Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

- Как у него дела? - спросила Гермиона, тихо закрывая за собой дверь лазарета. - Пока никаких изменений, - прошептал Монтегю, отводя Гермиону от кровати Драко. - Похоже, он все еще без сознания, но Помфри говорит, что мы не должны разговаривать с ним, потому что никогда не знаешь, может быть, он нас слышит. Заметьте, он почти не пошевелился за время моей смены. По крайней мере, его лицо перестало дергаться - Помфри говорит, что это хороший знак. - Мадам Помфри, если Вы не возражаете, - сказала целительница, которой, как всегда, было любопытно посмотреть, кто вошел в ее лазарет. - Извините. В любом случае, докладывать не о чем, Мадам Помфри. - Тогда ступай. Монтегю собрал книги и домашнюю работу, которые принес с собой, его тело плакало о сне, который он пропустил во время смены мальчика, которая началась в 4:00 утра, у него было достаточно времени, чтобы принять душ и позавтракать перед первым уроком. Помфри придержала для него дверь. - Как долго Вы будете с нами, Гермиона? - спросила Помфри. - Недолго, только до начала второго урока. Тогда все возьмет на себя Рон. - Это Ваша первая смена? - Да. - Прочтите это внимательно. - целительница протянула Гермионе пергамент с инструкциями. - Если увидите что-нибудь, упомянутое в списке, немедленно свяжитесь со мной. И если Вы увидите что-нибудь - абсолютно что угодно - что заставит Вас хотя бы в малейшей степени задуматься, не ухудшается ли состояние Драко, то же самое: немедленно свяжитесь со мной. Гермиона взяла список. Самое главное - убедиться, что Драко дышит ровно. Если он проявит хоть малейшие признаки того, что выходит из глубокой комы, Помфри следует немедленно вызвать. Если его конечности посинели, это был еще один серьезный признак. Список вещей, которые могли пойти не так, был довольно длинным. Она уставилась на лежащего без сознания мальчика, бледность Драко казалась еще бледнее, чем обычно, вероятно, из-за пары очень темных синяков, худшей пары синяков, которую она когда-либо видела. Гермиона презирала себя за беспокойство за жизнь Драко, зная, что ее беспокойство не было вызвано любовью к ближнему: на самом деле она беспокоилась о Роне. Она слышала прогноз Мадам Помфри: Драко будет жить, "вероятно". Больше этого целительница сказать не могла, и до тех пор, пока "вероятно" не сменится на "определенно", ученики Хогвартса будут по очереди дежурить в лазарете. Интересно, как Рон отнесется к тому, что ему придется сидеть у постели Драко и воочию видеть причиненный им вред? В том, что Рон не собирался причинять Драко ни малейшего вреда, когда толкнул его, Гермиона не сомневалась. Но также не было никаких сомнений относительно последствий действий Рона. Другой вопрос, оставленный в нерешительности и почти не задумывавшийся, не говоря уже о том, чтобы высказываться, касался судьбы Рона. Конечно, убийство ученика было основанием для исключения, но, возможно, даже если Драко выживет, Рон мог ожидать сурового наказания. Гермиона подскочила, когда кровать без предупреждения накренилась в сторону, теперь наклонившись к ней, Драко удерживался на месте у перил сбоку кровати. Помфри мгновенно оказалась рядом с Гермионой. - Я забыла Вам сказать. Когда пациент не в состоянии двигаться, мы, целители, заколдовываем кровать, чтобы она периодически поворачивалась, иначе у пациента разовьются пролежни. - целительница повернулась, чтобы уйти, но остановился. - Вы что-то сказали, Гермиона? - Нет, Мадам Помфри. - Должно быть, что-то слышит, - пробормотала целительница, возвращаясь в свой кабинет. Гермиона вытащила домашнее задание по древним рунам, особенно интересное задание, требующее от нее перевода текста друидов 1-го века. Она боролась почти час, но ничего не добилась. Время от времени ее прерывал какой-нибудь звук, но Гермиона, как и Помфри, казалось, что-то слышала, потому что каждый раз, когда она проверяла Драко, не было никаких признаков каких-либо изменений. Перевод был чрезвычайно трудной задачей, слишком сложной для нее, если она не могла полностью сосредоточиться на нем. Возможно, продвинутые маггловские исследования будут легче. Сунув руку в сумку с книгами, Гермиона вытащила экземпляр "Гордость и Предубеждение". Профессор Бербидж дала Гермионе задание прочитать эту маггловскую классику, чтобы сделать ее понятной для магического народа. Сама Бербидж, несмотря на многолетние усилия, не могла найти в этом никакого смысла и надеялась, что магглорожденная Гермиона сумеет разгадать эту загадку. Гермиона старалась изо всех сил, но через несколько страниц сдалась. Благородная история жизни в английской деревне девятнадцатого века резко контрастировала с ее теперешними обстоятельствами, и Гермиона никак не могла сочувствовать проблемам Эленор. - Глупая девчонка, - подумала Гермиона, закрывая книгу и засовывая ее обратно в сумку. Звук открывающихся дверей классов эхом разнесся по коридору снаружи, сопровождаемый грохотом торопливых шагов: первый урок дня уже закончился, и скоро Рон должен был прийти, чтобы занять место Гермионы. Через минуту дверь в лазарет открылась, но вместо Рона вошел Хагрид. Он наклонил голову, когда вошел; до того, как приобрести эту привычку в Хогвартсе, он несколько раз травмировал себя. - Есть изменения? - это был первый раз, когда Гермиона услышала, как Хагрид незаметно понизил голос. - Никаких. Хагрид вздохнул и огляделся в поисках места, где можно было бы присесть. Гермиона встала, когда Хагрид вошел в комнату, и предложила профессору свое кресло. - Я бы не стал, - сказал Хагрид. - Во время моего последнего визита я узнал, что стулья Мадам Помфри не вмещают сорок восемь стоунов. - Гермиона вытащила палочку и без видимых усилий создала точную копию одного из стульев, которые Хагрид сделал для себя в своей каюте. - Спасибо, Гермиона. Я скажу Минерве, что ты внимательно слушаешь ее уроки. - Хагрид опустил свое огромное тело в кресло. Он оглядел распростертое тело Драко, тяжело вздохнул и погрузился в молчание. Сердце этого человека должно быть таким же большим, как и все остальное, подумала Гермиона. На третьем курсе Драко сделал все возможное, чтобы Хагрид был отстранен от преподавательской должности, и все же Хагрид нашел время, чтобы увидеть мальчика, который должен был быть его самым нелюбимым учеником. - Мадам Помфри говорит, что с ним все будет в порядке, - прошептала Гермиона на ухо Хагриду. Несмотря на то, что Хагрид сидел, Гермионе пришлось встать на цыпочки, чтобы подойти поближе. - По крайней мере, это хоть какое-то утешение, - пробормотал Хагрид. - Но я почувствую себя лучше, когда увижу, что Драко открыл глаза. Дверь лазарета снова открылась, на этот раз впустив Рона и Гарри. Хагрид повернулся, и голова Рона упала. - Это был несчастный случай. Не будь слишком строг к себе, - сказал Хагрид, положив большую руку на плечо Рона. Мадам Помфри снова вышла из своего кабинета, услышав, как открылась и закрылась дверь лазарета. - Гарри, Гермиона, теперь, когда Рон здесь, не задерживайтесь слишком долго. - целительница постоянно выгоняла из лазарета студентов, которым там нечего было делать. Как только целительница вернулась в свой кабинет, посетители Драко могли спокойно поговорить еще раз. - Я не целитель, - сказал Хагрид, - Но я видел достаточно ран в свое время, и я думаю, что Драко переживет это. Вопрос в том, сильно ли он пострадает. Рон резко поднял голову. - Я не хотел тебя пугать, - продолжал Хагрид. - На самом деле все как раз наоборот. Я почти уверен, что он выживет. Но у него была черепно-мозговая травма и все такое, и кто знает, что с ним будет, когда он придет в себя. А Помфри говорит, что это уже третий раз, и от этого еще хуже. Интересно, когда он страдал от двух других? - Я думаю, что Имоджин может взять на себя ответственность за первую, - сказал Гарри. - Она сильно ударила Драко через две недели после начала первого семестра. Он тоже был очень зол из-за этого. Вот почему они устроили дуэль. - А вторая травма? - спросил Хагрид. - Не знаю. Не так давно я был бы рад взять на себя ответственность за это, но не сейчас. Не видя его таким, - сказал Гарри. - Не хотел бы я никого видеть в таком состоянии. Это правда, что он из-за него я потерял Клювокрыла, но потом он вернул его мне, так что мы квиты, насколько это возможно. - Он что? - Гермиона была уверена, что ослышалась. - Не надо было этого говорить, - сказал Хагрид. - Не надо было говорить что? - потребовал Гарри. - О письме. Черт. Не стоило и упоминать о письме. - Ты можешь рассказать нам все прямо сейчас, - сказала Гермиона внушительно властным тоном. Хагрид тяжело вздохнул и поднял голову. Черты его лица были скрыты густой бородой и длинными лохматыми волосами, но когда он говорил, в его глазах был заметен блеск. - Вы все знаете, что некоторое время назад я получил письмо из Министерства, в котором говорилось, что приговор Клювокрылу отменен. Свежие улики, сказали они. Не сказали мне, какие именно. И конечно, я не мог сразу же вернуть Клювокрыла; это означало бы, что я все время знал, где он находится. Ему пришлось подождать несколько недель, просто для видимости. Как только я вернул его обратно, я подумал, что было бы безопасно написать в Министерство и спросить о "свежих доказательствах". Не представляю, что бы я пропустил. Вы же знаете, что я сделал все возможное, чтобы спасти его, и Гермиона, ты тоже очень помогла. Итак, что я мог сказать им в первую очередь, чего не сказал, что спасло Клювокрыла сейчас? Именно это я и хотел узнать. И через пару недель я получил ответ. Министерство прислало мне копию письма, письма от Драко. Он написал его вскоре после того, как вернулся в школу в январе этого года. - Хагрид поудобнее устроился в кресле и хлопнул себя ладонями по бедрам, как будто его рассказ подошел к концу. Но Гермиона отказалась сотрудничать. - Ты просто не можешь оставить все как есть. Расскажи нам остальное. Хагрид не решался заговорить. Полугигант всегда был очень эмоциональным, и снова он был на грани слез. Вместо ответа Гермионе Хагрид сунул руку под пальто и вытащил потертый кусок пергамента. Когда он заговорил, его грубый голос был почти неслышен. - Я всегда ношу это с собой. Это очень много значит для меня. - он протянул письмо Гермионе, которая вскрыла его и прочла содержимое. Письмо от Драко в департамент, ответственный за регулирование магических существ, было коротким и по существу. В нем Драко дал точное описание своей встречи с Клювокрылом, когда он был на третьем курсе, добавив, что травма, которую он получил, была вызвана его собственным недостатком внимания, а не какой-либо оплошностью со стороны Хагрида. Драко продолжал объяснять, что раньше он не писал в комитет, потому что был под очень сильным влиянием своего отца, человека, который презирал любого, кто не был чистокровным, и который презирал любого, кто, как Хагрид, даже не был полностью человеком. Драко признался, что при поддержке отца он преувеличил степень своих ранений в надежде, что это поможет отцу добиться увольнения Хагрида с его недавно приобретенной должности в Хогвартсе. Письмо заканчивалось просьбой Драко отменить приговор Клювокрылу. Гермиона наложила на их группу заклинание Маффлиато, чтобы Мадам Помфри не подслушала их разговор. Только тогда она заговорила. - Я не верю. Я просто не знаю. Несомненно, что письмо - подделка. Рон, это ты написал? Рон отрицательно покачал головой. - Нет. Но я тоже в это не верю. Гермиона передала письмо Гарри, и вскоре он тоже выразил свое недоверие. - Ты можешь в это поверить, - сказал Хагрид. - Письмо подлинное, и Клювокрыл вернулся. - Но Драко уже много месяцев работает над тем, чтобы привести Волан-де-Морта и его последователей в школу, - сказал Гарри. - Мы знаем, что именно этим он и занимался. Мы следили за ним все это время, пытаясь точно выяснить, каковы его планы. - Это просто нелепо, - сказал Хагрид, качая массивной головой. - Я бы посоветовал вам пойти поговорить с Дамблдором, но пройдет некоторое время, прежде чем он сможет дать вам ответ. - директор лежал в отдельной палате в лазарете, его состояние не изменилось. Единственным улучшением было то, что его дыхание стало более глубоким и ровным, и к нему вернулась некоторая часть его цвета. - Возможно ли, что мы ошиблись? - сказал Рон. - Мне жаль, что я причинил ему боль, но, возможно, я должен извиниться за это гораздо больше. - Что ты сказал? - слова были тихими и едва слышными, но все они были услышаны. Драко только что заговорил. - Я позову Мадам Помфри! - но прежде чем Гермиона успела отойти от его постели, рука Драко слабо сжала ее запястье, его глаза открылись. - Не надо, что только что сказал Рон? Я не уверен, что слышал его. - Я сказал, что сожалею о том, что причинил тебе боль. - Повторишь еще? - голос Драко был всего лишь шепотом, и ему явно стоило больших усилий заговорить. - Я сказал, что сожалею, что причинил тебе боль, - повторил Рон. Драко сел на кровати с улыбкой на лице. - Я слышал, что ты сказал в первый раз. Я просто не мог удержаться, чтобы не услышать, как ты снова и снова повторяешь: "прости, прости". Музыка для моих ушей, и все такое. Хагрид положил руку на плечо мальчика. - Как давно ты не спишь? - С тех пор, как вошел Рон и вы все заговорили. Жаль только, что Ди не было здесь, чтобы услышать извинения Рона. - Ди? А это еще кто? - Рон не знал ни одного ученика по имени Ди в своей школе. - Драко, я здесь. Все повернулись к изножью кровати Драко, откуда до них донесся чистый, высокий девичий голос. Там было мерцание, рябь в солнечном свете, струящемся через одно из окон лазарета. - Кто-то использует Астурийское зелье, - сказал Гарри. - Но это не продлится долго. Конечно же, действие зелья уже заканчивалось, и через мгновение перед ними стояла старшекурсница, примерно их возраста и немного похожая на Луну. - Девушка из учительской комнаты! - сказал Рон, и Гарри повторил его согласие. - Вы не должны были с ней встречаться, - сказал Драко, - Но раз уж вы здесь и она здесь, я мог бы вас представить. Ди, это Гарри, Рон и Гермиона. А это, ребята, Ди Малфой. Гермиона посмотрела на бледную кожу девушки, серые глаза и волосы, которые были самыми светлыми из светлых, и сказала Драко, - Я не знала, что у тебя есть сестра. Почему она все это время не ходила в Хогвартс? - Я приехала сюда всего несколько месяцев назад, - засмеялась Ди. - И я не волшебница. Нисколько. Я маггл. - И она не моя сестра, - сказал Драко. - Она моя жена. По крайней мере, на бумаге, хотя как только мы оба достигнем совершеннолетия, мы сможем добраться до Министерства, чтобы признать законность маггловской церемонии, которую мы прошли в январе. Ну, Ди, - продолжал он, - Ты же знаешь, что тебя не должны видеть. Мы должны вернуть тебя в учительскую. - Для этого уже поздновато, - ответил Гарри. - Кроме того, если она будет сидеть спиной к двери у кровати, в группе с нами, ее будет довольно трудно увидеть, особенно с Хагридом рядом с ней. - Гарри подозревал, что присутствие девушки облегчит Драко разговор, а говорить Драко должен. Драко посмотрел на него с сомнением, но тут же смягчился, когда Ди умоляюще посмотрела на него. - Это нечестно, когда ты так смотришь, - сказал Драко, только чтобы с радостью сдаться. Ди пододвинула стул и присоединилась к Гарри и его друзьям у кровати Драко. - Почему ты так хочешь, чтобы она осталась? - спросил Драко у Гарри. - Ты, должно быть, шутишь. После того, что мы только что услышали, я должен услышать больше. То есть, если ты собираешься убедить меня, что ты не часть банды Волан-де-Морта. А для этого потребуется немало усилий. Но сначала, Гермиона, не могла бы ты переделать это заклинание Маффлиато? Я хочу убедиться, что нам никто не помешает. - Гермиона взмахнула палочкой и произнесла заклинание, и таким образом группа была уверена, что сможет говорить, не опасаясь быть подслушанной. - Я не уверен, как далеко я зайду в этой истории, прежде чем слишком устану, - сказал Драко. - Но я сделаю все, что в моих силах. Все началось на прошлое Рождество, когда я сошел с поезда на вокзале Кингс-Кросс...