Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Рита Скитер вышла из кабинета Мистера Эджертона, оставив самый последний отчет, и направилась к своему надзирателю (поскольку это, по сути, было обязанностью Мистера Эджертона), чтобы рассказать ему о жизни, которую она вела на прошлой неделе. В отчете отсутствовало упоминание о ее втором визите в Нурменгард в компании Гарри и Сириуса Блэка, поскольку ее деятельность вне рабочего времени не касалась Эджертона. Как бы то ни было, биография Гриндельвальда, которую она сейчас писала, была известна и даже одобрена Министерством, и ей не нужно было одобрение Эджертона ни на ее написание, ни на ее визиты в тюрьму престарелого Темного Лорда. Ее еженедельный отчет был всего лишь скучным каталогом того, что на первый взгляд было скучным существованием в качестве слуги магглов. Несколько недель назад "Ежедневный Пророк" перестал публиковать отчеты Скитер, потому что они перестали быть интересными. Читатели газеты, как и Скитер, уже привыкли к рутине писателя без палочки в доме родителей Гермионы и потеряли к этому всякий интерес. Но отчеты по-прежнему нужно было сдавать Эджертону каждую неделю, и Скитер покорно присутствовала в Министерстве по мере необходимости. Эти случаи были неприятными, так как Эджертон требовал, чтобы она сидела в его кабинете, пока он просматривал последний отчет, и время от времени задавал ей вопросы. Скитер было не по себе от того, как глаза мужчины скользили по ней, иногда останавливаясь на ней только для того, чтобы вернуться к чтению, если она отвечала ему взглядом. Временами этот человек был настроен враждебно, в других случаях - слегка насмешливо. То, что он искал предлог, чтобы швырнуть Скитер в Азкабан, было достаточно очевидно, но за прошедшие месяцы Скитер по манерам, вопросам и выражению лица этого человека поняла истинную позицию Эджертона: насколько он мог судить, Скитер принадлежала ему. Именно это открытие Риты заставило ее сделать свои отчеты как можно более краткими, в надежде на то, что ее встречи с этим человеком будут короткими. Похоже, это сработало, потому что сегодня, последняя встреча перед Пасхой, была ее самой короткой встречей с Эджертоном. Благодарная за неожиданную передышку, Скитер поспешила вниз по коридору, направляясь в огромную библиотеку в глубине Министерства. Домой она должна была вернуться только через несколько часов, а за это время ей предстояло многое сделать. - Рита, - сказал Артур Уизли, выходя из кабинета, когда она проходила мимо, - Я был бы благодарен, если бы мог поговорить с Вами, если Вы не возражаете. - Артур Уизли был одной из причин, по которой Скитер могла свободно разгуливать по коридорам Министерства. Без его показаний на слушаниях по вынесению приговора на прошлое Рождество Скитер вполне могла оказаться в Азкабане. Скитер ничуть не возражала против того, что ее планы заниматься в библиотеке были нарушены, если она могла быть полезной Артуру. Она бодро вошла в его кабинет и села. Артур Уизли сел за свой письменный стол, поверхность которого была покрыта папками и бумагами. Его ярко-рыжие волосы были еще более яркими, чем обычно, пучки торчали в разные стороны. Он откашлялся и с рассеянным видом спросил. - Вы знаете о поисках пропавшего маггла, который работал в больнице? - Я читала об этом в газетах, но уже давно ничего не видела. Я думала, что Министерство прекратило эти поиски. - Да, - ответил Артур. - Следователи, с которыми я разговаривал, сказали, что никогда еще у них не было так мало зацепок для работы. - Если Вы не возражаете, я спрошу, почему Министерство вообще вмешалось? В конце концов, девушка была магглом. - Это правда, но до ее исчезновения Министерство обнаружило странную магию, происходящую в непосредственной близости от больницы, где она работала. И мы достаточно уверены, что заклинания имели место в самой больнице, потому что чары, о которых идет речь, были исцеляющими чарами. Но таких случаев было всего несколько, и заклинания выполнялись настолько слабо, что наш несанкционированный Отдел Магии не мог зафиксировать местоположение. Но последнее заклинание было очень мощным, не что иное, как сильное заклинание трансгрессии. Это было сделано всего в сотне ярдов от больницы, на виду у десятков магглов. Наши следователи прибыли туда почти мгновенно, а днем позже мы узнали из маггловских СМИ историю о пропавшей медсестре. Министерство считает, и я думаю, справедливо, что исчезновение девочки было как-то связано с колдуном или ведьмой. - Но исчезновение произошло в январе, а сейчас уже почти Пасха. Неужели Министерство снова начнет поиски? - Боюсь, что да. И, к сожалению, эта задача выпала на мою долю. Судя по всему, девушка имела двойное гражданство, будучи одновременно подданной Великобритании и гражданкой Дании. Коллега нашего министерства в Копенгагене обратился с просьбой о помощи, и Департамент Международного Магического Сотрудничества получил ответ. И я, как помощник заместителя Министра, должен заниматься этим, как будто у меня нет миллиона других дел. И все подо мной тоже затоплены. Мне нужен кто-то, кто может пойти в больницу и получить информацию, но у меня просто нет людей. У меня нет ни одного человека, которого я мог бы назначить. Но потом мне пришло в голову, что Вы, с Вашим довольно уникальным происхождением, как раз подходите для этого задания. Вам не составит никакого труда проникнуть в больницу переодетой и получить информацию. На самом деле... Уизли был ошеломлен такой реакцией Скитер. - Если Вы предлагаете мне одолжить палочку, сходить в больницу и превратиться в жука, чтобы я могла подслушивать... - Я не предлагаю ничего подобного. Причина, по которой я прошу Вас помочь, заключается в том, что Вы прежде всего репортер-следователь. Вы знаете, как задавать вопросы и получать ответы. В отличие от почти всех остальных, кто работает на меня, Вы также много знаете о мире магглов. Вы умеете одеваться, как они, и говорить, как они. Вы не будете выглядеть неуместно. Если я или кто-то из моих сотрудников поедет туда, мы только испортим все дело. Вы можете нам помочь? Скитер была рада помочь или, по крайней мере, попытаться, хотя и сомневалась, что ее усилия приведут к чему-то хорошему. Несомненно, маггловская полиция уже опросила всех, кого удалось найти, и неуклюжие усилия следователей Министерства, вероятно, только ухудшают ситуацию. Появятся ли какие-нибудь потенциальные свидетели сейчас, спустя месяцы после событий и после того, как их неоднократно допрашивали? - Я сделаю все, что в моих силах, но не ждите многого. Даже если бы я уехала в январе, не знаю, смогла бы я чего-нибудь добиться. След уже остыл, но, по крайней мере, Вы сможете сказать, что сделала все, что могла. - Вот именно! - заметил Уизли. - Вы сможете подготовить очень четкий отчет, который покажет датчанам, что мы отнеслись к этому серьезно. Вот досье, которое я получил от наших собственных следователей, вместе с копией записей из маггловской полиции. Если Вы не возражаете, пожалуйста, сделайте обильные ссылки на все это в отчете. Скитер взяла тяжелую пачку документов. - Как скоро Вы должны доложить? - Мы должны дать им что-нибудь в течение недели, но если бы Вы могли сделать это раньше, это было бы лучше. - Я сейчас же займусь этим. Скитер не знала, как совместить это расследование с ее обязанностями в доме Грейнджеров, но каким-то образом она должна была найти выход. Гарри, Гермиона, Рон и Имоджин сидели за столом совета в кабинете старост, дверь была магически заперта от любого незваного гостя, обычные меры были приняты, чтобы их не подслушали. На столе перед ними были разложены страницы заметок, схемы и учебники. Встреча Гарри и его друзей в этот четверг перед Пасхой должна была сделать последнюю попытку найти какой-то способ так или иначе проникнуть в Гринготтс, кроме способа, намеченного для них Имоджин несколькими месяцами ранее, когда во время рождественских каникул она открыла им метод взлома Гринготтса в "книгах". Это было сопряжено со многими опасностями и препятствиями, не последним из которых было получение образца волос Беллатрисы. Это последнее требование казалось непреодолимым, и Гарри попросил своих друзей встретиться с ним для мозгового штурма в надежде, что можно будет выработать какой-то другой, более действенный план. Все внимательно слушали, как Рон излагает свой план. Это включало в себя отправку двух членов их команды, замаскированных под хранителей драконов, посланных заботиться о драконе, который охранял глубины Гринготтса рядом с хранилищем Беллатрисы. Рон подумал, что как только они с Гарри (а он предполагал, что именно он и Гарри выполнят эту миссию) приблизятся к хранилищу, то смогут легко одолеть гоблинов-сопровождающих, проникнуть в хранилище Беллатрисы и либо улететь незамеченными, используя мантию-невидимку Гарри, либо улететь на драконе - способ побега, описанный Имоджин. Гарри и Имоджин понравилась идея Рона. Это было просто. Для этого требовалось только двое из них, это давало им доступ с минимумом суеты. - Это слишком рискованно, - сказала Гермиона, и холодная волна ее здравого смысла охладила энтузиазм друга. - У этого метода есть один существенный недостаток по сравнению с методом Имоджин. Беллатриса могла пойти в Гринготтс абсолютно в любое время, когда ей заблагорассудится, и ожидать, что ее примут. Так что если охранники думают, что один из нас - Беллатриса, мы в деле. Но хранители драконов, должно быть, очень редкие гости в Гринготтсе. Предположим, визит хранителя драконов не запланирован? Охранники что-то заподозрят. И что тогда произойдет? Это слишком рискованно. - Об этом я как-то не подумал, - признался Рон. - Ты придумала что-нибудь получше? - Нет, - ответила Гермиона. - Я провелп много времени, размышляя об этом. Я прочесалп всю библиотеку в поисках способов победить Гринготтс и прочитала все отчеты, которые смогла найти об успешных и неудачных попытках взлома банка. Это пробовали много-много раз, и почти всегда они терпели неудачу. Волшебники пытались получить доступ к своему собственному хранилищу, а затем скрывались, оставаясь после наступления темноты, а затем пытались проникнуть в другие хранилища. Другие пытались пробить туннель из соседних зданий. Более грубые попытки предполагали применение силы. Даже оборотное зелье, которое, как говорит Имоджин в неизмененном виде, работает на нас, - это что угодно, но только не верная вещь. В каждом случае успешного взлома Гринготтса (за одним исключением), который мне удалось обнаружить, присутствовали два общих элемента. Во-первых, хранилище, о котором идет речь, принадлежало колдуну, занимающемуся черной магией. Во-вторых, оборотное зелье или какая-то другая магия была использована, чтобы обмануть охранников, заставив их думать, что клиент сам входил в его хранилище. - И единственное исключение... - спросил Гарри. - Это было на первом курсе, когда кто-то вломился в Гринготтс в поисках Философского Камня. Эта конкретная попытка, я полагаю, была неудачной, потому что вор не нашел того, что искал, но тем не менее, кто бы это ни был, он прошел через защиту Гринготтса, проник в хранилище и затем ушел, не будучи обнаруженным, так что в этом смысле попытка удалась. Причина, по которой она была успешной, заключалась в том, что человек, стоящий за ней, конечно же, был Волан-де-Мортом. Я очень сомневаюсь, что есть какая-то защита, которую мог бы придумать Гринготтс, которую Волан-де-Морт не смог бы победить. Но мы даже близко не подходим к его калибру, и нам нужно придумать какой-то другой метод. Но я просто не могу придумать ни одного. - Гермиона ненавидела признавать поражение перед проблемой, которая, очевидно, была разрешима, если кто-то был достаточно умен. Со своей стороны, Гарри должен был признаться друзьям, что он тоже не смог составить никакого жизнеспособного плана. В таком случае они могли ожидать исключения из школы и, возможно, срока в Азкабане. Но гораздо, гораздо хуже было бы пройти мимо охранников у входной двери и попасть в хранилище, только тогда попытка провалится, потому что в таких случаях двери хранилища закрывались сами собой, оставляя Гарри и его друзей умирать с голоду. - Тогда нам придется сделать все так, как велела Имоджин, - сказал Гарри. - Нам нужно будет достать какое-нибудь оборотное зелье, и ты, Гермиона, выпьешь его и войдешь в Гринготтс, как будто ты Беллатриса. Гермиона немедленно высказала очевидные возражения. - Но, Гарри, мы уже это проходили раньше. Ты сам сказал, что этот метод не сработает, потому что нам нужен образец волос Беллатрисы для оборотного зелья. Как же мы их получим? Это было бы так же трудно, как проникнуть в банк. По крайней мере, мы знаем, где находится банк. Никто из нас не имеет ни малейшего представления, где можно найти Беллатрису. - Нам не нужно будет ее искать, - ответил Гарри. - Она даст нам волосы за то, что мы попросим. - Ты что, спятил? - спросил Рон. - Что ты собираешься делать, послать ей письмо с заранее оплаченным конвертом, чтобы положить туда прядь волос? Гарри рассмеялся. - Все немного сложнее, чем кажется. Но я почти уверен, что Беллатрису можно заставить сотрудничать. Теперь, чтобы это произошло, мне придется немного изменить свои планы. Мне нужно бы провести совещание с участием всех остатков ОД. Все в Гриффиндоре, кто все еще с нами, вместе с Эрни, Луной, Чжоу и Мариэттой. И у нас нет времени, чтобы тратить его впустую. Мы собираемся провести собрание сегодня вечером. На самом деле, мне бы хотелось, чтобы мы все не ходили в Большой зал, а ужинали вместе здесь, в зале заседаний старост. Я уверен, что Добби даст нам столько еды, сколько мы захотим, если мы только попросим. - Но почему ты хочешь встретиться за ужином? - спросила Гермиона. - Возможно, нам не удастся собрать всех сразу после ужина. Но я знаю, что все будут свободны во время еды, потому что, конечно, все должны есть. Кроме того, по причинам, которые я не буду сейчас объяснять, эта встреча может стать довольно неприятной, и я надеюсь, что если мы сделаем это за ужином, это может оказать на нее цивилизованное влияние. - Я не имею ни малейшего представления, к чему ты клонишь, но я поговорю об этом с Эрни прямо сейчас, - сказал Рон. - В конце концов, он староста и не будет возражать, если мы встретимся здесь за ужином. - Я поговорю с девочками из Когтеврана, - предложила Гермиона, несмотря на отвращение, которое она испытывала при мысли о разговоре с Мариэттой. Гарри откинулся на спинку стула, довольный тем, что первый вопрос был решен. Затем он обратился ко второму. - Хорошо. Теперь давайте перейдем к чему-то столь же насущному. Драко. Имоджин, что ты выяснила, следуя за Драко на днях? В течение последних двух недель друзья Гарри по очереди следовали за Драко, надевая мантию-невидимку. Никто из них не нашел ничего подозрительного, кроме того странного факта, что Драко дважды был замечен входящим в личные покои учителей. Кроме этого, не было замечено практически ничего такого, что нельзя было бы объяснить как невинную деятельность. - Я последовала за ним в библиотеку, - начала Имоджин, - Но сначала позвольте мне рассказать вам о вчерашнем разговоре с Макгонагалл. Я сказала ей, что до того, как профессор Дамблдор был отравлен или проклят, или что-то еще, что парализовало его, мы пытались предупредить его о Драко, и что мы были уверены, что он что-то замышляет. Профессор Снейп сказал мне, что он тоже пытался предупредить его. Итак, я подумала, что теперь, когда Макгонагалл за главного, возможно, мне следует поговорить с ней и рассказать ей, что я видела, и что Драко заходил в учительскую. Я не хотела выглядеть сплетницей, но у меня не было другого выбора. Я надеялась, что она даст мне разрешение последовать за ним в учительскую, если я смогу застать его за этим занятием снова. - И что же она сказала? - взволнованно сказал Рон, страстно желая поймать Драко на месте преступления. - Макгонагалл совершенно ясно сказала мне, что я должна оставить Драко в покое. Она сказала мне, что не хочет, чтобы я или кто-то из моих друзей беспокоил его. С ее точки зрения, он примерный ученик, и его нельзя беспокоить. - Имоджин произнесла эту маленькую речь с шотландским акцентом, в совершенстве подражая тону и манерам профессора. - Это просто смешно! - взорвался Гарри. - Он пробирается на территорию учителей! Как это может быть поведением "примерного ученика"? Это та часть школы, где абсолютно ни один ученик не имеет никакого дела. Как Макгонагалл может не быть подозрительной? - Это смешно, я согласна, - сказала Гермиона. - Но ты заметил, что за последний месяц или около того он почти стал любимчиком Макгонагалл. - это было правдой. Драко получал отличные оценки во всех своих заданиях по трансфигурации, никогда не опаздывал с домашними заданиями и всегда готовился к каждому уроку, и его работа с палочкой была самой впечатляющей, почти наравне с работой Гермионы. - Мне все равно, что говорит Макгонагалл, - сказал Рон. - Когда придет моя очередь следовать за Драко, если я увижу, что он идет в учительскую, я просто последую за ним. Гарри и Имоджин поддержали мнение Рона, и даже Гермиона не выразила несогласия. Имоджин продолжала свой рассказ. - Как я уже говорила, на днях я последовала за Драко в библиотеку. Я очень хорошо разглядела некоторые книги, которые он выписывал. И одна из них выглядела просто ужасно. Она называлась "Семья черных проклятий". - Это о проклятиях, созданных семьей Блэков? - спросил Гарри. - Нет. Драко вернул книгу через пару дней, и я бегло просмотрела ее сегодня утром. Она охватывает ветвь темной магии, своего рода проклятие, известное просто как "Черное проклятие". Как объяснялось во введении к книге, это не просто одно проклятие, а большое семейство проклятий: возможно, их сотни. И это ветвь магии, которая, кажется, известна только самым темным из темных волшебников. О том, как накладывать черные проклятия, ничего не известно. Ни одно из них не было опубликовано. Даже о существовании проклятия известно только по его наблюдаемым эффектам, которые поистине отвратительны. Нет никакого известного встречного проклятия. Жертва черного проклятия неизменно умирает долгой, мучительной смертью. - Никогда о таком не слышала, - заметила Гермиона, всегда жаждущая новых знаний. - Учитывая, что неизвестно, каким образом наложено проклятие, это понятно, - сказала Имоджин. - Но, как я уже сказала, последствия действительно ужасны. В зависимости от того, какая часть вашего тела подвергается нападению, симптомы могут отличаться. Конечность может сгнить и отвалиться. Могут быть высыпания в различных внутренних органах, которые остаются незамеченными в течение длительного времени, а затем внезапно и быстро вызывают мучительную смерть. Проклятие может атаковать практически любую часть живой плоти. - Я бы сказал, что наш друг Драко только что поднял ставки, - сказал Рон. - Если он собирается бросать такие проклятия, я бы сказал, что вполне законно убить его, как только он поднимет палочку на любого из нас. В тот вечер школа почти наполовину поужинала в Большом зале, прежде чем профессор Макгонагалл поняла, что ее беспокоило. Она знала, что в этом вечере было что-то странное, но долгое время не могла понять, что именно. Внезапно ее осенило. - Гриффиндорский стол выглядит не очень хорошо посещаемым сегодня вечером, - сказала она своему соседу и исполняющему обязанности заместителя директора профессору Флитвику. Миниатюрный волшебник уставился на него сквозь толстые очки. - Я бы сказал, что Вы правы, Минерва. - но ужин Флитвика интересовал его больше, чем свободные места за гриффиндорским столом, и он возобновил свою атаку на очередной кусок йоркширского пудинга. Для такого маленького человека он мог унести с собой значительное количество еды. Макгонагалл встала из-за учительского стола. - Мистер Томас, - сказала она, обращаясь к ближайшему гриффиндорцу, когда подошла к их столику, - Мы, кажется, потеряли по меньшей мере полдюжины - нет, должно быть, по меньшей мере восьмерых - из вашего факультета. Что случилось? Когда дело доходило до лицемерия, Дин не сутулился, особенно когда Гарри готовил его именно к этому вопросу. - Фред и Джордж работали над очередной смесью для магазина, который они собираются открыть в один прекрасный день. Но это немного вышло из-под контроля, и они и их подопытные не очень хорошо себя чувствуют. Последнее, что я слышал, они собирались встретиться с Мадам Помфри, если им не станет лучше. Дин произнес эту ложь с отработанным мастерством, наслаждаясь тем, что ему удалось обмануть еще одного учителя. - Лжец, - подумала Макгонагалл, направляясь к своему столику. Почему она вообще пыталась получить прямой ответ от студента, было выше ее понимания. Очевидно, что-то случилось, но она сомневалась, что когда-нибудь узнает, что за этим стоит. И она была права. Пропавшие гриффиндорцы вместе с тремя когтевранцами и пуффендуйцем весело устраивались за ужином не в Большом зале, а в зале заседаний старост, неподалеку от туалетной комнаты Плаксы Миртл. Стол в зале заседаний мог с комфортом вместить десять человек; с некоторым усилием он был приспособлен для тринадцати, и помещение было немного тесновато. Как Гарри и ожидал, Добби оказал им честь, устроив роскошный пир. Возможно, Добби немного переборщил, подумал Гарри, возможно, потому, что все еще чувствовал себя немного виноватым из-за того, что ему пришлось отказать Гарри в просьбе последовать за Драко. Это был не обычный Хогвартский ужин (хотя в Хогвартсе обычный ужин был очень хорош), а ужин такого рода, который был бы накрыт только для очень особых случаев. Гарри и его друзья не видели ничего подобного со времен праздника в начале Турнира Трех Волшебников в прошлом году. Добби и его эльфийские друзья совершили набег на школьный холодильный склад, чтобы добыть лучшие куски мяса. И по просьбе Добби шеф-повар, древний, сморщенный домашний эльф, который жил в школе дольше всех, включая Дамблдора, продемонстрировал все свое мастерство, приготовив серию необычных и восхитительных блюд. Сейчас подавали последнее из них. - Мы не можем это есть! - взвизгнула Чжоу. - Это корень мандрагоры! Похоже, Чжоу была права, потому что на каждой пластинке было что-то похожее на маленькую фигурку человека, несколько уродливое изображение человеческого существа со всеми четырьмя конечностями и головой, очень похожее на корень мандрагоры. В дополнение к Гарри Добби позаботился о том, чтобы на тарелке Гарри было что-то вроде очков и небольшая отметина посередине лба, имитирующая шрам Гарри. - Это не корень мандрагоры! - воскликнул Рон. - Это подобие мандрагоры! Моя мама делает это раз в год. Оно сделано из картофеля и всех этих других специй, и это действительно здорово! - Рон принялся за еду, Фред и Джордж с жадностью набросились на свои порции, как только эльф-прислужник подошел к их месту. Теперь, когда блюдо получило одобрение Уизли, все принялись за еду, кроме Гарри. Хотя он оценил жест Добби, подавшего ему поддельную мандрагору, сделанную в его стиле, мысль о том, чтобы съесть ее, заставила Гарри почувствовать себя неловко. Не обращая внимания на блюдо, Гарри наклонился и кое-что прошептал служанке. - Ты не могла бы достать мне полгаллона уксуса? Прислуживающая эльфийка щелкнула пальцами, и перед Гарри возник очень большой графин с уксусом. - Спасибо! - сказал Гарри. Но прежде чем Гарри успел закончить, эльфийка снова щелкнула пальцами, и на столе появились тринадцать бокалов с вином. Эльфийка слишком давно знала студентов, чтобы сомневаться в том, что Гарри имел в виду, когда просил большое количество уксуса. Гарри посмеялся над собой за то, что был таким открытым. Незаметно для студентов, деловито поедающих свою поддельную мандрагору, Гарри взмахнул палочкой и выполнил заклинание, которому его научила профессор Макгонагалл в начале этого семестра. В мгновение ока уксус превратился в самое красное из красных вин, которое домовой эльф начал разливать по бокалам. Пока все это происходило, Гарри разрезал свою поддельную мандрагору на двенадцать кусков и велел другому эльфу раздать кубки своим друзьям. - Мы не можем это пить, Гарри! - запротестовала Гермиона, когда поняла, что было в стакане, который домовой эльф поставил у ее локтя. - Нам нельзя пить вино. Учитывая, что речь шла об алкоголе, Рон нашел в себе мужество не согласиться. - Это правда, что мы несовершеннолетние, когда речь заходит о выпивке, но с другой стороны, мы находимся в зале для старост. А здесь мы практически невосприимчивы к любой дисциплине, если только не совершаем чего-то действительно возмутительного, например, не убиваем кого-то. На этот раз Гермиона была только рада, что ей показали, что она, возможно, ошиблась, потому что ей очень хотелось попробовать вино Гарри. Она протянула руку, подняла свой бокал и уже собиралась выпить, Когда Гарри мягко остановил ее, положив свою руку на ее. Фред и Джордж потянулись за вином, но их удержали неодобрительные взгляды Имоджин и Гермионы, которые заметили, что Гарри собирается произнести тост. Гарри стоял во главе стола со стаканом в руке. Над ним висел канделябр, множество свечей мерцало в воздухе, заставляя тени плясать и играть на лицах всех присутствующих. Когда Гарри встал, небольшое количество вина пролилось на его рубашку, и в свете свечи это выглядело как кровь. - Я дал вам всем по кусочку от моей доли мнимой мандрагоры, потому что не могу есть то, что похоже на меня. Но я приглашаю всех вас принять участие. По крайней мере, у вас будет что вспомнить обо мне, если в конце семестра дела пойдут плохо. Это было встречено звуками протеста. Все будет хорошо, заверили они его. Все, что можно было сделать в процессе подготовки, было сделано, напомнили они ему. И потом, всегда было пророчество. Гарри напомнил им, что пророчество состоит не в том, что он будет жить и что Волан-де-Морт умрет, а в том, что один должен умереть, чтобы другой мог жить. Вопрос о том, кто будет умирать, а кто будет жить, оставался открытым. - Но в любом случае, - продолжал Гарри, - Мы все сделаем все возможное, чтобы к концу дня я все еще был здесь, а Волан-де-Морт исчез. Итак, давайте выпьем за наши надежды на успех, за наше доверие к нашим друзьям, на чью неизменную преданность мы всегда можем положиться. Только Рон, который знал Гарри лучше, чем кто-либо другой, заметил иронию в голосе своего друга, когда Гарри произнес эти слова. Все подняли бокалы. Некоторые студенты с любопытством потягивали вино, никогда прежде не пробовавшие спиртного; Фред и Джордж осушили свои бокалы и потребовали еще. Общий разговор возобновился, но затем затих, когда все поняли, что Гарри все еще стоит и хочет еще что-то сказать. Когда снова воцарилась тишина, Гарри поставил пустой стакан и оглядел комнату. Исчезла откровенная открытость манер. Теперь у Гарри был такой же вид, как и тогда, когда он собирался на дуэль. - Я позвал вас всех сюда с определенной целью. В нашей группе тринадцать человек, но есть секрет, известный только мне и еще одному из нас, и самое время поделиться им с вами. Как вы все знаете, Волан-де-Морт ждет нас в июне. Он будет в Департаменте Тайн со своими сторонниками, полный решимости получить пророчество от меня и не заботясь о том, кого он убьет, чтобы получить его. Наш план состоит в том, чтобы застать их врасплох, как числом, которое мы имеем на нашей стороне, так и нашей готовностью сражаться. Но некоторое время назад я узнал, что все наши планы, все наши тренировки, существование зелья Феликс Фелицис, которое варит Невилл - другими словами, все - известно Волан-де-Морту. При нынешнем положении дел, если мы пойдем в Министерство в июне, мы не просто потеряем время. Мы совершим самоубийство. Нет ни малейшего шанса, что кто-то из нас переживет эту встречу. Если нас будет тринадцать, то у Волан-де-Морта будет пятьдесят. Если многие из наших членов станут невидимыми с помощью Астурийского зелья, вы можете поспорить, что Волан-де-Морт все равно приготовит магические средства, чтобы увидеть нас. Это заявление было встречено полным молчанием. Ученики посмотрели на Гарри, затем на своих соседей, а затем снова на Гарри, надеясь, что он шутит, но опасаясь, что он говорит серьезно. Гарри перевел взгляд с одного лица на другое и, отпустив бокал, вытащил палочку. - Акцио палочки! - дюжина палочек была вырвана из рук их владельцев и свалена в кучу перед Гарри. - Что ты делаешь? - возмущенно воскликнул Фред, который с одиннадцати лет никогда не был без палочки. - Я не собираюсь долго хранить ваши палочки. Вы скоро получите их обратно, даже одного члена нашей группы, который продал нас всех Волан-де-Морту. - Я так и знала! - закричала Гермиона, протягивая руку мимо Гарри в попытке схватить палочку. Но Гарри легко удержал ее одной рукой, и Гермиона, неспособная вооружиться, была вынуждена осыпать оскорблениями Мариэтту, которая побледнела от словесной атаки, оправилась и заговорила в свою защиту. - Это ведь не я, Гарри, правда? Я ничего не выдала, я уверена. И я дала тот же Непреложный Обет, что и все остальные. Гарри спокойно посмотрел на нее, а затем задал вопрос всему столу. - Кто помнит формулировку Непреложного Обета? Обычно Гермиона производила на них впечатление своей идеальной памятью, но сегодня Эрни Макмиллан ответил с сильным акцентом. - Я клянусь никогда не раскрывать никому за пределами этой комнаты ничего, что имеет отношение к этой миссии, если я сначала не получу разрешения от большинства этой группы на собрании группы. Я клянусь, что выйдя из этой комнаты, Волан-де-Морт и его союзники навсегда станут моими врагами, пока все они не будут убиты или захвачены в плен. - Верно, - ответил Гарри. - Я бы хотел побыстрее закончить эту маленькую игру, чтобы мы могли перейти к более важным вещам. Эрни, почему ты так хорошо помнишь формулировку клятвы? Эрни остановился и оглядел комнату, прикидывая расстояние между собой и дверью, взвешивая свои шансы. Затем он принял решение и откашлялся. - Я очень хорошо знаю клятву, потому что Волан-де-Морт объяснил мне недостатки клятвы, как раз перед тем, как он научил меня ее нарушать.