Глава 3
4 ноября 2020 г., 18:00
Первое, что он почувствовал, когда пришел в себя, это неприятную прохладу и сырость, и еще духоту — воздух был спертый, как в подземелье или… С трудом разлепив глаза и проморгавшись, Роше осмотрелся вокруг и обнаружил себя в небольшой полутемной пещере, освещаемой только фонарем возле дальней стены.
— Какого черта… — пробормотал он.
Совсем рядом с ним находился костер, но уже потушенный, да еще трехногий табурет, и больше ничего вокруг и, кажется, никого. Оценив обстановку, Роше собрался было подняться на ноги, но понял, что связан. Разумеется. В голове у него тут же мелькнула мысль разбить фонарь и пережечь веревку, что и он попытался сделать немедленно, но не тут-то было: путы на руках за спиной звякнули металлом, а сам он не смог даже сдвинуться с места.
— О, задергался? — громко сказал кто-то, до этого прятавшийся в тени. — Большая честь тебе оказаться здесь, dh'oine. Живым.
Роше с трудом сфокусировал на нем взгляд: голова просто раскалывалась, и ему нестерпимо хотелось пить. Где-то неподалеку журчал ручей или ему так казалось. В любом случае, сейчас он с радостью окунулся бы туда целиком, если бы мог.
Опознать эльфа из отряда Иорвета не составило никакого труда: во-первых, других отрядов в округе не водилось, во-вторых, с такой ненавистью на него мог смотреть только скоя’таэль. Роше невольно зацепился взглядом за его штаны с красно-желтым узором и фиолетовый кушак. Вот странно, несмотря на столь характерно-яркую раскраску, ему еще никогда, ни единого раза не удавалось рассмотреть эльфа в лесу. Всё, что он мог, это ловить стрелы и уносить скорее ноги.
— Так, — заговорил он, — если я всё еще жив, значит, у твоего начальника есть ко мне какое-то дело? Или что?
Слова давались ему с трудом, но он старался держаться бодро, уж не перед лицом врага было раскисать.
— Ты на удивление догадливый.
— Что ж, это хорошая новость, — между тем он заприметил кувшин, стоящий неподалеку. — Слушай, может, ты дашь мне немного воды?
— Воды? Cuach aep arse! — эльф возмущенно вскинулся. — Может, тебе еще стол накрыть и девку позвать?
— Я бы не отказался.
Тем не менее парень отцедил немного из кувшина в миску, приблизился к Роше и, недолго думая, выплеснул содержимое ему в лицо.
— Вот, освежись перед разговором.
— Что ж, и на том спасибо, — скривился тот, отряхиваясь.
— Я позову Иорвета, — бросил ему эльф и вышел.
Роше предполагал, что может когда-нибудь попасть в плен — врагов у него хватало, — но вряд ли именно к Иорвету, ведь зачем бы он понадобился ему живым? Скоя’таэльский атаман скорее прирезал бы его на месте, уж в этом он был железно уверен. Значит, к его пособнику? К тому, кто ответственен за убийство Фольтеста? Они ведь наверняка до сих пор в сговоре и планируют ликвидацию очередного монарха. Кто там дальше по списку, Хенсельт?
Оставшись один, Роше попробовал выяснить, насколько прочно обездвижен. Он стоял на коленях на земле. На нем все еще была его броня, однако оружие, конечно, отсутствовало. Кое-как извернувшись, чтобы посмотреть, к чему прикован, он разглядел только железное кольцо, торчащее из стены, на вид совершенно ржавое, но на проверку очень прочное: после нескольких попыток выдернуть его, Роше едва не ссадил руки, кольцо же осталось на месте. Иорвет и его подельники, должно быть, используют это помещение для пыток, подумал он. И это была не самая вдохновляющая мысль из всех, что могла посетить его в этот момент.
Шея побаливала. Скорее всего, это был дротик с ядом, или даже игла. Кто-то очень быстро вонзил ее и вынул, иначе она бы осталась торчать в ране, и он сразу нащупал бы ее. Но кто, и как? Возможно, этот кто-то затаился в кустах, или даже в окне таверны, или на втором этаже… Роше дал себе слово, что если выберется отсюда, то лично обыщет каждую лачугу в этом городишке, каждый дюйм. И допросит каждого жителя.
Хоть скоя’таэль и сказал, что позовет своего командира, Вернон не очень этому верил и ожидал увидеть в первую очередь того, кто так безжалостно расправился с двумя королями подряд, а теперь, видимо, решил приняться и за их ближайшее окружение. Замести следы, так сказать. Услышав шаги, он приготовился ко всему. Допустим, его не убьют. Не сразу, по крайней мере. А это означает, что его ждут пытки, дознания… то есть что-то, что сам Роше проводил регулярно и с деловитым спокойствием. Ему стало очень не по себе от того, что он сам теперь оказался в подобной ситуации. Такого не должно было произойти.
Однако, увидев решительно направляющегося к нему никого иного как Иорвета, он испытал даже какое-то странное облегчение. А вслед за ним и досаду. Ведь он посмотрел бы в глаза тому убийце, даже просто из любопытства.
Иорвет обменялся несколькими фразами на Старшей речи со своим подчиненным — велел тому сторожить снаружи и не беспокоить, после чего бросил «Свободен!», и парень немедленно скрылся за поворотом, — а сам он повернулся к Роше:
— Действительно, это оказалось до смешного проще, чем я думал.
— Что именно? Притащить меня сюда, как мешок с картошкой? — отозвался тот. — Как-то не слишком честно, не находишь?
— Зато быстро и эффективно. И не тебе рассуждать о чести, Роше.
Тот фыркнул и окинул взглядом пещеру.
— А неплохо тут у тебя. Образцовая лисья нора. Такая же тесная и вонючая.
— Как говорится, чувствуй себя как дома. К слову, уж очень борзо ты чешешь языком для кого-то, кто находится в столь невыгодном положении.
— А что еще мне остается? Обосраться со страху? Так ты меня и не пугаешь. Говори, чем меня отравили?
— Это обыкновенный паралитический яд. На накеров действует безотказно, и для тебя вот сгодился. Переживать не о чем, скоро он выветрится.
Воображения Роше не хватило на то, чтобы придумать, для чего Иорвету нужны были парализованные накеры, но уточнять не стал. Он всё поглядывал на кувшин с водой. Кроме того, стоять перед эльфом на коленях было не только унизительно, но еще и чертовски неудобно. Он выпрямился, насколько мог и посмотрел в сторону выхода.
— Где тот, второй?
— Второй?
— Убийца Фольтеста. Разве не по его заказу я тут?
— Ты-то ему зачем, интересно?
— Ну, кто его знает…
— Нет, Вернон, это исключительно моя идея.
— Да ну! И в чем цель? Что тебе нужно?
Эльф не спешил с ответом. Впрочем, судя по его размеренным движениям он вообще никуда не спешил, в отличие от замаявшегося темерца, у которого начали ощутимо ныть локти и предплечья.
Иорвет подтянул к себе табурет и уселся напротив. Наконец-то у него появилась возможность посмотреть на своего, что называется, заклятого врага, не опасаясь его нападения, и даже поговорить с ним. Всё как он и хотел. Конечно, можно было вдоволь налюбоваться его сонной рожей, пока он был без сознания, но по какой-то причине Иорвет счел это не совсем правильным. Потому лишь терпеливо дожидался снаружи, сидя у выхода и наблюдая за тем, как главоглаз с аппетитом расправляется уже со вторым накером за эти сутки.
— А я смотрю, ты отъел щеки с нашей последней встречи. Что, жалование повысили? Или пить бросил?
— Очень смешно. Повторяю вопрос, зачем я здесь? И что с моим отрядом?
— С горсткой шакалов? Сидят в своей конуре, должно быть. Их и не было рядом, когда тебя взяли. Вряд ли ты ожидал, что будет так легко сделать это прямо посреди Флотзама.
Тут Иорвет был прав — этого Роше даже предположить не мог. И всё равно капитан не сдержал вздох облегчения: выходит, с Полосками всё в порядке. Лишь бы они не додумались броситься ему на помощь! Он не сомневался, что их всех перебьют, стоит им только шагнуть в чащу. Вот если бы Геральт притащил сюда свой праздный зад, это было бы весьма кстати. Уж ему-то хватило бы дипломатических способностей заболтать эльфов и не позволить убить себя в первую же минуту.
— Что у тебя с лицом? — продолжил Иорвет, нахмурившись. — Почему оно мокрое?
— Гостеприимство петушка в цветастых колготках, моего сторожа.
— Что он пытался сделать?
— Я попросил его напоить меня, а он, видимо, забыл, как это делается. Может, у тебя получится лучше? Не зря же ты атаман.
Он не ждал, что Иорвет выполнит его просьбу, но тот, прежде чем взять кувшин, стащил с себя перчатки — видимо, для удобства — а затем молча наполнил водой миску и приставил к его рту. Не теряя времени, Роше несколькими жадными глотками осушил ее, невольно подумав, что, хоть вода и была чуть горьковата, ему в жизни не доводилось пить ничего вкуснее. Он попросил добавки. Потом еще. Наконец, пребывание в плену стало, если так можно выразиться в данной ситуации, куда менее дискомфортным.
— Другое дело, — он отдышался и вытер рот о плечо. — Не думаю, что допрос был бы эффективен, если бы я сдох от жажды.
— Допрос… — задумчиво проговорил эльф. — Да не допрос это.
— А что тогда? Решил поиздеваться перед тем, как убить? Это вполне в духе твоего сброда. Сразу к муравьям меня отправишь или чуть позже?
На лице у Иорвета появилась сложная гримаса, в которой тот не без усилий смог опознать улыбку: уж очень она походила на что-то среднее между выражением презрения и разочарования.
— Вижу, мои ребята не удержались, — он указал на лиловый синяк на щеке Роше. — Зубы хоть целы? Я просил их быть осторожнее.
— А это-то зачем? Собираешься продать мой труп ведьмам на опыты?
Иорвет вдруг снова стал серьезным.
— Нет, конечно, не отправлю я твой труп ни к каким ведьмам: им он тоже не сдался. Просто, когда я вывешу его на всеобщее обозрение, — он пожал плечами, подбирая слова, — хочу чтобы он был узнаваемым. Только и всего.
Роше невесело усмехнулся. Пусть сам он не верил в реальность происходящего, но, выходит, «белка» и правда задумал его убить. Между делом подшучивал, не без этого. Однако других вариантов развития событий просто не напрашивалось. Вернон отлично помнил как скоя’таэли встретили их с ведьмаком и чародейкой по прибытии в факторию: на них обрушился целый град стрел. Если бы не Трисс, все трое давно были бы уже на том свете. И причина задержки с сегодняшней немедленной расправой тоже была ясна: Иорвет захотел развлечься, выместить, так сказать, свою злобу.
Капитан выдохнул сквозь зубы и снова прошелся взглядом по стенам пещеры, посмотрел вверх, на ее потолок. «Вот так вот нелепо всё и закончится», подумал он с непонятным гнетущим чувством. Возможно, это было отчаяние. Не сказать, что он не был готов к подобному, но… если разобраться, он считал, что не заслуживает такой жестокости. Сам он убил бы Иорвета сразу и быстро, как и других партизан. Пытки были немного другой частью его работы, и никак не были связаны с получением удовольствия или мщением.
Иорвет же сейчас мог бы сказать, что гордится своей смекалкой и наслаждается своей властью. Но нет, на самом деле он едва справлялся с охватившей его панической дрожью и волнением. Вернон был всего лишь в каком-то полуметре от него, и всё, что осмысленного было в голове у эльфа, давно пустилось вразброд. «Какой же ты…», носилось у него в сознании, но продолжить мысль у него не получалось. Роше очень сложно было описать каким-то одним словом, и уж тем более нельзя было назвать его привлекательным. Иорвет так и не смог подобрать нужного определения. Впрочем, он догадывался, что комплименты сейчас были бы немного не в тему.
Он чувствовал себя хитрым зверем, затащившим в логово знатную добычу, скорее даже трофей, но не знавшим как к ней подступиться. Пожалуй, он даже соскучился, если не сказать большего. Не рассчитывал, что вообще когда-либо сможет увидеть его так близко, посмотреть ему в глаза. До недавнего времени он, командир отряда скоя’таэлей в жизни бы не назвал то, что испытывает к своему врагу, хотя бы уважением или интересом. Но теперь-то уж ему было совершенно ясно, что происходит, и что с этим делать. Дело было за малым.
Он протянул руку и задумчиво пробежался пальцами по железной цепи у него на груди, взял медальон. Металл был теплый, нагретый чужим телом.
Роше не понравилось подобное обращение с его имуществом.
— Не трогай, — прорычал он угрожающе, но кто бы обратил внимание на его слова.
Иорвет покрутил медальон так и этак, разглядывая его.
— Довольно тяжелый. Чистое серебро, должно быть? Хотя так сходу и не скажешь.
Тот ничего на это не ответил.
— Если из серебра, можно будет выгодно продать, — пояснил Иорвет и снял с него цепь, отложил ее в сторону. — Что дальше? — продолжил он. — Твоя шапка?
— Шаперон, — поправил его Роше.
— Да, шаперон. Я слышал, что такие теперь на пике моды во всех столицах.
— Просто барахло. Его не продашь даже старьевщику.
На лице Иорвета снова появилась слабая улыбка. Дело было, разумеется, не в головном уборе и его стоимости, а в появившейся, наконец, возможности узнать, как Роше выглядит без него. Надо признаться, этот вопрос мучил его если не с первой их встречи, то уж точно со второй. Он стащил шапку с его головы и хмыкнул, глядя, как он встряхивается. Под ней Роше прятал самые обыкновенные угольно-черные волосы, стриженные коротко, как и у многих северян, причем, хорошо, что хотя бы не налысо. Впрочем, судя по всему, прятал он не столько их, сколько неровно седеющие виски. Иорвет не удержался и пригладил его прядки ладонью, как смог. На ощупь они оказались на удивление мягкими. И теплыми, конечно. И их запах… Странная ведь штука: почему личный запах кого-то особенного для тебя кажется таким чарующе приятным? Он осторожно втянул носом воздух, ощущая, как всё вокруг вдруг начинает плыть перед глазами, и надеялся только, что это останется незамеченным.
Он зря надеялся. Роше уставился на него таким подозрительным взглядом, что он тут же пришел в себя и отстранился.
— Я просто… — сказал он, запнувшись и с досадой покачав головой, — никак не возьму в толк, Вернон, что же в тебе такого особенного?
Тот нахмурился, пытаясь сообразить, о чем речь.
— Почему именно ты? — в голосе эльфа слышалась горечь, а единственный целый глаз его смотрел уже холодно и устало.
Усталость была и в чертах его лица, молодого и гладкого на вид, но посеревшего и неестественно худого от недоедания ли, или какой болезни. В уголке глаза были заметны едва намеченные морщины. Роше никогда не присматривался к нему, да и к эльфам вообще — обычно не было на это времени, да и особого желания, — и сейчас удивился тому, что, оказывается, тяжелая жизнь и на их вечно юных лицах оставляет печать. Издали заметить это было сложно.
— Ты о чем вообще? Почему я — капитан Синих Полосок или что? — переспросил он.
Иорвет только раздраженно выдохнул.
— Забудь. Это был риторический вопрос. Мысли вслух.
Роше в свою очередь ругнулся себе под нос. Разгадывать загадки эльфа ему никак не улыбалось в текущей ситуации, пусть даже головная боль, мучившая его, значительно утихла. Интересно, кстати, почему? Наверняка в воде было какое-то снадобье… Но больше всего остального его напрягал странный, будто остекленевший взгляд Иорвета, которым тот порой одаривал его. У Роше даже возникло подозрение, что атаман «белок» хлебнул чего-то этакого накануне, или даже увлекся фисштехом: потому, видимо, его и тянет играть на флейте и нести напыщенный бред. Уважение, которое он уже давно невольно испытывал к Иорвету, заметно пошатнулось после того случая, и особенно сейчас. Он привык объяснять его легкую эксцентричность тем, что он просто-напросто старый эльф. Узнать о том, что он еще и наркоман, было бы большим разочарованием.
— Скучные у тебя пытки, если честно, — поделился с ним Роше, на всякий случай отодвигаясь подальше, хоть и понимал, что дальше стены не уйдет.
— О, не волнуйся, — уверил его Иорвет. — Скоро тебе станет очень весело, — это очевидно был сарказм, отчего Роше, конечно, забеспокоился еще больше.
Командир «белок» поднялся и медленно походил по пещере туда-сюда, будто обдумывая что-то. Затем снова опустился на табурет.
— Я собираюсь предложить тебе сделку, Вернон, — сказал он, наконец.
— Сделку? — протянул тот недоверчиво. — Даже интересно. Ну валяй, говори.
Ему и правда было любопытно. Эльф же смотрел на него совершенно серьезно.
— Хочу провести с тобой ночь.
Роше сначала не понял и решил уточнить на тот случай, если ему просто послышалось:
— Что ты имеешь ввиду?
Иорвет с досадой цокнул.
— Думал, уж ты-то догадаешься, что это значит! Но, видимо, для тебя требуется специальный перевод очевидных вещей. Я хочу переспать с тобой.
В подтверждение своих слов он указал на матрас неподалеку. Его трудно было заметить: он был такой старый, продавленный и не слишком чистый, что сливался с полом, на котором лежал. Роше мельком взглянул туда, а потом вытаращился на эльфа так, будто впервые его видел.
— Ты рехнулся что ли? — сказал он, наконец.
Иорвет покачал головой. Он вряд ли смог бы объяснить даже самому себе, что происходит, но в ясности своего рассудка не сомневался.
— Погоди, ты не шутишь? — продолжил Роше. — А чего ждал тогда? Мог бы сделать это, пока я был в бессознанке.
— Что сделать? Трахнуть тебя?
— Ну да. Если ты об этом. Зато я бы ничего не видел и не чувствовал.
— Нет, я не хочу, чтобы всё было так. Ты должен участвовать вполне осознанно. Я ведь не насильник и не извращенец.
— Не извращенец? А кто еще-то? После таких вот предложений, — Роше покачал головой, не веря в происходящее. На его губах появилась ухмылка. — Я и не знал, что ты мужеложец. Никогда бы не подумал. Хотя… — он посмотрел на него с прищуром.
— Я не мужеложец, Вернон, — перебил его тот устало. — Всё дело в тебе. Ты недооцениваешь силу своего обаяния. Парадоксально, но оно у тебя есть.
В целом, Роше повел себя не совсем так, как он ожидал. Не было проклятий, откровенных насмешек. Может быть, у него всё еще побаливала голова, или он был сонный. Однако, Иорвет и на взаимность не надеялся, устраивая всё это. С чего бы? У него никогда и не было этой надежды. Тем более, после того как он согласился помочь в покушении на Фольтеста. Он знал, на что шел. Единственное, на что он рассчитывал, так это на то, что со временем ему удастся обуздать собственные чувства и забыть о них. Не получилось. Он так ни разу и не вернулся в тот бордель, хотя думал об этом каждый день, ведь это могло бы помочь на какое-то время. Но всякая необходимость в этой помощи отпала в тот момент, когда корабль Роше показался из-за горизонта. Замена, пусть и привлекательная, моментально померкла, когда Иорвет снова увидел оригинал. Он забыл даже как звали того аэдирнского мужика.
— Обаяние, говоришь? Что-то новенькое. И давно у тебя это ко мне?
— Давно или недавно — есть разница?
— Если честно, нет. Слушай, давай серьезнее. Ты что, пьян? Нанюхался фисштеха? Или, может, тебя околдовали, а ты пока не знаешь?
Он перебирал наугад, хотя ясно видел, что эльф по крайней мере не пьян, и вряд ли дело в порошке. Да, его взгляд был слегка поплывшим, но в остальном Иорвет был таким же, как и всегда. Оставался лишь вариант со страшной черной магией.
— Ничего из этого, — отрезал тот. — Я бы сам был рад узнать, откуда что и как. Чтобы не допустить. Но теперь уже поздно. И пока ты гадаешь, мы теряем время.
— Время? Время, блядь, на что? Не знаю, что ты там задумал, но я тебе так скажу: я ни разу в своей жизни никого не насиловал! Кем бы ты и тебе подобные меня ни считали. Убийцей ли, чудовищем… У меня есть принципы.
Иорвет пожал плечами.
— Но ты позволял своим солдатам насиловать.
— Интересно, как бы я им это запретил? Твои вот тоже не лыком шиты, знаешь ли.
— Я не собираюсь насиловать тебя. Говорю же, всё будет добровольно.
Роше вздохнул, еле сдерживая злость.
— Ничего не будет, Иорвет. Я не буду с тобой спать. И насрать, что ты там хотел предложить взамен. Еще раз, у меня есть принципы.
— Хорошо. Тогда, хочешь знать, что будет, если ты откажешься?
— Давай, удиви меня. Я сдохну?
— Конечно же, ты сдохнешь. Вернее, не так. Ты сдохнешь в конце концов. Видишь ли, живая мишень всегда лучше для тренировок, а обычные dh'oine очень быстро заканчиваются. Но ты-то опытный солдат, крепкий и сильный, и продержишься дольше, чем какой-нибудь кмет. И потом, вряд ли тебя так уж сразу прикончат. У многих из наших есть на тебя зуб. Один из моих бойцов потерял родного брата. А у другого темерские суки зарезали беременную жену. Ты хоть представляешь, что значит беременная Aen Seidhe?
Роше пожал плечами.
— Какого черта она делала среди «белок», с брюхом то?
— Сражалась до последнего. Наши женщины смелы и отважны! Но речь не о них сейчас. Имей ввиду, легко ты не отделаешься. И на этот раз тебе не помогут твои забавные друзья, ведьмак и чародейка. По правде говоря, им тоже не стоит сюда соваться.
— То есть, ты весь свой лагерь поднял ради дурацкой прихоти. Что, такой недостойный таракан, как я, вызывает у тебя настолько нестерпимый зуд в штанах? А твои друзья знают о том, ради чего рискуют?
— Нет, им знать об этом ни к чему. И ничем они не рискуют: в лесу мы в полной безопасности.
— Это ненадолго. Кстати, я забыл про твоих подельников во Флотзаме. Кто-то ведь там помогал тебе? Будь спокоен, я найду всех причастных и выпотрошу заживо.
На это Иорвет только усмехнулся.
— А вдруг ты ошибешься и накажешь невинных? Тебе, конечно, не впервой… Но нет, Вернон, никого ты не накажешь. Да и как поставишь сам вопрос, не думал? «Эй ты, видел, как на днях меня волоком вытащили из города? Не помнишь, кто это сделал?»
Тут эльф опять оказался прав. Роше какое-то время беззвучно ругался, глядя в одну точку перед собой. Потом снова заговорил:
— Если ты хочешь, чтобы всё было прямо-таки добровольно, то тебе, наверное, придется развязать меня?
— Разумеется, я тебя развяжу.
— Отлично. Так вот слушай: как только я освобожусь, то придушу тебя на месте. Мне даже оружие не понадобится.
— Может быть. Если честно, я не знаю, кто из нас сильнее в рукопашной схватке, но в любом случае, вредить мне не стоит. Из пещеры ты, конечно, выберешься. Но дальше тебя ждет главоглаз, а также несколько сторожевых постов с моими лучниками. Они знают, что делать, если ты выйдешь отсюда один.
Про лучников он понял. А вот про первое препятствие не очень.
— Что еще за главоглаз?
— Ни разу не видел? Спросишь потом у своего ведьмака. В двух словах: это огромная плотоядная улитка. И поверь мне, скорость, с какой она передвигается, поразит твое воображение.
Роше обдумывал услышанное и прикидывал варианты.
— Советую тебе всё же послушать мое предложение, — напомнил Иорвет.
— Ладно, говори. Что я получу взамен?
На это у эльфа уже был заготовлен ответ.
— Мы, скоя’таэли покинем территорию Темерии в самое ближайшее время, и больше ни один ее житель не пострадает от наших рук.
Роше едва не расхохотался.
— Ну, это хорошо, конечно… но, может, есть что-то более правдоподобное и актуальное на сегодняшний день? Я всё-таки своей жопой жертвую.
— Актуальное?
Иорвет или юлил, или издевался. Вернон начал терять терпение.
— Выдай мне убийцу короля.
Тот бросил на него долгий взгляд, а потом задумался. Или сделал вид, что задумался. В любом случае, он выдержал длинную паузу, прежде чем, наконец, с неохотой кивнуть.
— Ладно. Так и быть, — начал он. — Наш общий хороший знакомый, ведьмак Геральт… — Роше тут же перебил его:
— Геральт — убийца?!
— Ты дослушай!
Тот замолчал. Впрочем, даже если эльф сказал бы сейчас, что всё именно так, он все равно не поверил бы.
— Ведьмак Геральт нанес мне визит на днях, и мы потолковали о том, о сем. Он рассказал мне очень интересные вещи про тюремную барку, про моего лейтенанта Киарана аэп Эасниллена, про Лоредо. А также про убийцу короля, которого я покрываю, и его связь со всем вышеперечисленным.
Капитан Синих Полосок зло чертыхнулся. Его-то Геральт не поставил в известность о том, что уже вовсю общается с его врагом! Как знал же, что следовало следить за ним получше.
— Ну и? — он поторопил эльфа. — Как его зовут? Кто он вообще такой?
— Когда выйдешь отсюда, поговоришь со своим ведьмаком. Он расскажет тебе всё об убийце.
«Уж об этом не беспокойся, обязательно поговорю», подумал Роше, еще раз помянув Геральта недобрым словом, а вслух сказал:
— Где гарантии, что я могу доверять твоим словам?
— А то, что ты выйдешь отсюда на своих двоих, практически цел и невредим, этого мало?
Нет, это было, конечно, немало. Как ни крути, Вернон всё еще хотел жить. И у него были планы на эту жизнь. И незаконченные дела. Ему никак нельзя было умирать. На всякий случай он всё же предупредил эльфа:
— Если окажется, что ты врешь или решишь меня кинуть, то для подобных ситуаций есть у меня есть один вариантик: кажется, деревья имеют свойство легко гореть…
Дальше можно было не продолжать. Иорвета это не то, чтобы напугало, но, скажем так, он не хотел бы чтобы этот вариант воплотился в жизнь. Это могло поставить под угрозу все так тщательно продуманные им планы. Поэтому он счел необходимым добавить:
— Поверь, у меня свои счеты с убийцей королей.
— Что ж. Ты вроде как ляпнул, что уберешься из Темерии?
— Именно.
— Тогда тебе лучше будет сделать это немедленно. Если я увижу хоть кого-то из вас после того, как освобожусь, то убью не раздумывая.
Иорвет взглянул на него с сомнением.
— Ты не станешь. После разговора с Геральтом ты поймешь, почему лучше дать нам спокойно уйти.
— Это мы еще посмотрим.
— Тогда договорились?
Роше ответил неохотным кивком, отвернувшись в сторону, и добавил:
— Договорились, чтоб тебя…
Заключать сделки со скоя’таэлями для него было впервые, обычно он их просто уничтожал, и теперь его не покидало ощущение, что всё это писано вилами по воде. В их подлости он не сомневался. А, значит, это однозначно какая-то ловушка, и нужно будет хорошенько подготовиться.
Пока Иорвет отвязывал его руки от кольца, он вовсю обдумывал план дальнейших действий. Слишком много было неизвестных, и еще этот мутный Геральт, неторопливо ведущий свои дела за его спиной. Роше привез во Флотзам практически весь свой отряд. При желании, ему под силу было бы разнести и резиденцию Лоредо, и угомонить местных жителей, если они вздумают бунтовать. И даже разобраться с седым ведьмаком. Но фактически он ничего этого сделать не мог. По правде говоря, он чувствовал себя так, будто разгребает всё в одиночку, а остальные только вставляют ему палки в колеса.
Ситуации, когда многое против него, конечно, не были ему в новинку. Но раньше у него была поддержка короля и его казна. А теперь что? Он сомневался даже в том, что удержится на своей должности. Нужно будет как можно быстрее связаться с Наталисом, подумал он. Письма — это, конечно, здорово, но куда лучше, да и быстрее, будет поговорить вживую. Ведь пусть они и давно знают друг друга, для того, чтобы разговор этот прошел удачно, он должен предоставить какие-то существенные результаты своей работы. Он понимал, что если не найдет убийцу, то его вполне могут обвинить в пособничестве. А если он при этом и дальше будет настойчиво поддерживать Наталиса в качестве регента, то потянет за собой и его, а тогда, вместо того, чтобы сохранить власть в стране и путь, которому следовал Фольтест, на них падет обвинение в попытке государственного переворота. В общем, предложение Иорвета оказалось весьма кстати, как бы сложно ни было это признать.
Осталось разобраться только со своей частью.
Роше с трудом поднялся на ноги. Колени затекли куда сильнее, чем он думал, и теперь по ним гуляло такое неприятное покалывание, что ему пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Иорвет поддержал было его, но Роше отпихнул его локтем, буркнув:
— Да я сам. Не лезь.
Тот и не думал слушаться и лишь покрепче перехватил ладонью его предплечье.
— Знаешь, это многого стоит, — сказал. — Видеть тебя таким беспомощным.
Роше промолчал, на этот раз терпеливо снося его близость. В голове всё еще звенело, может, от яда, но колени постепенно отошли, и он снова попытался вывернуться.
— Подожди. Дай отдышаться хотя бы.
Ему, наконец, удалось встать ровно, так что он, потирая пострадавшие запястья, добрался до матраса и бросил взгляд на эльфа, а тот, напротив, по какой-то причине вдруг застыл в бездействии. Роше развел руки в стороны и сказал:
— Ну, чего ты тормозишь? Приступай. Быстрее начнем, быстрее закончим.
Он и не думал раздеваться сам. Еще не хватало доставить такое удовольствие этому говнюку. Тем более он допускал, что снимать с себя всё, возможно, и вовсе не придется. Так только, штаны приспустить. Но, когда эльф всё же приблизился к нему, неверными шагами и с тяжело вздымающейся от волнения грудью, ему почему-то показалось, что процесс затянется надолго.
***
Иорвет пытался хоть немного успокоиться, но кто бы знал, каково ему сейчас. Пусть это по сути шантаж, никакая не взаимность, но он счел, что так даже лучше в какой-то мере, он всё равно не поверил бы в нее. Напротив, вид насторожившегося, готового ко всему худшему темерца, будоражил его гораздо сильнее. Что толку встретить кого-то, с кем будешь влюбленно смотреть друг другу в глаза и уверять в бесконечности своих чувств, когда всё это скорее рано, чем поздно иссякнет и сойдет на нет. Или, хуже того, окажется лживой иллюзией. В жизни всё-таки есть вещи более стоящие и интересные. Более достойные, он сказал бы, хотя Роше вряд ли согласился бы с ним. Он сомневался только в том, с чего именно сейчас стоит начать. С тем аэдирнцем всё было куда проще, да и собственный его опыт как будто совершенно не относился к делу. Чтобы начать хоть с чего-то, он положил руку Роше на плечо, провел ладонью по грубой и плотной ткани его дублета вверх, к воротнику. Затем дотронулся до его щеки, большим пальцем погладил выступающий подбородок, наблюдая за тем, как мужчина избегает встречаться с ним взглядом, и как ходят желваки у него на скулах. Его кожа, хоть и была тщательно выбрита, на ощупь оказалась шершавой и жесткой, но его тонкие, розоватые губы, напротив, были мягкими. Роше дернулся от прикосновения, но остался стоять на месте, глядя в сторону. Находясь к нему так близко, Иорвет даже в тусклом свете фонаря видел, что всё его лицо испещрено мелкими шрамами, там и тут. Роше не отворачивался и не отодвигался, хотя видно было, что именно это ему и хочется сделать. Он паниковал, но старался не подавать виду и игнорировать происходящее по мере возможности. Однако сложно было притворяться, что ничего не чувствуешь, и еще тяжелее было не сорваться и не ударить врага, который позволяет себе такие вольности. И потом, он никак не мог взять в толк, что там Иорвет пытается разглядеть на его лице так долго. — Я видел у ваших татуировки с голыми бабами, — заговорил тот чуть просевшим голосом. — И у Белого Волка. У тебя тоже где-то такая есть? — Ага, десять штук. И все на заднице, — сквозь зубы отозвался Роше. Впрочем, он был даже благодарен эльфу за то, что тот нарушил неловкую тишину. — Ты так и будешь елозить пальцами по моей роже, или, может, перейдешь к делу? — К делу? — удивился Иорвет. — А я чем занимаюсь, по-твоему? Впрочем, ты прав… Он вздохнул, словно собираясь с духом, а затем подался вперед и осторожно прижался губами к его крепко сжатому, сухому рту, и через секунду был вынужден схватиться за его плечи — настолько острое удовольствие принесли эти ощущения, что у него закружилась голова. Подумать только, до недавнего времени он и мечтать об этом не мог, да и никакая мечта не могла сравниться с реальностью. Дыхание темерца крепко отдавало табаком, и Иорвет наслаждался этим ароматом, пытаясь хоть немного приоткрыть его почти неподвижные губы, вовлечь в поцелуй. Однако, что бы он ни делал, Роше ему не отвечал. Нетрудно было догадаться, что он борется с отвращением. Спустя время пришлось всё же оставить это безнадежное дело, вместо этого Иорвет переместился чуть ниже, к его шее. Всё еще слабо веря в свою вседозволенность, он отогнул воротник его рубахи и жадно прихватил губами его теплую кожу, попробовал ее языком, путешествуя от подбородка до ключиц и обратно. При всем своем желании он больше не мог себя контролировать, и только стискивал ладонями слишком тонкую для мужчины талию Роше, всем своим весом вдавливая его в стену и попутно пытаясь раздвинуть ему колени. Капитан уперся руками ему в грудь, не то для того чтобы вернее стоять на ногах, не то для того чтобы отпихнуть. Последнее было куда более вероятно, потому что Иорвету приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы удержать его на месте. — Слушай, а твои остроухие сородичи знают о твоих предпочтениях? — поинтересовался Роше, ежась от непривычных ощущений — он в жизни не думал, что окажется на месте девки, которую зажимают возле стены и лапают за все места. — Нет у меня никаких таких предпочтений, — Иорвет неохотно оторвался от него. — Я бы на твоем месте не стал себя обманывать. Тому хотелось ответить, что он-то как раз себя и не обманывает, иначе его, Роше, тут не оказалось бы, но это было лишним. Хитрый темерец всего лишь пытался отвлечь его внимание, явно надеясь на то, что у старого эльфа не встанет, и ему придется отпустить пленника с миром, ну или убить. В милосердие скоя’таэля он не очень верил. Однако на эти жалкие попытки Иорвет только смеялся внутри. От задуманного его сейчас не смог бы отвлечь даже пожар. Через какие-то несколько минут Роше будет принадлежать ему со всеми потрохами, поэтому, что толку теперь чесать языком. Он проверил, на месте ли бутылка с маслом. Всё было подготовлено заранее. Что дальше? Он чуть отстранился и неспешно оглядел Роше с ног до головы. У Иорвета была хорошая память, и он помнил все детали его костюма наизусть, да что сказать, далеко не раз представлял, как и в каком порядке будет раздевать его, когда до этого дойдет, но теперь даже растерялся: на мужчине столько всего было надето… И всё же взгляд зацепился за тонкий красный шнурок, который удерживал края дублета вместе, и эльф осторожно потянул за него, вытаскивая из люверсов. Роше стоял столбом, не делая никаких попыток помочь, так что и с его поясом тому пришлось возиться в одиночку. Следом Иорвет снял с него стеганку, удивляясь тому, какая она тяжелая, и наверняка это неспроста: внутрь вполне может быть вшита некая специальная защита от скоя’таэльских стрел. Под стеганкой была кольчуга, тоже добротно сделанная и со следами регулярной чистки. С ней проблем не возникло, но вот с поддоспешником — очень даже: спереди на нем не было никаких видимых пуговиц или застежек. Иорвет попытался найти их или хотя бы нащупать, но безуспешно. Роше же оставалось только сносить его поцелуи и наблюдать за тем, как его одежда и чужая оказываются на полу возле матраса. Иорвет нетерпеливо сорвал с себя бандану, мало заботясь о том, что его шрам окажется на виду, затем расстегнул свою кирасу, избавился и от нее. Вернон видел шрамы и похуже. В армии Фольтеста встречались солдаты, чьи лица едва ли можно было различить из-за месива, в которое они превратились. Скоя’таэльского атамана же шрам никак не портил. Наоборот, Роше сказал бы даже, что в какой-то мере украшал. Если можно было так выразиться, ведь речь шла об отсутствии глаза. Вместо этого он невольно обратил внимание на его татуировку. Все эти листочки-завиточки, начинаясь на шее, переходили и на грудь, и даже вниз на живот. Никакого особого сюжета или замысла в них, похоже, не было: при ближайшем рассмотрении выяснилось, что основная их задача состояла в том, чтобы маскировать всё те же старые порезы и рубцы. На гладкой шее эльфа их не было, но вот на ребрах… Роше и не заметил, как Иорвет остался перед ним в одних только зеленых шоссах и в белье, по какой-то причине пока не спеша с ними, хотя сделать это стоило, ведь наверняка ему уже было больно — бугор в паху довольно красноречиво натягивал ткань. Между тем Иорвет достал из кармана своей стеганки бутылочку с прозрачной желтоватой жидкостью и аккуратно поставил ее у изголовья матраса, Роше же, догадавшись, что именно находится в этой бутылочке, уже в который раз беззвучно сматерился. Только теперь до него начало доходить вся серьезность ситуации. До этого он воспринимал ее чуть ли не как забавную шутку. Ну или полагал, что отделается малым. — Да ты и правда собираешься трахнуть меня, — сказал он почти что обреченно. — Ну разумеется. Для чего я, по-твоему, так заморочился? Тот собрался было что-то добавить, но Иорвет не дал, снова заткнув ему рот поцелуем. Невзирая на его сопротивление, он насильно приоткрыл его губы и скользнул языком за кромку зубов. На этот раз всё-таки получилось. Роше с трудом подавил тошноту, почувствовав чужое влажное и скользкое прикосновение. Хуже этого мало что могло быть. Но когда эльф крепко обхватил ладонями его шею, не давая отстраниться и настойчиво нащупывая его собственный язык, Роше понял, что даже не может закрыть рот. Ему оставалось только в панике дышать через нос и держаться за чужие плечи, чтобы обрести хоть какое-то равновесие. В голове у него стоял неприятный туман, и он не заметил даже, как вместе с Иорветом оказался на матрасе, навзничь. Тот залез на него сверху и задрал его одежду, по-хозяйски забрался под нее рукой. Крепко сжал его бедро, скользнул к промежности в попытке добраться до завязок штанов. Чужой поддоспешник ему очень мешал. — D'yaebl, где сраная застежка? — спросил он Роше, и тот, куда деваться, завел руки за спину и сам расстегнул ремешок. Наконец, оставшаяся амуниция была кое-как стащена с него вместе с рубахой, и эльф, несколько мгновений полюбовавшись открывшимся видом, принялся покрывать поцелуями его обнаженные грудь и живот. Горьковато-соленый привкус кожи Роше сводил его с ума, и запах его совсем не походил на запах Хораса, или как там его звали. От темерского капитана пахло табаком и металлом, и дорожной пылью. Именно так, как он, Иорвет, себе и представлял. Для Роше же всё это походило на какой-то кошмар. Он уже начал думать, что всё еще находится в таверне, что, возможно, просто сильно напился, или кто-то чего-то курнул, дым распространился, и понеслась. Всё это не могло быть реальностью. Уж такие ощущения он никогда не хотел испытывать, чтобы вставший член другого мужика прижимался к его собственному, пусть и через ткань белья, но всё же. Член мужика. Тем более эльфа. Тем более Иорвета. Он едва ли был способен сориентироваться в происходящем, хоть немного привыкнуть, как тот снова закрывал ему рот поцелуем, снова хозяйничал внутри своим языком. Надо всё же признать, делать он это умел, и до того чувственно, что, не будь Иорвет мужского пола, Роше давно уже завелся бы сам. Но все, что он мог делать сейчас, это смотреть в потолок и пытаться отключиться от происходящего. Если бы скоя’таэль хоть немного сжалился над ним, то давно предложил бы ему пару-тройку рюмок спирта, для настроения. Но нет. Он скорее почувствовал, чем увидел или услышал, как Иорвет снимает с себя штаны, и потом только перевел туда взгляд. В тусклом свете фонаря было мало что видно, но всё же он смог разглядеть его член, налитый кровью и пунцовый, и почти гладкую мошонку. У Иорвета дрожали руки, и, хотя он попытался сдержаться и притормозить, стоило ему только взять собственный ствол в руку и пару раз провести по нему ладонью, как он тут же со сдавленным стоном обильно кончил Роше на живот. Тот не смог увернуться, частично придавленный его весом к матрасу. Он еще никогда так не жалел, что не умеет просачиваться сквозь каменные полы. И ему стоило всей его выдержки не блевануть на месте. Впрочем, может, и стоило сделать это — наверняка это охладило бы пыл эльфа. Тот, тяжело и часто дыша, уже протягивал ему какую-то тряпку, чтобы он вытерся. — Да ты скорострел, оказывается, — насмешливо протянул Роше, спихивая его набок и оттираясь от его спермы. — Ну, получил, что хотел? Я могу идти? — Издеваешься? Я даже внутри еще не побывал! — отозвался тот, перемежая слова с жадными вдохами. — Но ты всё верно подметил: чувствую себя как мальчишка, впервые дорвавшийся до девки. Сравнение с девкой Роше не понравилось, но в другой ситуации он воспринял бы это снисходительно, как шутку, и даже оценил бы. Он перевел взгляд на лицо Иорвета, кажущееся не таким уж худым, если смотреть сбоку, и даже почти что симпатичным, на его темные волосы, неровными прядками свисающие над ушами. Должно быть, вместо того чтобы использовать обычные ножницы, он просто срезал их ножом, как попало и когда придется. — У тебя глаза зеленые, или мне кажется? Глаз, то есть, — сказал он просто чтобы хоть что-то сказать. Говорить было необходимо, чтобы не слететь с катушек и не пробить Иорвету башку на месте. Знал бы он, сколько таких вариантов уже пронеслось у Роше в голове! Придушить, забить до смерти камнем из кострища, прирезать его же ножом… Вместо этого он просто лежал, стараясь не двигаться. Во рту был привкус чужой слюны, которую ему не хотелось сглатывать. — Ты только сейчас заметил? — Я не приглядывался. Иорвет хмыкнул, будто говоря, что ничего другого от него и не ждал. Потом Роше добавил: — Здоровый у тебя хер. Больше, чем мой. — Завидуешь? Тот слабо отмахнулся: — Да пошел ты! С чего бы? — Завидуешь, — Иорвет повернулся к нему и поцеловал в подбородок. — Женщинам он всегда нравился. Понравится и тебе, я думаю. Хочу посмотреть твой, — он всё-таки принялся за завязки на его белье. Роше содрогнулся, собравшись было оттолкнуть его руку, но передумал. Что толку уже было сопротивляться? Он стал наблюдать за сплетением лиан, уходящим куда-то в дыру в потолке, и гадать, скоро ли всё это закончится. Судя по всему, эльфу зрелище понравилось, и Роше уже через секунду почувствовал его осторожное прикосновение к своему самому дорогому месту. Ладонь Иорвета, не такая грубая, как у него самого, была очень теплой и ощущалась на члене как нечто совсем привычное. В самом деле, можно было представить, что сейчас он с женщиной, да хотя бы с бордельной шлюхой. Очень сильной шлюхой, с крепким хватом. — В стоячем виде даже красивый, — проговорил Иорвет, любуясь видом, хотя стояком это можно было назвать с большой натяжкой. Он посмотрел Роше в лицо, но тот лишь отсутствующее пялился в пространство. В пещере смотреть было особо не на что, поэтому он, видимо, блуждал где-то в своих мыслях. Иорвет стал двигать рукой чуть быстрее, но тот только закрыл глаза и отвернулся. Добиться от него взаимности было не так-то просто, но Иорвету хотелось увидеть хотя бы какое-то выражение удовольствия на его лице. Поэтому он решился и на другие действия. Опустившись чуть ниже, он получше приноровился и, наконец, обхватил головку его члена губами. Он никогда не стал бы это делать ни с кем другим: для него, как и для любого мужчины, подобное — унижение хуже смерти, но сейчас была совсем другая ситуация. И потом, кто узнает? Он почувствовал, как Вернон вздрогнул и, судя по всему, даже посмотрел вниз, проверяя, не обманывают ли его ощущения. Убедившись, что нет, не обманывают, тот снова откинулся на матрас и потер рукой лицо, тихо матерясь сквозь зубы, но не стал отстраняться. Эльф очень старался. Хуже того, явно получал удовольствие от процесса. Сосредоточившись на головке, он забирал неглубоко, при этом вполне ловко работая пальцами. — Вкусно? — спросил, наконец, Роше с явной насмешкой. Иорвет отвлекся от своего занятия только чтобы ответить: — Ты не представляешь — насколько. Он слышал, как Роше тихо смеется, и его смех звучал издевательски. Но Иорвет не врал. Ему действительно нравилось. Возможно, темерскому капитану никогда не было и не будет понятно такое, вряд ли он хоть раз в жизни испытывал столь сильное желание, что буквально готов был съесть объект своей страсти целиком. Наоборот, Иорвету легко было представить, как тот порой захаживает к проституткам, когда сильно приспичит, и торопливо берет их, даже не утруждаясь снять шаперон. Когда он снова поднял взгляд на Вернона, тот так и лежал с закрытыми глазами. Иорвет лизнул его сосок, на проверку, но и на это никакой реакции не последовало, а ему так хотелось увидеть, как Роше выглядит и ведет себя во время оргазма. Поэтому, раз уж у него не хватало мастерства довести дело до конца ртом, он снова принялся работать рукой. Роше не издавал ни звука, только дышал сквозь стиснутые зубы. О приближающейся концовке говорила разве что пульсация, которую Иорвет ощущал ладонью, а потом она разрешилась в короткую и слабую судорогу, принесшую скорее вынужденное облегчение, чем удовольствие. «Я терплю всё это дерьмо ради Темерии», напоминал себе Роше, восстанавливая дыхание. Хотя, если честно признаться, он не помнил, чтобы хоть кто-то когда-то в жизни брал у него в рот с таким наслаждением… Он полагал, что должно пройти порядочно времени, после того как эльф спустил, и что ему нужно будет восстановить силы, но и тут он ошибся. Наспех вытерев рот, Иорвет снова навис над ним и ласкающе провел ладонью по его бедру, очевидно опять заводясь. Впрочем, у него наверняка даже и не падал. Роше был не из пугливых, но у него живот подвело от ужаса, когда тот развел ему ноги и устроился между них, потянувшись за склянкой. Сложно было сказать, сколько вообще времени прошло с начала их "беседы". Вряд ли много. Хотя, может, и вовсе полдня: свет в пещеру практически не попадал. Иорвету было очевидно, что Роше толком не получает удовольствия, как бы он ни старался. С первой минуты и до последней тот только мучился, паникуя и из упрямства не желая расслабиться, и не думая пробовать что-то новое, даже из любопытства. В целом, его можно было понять. Сложно вот так вот взять и привыкнуть к постороннему предмету внутри, который, несмотря на все усилия его хозяина, на всю его осторожность и ласку тем не менее причиняет только неудобство, а то и боль. — Знаешь, — вдруг подал голос темерец, — когда я спас Бьянку от скоя’таэлей, она рассказала мне о том, как попала к ним. Сам я не видел, конечно. Он понял, что Иорвет слушает его: упиравшийся до этого лбом в его затылок, он приподнял голову и стал двигаться немного медленнее. — Что за Бьянка? — в голосе эльфа слышалось раздражение. — Ты ее видел. Девушка с короткими светлыми волосами. Иорвет помолчал, потом бросил: — Давай потом об этом. Но Роше хотелось сказать сейчас. Он немного привык, ноющая боль в заднице более-менее утихла, и осталось только назойливое жжение, в своем роде даже приятное, но явно не сулящее никаких хороших последствий. Благо, если потом хотя бы ходить можно будет. Он взял бутылку с маслом и молча протянул ее Иорвету. Тот чертыхнулся на эльфском, но взял. — Так и быть, говори, пока я занят, — он вышел из Роше, и тот какое-то время мог передохнуть и лечь поудобнее. — Она рассказала мне, что приглянулась одному «беличьему» командиру. Ему были слышны склизкие звуки, с которыми Иорвет вытирал своей хозяйство тряпкой и заново обильно смазывал его маслом. Его передернуло от отвращения, хотя он и не смотрел туда. — И что? — Я спас ее от рабства. — И? — Ну и. Я вот думаю, многие из вас, эльфов, такие извращенцы? Сначала ненавидите людей всей душой, а потом преследуете и похищаете, чтобы трахать. Иорвет ничего не ответил ему, вместо этого снова пристраиваясь и медленно погружаясь на всю длину. Ох, это было больно. Роше зажмурился и рефлекторно сжался, но промолчал. Эльф улегся на него сверху и снова начал двигаться. — Нормально? — поинтересовался он. Роше кивнул, стиснув зубы, и вытер испарину со лба. Если сказать правду, то тот станет предпринимать какие-то действия, а капитану хотелось чтобы он уже скорее кончил и отвалился, оставил его в покое. Это был второй раз у эльфа, он держался заметно дольше, менял позы по своему усмотрению, и Роше уже даже загадывать боялся, сколько еще нужно терпеть до логического завершения сего процесса. Он никогда не интересовался нелюдской физиологией, но почему-то всегда считал, что они слабоваты. — Нет, конечно, — неожиданно Иорвет вернулся сам к теме. — В своем роде я могу посочувствовать этой твоей Бьянке, но лично я не знаю ни одного подобного тому, к которому она попала. — Да ладно? — Роше не удержался от сарказма и даже обернулся, чтобы посмотреть ему в лицо. — Прямо ни одного? Делать этого не стоило: Иорвет свободной рукой надежно зафиксировал его волосы в захвате, и Вернону пришлось пережить еще одно вторжение, на этот раз языка ненавистного ему лесного бандита в его рот. Никогда еще время не тянулось для него так безумно долго. Честно, Роше предпочел бы, чтобы его били ногами, чем всё это. Конечно, на секс с бабой это походило очень отдаленно, но что-то общее всё же было, знакомое и привычное. Роше не хотелось, чтобы Иорвет прикасался к его члену, но тот все равно время от времени это делал, и его собственное тело каждый раз предавало его, реагируя на эти прикосновения вполне естественным образом. Порой он и правда собирался плюнуть на все условности и просто отдаться ощущениям, принять непривычные условия игры. В конце концов, Иорвет симпатичный мужик, сам по себе он неплох. Но Роше до конца так и не удавалось это сделать. Его то и дело возвращало в реальность, где этот эльф был ему врагом и подлым преступником. Как же долго и нудно, по его мнению, всё это длилось. Иорвет же явно так не считал. Он был уже весь взмокший, будто в пещере было жарко, с его волос чуть ли не капало, и ему всё ещё было мало. В пещере же, наоборот, стояла сырость и прохлада, у Роше даже замерзли пальцы. — Проклятье, так неудобно, — пробормотал эльф и снова вышел из него, чтобы повернуть его и уложить набок. Роше потер ладонью затекшую шею и лег так, как его просили. Он подумал о том, как уже надоело ему терпеть поцелуи, у него ныли рот и челюсть, а вот Иорвет, похоже, был в полном порядке. Потому что он приник опять, и тот вяло повиновался, в который раз уже принимаясь рассматривать мох на каменных стенах. Но когда его член снова оказался в чужой руке, Роше на этот раз был даже рад. Всяко лучше, чем его долбежка. Впрочем, иногда тот сочетал одно с другим. — Может, снова возьмешь у меня в рот? — вдруг предложил он Иорвету. Тот был удивлен. Не ожидал, наверное, что так высоко оценят его старания: в его взгляде промелькнула благодарность. Об ответной услуге он не просил, опасаясь, что Роше пустит в ход зубы, причем, скорее намеренно, чем от неопытности. Разумеется, тот предложил это не из желания, более того, его всё еще тошнило, но не было уже никаких сил терпеть чужой член в заднице. А так можно было закрыть глаза и представить, что находишься где-то не здесь и не с мужчиной. Совсем отключиться от происходящего у него не получалось: сказывалась военная выдержка и выученная постоянная бдительность.***
Видимо, он задремал, и довольно надолго, так как его настойчиво потрясли за плечо. Роше нехотя открыл глаза и широко зевнул. — Дай угадаю, опять? — проворчал он. — У тебя хер не отвалится? — Не отвалится, dh'oine. Это в последний раз. На него снова взобрались сверху, игнорируя сопротивление. Он же смог только выругаться от отчаяния и усталости. — Боже, как же я хочу тебя... — услышал он тихий голос Иорвета, прежде чем тот прижался ртом к его шее. Затуманенный от похоти взгляд скоя'таэля был полон обожания, а щеки опять алели румянцем. И до чего же сильный он был, этот "беличий" командир, несмотря на свою заморенность! Видимо, как лидер, ел больше всех, и лечили его хорошо. — Может, хорош уже? Я не могу больше! — Роше был близок к тому, чтобы начать его умолять. Это было более чем бесполезно. Его руки соскальзывали с чужой мокрой кожи, когда он пытался отпихнуть эльфа, но при этом он всё равно избегал причинить ему боль — кто знает, на что тот способен в таком-то состоянии. Может быть, и правда задушит. Как бы то ни было, ему снова раздвинули колени, и Иорвет уже безо всякой подготовки легко проник внутрь. Роше ужаснулся тому, как там стало свободно. Жжение никуда не делось, к нему добавилась еще странная ломота. Но, надеясь, что это действительно самый последний раз, он даже попытался подыграть. Сам повернул к себе его лицо, поцеловал его в губы, пустил в себя чужой язык, чувствуя, как вместе с этим неприятно твердеет чужой член. Но зато эльф и правда стал двигаться резче и быстрее, сосредоточеннее. Развязка была близка. Обхватив его руками и ногами, вцепившись в его плечи, Роше старался двигаться с ним в унисон, изобразить хоть какое-то подобие страсти, и, в конце концов, с удивлением обнаружил, что на самом деле начинает чувствовать возбуждение. Что-то такое было в том, чтобы подстроиться под его ритм, ловить его каждую секунду и реагировать на его изменение, тем более что его собственный член плотно прижимался к плоскому, мускулистому животу эльфа. Иорвет заметил перемену в его настроении и уже больше не отпускал идиотских ремарок. Он постарался в свою очередь поймать эту волну и поддержать ее, не дать ей угаснуть. Роше стало ясно, что еще немного, и он сам кончит, хотя не планировал, и в панике попробовал было соскочить, разорвать этот ритм, но ему не дали. Вдавив его в лежанку всем своим весом, Иорвет крепко держал его, пока не стало слишком поздно. Роше понял, что его собственное тело двигается уже рефлекторно, и застонал от досады, но больше от того, как хорошо ему стало. Несколько долгих секунд он переживал оргазм, хватая ртом воздух и обнимая эльфа, прижимая его к себе, что есть силы. Или скорее держась за него, словно сам мог вдруг куда-то упасть или улететь, хотя понимал, что никуда не денется с этого матраса и из этой несчастной пещеры. Наконец, эта мощная, хоть и краткая вспышка прошла, и знакомое чувство отвращения стало возвращаться к нему по мере того как он переводил дыхание. Чувство единения с чужим телом пропало без следа, и теперь это снова был просто скоя’таэль Иорвет, тот, кто помог убить его короля и лично уничтожил многих других, он лежал рядом и тоже тяжело, заполошно дышал. Это раздражало. Как и тепло от его тела. И жжение от его спермы, а особенно ее резкий запах. Роше отвернулся, уткнувшись взглядом в каменную стену. Только бы эльф продолжал молчать. И Иорвет молчал, надо отдать ему должное. Молчал так долго, что Роше подумал, не заснул ли он, и если заснул — так даже лучше. Но нет, он не спал. Медленно приходил в себя, созерцая потолок. Затем облизнул пересохшие губы и прочистил горло. Вытер краем своей рубахи лицо и шею, протянул сухой ее край Роше, но тот отказался. Видимо, все произошедшее Иорвет переживал совсем по-другому. Он выглядел обескураженным и счастливым одновременно, и вполне себе удовлетворенным. — Теперь всё, надеюсь? — спросил Вернон с опаской. — Всё, — отозвался тот, не поворачивая головы. Роше вздохнул и с трудом поднялся с лежанки. Нашел кувшин с остатками воды и полился из него, хотя никакой пользы это не принесло. Вытерся своей собственной рубахой — больше чистой ткани нигде не осталось — сложил ее и спрятал в карман дублета. Затем кое-как намотал на ноги портянки, не заморачиваясь, натянул сапоги. После произошедшего даже одеваться было тяжело. Он устал как собака, и, если бы не находился в бандитском убежище, то упал бы на месте и тут же заснул. — Где моё оружие? — вдруг вспомнил он. — Возле выхода есть сундук, посмотри там. Роше поверил ему на слово. В полутьме и правда виднелся сундук, а рядом стоял стол, на котором были как попало навалены луки и мечи. — Черт возьми, я мог бы!.. — он повернулся к эльфу, сжимая кулаки в бессильной злобе. — Я мог бы прямо сейчас, клянусь!.. — Не мог бы, — покачал головой Иорвет с усталой улыбкой. Ему тоже хотелось спать, всё тело сладко ныло и тянуло, но он не закрыл бы глаза ни на секунду: раз уж теперь темерец был в курсе, где его оружие, воспользоваться им в секундном порыве ничего ему не стоило. Ему вернули всё, как и договаривались, и теперь он одевался, а Иорвет наблюдал за этим. Роше чувствовал на себе этот взгляд и раздраженно дергался, облачаясь в свое обмундирование, проверял, всё ли на месте. Водрузил на голову свой колпак, расправил его, и в последнюю очередь надел цепь, украдкой подержав в ладони темерский медальон. Всё таки Иорвет не стал забирать его. И нашивку не тронул. Он мерзавец, конечно, подумал Роше, но в некотором благородстве ему нельзя было отказать. Иорвет не прочь был бы сейчас раскурить трубку, но не стал этого делать, чтобы не перебить ощущения от присутствия Роше: в пещере остался его аромат, руки все еще пахли им, на губах был его вкус — нельзя, чтобы всё это исчезло так быстро. Он усмехнулся тому, насколько это напомнило ему строки из лучших любовных баллад, которым он, впрочем, никогда особо не верил. Он уже давно не был юношей и так же давно не испытывал ничего подобного, и всё удивлялся — ну зачем это теперь? Скрасить его несчастную жизнь? Возможно, он доживал последние свои свободные годы, как и его народ. Возможно, он не доживет и до послезавтра. Надежды становилось все меньше, а людей, подобных Роше, жестоких, слепо преданных своим безумным правителям, всё больше. — Ты так и будешь валяться? Кто меня проводит? — Сам выйдешь. Тебя не тронут. — То есть? — Роше повернулся к нему. — Подожди. Хочешь сказать, я все это время мог спокойно выйти из твоей сраной пещеры? — Мог. — Ах ты сука!.. — у него просто не было слов. — Ты меня обманул что ли? — Именно, — Иорвет кивнул. — Проклятье… А что с улиткой-переростком? — Если пробежишь быстро, он не успеет тебя тронуть. Роше зло выдохнул. Бежать — это последнее, что он мог сейчас делать. Он подхватил лежащую неподалеку кирасу Иорвета и швырнул ее хозяину. — Я думаю, это тоже вранье. Вставай и одевайся. Будешь отвлекать своего питомца, пока я не уйду. Эльф нехотя поднялся и принялся облачаться в свои разбросанные кругом вещи. Роше же терпеливо ждал, глядя в стену перед собой. — Нет, я знал, что ты способен на подлые поступки, — снова заговорил он. — Но не настолько же! — Ты всё ноешь… А мне вот интересно, если бы я пришел к тебе и предложил то же самое, ты бы с радостью согласился? Если бы всё было обставлено по-другому? Капитан издал смешок. — Ну уж нет, козел. Поверь, я бы лично позаботился о том, чтобы уже через минуту вся Темерия узнала о том, что ты — пидарас. Да и не только Темерия. Весь Север. — Вот я об этом и говорю, — голос Иорвета едва заметно дрогнул. — Кто из нас тогда подлец? — Это-то как раз не подлость. Это — честность. Честно сообщить всем о том, какая зараза подстерегает их в лесах, и кому стоит опасаться. На это Иорвет только промолчал, впрочем, даже в его молчании слышалось возмущение. — И помни о нашем уговоре, — добавил Роше. — Если вздумаешь меня кинуть, я подожгу этот лес вместе со всеми вами, не пожалею его, чтобы вы тут все задохнулись от дыма раньше, чем успеете унести ноги. — Я помню, Вернон. Свои обязательства я выполню, ведь ты сегодня так постарался. Того заметно передернуло. — Та часть, где ты отсосал мне, была приемлема, — ответил он. — Я рад, что тебе понравилось. — Мне-то не особо. Я же сказал — приемлемо. Но другим-то наверняка нравится. Ты, главное, почаще тренируйся! Всё приходит с опытом. Он заметил, как эльф сжал кулаки, и счел нужным продолжить с усмешкой: — Кстати, я заметил, с каким удовольствием ты глотал мою спущенку. Наверняка ты и шлюхам отлизываешь, с тебя станется. Хотя, подожди! — его вдруг осенила догадка. — Это поэтому у тебя такие верные воины? Должно быть, ты их всех радуешь по вечерам, каждого по очереди? А потом они дерутся за возможность побывать у тебя в пещерке. Стерпеть это было уже невозможно. Но Иорвет только стиснул зубы. Роше всего-навсего пытался отыграться, ведь именно его задница пострадала сегодня столь унизительно. Не стоило обращать внимания на его слова. Хотя он с большим удовольствием сейчас дал бы ему в морду, да так, что зубы разлетелись бы в стороны, но делать этого он не стал. Драка была сейчас ни к чему: на шум могли явиться его лучники, и убить Роше, а он нужен был ему живым. Тем более, после того, что произошло. Он закончил одеваться, буравя темерца горящим взглядом. «Нет, Роше, всё-таки ты еще пожалеешь о сказанном сейчас. Именно ты будешь сосать у меня, псина. С причмокиванием. И корчиться от счастья, насаживаясь на мой член». Давненько он не испытывал такую бешеную злость. Он притянул Роше к себе за шею и посмотрел ему в глаза, собираясь поцеловать напоследок. Тот уставился на него насмешливо, с ухмылкой. А потом потянулся к нему сам, лизнул языком его губы, приник с почти нежным поцелуем. — Так подойдет, да? — спросил он. — Нравятся все эти телячьи ласки? Иорвет не сводил с него глаз, борясь с желанием сбить его с ног и овладеть им снова. А потом еще и еще. Бесконечное количество раз. — Ты будешь по ним скучать, Вернон. Уж поверь мне.
