Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

- Большое спасибо, что пришли, это так много значит для всех нас, - сказал Артур Уизли, пожимая Дамблдору руку. Дамблдор только кивнул в ответ. Его силы были на исходе, и визит в нору стал уже четвертым подобным визитом за день. Семья Эрни Макмиллана восприняла эту новость с потрясающим спокойствием и мужеством, но после этого все стало намного сложнее. Визит Дамблдора к матери Мариэтты Эджкомб был поистине ужасен. Миссис Эджкомб была вдовой, а Мариэтта - ее единственным ребенком. Госпожа Эджкомб открыла дверь своего маленького дома, одетая в фартук, покрытый тонкой пылью муки; она делала партию любимых булочек своей дочери, которые она пошлет с большой рогатой совой семьи на следующий день. Но один взгляд на лицо директора сказал ей все, выражение дружеского приветствия сменилось болезненным ужасом, когда ее ноги подкосились. Дамблдор оставил ее на попечение целителей Святого Мунго, а сам отправился в маленькую деревушку Оттери-Сент Кэтчпоул, неподалеку от Норы, чтобы сообщить несчастному Ксенофилиусу Лавгуду новость о смерти его дочери. Дамблдор провел довольно много времени с беднягой, пытаясь утешить его, но на следующий день Дамблдор узнал, что банда Волан-де-Морта забрала последнюю жертву, отец Луны покончил с собой. А теперь пришло время поминальной службы по Джинни. Это было хорошо, что клан Уизли выполнял службу так скоро после того, как услышал новости; из своего долгого опыта в таких делах Дамблдор знал, что вся семья будет жить, но не будет в состоянии функционировать, пока служба не будет закончена. Дамблдор опоздал, и ритуал, ради которого он пришел, был почти завершен. Артур наколдовал еще один стул для директора, и тот присоединился к семье на заднем дворе. Стулья стояли двумя горизонтальными рядами перед небольшим аналоем, за которым каждый плакальщик по очереди произносил то, что должно было быть сказано о покойном. Не члены семьи были последними в очереди, и Дамблдор прибыл, Когда Гарри, последний оратор, был на кафедре. Дамблдор украдкой поглядывал на собравшихся. У Имоджин и Гермионы покраснели глаза, а у братьев Уизли дела шли не лучше. Мистер и Миссис Уизли были похожи на высохшую шелуху, как будто, потеряв дочь, они потеряли и радость жизни. Дамблдор внимательно слушал, как Гарри отмечал лучшие качества Джинни. - Еще одна особенность Джинни, - продолжал Гарри, - Заключалась в том, что ее недостатки делали ей почти такую же честь, как и ее хорошие качества. Многие из нас чувствовали силу ее колдовства летучей мыши; Джинни, когда сердилась, была невероятна. Нет сомнений, что она тоже принадлежала к Гриффиндору. Она была не просто храброй, она была бесстрашной. Она доказала это, вне всякого сомнения, тем, как умерла. - видя, что Гарри закончил свое выступление, Артур Уизли встал и сказал, - Гарри, я слышал, что случилось от Рона, но я хотел бы также услышать это от тебя. Расскажи нам все, что произошло в Министерстве. Гарри посмотрел на своих слушателей и увидел, что они кивают. Гарри знал, что не может быть лучшей дани памяти о кончине Джинни, чем описание ее образа. Короткими, простыми фразами, неотшлифованными, но более сильными в своей прямолинейной искренности, чем все, что мог бы сказать более опытный, но незаинтересованный оратор, Гарри описал последние минуты в метко названной Камере Смерти, закончившиеся последним добровольным путешествием Джинни через арку в пустоту. Когда отчет подошел к концу, единственные глаза, которые не высохли, принадлежали директору школы. Но он не остался равнодушным. Дамблдор неуверенно поднялся и споткнулся бы, если бы Артур не схватил его за руку. - Что случилось? - спросил старший Уизли. - Не знаю ... надо возвращаться ... в Хогвартс... Освободившись от мистера Уизли, Дамблдор вытащил палочку и трансгрессировал. - Разве ты не должен последовать за ним, Артур? Он явно нездоров. - Миссис Уизли подумала, что Дамблдор выглядел таким же растерянным, как и ее собственный отец в последние дни своей жизни. Между старшими Уизли завязалась короткая дискуссия о том, что делать, но она закончилась громким хлопком возвращающегося директора, его рука переплелась с другой, которая сопровождала его. А эта другая была молодой девушкой. Девушка подняла голову и откинула назад растрепанные рыжие волосы. - Всем привет, - сказала Джинни. Она огляделась вокруг и хихикнула. - Я не думаю, что многие отправятся на собственные похороны. - Дамблдор отпустил ее руку, и девушка споткнулась. Джинни упала на колени и почувствовала себя ужасно больной. - Моя Джинни жива! - закричала Миссис Уизли. - Но что случилось, Альбус? Неужели она проклята? - Вовсе нет, Молли. Уверяю вас, с ней все в порядке. Она не проклята. Просто пьяна. Совершенно пьяна. Гарри, Имоджин и Гермиона отступили назад, когда члены клана Уизли окружили Джинни с объятиями, поцелуями и криками изумления. Мистер Уизли был подавлен и сидел в кресле, обхватив голову руками и упершись локтями в колени, его тело явно сотрясалось от рыданий. Через некоторое время (а это был очень долгий промежуток времени) изумление уступило место любопытству. Мистер Уизли, вернув себе самообладание, встал, и его голос прорезал шум и суматоху, заставив всех замолчать. - Ты напугала нас больше всех в жизни, - сказал он. - А теперь ты должна рассказать нам, что произошло. - Артур стер остатки рвоты с одежды своей дочери, пока допрашивал ее. - Я не совсем уверена. Я прошла через эту арку и оказалась в комнате. Девушка говорила медленно, теперь уже не так невнятно, как раньше, и ее лицо было почти таким же красным, как и волосы. Ее глаза были стеклянными и рассеянными. Она сделала несколько шагов к одному из стульев и упала в него. - Боюсь, на этот раз вам придется ее простить, - сказал Дамблдор. - В конце концов, не каждый день ребенок возвращается из мертвых. Кроме того, я думаю, у нее не было выбора. В моем кабинете нет ничего, кроме запаса бузинного вина. - В Вашем кабинете? Как она туда попала? - спросила Миссис Уизли. - За несколько месяцев до битвы я тайно посетил Министерство Магии. Имоджин предупреждала нас, что в неизменном будущем Сириус Блэк умрет, когда упадет через арку в Комнате Смерти. Арка - это примитивное исполнительное устройство, и это одно из самых старых примеров использования заклинания трансгрессии, о котором я знаю. Жертва, вошедшая в отверстие арки, трансгрессирует в бесконечность, и смерть наступает мгновенно. Но магия прошла долгий путь с тех пор, как была построена арка, и это было относительно просто, чтобы переделать лежащее в основе арки заклинание, так что любой, проходящий через нее, прибывал в пункт назначения, а не в ничто. - А почему именно в Ваш кабинет? - спросил Гарри. - В мой кабинет трудно попасть, но еще труднее выйти. Есть очень немногие волшебники, которые смогли бы сделать свой побег, как только они оказались трансгрессированными внутри. Я не думаю, что мой кабинет будет содержать Волан-де-Морта, но я думаю, что это будет очень безопасная тюрьма для любого из его последователей. И конечно, у бедной Джинни не было ни единого шанса. - Хорошо, - пробормотала она. - Вино было очень хорошее, но мне потребовалось некоторое время, чтобы найти ванную. - В самом деле? - Дамблдор боялся объяснений, которые должны были последовать; в его кабинете не было отдельной ванной комнаты. - Да, - продолжила Джинни. - В конце концов я нашла туалет в углу. Очень старомодно и трудно использовать. - Я уверен, что мне придется модернизировать вещи, - сказал Дамблдор, кивая, не выказывая ни малейшего беспокойства при известии, что его Омут Памяти подвергся ужасному осквернению от рук пьяного подростка. Радости Миссис Уизли не было предела. Акт самопожертвования Джинни был еще более замечательным из-за его неудачи, и празднование было в порядке вещей. Миссис Уизли не нужно было спрашивать согласия мужа, прежде чем она пригласила, даже настояла, чтобы профессор Дамблдор остался с ними на ужин. Артур тоже присоединился к ним, уговаривая директора остаться с ними. - Если Вы останетесь, я даже прощу Вас за то, что Вы развратили молодую девушку в своей комнате алкоголем. - Все когда-нибудь случается в первый раз, даже в моем преклонном возрасте, - ответил Дамблдор. Артур, единственный из присутствующих, кто действительно понял это замечание, громко расхохотался, и директор присоединился к нему. Дамблдор должен был поддерживать себя, держась за спинку стула, последние его силы были истощены его смехом. - Но если пир не начнется сию же минуту, я буду чрезвычайно благодарен, если вы дадите мне постель. Я мог бы наколдовать немного энергии для себя, но нет в мире магии, равной хорошему сну. По крайней мере, в моем возрасте. - Ужин будет только через несколько часов, - сказала Миссис Уизли, приказывая мужу проводить Дамблдора в спальню Уизли.