Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Невилл прислонился к стене в "Горбин и Беркс", листая книгу редких проклятий. Описания были написаны на древнеанглийском языке, еще со времен Чосера, а каллиграфия была настолько витиеватой, что текст был непонятен. Но иллюстрации были достаточно ясны. Просто ужасно. Невилл повернул книгу боком, чтобы посмотреть на портрет человека, которого вывернули наизнанку. Не замеченный Невиллом, старый Горбин с поклоном вывел своего клиента из магазина, а затем, отбросив подобострастную манеру, предназначенную для покупателей, повернулся к Невиллу. - Я должен попросить тебя положить это, мальчик, если у тебя нет денег, чтобы заплатить за это. - Невилл положил книгу обратно на полку. - Сколько это стоит? - Не трать мое время. Скажем так, это больше, чем ты можешь себе позволить. Позволь мне показать тебе кое-что, что больше соответствует твоему ценовому диапазону. - Я пришел сюда не за покупками. Мне нужно кое-что продать. Горбин ухмыльнулся. Время от времени ему приходилось разбивать надежды невежественного молодого человека или женщины, которые приносили то, что искренне считалось ценным темным предметом, когда это было не более зловещим, чем старый плевок. - Тогда давай посмотрим. Невилл снял рюкзак с плеч и, сунув руку внутрь, вытащил сверток. Горбин отскочил назад, когда Невилл бросил отрубленную голову Нагайны на стол. Он пристально посмотрел на предмет и, убедившись, что тот вряд ли оживет, подошел к нему с палочкой в руке. - Очень необычно,- сказал лавочник. - Судя по размеру головы, это существо было крупным представителем своего вида. И клыкастым тоже: неслыханно для змеи такого размера. - хотя Горбин никогда раньше не видел змей этого вида, тем не менее они были ему знакомы. Он порылся в памяти, пытаясь вспомнить, где он читал описание этого существа. - Да. Да. Мне кажется, я уже слышал о таких людях. Единственная такая принадлежит волшебнику, имя которого мы не будем называть. Где ты ее взял? - Я забрал ее у Волан-де-Морта. - Лжец! И как ты смеешь произносить его имя в этом месте! - Значит, Вы не слышали новостей? - Каких новостей? - резко спросил Горбин. - Волан-де-Морт побежден. Все его последователи, кроме двоих, мертвы. Сам Волан-де-Морт все еще жив, но он был тяжело ранен в своей дуэли с Гарри Поттером. Он в больнице Святого Мунго. Горбин не было нужды спорить с мальчиком. Было слишком легко убедиться, что мальчик говорит правду, и не было нужды оскорблять его еще больше. Горбин поднял палочку. - Я скоро узнаю, как ты нашел змеиную голову. Провенансио! Это заклинание Горбин использовал почти ежедневно, чтобы определить историю объекта. Желтый свет прыгнул с его палочки на голову змеи, окутав ее. Он стал темно-алым, а затем голова стала чернильно-черной, прежде чем вернуться к своему естественному цвету. - Ты сам убил ее и приобрел по праву завоевания. Как тебе это удалось? - Я использовал смертельное проклятие. - Индиго - это знак самого темного из темных объектов. Но это всего лишь змея. Что она скрывает? - Теперь уже ничего. Но когда она жила, она была крестражем и содержала часть души Волан-де-Морта. Горбин, казалось, на мгновение задумался. - Я дам тебе двадцать галлеонов. Невилл рассмеялся. - Вы, наверное, думаете, что я та самая женщина, у которой Ваш партнер купил слизеринский медальон за десять галлеонов. Горбин побледнел. - Откуда ты об этом знаешь? - Точно так же, как я знаю, что Вы использовали Волан-де-Морта в те дни, когда он был просто Томом Реддлом. Теперь Вы хотите серьезно поговорить о цене? Я знаю, что трудно говорить о цене, когда объект бесценен, но давайте сделаем все возможное. Последовала длинная сессия переговоров. В конце концов Невилл отказался от Нагайны, получив взамен не золото, а банковский чек, выписанный на счет Гринготтса, цена продажи которого намного превышала наличные деньги, хранившиеся в сейфе магазина. Невилл пожал руку Горбину и повернулся, чтобы уйти. Лавочник остановил его. - Ты говоришь, что Поттер победил Темного Лорда на дуэли. - Да. - Как Волан-де-Морт воспринял свое поражение? - в течение многих лет Горбин жил в смертельном страхе перед Волан-де-Мортом и его Пожирателями Смерти, и ему не терпелось услышать, как его бывший сотрудник перенес поражение от мальчика. Невилл помолчал, подыскивая подходящую фразу. - Как это воспринял Волан-де-Морт? Он едва сдерживался. Невилл огляделся и, убедившись, что его никто не видит, вошел в больницу Святого Мунго. Теперь он был владельцем значительной суммы, лежащей на депозите у Гринготтса, и теперь, когда он позаботился и о бизнесе, и о развлечениях, настала очередь долга. Невилл не видел своих родителей с рождественских каникул. Он, как и Гарри и остальные его друзья, не вернется в Хогвартс в течение нескольких дней, и Невилл хорошо использовал свое свободное время. Если бы у его родителей был более или менее ясный день, он бы остался с ними. Если нет, он вернется в Косой переулок за покупками. Будучи постоянным посетителем больницы Святого Мунго, Невилл заметил необычную активность, когда шел в палату, где находились его родители. Они прожили в одних и тех же больничных палатах почти всю жизнь Невилла, замученные до безумия много лет назад. Часы над входом в палату как раз пробили одиннадцать, когда он вошел: часы посещений вот-вот должны были начаться. Прозвучал одиннадцатый звонок, но двери палаты не открылись. Невилл посмотрел на единственного посетителя приемной, пожилого волшебника. Мужчина оглянулся, ожидая от Невилла того же ответа, что тот ждал от него. Невилл встал, пожал плечами и постучал в дверь палаты. Ответа не последовало. Озадаченный Невилл посмотрел в коридор снаружи, и видел тех же занятых суетой медсестер, целителей, пострадавших и их родственников, что он наблюдал на своем пути: напряженный день в больнице Святого Мунго. Он повернулся, когда услышал, как дверь в палату открылась позади него. В дверях стояла ученица целителя. - Приемные часы на сегодня отменены, - объяснила она. - Мы очень заняты, и все наши привычные вещи нарушены. - Могу я вернуться к вам после обеда? - спросил Невилл. - Вы можете приехать, но я не могу обещать, что все будет лучше. Невилл пережил в жизни немало разочарований и с выражением полного безразличия на лице покинул приемную. У него было достаточно времени, чтобы пройтись по магазинам в Косом переулке, а потом он мог вернуться к трехчасовому дневному визиту. Возможно, у него даже найдется время для угощения у Флориана Фортескью: с прошлого лета Невилл стремительно рос и потерял то, что осталось от его детского жира. Такой же высокий, как Рон, и почти худой сейчас, он мог позволить себе съесть мороженое. Может быть, два. - Это просто смешно, - произнес чей-то голос. Подняв глаза, Невилл увидел Мадам Помфри, появившуюся в дверном проеме в конце коридора. Ее платье целительницы было забрызгано кровью, а манжеты на рукавах были красными. - Мне просто необходим помощник, и немедленно! - Здесь Вы его не найдете, - ответил пожилой седеющий целитель. - У нас и так достаточно забот, а лишних у нас нет. Особенно для такого пациента. - Как Вы смеете! - Помфри изо всех сил старалась говорить тише. - Вы дали ту же клятву целителя, что и я. Не имеет значения, кто пациент. Все получают одинаковое лечение. - Да, если бы у нас не было недостатка, Беллатриса получила бы лучший уход. Но кого мне поручить Вам в помощь? Сегодня утром у нас в Министерстве произошла крупная драка. Когда Волан-де-Морт вышел из строя, Министерство решило, что теперь достаточно безопасно, чтобы очистить помещение, и у нас была одна половина Министерства, борющаяся с другой. Нам нужно спасти десятки раненых. Кого мне послать Вам на помощь? Одного из целителей, который пытается спасти заместителя Министра? Или одного из помощников, который им помогает? И что я им скажу? Извините, но мне нужно, чтобы вы пошли со мной. Откажитесь от этого пациента; вместо этого мы должны спасти Беллатрису! Могу себе представить, как хорошо все это пройдет. Мне очень жаль, но мы все боремся, и Вам придется сделать все, что в Ваших силах. - мужчина повернулся на каблуках, и Помфри, ошеломленная, несколько секунд наблюдала за его удаляющейся фигурой, прежде чем оглядела коридор. Она пристально посмотрела на Невилла. - Лонгботтом! У Вас крепкий желудок? - Я не потерял свой завтрак во время боя, и я видел некоторые довольно ужасные вещи. - Хорошо. Мне нужен кто-то, кто поможет мне и не упадет в обморок или не станет блевать. Идите сюда прямо сейчас. - Вы же не ждете, что я помогу Беллатрисе? - Да, чтобы помочь Беллатрисе. Вы и ваши друзья убили больше, чем ваша доля Пожирателей Смерти; давайте не позволим еще одному умереть из-за явного пренебрежения. - лекарь схватила Невилла за руку и потащила упирающегося мальчика в помещение, которое, как понял Невилл, было маленькой операционной. - Ее раны очень серьезны, - продолжала Помфри. - Она, должно быть, невероятно сильна, раз зашла так далеко. Невилл посмотрел на бесчувственное тело Беллатрисы Лестрейндж. Беллатриса была одной из самых страшных темных ведьм в истории. Но без ног она и близко не выглядела такой страшной. - Тот, кто ее проклял, знал свое дело, - сказала Помфри. - Я перепробовала все, но не могу заставить раны закрыться. И если я не закрою их в ближайшее время, она умрет. - Но разве у целителей нет заклинаний, чтобы закрывать раны? - Я знаю по меньшей мере дюжину. Но это режущее проклятие было, безусловно, самым жестоким, с которым я когда-либо сталкивалась. Несколько раз я закрывала раны, но через несколько часов обнаруживала, что они снова открылись. У меня не осталось магии, чтобы спасти ее. - Если Вы больше ничего не можете сделать, то чего же Вы ждете от меня? - Осталось попробовать еще кое-что. - Помфри сунула руку в сумку целительницы и вытащила маленький острый инструмент. - Мне придется прибегнуть к маггловской технике, если мы собираемся спасти ее, - сказала Помфри, не обращаясь к Невиллу и, казалось, разговаривая сама с собой. - Этот метод называется "резекция". Я должна удалить концы ее обрубков. Когда проклятая плоть будет отрезана, я останусь с чистой, не проклятой раной, чтобы работать с ней. - Но разве Вы не можете сделать эту резекцию с помощью магии? - Я уже сделала это однажды, и это не сработало. Отрезал целый дюйм, и почему-то это просто не сработало. Нет смысла повторять то, что провалилось. Я надеюсь, что простая, немагическая техника сделает свое дело. В любом случае, у меня нет выбора. - Но при чем тут я? - У меня просто нет ручной силы, которая требуется для пилы, - сказала Помфри, держа в руках инструмент, за которым она вышла. - Вы же не хотите сказать, что собираетесь отпилить ей ноги? Это ужасно! - Нет, я не собираюсь этого делать. Вы это сделаете. - Вы, должно быть, шутите! - У нас нет времени на эту чепуху, - сказала Помфри. - А теперь закатайте рукава и приступайте к работе. У нас не так много времени. - Но я только что видел, как она моргнула. Она начинает просыпаться! - Жаль, что она не спит, но тут уж ничего не поделаешь. Вы ведь в Гриффиндоре, не так ли? Будьте смелы и режьте смело. - Я, конечно, сделаю все, что в моих силах, - сказал Невилл, взяв пилу твердой рукой. Беллатриса проснулась от звука голосов, и растерянные глаза женщины забегали по комнате. Невилл проверил вес пилы в своей руке, чувствуя ее равновесие. Беллатриса пристально посмотрела ему в глаза, и он обратился к ней. - Не знаю, слышишь ли ты меня, Беллатриса. Меня зовут Лонгботтом. Невилл Лонгботтом. Кажется, ты когда-то встречалась с моими родителями. Помфри заглушила крики женщины заклинанием Силенцио, и Невилл принялся за работу. - Он хороший парень, - подумала Помфри, наблюдая, как спокойно и методично мальчик справляется со своей задачей. - Но мне бы хотелось, чтобы он поторопился.