Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

До рассвета оставалось еще несколько часов, когда тринадцать учеников вышли из школы. Поскольку Дамблдор по-прежнему неподвижно лежал в лазарете, а Долорес Амбридж пропала без вести (то есть официально; Гарри и его друзья знали, что в данный момент бедная женщина подвергается ужасам, которые были невыразимы и полностью заслужены), студентам было несколько легче заниматься незаконной деятельностью, не опасаясь быть обнаруженными. Сквиб Мистер Филч давно ушел, а его анимагическая мать умерла, лишив таким образом школу двух наиболее эффективных (и надоедливых) опекунов. Кроме того, исполняющая обязанности директора школы, Минерва Макгонагалл, прекрасно знала, что в этот вечер некоторые ученики будут ускользать из замка, и не имела ни малейшего намерения останавливать их. Вместо этого она только оставила след на метле Гарри, чтобы иметь возможность найти мальчика, когда придет время для всего Ордена оказать помощь. К несчастью, Дамблдор то ли по незнанию, то ли по привычке хранить тайну не сказал Минерве, где именно должна состояться последняя битва. Но, по крайней мере, она знала, что близится знаменательное событие, и поэтому в школе не было никаких препятствий, магических или иных, мешающих ученикам уйти. Снейп был в ночном патруле, неподвижно стоя в темноте напротив якобы секретного прохода, который, как он был уверен, ученики использовали для выхода из школы. Он был слишком стар, чтобы рискнуть принять серьезную дозу Астурийского зелья, но, полностью одетый в черное, с лицом, почти полностью скрытым плащом, стоя в тени в не освещенном светом факела коридоре, он был уверен, что никто из студентов не увидит его, если он останется неподвижным. И, как всегда, он был прав. Он слышал, но не мог видеть, как студенты приближаются к нему, почти пародируя скрытность. Спотыкаясь, настойчиво шепча упреки, странное хихиканье и даже откровенный смех слышались, когда подростки бодро пробирались к выходу. Гарри и его друзья, как знал Снейп, направлялись на встречу с Волан-де-Мортом и его бандой. Было совершенно очевидно, что некоторые из них могут умереть, а возможно, и все. И все же студенты проходили задорно и даже весело. Интересно, это гриффиндорский дух, подумал Снейп, или просто молодость? В конце концов, они были подростками и, следовательно, бессмертными; серьезные травмы, болезни и даже смерть - все это случалось со старыми людьми, а не с ними. Или если такая судьба постигала подростка, то это всегда был кто-то другой, а не они. Смерть признавалась лишь теоретической возможностью, вещью, которая должна существовать, но для них она была событием за горизонтом, который никогда не приближался и не отступал, но оставался на том же расстоянии от них, на каком они продвигались по жизни. Но Снейп слишком хорошо осознавал собственную смертность. Он почувствовал, как темная метка снова прожгла его, когда Волан-де-Морт призвал своих последователей присоединиться к нему. Неужели только для меня теперь горит метка? Должно быть, я единственный, кто не прислушался к этому зову. Снейп всегда знал, что настанет время, когда его притворству придет конец. Он был болен до глубины души своей жизнью двойного агента. Похвалы и почести, которые он получал от своих собратьев - Пожирателей Смерти, были для него столь же болезненны, как презрение и страх достойных волшебников. Много раз Снейп жалел, что не может закрыть свой разум от окружающих и изгнать их мысли из своей головы. Но долг, если не личный интерес, помешал этому; он едва ли мог бы выполнять свою роль, если бы не старательно следил за мыслями окружающих. В течение пятнадцати лет Снейп вел беспокойное существование. И теперь он должен ждать, и надеяться, что Гарри и его друзья, простые дети, сделают то, что он и другие взрослые не смогли сделать, чтобы положить конец Волан-де-Морту раз и навсегда. Он подождал, пока за учениками закроется дверь, и направился в кабинет директора. Метлы учеников ждали их в подземном проходе, в который Рон положил их туда еще днем, совершив множество путешествий под мантией-невидимкой Гарри. Требовалось всего одиннадцать метел, потому что ни Имоджин, ни Гермиона не собирались ездить на одной из них в одиночку. Имоджин, столь искусная во всех других искусствах, требуемых от ведьмы, была удивительно некомпетентна, когда дело доходило до езды на метле, и никогда не возникало вопроса о том, чтобы она попыталась совершить долгую поездку в Лондон самостоятельно. Она поедет с Гарри. Рон посадит Гермиону на свою метлу. Никто бы не сказал, что Гермиона плохо управлялась с метлой, по крайней мере в лицо. Но девушка никогда не проявляла ни малейшего интереса к квиддичу, спорту, который очень помогал юному волшебнику приобрести навыки езды на метле. Не было никаких сомнений, что всем было бы намного лучше в тот вечер, если бы они знали, что Гермиона была в надежных руках. Глубоко под замком Гарри и его друзья ждали в темноте, пока последний из их группы достигнет подножия лестницы. Имоджин вдохнула сырую атмосферу подземного коридора. - Кажется, это почти не отличается от января, - заметила она. - Ты думаешь, там будет теплее. - Наверное, потому, что мы так глубоко под землей, - сказала Гермиона. - Может быть, когда ты оказываешься так глубоко под поверхностью, климат не сильно меняется. Театральный шепот "ш-ш-ш" эхом отозвался в темноте, и Гермиона с Имоджин замолчали. Трудно было ждать в полной темноте, слышалось только дыхание соседа и время от времени шарканье каблуков сапог по твердому каменному полу. Это была тьма непрогляднее, чем в любую безлунную, беззвездную ночь, полная и бескомпромиссная. - Люмос. Студенты повернулись к источнику звука. Лицо Джорджа Уизли, обычно такое веселое и оживленное, в слабом свете Люмоса выглядело ужасно. Самораскрытие Джорджа было сигналом, которого они все ждали, потому что Джордж был последним из их группы, спускавшейся по лестнице, и его появление было сигналом, что им всем пора двигаться дальше. Свет длился лишь краткий миг, его продолжительность жизни была едва ли больше, чем у лампочки-вспышки. Все услышали голос Гарри, доносившийся из первых рядов. - Давай посчитаем, прежде чем отправимся в путь. Один. Подростки по очереди называли каждый свой присвоенный номер, заканчивалось это веселым "Тринадцать!", слабо тянущимся по коридору. Луна попросила, чтобы ей присвоили этот номер, объяснив всем, что он приносит несчастье только в том случае, если его назначают случайно; если его выбирают добровольно, он является предвестником удачи. Убедившись, что вся группа спустилась по лестнице, Гарри повел их всех через подземный проход, направляясь к выходу, который приведет их в подвал трех метел. Палочка каждого ученика теперь слабо светилась, давая едва достаточно света, чтобы направлять путь и предотвращать столкновение учеников друг с другом. Подростки брели в темноте, все еще полусонные, а некоторые уже проголодались. Каждый из них нес небольшой завтрак, приготовленный для них Добби и оставленный домашним эльфом в общей комнате их соответствующих домов, каждый пакет был помечен именем студента. Похоже, орфография не была одной из сильных сторон Добби. "Гарри" было достаточно легко разобрать; Добби боготворил мальчика и за эти годы вырезал из "Ежедневного Пророка" все статьи, в которых упоминалось это имя. "Рон" тоже не представлял проблемы. Но с другими именами было гораздо сложнее. На гриффиндорском столе лежал пакет с завтраком для "Джинни" и еще один для "Имиджана". На одной сумке было несколько раз написано имя, каждое по-своему, и каждая попытка перечеркивалась, Добби наконец остановился на "друге Гарри и Рона". Очевидно, имя Гермионы было слишком сложным для домового эльфа. Завтрак Гермионы отправился в рюкзак, который она, как и все остальные ученики, несла с собой. В рюкзаке каждого студента, помимо завтрака, были маленькие пузырьки с Астурийским зельем, различные магические орудия, созданные Фредом и Джорджем, и некоторые полезные медицинские принадлежности, взятые из лазарета Мадам Помфри: зачарованные жгуты, которые накладывались на истекающую кровью жертву автоматически с соответствующей степенью напряжения. У каждого подростка также была поддельная таблетка самоубийства, творение Невилла для их вечерней деятельности. Это была легкая версия зелья живой смерти, сгущенная и уменьшенная до формы пилюли. Если его принять, субъект впадет в глубокую, похожую на смерть кому, которая продлится примерно двадцать четыре часа. Первоначальная идея Невилла состояла в том, чтобы сделать каждому из них настоящую таблетку самоубийства, но Гарри подумал, что это может послать неправильное сообщение, и попросил Невилла поработать над чем-то столь же полезным, но не смертельным. Так родилась фальшивая таблетка самоубийства, и любой из друзей Гарри, захваченных Пожирателями Смерти, надеялся, что у него будет шанс принять таблетку, убедив тем самым своих похитителей, что жертва мертва и поэтому бесполезна в качестве потенциального заложника. В некоторых рюкзаках лежали дополнительные вещи. У Гарри была мантия-невидимка, ставшая почти ненужной из-за обильного запаса Астурийского зелья в его сумке. Но мантия была частью него с первого года. Это, а также кинжал, подаренный ему на Рождество Гермионой (который он носил на поясе), были единственными дополнительными предметами, которые он имел при себе в тот вечер. В сумке Невилла лежали три маленьких пузырька с Феликс Фелицис. Их должно было быть пять, и Невилл был опустошен, вернувшись в общую комнату, чтобы обнаружить, что каскад был уничтожен неизвестными руками, последние две дозы были растрачены впустую. Незадолго до отъезда в гриффиндорской гостиной состоялся спор - почти ссора - о том, кому будут полезны дозы, спор, который все еще бушевал бы, если бы его не прервала необходимость уйти. Проходя по подземному переходу, Гермиона снова отметила, насколько более тяжела, чем обычно, ее сумка. Как только они окажутся в Хогсмиде, она должна будет смягчить ее заклинанием левитации. Одна из лямок впилась в плечо Гермионы, и она неуклюже попыталась перенести вес сумки на ходу. Раздался странный пронзительный вопль, который она сразу же узнала. Зажав в зубах светящуюся палочку, она сняла со спины сумку и расстегнула ремешок. Оттуда высунулась кошачья голова, и существо укоризненно уставилось на нее. - Живоглот! Ты глупый мерзавец! Ничуть не смутившись и чувствуя себя теперь более комфортно, Живоглот развернулся в сумке и возобновил свои попытки открыть завтрак Гермионы. Гермиона этого не потерпит. Она вынула палочку изо рта. - Петрификус Тоталус. Гермиона снова накинула рюкзак на плечи и сделала несколько быстрых шагов, чтобы догнать ученицу, идущую впереди нее. Она не хотела брать кота с собой в Министерство, но не могла оставить Живоглота в подземном переходе, потому что даже не парализованный Живоглот будет в ловушке, пока не вернется Гермиона. Ей тоже не хотелось выпускать эту тварь в Хогсмид; она могла никогда больше не найти своего кота. Что же делать? Она будет думать об этом во время поездки на метле в Лондон. Сейчас она была слишком занята, чтобы не наступить на пятки стоящему перед ней студенту. Для Гарри, Рона, Гермионы и Имоджин раннее утреннее путешествие по коридорам Хогвартса, выход через потайной ход, марширование в почти полной темноте под землей, а затем на улицы Хогсмида через Три Метлы было старой шляпой. Фред и Джордж тоже были знакомы с этим маршрутом. Но многие из других студентов любили новизну опыта и были воодушевлены им. Студенты собрались в переулке через несколько дверей от паба и после очередного подсчета голосов, чтобы убедиться, что все на месте, сели на метлы. Прежде чем присоединиться к Рону на его метле, Гермиона ходила от ученика к ученику, накладывая то же защитное заклинание, которое она использовала несколько месяцев назад, когда присоединилась к Гарри, Рону и Имоджин в поездке к хижине Мракса. Заклинание было не так необходимо, ночь была теплой, но это все равно сделает долгое ночное путешествие более приятным. Затем она уселась на метлу Рона, наложила на них заклинание, и ученики улетели, взмыв в глубокий черный туман ночного неба. Вздрогнув, Имоджин проснулась. В самом начале полета она крепко обняла Гарри. Он связал их взмахом волшебной палочки, удерживая ее. Она почти мгновенно погрузилась в глубокий сон и не шевелилась почти три часа. Но спуск разбудил ее. - Теперь ты можешь развязать меня, - сказала она, потирая запястья после того, как Гарри сделал ей одолжение. - Ты разговаривала во сне. - Мне приснился еще один из моих снов. Сначала все было замечательно; я вернулась домой, где бы это ни было, но потом появилась эта женщина, ведьма, о которой я тебе рассказывала. - Ведьма писем? - Да. И случилось то же самое, что и во всех других моих снах о ней. Она парализовала меня, а затем продолжала критиковать в течение нескольких часов. На этот раз она была так рассержена, как никогда прежде. - У тебя есть какие-нибудь предположения о том, кто она и что собой представляет? - Нет. Но во сне мне кажется, что я ее знаю. И когда ее образ приходит ко мне по ночам, мне кажется, что она пытается проникнуть в мою голову, и мне приходится бороться, чтобы не впустить ее. - Интересно, есть ли у нее какая-то связь с тобой? Не такая, как у меня с Волан-де-Мортом, но все же связь. "Связь" Гарри с Волан-де-Мортом заключалась в том, что часть души Темного Лорда была помещена в Гарри. Мальчик был живым крестражем, и в финальной дуэли с Волан-де-Мортом Гарри должен был позволить Волан-де-Морту "убить" его. Если все пойдет по плану, единственной частью Гарри, которая умрет, будет та часть, которая была Волан-де-Мортом, позволяя Гарри снова подняться с триумфом. В "книгах" Дамблдор милостиво устроил так, что это знание было скрыто от Гарри до самой последней минуты. Но Имоджин, прекрасно помнившая "книги", все рассказала Гарри во время рождественских каникул, и поэтому Гарри знал, что его дуэль с Волан-де-Мортом, по крайней мере вначале, приведет к его смерти или чему-то очень близкому к этому. Но Гарри был сильнее, чем думал даже Дамблдор, и осознание того, что он может пережить проклятие Авада Кедавра во второй раз, придало ему уверенности и сил, которые поддерживали его в последующие месяцы. - Как ты думаешь, Ведьма писем существует на самом деле? - спросил Гарри. - Надеюсь, что нет, но думаю, что может быть. В моих снах она всегда ассоциируется с образом места, которое я знаю как свой дом. А дом, где бы он ни был, должен быть настоящим. И я думаю, что она тоже настоящая. - Ты думаешь, она темная ведьма? - Нет. И от этого становится еще хуже. Гнев, который она направляет на меня, это, насколько я могу судить, праведный гнев, и я не знаю, является ли это гнев, который парализует меня, или заклинание, которое она использует. Но что бы ни происходило, в моих снах я не могу бороться с ней. Я даже не знаю, из-за чего мы будем ссориться. У меня просто смутное ощущение, что я чем-то обидела ее. Отняла у нее что-то, не предмет, а какое-то право. И в моих снах она хочет его вернуть. - она крепче обхватила Гарри, когда угол спуска стал круче, и теперь их цель стремительно приближалась к ним. - Как только мы покончим с Волан-де-Мортом, я уверен, мы сможем справиться с твоей ведьмой. *** - Говорю вам, у нас просто нет времени спорить, - сказал Гарри, раздосадованный задержкой. - У нас есть только три дозы Феликс фелицис, и если мы все будем настаивать на том, чтобы кто-то другой получил дозу, мы будем здесь всю ночь. Тринадцать студентов Хогвартса сгрудились в переулке неподалеку от телефонной будки, через которую они вскоре должны были войти в Министерство. Но тут разгорелся спор, участники которого резким шепотом набрасывались друг на друга, кому из них достанется один из трех флаконов. - Я его не выпью. Ни за что, - сказала Имоджин. - Моя полезность в значительной степени исчерпана. Я больше ничего не могу предсказать о будущем, и в любом случае все вы прекрасно знаете все, что я сделаю в том, что "должно" произойти в неизменном будущем. Гарри должен получить дозу, и Фред с Джорджем тоже. Конечно же, наши три лучших дуэлянта должны иметь зелье удачи. В конце концов, если мы сможем сохранить Гарри, Фреда и Джорджа живыми, это повысит наши шансы. Но аргументированный аргумент Имоджин был немедленно отвергнут близнецами Уизли и Гарри, которые все хотели, чтобы Джинни получила дозу. И в их сознании у Гермионы была следующая претензия. Молодые волшебники и ведьмы обсуждали этот вопрос, но ничего не добились, пока Гарри не положил всему конец. - Вот именно. Мы будем тянуть жребий. - Гарри попросил у Гермионы ее рюкзак. - Мы положим все палочки в рюкзак Гермионы, и я нарисую три наугад. Эти трое получат Феликс Фелисис. Мы все согласны, что никаких споров не будет? - От меня нет, - ответил Эрни, - При условии, что вы позволите мне отказаться от участия. Вы все знаете, почему я этого хочу. На лице Гарри промелькнуло беспокойство, прежде чем он нашел способ выразить свои чувства. - И я оставлю твою палочку вне розыгрыша, при условии, что мы все согласимся, что твои трудности с Волан-де-Мортом в начале этого года остались в прошлом, и больше не будут упоминаться. Гермиона открыла сумочку и поспешно закрыла ее. - В моей сумке не хватит места, Гарри. Безбилетник Живоглот занимает слишком много места. - Гермиона сняла проклятие Петрификуса, получив в награду сердитый взгляд Живоглота. - Я возьму свой, - сказал Гарри, снимая рюкзак и открывая его. Одиннадцать палочек упали внутрь, а затем Гарри добавил свою собственную. Он закрыл сумку, встряхнул ее и снова открыл. Он сунул руку и сжал палочку, а затем вынул ее и внимательно осмотрел. Это была не его палочка. Палочку передавали от ученицы к ученице, пока она не дошла до Джинни. - Это мое, - сказала она, и по ее тону было ясно, что она хотела бы, чтобы палочка не принадлежала ей. Гарри вытащил из сумки еще одну палочку, и эта оказалась палочкой Мариетты. Мариетта не была достаточно храброй, чтобы быть помещенной в Гриффиндор, но она была достаточно умна, чтобы быть в Когтевране, и она сразу поняла, что привилегия принимать зелье будет отмечать ее с особой ответственностью. Все будут ожидать, что она возьмет на себя инициативу в борьбе с Пожирателями Смерти. В обмен на самое большее часовое везение она могла подвергнуться многочасовой опасности. Гарри достал из сумки третью палочку, и эту палочку он сразу узнал; он видел ее почти ежедневно у своего друга с третьего курса. Он передал палочку Рону. - Черт, - подумал Рон, но с его губ сорвалось другое слово из четырех букв, которое лучше выражало его истинные чувства. Невилл достал из сумки три маленьких флакончика Феликс Фелицис и дал по одному Джинни, Рону и Мариетте. - Что бы вы ни делали, не пейте его до начала боя. Это самое большее на час, а для Рона - меньше, учитывая твои размеры. - три счастливчика взяли зелье, держа маленькие бутылочки с величайшей осторожностью. Дело с Феликс Фелисис было улажено, предварительные приготовления закончены; оставалось только действовать. Для гриффиндорцев из группы Гарри это была их естественная склонность. Но они почти ничем не отличались от других факультетов; долгое общение с Гарри и его друзьями позволило некоторым персонажам Гриффиндора стать похожими на них. После последнего подсчета голосов, чтобы убедиться, что все на месте, Гарри повел их к телефонной будке, которая служила секретным входом в Министерство после поражения Гриндельвальда в 1945 году. Первыми вошли Гарри, Джордж и Фред - самое грозное трио, которое только можно было составить из тринадцати. - Мы пойдем первыми на случай, если они ждут нас в Министерстве, - объяснил Гарри им всем несколько недель назад. - После этого еще две группы по три человека (которых назвал Гарри). Последняя группа будет состоять из четырех человек: Луна, Джинни, Мариэтта и Чжоу. И последняя не потому, что ты самая младшая, а потому, что я не думаю, что есть какая-то другая группа из четырех человек, которая может поместиться в кабинке одновременно. Фред и Джордж втиснулись в телефонную будку позади Гарри, прижав его к телефону так, что он едва мог пошевелиться. После некоторого шарканья и искажений Гарри смог поднести руку к старомодному вращающемуся диску и ввести код. Служащая Министерства была хорошо обучена и не выразила ни малейшего удивления, когда услышала, что молодой голос на другом конце провода принадлежит Гарри Поттеру. - А цель вашего визита? - спросил клерк. - Мы здесь, чтобы убить Волан-де-Морта. Мгновение спустя из щели для мелочи телефона появились три пропуска посетителя. Гарри взял один из серебряных значков и прочел: "Гарри Поттер: самоубийственная миссия". Он отдал Фреду и Джорджу пропуска, и ящик начал опускаться. Через минуту все трое уже были в Министерстве. Следующими были Рон, Гермиона и Анджелина Джонсон, трио, которое, как полагал Гарри, было рядом с ним, Фредом и Джорджем, наиболее способными защитить себя. Имоджин, Эрни и Невилл последовали за ними, а затем, наконец, Джинни и три девочки из Когтеврана присоединились к остальным. Студенты добрались до глубин Отдела Тайн без каких-либо происшествий, даже не свернув не туда, поскольку подробный рассказ Имоджин об этом месте снял все сомнения относительно того, как им следует действовать. После короткой задержки, вызванной спором между Мариэттой и Джорджем, все были готовы, и перед ними открылся Зал Пророчеств. Ученики входили в комнату парами, за исключением Гарри. Все они двигались по комнате молча и с большой осторожностью, и все были невидимы после того, как выпили дозу Астурийского зелья, но опять же с Гарри, который был единственным исключением. Неприкрытый и на виду у всех, Гарри шел по главному проходу Зала, производя достаточно шума, чтобы заглушить любой случайный звук, который могли бы издать его невидимые друзья. Вытащив палочку, Гарри двинулся вдоль стеллажей с пророчествами в поисках полки 97. На этой полке лежало пророчество, произнесенное Сивиллой Трелони. Никто, кроме субъекта пророчества, не мог убрать его с места упокоения. Зная это, Волан-де-Морт послал своих последователей подстерегать Гарри, пока мальчик не уберет пророчество с полки своими собственными руками. Знание Волан-де-Морта о пророчестве было весьма несовершенным, и он надеялся, что, овладев им, он узнает, почему Гарри был мальчиком, который выжил. Гарри добрался до 97-го ряда. - Что это такое? - сказал он. Его слова были сигналом, сигналом от Гарри к его невидимым друзьям, что он нашел пророчество, и что пришло время им занять свои заранее подготовленные позиции. Когда Гарри остановился у 97-го ряда, три пары студентов прошли мимо него и заняли места в рядах полок позади Гарри. Три другие пары студентов заняли места в рядах, предшествовавших Гарри. С его флангами, прикрытыми шестью друзьями с каждой стороны, у Гарри было столько укрытий, сколько он собирался получить. Гарри протянул руку и схватил пророчество. - Наконец-то, - сказал Гарри, словно ни к кому конкретно не обращаясь, и снял стеклянный шар с полки. Он повернулся, как если бы собирался уходить. - Это было очень смело с твоей стороны прийти на свою собственную кончину, Поттер. Нам сказали, что ты должен быть с друзьями. Только не говори мне, что они все тебя подвели. Фигура Пожирателя Смерти в маске появилась из ниоткуда в рядах полок по другую сторону прохода. Мужчина был замаскирован маской, но Гарри сразу узнал голос, и именно так, как и предсказывала Имоджин: Люциус Малфой. Рядом с ним, готовая нанести удар, стояла Нагайна. Змея поднялась и зашипела, пристально глядя на Гарри. Мальчик обрадовался, увидев змею, потому что она (кроме самого Гарри) была последним из крестражей. Смерть змеи помогла бы обеспечить действительно окончательное поражение Волан-де-Морта. - Не волнуйся, мои друзья здесь, - сказал Гарри, его голос был полон бравады, которая звучала фальшиво. - Все, что мне нужно сделать, это позвать их. Гермиона! Рон! - Гарри вдолбил своим друзьям важность того, чтобы они оставались молчаливыми и невидимыми до тех пор, пока Гарри не подаст условленный сигнал. Гарри знал, что нет никакой опасности, что его друзья откликнутся, и снова позвал их по именам. - Они уже идут, - сказал Гарри, - И с ними еще несколько человек. Люциус рассмеялся. - Ты не очень хороший актер, Поттер. Мы пришли сюда задолго до тебя, и ты пришел один. Мы знаем, что с тобой никого нет. А теперь почему бы тебе не избавить нас от лишней суеты и хлопот и не передать пророчество? Или мне нужно попросить Нагайну помочь мне забрать его у тебя? - Темный Лорд настоял, чтобы Люциус взял змею с собой, уверяя Люциуса, что Поттер имеет особый ужас перед змеями. - Так вот что это такое? - сказал Гарри, глядя на стеклянный предмет с притворным изумлением. - Оно действительно такое хрупкое, как кажется? - Гарри сделал вид, что хочет сбросить пророчество на землю. - Нет! - крикнул Люциус, поднимая палочку. - Ты же не хочешь этого делать. Акцио пророчество! Гарри ухватился за пророчество со всей силой, на которую был способен, и как раз вовремя произнес невербальное заклинание щита. - Акцио пророчество! Гарри чувствовал, как пророчество борется с ним, пытаясь вырваться из его хватки, чтобы подчиниться магическому призыву Люциуса Малфоя. Гарри с трудом удержался на ногах. - Если это так важно для тебя, почему бы тебе не прийти и не забрать его у меня? - Гарри поднял палочку, словно готовясь к дуэли. - Если ты настаиваешь! - крикнула Беллатриса Лестрейндж, появляясь в поле зрения позади Люциуса. К ним присоединилось еще больше Пожирателей Смерти, и вскоре более дюжины одетых в плащи, капюшоны и маски Пожирателей Смерти заполнили проходы. - Жаль, что Сивый не смог присоединиться к вам, - сказал Гарри. Беллатриса сорвала с себя маску. - Что вы с ним сделали? - потребовала она ответа. - Я ничего ему не сделал. Я просто смотрел, как он умирает. Но мы устроили ему достойные похороны, недалеко от города, где жил маггловский отец Волан-де-Морта. Предупрежденный яростным криком Беллатрисы, Люциус схватил ее палочку. - Нет! Темный Лорд был предельно ясен: никто из нас не имеет права убивать его. Он принадлежит Тому-Кого-Нельзя-Называть. Спор между Гарри и Люциусом Малфоем возобновился, но Гарри не мог позволить ему продолжаться слишком долго. Астурийское зелье будет держать его друзей в тайне только до тех пор, пока Гарри не позволит уговорить себя передать пророчество. - Если я отдам его тебе, ты должен пообещать мне кое-что взамен. Люциус с трудом удержался, чтобы не рассмеяться над наивностью мальчика. - Чего же ты хочешь? Я всего лишь слуга Темного Лорда и могу обещать от его имени лишь немногое. - Я хочу, чтобы с этого момента моих друзей оставили в покое. Моих друзьей и их семьи тоже. Люциус сделал вид, что обдумывает это с минуту, а затем сказал, - Я могу сказать "да" на это, при условии, что твои друзья и их семьи будут держаться подальше от Темного Лорда. Поэтому, пока его не провоцируют, он вполне доволен тем, что оставляет других в покое. - Тогда ладно. Вот тебе и пророчество. Люциус протянул дрожащую руку, и его захлестнула волна радости. После недавней катастрофы, когда Пожиратели Смерти потеряли половину своего числа в замке Сталкер, все выглядело очень плохо. Они потеряли Мауд, Малкина и Снейпа, трех лучших из них, а также множество других грозных друзей. Предупрежденный о том, что Гарри собирается привести подкрепление, Люциус хотел, чтобы все возможные союзники помогли забрать пророчество у Поттера. Но, в конце концов, все сложилось очень хорошо. Поттер пришел один, и опасения Люциуса Малфоя были беспочвенны. Через несколько минут он будет в замке Сталкер, передавая пророчество самому Волан-де-Морту. Люциус смотрел, как мальчик протягивает руку, а затем почувствовал тяжесть предмета, когда пророчество упало в руки Люциуса. Люциус почувствовал, как силы покидают его ноги, и тяжело рухнул на пол, не в силах подняться. Он попытался удержать пророчество, но у него не хватило сил даже на это, и против воли его рука разжалась, и предмет покатился прочь. Он видел вспышки зеленого света и слышал звуки яростной схватки. К этому добавились крики и звон разбитого стекла, когда десятки пророчеств были сбиты с полок. Но он не мог даже попытаться подняться, и тогда чернота одолела его. - Гвейтреду! - это двойное проклятие прокричали Беллатриса и Гойл. - Никогда не слышал о таком, - подумал Джордж, когда две струи алого света устремились к нему. - Проте... Но прежде чем Джордж успел закончить заклинание щита, он поскользнулся на одном из разбросанных по полу пророчеств. Он тяжело рухнул на спину, его лицо покраснело в свете двойного проклятия, пронесшегося над ним. Мариэтта, стоявшая прямо за спиной Джорджа, приняла на себя всю силу проклятия. Пара огромных пылающих красных рук схватила Мариэтту за плечи, не давая ей вырваться или оказать какое-либо сопротивление. - Помоги мне, Джордж! Я не могу пошевелиться! Но падение Джорджа на мгновение оглушило его, и он не смог подняться. Мариэтта стояла между двумя рядами полок с пророчествами и была видна только Беллатрисе и Гойлу. Спасения не будет. Одна из красных рук заставила Мариэтту опуститься на колени, а затем откинула ее голову назад. Другая поднялась в воздух, преобразилась и теперь висела перед Мариэттой, как меч палача, на котором легко было различить крупную надпись: "Мариэтта Эджкомб: 1979 — 1996". Увидев это, Мариэтта открыла рот в беззвучном крике. Когда меч поднялся, чтобы нанести удар, Мариэтта обрела дар речи. - Нет! Мне всего семнадцать! Пожалуйста! Пощади меня! Пощади меня, и я сделаю ... - но то, что сделала бы Мариэтта, если бы ее пощадили, никто не услышал. Алый меч описал дугу, чисто рассекая шею Мариэтты в том месте, которое Мадам Помфри позже определит точно между четвертым и пятым шейными позвонками. Проклятие оборвало жизнь Мариэтты меньше чем за десять секунд. Высокопрофессиональная Беллатриса была способна сражаться со своими противниками и в то же время держать смерть Мариэтты в поле зрения. Она увидела, как голова Мариэтты покатилась вниз, и завизжала от восторга. Гойл, менее умелый и гораздо менее умный, совершил ошибку, стоя неподвижно и разинув рот, наблюдая за казнью Мариэтты, и получил награду за свое невнимание, когда Джордж, придя в себя, ударил его прямо в грудь проклятием Авада Кедавра. Видя это, Беллатриса благоразумно поспешно отступила через стеллаж к выходу. Джордж медленно поднялся и огляделся в поисках следующего противника. Рон увидел, как зеленый свет его проклятия попал в цель, и когда Пожиратели Смерти отступили, он с удовлетворением отметил, что трое из них остались позади. Пришло время броситься в погоню. То же самое пришло в голову и Гарри. - Все хватайте своих напарников и вперед! - Гарри и его друзья гурьбой бросились по коридору, по которому отступили Пожиратели Смерти. Гарри шел впереди, и они вошли в неизвестную им комнату, которая не была одной из комнат, открытых Имоджин через ее воспоминания о книгах. Комната была шестиугольной формы, вдоль стен тянулись книжные полки, в ней был камин и удобные кресла - читальный зал. В каждой из шести стен комнаты была дверь, и в дополнение к двери, через которую Гарри и его друзья вошли, еще три были открыты. - Они разделились! - сказал Фред. - Нам тоже придется разделиться, - сказал Гарри. И очень быстро он разделил всех на три группы по четыре человека. Гарри немного помолчал, посмотрел вокруг и сказал, - Нам одного не хватает. Джордж, где Мариэтта?" Джордж покачал головой. - Она не выжила. Времени на скорбь не было. Гарри и Рон вместе с Невиллом и Луной направились к ближайшей двери, держа палочки наготове. Они рассредоточились так далеко, как только могли, и помчались по темному коридору. Дверь в конце коридора была приоткрыта, и сквозь нее пробивался слабый свет. Гарри подошел к двери первым и подождал, пока его друзья догонят его. - Всем приготовиться. На счет три. - в конце своего короткого счета Гарри ворвался в дверь, удивив двух Пожирателей Смерти, которые, к несчастью для них, выбрали выход, который заканчивался в одном из архивов департамента, откуда не было выхода. Один из Пожирателей Смерти был очень быстр и, несмотря на удивление, быстро пришел в себя, повернувшись и выпустив смертельное проклятие одним легким движением. Луна рухнула без единого звука, ее тело без сопротивления отдало свою душу. Волшебник, который убил Луну, сам умер от руки Рона. Другой был поражен проклятием Гарри, но только после того, как он оглушил Невилла. У Рона и Гарри было время только на то, чтобы убедиться, что Невилл жив, и закрыть глаза Луны в последний раз, прежде чем они должны были уйти. Рон и Гарри снова вошли в коридор, теперь уже беззаботно мчась по нему, стремясь вернуться в шестиугольную комнату, а оттуда присоединиться к своим друзьям на подкрепление. - Двое, - сказал Гарри. - Держу пари, что к тому времени, как мы закончим, я закончу раньше тебя. Рон начал улыбаться, но тут его остановил крик. Гарри и Рон одновременно повернулись в ту сторону, откуда он доносился. - Джинни! - воскликнули они одновременно, повернулись и побежали к источнику звука. Это был не просто крик о помощи, в голосе девушки звучало безумие. Более широкий шаг Рона привел его вперед, когда двое друзей бросились вниз по коридору. - Отпусти меня! Позволь мне ... - крики девушки оборвались так внезапно, словно ее ударили проклятием Силенцио, и вскоре тишина наполнилась грубым смехом. - Теперь тебе никто не поможет! - сказал Роул, и его глубокий басок резонировал в прямоугольной комнате. Он чувствовал, как рот Джинни под его сильной рукой пытается открыться, чтобы она могла укусить его. Он сжал ее сильнее. Раздался пронзительный визг боли, и борьба прекратилась. - Хорошая девочка. Перестань драться, и ты не пострадаешь. Роул легко поднял девушку с пола и оглядел комнату, чтобы сориентироваться. Похоже, это был Зал Суда с креслами в виде амфитеатра, а в центре возвышался помост. А на помосте - арка. - Давайте не будем возиться с пленными, - сказал Петтигрю. - Отпусти ее, и я прикончу ее. Тогда мы сможем выбраться отсюда. - К чему такая спешка? - спросил Макнейр, его глаза блуждали по обмякшему телу Джинни. - Сражение окончено. Она - последняя из них. Я уверен, что Темный Лорд будет рад заполучить пленника, да еще и Уизли. Когда девушка окажется под замком, весь клан Уизли будет запуган. - Спешка в том, что я не согласен с тем, что бой закончен, - сказал Петтигрю, спускаясь с помоста и переступая через неподвижную фигуру Эрни Макмиллана. - Может быть, все дети мертвы, как этот, но это не значит, что Министерство не пошлет подкрепление. Мы должны выбраться отсюда. - Ты всегда был трусом, Хвост, - сказал Роул. - Половина важных людей в Министерстве находится в кармане Темного Лорда. Если "подкрепление" придет, то вроде как не для того, чтобы помочь нам, а не для того, чтобы спасти мою маленькую рыжеволосую прелестницу. - Твою маленькую прелестницу? - сказал Макнейр. - Это я убил мальчика, который был с ней. Она должна быть моей, а не твоей. - он протянул руку, чтобы схватить девушку, но Роул оттащил ее. - Отвали! Но вот что я тебе скажу. Заприте двери и продолжайте наблюдение, а я дам вам несколько секунд. Хорошо? - Говорю вам, у нас нет на это времени, - прошипел Петтигрю. Но двое его спутников проигнорировали предупреждение, и Макнейр, вытащив палочку, запер ближайшую дверь, захлопнув ее и запечатав мощным запирающим заклинанием. К несчастью для него, дверь, которую он выбрал, была не той, которая преградила бы вход Гарри и Рону. Два мальчика ворвались в амфитеатр с другой стороны, трое Пожирателей Смерти в тревоге обернулись. - Экспеллиармус! - фирменное проклятие Гарри обезоружило Макнейра, и тот инстинктивно прижался к Роулу и Петригрю. - Отойдите, дети, - пророкотал Роул, поднимаясь по лестнице на помост, не поворачиваясь спиной к Гарри и Рону, его палочка была направлена прямо на голову Джинни. Петтигрю встал рядом с Роулом, держа наготове волшебную палочку, и злобная троица медленно направилась к арке. Гарри и Рон разделились и двинулись к помосту с противоположных сторон, чтобы Пожирателям Смерти было труднее защищаться. - Стойте! - скомандовал Петригрю. - Вы что, не знаете, где мы? Мы находимся в Камере Смерти, и она называется так не просто так. Вы видите эту арку позади нас! В старину ее использовали для казней. Это заставило Гарри и Рона остановиться. Это была та самая комната, в которой, по словам Имоджин, Сириус встретит свою смерть в неизменном будущем. Петтигрю заметил их реакцию и подавил смешок. - Да, я вижу, вы кое-что знаете об этом месте! Эта арка - древнее устройство для трансгрессирования, еще с тех времен, когда волшебники не владели этой техникой. Если ты шагнешь через эту арку, то трансгрессируешь в никуда, и будешь так же мертв, как твой глупый друг здесь. - Петтигрю подчеркнул свою речь, презрительно пнув тело Эрни. Разъяренный, Гарри выпустил резкое ошеломляющее проклятие, но сильное заклинание щита Петтигрю легко блокировало его. - Довольно об этом, мой мальчик! - сказал Петтигрю. - На твоем месте я бы больше так не рисковал. А что, если ты ударишь моего друга Роула вот здесь, и он упадет навзничь через арку? Это будет смертельно не только для него, но и для твоей маленькой подруги. Может, тебе стоит прекратить сыпать проклятиями в нашу сторону? Услышав эти слова, Джинни снова начала сопротивляться. Отвлекшись, Роул ослабил хватку. Челюсти Джинни впились в руку Роула, глубоко впиваясь в нее и пуская кровь. - Сука! - крикнул мужчина, чуть не уронив девушку и отдавая ей тыльную сторону окровавленной ладони. Рон поднял палочку, но Роул был слишком быстр. Он схватил Джинни за руку, а Макнейр без палочки - за другую. Теперь Джинни стояла прямо перед аркой, по обе стороны от нее - Пожиратели Смерти. Она была в одном шаге от смерти. Джинни изо всех сил пыталась вырваться, бессмысленно дергая за руки, которые держали ее. Это было бесполезно, но сдаваться было не в ее характере. И она почти вырвалась, потому что Джордж и Гермиона с Живоглотом на буксире вошли в комнату через другую дверь, и это отвлекло похитителей Джинни. Макнейр и Роул пришли в себя и снова схватили девушку. Но теперь Пожиратели Смерти были в меньшинстве. Пришло время взять ситуацию под контроль, пока все не вышло из-под контроля. - Довольно, - сказал Петтигрю. - Если кто-нибудь из вас сделает еще один шаг вперед или поднимет палочку, девушка умрет. Теперь я хочу, чтобы вы все медленно положили свои палочки на пол, а затем сделали шаг назад." - Нет! - взвизгнула Джинни. - Вы не должны! Вы не должны! Если вы это сделаете, это не спасет меня! Это будет просто означать, что они убьют нас! Не делайте этого! Убейте их! Убейте их всех! - Джинни возобновила борьбу, но это было бесполезно. Она увидела, как плечи Рона опустились в знак поражения, когда он приготовился уронить палочку. Макнейр и Роул тоже это заметили и расслабились, увидев, что палочка Рона упала на пол. Через мгновение с грохотом упал и Джордж. Гарри и Гермиона выглядели неуверенно, но они должны были последовать их примеру. И тогда у Темного Лорда будет пять заложников вместо одного. Джинни почувствовала, что хватка на ней немного ослабла, и почувствовала возможность. Джинни посмотрела Гарри прямо в глаза и беззвучно попрощалась с грустной улыбкой на лице. Гарри и его друзья в ужасе смотрели, как Джинни вырвалась на свободу. Она даже не пыталась докричаться до своих друзей. Вместо этого она отпрянула назад. Пораженные, Макнейр и Роул ослабили хватку и увидели, как Джинни отпрянула от них, и прежде чем они успели опомниться, Джинни проскользнула в арку. Занавеска, висевшая в арке, затрепетала, и она исчезла. Без палочки и теперь без заложника, Макнейр немедленно упал на колени, чтобы сдаться. Рон мгновенно убил его проклятием, а Гарри, подняв палочку, разделил Роула пополам режущим проклятием. Петтигрю, зная, что пощады ждать не приходится, направил палочку на себя. Его тело искривилось и изогнулось, а затем быстро начало сжиматься. В одно мгновение он вернулся к своей анимагической форме крысы. - Не дайте ему уйти! - завопил Рон. - Он убил Джинни! - крикнул Гарри. Все принялись осыпать Хвоста проклятиями, когда он побежал к открытой двери позади помоста. Но он был гораздо меньшей мишенью, чем привыкли его противники, и он прошел через дверь в хорошо освещенный коридор, бежа так быстро, как только может бежать испуганный грызун. По мере того как он увеличивал расстояние между собой и своими врагами, страх Петтигрю начал исчезать, сменяясь облегчением, а затем и триумфом. Он сбежал! Он будет жить! В позоре, конечно, но любая жизнь была лучше, чем альтернатива. Петтигрю на бегу повернул свою крысиную голову и увидел, что подростки вышли в коридор в погоне за ним, их проклятия и крики эхом разносились по коридору. Но он знал, что они опоздали. Скоро он доберется до тайника и оттуда легко ускользнет из Министерства. Он победил их. Правда, Темный Лорд может быть не слишком доволен им, но в сегодняшнем несчастье, несомненно, будет обвинен Люциус. Да, так оно и было. Во всем виноват Малфой. Конечно же... Петтигрю закричал в агонии, когда множество кинжалов вонзилось ему в спину. Его маленькое извивающееся крысиное тельце изогнулось, когда Петтигрю почувствовал, что его поднимают с пола в несокрушимой, невыносимой хватке. - Живоглот! - крикнула Гермиона откуда-то издалека. - Отпусти его! Сию же минуту! Но кот увеличил скорость, убегая от своей хозяйки со своим визжащим призом. Волан-де-Морт вошел в Министерство без особых усилий, его защита не могла устоять против волшебника его силы. Никто из его приспешников не вызвал Волан-де-Морта, но Люциус Малфой опоздал, и это могло означать только неприятности, потому что Люциус поспешил бы обратно в замок Сталкер, если бы у него были хорошие новости. Задержка должна быть признаком того, что все пошло не так. Возможно, Волан-де-Морт сумеет все исправить. Рядом с фонтаном в вестибюле стояли два недавно прибывших мракоборца с устрашающей репутацией. Волан-де-Морт убил их рефлекторно и без всякого злого умысла; потребность мотивировать себя такими чувствами давно прошла мимо него. Волан-де-Морт безошибочно добрался до Отдела Тайн, и оттуда звуки все еще бушующей битвы подсказали ему, где он больше всего нужен. Легкость, с которой Волан-де-Морт вошел в Министерство, заставила его еще раз усомниться в своем решении послать других, чтобы получить пророчество. Зачем посылать слуг выполнять его работу, когда Волан-де-Морт имел в своем распоряжении широкий арсенал магии, как темной, так и иной, которая позволила бы ему войти в Министерство в любое удобное для него время? Он мог бы сам прочитать пророчество, и Волан-де-Морт серьезно задумался об этом, когда до него дошла весть о неспособности Дамблдора прибыть. Дамблдор был единственным волшебником, который был ровней Волан-де-Морту. С его уходом, почему бы Волан-де-Морту просто не вальсировать в Министерстве в одиночку? Но в конце концов Темный Лорд, как обычно, решил действовать по доверенности. Волан-де-Морт никогда лично не подвергал себя опасности, если это можно было предотвратить. Его страх смерти был во много раз сильнее, чем у нормального человека, и вся его жизнь была организована вокруг цели отложить этот ужасный день на неопределенный срок, если не навсегда. Волан-де-Морт гадал, какие ловушки мог расставить Дамблдор в Министерстве, ожидая тайного ночного визита своего соперника. Волан-де-Морт не знал, да и не хотел этого знать. Лучше всего следовать его обычной практике, и пусть другие делают работу и рискуют. Только теперь, когда что-то явно пошло не так и ситуация нуждалась в исправлении, Волан-де-Морт решил, что стоит лично появиться. Войдя в Министерство, Волан-де-Морт остановился и прислушался. Его преследовали разные звуки: стоны раненых или умирающих, рыдания молодой девушки, испуганной или обезумевшей, пронзительные крики, раздававшиеся где-то поблизости и приближавшиеся. И пронзительный, отчаянный писк. Причина этого последнего звука вскоре стала очевидной, когда из-за угла выскочила кошка и бросилась к Волан-де-Морту с крысой в зубах. Признав Хвоста, Волан-де-Морт усмехнулся. Он вытащил палочку, но не стал мешать кошке бежать: судя по звукам быстро приближающейся погони, на пути были более важные цели. Рон, бежавший впереди Гарри, Гермионы, Фреда и Джорджа, первым завернул за угол, надеясь получить хотя бы еще один шанс уничтожить Хвоста. Если он убьет кота Гермионы в процессе, ему будет все равно. Со всем пылом и яростью, он забыл, что впереди могут быть Пожиратели Смерти. Но встреча с самим Волан-де-Мортом была шоком, и прежде чем Рон успел поднять свою палочку, он был окутан глубоким малиновым светом. Он упал на пол и скользнул вперед почти к ногам волшебника, который только что оглушил его. Затем из-за угла показались Фред и Джордж, и с ними обошлись точно так же. Когда Гарри завернул за угол, он споткнулся о тело Джорджа и тяжело упал, едва удерживая палочку. Рукоять кинжала больно вонзилась в живот Гарри, заставив его пожалеть о своем решении принести бесполезный предмет. - Экспеллиармус! Палочку Гарри с силой вырвали у него из рук. Но он был в сознании и беспомощно наблюдал, как Гермиона пала от проклятия Петрификуса Волан-де-Морта. - Хорошо, что я тебя узнал, - сказал Волан-де-Морт, улыбаясь. - Иначе я бы тебя оглушил. Но гораздо уместнее начать с твоего фирменного проклятия, как ты думаешь? Обезоруживающее проклятие, которое тебе так нравится? Гарри медленно поднялся, осматривая пол вокруг себя, надеясь, что Фред или Джордж уронили свои палочки. - Не утруждай себя поисками. - Волан-де-Морт поднял волшебные палочки друзей Гарри, которые он молча призвал. - Жаль, что я так легко тебя обезоружил. Мне так понравилась наша прошлогодняя дуэль, и было бы неплохо устроить еще одну. - Почему бы тебе не вернуть мне мою палочку? Тогда ты сможешь исполнить свое желание. - Боюсь, что нет, Гарри. Видишь ли, я до сих пор не могу понять, как ты пережил нашу последнюю встречу. Это было так скучно - видеть, как ты вот так уходишь. Ты должен был умереть от моей руки, когда был еще младенцем. Ты снова победил меня, когда тебе было всего одиннадцать лет. Заметь, в тот раз я был не в полной силе - мне помогал этот идиот Квиррелл. И на втором курсе, хотя ты и не победил меня напрямую - ты сражался с вариацией одного из моих крестражей, - ты все же выжил. А в прошлом году тебе снова это удалось. Я думаю, этого достаточно, не так ли? - Нет, не знаю, я бы с удовольствием еще раз тебя победил. Гарри хотел сказать что-то еще, но услышал звук бегущих к ним ног. - Ты никогда не догадаешься, что у меня есть! - воскликнул Невилл, взволнованный и видевший только Гарри. - Нет, он не догадается, - сказал Волан-де-Морт, обездвиживая Невилла и обезоруживая его. Он посмотрел на группу ошеломленных или парализованных студентов и легким взмахом волшебной палочки окутал их всех фиолетовым сиянием. Гермиона и Невилл не были парализованы, а Фред и Джордж зашевелились. Но их подвижность была недолгой, и как только они начали двигаться, Гермиона, Рон, Невилл, Фред и Джордж оказались связанными цепями, звенья которых начали сжиматься, заставляя их всех теснее прижиматься друг к другу. Еще один взмах палочки Темного Лорда, и все пятеро были прижаты к стене, в сознании, но почти неспособные двигаться. Правая рука Невилла, стоявшего на другом конце цепи, была свободна. Но это не помогло ему, потому что его палочка тоже была вызвана Волан-де-Мортом. Гарри был свободен, но даже если бы побег был возможен, о том, чтобы оставить своих друзей, не могло быть и речи, и Гарри стоял, прикованный к полу так же крепко, как был там зацементирован. - Жаль, что я не могу нарисовать это, потому что это так весело. Но, боюсь, у меня очень мало времени. По крайней мере, Гарри, у нас есть несколько твоих друзей, чтобы посмотреть, как ты умрешь. - проклятие Авада Кедавра ударило Гарри прямо в сердце, и Гарри упал на землю во вспышке зеленого света. - Имоджин совсем не так это описала, - сказал Гарри. Рита Скитер одарила его той же снисходительной улыбкой, которую взрослые дарили Гарри всю его жизнь. Похоже, он мог ожидать такого же обращения даже после смерти. - Загробная жизнь не совсем статична. Этого не может быть; все станет ужасно скучным, учитывая, что это вечность и все такое. Услышав тяжелый скребущий звук, Гарри обернулся и увидел маленькое скрюченное существо. Оно посмотрело на него, а затем поспешило прочь, но куда - Гарри не мог сказать. - Кажется, это был Гойл, - сказала Скитер. - Но это трудно сказать, по крайней мере для меня. Дамблдор будет знать наверняка, когда присоединится к нам. - Это был Гойл, он был здесь, когда я пришла, - сказала Луна, появляясь из небытия, чтобы присоединиться к ним. - Я слышала о твоем прибытии, Гарри. Но разве ты мертв? Неужели? - это была все та же старая Луна, ее душа обладала мечтательным выражением, которое носило ее лицо при жизни. - Я так не думаю. По крайней мере, я не уверен. Имоджин сказала, что часть меня должна умереть, но не настолько, чтобы я смог остаться здесь. Даже сейчас я чувствую, что меня тянут назад. Я не думаю, что смогу остаться здесь надолго. Но мне бы очень хотелось увидеть Джинни перед возвращением. - Должно быть, ее убили после меня, - сказала Луна. - Ты еще какое-то время ее не увидишь. - Мы нашли того, кто убил тебя. Жаль, что мы не убили его раньше. - Ты действительно еще не один из нас, Гарри, - сказала Луна, - Иначе ты бы никогда так не думал. - Думаю, что нет. Я думаю о том, что мне нужно сделать, когда я вернусь. Мое тело лежит на полу коридора, а Волан-де-Морт стоит надо мной. Он обезоружил меня и всех моих друзей. Неужели я вернусь только для того, чтобы быть убитым, действительно убитым на этот раз? - Возможно, - согласилась Скитер. - Никто не может сказать наверняка. Но если ты помнишь уроки Гриндельвальда, то, возможно, еще не скоро присоединишься к нам. Волан-де-Морт посмотрел на друзей Гарри, думая, что ему понравится их реакция. Он был разочарован, потому что ни от одного из них не последовало никакого ответа. Ни слез, ни возгласов ужаса. Как будто они стали свидетелями чего-то, чего ожидали. Его глаза снова обратились к Гарри. Мальчик упал лицом вниз, вытянув одну руку, а другую зажав под туловищем. Очки Гарри Поттера валялись на полу, одна линза была разбита. Волан-де-Морт подошел ближе, опустился на колени и поднял очки Гарри. - Ты сейчас собираешь трофеи, да? - спросил Джордж. - Планируешь сделать еще один крестраж, чтобы заменить все те, что мы уничтожили? Волдеморт, возвышающийся над мертвым телом Гарри, повернулся к Джорджу. Его неестественно белое лицо, обычно такое бесстрастное, теперь превратилось в маску ярости. - Откуда ты про них знаешь? - взвизгнул он. - Скажи правду! Джордж сделал ему одолжение. - Ну, первой была диадема Когтевран. Мы сожгли ее в лесу с проклятием Дьявольского огня. Вскоре после этого мы проделали то же самое с кольцом Мракса. Чаша Пуффендуя? Это мы тоже сожгли. А пару дней назад слизеринский медальон, которым так гордился твой чокнутый продукт поколений кровосмесительного инбридинга - дедушка. Было весело уничтожать твои крестражи. Ты знаешь, что крестраж кричит, когда умирает? - Как и ты. Я уверен! - сказал Волан-де-Морт, выпрямляясь и поднимая палочку. - Круц... Но Волан-де-Морт не успел закончить проклятие. Агония, не похожая ни на какую другую, пронзила его до глубины души. Он опустил глаза и схватился руками за живот. Мальчик Поттер! Он был жив и поднимался с пола! Когда Гарри поднялся, он повернул маггловский кинжал, который только что воткнул в живот Волан-де-Морта, и дернул его вверх. Его руки, как и руки Волан-де-Морта, были залиты кровью, которая лилась потоками. Раздался пронзительный крик, и скользкие, покрытые красными пятнами руки Волан-де-Морта выронили его палочку и все остальные, которые он отобрал у Гарри и его друзей. Волан-де-Морт почувствовал, что силы покидают его с поразительной быстротой. - Что ты со мной сделал? - сказал Волан-де-Морт, глядя Гарри в глаза, боль была такой сильной, какой он никогда не испытывал. - Я выпотрошил тебя. По крайней мере, я думаю, так это называется, когда ты заставляешь кого-то вываливать кишки, - сказал Гарри. Волан-де-Морт посмотрел вниз и вскрикнул при виде теплых, блестящих фиолетовых трубок, которые сочились из его живота. Гарри отступил назад, потянув за собой кинжал, и наблюдал, как Волан-де-Морт отчаянно пытается вернуть свои внутренности. Темный Лорд поскользнулся в собственной крови и, лежа на полу, попытался вернуть свои внутренности туда, откуда они появились. Гарри поднял свою палочку и другие, которые Волан-де-Морт уронил в агонии, и развязал цепи, удерживающие его друзей. Гермиона перешагнула через извивающуюся фигуру Волан-де-Морта и с палочкой в руке пробормотала серию заклинаний. Огромная рана Волан-де-Морта оставалась открытой, но кровотечение прекратилось, и кишечник перестал вылезать из его тела. - Я не смогу вернуть тебе все обратно, - сказала Гермиона, - Только целитель сможет это сделать. Но я думаю, что ты доберешься до больницы Святого Мунго. - Отмени это заклинание! Прямо сейчас! - потребовал Волан-де-Морт. - У меня еще остался один крестраж. Я могу умереть этой смертью и все же возродиться! - Ты совершенно уверен в этом? - спросил Невилл. - Глупый мальчишка! - голос Волан-де-Морта был слабым скрипом, его сила угасала. - Конечно, я уверен. У меня все еще есть Нагайна. Ты думал, что мои крестражи - всего лишь предметы. Но я также вложил один крестраж в моего самого надежного слугу. Пока она жива, я бессмертен. Невилл сунул руку в рюкзак и бросил Темному Лорду какой-то предмет. Волан-де-Морт, увидев отрубленную голову Нагайны, пронзительно вскрикнул, и этот слабый звук легко утонул в смехе близнецов Уизли. - Я убил ее проклятием Авада Кедавра. Это, кажется, прекрасно работает на живых крестражах. А потом мне показалось, что я отрубил ей голову. Видишь ли, я тоже люблю собирать трофеи. - крики Волан-де-Морта возобновились, но теперь слабее и затихающе. Дверь в конце коридора распахнулась, и смешанная группа членов Ордена и мракоборцев из Министерства ворвалась внутрь, Мадам Помфри замыкала шествие. Макгонагалл была самой старшей из присутствующих и явно отвечала за происходящее. Она с первого взгляда оценила ситуацию и не выказала удивления, увидев Волан-де-Морта, самого злого темного волшебника на памяти живущих, побежденным, обезоруженным и даже выпотрошенным. Она повернулась к Помфри. - Вы можете спасти его? Целительница посмотрела на него, ошеломленная ужасной раной, не похожей ни на одну из тех, что она когда-либо видела, кроме как в учебниках. - Я не знаю, но если мы собираемся попытаться, мы должны доставить его в больницу Святого Мунго. - с быстрой, умелой работой палочки, Помфри развязала дилетантскую первую помощь Гермионы, а затем частично парализовала пульсирующие кишки Волан-де-Морта, заставив их замереть на месте. Затем она левитировала его и приказала мракоборцам следовать за ней к больнице Святого Мунго вместе с пациентом. Поднятый в воздух, со слугами по обе стороны, Темный Лорд был доставлен вниз по коридору, его кишки торчали из него, создавая впечатление, что его сопровождало множество фиолетовых змей. ... - Отпусти меня. Пожалуйста! Я дам тебе все, что ты попросишь! Эта мольба была произнесена высоким писком и не по-английски, но Живоглот прекрасно понимал язык. - Я уже несколько раз отпускал тебя. И я отпущу тебя снова. - он убрал лапу от своей жертвы, и Хвост снова пополз к единственной двери комнаты. Он продвинулся не более чем на фут, прежде чем Живоглот без особых усилий снова затащил его внутрь. - Видишь? Я вполне готов отпустить тебя. Но ты должен использовать свои возможности наилучшим образом. - Ты просто играешь со мной! - ныл Хвост. - Конечно, я играю с тобой. Это игра, в которую все хищники моего вида играют со своей добычей. Мы будем играть в нее довольно долго. Это очень весело. По крайней мере, для меня. - Живоглот с удовлетворением посмотрел на крысу, которая стала еще толще, чем два года назад, когда он был так близок к тому, чтобы убить и проглотить злобное существо в гриффиндорском общежитии. Живоглот отвел свою жертву в чулан, подальше от звуков продолжающейся битвы. Единственный свет в чулане падал через небольшую щель в двери, но отличное зрение Живоглота позволяло ему прекрасно разглядеть крысу, дрожащую под его лапой. Петтигрю заставил себя сосредоточиться. Если бы кот оставил его в покое хотя бы на несколько минут, он смог бы собрать ментальную энергию, чтобы обратить вспять анимагические чары и вернуть себе человеческий облик. Он изо всех сил старался побороть свой ужас, очищая свой разум и начиная процесс еще раз. Но кот его не отпускал. Он почти чувствовал, что он задумал. Его лапа не слишком мягко ткнула его, и он отскочил от стены. - Не отказывайся от меня, - проворковал Живоглот. - Не прикидывайся мертвым. Покажи мне, что у тебя есть. - бормоча от страха, Петтигрю сделал нерешительную попытку убежать, чем заслужил презрительный, но жестокий удар от Живоглота. - Конечно, ты можешь сделать что-нибудь получше! - он пристально посмотрел на свою жертву. - А может, и нет. У тебя рука оторвалась! Ну, ты должен сделать все, что в твоих силах. Мы не можем позволить игре в кормление закончиться слишком быстро. Это просто не так все работает. После того, как Волан-де-Морт был удален, Макгонагалл оглядела своих учеников. Все, кажется, выглядело не самым худшим образом, за исключением очков Гарри. - Репаро. Макгонагалл опустила палочку, и Гарри уставился на теперь уже починенные очки. - Спасибо! - Не надо меня благодарить. Вам нужно хорошенько все разглядеть, потому что мы должны вернуться туда, откуда Вы пришли, и прикончить тех, кто остался. Их может быть не так уж много; Сириус и полдюжины других пришли сюда всего за несколько минут до меня, и они должны были бы убрать за вами. Но им может понадобиться помощь. Гарри, отведите нас туда, где, по-Вашему, они скорее всего будут. - Гарри и его друзья, подкрепленные Макгонагалл и несколькими мракоборцами, двигались по коридору так быстро, как только позволял возраст Макгонагалл. - Попался! Восторженный крик Имоджин эхом разнесся по библиотеке, когда ее смертельное проклятие уничтожило ее противника. Она смотрела, как падает тело Пожирателя Смерти, и думала, что делать дальше. В отчаянной борьбе, которая началась так давно, она быстро отдаляется от всех. Ее бездонное чувство направления не улучшилось за тот год, что она училась в Хогвартсе, и в недрах Министерства, с небольшим опытом, чтобы направлять ее, она быстро обнаружила себя безнадежно, совершенно потерянной. Но это превратилось в нечто вроде преимущества. Несколько раз она появлялась с неожиданной стороны и видела, что Пожиратели Смерти стоят к ней спиной, представляя собой легкую мишень. Пожиратель Смерти, которого она только что убила, был ее третьим. До нее донеслись отголоски далекой схватки, и Имоджин побежала в направлении звука, зная, что не сможет сделать ничего плохого, если побежит на зов битвы. Извилистый коридор заканчивался дверью, распахнутой настежь, и через нее выскочила Имоджин. Она никогда раньше не видела эту комнату, но сразу узнала ее по воспоминаниям о книгах. Это была Камера Смерти. Древняя каменная арка стояла на возвышении, тонкая занавеска мерцала в отверстии арки. И разразилась яростная битва, как и предсказывали книги. Имоджин наблюдала, как Беллатриса снова обрушила проклятие на Сириуса Блэка. Она промахнулась, и насмешки мужчины продолжились. Но чтобы избежать последней атаки, Сириус был вынужден сделать еще один шаг в направлении арки. Он был всего в нескольких футах от смерти и не знал об этом. У Имоджин не было никаких сомнений в том, что произойдет дальше. Последнее проклятие Беллатрисы оглушит Сириуса, и он упадет в арку, чтобы никогда больше не подняться, и его тело никогда не восстановится. Беллатриса так сосредоточилась на своей жертве, что не заметила, как в комнату вошла Имоджин. Чувствуя, что победа близка, Беллатриса подняла палочку. Но и Имоджин тоже. - Сектум Семпра!