, потому что, если она промахнется или заклинание окажется неэффективным, Грох будет на ней. И она все бежала и бежала, все глубже и глубже забираясь в Запретный лес, молясь о том, чтобы найти место, где можно было бы укрыться. Грох замедлился, когда сильно ударился головой о то, что для него было низко свисающей веткой. После этого он побежал с большей осторожностью, и Имоджин смогла держаться на некотором расстоянии от своего преследователя. Помогло то, что она была молода и в хорошей форме. Грох тоже был молод, но большую часть последних месяцев он провел привязанным к столбу и находился не в лучшем состоянии. Но постепенно, неумолимо, разрыв начал сокращаться, и Имоджин устала. Она бежала изо всех сил, казалось, целую вечность, и ее силы были на пределе. Впереди Имоджин увидела, что тропинка резко изгибается, а справа земля снова резко обрывается к ручью. Растительность вдоль кромки воды была густой, очень высокой. Это был ее единственный шанс, и она воспользовалась им, бросившись с тропинки как раз в тот момент, когда Грох, оказавшись в пределах досягаемости, наклонился, чтобы схватить ее. Она проплыла по воздуху и приземлилась в заснеженных камышах у кромки воды. Она бездумно поползла к упавшему дереву, остаткам огромного дуба, упавшего после того, как его сердцевина была съедена. Она проскользнула внутрь, услышав, как великан спускается по берегу в поисках ее, и молча ждала, стараясь не дышать слишком громко, и успокоила бы свое тяжело бьющееся сердце, если бы знала, как это сделать. Гигант взвыл от отчаяния, неуклюже двигаясь в поисках своей жертвы, не веря, что то, что было так близко, теперь исчезло. Имоджин услышала, как он перешагнул через ее укрытие, обыскал прилегающую территорию и вернулся. Временами она слышала, как он громко принюхивается, словно пытаясь уловить ее запах. И именно это заставило его задержаться так долго, потому что он чувствовал присутствие девушки, и это сводило его с ума, что он не мог дотянуться до нее. Имоджин прикинула, что прошло больше часа, прежде чем звук шагов великана стал тише, и она поняла, что Грох направляется обратно по тропинке, по которой он преследовал Имоджин. Она медленно высунула голову из своего укрытия как раз вовремя, чтобы увидеть, как великан скрылся за поворотом. Имоджин ждала очень долго, а потом медленно выползла наружу. Но она не вернулась на тропинку. Вместо этого она решила, что, насколько это возможно, будет следовать по тропинке ручья. Она знала, что вниз по течению она вернется в Хогвартс, где путешествие воды заканчивается в озере на территории школы. Но этот маршрут также привел ее обратно к Гроху. Она сделала для Невилла все, что могла, отвлекла великана и увела его на целый час. Она надеялась, что Невилл уже оправился и вернулся в школу. Но она не хотела рисковать еще одной встречей с Грохом, предпочитая рисковать неизвестностью, которая ждала ее впереди. Еще не перевалило за полдень,а до рассвета оставалось еще несколько часов. Не было никакой необходимости паниковать. Ещё нет. Паника началась только через несколько часов. Имоджин уверенно продвигалась вперед, следуя вдоль берега вверх по течению. Иногда поросль была густой и замедляла ее продвижение, но по большей части путь был достаточно ясен. Она, конечно, всю дорогу шла в гору, и по мере того, как шли часы, она начала уставать. Она ничего не ела с самого завтрака, и уже давно прошло ее обычное обеденное время, ее желудок протестующе урчал. По крайней мере, у нее был ручей, чтобы утолить жажду. Но с каждым часом ее сожаление о сделанном выборе росло, и к середине дня она окончательно убедилась в своей ошибке. Все сомнения исчезли, когда она поскользнулась и больно подвернула левую лодыжку. Хромая вперед гораздо медленнее, она пришла к выводу, что ее решение уйти от Гроха вполне объяснимо, но она ошибалась, думая, что найдет какой-нибудь другой путь, который приведет ее обратно к школе. Она должна была оставаться в своем укрытии, в безопасности от Гроха, пока ее страх не исчезнет. Великан, в конце концов, был огромным неуклюжим существом и, конечно же, неспособным к скрытности. Если бы она была осторожна, то могла бы вернуться домой, используя ручей в качестве проводника. Если бы она это сделала, то, скорее всего, уже давно была бы дома. Теперь Имоджин стало ясно, что ей придется повернуть назад. Но если она сейчас повернет назад, ей придется проделать хотя бы часть пути в темноте, а это ее совсем не привлекало. Лучше использовать оставшиеся дневные часы, чтобы построить убежище на ночь, чтобы она могла найти хоть какую-то безопасность, проводя темные часы в тишине, чтобы не привлекать внимания. Она знала, что Грох был лишь одной из многих опасностей, с которыми она столкнулась, и было бы опрометчиво возвращаться назад по тропе ручья, производя шум, который можно было услышать на большом расстоянии вокруг нее. Но какое убежище она могла искать? О пожаре не могло быть и речи. Да, это будет держать подальше диких животных, таких как волки. Но разве гигантских пауков отпугнет костер? Она понятия не имела, но не хотела рисковать, потому что огонь вполне мог быть маяком для некоторых хищников, сообщая о ее присутствии как по виду, так и по запаху. Она обдумала все варианты, а затем начала искать подходящее место для ночлега. Она продолжала идти вверх по течению ручья, и примерно через полчаса местность изменилась. Она очутилась на опушке леса, и перед ней была широкая поляна, почти свободная от деревьев. Она была покрыта снегом, но кое-где снег был расчищен, и под ним виднелась высокая трава. Это идеально подходило для целей Имоджин. Она начала работать на границе, обозначающей край леса. Было достаточно легко начать первый этап ее укрытия, используя ее палочку, чтобы заставить большое количество снега нагромоздиться у основания маленькой сосны. В мгновение ока большая снежная насыпь конусообразной формы поднялась на высоту, несколько превышающую рост самой Имоджин. В центре конуса была отмечена сама сосна. Таким образом, первый этап строительства убежища был завершен. Вторая стадия не требовала никаких усилий со стороны Имоджин, но требовала терпения, потому что снег нужно было оставить на некоторое время в покое: если она начнет работать слишком поспешно, он может обрушить конструкцию. Имоджин посмотрела на солнце и увидела, что оно уже далеко отходит к закату, не слишком далеко от верхушек деревьев на другой стороне поляны. Через полчаса она окажется в глубокой тени, а вскоре после этого - в полной темноте. Ей следовало бы подождать по крайней мере пару часов, прежде чем копать, но она не хотела рисковать и шуметь ночью, поэтому решила, что не пройдет и часа, как она начнет копать дно снежной кучи, которую сама же и соорудила. Метод был достаточно прост: она выкапывала короткий туннель, слегка наклоненный вниз, пока не достигала дерева в центре. Там она создаст небольшую полость, достаточно большую, чтобы вместить ее, но не более того. Все, что потребуется для завершения строительства убежища, - это проделать небольшое отверстие для воздуха наверху, чтобы она могла временно закрыть вход в основание, не задыхаясь. Здесь она могла провести ночь в относительном комфорте, независимо от того, насколько холодно на улице. Она даже могла использовать заклинание, которое Гермиона показывала ей на каникулах, - пламя колокольчика, чтобы согреться. Не было никакой опасности, что какой-нибудь свет вырвется из ее укрытия. Но поскольку до того, как Имоджин сможет сделать хоть что-то полезное, оставался еще целый час, она решила подумать о том, как облегчить свое положение, прежде чем начать копать. Ей очень хотелось каким-то образом передать сообщение в Хогвартс, по крайней мере, чтобы все знали, что ей не грозит непосредственная опасность. В конце концов, к этому времени уже была бы поднята тревога, и начались бы поиски. Возможно, заклинание вызова окажется полезным, если только она сможет использовать его в направлении Хогвартса. Сделав свою лучшую догадку, она попыталась вызвать Олвину, свою верную сипуху. Если бы ей удалось уговорить птицу присоединиться к ней, Имоджин могла бы отправить ее обратно с сообщением. Но после неоднократных попыток Имоджин сдалась, когда сова не появилась. Либо замок был слишком далеко, либо ее заклинание не было хорошо нацелено. Возможно также, что Олвина отправилась куда-то на охоту. И тут на Имоджин снизошло внезапное озарение. Она была способна породить Патронуса, а Патронус был способен нести послание. Она не совсем понимала, как это делается, но, возможно, с некоторым усилием ей удастся это выяснить. С возродившимся оптимизмом она подняла палочку и сосредоточилась на счастливой мысли. - Экспекто Патронум! Патронус выстрелил из ее палочки в своей обычной форме, огромный лось, которого она ожидала увидеть. Но прежде чем она успела подумать о том, как проинструктировать Патронуса, она была удивлена громким деревянным звуком, и очень близко. Она подняла голову и увидела источник звука: стрела была недалеко от ее головы, ее наконечник был погружен в дерево, а оперенный конец все еще слегка вибрировал. Имоджин тут же повернулась в ту сторону, откуда, должно быть, прилетела стрела. А там, на другой стороне поляны, стоял Кентавр с натянутым луком и второй стрелой наготове. Имоджин знала репутацию кентавров в стрельбе из лука и не сомневалась, что первый выстрел был сделан в качестве предупреждения, потому что, если бы кентавр захотел, он мог бы всадить стрелу в любую часть ее тела, какую пожелает. Она могла бы убежать, но за то время, что ей потребуется, чтобы добраться до безопасного леса, ее спина будет открыта, и она не сможет защитить себя. Но она умела драться. Заклинание Протего могло защитить ее от второй стрелы. Но она знала только, что оно используется для отражения проклятий, и не была уверена, что оно будет устойчиво против физического объекта, движущегося с высокой скоростью с яростной, смертельной кинетической энергией, сосредоточенной в его кончике. Все это и многое другое промелькнуло в голове Имоджин в тот момент, когда она приняла решение. А потом рука, державшая ее волшебную палочку, разжалась, и ее единственное средство защиты упало на заснеженную землю. Имоджин подняла пустые руки, ее намерения были очевидны. Она со страхом ждала, пока кентавр осторожно приблизится к ней, и все это время стрела была направлена прямо на нее. Его руки были обнажены, торс частично прикрыт меховой накидкой. Волосы на его голове, как и накидке, были темно-каштановыми. Имоджин ничего не знала о кентаврах, но, насколько она могла судить, он был довольно молод. Но в этом трудно было быть уверенным, потому что его лицо исказила сердитая гримаса. - Вы вторглись на чужую территорию! - сказал кентавр. - И на нашу зимнюю кормушку, не меньше! - Я очень сожалею об этом, - сказала Имоджин. - Я понятия не имела, что нахожусь на Вашей земле, и никогда бы не пошла дальше, если бы знала. Некоторое время назад я столкнулась с великаном и пришла сюда только для того, чтобы спастись от него. - Ты одна? - подозрительно спросил кентавр. - Последние несколько часов я была одна. Я гуляла с приятелем, но когда видела его в последний раз, он был без сознания. Надеюсь, к этому времени он уже оправился и вернулся в школу. Если так, то, возможно, меня сейчас ищут, но я нахожусь далеко от того места, где они будут искать. Кентавр на минуту задумался. - Возьми палочку двумя пальцами левой руки и медленно - очень медленно - передай ее мне. Имоджин сделала, как ей было велено, испытывая огромное чувство потери, когда ее разлучили с волшебной палочкой. - Ты пойдешь впереди меня, а я буду следовать за тобой, - сказал кентавр. Имоджин сделала, как было приказано, болезненно двигаясь и оберегая свою поврежденную левую лодыжку. Она захромала вперед, кентавр следовал за ней по пятам. - Ты не можешь двигаться быстрее? - нетерпеливо заметил кентавр. - Я не могу, - сказала Имоджин. - Я подвернула лодыжку незадолго до того, как вышла из леса, и пока не увижу целителя, мне будет очень больно. - кентавр приказал ей остановиться. Имоджин услышала пронзительный свист кентавра, и через несколько минут около дюжины его товарищей появились на другом краю поляны, а затем, увидев Имоджин и ее похитителя, галопом направились к ним. Впереди шел кентавр постарше, с черными волосами и еще более темным лицом, которое не предвещало ничего хорошего. - Что это у нас тут? - сказал черноволосый кентавр, который, по-видимому, был вожаком. - Бэйн, я осматривал кормовые угодья, когда наткнулся на этого нарушителя. - Молодец! - ответил Бэйн, явно обрадованный. - Действительно, молодец! - его смех подхватили товарищи, и качество их смеха больше всего нервировало Имоджин. - У нее есть волшебная палочка, Идас? - Не сейчас, нет. Она выронила ее, когда я выстрелил стрелой над головой. - Еще лучше! - прокричал Бэйн. - Она была захвачена глубоко в наших землях и вооружена не меньше! Вполне законный приз, учитывая, что она вытащила свою палочку в твоем присутствии. - По правде говоря, она не знала, что я здесь, когда вынимала свою палочку. Она использовала ее с какой-то целью ... - но Бэйн оборвал реплику Идаса. - Без сомнения, она услышала тебя и приготовилась сопротивляться. Опять же, законный приз, говорю я. - Я в этом не уверен, Бэйн, -заметил рыжеволосый кентавр. - Ронан, - сказала Имоджин, рискуя, - Я пришла сюда случайно, правда - я не хотела тебя обидеть. - Откуда ты знаешь его имя? - сердито спросил Бэйн. Но прежде чем Имоджин успела ответить, послышался звук приближающегося кентавра. Все повернулись, а затем отошли назад, чтобы создать путь для вновь прибывшего. - Что это у нас тут? - сказал опоздавший, более крупная и крепкая версия его товарищей. - Нарушитель, - взволнованно сказал Бэйн. - Она была взята при активном сопротивлении - первая такая, которую мы захватили за некоторое время. Несомненно, это приз, и он пришел вовремя, потому что нам так не хватает жеребят. - это замечание было встречено беспокойным, нетерпеливым шепотом, и Имоджин начала дрожать, но не от холода, а от страха. - Она незваная гостья, - сказал Идас, - Потому что это я нашел ее, но я должен сказать тебе это... - Не утруждай нас тонкими различиями, Идас, - сказал Бэйн. - Говорю тебе, Магориан, ее похитили. Этого достаточно. - Имоджин знала из "книг", что Магориан был настоящим лидером. - Нет, этого недостаточно, - ответил Магориан. - Давайте послушаем всю историю. Продолжай, Идас. Несколько нервничая из-за того, что стал объектом внимания довольно старших кентавров, Идас прочистил горло и начал снова. - Да, она нарушительница границы. Я нашел ее на этой поляне, довольно далеко от границы. У нее была волшебная палочка, и она держала ее, когда я впервые увидел ее. Но она не знала о моем присутствии и использовала палочку для какой-то другой цели, кроме нападения на меня. - Так ты теперь эксперт по магии, да? - с вызовом сказал Бэйн. - Я знаю достаточно, чтобы видеть, когда кто-то нападает на меня, - с вызовом сказал Идас. - А я тебе говорю, что она даже не знала, что я там был. Как только она заметила мое присутствие, она тут же уронила палочку. Смотри, - добавил он, поднимая палочку Имоджин, - Теперь она у меня. Она покорно отдала ее, когда я велел ей взять ее и передать мне. - Значит, она не приз, - заключил Магориан, к облегчению Имоджин и явному гневу Бэйна. - Но остается вопрос, что с ней делать. Давайте отвезем ее обратно в наш лагерь. - Она ранена, Магориан, - сказал Идас. - Без помощи ей мы не вернемся в лагерь еще много часов. - Тогда ты можешь нести ее на спине, не позорясь, - сказал Магарион, - Ибо я приказываю тебе это сделать. - Идас протянул руку помощи Имоджин и легко поднял ее на спину. - Благодарю Вас за то, что Вы меня понесли, - сказала Имоджин, - И надеюсь, что смогу как-нибудь отплатить Вам. - Ты можешь отплатить мне молчанием, - сказал Идас, слегка покраснев. Независимо от того, что сказал Магориан, он наверняка столкнется с жестокими насмешками со стороны своих сверстников. Возможно, вожак позволит ему сбросить свою ношу, прежде чем они подойдут слишком близко к лагерю. Кентавры выстроились в линию с Магорианом во главе и двинулись с поляны в сторону леса. Имоджин снова начала дрожать, когда темнота леса опустилась на них.