Король Теней - который выжил

      С наступлением ночи, я вернулся к Основателю.       Я появился перед портретом Салазара.       — Рад снова тебя видеть, Гарри Поттер, — усмехнулся тот, — как твои дела?        -Неплохо, — последовал ответ.       — Я слышал от других портретов о ваших успехах на заклинаниях.  — Мне легко даются многие заклинания. Практически с первой попытки.  — В этом нет ничего странного, — насмешливый взгляд, — сейчас школьная программа рассчитана на грязнокровок. Вот в мои времена ученики творили настоящую магию, а не эти фокусы. Я был заинтересован. Если Слизерин считает это фокусами, что же, по его мнению, является настоящим волшебством? Во мне поднималось любопытство.       — Вас не учат ничему из Высшей магии или хоть немного на нее похожей. А наоборот, обучают превращать спичку в иголку или мышь в кубок. И это называется настоящей магией? — холодный взгляд. — Маги вырождаются. Мало того, что рождаются слабыми, так учебная программа все усугубляет. Вот скажи мне, юноша, скольких выдающихся волшебников ты знаешь за последние сто лет, что вышли со сводов Хогвартса?       — Волан-де-Морт и Дамблдор, — на ум приходили только эти двое.       — Ну да, они выделятся на фоне остальных, — поморщился как от зубной боли Салазар, — но они не способны на Великие деяния, на магию древних. Каждый из них недооценивает многие аспекты магии. Один не способен даже на Патронус, так как выжег свои чувства. Одному Создателю известно, что он с собой сделал. Думаешь нынешний директор — Альбус Дамблдор, этот жалкий болван, способен на Высшую магию? Этот кретин настолько наивен, что верит в разделение магии на светлую и темную. Скажи мне, Король Теней, ты тоже так думаешь? Магия делится на светлую и темную?       Раньше я так действительно думал. Но сейчас…       — Нет, — с неуверенностью проговорил я, — не имеет значения между темной и светлой магией. Главное сила.       — Очень хорошо. Значит ты готов учиться у меня всему, что посчитаю нужным? Тебе придется совершать ужасные вещи, но великие. Ты шагнешь за грань дозволенного и увидишь мир без границ. Многие осудят твой выбор, назвав темным магом.       — Мне плевать на остальных, — с жаром ответил я. — Слушайте, вы же знакомы с Шен Дю, соответственно, он вам рассказал кто я. Я Король Теней из другого мира. Он направил меня к вам, чтоб я обучался у вас. По итогам он будет решать, вернуть меня обратно или оставить здесь.       — У меня с твоим старым учителем сделка — я тебя обучаю, он принимает у тебя экзамен жизни и всего, чего пожелает, — проворчал Слизерин, — в этом мире магия уходит в ж… В никуда! Почему мы с Шен Дю и договорились, мы обменялись душами Избранных — он присылает тебя, а забирает душу мальчишки, чье тело ты позаимствовал.       Так я и думал. Однако было бы неплохо переговорить с Шен Дю лично. Где он договаривался с Слизерином? В коридор этот демон-дракон не поместился бы. Что-то тут не чисто.       — Я согласен с тобой, твой бывший учитель тебе дал жизнь, предложив учиться теперь у другого, — прозвучало в голове.       — Раз уж ты готов у меня учиться, нам осталось договориться с тобой о цене, — отозвался Салазар, — Все в этом мире имеет свою цену, также, как и мои знания. Ты готов заплатить ее?       — Да, — выбора у меня нет.       — Да, — повторил Основатель с каким-то торжеством в голосе. — Тогда приложи руку к моей раме и поклянись своей магией и жизнью, что выполнишь одну мою просьбу.       — Клянись, но только говори фамилию Поттер. Певерелл будет твоим щитом. Как никак, этому роду благоволит сама Смерть. Надо будет найти остальные Дары.       Это был отличный совет. Как же все-таки прекрасно, что у меня есть такой советчик.       — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь своей магией и жизнью выполнить одну просьбу Салазара Слизерина, — провозгласил я. Раму и самого меня окутало голубое сияние.       Основатель недовольно окатил меня мрачным взглядом. Видимо, не такую формулировку клятвы хотелось ему услышать. Похоже он хотел, чтоб я поклялся, как Король Теней.       «Хоть бы принял эту клятву. Ну же! Давай!»       Салазар хотел что-то сказать, но портрет потемнел.       «Давай же, чтоб тебя, принимай клятву. Я Гарри Джеймс Поттер — Певерелл взмаливаюсь к тебе, госпожа Смерть. Помоги мне! Пусть Салазар Слизерин примет клятву, какую я принес ему. Помоги мне, госпожа, и я клянусь тебе, что верну могущество рода Певерелл!» — взмолился я.       Портрет Слизерина вспыхнул пламенем. Салазар на короткое время отключился. В коридоре резко похолодало. Свет потускнел.       — ТВОЯ МОЛЬБА УСЛЫШАНА, ДОРОГОЙ! Я ВМЕШАЛАСЬ, ЧТОБ ТЫ НЕ БЫЛ СКОВАН! ВПЕРЕД К СЛАВЕ, НАСЛЕДНИК ПЕВЕРЕЛЛ! — от этого голоса у меня возникли мурашки по коже.       Все вернулось на свои места. Салазар очнулся.       — Что произошло? — слабым голосом спросил он.       — Клятва, — напомнил я ему, — я принес вам клятву, и вы отключились.       — И она принята, — улыбнулся Основатель, — ну что, ученик. Нас с тобой ждут великие дела.       На правой руке образовалась длинная цепочка рун, подтверждавшая принятую клятву.       — Пронесло. Повезло! — торжествующе прозвучало в голове.       — Пройди по правому коридору, повернешь потом налево, упрешься в стену с рыцарем, проговори на парселтанге: «Откройся» и войди в помещение, я буду тебя там ждать.       Я сделал, что было велено и очутился в зеленоватом мраморном эркере. С моим появлением факелы, находившиеся в подставках в виде черепах, зажглись синим пламенем. Далее меня вела лестница, спустившись по ней я оказался в кабинете — библиотеке. Библиотека была огромной, у окон без стекла стоял стол с серебряным троном. Окна были большими с видом на огромное помещение, где можно было бы устраивать полеты на метле.       — Наслаждаешься Тайной комнатой? — послышался насмешливый голос Слизерина.       — А где чудовище? — поинтересовался я.       — О, ты с ним познакомишься позже, — протянул Основатель, — сейчас же ты наденешь парочку артефактов, они тебя полностью обезопасят от легилименции.       — У меня же есть комплект артефактов Наследника Поттеров, — возразил я. — Они прекрасно служат мне. Ни разу не подводили, — как можно убедительно проговорил я, умолчав о том, что я сменил артефакты Поттеров на Певереллов, выданные мне Гримхкухом. Они-то древнее и сильнее.       — Ладно, убедил, — хмыкнул Салазар, — тогда выбери себе вторую палочку. Пригодится на случай особо крайней опасности.       С этим был согласен. Палочки я нашел в стеклянной витрине. Они шли с креплениями, похожими на подаренный мне Драко. Выбор мой упал на палочку с серебряной рукояткой с рубином. Она меня признала своим хозяином.       — Создатели палочек говорят, что палочки выбирают себе хозяев, а не наоборот. Это так и есть по большей части. Однако, есть исключения. Как бы сейчас многие бы выразились, созданные палочки темной магией сами ждут хозяев. Артефакторы всегда работают в особых перчатках и делают некоторые вещи так, чтоб некоторые вещи сами признали себе хозяина от одного только прикосновения пальцами. Это, например, волшебные палочки или снитчи — мячики в квиддиче для задачи ловца. А что касается волшебных палочек — чтобы палочка работала сильнее, некоторые создатели дают им имена. Я тоже дал имена палочкам, какие создал. Та которая у тебя в руке — это «Афина», имя из древнегреческой магловской мифологии.       Я с удивлением посмотрел на Основателя. Он читал маггловскую мифологию?       — Не смотри так на меня удивленно, — проворчал тот, — уверен, в замке тебе все уши прожужжали, что я якобы ненавидел маглов всеми фибрами души. Я их не ненавидел. Я с настороженностью к ним относился и изучал их. Да, они умные люди. Они создавали государства. У них были люди особого склада ума, у маглов это так называемые философы. Поразительные люди. Взять того же Платона, к которому мы с Годриком прониклись до ссоры. Ведь на идеях Платона мы с Годриком и девушками принялись за создание Хогвартса. Платон подразделял население на три сословия, носителей трех начал или трех государственности: это были философы-правители — разумное начало. Кандида как наша ценительница ума и мудрости взяла почерпнула у Платона это разумное начало. Воины-стражники по Платону — чувствительное начало — взял за основу своего факультета Годрик, ценитель храбрости и отваги. Ремесленники и землевладельцы по Платону вожделеющее начало — взяла за основу своего факультета Пенелопа. Что касается же моего факультета, то помимо всего этого нужно было собрать тех волшебников, которые были чистокровные, способные на Высшую магию. И вдалбливать им в голову все три начала Платона понемногу, чтоб были способны на все. Умелые чистокровные волшебники нужны были, чтоб могли умело управлять государством. Я был против того, чтоб магглорожденные стояли за управлением государством. Им я хотел найти соответствующее место в магическом мире, в зависимости от их силы. Были планы по распределению их по такому же принципу как в распределении на факультеты в Хогвартсе. Но немного по-другому. Так чтобы магглорожденные не тянули магическое сообщество на дно, планировалось для них отделенное место — рабочий класс. Но это им не понравилось. Посчитали это несправедливо для них. Подняли восстания и требовали, чтоб уравняли права для всего магического населения. Годрик их пожалел и встал на их сторону, но в глубине души был прав со мной. Магглорожденные нашли в Годрике своего лидера и сплотились с сочувствующими чистокровными родами. Мои планы полетели в прах. Я был упрям и не хотел сдаваться. До тех пор, пока боевые действия не перешли на территорию моего поместья. Я с вассалами оборонялся стихийной и Высшей магией. Те в страхе разбегались. Кое-кто из них подобрался к замку очень близко и взрывом убил мою дочь, которая только что родила двойню. Детей удалось спасти моим верным вассалам. Вот тогда, я и возненавидел грязнокровок. Я же пришел в ярость и перешел в наступление. Я убил многих со своей свитой. Как потом я бранил себя в этом. Всю Высшую магию, включая магию крови и некромантию стали бояться. А потом, когда все успокоилось и вовсе запретили под страхом. Но некоторые чистокровные рода не стали забывать эти учения. Некоторые рода такие как Певерелл, Блэки, Мраксы, Малфои, Лестрейнджи и ряд других не забросили мои учения, чем я и горд. Нам с тобой стоит вновь сплотить эти рода вновь. Понимаю, кое какие рода угасли, стоит найти наследников этих родов и убедить возродить их. Старина Шен Дю оценит твои старания.       Я, затаив дыхание, выслушал Основателя. Трудная задачка намечается. Пока я не пойму, какую цену придется заплатить за клятву, я не раскроюсь перед Слизерином как наследник Певерелл.       — В тебе я вижу большой потенциал, ты сможешь научиться Высшей магией и стихийной тоже, — продолжил Слизерин, — ты напомнишь им об этой магии и аристократия вновь скажет о себе. Мы прогоним из Министерства Магии магглорожденных и их помощников. Магглолюбцы такие как Альбус Дамблдор падут перед нашими ногами. Они либо сдадутся, либо умрут.       — Да, учитель, — проговорил я.       «Великолепный план, надежный блять, но моя конечная цель — это возвращение в мой мир. Я должен выйти на контакт с Шен Дю и выяснить, что он ждет от меня в этом мире».       В Тайной комнате был тренировочный зал, где я испытал «Афину». Заклинания, действительно, получались мощнее, чем палочкой из остролиста.       — Постарайся особо не светиться этой палочкой, — посоветовал Основатель, — как никак на рукоятке символ рода Слизерин.       Я пригляделся к палочке. На конце рукоятки был выгравирована «S». Не сильно то и заметно.       Начинало уже светать, и я поспешил в спальню. Драко и Теодор еще спали. Сон не шел. Чтоб убить время, я засел в гостиной за книгой по трансфигурации. Через полтора часа послышались шаги слизеринцев. Я успел выпить Укрепляющее зелье, взятое из запасов факультета, чтоб не выглядеть невыспавшимся.       Утро прошло как обычно. И первые уроки прошли без эксцессов. На истории магии, я не выдержал и уснул вместе с остальными однокурсниками. Что бы там не бубнил профессор Бинс про восстания гоблинов, это было утомляюще.       Следующее занятие по защите от темных искусств было очередным цирковым представлением в исполнении вздрагивающего от любого шороха Квиррелла. На сей раз голова не болела. Видать действует комплект артефактов Певереллов на «отлично». От этого я заулыбался. Похоже со стороны это был звериный оскал, от чего профессор попятился назад и затылком врезался в доску, а потом и вовсе упал в обморок.       — И это недоразумение — преподаватель по ЗОТИ! Какой кошмар! — прозвучало в голове.       Раньше же говорили, что он был нормальным. Что можно было подхватить в лесах Албании, чтоб стать таким? Никто не мог дать нормальный ответ. Никто не знал. Что думает по этому поводу Дамблдор? Почему не поможет добрый дедушка своему сотруднику? Сам директор все еще отсутствовал.       После уроков шли тренировки по боевым заклинаниям. Флинт с Мальсибером увеличили объем заклинаний, теперь наш боевой арсенал увеличился. Увеличился вместе с этим риск получить серьезную травму. Так, у Нотта была повреждена рука от моего усиленного режущего заклинания.       — Гарри, контролировать надо силу, — бухтел Маркус, залечивая руку Тео, — не с гриффиндорцем спаррингуешься. Замах надо мягче делать в тренировочном спарринге. А ты Теодор не стой столбом, когда оппонент атакует. Щиты, кто будет ставить? Трудно со щитами, увернись тогда. Или предметом каким-нибудь прикройся. Это, между прочим, относится к остальным. «Локомотор» используйте на предметах, чтоб их перемещать. Например, на встречу заклинания, которое в вас летит. Или же, когда вы держите этим же заклинанием предмет, можете элементарно бросить его в противника. Направляете палочкой на противника и произносите «Ваддивази». Этим вполне можем потренироваться. Нет, Гарри, ты не будешь! Уебешь кого-нибудь случайно. Вставай лучше к Мальсиберу. Прохлаждается он там.       С Арчибальдом тренировка пошла интенсивнее. Как же все-таки приятно быть в паре с достойным соперником. Спарринг с ним затянулся аж на пять минут. На нас стали оборачиваться. В итоге мы стали в зале единственными, кто так и не прекратил дуэль. Разгоряченные мы атаковали друг друга. Вот, что значит — быть сыном Пожирателя смерти — боевика.       Тут у меня возникла гениальная идея.       — Может не надо? — моментально понял мой план «советчик».       — Надо!       Я создал огненный смерч и направил на Мальсибера, тот закрылся мощным щитом. Я прошептал: «Круцио». И сразу же добавил: «Силенцио». Смерч хлопком исчез. Мальсибер скрутился от невыносимой боли и тужился немым криком.       — Аларте Аскендаре! — Мальсибер резко подлетел вверх и ударился лицом об потолок и упал с неприятным звуком, потеряв сознание. По всей видимости сломал ногу, может еще что-нибудь.       Все присутствующие в ужасе глядели на меня и на пострадавшего. Победил лучшего слизеринского бойца — Мальсибера. А тот между прочим шестикурсник.       — У меня слов нет, — прохрипел Маркус, — дамы и господа, сегодня у нас историческое событие — Гарри Поттер победил нашего лучшего бойца на факультете. Либо случайность, либо закономерность в результате наших тренировок — я тут отказываюсь комментировать.       Тот стал осматривать Мальсибера. Флинт огласил свой осмотр — несколько порезов на теле и на щеке, ожог бедра, мозговое сотрясение, сломанный нос, ушиб спины, спиной мозг не задет и сломанная нога.       После такого перечисления ранений, все с опаской посмотрели на меня.       — Что было в конце, Поттер? — угрожающе приблизился ко мне Маркус, выхватывая у меня палочку, не дожидаясь ответа, взмахнул ею, — Приори Инкантатем!       Все увидели последние заклинания, какие я использовал. Среди них все увидели «Круцио». Девчонки ахнули.       — Значит, «Круцио», Поттер, — вкрадчиво произнес Флинт, — что будет дальше? «Империо» или «Авада»?       — Возможно все сразу, — с ухмылкой ответил я.       Все рассмеялись. Флинт ухмыльнулся и принялся удалять с Мальсибера заметные последствия Круциатуса.       — Так, последствия Круциатуса я как мог удалил с Арчи, теперь можно везти его к Помфри.       Друзья Арчи подняли его и поспешили в больничное крыло.       — Я, конечно, желаю Мальсиберу здоровья, но ты был очень крут, — подытожил Драко, — у тебя самого ни единой царапины, как тебе это удается?       — Удача Поттеров и не только, — улыбнулся я, — ну, еще я прекрасный боец с хорошей реакцией.       На этом народ разошелся. Мы с Драко и Блейзом засели за домашнее задание. В гостиной факультета обсуждалось произошедшее. Многие были в шоке от количества повреждений Мальсибера.       Кто именно его так отделал, слизеринцы не станут никому говорить. Разве что только Снеггу. Чувствуется мне, что тот не станет распространяться данной информацией.       Когда все уснули, мне захотелось по путешествовать по замку по Теням. Пролетая мимо библиотеке, я пролетел в пустой кабинет, где светилось необычное зеркало.       «Это еще, что такое?» Еще один сюрприз от Дамблдора?        Я приблизился к зеркалу. Пару секунд я видел только свое отражение, а потом… В зеркале рядом с моим отражением стала появляться моя семья. Ху Ли стояла рядом со мной. Весь мой Близкий Круг стоял позади семьи и счастливо улыбался. Появились и Малфои, рядом с Нарциссой стояла неизвестная женщина — брюнетка с боевым лицом, Драко, Теодор, Блейз, Пэнси. Рядом со мной по обе руки стояли две девушки, чьи лица были затемнённые. Что это значит? В моей жизни появятся две девушки? А как же Ху Ли? В зеркале под моими ногами лежали горы трупов, среди них лежал Альбус Дамблдор.       Похоже столкновению с ним не миновать. Сзади меня гордо стоял Северус Снегг и еще двое неизвестных мне мужчин. Кто это? Один из них был высокий, с черными густыми волосами. Лицо его казалось бледным, на его плечах красовалась огромная змея. Другой мужчина со славянской внешностью казался мне каким-то медведем, но добряком с гордым взглядом он смотрел на меня как на брата.       Я оторвался от стекла и осмотрел зеркало полностью. Поверх стекла была непонятная надпись с большими буквами. Я быстро догадался что это.       «Зеркало Еиналеж. Желание наоборот».       Вот, что это! Читал я как-то про это Зеркало.       Я поспешил удалиться. Передвигаться по замку больше не хотелось, и я вернулся в свою спальню.              

***

      Весь следующий день я провел как на иголках. Уже сегодня состоится суд над Сириусом Блэком. В замке это была самая обсуждаемая тема дня. Кое-кто желал, чтоб его приговорили к Поцелую дементора и не стеснялся говорить об этом вслух. По большей степени это были гриффиндорцы и некоторые когтевранцы.       Слизеринцы же притворялись глухими, когда это слышали рядом. Все-таки Блэк — это древнейший и благороднейший род. И подсудимый единственный выживший Блэк. На факультете меня старались подбадривать.       Преподаватели чувствовали витавшую напряженную обстановку и были на стороже. Деканы факультетов старались успокоить особо крикливых. Снегг ходил по замку с хмурым лицом. Его даже не удовлетворяло то, что его факультет не поддался общему психозу.       Удивительно, что всегда неугомонный Рон Уизли никак еще не прокомментировал при мне актуальную тему дня. Как всегда, я накаркал.       Я с друзьями возвращался с обеда в подземелья через двор.       — Эй, Поттер! — прокричало на весь двор рыжее существо. — Как думаешь, какое будет решение суда над Блэком?       Я промолчал. Я не знал, что думать о нем. То, что он предатель — это вполне вероятно. Но чей? Темного Лорда или Джеймса и Лили Поттер?       — Думаешь, что Блэк сможет выкрутиться как Малфои? — надрывался Уизли.       Драко напрягся, выхватывая палочку. Я успокаивающе положил ему руку на плечо.       — Что ты будешь делать с предателем своих родителей? — продолжал Рональд. — Ты и так их предал, что пригрелся под крылышком Малфоев! Упадешь еще ниже — с дружишься с предателем своих родителей? Зато с чистокровным!       — Не тебе судить! — прорычал я. Уизли похоже немного струхнул.       — Куда же мне, — сквозь зубы проговорил тот, — ты у нас стал еще заметнее, Певерелл! — выплюнул Рон. — Скажи, как хорошо тебя гладит по головке эта сука, мамаша Малфоя? Все убийцы должны сидеть — и Блэк и все Малфои!       Я тут уже не выдержал и пальнул в Уизли Оглушающее. И не я один не вынес подобные слова. Взбешенный Драко не ограничился одним Оглушающим. Теперь Уизли стал полностью лысым с огромными фурункулами. Теодор еще подвесил в воздух несуразного гриффиндорца.       Удовлетворенные мы прошли дальше, не заметив в стороне загадочные взгляды близнецов Уизли с их чернокожим другом.       Минуя виадук, мы уже проходили по своей привычной территории факультета, как в справа и слева полетели в нас заклинания. Нотт сразу же попал под заклинания, потеряв сознание. Драко увернулся от первого луча, от второго еле успел отскочить, но не успел он вытащить палочку, попав под третье заклинание. Я же успел увернуться от всех заклинаний, матерясь мысленно в проектировщика данных коридоров, выхватил палочку и выставил щит. Справа что-то взорвалось, накрыв меня густым темным паром. Я стал задыхаться, но продолжал держать купольный щит. Наплевав на конспирацию, я воспользовался магией Теней –переместился в другой коридор. Еле отдышавшись, я повертел головой в поисках нападавших. Активировал еще одну способность Теней — зондирование. Справа приближался один, слева двое, четвертый появился прям напротив меня с гордо поднятой головой — Перси Уизли, сразу опознал я.       «Зажали гады!»       — Самое время использовать еще твою интересную способность — твою реакцию Короля Теней! — прозвучал совет.       Послышался звук бьющегося стекла со всех сторон. Опять этот пар появился.       — Что за херня? –проворчал я. Зря я вообще рот открыл. В глазах помутнело, стало тяжело дышать.       — Попался, наш неуловимый Поттер-Певерелл! — последнее что я расслышал перед тем, как потерять сознание.       Очнулся я как от попойки в пустыне. Я огляделся. Драко и Теодор беспомощно дергались привязанные к стульям. У самого была такая же ситуация. Мы находились в одном из заброшенных кабинетах подземелий.       — И так, слизеринцы, — проговорили хором близнецы Уизли, облокотившись об парту, — нам очень не нравится, как вы обходитесь с нашим младшим братом.       — Да, — поддакнул их верный друг Ли Джордан.       — Однако, стоит признать, что Рон сам иногда провоцирует, — вышел из тени Перси, — но трое на одного — это перебор. Я хоть и староста и не одобряю насилие, но вы напросились.       — Да вы хоть знаете, что с вами будет! — прокричал Драко. — Наш с Гарри отец уничтожит всю вашу семейку, если с нас хоть один волосок упадет!       «Идиот!» — подумал я, посмотрев на Нотта.       «Какого Мордреда, он то, полез на этого Рона?»       Ладно, мы с Драко. Драко сам Мерлин велел, вступиться за честь своей матери. Я вступился за честь своей крестной матери. В этом нет ничего плохого. Рыжий кретин сам напросился. Нотт посчитал, что будет красиво висеть вверх тормашками младший Уизли. Не на глазах же у всего замка.       — Нотт! — прошипел я. — Лучше бы ты не лез во дворе на Уизли-младшего.       Пленившие нас удивились моим словам. Теодор потупил взгляд.       — Теперь, вы! — обратился я к старшекурсникам. — Вы как-бы тоже хороши. Один пятикурсник и трое третьекурсников на троих первокурсников — по-вашему это нормально? Я еще понял бы если, присутствовали без своего черного друга, да и то это перебор. Нотт сглупил, пальнув заклинание в вашего брата, прошу извинить его. Драко швырялся проклятиями в вашего тупого брата в ответ за оскорбления его матери. Его мать не так давно стала моей крестной. Следственно, я тоже ответил заклинанием за ее оскорбление, что оправдывает меня. Что касается вас, то вы поступили хуже нас — толпой подкараулили и оглушили. Среди вас право вступиться за честь брата имеет только Перси Уизли — как старший брат. Вызвав нас с Драко на дуэль по всем правилам. Мы могли бы с Драко вызвать вашего младшего брата на дуэль, но тогда вам пришлось бы его хоронить. Поэтому мы ограничились всего лишь несколькими заклинаниями. В ваших интересах нас троих отпустить, принеся извинения, иначе я буду вынужден вас приструнить.       — Как же ты нас приструнишь, Поттер? — с насмешкой спросил Ли Джордан. — Ты сидишь связанный, и ты с дружками своими окружен нами.       — Я — Певерелл, одних веревок маловато будет, чтоб держать меня, а из окружения идиотов я легко могу вырваться, — старался я спровоцировать кого-нибудь из них, «Афина» находилась в левом рукаве, и я желал испытать ее на живых людях, что стояли передо мной.       Я добился эффекта — один из близнецов подлетел и уже хотел влепить мне по лицу, но я задействовал реакцию Теней — увернулся головой, призвав «Афину», проговорил: «Фините», и переместился из окружения гриффиндорцев.       На все это ушло несколько секунд, благодаря Замедлению Теней. Пока гриффиндорцы хлопали глазами от недоумения куда делся их пленник, я пальнул оглушающим по чернокожему, в Перси прилетело мое «Экспульсо», в близнецов я кинул по «Петрификусу». Эффект получился впечатляющим. Заклинания, действительно, получились мощнее, чем палочкой с пером феникса. Собственно, наши палочки лежали на парте.       Все это время связанные мои друзья молча наблюдали над моей расправой с гриффиндорцами. Я освободил их от веревок.       — Здорово ты их, Гарри, — широко улыбался Драко, — ну что, как видите роли поменялись, — ядовито обратился он к парализованным близнецам.       — Верно подмечено, дружище, — оскалился Нотт, — к вашему сведению, Предатели Крови, Нарцисса Малфой приходится мне родственницей, хоть и дальней, так что я тоже некого рода ответил заклинанием за ее оскорбление в вашего тупого братца.       — И все-таки ты немного переборщил, Тео, — возразил я, — не стоило во дворе его подвешивать, там было довольно много учеников. Надо оставаться адекватным слизеринцем и не выставлять на унижение перед всеми кого-либо. Это не по слизерински, а по-скотски.       — Да, понял я, — проворчал Теодор.       — Что будем делать с этими? — кинул в сторону парализованных Драко. — Может поступим с ними так же, как они с нами?       — Нет, Драко, мы не уподобимся ими, — проговорил я и немного ослабил действия заклинаний с гриффиндорцев, — значит так… Вы меня прекрасно слышите, так что запоминайте. Ваши палочки мы забираем и бросим в кладовке, что находится напротив этого кабинета. Действия заклинаний с вас спадет приблизительно через пять минут. Этот кабинет я поджигаю вместе с вами. Выбраться из пожара вы сможете как раз тогда, когда с вас все спадет и вы сможете убраться с вашим старостой и мавром. Не сможете — умрете, плакать по вам не будем. Счастливо оставаться!       Я потащил ошаренных от моих слов друзей из кабинета, пальнув огонь в парты кабинета. Не забыл также бросить палочки гриффиндорцев в кладовку, напротив.       — Гарри, ты серьезно? Они же могут умереть там. Это слишком жестоко! — завопил Нотт.       — Спокойно, Тео, ничего с ними не случится, — заверил я его, — я пальнул Фальшивый огонь, они будут чувствовать его как настоящий, они разве что могут сойти с ума. Покараулим их за углом. Если через пять-семь минут не выйдут — вытащим их оттуда.       Но нашего вмешательства не понадобилось. Через восемь минут гриффиндорцы вылетели из кабинета с паникой в глазах. Похоже и Фальшивый огонь получился мощным — использовал я ведь «Афину».       — Я ведь говорил, что ничего хорошего из вашей затеи не получится, — услышали мы с друзьями слабый голос Перси Уизли.       — Мы ведь хотели просто поговорить с ними и протестировать на них наши новые изобретения, — обиженно проговорил один из близнецов.       — В итоге сами огребли, — весело отозвался второй, — я аж зауважал Гарри Поттера. Выпутался из веревок второй палочкой, нас нейтрализовал и устроил для нас квест с Фальшивым огнем.       — Говори за себя, — простонал Ли Джордан, — меня с Перси так он вообще вырубил.       — Для меня с вами это будет урок, — в лучших манерах старосты протянул Перси, — вы хоть сделали вывод после этого? — строго посмотрел он на своих братьев.       — Что не тех парней выбрали для испытания наших новых изделий? — предположили близнецы.       Уизли старший закатил глаза.       — Болваны! — прокричал он. — Что с Поттером и его компанией лишний раз лучше не сцепляться. И стоит поговорить по этому поводу с Роном. А то он будет постоянным посетителем больничного крыла. И слушать надо меньше родителей и директора, что надо бы сдружиться с Гарри Поттером. У него на Слизерине достаточно друзей. Мы ему не нужны.       «Хоть один адекватный Уизли нашелся» — подумал я.        — Да, и эти близнецы тоже неплохие, их бы мозги в нужное русло… — прозвучало в голове.       Может быть. Во всяком случае мы вышли победителями в этой стычке. Когда уже с друзьями вошли в гостиную, то сразу попали в самый галдеж. Слизеринцы о чем-то громко спорили. Я тут же догадался, о чем именно. Выхватил газету у ближайшего слизеринца и прочитал заголовок экстренного выпуска «Ежедневного пророка» — «Сириус Блэк оправдан! Он не был Пожирателем Смерти!»