Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Вскоре после обеда студенты Гриффиндора и Слизерина настороженно переглянулись в коридоре за дверью в класс трансфигурации профессора Макгонагалл. В самом деле, редко случалось, чтобы два факультета совмещались в каком-либо классе, кроме зельеварения, но время от времени это было необходимо, либо чтобы компенсировать каникулы, либо какую-то другую причуду в расписании. Драко небрежно прислонился к стене рядом с Крэббом и Гойлом. Он смотрел прямо перед собой с выражением нарочитого безразличия. Рядом стояли Пэнси Паркинсон и ее новый бойфренд Блейз Забини. Забини был шестикурсником и, имея свободный урок, следовал за своей подругой по коридорам, чтобы вместе с ней дождаться начала урока трансфигурации. Время от времени Забини поглядывал на Драко с легкой улыбкой на лице. - Эй, чемпион, - сказал Крэбб, слишком тугодумный, чтобы заметить невысказанный диалог между Драко и Забини, - Будут ли какие-нибудь проблемы с твоим титулом? - Крэбб сказал это достаточно громко, чтобы Гарри и его друзья услышали. - Сомневаюсь, - протянул Драко. - Никто не хочет пострадать. Но если кто-то бросит мне вызов, я надеюсь, что это будет хороший бой, а не скучный, как в прошлый раз. - Крэбб и Гойл послушно захохотали, а затем повернулись, когда дверь открылась, объявляя, что трансфигурация вот-вот начнется. Прощание Пэнси с Блейзом донеслось в класс через открытую дверь, и затем сама Пэнси последовала за ним, не садясь рядом с Драко, а вместо этого сидя как можно дальше от него. Обычная студенческая беседа прекратилась в тот момент, когда профессор Макгонагалл прочистила горло. Она пользовалась уважением даже многих профессоров в Хогвартсе, и утихомиривание классов никогда не было чем-то, чем она должна была заниматься. - Я была очень занята вашими эссе о связи между привидением, преображением и исчезающими чарами, - сказала профессор, - И должна сказать, что, за некоторыми исключениями, я крайне разочарована качеством работы. Возможно, некоторые из вас смогут искупить свою вину сегодняшним уроком. Но я в этом сомневаюсь. Как вы знаете, Министерство внесло изменения в учебную программу Хогвартса, и по этой причине я даю для сегодняшнего задания то, что обычно дается шестикурсникам, и не мной, а профессором Флитвиком в классе заклинаний. Но Министерство считает, что это заклинание относится к трансфигурации, и поэтому обучать ему должна я. С помощью этого заклинания вы впервые попытаетесь осуществить трансфигурацию жидкости. Каждому из вас дадут немного уксуса, и в случае успеха к концу урока вы превратите его в вино. Теперь заклинание называется ... Рон поднял руку. - Да, Мистер Уизли? - Если мы научимся делать это правильно, значит ли это, что там, в общей комнате, мы сможем раздобыть немного уксуса и создать себе неограниченный запас вина? Макгонагалл улыбнулась и взмахнула палочкой. В ее руке появилась монета. - Орел или решка, Мистер Уизли. - Что? - спросил озадаченный Рон. - Выбирите.- профессор больше не улыбалась. - Решка. Макгонагалл подбросила монету в воздух. - Если это орел, Вы можете сделать столько вина, сколько захотите. Если это решка, Вы получите дополнительную домашнюю работу за то, что прервали мой урок. - профессор поймала монету, положила ее на запястье и показала перевернутую поверхность Рону. Его лицо вытянулось. - Мне понадобится ваше эссе, по крайней мере двенадцать дюймов пергамента, по истории законов против употребления алкоголя несовершеннолетними как в Соединенном Королевстве, так и на континенте. Вы принесете его в мой кабинет завтра в 8.30 утра. Не зря Рона определили в Гриффиндор, и он потребовал, чтобы ему дали возможность осмотреть монету. Макгонагалл передала ему монету -новенький сверкающий галлеон. - Профессор! Это несправедливо! Обе стороны - это решки! - По крайней мере, сегодня вы кое-чему научились на моем уроке, Мистер Уизли. А теперь давайте начнем. Макгонагалл вызвала добровольцев из каждого факультета, и, как обычно, Гермиона подняла руку, как и Пэнси от имени Слизерина. Макгонагалл велела девочкам взять со стола кувшины с уксусом и распределить их содержимое по классу. - Не больше нескольких унций каждому ученику, - сказала Макгонагалл. Последнее, что ей было нужно, это пьяный студент, бродящий по коридорам. Гермиона и Пэнси, каждая с кувшином в руке, ходили по классу, наливая немного во фляжки на каждом столе. Гермиона налила немного уксуса во фляжку Крэбба и услышала, как глупый мальчишка попытался пошутить. - Может быть, после окончания школы ты найдешь работу в "Трех метлах", - ухмыльнулся Крэбб. - Хотя я думаю, что "Свиная Голова" больше подходит твоему уровню. - Ну что ж, спасибо за твой профессиональный совет, - тихо сказала Гермиона. - Может быть, ты напишешь мне рекомендательное письмо, если выучишь алфавит к тому времени, как закончишь школу. Итак, что какая там первая буква? - она наступила каблуком туфли на ногу Крэбба. - Ох! - Ошибка. Но очень близко. Продолжай тренироваться, Крэбб. Пока Пэнси бродила по комнате, дозируя уксус во фляжки, она обнаружила, что неправильно рассчитала количество, которое нужно было налить на каждый стол. У нее почти ничего не осталось, и она знала, что после того, как нальет порцию Уизли, у нее ничего не останется для Поттера. Она могла бы запросто попросить у Макгонагалл еще уксуса, но ей пришла в голову идея получше. - И это все, что я получил? - сказал Рон, когда небольшая капля уксуса упала в его фляжку. - Ты получил то же, что и все остальные, - коротко ответила Пэнси. Она повернулась, словно собираясь ответить на чей-то вопрос, и пробормотала, - Агуаменти. - повернувшись, она направилась к столу Гарри, ее кувшин теперь был полон воды, а не уксуса. Она наполнила фляжку Гарри до краев и, отойдя от его стола, вылила оставшуюся воду из кувшина и поставила его на боковой столик рядом с пустым кувшином, которым пользовалась Гермиона. - Как все вы уже знаете или должны знать, - сказала Макгонагалл, начиная свою лекцию теперь, когда все были должным образом экипированы, - Нельзя просто создать еду или питье из ничего. Можно заставить пищу перемещаться из одного места в другое или, как вы узнаете сегодня, некоторые съедобные или пригодные для питья вещества могут быть преобразованы в другие съедобные или пригодные для питья формы, но нельзя создать пищу или питье из ничего. Кто-нибудь когда-нибудь сталкивался с правилом, которое описывает этот факт? Две руки взметнулись в воздух. Макгонагалл устала от того, что Гермиона всегда отвечала, и была рада дать шанс кому-то еще. - Закон Элементальной трансфигурации Гэмпа гласит, что вы не можете наколдовать еду из ниоткуда, - сказал Малфой. - Десять баллов Слизерину, - сказала Макгонагалл. - А теперь давайте начнем. Имоджин улыбнулась, подражая движению волшебной палочки, продемонстрированной профессором, вспоминая свои первые дни в школе, когда она впервые попыталась преобразить предметы, используя инструкции из учебника для первокурсников. В то время она уже знала, что простые заклинания состоят из короткого движения на одной плоскости, такого как толчок или быстрая волна. Более сложные заклинания включали в себя движение в двух или трех плоскостях, а самое сложное из всех требовало повторных движений во всех трех измерениях, сопровождаемых вращательными движениями запястья. Заклинание Дивино (таково было его название) требовало движения только в двух плоскостях без какого-либо вращения вообще. Это заклинание любой третьекурсник должен уметь делать легко, подумала Имоджин. - Теперь смотрите внимательно, - сказала Макгонагалл, и все студенты посмотрели туда, где профессор стояла рядом с ее столом. Ее фляжка была больше, чем у студентов, и до краев наполнена уксусом. Макгонагалл повторила движение палочки, которому только что научила их, и произнесла заклинание. Прозрачный уксус поначалу не проявлял никаких признаков действия. Но затем появилась красная лента, обвивающая содержимое сосуда. Жидкость, казалось, вообще не двигалась, но везде, где лента касалась, уксус становился темно-розовым. - Со студентами старших курсов я бы предложила тем, кто в совершеннолетнем возрасте, взять небольшую выборку, чтобы они могли судить о качестве, - сказала Макгонагалл. - Но для вас это будет невозможно. Вам просто придется поверить мне на слово. - и с этими словами Макгонагалл взяла кубок, стоявший на ее столе, и налила небольшое количество жидкости себе. Она сделала глоток и покрутила жидкость во рту, прежде чем проглотить. - Не самое лучшее, - сказала она. - Но бывало и хуже. Все зависит, видите ли, от качества винограда, из которого был сделан уксус. И конечно, мы не позволяли ему настаиваться вообще. Гермиона подняла руку. - Профессор, все это выглядит так просто. - несколько других студентов согласно закивали головами. Макгонагалл улыбнулась. - Да, конечно, - сказала она. - Но я думаю, Мисс Грейнджер, что даже у Вас возникнут некоторые трудности, по крайней мере поначалу. В любом случае, давайте начнем. Через десять минут стало очевидно, что предсказание Макгонагалл было верным. Никто из учеников не только не сумел осуществить трансфигурацию, но и не добился заметного прогресса. Ни на одном письменном столе жидкость так сильно не меняла цвет ни на йоту. Никто даже не сумел создать виноградный сок, не говоря уже о вине. - Это просто не имеет никакого смысла, - прошептала Гермиона в отчаянии, ни к кому конкретно не обращаясь. - Это должно быть очень просто. - Держу пари, что Фред и Джордж справились с этим в одно мгновение, - сказал Рон, вспомнив, как сильно пили его братья во время рождественских каникул. Профессор Макгонагалл с удовлетворением наблюдала за разочарованием студентов. Преподавая в Хогвартсе более трех десятилетий, Макгонагалл обладала всеми навыками, необходимыми учителю, чтобы работать в классе, полном подростков. Ее периферийное зрение было непревзойденным. Любое бормотание ученика было обязательно услышано Макгонагалл, потому что, хотя ее слух ухудшался с возрастом, она компенсировала это магическим усилением слуха в начале каждого дня. Наконец, она очень хорошо знала всех своих учеников и прекрасно понимала, кому можно доверять, а кому нет. Пэнси Паркинсон была одной из тех, кому доверять нельзя. Макгонагалл наблюдала, как Пэнси ходит по классу, наливая каждому ученику по порции уксуса для дневного урока. Она видела, как Пэнси прибегла к заклинанию Агуаменти, когда у нее кончился уксус, и поэтому прекрасно знала, что во фляжке Гарри была всего лишь вода, совершенно бесполезная для трансфигурации, которую она преподавала в тот день. Но Макгонагалл предпочла промолчать. Ей было любопытно посмотреть, как Поттер справится с трудностями, вызванными проказами Пэнси. И, когда усилия Гарри окажутся бесплодными, возможно, Макгонагалл даст Пэнси шанс признаться в своей шалости, и таким образом заработает прощение от жесткого задержания и потери очков факультета, которые Макгонагалл запланировала для нее. Примерно через четверть часа никто из студентов не продвинулся ни на шаг. Макгонагалл была бы удивлена, если бы дело обстояло иначе, учитывая сложность трансфигурации. - К настоящему времени вы все обнаружили, что задача далеко не так проста, как вы думали. Есть причина, по которой это заклинание обычно преподается на шестом курсе, а не на пятом. Трудность этого заклинания заключается не в необходимой работе палочкой, а скорее в ментальном состоянии, которого вы должны достичь, если хотите добиться успеха. Вы должны думать об уксусе как о чем-то, что хочет превратиться в вино, и что вы просто агент, помогающий ему достичь своего истинного потенциала. Вы можете произносить заклинание целый день и размахивать палочками сколько угодно, но без правильного ментального состояния вы впустую тратите свое время. Отложите палочки на несколько минут и сосредоточьтесь на своих мыслях, а когда решите, что готовы, попробуйте снова. Двое студентов без труда поняли инструкции Макгонагалл: Гарри и Имоджин. Безупречное воспоминание Имоджин о "книгах" научило ее важности намерения и силы воли при выполнении магии. Ее собственная короткая, но смертельно опасная встреча с Миссис Филч несколько месяцев назад закрепила этот урок в ее сознании. Имоджин передала этот опыт своим друзьям, но только Гарри включил услышанное в свое собственное понимание мира магии. Вдохновленная словами Макгонагалл, Имоджин удвоила усилия и менее чем через минуту была вознаграждена, когда содержимое ее фляжки перестало быть прозрачным, превратившись в темную жидкость. Она подняла руку. - Да, Имоджин? - сказала профессор. - Кажется, я это сделала! - сказала Имоджин, с трудом сдерживая волнение. Макгонагалл подошла к столу Имоджин и подняла фляжку. Она внимательно посмотрела на цвет и сделала маленький глоток. - Вы когда-нибудь пробовали вино? - спросила Макгонагалл. - Пока нет, - ответила Имоджин. - Можно мне попробовать? - Вы можете, - ответила Макгонагалл, - Когда находитесь в чьем-то доме и взрослый дает Вам разрешение. Но не в моем классе. Не раньше, чем Вам исполнится семнадцать. Единственная причина, по которой Ваша трансфигурация была не самого лучшего качества, я думаю, заключается в том, что у вас не было точного представления о том, чего Вы пытались достичь. У Вас есть только теоретические знания о том, каково вино на вкус. Вот почему в результате получается вино довольно низкого качества. Но, тем не менее, это вино, и Вы первая в классе, кто добился успеха, и таким образом Вы заработали своему факультету двадцать пять баллов. Друзья Имоджин поздравили ее, а затем остальные ученики возобновили свои усилия, пытаясь повторить или, возможно, превзойти результат Имоджин. В течение следующих двадцати минут дюжина или около того студентов подняли руки, в каждом случае Макгонагалл путешествовала к студенческому столу, чтобы попробовать результаты. - Неплохо, Драко, - заметила Макгонагалл. - Я вижу, что твои родители, должно быть, разрешили тебе немного вина, и, судя по тому, что у тебя во фляжке, твои родители не скупятся, когда речь заходит о пополнении их винного погреба. Макгонагалл не расслышала ответа Драко, потому что услышала позади себя голос другого студента, объявляющего об успехе. Голос Гарри. - Невозможно, Мистер Поттер, - сказала Макгонагалл, подходя к его столику несколькими короткими шагами. - Что Вы имеете в виду? - спросил Гарри, оскорбленный тем, что профессор удивилась его успеху. - Ничего, - ответила Макгонагалл. Она подняла фляжку Гарри, чтобы рассмотреть цвет: красивый малиновый, не очень далекий от оттенка, выставленного в Большом зале, где рубины следили за точками факультета Гриффиндора в песочных часах. Интересно, что мог сделать Поттер, чтобы получить этот цвет, подумала Макгонагалл. Она поднесла стакан к губам и взяла в рот небольшую порцию. Идеальное Мерло приветствовало ее вкусовые рецепторы, не молодое вино, просто разлитое по бутылкам, но зрелый вкус, такой же хороший, как она когда-либо пробовала. - Должна сказать, Мистер Поттер, что результат оказался гораздо лучше, чем я ожидала. Отлично сработано. Из всех друзей Гарри только Невиллу не удалось совершить превращение к концу урока. Ему и еще полудюжине учеников было велено поработать над заклинанием в тот вечер в качестве домашней работы. - Кстати, о домашнем задании, - закончила Макгонагалл, - Пожалуйста, поднимитесь и забери те сочинения, которые я отметила. - студенты выстроились полукругом перед профессорским столом, пока она выкрикивала их имена одно за другим. В некоторых случаях, когда называлось имя студента, рука нетерпеливо протягивалась за пределы круга, счастливая схватить предложенную бумагу. Но в большинстве случаев со стороны студента наблюдалось определенное (и вполне оправданное) колебание. Эссе Рона было исключительным усилием, содержащим чрезвычайно глубокий анализ предмета. Но, к сожалению, это было почти дословное повторение малоизвестной статьи, содержащейся в сборнике статей, опубликованных почти двести лет назад. Как и Гермиона, он научился пользоваться библиотекой, но, в отличие от нее, он не научился цитировать свои источники, и это принесло ему неприятную записку от профессора Макгонагалл, в которой говорилось, что плагиат не допускается в Хогвартсе и что ему придется повторно представить эссе - свое собственное эссе - в течение трех дней и пять раз написать его собственной рукой для хорошей меры. - Вполне справедливо, - сказал Рон своим друзьям в коридоре перед классом профессора Макгонагалл. - Глупо было думать, что мне это сойдет с рук. - Тогда зачем ты вообще пытался? - спросила Гермиона, искренне озадаченная. Она не понимала и, возможно, никогда не поймет, почему подросток, по его мнению, перегруженный домашними заданиями, тренировками по квиддичу и Картой Мародеров, на которую он щурится ранним утром, может прибегнуть к копированию и, возможно, прямому обману, чтобы остаться на плаву. Драко стоял в стороне, когда класс постепенно опустел, потому что Макгонагалл сказала ему, что он должен остаться, чтобы поговорить с ней после того, как все уйдут. Не может быть, чтобы у него были неприятности из-за эссе, потому что задание, которое он сжимал в руке, получило самую лучшую оценку, и когда он пролистал его, то увидел, что профессор снабдила его рядом комментариев, большинство из которых вполне дополняли его работу. Драко всегда настороженно относился к главе гриффиндорского факультета, и теперь, оставшись с ней наедине, он чувствовал, как в нем нарастает паника. Помимо того, что она была строгой дисциплинированной, она была совершенно безразлична к происхождению своего ученика и, следовательно, совершенно не впечатлена богатством и социальным положением его семьи. Она не хотела ничего, что мог бы дать ей теперь уже бывший отец Драко, и ее нельзя было запугать. Драко знал из семейных разговоров за обеденным столом, что она была одним из членов Ордена, которого Волан-де-Морт и его группа боялись больше всего. Почему, Драко не был уверен. У Макгонагалл не было привычки демонстрировать свои таланты, и это, возможно, делало ее еще более пугающей. На мгновение он подумал, что Макгонагалл каким-то образом узнала его секрет. Но он отмахнулся от этого. Макгонагалл никак не могла узнать о его недавней деятельности, и уж тем более связать его с маггловской медсестрой, которая исчезла из больницы, где Драко провел каникулы. Никто, кроме нескольких избранных, не знал, что исчезновение девушки было делом его рук. Его заверили, что никаких нарушений в системе безопасности не будет, и что любые попытки найти его будут бесполезны. Он старался подавить свой страх, медленно вдыхая и выдыхая, как учила его мать много лет назад. К Драко вернулось самообладание, и он был готов к испытанию интервью с Макгонагалл. Профессор взглянула в лицо слизеринского старосты, которое, если уж на то пошло, было еще белее обычного. У некоторых учеников Макгонагалл была рада внушить страх, но у этого ребенка и так было достаточно поводов для беспокойства. - Похоже, Вам не помешает немного вина, которое Вы сегодня приготовили, Драко, - сказала профессор. Как и все остальные сотрудники Хогвартса, она не обращалась к Драко по его фамилии с тех пор, как в начале года было объявлено о его отречении. Пока он не выбрал себе новую фамилию, для всех он был просто Драко. - Вы сегодня неплохо поработали, - продолжала она. - Я уверена, что директор будет счастлив попробовать вино, которое Вы приготовили сегодня за ужином. - от этого неожиданного комплимента лицо Драко стало почти таким же красным, как вино, которое он сделал, и он пробормотал слова благодарности. - Но на самом деле я хотела поговорить с Вами о Вашем сочинении, - продолжала Макгонагалл. - Это было лучшее из всего, что было представлено, и действительно, лучшее в этом предмете, который я вела в течение нескольких лет. И грамматика и пунктуация были намного лучше, чем обычно. Кто-нибудь проверял его для Вас? Когда Драко ответил, его румянец стал еще ярче. - Ну, вообще-то я попросил кое-кого проверить его на наличие ошибок... - его голос затих. - Тот, кто когда-либо осматривал его для Вас, проделал отличную работу, и Вы должны использовать это в следующий раз, - сказала профессор. - Откровенно говоря, я удивлена, что Вы так хорошо справляетесь. Пропустив первые две недели семестра, я думала, что Вы все еще будете бороться, чтобы не отстать, но вместо этого, Вы работаете лучше в моем классе, чем когда-либо с тех пор, как Вы начали учиться в Хогвартсе. Драко снова поблагодарил профессора, и на этот раз его лицо выдавало больше эмоций, чем простое смущение. На мгновение показалось, что он собирается что-то сказать, но он взял себя в руки, извинился и как можно быстрее направился к двери. Макгонагалл хмуро наблюдала за его странным уходом, решив поговорить с Дамблдором о мальчике как можно скорее.