Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

Сон Дамблдора длился долго, и в то время как старый волшебник дремал в свободной спальне наверху, семейная жизнь Уизли, разбитая известием о смерти Джинни, почти так же пострадала от открытия, что эта новость была ложной. Родители девочки отчаянно хотели услышать рассказ Джинни о битве из ее собственных уст. Но Джинни не могла внятно ответить на вопросы родителей. Требовалось домашнее средство. Усадив девочку на кухне, Миссис Уизли достала волшебную палочку. - Соберфи! - Миссис Уизли произнесла заклинание так тихо, как только могла, но Рон услышал его. - Соберфи? Почему ты знаешь это заклинание, мама? Я думал только Джор... - Да, - заговорил Джордж с неестественной поспешностью, не слишком нежно подталкивая Рона локтем, - А для чего вообще это заклинание? Миссис Уизли проигнорировала эти вопросы. Ее дети ничего не знали о репутации, которой она пользовалась в школьные годы, и она хотела сохранить ее в тайне. Теперь, когда Джинни обрела способность к связной речи, родители Уизли с большим вниманием слушали за кухонным столом, как Джинни рассказывала всю историю второго семестра, выпивая многочисленные чашки кофе. Джинни уже заканчивала свой очень длинный рассказ, когда скрип лестницы возвестил, что Дамблдор проснулся и спускается к ним. Заметив, очевидно, важный семейный момент, Дамблдор остановился у входа в кухню и начал удаляться. - О нет, пожалуйста, останьтесь, директор! - сказала Миссис Уизли. - Мы только что поставили еще один кофейник, и Джинни только что закончила. - Я бы с удовольствием выпил чашечку, - сказал Дамблдор, садясь рядом со своим учеником. - Беги к своим братьям, - сказала Миссис Уизли дочери. - Нам с твоим отцом надо обсудить кое-какие семейные дела с директором. - Конечно, мам. Позволь мне просто взять пиво из кладовки прежде чем я уйду ... Джинни легко уклонилась от медленной пощечины матери и со смехом выбежала из Норы. Уизли остались наедине с Дамблдором, и Артур заговорил. - Нам нужно поговорить с Вами об Имоджин. - Мне показалось, Вы сказали, что вам нужно поговорить со мной о семейных делах. - Именно. Мы поговорили с нашими старшими детьми, но прежде чем мы поговорим с остальными нашими детьми, нам нужно поговорить с Вами. Выйдя из Норы, Джинни обнаружила, что все ее братья ждут ее вместе с Гарри, Гермионой и Имоджин. - Ты не торопилась, - сказал Фред. - Вот мы и собрались играть в квиддич четыре на четыре, а ты опаздываешь, пьянь и хулиганка. - Фред обнял сестру. - Что ты имеешь в виду, четыре на четыре? Нас десять человек, - сказала Имоджин. - Правильно - извините! - сказал Фред. - Он имел в виду, что не знает, что ты играешь в квиддич, Имоджин, и ты тоже, Гермиона, - сказал Джордж, приходя на помощь своему близнецу. - Но мы надеялись, что вы будете играть. - Отлично! - сказал Билл, старший из детей Уизли, привыкший брать на себя ответственность. - На самом деле, почему бы Гермионе и Имоджин не сыграть в противоположных командах, и каждая из них будет ловцом? - Прекрасно! - сказал Рон. Ни одна из девушек никогда не поймает снитч, если только они не наткнутся на него по ошибке, и игра будет продолжаться до наступления темноты: часы и часы великолепного квиддича. С метлами в руках семеро Уизли и их друзья шли через лес к поляне, которая использовалась как поле для квиддича Уизли с 1486 года. Окружающие земли (и наследственный цвет волос семьи) были подарены клану Уизли в награду за его роль в том, что было известно магглам как Война Роз. Билл, Чарли и Перси шли впереди остальных, предпочитая оставить позади тех Уизли, которые еще учились в школе, чтобы прогуляться со своими друзьями. - Я поймал троих из этих Пожирателей Смерти, - сказал Гарри, начиная разговор, который Рон заранее организовал с ним. - Итак, сколько ты поймал Рон? - У меня их тоже трое. А как насчет тебя, Фред? А сколько их у тебя было? - Закройся. - Я что, не расслышал "нет"? - спросил Рон. - То есть ни одного? Я так и думал. А как насчет тебя, Джордж? А сколько их у тебя было? - Ты прекрасно знаешь, что у меня есть только один. - И это был Гойл, не так ли? И это даже не считается. В конце концов, у него даже мозгов не было. Фред и Джордж ворчали, но сказать в свое оправдание им было нечего; оба сознавали поразительный факт: их младший брат, которого они дразнили и мучили годами, превзошел их обоих вместе взятых, и это их беспокоило. Они могли бы выдвинуть обвинение, что успех Рона был просто результатом выпитого им зелья Феликс Фелицис, но знали, что это неправда, и промолчали. Группа прибыла на поляну, и теперь настало время для капитанов, чтобы выбрать команды. Не было никакой необходимости выбирать, кто будет капитаном каждой команды; по обычаю, Билл будет капитаном одной команды, а Чарли-другой. Перси вытащил из кармана кнат, и Билл выиграл жребий. Обычно первым делом Билл выбирал Гарри. Но поскольку Гарри был отстранен от своей обычной роли ловца, "мальчик, который выжил" (и который, казалось, будет жить еще некоторое время, поскольку Волан-де-Морт был побежден) не обязательно был лучшим первым выбором. Билл выбрал Рона своим вратарем. Нет никакой спешки, чтобы выбрать любого из близнецов; если капитан выбирал одного близнеца, его двойника выбирал другой. Теперь настала очередь Чарли, и он выбрал Перси. - Джинни! - сказал Билл, который слышал сообщения о том, насколько улучшились навыки Джинни в квиддиче, и Билл был рад, что она и Рон вместе. - Гарри! - возразил Чарли, оценивая Джинни и задаваясь вопросом, не совершил ли он ошибку, не выбрав ее, когда у него был шанс. Как только выбор команд был закончен, Имоджин оказалась в паре с командой всех Уизли: Рон, Джинни, Билл и Фред. Билл передал ей метлу, и Имоджин с сомнением посмотрела на нее. Древко метлы было старым, искривленным и древним, что странно контрастировало с соломой, которая выглядела новой. Она так и сказала. - Да, соломинка новая, - сказал Билл. - Я сам починил метлу, как раз перед тем, как мы приехали сюда. То, на чем ты будешь ездить, - это самая старая метла в доме, начинающая, на которой все мы, молодые Уизли, тренировались, когда были детьми. Мой отец учился на ней, а до него - его отец. Имоджин взяла у Билла метлу и теперь смотрела на нее с уважением. - Ты же знаешь, что я совершенно некомпетентна, когда речь заходит о метле, не так ли? Я боюсь, что могу ее уничтожить. Билл рассмеялся. - Пока нет каких-либо забот, Джинни. Ты и метла в полной безопасности. Ты поймешь, что я имею в виду, когда закончишь, ладно, Джин? - Хорошо, но я Имоджин, а не Джинни. В последнее время я часто бываю в Норе, но я не Уизли. Билл рассмеялся и отвернулся, но не настолько быстро, чтобы скрыть яркий румянец, заливший его лицо. - Гермиона, ты можешь мне помочь? Скажи мне, что делать? - спросила Имоджин. - Ты же знаешь, я мало летала. - Извини. Была бы рада помочь, но мы в разных командах и все такое. Было бы неправильно, если бы я давала тебе советы. Кроме того, я не имею ни малейшего представления о том, что делаю. Игроки заняли свои места на поле, Имоджин и Гермиона должны были первыми показать правильное место для начала игры. Затем пришло время Перси открыть коробку с квиддичными мячами. Поскольку Билл получил первый выбор игроков, команда Чарли начала с владения квоффлом. Фред взял один бладжер, а Джордж - другой. Прежде чем выпустить золотой снитч, Перси вытащил палочку и пробормотал над ней несколько слов. Снитч, как и многое другое в доме Уизли, был старым, подержанным и не самого лучшего качества. Если не зачаровывать часто, он хотел вылететь сам по себе далеко от квиддичного поля и восстановиться. В течение следующего часа или около того он будет вести себя более или менее прилично. По крайней мере, Перси на это надеялся. По сигналу начался матч, и команды взлетели в воздух. Или в случае Имоджин, по крайней мере, она пыталась взлететь в воздух. Имоджин была не более чем в нескольких футах над землей, пальцы ее босых ног щекотала длинная прохладная трава луга, когда она пыталась управлять своей метлой. - Эй! Метла не работает! - Имоджин крикнула ближайшему Уизли, Рон. - И не будет, - ответил он, - Пока не почувствует, что ты достаточно совершенна, чтобы довериться тебе и подняться выше. Это тренировочная метла, не забывай. Он не позволит тебе делать ничего, что она считает опасным для тебя. - Тогда мы точно проиграем! Я ни за что не поймаю снитч. - Я бы не беспокоился об этом, по крайней мере пока, - ответил Рон, наблюдая, как Гермиона почти столкнулась с Гарри, приближаясь прямо к земле и приходя в себя как раз вовремя, чтобы избежать серьезных повреждений. Выхватив квоффл из рук Чарли, Джинни бросилась к воротам противника. Джордж ударил бладжером в ее сторону, но с большим количеством вращения, чтобы убедиться, что он изогнулся и промахнулся. Теперь между Джинни и десятью очками не было ничего, кроме Перси. У третьего из детей Уизли не было времени на квиддич с тех пор, как он поступил на службу в Министерство, и он потерял форму. Его сестра подделала его с легкостью, которая смутила бы многих вратарей, и выпустила квоффл через среднее кольцо, к смеху всех, включая товарищей по команде Перси. К тому времени, как Перси привел себя в подобие прежней формы, его команда потеряла пятьдесят очков. Рон на другом конце поля проводил время гораздо лучше, чем Перси. Он был в отличной форме, и только однажды кому-то удалось забить ему гол. - Имоджин! - Рон был поражен, увидев девушку рядом с собой, на земле далеко внизу. - Мне кажется, метла начинает верить, что я не упаду. Но я не могу лететь очень быстро, и она не всегда будет делать то, что я хочу. Поэтому я решила прийти сюда и помочь тебе, заблокировав одно из колец. К несчастью для Имоджин, ее идея уже приходила ей в голову. Примерно тысячу лет назад. Прискорбно невежественная во всем, что касалось квиддича, Имоджин не знала, что это было против правил для кого-либо, кроме вратаря, занять позицию, блокирующую любое из колец. Рон терпеливо объяснил это правило и допустимый способ обойти его. - Пока ты двигаешься с разумной скоростью, ты можешь летать по кольцам и следить за всеми, кто пытается забить. Когда они подойдут к воротам с квоффлом, лети прямо на них. Это приемлемая вещь для ловца, когда он понятия не имеет, где находится золотой снитч. Или когда он хочет, чтобы другая команда думала, что он понятия не имеет. Имоджин кивнула, а затем начала медленно кружить по трем кольцам, время от времени натыкаясь на них, пытаясь одновременно контролировать свою метлу и следить за соперниками, пытающимися забить гол. Это было очень скучно. - Могу ли я сделать это вокруг ворот другой команды, не нарушая правил? - спросила она. - Абсолютно, - солгал Рон, стремясь увести от себя Имоджин. Имоджин медленно развернулась, а затем с детской скоростью взмыла в небо, игроки обеих команд старались избегать ее. В конце концов она добралась до противоположных колец ворот и начала кружить вокруг них. Как и предполагал Рон, Перси был слишком вежлив, чтобы наказать Имоджин за ее вопиющее нарушение правил, и молча терпел это отвлечение. На другом конце поля Имоджин увидела, как квоффл перешел из рук в руки, и теперь Джинни ускорилась, направляясь к Перси. Гарри двинулся на перехват, но его превосходных навыков обращения с метлой было недостаточно, чтобы компенсировать отсутствие привычки играть на позиции, отличной от ловца. Гарри потянулся, чтобы выхватить квоффл, но только для того, чтобы схватить пустой воздух, когда Джинни перехитрила его, смеясь от удовольствия. Младшая Уизли бросилась к воротам, и Имоджин появилась из-за спины Перси, преграждая ему путь и закрывая обзор. Джинни бросилась прямо на нее, ожидая, что Имоджин уступит дорогу, чтобы помочь своей напарнице забить легкий гол. Но в спешке забить четвертый гол Джинни забыла, что от Имоджин вряд ли можно ожидать каких-то неожиданных маневров на метле. Имоджин вскрикнула и вскинула руку, чтобы защититься, в то время как Джинни в последний момент перекатилась, паря над Имоджин вниз головой. Джинни без особых усилий пришла в себя и нацелилась на пустое кольцо, когда Перси бросился вперед, чтобы попытаться закрыть брешь. Но вместо того, чтобы забить, Джинни остановила свою метлу. - Чего-то не хватает? Джинни обернулась и увидела улыбающееся лицо Имоджин и квоффл в ее руке. - Я так легко отняла это у тебя, - торжествующе сказала Имоджин. - И я бы поздравила тебя, если бы не тот факт, что я в твоей команде, помнишь? Ты должна была помочь мне, а не останавливать. - О. Извиняюсь. Вот, держи, - сказала Имоджин, слабо бросая квоффл в сторону подруги. Гарри, выскочив из-за спины Имоджин, без особых усилий перехватил квоффл и рванулся к другому концу, что было частью броска три на два, который привел к легкой цели. Чарли дунул в свисток, и через несколько минут Имоджин была рада снова оказаться на земле, сидя в тени на прохладной траве с бутылкой сливочного пива в одной руке и бутербродом с ветчиной в другой. Все Уизли, Гермиона и Гарри делили ленч, вытащенный из маленькой корзинки для пикника, которая, казалось, обладала неисчерпаемым запасом еды и питья, и каждый взял себе содержимое корзины. Кроме Фреда и Джорджа. Незаметно они достали свои собственные бутылки "сливочного пива" из небольшого пакета, который принесли с собой. Прежде чем они успели открыть бутылки, грубое заклинание вызова лишило их алкоголя. Фред и Джордж с ужасом наблюдали, как Билл и Чарли открывают бутылки холодного пива, поднимают тосты и делают по глотку. - Это несправедливо! - сказал Джордж. - Верно, - поддержал его Фред. - Вы не мама и не папа. - Совершенно верно, Фредди, - ответил Билл. - Мы не мама и не папа. Но мы - взрослые, в то время как вы - дети, и я был бы неосторожен в своей роли взрослого, если бы позволил ребенку пить алкоголь. Ты согласен, Чарли? - Без сомнения, - ответил Чарли, делая большой глоток и подавляя отрыжку. - Но спасибо, что принесли пиво. А теперь в корзинке для пикника есть детские напитки. - Но нам уже семнадцать, - сказал Фред. - Мы же не дети! Мы такие же взрослые, как и вы! - Вы взрослые люди? Неужели? Ладно, может, и так, но вам еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем вы станете взрослыми, как мы, - сказал Билл. - Верно, Чарли? - В точку, Билл. Во-первых, у нас есть пиво, а у них нет. Младшие Уизли и их друзья любят видеть Фреда и Джорджа, которые оба были одержимы легкой задиристостью, униженными. Пока группа поглощала ленч, они говорили о наполовину завершенном матче по квиддичу, высмеивали Перси за его плохую игру вратаря, смеялись над ужасающе плохой ездой Гермионы на метле и рассматривали синяки, которые Фред и Джордж нанесли друг другу бладжерами. - Это была великолепная пьеса, Имоджин, - сказал Перси, когда наступила тишина. - Ты отобрала мяч у Джинни, как профессионал, отлично, если не считать того, что она была в твоей команде. В конце концов, мы сделаем из тебя Уизли. Билл обменялся быстрым взглядом с Чарли, а затем заговорил, спрашивая Гарри, как ему нравится играть в квиддич, когда у него нет золотого снитча, чтобы преследовать. - Это довольно странно, - сказал Гарри. - Я все время вижу золотой снитч и умираю от желания погнаться за ним, но не могу. - О, продолжай! - сказала Гермиона. - Ты не мог его видеть! Я знаю, что искала его повсюду, но нигде не нашла. Гарри на мгновение раскрыл ладонь, показывая снитч, который поймал, как раз когда прозвучал свисток на перерыв. - Десять баллов с Гриффиндора за невнимательность, - сказал Гарри. - И еще десять за то, что ты мне противоречишь. Две команды по квиддичу закончили обедать, Билл и Чарли убрали мусор. Команда Чарли отстала на шестьдесят очков, и он надеялся, что Перси сумеет удержать равновесие, пока они будут пытаться догнать его. Все они только что подняли свои метлы, когда их прервал характерный "хлопок" трансгрессии. - Всем изменить планы! - сказал Мистер Уизли толпе. - Пора на семейное собрание Уизли! Гарри, Гермиона, Имоджин: вы трое можете остаться здесь, если хотите, попрактиковаться в квиддичных движениях, а мы придем за вами, как только собрание закончится. - Мистер Уизли взял двух своих младших детей и трансгрессировал их обратно в Нору, старшие дети Уизли последовали его примеру. - Это прекрасная возможность научить тебя кататься на метле, - сказал Гарри. Он вскочил на метлу и приготовился взлететь в небо, но Гермиона положила руку ему на плечо. - Если ты не возражаешь, Гарри, я бы предпочла на некоторое время оставить верховую езду на метле, если ты не возражаешь. Гарри посмотрел на Имоджин, которая тут же согласилась с Гермионой. Очевидно, обеим девушкам надоело шататься на метлах, и они предпочитали держаться ногами на доброй, неподатливой земле. Все трое сидели в тени старого дуба, не зная, что делать дальше, потому что Мистер Уизли не дал ни малейшего намека на то, как долго им придется ждать. Имоджин подобрала длинную травинку и, держа ее в сложенных ладонях, поднесла ко рту. Она использовала ее как тростинку, и получилась длинная, хотя и не очень музыкальная нота. - Где ты этому научилась? - спросил Гарри. - Не знаю. Одна из тех миллионов вещей, о которых я даже не знаю, пока не сделаю это. Гарри нечаянно вторгся в неприятную тему, задав Имоджин вопрос, который требовал от нее объяснений относительно ее прошлого, непостижимость которого приводила бедняжку в ужас. Ее лицо закрылось, и она уронила травинку. Будучи подростком, Гарри практически не замечал ничего, что не ударяло его прямо по голове, и Гермионе пришлось сменить тему. - Гарри, я хотела кое-что спросить, но все время забываю, столько всего произошло. Но дело вот в чем. Почему умерла Мариэтта? Она выпила зелье Феликс Фелицис, как Рон и Джинни. Рон отлично справился, и, как мы теперь знаем, Джинни тоже. Так почему же умерла Мариэтта? - Мариэтта не пила зелье. - Что? - Ты помнишь, что перед тем, как мы вошли в комнату пророчеств, она и Джордж обменялись несколькими словами? Позже я узнал от Джорджа, в чем дело. Мариэтта солгала ему, сказав, что у нее аллергия на зелье, и что если она выпьет его, то не сможет сдержаться и это будет просто напрасная трата времени. Спорить было некогда, мы собирались начать последнюю битву. И поэтому, когда Мариэтта передала зелье Джорджу, у нас не было возможности снова тянуть жребий, чтобы посмотреть, кто его выпьет. Он сделал единственное, что мог, - выпил сам. И это спасло ему жизнь. Проклятие, которое забрало Мариэтту, предназначалось ему, но оно промахнулось, потому что Джордж поскользнулся на нескольких пророчествах, которые катались по полу. - Но после этого Джорджу уже не так везло, - сказала Имоджин. - В конце концов, единственным Пожирателем Смерти, которого он убил, был Гойл. Но у Рона их было трое. - Я думаю, что способ работы Феликс Фелисис не так прост, как мы могли бы подумать. Помнишь, во время рождественских каникул, когда мы были на площади Гриммо, 12, ты рассказала нам кое-что из того, что знала из "книг"? Именно тогда мы впервые узнали о планах Волан-де-Морта встретиться с нами в Отделе Тайн. И я сказал, что люди Волан-де-Морта планируют захватить нас, но наши планы будут несколько другими. Помнишь, что сказал Рон о нашей миссии? Гермиона, с ее превосходной памятью, дала ответ. - Он сказал: "Наша миссия будет, чтобы убить их. Всех до единого". - Именно. Рон мгновенно понял, что нужно сделать, и был более чем счастлив сделать это. Поскольку Рон - мой лучший друг, у него заслуженная репутация моего закадычного друга. Я никогда не думал о нем в таком ключе. Я почти уверен, что один из Пожирателей Смерти, которых он убил, был тем, кто собирался убить меня. Когда дело доходит до этого, я думаю, что у Рона есть безжалостная черта, которой нет у его братьев-близнецов. Да, Джордж убил одного Пожирателя Смерти, но, возможно, им двигало желание немедленно отомстить за Мариэтту. Я думаю, что в глубине души Джордж не обладает таким же инстинктом убийцы, как Рон. Для Джорджа "удача" состояла в том, чтобы пройти через битву живым, не обязательно убивая кого-то. В случае с Роном это имело совершенно другой эффект. Рон вовсе не собирался брать пленных, и зелье явно помогло ему в этом. К тому времени, когда Билл вернулся на поляну за Гарри, Гермионой и Имоджин, солнце уже скрылось за деревьями на западе поляны, оставив большую часть территории в глубокой тени. Гарри крепко спал в уютной траве, Гермиона и Имоджин приглушенно болтали, когда рядом с ними появился Билл. Девушки с завистью смотрели на него, с нетерпением ожидая того дня, когда им разрешат трансгрессировать. - О'Кей, ребята, - сказал Билл, не слишком мягко подталкивая Гарри ботинком. Гарри взметнулся вверх, потянувшись за своей палочкой. - Совершенно верно, - продолжал Билл. - Ты тоже можешь вернуться в Нору, но только если уберешь свою палочку. - Билл взял Гарри за руку как раз в тот момент, когда Чарли и Перси трансгрессировали на поле, чтобы помочь, и в одно мгновение все трое не-Уизли вернулись в Нору. Чарли открыл кухонную дверь, и его братья вошли в кухню вместе с Имоджин. Но когда Гарри и Гермиона двинулись следом, Чарли мягко остановил их. - Не обижайтесь, но я пока не могу вас впустить. Нам нужно несколько минут. Может быть, даже больше, чем несколько минут. Надеюсь, вы не против немного подождать снаружи. - Конечно, нет, - сказал Гарри. Он был озадачен, даже сбит с толку, но его манеры соответствовали случаю, как и манеры Гермионы. - Должен признаться, - начал Гарри, - Теперь, когда Волан-де-Морт побежден, я чувствую себя немного растерянным. Как будто я не знаю, что с собой делать. Я чувствую, что начался праздник, который будет длиться до конца моей жизни. - Значит, тебе повезло, - сказала Гермиона. - Я хотела бы попробовать держаться за это чувство так долго, как я могу, если бы я была тобой. Но я буду рада, когда мы завтра вернемся в Хогвартс. Я чувствую себя таким незваным гостем, и нам давно пора уходить. - Я поддерживаю это. Да, было бы здорово вернуться в Хогвартс. Но одна вещь, которую я действительно с нетерпением жду, - это лето. Я не собираюсь проводить его с Дурслями, это уж точно. - Куда же ты пойдешь? - На площадь Гриммо. По крайней мере, я так думаю. У меня нет никаких причин оставаться с Дурслями, ни этим летом, ни когда-либо еще, если уж на то пошло. Я надеюсь, что когда вернусь в Хогвартс, то найду там письмо от Сириуса с приглашением. Было бы здорово пообщаться со взрослым, который действительно ответит на мои вопросы. - На какие вопросы ты ищешь ответы? Разве Имоджин не дала тебе все ответы, которые ты мог бы пожелать, из-за этих "книг" в ее голове? - Нет. - Гарри объяснил Гермионе внезапность, с которой Дамблдор проснулся, когда Гарри коснулся его руки в лазарете. - Дамблдор проговорился, что я наложил на него чары, но когда я спросил его об этом, он уклонился от ответа. Но зачем ему это делать? Когда Волан-де-Морт побежден, нет никакой необходимости защищать меня от знания вещей. - Я думаю, это просто потому, что его это забавляет, - ответила Гермиона. - Знаешь, он любит свои шутки больше всех, кого я когда-либо встречала. Даже больше, чем Рон. Мне действительно интересно, каким был Дамблдор, когда он учился в школе. Должно быть, он был совершенно неисправим. - Ну, я надеюсь, Сириус сможет рассказать мне, что случилось с Дамблдором в лазарете. - Может быть, он и сможет, но я, возможно, смогу тебе немного помочь. Последовала пауза, а затем Гарри нетерпеливо сказал, - Я жду. - Ну, раз уж ты спросил ... Кухонная дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Имоджин. Гермиона удивленно обернулась. - Имоджин Йорворт! Ты действительно должна научиться не хлопать дверьми! - Возможно, но я думаю, что могу захлопнуть все двери, какие захочу, по крайней мере в Норе. И меня зовут не Йорворт, больше нет. - Значит ли это, что ты выяснила, кто твои родители? - В некотором смысле, - ответила Имоджин, не скрывая слез. Но никакие слезы не смогли бы скрыть радость, исходившую от нее. - Теперь я Имоджин Уизли. Меня только что удочерили. Профессор Дамблдор произнес заклинание, как только мама и папа поговорили с моими братьями и сестрами и получили их согласие. Вы можете в это поверить? Гарри и Гермиона повернулись друг к другу и обменялись взглядами. Гарри невольно уловил мысли Гермионы. Как она может так быстро думать о семье Уизли, как о своих родителях, или о детях Уизли, как о своих братьях и сестрах? Это не было притворством, она словно родилась в этой семье. Миссис Уизли открыла дверь в кухню. - Да заходите же вы все! Вы, должно быть, умираете с голоду! Обед прошел весело. Да и как могло быть иначе, подумала Гермиона. В конце концов, Волан-де-Морт был побежден, а его приспешники мертвы, захвачены или скрываются. Семья Уизли была цела и невредима, и во главе стола в качестве почетного гостя сидел Альбус Дамблдор, самый уважаемый человек в волшебном мире. И все же ужин был не просто веселым. Это тоже было ужасно странно. Гермиона внимательно следила за тем, как Имоджин общается со своей новой семьей. Не было никакой неловкости, никакого ощущения, что Имоджин нужно познакомиться с Чарли, Биллом или Перси. Имоджин общалась с Мистером и Миссис Уизли так, словно родилась и выросла в Норе, и ее новые родители, похоже, не считали ни малейшей самонадеянностью то, что Имоджин обращалась с ними так, как она это делала. Хотя Гермиона еще не обладала навыками легилеменции, по ее взглядам с Гарри она поняла, что он думает о том же самом. Гермиона снова повернулась к Гарри, и он правильно истолковал ее пристальный взгляд как приглашение прочитать мысли, которые она не могла открыто выразить за столом. Что-то здесь произошло. Что-то большее, чем просто подписание каких-то бумаг, которые должны быть поданы в Министерство. Гарри ответил так, словно услышал голос Гермионы. - Я согласен с тобой, но думаю, что нам придется подождать, пока мы вернемся в школу, прежде чем мы узнаем что-нибудь о том, что здесь произошло. Этот обмен репликами остался незамеченным среди веселого застольного разговора Уизли. В этот момент Перси потчевал семью рассказом о своем увольнении из Министерства в тот же день. - Уволили не только меня, - продолжал Перси. - Двадцать человек из нас были уволены, причем самим Фаджем, через несколько минут после того, как битва подошла к концу. - Твоя карьера разрушена! Но что ты сделал во время битвы, чтобы тебя уволили? А ты не... - Миссис Уизли была опечалена тем, что ее сын потерял работу, но еще больше ее потрясла мысль о том, что, возможно, Перси был позорно уволен за то, что играл труса во время битвы. - Конечно, нет, - ответил Перси на невысказанное обвинение матери. - Я был в группе, которая спасла заместителя Министра. Мы отбивались от всех желающих в нашем маленьком уголке Министерства, пока не пришла помощь. Но это была такая глупая, бесполезная драка, которую приказал Фадж. В тот момент, когда он узнал, что Волан-де-Морт побежден, Фадж впервые почувствовал себя в полной безопасности в своем положении, и идиот приказал немедленно и жестоко очистить его от "нежелательных элементов". Это было невыразимо глупо. И когда битва закончилась, и так много наших друзей были мертвы, он сказал кучке из нас, что мы получим Орден Мерлина. Мы все сказали ему, что он может сделать со своим орденом, и тогда он нас уволил. - Ты очень хорошо справился, - сказала мать. - Но что ты будешь делать, чтобы найти работу? - Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом, Молли, - сказал старший Уизли. - Я думаю, что через две недели Фадж станет бывшим Министром, и тогда все его последователи выйдут на свободу. Перси повезло, что его уволил сам Фадж; когда придет время раздавать поощрения за всех тех, кто умер, это будет так же хорошо, как любой Орден Мерлина. Имоджин слушала и принимала участие в застольной беседе с неподдельным удовольствием. Но в то же время часть ее разума была занята самонаблюдением, и она изо всех сил пыталась понять изменения, которые произошли внутри нее. С того момента, как церемония усыновления была завершена, ею овладело чуждое чувство, тем не менее странное из-за того, что она была желанной гостьей; чувство счастья, чувство, что Нора была ее домом, что она была там не по своей воле, а по праву. Как только церемония была закончена, она не только подумала, но и почувствовала, что Мистер и Миссис ... Уизли были ее родителями, и что дети Уизли были не друзьями, а родственниками, связанными общим интересом к благополучию друг друга. За столом воцарилась внезапная тишина, когда Дамблдор поднялся, чтобы произнести тост, его бокал был наполнен его любимым бузинным вином, частью небольшого запаса, который он смог спасти из своего кабинета после того, как Джинни сделала впечатляющую попытку пропить свой путь через его запасы. - Должен признаться, - начал Дамблдор, - Что временами в глубине души я сомневался, что этот день настанет. Я знал, что это должно произойти, что это действительно должно произойти, но будет ли это на самом деле, я никогда не был уверен. Но настал день поражения Волан-де-Морта, счастливый день для всего волшебного мира, включая клан Уизли. Эта семья была испытана в самом жестоком горниле и прошла через него со своей честью и со всеми членами своей семьи нетронутыми. И в то время как многие волшебные семьи сидят сегодня вечером за столом, где место не было накрыто из-за потери любимого человека, дом Уизли полон, не только не уменьшился, но и увеличился, - сказал Дамблдор, поворачиваясь в знак признательности к Имоджин. - Поэтому я поднимаю тост за всю семью Уизли, включая Имоджин Уизли, которая, почти в ожидании своего сегодняшнего усыновления, вела себя в лучших традициях этой старой и уважаемой волшебной семьи. - Дамблдор поднял свой бокал, и все встали и трижды прокричали "ура". Затем Мистер Уизли попросил Имоджин обратиться ко всем присутствующим. Имоджин оглядела стол, окруженный дружелюбными и даже любящими лицами. - Вы все слишком добры. А Вы, профессор Дамблдор, говорите так, будто я много чего сделала. Но по сравнению с Гарри, Роном или Гермионой я сделала так мало, почти ничего. Дамблдор открыл рот, чтобы возразить, но его лицо застыло, как будто он был поражен ударом. Имоджин в тревоге повернулась к родителям и увидела, что они тоже парализованы. Действительно, все за столом, кроме Имоджин, выглядели так, словно их поразило проклятие Петрификус. Но это не могло быть тем, что поразило их; они упали бы, если бы были поражены парализующим проклятием. Это было что-то совсем другое. Не только обитатели дома, но и вся кухня замерла. Пар, поднимавшийся от горячего грога Чарли, застыл в воздухе. Пламя свечей совсем не плясало, оно было неподвижно. Вся Нора застыла в неподвижности, все и вся, кроме Имоджин. Имоджин Уизли схватила волшебную палочку и встала, услышав, как открылась дверь в кухню. Ее волшебная палочка вылетела из руки, и обезоруженная, девушка наблюдала, как женщина вошла в кухню Уизли. Имоджин застыла не от волшебства, а от величайшего страха, который она когда-либо испытывала, когда увидела, кто вошел в кухню. Девочка пришла в школу с опозданием на четыре года, дралась на дуэли с Драко Малфоем, дралась и убила нападавшего в своей комнате, а также пережила трудные встречи с кентаврами и оборотнем. Она сражалась и убивала Пожирателей Смерти, и ни в одном из этих случаев не испытывала ничего похожего на тот ужас, который овладел ею сейчас, потому что, хотя Имоджин никогда раньше не видела женщину, вошедшую в кухню ее дома, она сразу узнала ее из своих снов: Ведьма Писем, которая время от времени мучила сон Имоджин кошмарами возмездия за неизвестные обиды. Имоджин с трудом удержалась на ногах, когда грозный взгляд женщины упал на нее. И тут она почувствовала удар ведьминого языка. - Слишком мало сделала, говоришь? Совсем ничего? Напротив, ты сделала слишком много. - Ведьма Писем щелкнула пальцами, и они очутились в гостиной: Имоджин сидела на маленьком табурете, ее похитительница удобно устроилась в любимом кресле Мистера Уизли, скрестив ноги, откинувшись назад и глядя на Имоджин, как на лабораторный образец. - Ведьма Писем! Вы настоящая? - Когда мы виделись в последний раз, я велела тебе молчать и говорить только тогда, когда к тебе обращаются. - ведьма замолчала, когда губы Имоджин зашевелились. Но девушка взяла себя в руки, и наступила тишина. - Хорошо. Ты быстро учишься. Теперь ты можешь задать свой вопрос. - Но я уверена, что никогда не встречала Вас раньше. Вы мне снились, я рассказывала о Вас друзьям и больше всего на свете боялась Вас. Но я не помню, чтобы когда-нибудь встречала Вас. - Но тогда ты вспомнишь, что есть много такого, чего ты не помнишь. Сиди в почтительном молчании, пока я буду рассказывать тебе о твоей жизни до Хогвартса и о нашей первой встрече. Тогда я дам тебе возможность объясниться, прежде чем решу, что делать с тобой.