Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Имоджин взяла еще одну тарелку со стола в кухне Норы и начала мыть ее, ее движения были механическими, на лице застыло выражение спокойствия, которого она не чувствовала. Одиннадцать человек уже сидели за завтраком: шестеро оставшихся детей Уизли, Мистер и Мисс Уизли, Гарри, Гермиона и Имоджин. Завтрак прошел мрачно, без обычных шуток, связанных с кланом Уизли. Имоджин закончила мыть тарелку и передала ее вытирать Гермионе. - Я чувствую себя совершенно не в своей тарелке, - сказала Имоджин. - Я могу понять, почему Гарри здесь. Но на самом деле мне здесь не место. - Я чувствую то же самое, - сказала Гермиона. Она понизила голос, потому что о заклинании Маффлиато не могло быть и речи; в доме Уизли Гермиона и Имоджин были несовершеннолетними волшебниками, которым запрещалось пользоваться своими палочками. Сегодня, в день похорон Джинни, нарушение правил было самым далеким от их мыслей. После поражения Волан-де-Морта накануне, Имоджин и остальные друзья Гарри собрались на месте встречи, у фонтана у входа в Министерство. Только тогда Имоджин узнала то, что уже было известно другим: их группа потеряла четверых из своего числа. Она едва успела переварить новость о потере, как все они были вытеснены из Министерства Макгонагалл, когда началась вторая битва. Когда власть Волан-де-Морта была сломлена, а многие из его последователей мертвы или пропали без вести, пришло время Министерству очистить себя от нежелательных элементов. Но нежелательных было почти столько же, сколько и достойных волшебников, и вскоре началась более долгая, ожесточенная и гораздо более смертоносная битва, поскольку Министерство вело войну само с собой. Прежде чем вернуться в Министерство, чтобы присоединиться к борьбе, Макгонагалл организовала, чтобы подростки были трансгрессированы домой, за исключением Гарри, Имоджин и Гермионы. У Имоджин не было дома, а родители Гермионы скрывались после исчезновения Скитер. И было смешно думать о том, чтобы поместить Гарри с его бесполезными опекунами, и поэтому Гарри, Гермиона и Имоджин временно были с кланом Уизли. Все трое чувствовали себя неловко в доме Уизли после того, как семья понесла такую тяжелую утрату, и Имоджин особенно чувствовала себя виноватой, уверенная, что ее присутствие было грубым навязыванием. Она не была в одной комнате с семьей, когда Миссис Уизли сообщили эту новость, но она слышала реакцию бедной женщины. Имоджин была уверена, что воспоминания о криках Миссис Уизли будут преследовать ее до конца дней. Как и чувство вины Имоджин. Шесть месяцев назад на той самой кухне, где Имоджин сейчас мыла посуду, она убедила Миссис Уизли позволить Джинни и остальным практиковаться в защите от темных искусств, готовясь к финальной битве с Волан-де-Мортом. И вот теперь младший ребенок Уизли был мертв. Известие о смерти дочери поразило Артура Уизли сильнее, чем его жену. Пока Гермиона и Имоджин мыли посуду, глава клана Уизли неподвижно сидел в своем любимом кресле в гостиной, в том самом кресле, в котором он сидел со своей маленькой девочкой, играющей у него на коленях. Внешне Мистер Уизли выглядел как человек, подвергшийся поцелую Дементора, за исключением тихих слез, катящихся по его лицу. Гарри и Рон были снаружи с Фредом и Джорджем, пытаясь найти работу, которую они могли бы сделать с пользой. Все лучше, чем сидеть взаперти в доме. Почти в насмешку над чувствами семьи, это был прекрасный день. В любой другой день, подобный этому, Мистер Уизли был бы на работе, Миссис Уизли суетилась бы по дому, а дети, если бы не школа, играли бы в квиддич или затевали какие-нибудь шалости. Но вместо этого они ждали, как ждали их родители. В ожидании поминальной службы, которая должна была состояться вечером. Пока служба не была закончена, все жили почти в состоянии анабиоза. Мальчики начали расчищать сад от гномов, но остановились, когда поняли, что это довольно забавная работа, и вместо этого начали пропалывать сад. Они не могли пользоваться своими волшебными палочками, и Фред с Джорджем присоединились к Гарри и Рону, стоя на четвереньках и выполняя работу, которая могла бы подождать до конца семестра. Мальчики трудились под палящим солнцем, молча, не глядя друг на друга. Они работали медленно, однообразная работа отупляла их разум и позволяла немного отвлечься от горя. - Ты не сказал мне, как она умерла, - сказал Артур Уизли своему сыну Рону. Рон и Гарри подняли головы и встали. Они не слышали, как подошел Мистер Уизли. - Ты только сказал мне, что она умерла, сражаясь вместо с тобой против Волан-де-Морта. Но как она умерла? - Она умерла так храбро, как только может умереть человек, - ответил Рон. - Она покончила с собой, чтобы спасти всех нас. - Артур Уизли слушал, как Рон рассказывает историю смерти своей сестры, историю не очень длинную. Когда Рон закончил, Артур удовлетворенно кивнул. Он почувствовал, как в нем поднимается гордость за дочь, и на мгновение она поборола горе. После короткой борьбы горе легко победило, и гордость утихла. Но он не исчезла полностью, и тусклая искра вспыхнула в нем. - А люди, ответственные за смерть твоей сестры? - Артур испытующе посмотрел на сына. - Была ли Джинни отомщена? - Я убил одного из них, - сказал Рон. - И Гарри убил еще одного. Но третий - Петтигрю... - Он сбежал, не так ли? - Почти, но не совсем. - Рон объяснил, как Петтигрю сначала сбежал, но потом был пойман котом Гермионы. - Они нашли его тело вскоре после того, как битва закончилась, - продолжал Рон. - Он уже наполовину выбрался из шкафа, в котором прятался. Но это бы сказал, что он умер от потери крови. Никто не берет на себя ответственность за убийство, и я не знаю, узнаем ли мы когда-нибудь, что произошло. - Сколько их у тебя, Рон? - Три. И Гарри тоже убил троих. - Ты молодец, Рон. И ты тоже, Гарри. Как и Рон, Гарри должен был услышать что-то подобное. Но не от Мистера Уизли. - Сэр, я бы не стал упоминать о чем-то подобном в такой день, но мне нужно, чтобы кто-то отвез меня в Хогвартс, хотя бы на час или около того. - Разве это важно? - Да. Мне нужно увидеть Дамблдора. Я не знаю почему, но я просто знаю, что мне это нужно. - Скажи Чарли, что я хочу, чтобы он об этом позаботился. - Артур Уизли вздохнул, повернулся и зашагал обратно к дому. Рон посмотрел на удаляющуюся фигуру отца. Впервые в его глазах отец выглядел старым. Вскоре после этого Гарри прибыл в Хогвартс, оставив Чарли в Хогсмиде. Он прибыл, когда ученики суетились от одного класса к другому, обычные веселые студенческие звуки наполняли Гарри негодованием. Гарри проглотил свой иррациональный гнев на веселье сокурсников и направился в лазарет. Помфри отсутствовала (в этот самый момент она была в больнице Святого Мунго, держа все еще сопротивляющуюся Беллатрису, пока Невилл резецировал вторую ногу женщины), и поэтому на дежурстве был надежный семикурсник Пуффендуя. - Это правда? - спросила девушка, впуская Гарри в лазарет. - Что правда? - Что Волан-де-Морт мертв? - Нет. По крайней мере, я так не думаю. - увидев, как вытянулось лицо девушки, он добавил, - Но в ближайшее время он никуда не уйдет. Он находится под стражей в Министерстве и отчаянно нуждается в медицинской помощи. Он никому не помешает, по крайней мере, в ближайшее время. - Он убил мою тетю шестнадцать лет назад, - сказала девушка. - Моя потеря не идет ни в какое сравнение с твоей. Но в любом случае, что я могу для тебя сделать? - Я здесь, чтобы встретиться с профессором Дамблдором. Гарри не был уверен, что побудило его встретиться с директором, но позже он это выяснит. В течение последних четырех лет, после каждого кризиса, Дамблдор приходил к нему. И на этих встречах директор разгадывал тайны прошлого учебного года и отвечал на все (или почти все) вопросы Гарри. Гарри очень дорожил воспоминаниями о тех встречах, и хотя Дамблдор все еще был не в состоянии говорить или двигаться, Гарри чувствовал потребность быть с ним. - Ты не возражаешь, если я посижу с ним наедине? Пуффендуйка удалилась в кабинет Помфри, оставив Гарри и Дамблдора в полном распоряжении лазарета. Гарри запер главные двери, не желая, чтобы его беспокоили. Он повернулся и посмотрел на Дамблдора, неподвижно лежащего на кровати в дальнем углу. Простыня была подоткнута до самой шеи, так что видны были только лицо и руки. В отличие от того момента, когда Дамблдора впервые привезли в лазарет, теперь можно было видеть, что он дышит, легкий подъем и падение его груди заставляли простыню двигаться. Его кожа больше не была молочно-белой, а приобрела более здоровый розоватый оттенок. Однако, по словам Мадам Помфри, ему предстоял долгий путь. Она не ожидала, что его выздоровление продлится еще год. Гарри придвинул стул поближе к директору и начал рассказывать о событиях этого года, начав с планов, которые он и его друзья составили во время рождественских каникул, чтобы убить Волан-де-Морта. Затем последовало уничтожение крестражей один за другим, предательство Эрни Макмиллана, раскрытие тайны Малфоя, битва в Министерстве, захват Волан-де-Морта и двух его последователей и смерть остальных. Гарри ни словом не обмолвился о том, что потерял в драке четверых друзей; Гарри едва мог признаться в этом самому себе, не говоря уже о том, чтобы поделиться этим с другими. - И профессор Трелони сделала еще одно из своих редких подлинных предсказаний, - добавил Гарри. - Несколько месяцев назад она предсказала, что меня убьют, а Волан-де-Морта отведут в безопасное место в сопровождении сонма змей королевского пурпура. В то время мы все думали, что это ее обычная чепуха, но оказалось, что она была недалека от истины. Интересно, обидится ли она, если я скажу ей, что она действительно провидица? В любом случае, я не знаю, слышали ли Вы что-нибудь из того, что я сказал, но я надеюсь, что слышали, потому что я уверен, что Вы захотите знать, что произошло. Но сейчас я должен Вас покинуть. Мне нужно идти на похороны. Гарри Поттер встал и в знак прощания коснулся своей рукой руки Дамблдора. - Похороны, Гарри? Я очень внимательно слушал Ваш рассказ, но я совершенно уверен, что Вы ничего не сказали о смерти кого-либо, кроме последователей Волан-де-Морта. - Вы что, все это время притворялись? - Я не новичок в таких странных розыгрышах, но симулировать полный паралич в течение шести месяцев было бы чересчур, тебе не кажется? Гарри вынужден был признать, что это так. - Вот и ответ на твой вопрос... - Дамблдор не поворачивал головы с тех пор, как проснулся. Он смотрел прямо в потолок, его губы едва шевелились, а голос был тихим. Гарри собрался с духом. - Похороны будут для Джинни. Мы пытались спасти ее, но не смогли. Ее похороны сегодня днем в Норе. Долгий вздох сорвался с губ Дамблдора, прежде чем он заговорил снова. - А кого еще мы потеряли? - Мариэтту Эджкомб. Эрни Макмиллана. И Луну Лавгуд. Еще один вздох вырвался у Дамблдора, и он закрыл глаза. Последовала пауза, такая долгая, что Гарри подумал, не парализовало ли Дамблдора снова. Наконец глаза снова открылись. - Такая молодая, все из них. Я бы сказал, что они были взяты раньше времени, но я достаточно стар, чтобы знать, что никто не слишком молод, чтобы умереть; лучшее, что мы можем сделать, - это выбрать способ и место нашей собственной смерти, а если это невозможно, то, по крайней мере, уйти с честью. И вот твои друзья умерли, так же как и многие из моих друзей, включая твоих родителей. Но это всегда тяжелее всего для выживших. Луна Лавгуд - единственный ребенок в семье, как и Мариэтта Эджкомб. Я должен буду увидеть родителей всех этих людей, и сегодня. Я бы предпочел сам сообщить им эту новость, если Министерство еще не сделало этого. - Я думаю, что Министерству есть о чем подумать, - сказал Гарри, повторяя директору слухи, которые он слышал о второй битве в Министерстве, которая началась вскоре после поражения Волан-де-Морта. - Как типично глупо со стороны сильных мира сего заставлять уже побежденных сражаться. Еще больше смертей, без сомнения, и такая потеря. - Но как Вы сегодня можете кого-то увидеть? Не похоже, что Вы вообще можете двигаться. - Заклинание, которое ты только что сотворил, делает свое дело, Гарри. И пройдет совсем немного времени, прежде чем я смогу двигать руками. И меньше чем через час, я думаю, смогу сесть. Я думаю, что скоро смогу покинуть это место и сделать обход родительских домов, моей последней остановкой будет резиденция Уизли и похороны Джинни. - Они будут скучать по мне в Норе, - сказал Гарри. - Мне действительно пора идти. Но могу ли я что-нибудь сделать для Вас, прежде чем уйду? - Да. Не мог бы ты принести мне что-нибудь поесть? Я очень голоден. В конце концов, я не ел почти полгода. Любимый домашний эльф Гарри немедленно откликнулся на призыв мальчика. Сначала поклонившись директору, Добби поздоровался с Гарри. - Привет, Добби. Мои друзья и я скоро вернемся в школу. И большое спасибо за те завтраки, которые ты приготовил для всех нас; они были действительно хороши. Мне очень неприятно просить тебя об очередной услуге так скоро, но профессор Дамблдор очень голоден, но пока не может попасть в Большой зал. Не мог бы ты принести ему что-нибудь поесть? - Сию же минуту, Гарри Поттер, - сказал домовой эльф, который тут же трансгрессировал. - Но он даже не спросил, что Вы хотите поесть! - сказал Гарри. - Добби знает мои любимые блюда, - сказал Дамблдор. - Профессор Дамблдор, могу я задать Вам один вопрос? Дамблдор кивнул. - Мы взяли только троих пленников: Волан-де-Морта, Беллатрису Лестрейндж и Люциуса Малфоя. Мы знаем, кто попытался убить Волан-де-Морта и Беллатрису, но когда я опрашивал своих друзей, никто не взял на себя ответственность за проклятие, которое свалило Люциуса Малфоя. Я знаю, что не поймал его, и когда я потом разговаривал со своими друзьями, никто даже не осыпал его проклятиями. И все же он рухнул сразу после того, как я передал ему пророчество, которое было условленным сигналом для моих друзей начать атаку. Вы знаете, что с ним случилось? - Люциус пал жертвой небольшого сюрприза, ловушки, которую я устроил для Волан-де-Морта в Министерстве. Ты, конечно, знаешь, что пророчество может быть взято только тобой или Волан-де-Мортом. Гарри кивнул. - Я наложил проклятие на пророчество, мягкое обессиливающее заклинание. Любой, кто прикоснется к пророчеству, кроме тебя, на пару дней окажется слабым, как котенок. Я поставил в Министерстве и ряд других ловушек. - Но Вы не боитесь, что они могут навредить работникам Министерства? - Нисколько. Все эти ловушки требуют работы исключительно опытного и могущественного волшебника, чтобы вызвать их. Я уберу ловушки, и скоро, но спешить некуда. - А почему Вы проснулись, когда я дотронулся до Вашей руки? Дамблдор улыбнулся. - Ты просил меня ответить на твой вопрос, Гарри, и я ответил. Ты израсходовал свою норму. Тебе придется задать мне этот вопрос в другой раз.