То, что лишнее

      Сейчас Иорвету следовало бы уже отправиться назад в Темерию, а перед этим в заранее оговоренном месте успеть встретиться со своим осведомителем и узнать новости о продвижении Саскии. Темнота и опасность его не волновали, он хорошо знал эти места и те тропки, где не водятся монстры и бандиты, и представители власти тем более. И всё же решил, что осведомитель может и подождать, а вот когда он, Иорвет, снова окажется в этом борделе, ему самому было неизвестно. Может быть, этого не случится вовсе.       Едва ли отдавая себе отчет в том, зачем он всё-таки это делает, Иорвет вернулся в зал и устроился на своем старом месте, глядя, как мимо него, направляясь к выходу, быстро прошагали хозяин и его помощник.       — Ты болван или как, Хорас? — ругался хозяин. — Ты почему бочку на улице-то оставил?       — Дак ведь нету никого! Один тип только пьяный…       — Украдут — я ее у тебя из жалования вычту.       — Дак ведь…       — И на кой ты вообще ее через главный вход потащил?       За ними захлопнулась входная дверь, а всего через минуту их переругивающиеся голоса были слышны со стороны кладовой. Иорвет дожидался, когда кто-либо из них соизволит принять у него заказ, и ждать ему, к счастью, пришлось недолго. К нему подлетел сам трактирщик, извиняясь за задержку и между делом бурча себе под нос о том, как чуть не лишился недельного запаса отборного нефильтрованного. Иорвет взял себе еще эля. Пить он его не собирался, ему было уже достаточно, но, сидя с пустыми руками, он привлек бы куда больше нежелательного внимания. Получив, наконец, свою кружку, он наблюдал за тем, как помощник с виноватым видом суетится возле стойки, а сам пытался решить, как ему теперь поступить. В его жизни подобным метаниям обычно не было места, он хорошо знал, зачем совершает те или иные поступки, но тут просто терялся.       Как позже заметит ведьмак Геральт, для него это стало уже делом чести — убить Вернона Роше лично. И будет весьма недалек от сути. Однако сам Иорвет не мог сказать наверняка, чести ли или чего-либо еще. И что вообще такое «честь» в нынешнее время, если задуматься? Новые жертвы не вернут тех, кто уже погиб, однако и Синие Полоски не должны остаться безнаказанными. Чем они лучше остальных? Всё это, правда, никак не относилось к тому, что происходило в текущий момент в одном отдельно взятом аэдирнском борделе. И он, разумеется, не собирался убивать несчастного помощника хозяина просто потому, что тот оказался похож на какого-то темерца, который ему даже не знаком.       А он ведь и в самом деле похож, думал эльф. Ему, скорее всего, тоже около сорока. Щеки прочерчивают две такие же вертикальные складки, глаза того же темного, почти черного цвета. И взгляд почти не отличить, разве что в нем не чувствуется характерной для того холодной настороженности. Простой взгляд простого человека, спокойный и сосредоточенный. Однако голос всё же более молодой. И никакой особой побитости жизнью, печати пережитого опыта.       Это был обыкновенный селянин, в целом достаточно счастливый и довольный своей судьбой, и чьи невзгоды ограничивались разве что периодическими неурожаями и колебанием цен на дрова, хотя таверны и подобные им места, как правило, процветали в любое время. Иорвет часто наблюдал таких. На них даже война, казалось, не слишком действовала. Во всяком случае, они воспринимали ее философски, как засуху или потоп.       Улучив момент, Иорвет пересекся с ним взглядом и сделал жест подойти. Тот немедленно отложил тряпку, которой протирал столешницу, и приблизился, готовый выслушать.       — Что-то хотели? — спросил вежливо.       Иорвет отхлебнул из своей кружки, позабыв, что пить больше не собирался.       — Садись, поговорим.       На лице у мужчины отразилось замешательство, но он всё же сел напротив гостя и сложил руки на столе.       — О чем, господин?       — Господин? — Иорвет хмыкнул. — Я не господин.       — Наш гость — всегда господин. Так брат говорит, и я с ним согласен.       — Хозяин? Он твой брат?       — Ну да. Старший.       Всё это Иорвету было малоинтересно. Он, конечно, предпочел хотя бы просто поговорить с этим человеком, ведь мирный разговор с Роше не мог ему даже во сне присниться, однако совершенно не представлял — о чем именно. Неплохо было бы и вовсе помолчать, но работник явно торопился заняться своими делами, и ему было не объяснить, зачем гостю нужно сидеть и смотреть на него.       — Тебя зовут Хорас?       — Ээ… да, Хорас Дени, милсдарь. Можно просто Хорас.       Иорвет поморщился — у людей редко бывают благозвучные имена. И потом, в данном случае оно вдобавок неуловимо отдавало темерщиной.       Между делом новая порция эля оказала свое действие, и в голове у него заметно зашумело. Не самое приятное ощущение, особенно когда хочешь сохранить достаточную ясность сознания, но что поделать.       — Тогда пусть будет Хорас.       Ему никак не хотелось называть его, но чтобы удержать его тут, нужно было придумать хоть что-то. Иорвет скользнул взглядом вниз по его шее, задержался на шнуровке рубашки, сквозь которую проглядывали редкие черные волоски. Интересно, подумалось ему, у Роше так же? Какой он вообще без одежды? У людей, в отличие от эльфов, в этом плане наблюдалось большое разнообразие. «Наверняка выглядит не так убедительно безо всех своих сине-полосатых шмоток».       Почему-то очень тяжело было смотреть этому человеку в лицо, хотя вел он себя вполне дружелюбно и, видимо, из-за капюшона еще до конца не понимал, что говорит с эльфом. Но особенно тяжело было встретиться с ним взглядом, словно перед ним был сам капитан темерского спецотряда. Иорвету не нужно было гадать о том, как именно тот мог бы отнестись к подобным «посиделкам». Кто кому первый вцепится в глотку после короткого обмена оскорблениями, было лишь вопросом пары секунд.       Однако к Хорасу он прикоснулся бы совсем по-другому. Иорвет на какое-то время увяз в своих мыслях. Может быть, сначала к его рукам, красным от воды, мало напоминавшим загрубевшие от меча и непогоды руки Роше. Потом к сизому от щетины подбородку, к коротко стриженным черным волосам. А еще, он сколько угодно долго изучал бы его лицо, если бы при этом всё внутри у него не переворачивалось вверх дном. Он ничего не мог поделать с тем, что двойственные чувства вызывали в нем двойственные же реакции.       Любому было бы уже ясно, что это за мысли такие. И он тоже со временем понял, что его интерес к врагу давно уже перешел какую-то условную черту. Даже мог предположить, во что именно этот интерес превратился. Он не знал только технологии, потому что никогда не задумывался о подобном. Попробовать с кем-то другим ему и в голову не приходило, тем более он уже был не в том возрасте, чтобы пробовать, и при этом всё еще продолжал надеяться, что это лишь преходящая блажь. Впрочем, разве сейчас был не самый подходящий момент, чтобы узнать, блажь это или нет? К тому же работник борделя наверняка разбирался в подобном больше, чем он. «А, может, и не надо ничего придумывать?» Если не дающие ему покоя мысли действительно лишь какая-то ошибка, это выяснится очень быстро.       Он достал мешочек с деньгами, которые выручил от продажи безделушек, и кинул его на стол.       — Этого хватит, чтобы снять тебя на пару часов?       Мужчина уставился на мешок. Сначала в его глазах отразилось недоумение, но потом оно сменилось на неподдельный ужас.       — Чего?       — Ты не расслышал? Мне повторить громче?       — Нет, нет, не надо!       Тот принялся вертеться, проверяя, не услышал ли кто. Но все были заняты своими делами. Хорас заговорил тихо, наклонившись к столу:       — Послушайте, милсдарь. Тут ведь полно девочек на любой вкус.       — Мне не интересно.       — Тогда… если немного подождете, можем с парнем вопрос решить. Но я — я ведь не шлюха. И если кто-то узнает, сами понимаете…       Иорвет вздохнул, еле скрывая раздражение.       — В этом мешке достаточно монет. Можешь проверить. Я же не убью тебя, и не покалечу.       — Но я не хочу!       — А они хотят своих клиентов, как думаешь? — он кивком указал на полуголых дам.       На это мужчине сложно было ответить что-то определенное. Те смеялись и болтали с гостями, на первый взгляд, вполне искренне, но потом он не раз слышал, как именно они отзываются обо всех этих типах.       — Деньги есть деньги, — эльф пододвинул мешочек ближе к нему, и тот машинально взял его в руки с хорошо читаемым намерением больше с ним не расставаться. — Показывай комнату.       — Вот холера… — проворчал тот хмуро. А потом добавил, явно всё еще сомневаясь, — Думаю, мой угол подойдет, только… нужно кое-что уладить, — он поднялся из-за стола. — Я ведь должен сказать брату, чтобы он меня не потерял.       Иорвет поднялся на ноги вслед за ним и рывком подтянул его к себе за ворот рубашки.       — Только попробуй что-то вытворить — пожалеешь, ясно тебе?       — Ладно-ладно, — мужчина примирительно выставил перед собой руки, не вполне понимая, каких подвохов от него ждут.       Если бы он понял, что перед ним скоя’таэль, причем именно тот, кого так рьяно разыскивают власти всех стран Севера, давно уже начал бы придумывать более выгодный для себя вариант выхода из ситуации. Как бы то ни было, припугнуть его лишний раз всегда было полезным.       Иорвет издалека, стараясь не особо высовываться из-под капюшона, следил за тем, как Хорас возле стойки что-то объясняет хозяину, а тот непонимающе хмурится, продолжая тереть кружки бурым от грязи полотенцем. Судя по всему, он пытался сочинить правдоподобную историю, при этом, само собой, не упоминая о том, на что именно подписался.

***

      Тесная и темная комнатка, куда они пришли, находилась на втором этаже, под самым потолком и совсем не походила на бордельную. По крайней мере, ничего красного в ней, к счастью, не было. Помощник хозяина принялся зажигать масляную лампу, а Иорвет тем временем снял с себя плащ и уселся на стул возле кровати, осматриваясь. Давно ему не приходилось бывать в помещении, где есть нормальный матрас и подушка, а так же довольно чистые простыни. Хорас закончил с лампой и, за неимением других стульев, устроился на краю своей узкой постели, постаравшись принять как можно более уверенную и непринужденную позу, хотя явно нервничал. Он наблюдал за гостем.       — Так вы эльф?! — он не удержался от удивленного возгласа, когда заметил, что у его ушей острые кончики. — А я даже и не распознал сперва.       Иорвету не понравилось, что его рассматривают, но не препятствовал этому. Все свои знаки отличия он оставил в убежище. И вместо красной банданы намотал кусок обыкновенной холстины. Если этот Хорас никогда до этого не видел атамана Иорвета вживую, то сейчас вряд ли догадается.       — Скотоель? — спросил мужчина, понизив голос до шепота.       «Ну конечно он догадался, d'yaebl! Хотя и не обо всем». Вслух же ответил:       — Какая тебе разница? Позовешь стражу?       — Нет, конечно!       — Я тебя предупредил о том, что будет.       — Я понял, милсдарь! Репутация нам тоже важна. Если сюда нагрянут власти, уже завтра мы растеряем всех наших клиентов.       — А ты соображаешь.       — Приходится, — Хорас пожал плечами с нервной улыбкой. — И разницы мне нет, кто вы там такой. Потому, что зря всё это, — он достал полученный мешочек с деньгами из кармана, заглянул в него мельком и сразу спрятал в тумбочку. — Не думаю, что вам понравится. Я ведь ничего не умею.       — По ходу разберемся, — Иорвет был настроен куда более оптимистично, и потом, ему не хотелось затягивать пустую болтовню. — Давай, иди сюда.       Он потянул мужчину к себе, и тому пришлось с изрядной неловкостью оседлать его колени.       — Вот так сразу, да? — пробормотал тот, кое-как устраиваясь в непривычном положении.       Иорвет же неторопливо рассматривал его снизу вверх, завороженный тем, каким симпатичным он выглядит с этого ракурса. Пожалуй, даже симпатичнее, чем Роше, хоть и нелегко было это признать. И как смешно старается отодвинуться, чтобы не быть слишком близко, тогда как именно это от него и требовалось. Симпатичный человеческий мужчина.       Пахло от него, пожалуй, даже хорошо. Не считая крепких нот сена, пота и алкоголя — видимо, не раз за день прикладывался к бочке, пока хозяин не видит, — в его запахе присутствовало еще и особое, присущее только человеку пряное тепло.       — Bloede dh'oine, — прошептал Иорвет свое любимое ругательство, или скорее оно вырвалось само. Он едва ли осознавал, что улыбается.       Осмелев от неловкости мужчины, он потянулся вперед и коснулся носом его подбородка, чувствуя, как колется щетина — это ощущение было новым, за всю свою долгую жизнь ему еще не доводилось попробовать такого. Затем потерся щекой о его кожу и, наконец, наугад нашел его губы, чуть прихватил их своими, удивляясь их мягкости. Ему было слышно, как Хорас сбивчиво дышит, пытаясь ответить на поцелуй. Наверняка для него тоже подобное было впервые. Иорвет чувствовал, как начинают гореть его собственные щеки и немеют губы. Новый, волнующий опыт оказался намного более приятным, чем он предполагал, или, скорее, чем надеялся.       Хорас тоже был худым, хотя и не таким худым, как Роше. В нем всё же ощущался вес, живая тяжесть, не иллюзорная и не воскрешаемая из памяти. Впрочем, Иорвет никогда не прикасался к Вернону, даже в бою, и ему не с чем было сравнить. Будь у него такая возможность, он и не сравнивал бы.       Увлекшись, он крепко обхватил талию Хораса руками, прижался приоткрытым ртом к его шее, полной грудью вдыхая его запах, и неизбежно стал забываться. Фантазию было уже не унять. Стоило ведь только представить, чьи бедра он сейчас гладит через ткань штанов, и под чью рубашку забирается ладонями. Вряд ли тот вел бы себя так сговорчиво в подобном положении, но если бы вел, то как бы это было?..       — А это даже ничего так, — услышал он голос Хораса и посмотрел ему в лицо.       Тот выглядел довольно ошарашенным, но тоже почти улыбался.       — Ничего так? — переспросил Иорвет. — То есть?       — Ну, лучше, чем я думал. В каком-то смысле даже… интересно. И, кстати, стоит у вас просто на зависть.       Иорвет и так понимал, что у него стоит. Еще бы! Пора было уже перемещаться в постель. Но человек так не думал. Отстранившись, он пояснил:       — Перед этим делом надо ведь ополоснуться, если вы не против. Я же целый день работал…       Иорвет не стал возражать. Он совсем забыл о том, что именно ему предстоит, так как действительно плохо себе представлял, что еще нужно делать, кроме того, к чему он привык. Ни разу за свою больше чем двухвековую жизнь он не ложился с мужчиной, и не собирался. Пусть ему и попался как-то раз древний трактат о том, как все это происходит у таких, нетрадиционных, но он лишь бегло пролистал страницы и отправил книжонку на растопку для костра, решив, что это его не касается. Теперь он даже пожалел, что не изучил хотя бы несколько иллюстраций.       Ему оставалось только ждать, пока человек не закончит с санитарными процедурами.       — Тут осталось еще немного воды, милсдарь. Вам нужно? — Хорас высунулся из-за перегородки.       — Мне? Ты что, хочешь сказать, что я грязный? — процедил Иорвет сквозь зубы. — От меня несет, по-твоему?       Он не раз слышал подобное от dh'oine, хотя если и приближался к ним, то, как правило, для того только, чтобы убить.       — Нет, нет! Просто… вода осталась… ну да ладно.       Наконец, он появился, зачем-то снова натянув на себя ту же одежду, в которой и был. Не теряя времени, пока раздражение не взяло верх над другими эмоциями, Иорвет опрокинул его на кровать и помог ему избавиться от штанов, а потом уставился на его достоинство, которое тот сразу прикрыл ладонью. Он еще не был возбужден настолько же сильно, поэтому смотреть пока было не на что. Эльфу показались забавными завитки черных волос везде, где только можно, даже на животе, где под ними едва угадывались слабо очерченные мышцы, и всё это вовсе не выглядело так уж отвратительно, как он всегда считал.       Хорас же вел себя так, будто пришел к врачевателю вырывать больной зуб: ему явно было и страшно, и тревожно, но он понимал всю необходимость терпеть до конца. По всей видимости, его грела пусть и небольшая, но достаточная для него сумма, которую ему уплатили за это терпение.       — Чего ты ждешь? Доставай масло какое-нибудь, — подсказал ему Иорвет.       — Да, точно, масло.       Тот извернулся и принялся рыться в тумбочке.       — Где-то тут было. Масло для… э-э… лампы. Подойдет? Я не силен во всем этом, по правде говоря…       — Годится. Мне всё равно.       Иорвет не стал раздеваться, чтобы тот тоже не разглядывал его и тем более не вставлял свои ремарки. Сразу взяв масленку, он набрал немного жидкости на руку и нанес на себя. Затем сверху полил Хорасу между ног, избегая прикасаться руками к его промежности. Вроде бы он делал всё как надо. Сам мужчина ничего не мог ему подсказать, и вообще старался теперь не смотреть на него, вместо этого предпочитая изучать стену. В тусклом свете было видно, что лицо у него стало почти пунцовым.       — Ты же не девственник? — уточнил эльф.       — Ну нет, конечно. С женщинами-то я бываю.       Иорвет усмехнулся. Ну да, а как иначе-то, в самом деле. Простоватый вид как раз и придавал особый шарм его типично северным чертам. И потом, работать в доме, полном шлюх, и ни разу не польститься? Какой мужчина выдержит?       Кстати, если разобраться, не слишком он был похож на своего уже облысевшего и обзаведшегося пузом брата аэдирнца. «Может, этот Хорас и правда подосланный темерский шпион?», промелькнуло у эльфа в голове. Он имел достаточное представление о темерской разведывательной сети и о том, на что они способны. «Талантливо играет овцу, а на улице меня уже ждут солдаты». Хорош же он будет, гордый Aen Seidhe, пойманный в таком месте и в такой ситуации. Впрочем, останавливаться было уже поздно. Иорвет понадеялся на то, что если на него и нападут, то верный кинжал поможет ему отбиться.       — Не думаю, что тут требуется особое искусство, — сказал он и покрепче перехватил собственный член, предполагая, что всё же придется приложить много усилий, чтобы попасть внутрь, затем наугад приставил головку к тому месту, где находилось нужное отверстие.       — Постойте! — вдруг остановил его мужчина, уперевшись ладонью ему в живот. Иорвет посмотрел на него вопросительно. — Может, есть другие способы?       — Какие?       — Может, я, ну… в рот возьму? Если не стошнит… Или лучше руками просто.       Эльф издал короткий смешок, он очень сомневался, что тот и правда станет всё это делать. Если насчет первого, то Иорвет не слишком любил такие практики, даже в исполнении умелой в этом женщины. Ведь там как раз требовалось мастерство, которое вряд ли стоило ожидать от работника придорожной таверны, и, наоборот, оказаться внутри чьего-то тела, ощутить полный контроль над ним всегда было гораздо приятнее. Гораздо интимнее. К тому же он мог сказать наверняка, что не хочет видеть Вернона Роше стоящим перед ним на коленях и разевающим рот пошире. И чужие руки тоже не решили бы проблему — руки были и у него самого. Нет, ему хотелось совсем другого.       — Бояться нечего, ты привыкнешь, — ответил он и, дождавшись неуверенного кивка, продолжил.       Всё оказалось не совсем так, как он думал. Он практически сразу нашел то, что нужно. Да, давление было, и очень сильное, но все же стенки расступались, пуская его, хотя сам Хорас весь рефлекторно напрягся, пытаясь отодвинуться и избежать проникновения. Иорвет держал его, крепко придавив ладонью к кровати.       — Не нравится? — спросил он мужчину.       — Вы бы сами попробовали, — отозвался тот, стискивая зубы и морщась.       Войти хотя бы до половины для начала было вполне достаточно, можно было уже начать двигаться, что Иорвет и принялся делать. И до чего же здорово это было… Он не думал о грязи, или о том, что может пойти кровь. Гораздо больше его сейчас занимали собственные ощущения и чужое тело, в которое он проникал. А еще лицо Хораса, покрасневшее от натуги, с выступившими на лбу и на верхней губе каплями пота, которые тот время от времени стирал ладонью.       Спустя время, за которое мало что поменялось, во всяком случае, внутри не стало свободнее, тот вдруг перевел взгляд на эльфа и спросил:       — Вам-то хоть нравится?       Иорвет сначала не понял, что за вопрос такой. Тогда Хорас пояснил:       — У вас такой вид, будто вы меня придушить хотите, а не трахнуть.       — Чего? — эльф тряхнул головой, не понимая, о чем он, но попытался улыбнуться. — Мне хорошо. Хорас.       Он добавил его имя, чтобы не произнести кое-чьё другое.       — Это радует.       Иорвет добавил еще масла. Затем чуть поменял позу, для удобства подтянув его ближе к себе и скатав покрывало под его поясницей. Так можно было войти глубже, пусть это и не вызвало у второго участника особого восторга.       — Всё равно больно, — озвучил тот, мучаясь.       Иорвет посмотрел вниз, на его достоинство. Оно выглядело не лучшим образом и будто пыталось спрятаться в черных кудрях вокруг. Пришлось взять его в ладонь и попытаться привести в чувство. К чужому члену Иорвет прикасался тоже впервые. На ощупь отличия от его собственного было мало: та же бархатистая текстура, подвижная шкурка, такая же уже чуть влажная головка. Однако Хорас дернулся и отвел его руку.       — Не надо, — пояснил он с почему-то виноватым видом. — Слушайте, вы это… за меня не волнуйтесь.       «Не волнуйтесь?», мысленно переспросил Иорвет. В этот момент он волновался в основном только за себя. Он давно уже ни с кем не был, на это просто не хватало времени. И сейчас думал о том, долго ли продержится, сдавливаемый так сильно и плотно, что не оставалось возможности даже передохнуть и дать свободу затекшим рукам.       Всё закончилось очень быстро. Возможно, человеческому мужчине так не показалось, судя по его вздоху облегчения, когда он почувствовал судорогу, прошедшую по чужому телу. Иорвет еще ненадолго остался внутри, невзирая на недовольный взгляд, которым Хорас сверлил его. Потом осторожно вышел и сразу отправился к кадке с водой. Теперь-то можно было и помыться.       Вернувшись в кровать, он потеснил аэдирнца и вытянулся во весь рост, наслаждаясь теперь уже подушкой под головой. Его клонило в сон, а по телу разливалось непередаваемое ощущение удовлетворенности, пусть и не такой полной, как хотелось бы. Он просто лежал, глядя в дощатый потолок, и не препятствовал тому, что Хорас пристраивал свою голову у него на плече. Кровать была до того узкая, что тому просто некуда было деться, кроме как приобнять эльфа. Взять и уйти, как обычно делали девицы из его заведения, он не мог, а попросить гостя вон как-то остерегался.       Иорвет предавался размышлениям. Ошибки быть не могло: он действительно хотел того сине-полосатого ублюдка. И далеко не только мечтал сойтись с ним в честном поединке, но и перенести этот поединок в более удобную, горизонтальную плоскость. Ему вспомнилось вдруг одно из когда-то увиденных на лице Роше проявлений эмоций, которое редко когда вообще переставало быть хмуро-сосредоточенным. Он только однажды видел это выражение — растерянность и отчаяние, когда «белки» Иорвета в который раз ушли у него из-под носа, — и до смерти хотел увидеть его снова. Как и любые другие его эмоции, которые могли красноречиво сказать о том, что он вполне себе живое существо, а не подлая и хитрая машина для убийств. Возможно, с недавнего времени он был о Роше куда лучшего мнения, чем тот в реальности заслуживал.       — В целом, неплохо получилось, — голос Хораса привел его в чувство.       Эльф какое-то время соображал, о чем это он. Потом ответил:       — Да. Думал, кончу сразу, как только окажусь внутри.       — Да ладно? Так сильно меня хотели?       «Не тебя».       Но он не сказал бы это вслух. Не тому, кто, будучи dh'oine, вел себя так обескураживающее участливо.       — Именно.       Отпускать его тоже не хотелось. Поддавшись порыву, Иорвет заключил Хораса в объятия и уткнулся носом в его макушку.       — Ты был сама покорность.       — Ну, мне заплатили хорошие деньги.       — Разве? На пару попоек в кабаке, может, и хватит, но я бы не назвал это «хорошими деньгами». Что будешь делать с ними?       — Куплю дом.       — Чего? Дом?       Иорвету пришлось даже посмотреть ему в лицо — не шутит ли? Но Хорас не шутил. Он принялся объяснять.       — Время сейчас интересное, милсдарь. Вот послушайте: на эти деньги, может, даже едой на зиму не запасешься, но зато можно купить приличную хату, обставленную даже. С хозяйством. А всё почему? Потому, что кметы побежали в города. Продают всё за бесценок. Все боятся бандитов, недобитков с прошлой войны, ставших мародерами, а еще скотоелей… Да мало ли кого? Короля нашего больше нет. Принц еще молодой. Короче, в городских стенах всяко безопаснее. И работа имеется.       — Тогда почему бы и тебе не перебраться в город? Или ты уверен, что сможешь отбиться от мародеров в одиночку?       — Нее, милсдарь, — он хохотнул. — В одиночку я, пожалуй, и от дворового пса не отобьюсь. А про город… Я же не сказал, что сразу поеду жить в этом доме. Перекантуюсь тут, у брата, пока не пройдет тяжелое время. Потом вернусь и запущу хозяйство. Там и жена ко мне вернется.       — У тебя и жена есть?       — А как же! Двое детей. Третий был на подходе, но не прижился…       — И ты спишь с мужиком. Сказал бы раньше!       — Да ладно! Ей об этом знать не нужно. И потом, лучше я, чем она, верно? Она ведь почему ушла — у нас тут неурожай случился. Может, слышали? Ничего не взошло, пришлось отправить их к ее матери. В Каэдвен, то есть. Там сейчас безопаснее. Но ничего, как все образуется — вернутся. В новый, хороший дом.       Иорвет задумался надолго. В основном о том, что жизнь кметов порой в некотором отношении оказывается разнообразнее, чем можно ожидать. Поинтересовался только:       — Откуда такая уверенность, что дом устоит без присмотра? Что его не сожгут, не ограбят?       — Хмм… — протянул тот с недовольством и даже завозился. — Об этом я как-то не подумал. Хм… Вы, пожалуй, правы, милсдарь.       Какое-то время оба они лежали молча, однако Иорвет только и делал, что зачем-то размышлял о том, как следует поступить этому Хорасу, будто у него самого других проблем не было. Наконец, тот и сам догадался:       — Придержу их пока что ли. Вдруг опять будет война.       «Война будет». В Верхнем Аэдирне, или, как его еще называют, Нижней Мархии, всего километрах в двадцати отсюда. В Вергене. Что-что, а это было для Иорвета уже свершившимся фактом. А вот победа Саскии в этой войне — едва ли. Его оптимизм всё же не распространялся настолько далеко. Возможное поражение Драконоубийцы будет значить в том числе и то, что для аэдирнцев наступят особенно плохие времена, ведь победители редко когда бывают добры к побежденным.       Хорасу, конечно, лучше было об этом не думать вовсе. Может быть, эти места война обойдет стороной. А Иорвету пора было уже и честь знать. Он поднялся с кровати и проверил, на месте ли кинжал за поясом его безрукавки — Хорас его так и не заметил. Затем наглухо застегнул свой серый плащ и накинул капюшон на голову.       — Больше не хотите? — вдруг спросил мужчина, при этом всё же поежившись от воспоминаний о неприятных ощущениях.       Иорвет взглянул на него и покачал головой. Он соврал: ему хотелось. Но времени оставалось уже немного, и без того пришлось задержаться. Тем более, он уже прояснил для себя всё, что собирался. А связной вечно ждать его не будет: краснолюды достаточно нетерпеливый народ.       — Вы приедете еще сюда?       Эльф едва ли не рассмеялся, услышав это.       — Тебе что, так понравилось?       Он пошутил, так как понимал, конечно, что речь идет, скорее всего, о деньгах. Ну явно же не о том, чтобы повторить!       — Просто интересуюсь, что такого. Я ожидал худшего. Дружок-то у вас, ну… я правда завидую!       Иорвет пожал плечами. Услышанное изрядно его удивило.       — Не знаю. Может, и приеду когда.       Немного помедлив, он всё же приблизился к мужчине и снова поцеловал его в губы, решив напоследок еще раз насладиться чужим теплом и лаской.

***

      Иорвет непосредственно не участвовал в самом покушении на Фольтеста. Он и близко к замку не подходил. Его задачей было скоординировать действия Саскии, хотя та прекрасно справлялась и без него, а потом, в самом конце обеспечить Лето качественный побег. И, разумеется, не обнаружить свою засаду. Вот и всё.       Устав изучать взглядом охваченные пожаром стены и снующих по ним солдат, он отвернулся на какое-то время, однако стоявший рядом с ним Элеас, один из самых давних его соратников, вдруг толкнул его под локоть.       — Глянь-ка, кто там! — голос его звучал насмешливо и даже весело.       Элеас, впрочем, как и остальные, был в приподнятом настроении, и неудивительно, ведь не в каждую вылазку случается убить короля, пусть и не своими руками.       — Как думаешь, сможешь сбить его выстрелом? — продолжил он, прищуриваясь.       Иорвет проследил за его взглядом, и в тот же миг все мысли будто вышибло из его головы: по верху стены, хоть и достаточно далеко от ее края, шел Вернон Роше. Лица было не различить, но это был его шаперон, его синий дублет, его характерная походка. Даже Элеас узнал его. Он торопливо двигался в сторону башни, ни о чем не подозревая. И нет, Иорвет не смог бы достать его выстрелом с такого расстояния.       Вслух он сказал:       — Если это Роше, то, скорее всего, с ним король. А, значит, и Лето где-то рядом. Приготовиться!