Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

- Ты получила лишь несколько намеков на свое прошлое, и они были настолько тонкими, что я сомневаюсь, что ты их уловила. Помнишь ли ты свой первый визит на площадь Гриммо и то, что портрет Миссис Блэк кричал тебе? - Да. Последовала долгая пауза; Имоджин своим молчанием выдержала испытание. - Ты действительно воспринимаешь мои инструкции буквально, не так ли? Какая редкость для подростка. Я даю тебе разрешение говорить свободно. - Мои воспоминания о вещах, не описанных в "книгах", очень далеки от совершенства, но я думаю, что она кричала что-то вроде: "Грязная девчонка даже меньше, чем магглорожденная грязнокровка! Даже не родилась ведьмой!". - Отлично. И это должно было произвести на тебя впечатление, раз ты это запомнила. - Да, так оно и было, Ведьма Пи... - Ты можешь называть меня Мисс Роулинг. - Мисс Роулинг. И то, что было сказано портретом, было подсказкой, но не очень большой, по крайней мере, не само по себе. - Но комментарий картины был достаточно ясен. Ты не только магглорожденная, но и магл. Даже не сквиб. - Если то, что сказано картиной, правда. - Портрет Миссис Блэк не лжет, по крайней мере, с его точки зрения. - Значит, я родилась магглом, - призналась Имоджин. - Могу я задать основной вопрос? Как я оказалась здесь, обладая магическими способностями? - Да, ты можешь спросить. И я даже отвечу. Но сначала - чашку чая. - Роулинг щелкнула пальцами и поднесла к губам кружку с дымящимся варевом. - Должна сказать, что ты гораздо симпатичнее, чем та отвратительная личность, которую я встретил почти год назад. До того, как я изменила тебя, ты была жалким писателем-любителем. Достаточно талантливой в своей профессии, без сомнения, но большим вредителем, когда ты случайно вторглась в мой мир. - Я изменилась? Кем же я тогда была? - Архитектором. Но позволь мне дать тебе некоторый фон, без которого ты ничего не поймешь. Ты родилась магглом, в мире, населенном исключительно магглами. Я, с другой стороны, ведьма, и обычно существую в месте, где все мы волшебны. Мы, волшебный народ, очень долго воевали, и эта война благодаря мне - и тебе, добавляю я несколько неохотно, - подошла к концу. Мы, волшебники, ведем свои войны по доверенности, используя своих последователей-магглов. Они понятия не имеют о нашем существовании и не знают, что мы ими пользуемся. Это жестокость, которую мой мир причинил их миру, и я не защищаю ее; я просто констатирую факт. - Некоторое время назад мы, волшебники, создали Третий Мир, границу между двумя реальностями магического и маггловского миров, и именно в этом Третьем Мире ты сейчас находишься. Считалось, что этот Третий Мир, где волшебники и магглы сосуществовали, был более удобным и подходящим местом для магических прокси-сражений. Только не мной, заметь. Я всегда была против этого. Но приказы или распоряжения нужно выполнять, и поэтому я должна была создать его. - Вы создали этот мир? - Да. Это мой мир, и ты просто живешь в нем. Имоджин постаралась сохранить на лице маску, заставляя себя не улыбаться. - Это была шутка. Но это тоже правда. И это также правда, что этот мир, однажды созданный, пошел по пути, который я не предсказала. Он жил своей собственной жизнью. Те, кто в привычном мире не являются, как я предполагала, простыми конструкциями. Они существуют в реальности столь же подлинной, как моя или маггловская. Как это случилось, я не могу сказать. Это правда, что я могу, если захочу, управлять этим миром. Но мой контроль над ним значительно ослаблен в результате судьбоносного решения, принятого почти десять лет назад. - Война в волшебном мире шла не очень хорошо, по крайней мере для нашей стороны. Наш эквивалент "Волан-де-Морта" был близок к тому, чтобы склонить ситуацию в свою пользу, и мы были в полном отчаянии. Теперь одна из причин, и, возможно, главная причина, по которой мы ведем наши войны с маггловскими прокси, - это сила маггловских систем верований. Вера магглов является их главным достоянием, и мы в волшебном мире можем извлечь большую силу из объединенных верований магглов. И вот несколько лет назад мое начальство приказало мне открыть магглам этот Третий Мир, мир, в котором ты сейчас находишься. Идея заключалась в том, что если бы этот другой мир был представлен в форме романа или серии романов, больше магглов можно было бы поощрить верить в те же вещи, в которые верят и некоторые из нас, волшебников, и в результате мы получили бы силу. - Книги! - Правильно. "Книги". И это сработало. "Книги", как ты их называешь, имели огромный успех. Книги разошлись тиражом более четырехсот миллионов экземпляров. И фильмы достигли этого количества и даже больше. Импульс, который я и мои коллеги-волшебники и ведьмы получили в результате, был огромен, и вскоре наша тысячелетняя битва с человеком, которого я для удобства буду называть "Волан-де-Морт", шла в нашу пользу. До тех пор, пока не появился интернет. - Интернет создал новый способ для магглов взаимодействовать друг с другом, передавать новые идеи даже быстрее, чем мы, волшебный народ. Теперь ты знакома с понятием "фанфик"? Имоджин кивнула. - Я думаю, что да, учитывая, что ты, в твоем предыдущем существовании, была автором большого количества фанфиков. И не хочешь ли угадать, какую тему ты выбрала для своих грязных каракулей? Имоджин в ужасе открыла рот. - Только не "книги". О, пожалуйста, только не это! - Да, "книги". Мое творение. Почти мое дитя. Да, это было предметом твоего жалкого пера. Если бы ты держала свою чепуху при себе, ничего бы не случилось. Но нет, ты должна была публиковаться в интернете. Ты извратила мою историю и создала то, что ты написала, в конкуренции с моей собственной, - грязную, отвратительную альтернативную версию моей истории. У тебя появилось большое, пусть и подпольное, следование. Мои поклонники верили в любовь. Твои верили в ... Ну, я не знаю точно, во что они верили. Но что бы это ни было, оно было темным и противным. Как ты думаешь, кому это помогло? Моей стороне или Волан-де-Морту? Вместо ответа Имоджин закрыла лицо руками. - Риторический вопрос, конечно. Ущерб, который ты нанесла, был невероятным. Твоя версия истории отразилась в нашем мире, а затем вернулась в твой, изменив "книги" во многих важных отношениях. Чтобы исправить ситуацию, необходимо было создать новую гриффиндорскую девушку и поместить ее во вселенную Гарри Поттера. Министерство предоставило мне самой решать, кого использовать для этой цели, и я ухватилась за тебя. Вполне естественное решение, я уверена, ты согласна. По крайней мере, ты знала "книги" вдоль и поперек. Все, что мне нужно было втиснуть в твою голову, - это знание твоей миссии и изменений, которые ты должна была вызвать в некоторых главных (и второстепенных) персонажах. Для ведьмы моей силы было тривиально бросить тебя обратно в Хогвартс, чтобы ты присоединилась к Гарри и его друзьям. - Но я опоздала на четыре года! Прежде чем ответить, Роулинг спокойно посмотрела на Имоджин. - Я полагаю, у тебя есть право жаловаться немного - на это. Я хотела, чтобы ты вернулась на первый курс, но никто не идеален. - Но это было так трудно! Стресс был невероятный! - Ты не должна говорить со мной о своих школьных проблемах. Нет, если ты хочешь остаться целой и невредимой. - Извините. - И я признаю, что ты достигла моей цели. Но с другой стороны, ты разрушила мое повествование, разрушила сюжетную линию, к которой, признаюсь, я была очень привязана. Самый очевидный акт разрушения, который ты совершила, - это то, что вы покончили с Темным Лордом всего за пять книг. Пять. Ты, конечно, знала, что студенты учатся в Хогвартсе семь лет, а не только пять? - Да, но ... - Семь лет. Но теперь история закончилась слишком рано. Это вызывает у меня ужасные проблемы в маггловском мире, да будет тебе известно. Я полюбила своих издателей, и они планировали выпустить серию из семи книг, не без оснований, учитывая, что я подписала контракт, обещавший им именно это. Но сейчас их только пять, и мне только что вручили судебный приказ из-за твоей глупости. Издатели добиваются "особого исполнения", просят судью заставить меня написать еще две книги. Как будто маггловский судья мог заставить меня что-то сделать. Какой абсурд! Но все равно, это очень раздражает. Я ненавижу саму мысль о том, что мое имя будет ассоциироваться с кем-то, кто нарушает свои обещания. И все же это именно то, что я сделала, благодаря тебе. Фильмы находятся в середине производства, все думают, что это будет серия из семи фильмов (или даже восьми, как мне сказали), и теперь это невозможно, благодаря тебя. - Мне очень жаль! - Перестань извиняться, это так утомительно. Помимо того, что рассказ теперь состоит из пяти книг, есть и другие проблемы. И это не значит, что я не пыталась исправить твои ошибки, пока ты была в Хогвартсе. Я приходила к тебе во сне, когда ты позволяла мне. - Позволяла Вам? Я не смогла бы остановить Вас, даже если бы захотела. - Но ты это сделала. Ты приобрела первый уровень - окклюменцию, более чем достаточную, чтобы сдерживать мои усилия. Это был тот редкий случай, когда мне удалось вторгнуться в твои сны, и даже вместо того, чтобы поправить тебя, я всего лишь напугала тебя. И поэтому ты продолжала совершать ошибки, противоречащие моим желаниям. Например: скажи мне - как Беллатриса умирает в седьмой книге? - Ее убила Миссис Уизли. - А ты знаешь, почему это происходит? Имоджин была вынуждена признать, что она никогда не спрашивала себя "почему" ни о смерти Беллатрисы, ни о чем-либо другом в "книгах". Она просто приняла это как данность. - Но "книги" не просто так появились, - возразила Роулинг. - Они были написаны. Они были запланированы. То, что происходит в этих книгах, происходит с определенной целью. Эти книги - иллюстрация силы материнской любви к своим детям. Гарри выжил, потому что его мать любила его полностью и безоговорочно. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы ее сын мог жить. И вполне уместно, что в седьмой и последней книге Миссис Уизли, защищая своих детей, убивает Беллатрису. Но это не может произойти сейчас, благодаря тебе. - Да, хорошо, - ответила Имоджин, негодование пересилило страх, - Но я же не дала ей передышку. В конце концов, я отрезала ей ноги. - Да, - сказала Роулинг, и на ее лице заиграла улыбка, - И я полагаю, что судьба, которая Беллатрису постигла от твоих рук, не была неподходящей. Особенно учитывая то, что произошло позже в больнице Святого Мунго. - по просьбе Имоджин Роулинг объяснила медицинское лечение, которое Беллатриса получила от рук Невилла. - И еще одно непредвиденное последствие встречи Невилла с Беллатрисой заключается в том, что теперь есть хоть какой-то шанс, что его родители могут быть вылечены. Невилл, отомстив за свою мать и отца, в результате приобрел мощную магию, и вполне возможно, что под надлежащей опекой он сможет использовать ее, чтобы преодолеть безумие, которое Беллатриса причинила его родителям. Я не уверена, но это, по крайней мере, возможно. - Но несмотря на это и на многое другое, я должна решить, что с тобой делать. Должна ли я вернуть тебя к твоему маггловскому существованию? Оставить тебя здесь? Устранить тебя? В конце концов, твое присутствие неестественно. - Роулинг строго посмотрела на Имоджин. Но Имоджин не съежилась. - А чего Вы ждете от меня, что я буду умолять и пресмыкаться? Я лучше умру, и прямо сейчас. Делайте со мной что хотите, но я не стану умолять о пощаде. Я есть то, что я есть. Роулинг с интересом посмотрела на Имоджин, а затем сказала, - Я ожидала, что ты ответишь мне так. В конце концов, ты ведь Уизли, не так ли? Подойти ближе. Имоджин пододвинула свой табурет поближе к любимому креслу Мистера Уизли, в котором сидела Роулинг. - Стой спокойно. Имоджин сидела словно окаменев, когда Роулинг протянула руку, крепко ухватила ее за белокурый волосок и потянула. Роулинг внимательно осмотрела его и передала Имоджин. - Посмотри на корень. - Он красный! - воскликнула Имоджин. - Действительно. И к завтрашнему утру все твои волосы, а не только корни, будут самого яркого, самого Уизли-подобного оттенка красного. Ты с готовностью согласилась на усыновление. - Значит, это больше, чем просто юридическая формальность? Я так и подозревала. - Церемония означала гораздо больше, чем просто подписание бумаг адвоката. Магия, которую Дамблдор применил к тебе и твоей новой семье, была древней. Волшебный мир очень стар и, насколько мы можем судить, восходит к самым ранним дням римлян. И то, что было сделано с тобой сегодня, было заклинанием, созданным древними чистокровными/патрицианскими семьями, для использования, когда они не могли произвести наследника. Церемония усыновления была создана для рассмотрения таких случаев, позволяя бездетным передать свои качества достойному кандидату и тем самым обеспечить продолжение их рода. Я никогда не слышала, чтобы это делали такие пары, как Уизли, у которых уже есть больше, чем необходимая доля детей. Но заклинание укоренилось в тебе, и ты - Уизли до самой своей сути. Иначе ты бы не бросила мне вызов. Мало у кого хватило бы на это смелости. И в результате я нахожу, что мои возможности ограничены. - В смысле? - Я не могу отправить тебя обратно в маггловский мир. Во всяком случае, не причинив твоим родителям такого же огорчения, какое они испытывали, когда считали, что потеряли свою дочь. Я слишком поздно поняла, что задумали Уизли. Я приехала сюда так быстро, как только могла, но не успела вовремя остановить церемонию. К тому времени, как я открыла кухонную дверь, ты была такой же Уизли, как и Рон, и с этого момента я знала, что не смогу отправить тебя обратно в маггловский мир, как планировала. А теперь у меня другие планы на тебя. - Еще приказы? Еще инструкции? Я столько пережила, неужели я не могу просто быть? Разве я не могу жить, чтобы удовлетворять свои собственные потребности, чтобы достичь того, чего я хочу? Делать то, что я хочу для себя, а не то, что Вы или кто-то еще хочет? - А что бы ты сделала, дитя мое, если бы тебя оставили одну? - Закончила школу. Начала карьеру. Нашла мужа. Имела детей. Но потом, наконец, стала бы Министром Магии. - А зачем тебе должность, которую твой наставник, Альбус Дамблдор, старательно избегал принимать? - Волшебный мир страдает от ужасного дефицита демократии. Реформа крайне необходима, но она должна исходить от того, кто достиг высшей власти, но все же готов отказаться от нее. Если бы волшебный мир управлялся не декретами и указами, а законами, которые они сами выбирали, Волан-де-Мортам было бы очень трудно продвинуться очень далеко. - Путешествие, которое ты предлагаешь, будет долгим, трудным и опасным. Действительно, очень трудным. Ты столкнешься с силами, которые по-своему более грозны, чем Волан-де-Морт. Задача, которую ты ставишь перед собой, делает валун Сизифа похожим на гальку. - Я сделаю все, что в моих силах, сразу после того, как найду этого Сизифа в библиотеке Хогвартса. - Ты его там не найдешь. Это маггловская штука, Имоджин. Но удачи тебе, и я буду навещать тебя время от времени. А теперь я тебя покину и дам тебе последний совет. Один древний волшебник однажды написал: "Насколько более печальны последствия гнева, чем его причины". Не поддавайся ярости, которая временами овладевает тобой. Держи свой нрав в узде. Тебе нужно будет помнить об этом, потому что в целях, которые ты себе поставила, ты будешь бороться не со злом, а с посредственностью. И поверь мне, поскольку я говорю по собственному опыту, последнее, хотя и менее опасно, гораздо более досадно. Роулинг встала и протянула руку, Имоджин пожала ее. Затем Роулинг ушла, и мир Имоджин снова пришел в движение.