То, что лишнее

      Даже по самым оптимистичным подсчетам экспедиция за вакциной должна была занять не меньше месяца, включая проверку главной версии, где разработкой руководили маги Черных, а не кто-то другой, кому это выгодно. Например, реданцы или, если уж совсем тыкать пальцем в небо, ковирцы. Ни у кого другого на Континенте не было достаточно средств и мощностей для подобной аферы.       - Итак, наши выехали в феврале, двадцать второго числа, - бормотал Роше над календарем, - значит, вернутся в двадцатых числах марта. Очень надеюсь, что с результатом.       Талер пожал плечами. Согласно плану Рикард, Томыня и Фенн сперва должны были связаться с его информаторами на местах, то есть в империи, а потом приступить к совместным поискам. Он не раз упоминал, что даже за Яругой продолжаются морозы, и дороги плохо проходимы, а с оттепелью станут совсем недоступны из-за слякоти, однако Вернон верил в своих бойцов, которые не на конях так пешком, но выполнят свою задачу. Тем более когда у них теперь был расходный материал на подхвате.       - В случае их проёба, - Дукат с намеком вперил в него свой раздражающе проницательный взгляд, - Шеридан отправится туда лично и приберется за товарищами. Вся ответственность на нем, раз уж он командир в этой твоей... Командории.       - При любом из исходов Шеридан останется в Вызиме. Так, теперь по Кимбольту, - Роше отложил календарь и карту, на которой не меньше сотни раз сверял возможные маршруты экспедиции, и взялся за две книжки с расчетами на поставки оружия. - Намёк Наталиса был кристально ясен. И нам лучше управиться с этим до первых шагов Нильфгаарда.       - Успеется. С чего, блядь, он решился на радикальный метод? Еще и так быстро.       - Сам мне скажи, знаток людей и их мотивов. Предположу, что барошка в край достал его своей обработкой, наседает еще с осени.       Талер задумчиво поковырялся в ухе и вытер палец о свой замызганный плащ.       - Но с такими говняными уликами мы далеко не уедем.       - Говняными?       - На книжках нет ни подписей, ни обозначений. Только самое общее.       - Самое главное, - возразил Вернон. - А именно: объем поставок, подробная смета, а также места закупки-доставки. А чтобы следствие сложило два и два, местами добавлены легко различимые намеки на вызимский арсенал: запрос на полуторники характерной конфигурации и легкие арбалеты. Нам остается только повернуть это в свою пользу. Но сперва полезно выяснить куда всё утекло на самом деле. Так мы не только вернем оружие или хотя бы компенсацию, но и получим ценных свидетелей, которые укажут нам на реального продавца.       - Это всё понятно, Роше. Мои люди разберутся с покупателем за считанные дни. Допросы я лучше оставлю твоим.       - Без проблем. Плюс на тебе будет колдовство с книжками. Потрудись и сделай так, чтобы все следы вели к Кимбольту, а от него - туда, куда он продавал. Хищение казенного оружия достаточно тяжелое обвинение, даже если оно торговалось внутри Темерии.       - Ну а если этого будет мало, мы всегда сможем подтянуть сюда заграницу, а, значит, и государственную измену. Буквально то, чего хочет от нас Наталис. Я прав?       - Абсолютно.       - И вот тут нам надо бы притормозить.       Он выпрямился и воздел вверх ладони, призывая к молчанию, потом на какое-то время замолчал с многозначительным сомнением на лице. Роше редко случалось видеть его колеблющимся. И это было плохой знак. У него неприятно закололо в висках, как всякий раз, когда что-то грозилось пойти не по плану.       - Расклад такой, - продолжил Талер, - что лучше пока повременить с расправой над Кимбольтом.       - То есть?       - Как ты знаешь, я хорошенько приглядывал за его сынишкой, Матеусом и даже пробовал кое-какую дрессуру. Ну, знаешь, чтобы он хоть отдаленно стал напоминать темерца. Но не то чтобы преуспел.       - Хочешь сказать, ленники Кимбольта не хотят его принимать?       - В целом, они не против его кандидатуры. Он кажется им вполне удобным в своей ведомости. Но в том, сука, и кроется суть проблемы: им нахрен не сдался такой барон накануне войны. Мало того, что его путают с нотариусом, так он даже сражаться не умеет. Не знает с какого конца меч взять!       - Я догадывался, что так будет.       - А я, знаешь ли, нет. При должном рвении из любого можно вылепить то, что нужно. Но тут я, блядь, просто умываю руки. В жизни не встречал такого тупорылого барана в брыжжах. Ни речь толкнуть, ни в рожу дать. Полная бестолочь.       Он сокрушенно покачал головой.       - Ну, выбор у нас невелик, - заметил Роше, от души надеясь, что Талер не вздумает навесить "перевоспитание" Матеуса на него. - Либо он, либо кто-то из ленников старика.       - Да они в одной комнате усидеть не могут, если б не спор из-за преемника. У каждого друг к другу претензии по землям и по беглым кметам. Двое не могут поделить какую-то общую бабу и ее ебетину - выясняют когда да от кого... Сука, это просто какой-то цирк!       - Ладно, хватит тут слюной брызгать. Мне, в общем-то, всё равно, если Кимбольт еще поживет, пусть только не рыпается. Прихлопнуть его можно и после войны.       Талер мгновенно успокоился, будто младенец, получивший погремушку, так что Вернон продолжил, похлопав ладонью по книжкам:       - Улики пока побудут в хранилище дворцового архива, а ты приставишь кого-то следить за ними, пока не доберемся до конца схемы. И по-прежнему не спускай глаз с самого Раванена и его свиты. После неудачного подлога он должен на время затихнуть и осмотреться. Я не думаю, что он возобновит свою возню до войны. Если только в край не рехнется.       - Он не рехнется, Роше. Какой-никакой, но всё же патриот. Под Черных не прогнется, как Маравель или та же Луиза.       - Кстати, о ней. Меня напрягает, что она торчит в Новиграде.       - Считаешь, она попробует заручиться поддержкой и Радовида? Не смеши мои яйца! Ему лучше нас известно, с кем она якшается - стоит ей только заикнуться о каких-то там тройственных союзах, как тут же сядет на кол рядом с Филиппой.       Это звучало убедительно, но не до конца. Роше походил из стороны в сторону, размышляя.       - Меня настораживает, что с ее стороны нет активных действий.       - А каких действий ты ожидаешь? - следил за ним Талер. - Расслабься. Если что-то и будет, то не раньше, чем нильфы закрепятся по эту сторону Яруги. Они, может, вообще в этом году не соберутся.       - Шутишь? Я тебе на карте отметил все их позиции, Эмгыр больше не будет откладывать. Сомневаюсь, что у кого-то достанет яиц организовать еще одно покушение.       Он опять вернулся к карте, но уже к другим отметкам. Из-за всех обозначений там с трудом можно было разглядеть границы королевств и города, но текущие пользователи знали их лучше, чем собственную кожу. Как и предполагалось, темерцы уже хорошо освоились за Яругой, осев среди местных военных кадров, и благодаря их перекрестным данным удавалось с приемлемой точностью отслеживать планы неприятеля. Перед непосредственным выступлением ситуация может несколько измениться, а де Ридо обязательно устроит чистки, но это уже не окажет радикального влияния на будущие события. Громоздкая и неповоротливая машина нильфгаардской армии не развернется с полупинка.       - Поддельный Ваартенсен - жемчужина моего таланта! - после долгих споров отрезал Талер. - Если ты перебросишь его восточнее, вся стряпня полетит псу под хвост.       - Я этого пса с потрохами съел на таких вот перевербовках. Ваартенсен давно должен был закрепиться...       - Никакая это не перевербовка. У мужика просто свой стиль. Потерпи - и узреешь чудо.       - Как скажешь. Хорошо, что есть запасные варианты.       Капитан тоже выпрямился и потянулся, разгибая затекшую поясницу. Ваартенсен был координатором своей группы и, по-хорошему, его не стоило двигать, как верно выразился Талер, но это был один из немногих способов проверить его лояльность - если Черные попытаются его устранить, то только потому что сочтут раскрытым. В противном случае последуют попытки договора. Они чаще обрывали нити провальной схемы, чем передвигали их на другие участки - людей более чем достаточно - но у Темерии подобной роскоши не было. Ему не нравилось, что большинство новых агентов неизменно выбывают из игры, будучи заменены, переманены или убиты, а их сменщики работают не так аккуратно, как хотелось бы, и тогда с ними тоже приходится поступать неаккуратно. К тому же де Ридо продолжает комплектовать армию чародеями и укреплять сеть порталов, когда у Севера по-прежнему зияющая пустота в этом вопросе...       - Что там по нильфовским датам? - хмуро уточнил он.       - Никак не определятся. Пока чаще всех звучит начало мая. Но сам знаешь, Эмгыр любит подвязывать всё к круглым цифрам.       Далее он предоставил Талеру последний из осуществленных Наталисом вариант расположения их собственных темерских войск на ключевых точках границ. Все знали, что этот вариант очень быстро станет известен в империи, но по сути он служил временной заглушкой, тогда как в реальности отрабатывались меры срочной передислокации с целью запутать противника и выиграть себе хоть немного времени. Ключевым моментом тут служила слаженность, сработанность подразделений и даже отдельных солдат, которой им очень не хватало во время предыдущих войн. Превентивная подготовка и обучение частично сняли этот вопрос.       - Говорил тебе, всё образуется, надо только не сбавлять нажим на Совет, - ухмыльнулся ему Дукат.       - Предпочитаю решать проблемы оперативно.       - Так-то не только ты ее решал, умник ебаный. Кто, по-твоему... А, забей, - он махнул рукой, чувствуя его напряжение. И, поскольку ему самому уже надоело спорить, сменил тему на случайную нейтральную. - Короче, в следующий раз соберемся у тебя. Надо менять места собраний. Да и мне пора глянуть как ты облагородил свою заброшенную халупу.       Роше недовольно поежился. Только такого гостя ему не хватало.       - Там прежний бардак. Я поселил Шеридана под боком - заместитель как-никак - чтобы следил да прибирался, но он всё филонит, - это была наглая ложь, притом крайне несправедливая по отношению к тому, кто регулярно выдраивал дом сверху донизу.       - Ой, мне-то не пизди! В Командории у него полный порядок, плюнуть некуда - значит, и у тебя он пластается без продыху. Смотри как бы бедный тихушник не взвыл от твоих придирок. А ты без бабы совсем захирел - злой и склочный стал, что старый бирюк.       - Да разве?       Неясно было, серьезен Талер или издевается, но толковать можно было двояко, учитывая работу Роше над репутацией Гарсери и своей собственной. Не раз и не два он замечал, что прохожие отшатываются от него с опаской, хотя его моральное состояние было прямо противоположным. Видимо, он перестарался с тем, чтобы скрыть его от других, для чего хмурился и ворчал больше обычного.       - Это тебе баба нужна, - заявил он беззлобно. - Хотя не знаю, какая дура согласится с тобой жить.       - Вот как всегда. Я ему дружеский подъёб, а он сразу ссать на больную мозоль!       - Следи за своими штанами, не за моими - и твоя мозоль будет в покое.       Он принялся собираться, а Талер с подозрением сузил бледно-голубые глаза и косо ухмыльнулся, но настаивать не стал. Сделал вид, что полностью поглощен процессом упаковки книжек в вощеную бумагу и скреплением их бечевкой, но на деле продолжил пристально наблюдать за коллегой. Ему всегда и до всего было дело, а его бесцеремонность становилась настоящей проблемой, когда его бдительность попадала не в то русло. "Того гляди и до Гарсери доберется. И его не облапошишь заменой декораций и эльфским театром".       После талерской лавки он намеревался пойти сразу в Купеческий, где у него были знакомые, которых можно поспрашивать насчет художников, чтобы позже через третьих лиц сделать заказ. Или, скорее, два разных заказа у двух разных мастеров, притом таких, которые умеют держать язык за зубами и проживают не в Вызиме, а, например, в Новиграде или где-нибудь еще. И не знакомы друг с другом, хотя насчет этого имелись сомнения, ибо все сколько-то годные художники, равно как и поэты, менестрели, ученые и прочий подобный люд постоянно наводили справки о своих коллегах. Вернее, конкурентах. Ему жизненно необходима была секретность, ведь содержание картин могло стать поводом для знатного скандала, даже если бы речь шла о двух официальных портретах в форме, но ведь предполагался еще и другой вариант, "в чем мать родила"...       Чем дольше он продумывал эту идею, тем больше сомневался в ее своевременности: до дня рождения Шеридана никак не успеть, одиннадцатое марта случится всего через неделю. Вообще, портретами лучше заняться уже после войны, но тогда сейчас нужно что-то на замену. Роше передумал идти в Купеческий и решил поговорить с именинником напрямую. Может, тот предложит что-то практичное и полезное? К примеру, то же оружие, оно всегда кстати. "Или набор хрустальных стопок". Он усмехнулся про себя, на всякий случай бегло оглядев талерские полки. Пусть лейтенант не любитель сюрпризов, но вполне способен оценить какую-нибудь забавную ерунду.       Дукат тут же заметил его интерес:       - Ага, таки осмотрелся. Впервые за эти годы.       - Не впервые, но особый случай требует особых мер. На днях "тихушник" состарится на год, и я ищу нечто такое, что удивит его, но по-хорошему. И не обидит.       - Возьми ковёр.       Хозяйский перст указал на прислоненный к стене предмет, который Роше сперва принял за пятиметровую колонну, но это действительно был ковер, красно-черный и плотно скрученный в рулон обхватом с дуб. Им можно было застелить приемный зал в королевском дворце, и то если сложить вполовину.       - Вижу, ты обчистил особняк Нокасты, - протянул он с небрежением. - Спасибо, но нет. Я не позволю этому чудовищу поселиться в моем доме. Может, есть интересный меч какой или молот?       - Уверяю, ковер его точно удивит и даже озадачит, не то что ваши однообразные палки, которые он жопой ест. С ковром парень всегда будет при деле: почистить, выбить, простирнуть...       - У него хватает дел. И цель не в том чтобы избавить тебя от лежалого хлама.       - Не хлама, а полезного реквизита, - Талер укоризненно глянул на него сквозь монокль. Затем пощелкал пальцами, раздумывая. - Как насчет волшебных чернил? Поручи ему написать важный отчет - и через недельку писанина испарится.       - Ты сдурел? Его удар хватит!       - Значит, нужно что-то скучное. Так бы сразу и сказал, чего яйца мять? Итак, у меня есть кресло-качалка, набор щеток для уборки, полумертвый фикус, чучело сойки... Блядь, точно! Я достану ему говорящую сойку. Одна моя знакомая краснолюдка разводит таких и обучает азам культурной речи, - Талер выпучил глаза и замахал руками, грозясь разойтись не на шутку. - Только представь его на черном бешеном кастрате с ручной сойкой на плече, да в потешном шапероне!       Нарисованная им картина заставила Роше невольно усмехнуться.       - Хорош уже. И нормальный у него шаперон, почти как мой.       - Нехер мне тут "хорош"! Сойка быстрее него слова найдет - только так щебетать будет, пока он мычит и еблом щелкает.       Стоило оборвать его в начале фразы, но он говорил настолько близко к правде, что капитану пришлось опустить голову, чтобы не расхохотаться. Ничего обидного в этом смехе не было, он любил Шеридана за всё, в том числе за находящую на него нерешительность и речевой парез. В такие минуты особенно сильно хотелось стиснуть его в объятиях и целовать, пока не онемеет рот.       - Если серьезно, есть у него черта, на которую хотелось бы повлиять, - сказал он, успокоившись. - Но не в лоб, а намёком. Осторожно.       Он имел ввиду особенное отношение лейтенанта к праздникам. И как мог разъяснил, что если нейтральные гулянки тот посещает с примечательной регулярностью, то насчет своего дня рождения всегда отмалчивается, а то и вовсе увиливает. В прошлом году отвертеться не смог, пришлось справлять прямо в дороге, но еще годом ранее он просто уехал на неделю в Марибор к родне. Потом проставился, разумеется - это-то он делал с большой охотой, притом исправно каждый год, - но Полоски еще долго поминали ему сам факт бегства.       - Сначала называет их братьями, а потом такие закидоны устраивает, - посетовал Роше.       Талер понимающе кивнул и пригладил ладонью свою блестящую макушку.       - Ну, хер его знает, на самом деле. Для тихушника навроде него такое закономерно.       - Речь не про закономерности. У тебя есть что-то, чем ему придется с ними поделиться?       - Есть зелье для мужицкой удали.       - Куда еще! Они и так ебут всё, что движется, хоть успокоительное подсыпай.       - Тогда ящик сивухи - наивернейшее средство. Проверено веками.       - Сивухи у нас хоть залейся. И обычной, и козырной - всякой.       - Погоди, у Нокасты была целая бочка вина из роз. Не просто розового, а из настоящих роз, понимаешь?       - Я не поставлю своим бойцам какую-то бабскую наливку. Ее даже Бьянка пить не станет.       - Да ты хоть попробуй! На вкус как та дрянь, которой шлюхи себе межножье намывают.       - Тем более.       Вернон не хотел даже представлять себе такое, не то что пробовать. Он скорее глотнул бы настойки из сколопендр. Вместе с тем ему было ясно, что его продолжат потчевать неликвидом, пока он опять не возьмет всё в свои руки. Это должно быть нечто такое, что нет смысла осиливать в одиночку и к тому же нельзя долго хранить. Практичностью тоже придется пожертвовать... По первым прикидкам получалось дешевое пиво или дорогая закуска - две из трех вещей, которые всегда радуют солдат. Третьей, конечно, были девки, нехватка общения с которыми особенно их удручала. Он тихо чертыхнулся. А спустя полминуты на ум ему пришла вполне годная идея.       - Что еще ты нарыл в том особняке? - спросил он Талера.       Тот оперся обеими ладонями о стол и наклонился вперед, глядя на него поверх пенсне. Сказал медленно:       - Что бы я ни достал, оно продается. Для тебя, так и быть, за полцены. Раньше, блядь, надо было шевелиться.       - Да понял уже. Говори. Или еще лучше - показывай.       Поворчав для острастки, Дукат отвел его в подсобку и пояснил, что не до конца разобрал ящики с конфискатом. Роше немедленно принялся рыться в них, разыскивая совершенно определенную вещь, а именно эксклюзивное издание эротических карточек, похожих на карты для гвинта, но только с женскими персонажами и не для игры. Геральт располагал подобным набором, которые были очевидной редкостью, но на расспросы Полосок отбрехивался, что потерял его где-то в Вызиме. Набор Нокасты же, по слухам, не содержал прозаических персонажей вроде безымянных кметок и горожанок, зато в нем был полный ансамбль чародеек, включая Йеннефэр из Венгерберга и Шеалу де Тансервилль. Притом, незацензуренные варианты.       - Пацанам такое понравится, - бормотал он, вскрывая шкатулки одну за другой. - Бьянка, конечно, не одобрит, но, может, там найдется карточка с ладным мужичком...       - Нет там такой карточки, - как бы между прочим заметил Талер. - Да-да, а ты как думал? Набор с девицами это первое, что я отобрал для продажи. Сначала, правда, использовал его по назначению.       - Зараза, надеюсь ты не обдрочил их в усмерть?       - Я умею быть аккуратным, когда нужно. Ну так что? Пять тысяч оренов - и наборчик твой.       Ему не требовалось много времени, чтобы назначить цену. Какое-то время они усиленно торговались, и в итоге он со скрипом снизил до полутора тысяч, что, по мнению Вернона, всё равно было непомерно высоко за картотеку из сисек и писек, к которым сам он давно и прочно утратил интерес. Отдав деньги, он получил продолговатую шкатулку и с опаской осмотрел содержимое на предмет липкости и характерных пятен. К счастью, карточки были в полном порядке.       - Смотри, сам не обдрочи, - напутствовал его Талер. - Там есть очень даже горячие.       Роше вытянул одну наугад, подписанную "Картия ван Кантен", и хмыкнул, отметив про себя иронию выбора. Бывшая любовница Ваттье де Ридо, какой ее представлял себе художник, показалась ему ничем не примечательной блондинкой с глуповатым и призывным выражением лица. Опять же, по слухам, талант ее был не в дивной красоте, а в умении слушать и трахаться. Придав собственному лицу выражение заинтересованности, он рассмотрел рисунок получше, потом убрал назад в шкатулку.       Он заметил, что карточки пронумерованы и разложены по порядку, но не хватает одной, двадцать восьмой из тридцати шести. Догадываясь, кто там изображен и какое она имеет значение для Талера, он не стал спрашивать куда тот ее дел и просить вернуть. Для его плана отсутствие одной детали было несущественным, набор был великолепен и без нее.              После талерской лавки он наведался в Королевский квартал и посетил еще несколько мест, после чего отправился домой, чтобы спрятать покупку в шкаф у печи до прихода лейтенанта - недавно там была произведена уборка, и Шеридан не стал бы заглядывать туда еще недели две, не меньше. Ничего страшного, если он найдет подарок раньше, но Роше хотелось бы посмотреть на его реакцию. В отличие от него самого, тот сохранял интерес к женщинам, правда, как утверждал сам, не настолько сильный, чтобы его реализовать.       Залипнув в этих мыслях, Вернон лишь краем глаза подмечал, что происходит на улицах родного города, и когда к нему привязалась нищенка, он по привычке достал орен, чтобы сунуть ей в руку. Однако она отшатнулась и замотала головой.       - Нет, что вы, милсдарь! Я не прошу подаяния, я работаю. Покажите мне ладонь, и я прочитаю вашу судьбу.       - Гадалка, значит. Час от часу не легче, - он ускорил шаг.       - Всего пять оренов! Что вас интересует? Богатство? Дети? А, может, избранница? Всего пять оренов - и я назову дату вашей встречи...       - Отвяжись, я уже встретил.       Конечно, он хотел отмахнуться от нее чем-то другим - богатство, мол, не важно, да и детей у него наверняка хватает, но вылезло именно это. Оговорка была неслучайной, учитывая то, чем были заняты в данную минуту его мысли. Роше бросил предупреждающий взгляд на гадалку, а потом остановился. Сделал пару шагов к ней.       - Добро. Называй свою дату, - он снял перчатку и, ухмыляясь, протянул ладонь. Женщина опасливо попятилась, будто ей угрожали.       - И-извините меня, господин Роше, я не узнала вас, спутула с кем-то... Я не хочу неприятностей.       - Не будет никаких неприятностей. Смотри ладонь и говори, что там видишь.       Он не верил ни на йоту всем этим дурацким, бесполезным предсказаниям, даже если в его жизни случались любопытные совпадения дат и чисел и прочей алгебраической ерунды с положениями небесных светил. Гадалка осторожно взяла его руку и, сглотнув, перевела на нее взгляд. Там лежала монета в десять оренов.       - Бери и проваливай подобру-поздорову, - осклабился он. - Сегодня я добрый как никогда.       Она не стала искушать свою собственную судьбу и, схватив монету, быстро умчалась за угол, а он продолжил путь, посмеиваясь себе под нос. "Похоже, я окончательно свихнулся с этим Шериданом. Но, черт меня дери, если я против!" Теперь для него существовали не только Темерия и отряд Синие Полоски, но и одна особенная личность в нем, которую постоянно надо иметь в виду. Которую, как он мысленно поправился, очень приятно постоянно иметь ввиду, ведь благодаря этой личности он совсем иначе посмотрел на жизнь. Изменения было сложно описать и даже отследить, однако они наложили свой отпечаток на каждую мелочь в каждом отдельно взятом моменте, в самой их совокупности. Он понимал, что очень банально было бы описать это ощущение фразой типа "никогда ничего подобного не испытывал", однако дело обстояло именно так. И Шеридан был совершенно прав тогда, в Вадстене, заметив, что для них обоих это впервые.       - В таком случае, продолжим череду событий, которые происходят впервые, - добавил про себя Роше, когда вышел к лечебнице святого Лебеды.       Здание это с переменным успехом использовалось то как лазарет, то как храм, но внутри до сих пор находилось святилище Мелитэле, триединой богини, столь чтимой в Темерии. Некоторые из его бойцов открыто поклонялись ей, прося покровительства и удачи, и он всегда относился к их вере снисходительно, хотя сам был, что называется, атеистом. Он хорошо понимал, что если богиня и существует где-то в какой-либо форме, ей нет никакого дела до смертных с их мелкими просьбами и проблемами. Порой, в самые тяжелые времена - в окружении или засаде - он мысленно обращался к ней, но сразу же обрывал себя, справедливо считая реальные поступки ценнее и действеннее любого "общения" с потусторонними силами. В конце концов, неосторожные слова, сказанные в неправильном месте, могут привлечь вполне реальных призраков и прочую нечисть. Однако никакой даже самый отбитый атеист не стал бы считать действующий храм неправильным местом, неважно кого там сейчас чтят - Лебеду, Мелитэле или даже Вечный огонь.       Роше зашел внутрь и, миновав удивленных жриц, приблизился к статуе богини. У него была только одна просьба, которую он намеревался произнести вслух. Ему казалось, что так в ней будет больше уважения, чем если оставить ее в голове. При этом, будучи человеком практичным, он постарался конкретизировать, чего хочет, и для этого посмотрел на лицо ближайшей к себе статуи - то была Мать - и потрогал обе цепочки у себя на шее: сперва массивную железную цепь с темерскими лилиями, потом серебряную, спрятанную под воротником рубахи. Наконец, собравшись с мыслями, тихо проговорил:       - Пусть это продолжается вечно, - в этих словах он был уверен, как никогда. Но добавил еще, для уточнения: - Даже если оно будет единственным, что есть в моей жизни хорошего.       В храме стоял полумрак, и свечей было недостаточно, чтобы разогнать тени. Лица каменных женщин и их фигуры, все разные, терялись в этом неверном мерцании. Вернон не ожидал каких-то особенных эффектов и, соответственно, ничего не почувствовал, поскольку не относил себя к той наивной прослойке, от кметов до королей, которые скорее выдумают сверхъестественную дичь в угоду своему воображению, чем признают, что все важные смыслы и ощущения появляются внутри их собственного сознания. Главным из них он счел сейчас... чувство спокойствия, наверное. Словно он сделал вклад в надежный банк, если бы такие в самом деле существовали.       Он постоял еще немного, сложив руки за спиной, и уже собрался уходить, как вспомнил о жертве на счастье, о которой упоминал Шеридан. Тот уже выплатил свои долги, хотя имел ввиду, что они были скорее чем-то метафизическим, чем материальным. Но Роше счел, что материальное в данной ситуации нисколько не повредит. Тем же жрицам, например, и контингенту бедняков, сирот, калек и прочих нуждающихся, которых те кормят и пригревают. Перед тем как оставить расписку на пожертвование он ненадолго задумался лишь о его размере, но в итоге остановился на полуторамесячном бюджете Командории. Само собой, Командория при этом не пострадала, как и Гарсери. Это были его личные деньги.              

***

             Несколько дней спустя ему опять пришлось ехать в Гарсери. Оттепели не предвиделось, а выпавший снег был хорошо утоптан телегами и копытами лошадей, но дорога всё равно показалась долгой и скучной. Он поехал один, и некому было отвлечь его от навязчивых мыслей. В основном они состояли из анализа странного факта: в Вызиме он едва ли вспоминал о Иорвете, считая отношения с ним законченными - хотя бы со своей стороны - и тревожные сны его больше не беспокоили, никакой тяги он не чувствовал, и даже выматывающая боль в груди давно утихла, будто сдалась. Однако реальность была такова, что каждую неделю он садился на лошадь и направлялся в чертов форт, будто осел на веревочке. С ослиным же упрямством защищал его от Наталиса и казначейства, держал там своих людей, которые уже на стены кидались от тоски по свободе, держал там эльфов, хотя это-то как раз было объяснимо - снаружи их ждала лишь верная смерть от голода и холода, а то и чужого меча. Держал там Иорвета, хотя казалось бы - пусть валит к Шефре, всё равно этим кончится. Но вопрос оставался прежним: зачем он, Вернон, так упорствует?       Или так: что это дает? Ведь если разобраться, то ничего. Только отнимает время и силы, уважение к себе, доверие остальных. Доверие и терпение Шеридана. Остатки здравого смысла. Это называется лицемерие, констатировал он мысленно. А сам он не кто иной, как предатель, паршивый и жалкий изменщик. В первую очередь - самому себе.       Теперь они толком даже не разговаривали. Несколько пустых фраз до того, как проснется и окрепнет желание прикоснуться друг к другу, и несколько пустых фраз после, с оттенком взаимного раздражения. Возможно, только это короткое время между "до и после" имело хоть какое-то значение. Роше омерзительно было признавать это, но он в самом деле наслаждался Иорветом, который больше не был его врагом, но оставался неприятелем. И, может быть, секс с ним походил на то чувство, которое испытывает солдат, домогаясь до неприятельской девки после тяжелого боя. Или, скорее, тот солдат, который предпочитает снасильничать ослабевшего противника, оттащив куда-нибудь в кусты, чтобы сослуживцы не увидели. Притом, снасильничать так страстно и нежно, чтобы перед смертью тот просил о большем. Многогранное чувство превосходства над беспомощностью недавней угрозы... Горькая правда была в том, что этим беспомощным теперь опять бывал один только Роше, а потерянность и заброшенность самого Иорвета за дверями спальни быстро оказывалась мнимой.       Тепло и еда пошли тому на пользу, он стал сильнее, выносливее, тем более, что много времени теперь посвящал тренировкам в стрельбе и фехтовании. Те самые пресловутые потерянность и заброшенность постепенно сменялись упертой сосредоточенностью. Из его прежнего состояния осталось лишь склонность подолгу молчать. Он сторонился даже сородичей, как отмечали Полоски, пребывал в своих мыслях. Но любому было очевидно, что мысли эти касаются не только рутинных задач вроде обхода периметра или расчета недельного пайка.       Для Роше всё это было очевидно, он не собирался держать его. Но вместе с тем не собирался и прогонять. И пока не хотел даже думать о том, как поступит с ним, когда тот решит действовать. У специального отряда были подробные инструкции на любой чрезвычайный случай, но что будет дальше?              

***

             Он откладывал разговор с Шериданом до последнего, намеревался поднять тему непосредственно перед событием, чтобы не дать ему время для хитрого маневра. Тот не уехал бы из города, родни в Мариборе больше нет, но у него было достаточно дней в году, чтобы продумать свежий предлог, под которым ему не нужно будет праздновать вместе с отрядом. Какие-то срочные дела в Командории или мнимая простуда на худой конец. Чтобы этого не произошло, Роше подготовил очередную партию узников из вызимской темницы, подлежащих содержанию в Гарсери до суда - осталось только отдать ему приказ конвоировать их в форт накануне дня Х и задержаться там на сутки. Дело сделано. Можно было обойтись совсем без экивоков, но хотелось проявить уважение к особенностям партнера.       Однако Шеридан заговорил о мероприятии сам, притом на пару дней раньше, чем ожидалось. Он вынужденно задержался в Командории, помогая одному из новобранцев с переломом, и Вернон, который освободился первый, сам приготовил ужин к его приходу. Еда в "Кудлатом мишке" была всё такой же сытной, но оба давно уже предпочитали домашнюю обстановку вместо кабацкой вони и пьяных драк в метре от себя. К тому же стряпня капитана получались не в пример вкуснее, чем у трактирщика. Шеридан уже с порога отмечал это довольным урчанием живота.       - О, сегодня жареная рыба с луком? - угадать было нетрудно.       - Так точно, - Роше отсалютовал ему ножом. - Мой руки и помогай мне.       - Знаешь, - лейтенант остановился и задержал на нем взгляд, - я даже не думал, что ты будешь так естественно смотреться со сковородкой.       - Ну, женщины или слуг у нас нет и не предвидится. Будем по очереди играться в хозяйство, пока можем позволить себе мирную жизнь.       Тот ответил понимающим кивком. Он помнил, что у капитана никогда не было нормального дома и семьи в обычном, доступном для многих понимании, что было заметно хотя бы по тому как он хорошо ориентировался только в казарменных и походных условиях, но долгое время понятия не имел что делать с подаренным Фольтестом особняком, просто оставив его стоять заброшенным. Да и неоткуда было появиться такому понятию, когда единственное, что он видел, когда рос, это дешевый грязный бордель, круглые сутки гудящий от полупьяных проституток и их ушатанных в говно клиентов, ползающей под ногами малышни, от которой не успели избавиться до срока, и которая теперь сновала без присмотра среди битых бутылок и объедков, насекомых, грязного тряпья... Шеридан вполне мог представить себе каким было это место, пока Кармен не взяла его в свои руки. В родном Мариборе таких мест хватало, и даже если ему до боли хотелось присунуть какой-нибудь сочной девчонке, он обходил их за квартал, предпочитая переплатить где почище, а то и потратиться на ухаживание за кметкой или горожанкой.       Пробегая к умывальнику, он мельком отметил, что гарниром к рыбе идет картошка и соленые огурцы - значит, надо достать из застенка холодную водку. Кроме того, на разделочной доске лежал дополнительный каравай, разрезанный пополам. Чуть позже туда как в чашку будет слит жир после жарки и требуха, которые пойдут бродячим кошкам и собакам. Заведенный им, Шериданом, обычай соблюдался ежедневно: после готовки котелки, сковородки и прочая утварь тщательно вытирались куском хлеба, чтобы их было проще мыть, а все отходы шли на вынос. На полевых стоянках их закапывали в яму, но в городе приходилось изощряться - если вываливать всё на улицу, уже через минуту набежит стая крыс, которые не станут вежливо дожидаться в сторонке, пока ты организуешь им пир. Прыгнут прямо на тебя, а то и покусают от нетерпения. Еще в детстве он разок устроил такой эксперимент на заднем дворе родительской хаты и чудом остался нетронутым, однако весьма удивился, когда на следующий день в то же самое время крысы опять были там и ждали его как заколдованные. Он силился делать вид, что это его не напугало, но вскоре грызунов заметил отец и, раскусив личность "приручателя", лишил его ужинов на неделю за глупую сердобольность.       На сей раз Шеридан почти всё время молчал, поглощенный утолением голода, а после по поручению начальника занялся бумагами. Ему не нравилось это муторное, скурпулезное занятие, к которому он до сих пор не привык, но Роше напомнил, что любая учеба дается с трудом, иначе это не учеба, а "срань собачья".       - Сегодня прям точно не срань, отвечаю, - пробубнил лейтенант в сторону.       Он сортировал товарные накладные и заполнял их в книгу отчетности, накидывая по каждой позиции небольшие случайные суммы в пределах десяти оренов. В итоге разница получалась ощутимая, но при этом не бросалась в глаза. И, что важно, ее очень трудно было доказать, ведь всегда всё можно списать на колебания цен, оптовое предложение или скидку. Зато нельзя было делать помарок, чего он до сих пор не понимал. Как вообще можно писать столько однообразной ерунды и не допустить ни одной помарки? Но раз уж так заведено, то ладно, никуда не денешься. Более простое и приятное дело, проверку писем, он оставил на десерт.       Вернон же развлекался тренировкой с арбалетом. Днем ему было некогда, но он не хотел потерять навык меткости и скорости перезарядки, благо, объема помещения хватало, чтобы стоя у кровати он попеременке решетил несколько мишеней у дальней стены, где было темно. Временами останавливался и размышлял над порядком действий и другими вопросами, например: есть ли способы крутить лебедку быстрее? И как расположить тяжелый румпель на руке, чтобы прицел был точнее? Можно ли в принципе сделать эту махину легче?       Шеридан давно перестал обращать внимание на пролетающие мимо стола снаряды. Заметил только:       - Зря мы вывели мышей. На них упражняться куда удобнее.       - Не хочу оттирать кровь с полов. Я помню, ты собирался перестелить их летом или уже после войны, да внизу везде плитку кинуть. Но это не значит, что сейчас их можно портить болтами.       - Да это я так, в шутку. Кстати, лучше сразу класть сверху лак, как у Тибальда. Видел? На них как на льду можно кататься.       - Не понимаю, от кого ты научился такому? - Роше обвел рукой комнату.       - От отца наверное. От того, который воспитал. Он любил мастерить что-то, улучшать, находил в этом какое-то успокоение.       После недолгого размышления капитан согласился с ним. Жизнь в разъездах напрочь вытравливала из сознания привязанность к одному конкретному месту: только поставишь шатер, только запомнишь где общий котел с варевом да отхожее место - надо сниматься и ехать дальше. Солдаты до такой степени привыкали к такому, что когда ночевали в четырех стенах и получали поутру приказ выдвигаться, спросонья пытались разобрать кровать и упаковать ее в ящик, как лагерную лежанку. Другой подобной особенностью было тотальное непонимание зачем возиться с пылью и сальными пятнами. Зато у Шеридана, как правильно отметил Талер, с этим был полный порядок.       Он совсем не был лежебокой. С раннего часа уже был на ногах и после интенсивной разминки приступал к обычной рутине: задорно посвистывая, делал уборку или стирал или готовил завтрак, вычищал золу из очага - каждое из этих занятий теперь было поровну разделено между ними обоими и выполнялось по очереди, как в казарме. Капитан настоял на этом разделении, даже если адъютанту по определению было положено делать всё одному. Единственное, пришлось срочно переучиваться хозяйничать так, как виделось второй стороне.       Шеридан почти ничего не оставлял на вечер, считая это время целиком предназначенным для отдыха - того же чтения или гвинта или мелкого ремонта одежды и оружия - и составления планов на грядущий день. Привычка прижилась довольно быстро. Вообще, к уборке у него был чисто армейский подход, ведь чем чище стоянка, тем меньше шансов привлечь к ней волков и медведей, а то и особо опасную нечисть вроде гулей. Роше это полностью одобрял, но на иные вещи лишь качал головой: в частности, Шеридан не доверял стирку одежды и белья, даже постельного, прачкам. Объяснял своё недоверие тем, что они стирают всё в одной свалке, не отделяя чистых вещей от чумных и вшивых, а уж где и как сушат - одному Лебеде известно. С нечистой едой в кабаках еще можно справиться, просто запивая ее крепким алкоголем, то на вшей никакого алкоголя не хватило бы. Благо хоть ведра не приходилось таскать самим - квартальные мальчишки выстраивались в очередь, чтобы набрать колодезной воды по ставке два орена за штуку.       Выпустив очередной болт, Роше дождался, пока парень закончит посыпать песком разворот страницы.       - Готово? Давай проверю.       Он пробежал глазами столбцы цифр с пояснениями и довольно похлопал его по плечу. Затем подшил в папку ворох расписок, но только тех, что могли пройти проверку. Они делали большую часть закупок у поставщиков, не ведущих строгую бухгалтерию с дублированием всех документов, но для канцелярии включали нескольких дотошных продавцов, оставляя их суммы нетронутыми.       - Вот так дела и делаются, - он спалил ненужные расписки в очаге. - А теперь поставь везде свою подпись.       - Э-э... нет уж.       - Боишься?       - Просто я знаю свои пределы. Ты легко вывернешься, если схватят за яйца, а я заплюхаюсь, как всегда.       - Ничего. Год-другой и ты освоишь эту нехитрую науку не хуже меня, - он вновь вернулся к арбалету.       - Это если казначейство не придумает новых фокусов, - отозвался Шеридан и, зевнув, приступил к почте.       - Есть что-нибудь от наших парней?       - Нет, и притом уже с неделю.       - Зря я запретил им слать подробные отчеты. Но обнадеживает, что ничего экстренного пока не случалось, иначе хоть какая-то записка пришла бы, - он оставил стрельбу и тоже занялся почтой.       - Не зря. Сейчас нильфы особенно бдительны, шмонают всех, кто привлекает их внимание. И лучше троице из Синих Полосок не попадаться их слухачам, особенно на такой мелочи, как записки.       - Твоя правда. К тому же не все они любят писать. Фенн до сих пор ненавидит грамоту.       Шеридан с усмешкой глянул на него.       - Да что там! Не все из командорских умеют читать. Один из отобранных, Мякиш, вот тоже не умел - мой недогляд - но я поставил ему задачу научиться грамоте за три дня.       - И что, он научился?       - Как сказать... Я дал ему "Путеводитель по Вызиме" и пояснил, что для проверки надо будет прочесть мне любую страницу. Так знаешь, что он сделал? Подговорил товарища из грамотных чтоб читал ему "Путеводитель" вслух, от корки до корки, пока Мякиш не заучит его наизусть. Тот и запомнил. И на проверке просто выдал мне то, что запомнил. Даже водил пальцам по строчкам да ошибался для виду.       - Ха, каков проныра. Нам такие нужны.       - Это еще не всё, - Шеридан подался вперед для акцента. - Угадай, как я понял, что он мухлюет?       - Он держал книжку вверх ногами?       - Это вообще была другая книжка! У них похожие обложки, но ему-то невдомек. Ну, как видишь, мне тоже урок получился, впредь буду умнее.       Роше только развел руками. Услышанное его позабавило и в очередной раз напомнило о том, насколько правильно он поступил в тот случайный день в лагере под Вергеном, назначив его своим заместителем. Жаль только не сразу разгадал его особое отношение, даже не увидел его, иначе после Нильфгаарда остановил бы себя от погони за Иорветом. Возможно. По крайней мере, так ему сейчас казалось.       - К слову, у меня скоро днюха, - вновь заговорил Шеридан, невольно помешав ему погрузиться в непрошенные мысли.       - Через два дня, между прочим.       - Жаль, справить как следует не получится: большая часть наших застряли в Гарсери с эльфами, остальные кто во дворце, кто в Командории, а трое и вовсе на задании. Всех вместе не соберешь.       - В январе это никому не помешало. Собрались и погуляли как следует. Притом, без баб и разбоя. В чужие дни рождения тоже, как ты помнишь, и даже эльфские.       Шеридан вздохнул и тихо матюкнулся.       - В том-то и дело. В Гарсери будет этот твой... второй. Я представляю, как он будет таращиться на меня своими мертвыми глазами, пока остальные бухают.       - Он про нас с тобой не знает. Для него это будет обычная попойка, одна из многих.       - Может, лучше справить потом, когда Фенн, Томыня и Зенан вернутся из командировки? Несправедливо, если они где-то там рискуют своими жизнями, терпят хрен знает какие передряги, а мы тут веселимся.       - Уверен, они еще не раз напьются в твою честь, и на задании, и в Вызиме. Подумай о тех, кто здесь.       Шеридан молчал, смущенно почесывая в затылке. Теперь уже Роше раздраженно выдохнул и махнул рукой в сторону кладовки:       - Короче, сходи в кладовку и найди там небольшой буковый ящик, где-то ладонь на половину. Знаю, заранее дарить не принято, но так уж сложилось.       Тот лишь приподнял брови, но повиновался. Несколько минут спустя он опять был в комнате и рассматривал содержимое ящика, выложив всё на стол. Выражение его лица было таким же удивленным, но теперь в нем отчетливо читался еще и интерес.       - Вот так-так, - протянул он, со смехом перебирая карточки. - Где ты достал их? Мне кажется, я видел такой ящик в гостиной у Нокасты. Одной штуки не хватает - видать, старый плут отправился с ней в тюрьму. Знать бы еще, кто на ней был...       - Шани. И присвоил ее не Нокаста, а Талер. По вполне понятным причинам.       - Всё еще тешит себя надеждой? - он поцокал укоризненно. - Главное, чтобы сама Шани не узнала, что кто-то писал с нее карточку. О, вот эта интересная: я всегда думал, что соски у Филиппы темные, а тут они розовые.       - Сомневаюсь, что художник правда знает как выглядят ее соски.       - Но хороша, хороша, - он аккуратно собрал карты в шкатулку. - Спасибо, конечно, дамы все красивые и занятные. Но зачем они мне сейчас?       - Чтобы ты поделился с парнями, само собой. Расклад такой: одиннадцатого числа ты возьмешь набор в Гарсери и раздашь всем желающим под предлогом, что тебе его подарили - неважно кто - но ты решил не жадничать. Одну карту оставь себе, чтобы не было вопросов.       - Оставлю Шеалу.       - Да хоть дриаду зеленожопую. И придумай что-нибудь для Бьянки. Приказ понятен?       - Так точно.       - Вот и славно, - Роше навернул стопку водки, оставшуюся после ужина. Зря опасался, что разговор окажется труднее. - Хотя подожди. Вот так просто я убедил тебя посетить пьянку в свою честь?       - Да и я не собирался, просто в самом деле хотел отложить. И да, мне до сих пор неловко, что гулянка будет посвящена мне одному.       Он в очередной раз провел ладонью по затылку, чуть сутулясь, и у капитана закрались определенные подозрения о том, какие причины лежат в основе его привычки тушеваться. Этих причин, само собой, не было в послужном списке или сведениях о его более ранней жизни, но не бывает дыма без огня. "Навскидку, первая служба прошла не так гладко, как он рассказывал? И где именно: в наемничьем отряде или БМП?"       - Лучше бы, конечно, нам побыть вдвоем, - продолжил лейтенант, - сходить в "Новый Наракорт", например, а потом посидеть дома. Но не хочу обижать пацанов.       - Спрошу прямо. До Синих Полосок ты был в двух отрядах. В котором из них у тебя были терки с сослуживцами?       Шеридан непонимающе мотнул головой, но задумался.       - Да нормально всё было. Лучше, чем у многих, но тут уж благодаря моей смекалке, - он самодовольно ухмыльнулся, расправил плечи. - А еще я умел не засыпать в карауле, это особенно уважали. Хотя некоторые завидовали, и приходилось их убеждать кулаками... С чего ты решил, что было плохо?       - Не знаю. Надо же как-то объяснить твоё избегание собственного праздника.       - Тьфу ты, дак очевидно же! С обычной попойки я могу в любой момент свалить куда-нибудь в угол, и всегда так и делаю. Не люблю, когда шумно и полно народу. А на своей придется торчать до последнего.       - Вот как, я в эту сторону даже не подумал, - Роше осознал, что с облегчением улыбается. - Вроде знаю тебя достаточно, но какие-то вещи упустил. Значит, не было какой-то паршивой истории?       Тот подошел ближе и заключил его в объятия:       - Да нет, конечно. Уж с народом-то я договорюсь, пути-подходы знаю. Тем более, к нашим, они же все простые, как два орена. И я такой же, но больше их тишину люблю.       - Ну что же, один день придется потерпеть, - Роше не отказал себе в удовольствии поцеловать его бледные тонкие губы, но без приглашения к близости. Сейчас важнее было выразить уважение и любовь.       - Видимо, да.       - На самом деле, это не подарок в полном смысле слова. Так, затравочка. Я думал о портретах, которые мы обсуждали, но их тоже лучше отложить на потом. У тебя должна появиться другая идея.       - Ладно, я подумаю, время есть. Но кое-что хочу попросить уже сейчас, - он отодвинулся и внимательно посмотрел Роше в глаза. - Ты не будешь спать с Иорветом на этой неделе. Пообещай.       Тот хотел сказать, что даже не собирался, ведь буквально только что был с ним, но вспомнил, что двенадцатое число - очередная дата явки эльфа в его постель - ровно через неделю. Вариант с перенесением случки на день раньше или позже он не рассматривал. И не удивился, что лейтенант выучил наизусть его расписание и великодушно терпит, но у всех есть свои пределы. Он знал, как сам поступил бы в подобной ситуации: заживо разобрал помеху на части, предварительно сняв с нее шкуру и лишив всех выступающих органов. При одной мысли, что его Шеридан мог бы лечь с кем-то другим... Нет, в самом деле, у парня нечеловеческая, поистине чудовищная выдержка.       Но чудовищнее всего, что ни в его словах, ни во взгляде не было даже намека на подобную кровожадность. Он смотрел на Вернона выжидательно и обращался прямо к нему, будто от него всё и зависело. "Но ведь это не так!"       Нужно было что-то ответить, согласиться, наплести.       - Конечно, родной. Я обещаю.       И это был тот случай, когда сказать легче, чем сделать.              

***

             Одиннадцатого числа, как и было обговорено, они вдвоем поехали в Гарсери, но уже после полудня, чтобы Шеридан успел проставиться в Командории и посидеть со своими сержантами, а также наталисовским Иваном и оставшимися в здании диверсантами. После чего, уже слегка подшофе, заглянул к Юзу и пропустил с ним рюмку, а заодно запасся фисштехом на несколько дней, то есть, всего парой небольших щепоток, чего пока было достаточно. Роше об этой отлучке так и не узнал.       По пути к воротам они завернули на рынок, где закупили еще выпивки и закусок на стол, навьючив своих лошадей и одну дополнительную так, что те стали походить на груженые телеги. Косматый, само собой, был против подобного обращения и вытрепал им все нервы, прежде чем уставший и вспотевший от беснований позволил им закрепить веревки под седлом.       - Он тебе еще не надоел? - Роше отряхнул упавший в снег шаперон и перевел дух.       - Так уже лучше стало. Раньше он кусался и лягался, а теперь только танцует.       - Танцует, блядь. С грацией медведя и напором эндриаги.       - Не ворчи - состаришься, - Шеридан ловко вскочил на вороного, пока тот стоял смирно.       Они старались держаться широких улиц, чтобы не цеплять стены тюками со снедью и не пригибаться под нависающими балконами и гирляндами белья на веревках. Временами был риск попасть под лавину слежавшегося сугроба с крыши, что, пожалуй, могло даже убить, однако в целом Купеческий квартал держал марку, хотя бы на фасадах блистая аккуратностью и порядком. Единственное, что по мнению Шеридана, портило окружающий вид - это разномастные плакаты, щедро украшающие углы зданий. Броская и внушающая реклама лавочников, аляпистые вербовочные листовки БМП, а кроме них еще сотни мелких записочек в стиле "Досуг для привередливых, дорого" с местом явки и "БС за 1/2" с именем посредника.       Лейтенант читал их все машинально, но когда заметил кое-что интересное для себя, то лишь хмыкнул, стараясь скрыть оживление. Потом всё же заговорил:       - Что-то рановато они в этом году с турниром. Слухи были, конечно, но мне не верилось. Обычно же летом проводят, когда тепло.       - Хотят собрать с зевак изрядную мзду и пустить ее на подготовку к войне, - Роше проводил взглядом колонну чьих-то слуг, очищающих улицу от снега и наледи. - Мысль здравая. Надеюсь только, что Совету не придет в голову пригласить Радовида.       - Постой-ка, я почитаю. Там мелким шрифтом что-то написано.       Лейтенант притормозил Косматого возле одного из плакатов, и конь опять принялся недовольно перебирать ногами на месте, размахивая гривой и хвостом - его непослушание было очень малой ценой за открытые в восхищении рты прохожих. Кто-то даже высунулся в окно, чтобы поглядеть на зверюгу вблизи.       - Тут написано... Да стой ты, курва мать! Щас поедем уже, на тракте побесишься. В общем, Регентский Совет дал добро провести турнир в конце марта, но в сокращенном варианте.       - Оставили только свалку и парные? - Роше на своей скромной Стелле прижался к краю улицы.       - Решили обойтись даже без свалки и сняли цены на места для обычного люда. Это чтоб кметы со всей округи поперли? Умно.       - В кои-то веки наше хитрожопое казначейство решило вытрясти деньги с зажиточных, а не с тех, кто и так пашет в поте лица, - он явно имел ввиду себя и свой отряд.       - Ристалище будет устроено в предместье, для зрителей возведут подмостки в пять ярусов. Ого! А вообще, нормально ли проводить такое мероприятие при угрозе Черных? Они как раз могут нагрянуть в конце марта, когда дороги просохнут.       - Еще даже снег не сошел, какие Черные? Эти изнеженные паразиты будут отсиживаться за Яругой, пока она не перестанет половодить.       - Но всё одно там на приколе стоят, ждут. Если наша агентура опять не обосралась.       - Не обосралась. Наталис отправил на юг три десятка команд инженеров, чтобы обложили ямами и ловушками все крупные дороги и подступы к городам, как только погода позволит. Так вот, эти инженеры до сих пор там кукуют без дела, разве что снег щупами меряют... Так, а это тебе зачем? - он заметил, что Шеридан снял со стены плакат и спрятал в седельную сумку.       - Потом поизучаю.       Они поехали дальше, но Роше обеспокоила его заинтересованность турниром, о чем он сразу же и сказал:       - На месте Наталиса я не стал бы проводить массовое гуляние, но не из-за Черных - из-за чумы.       - Чума пока в Аэдирне. Те, кто пытаются сбежать к нам - проходят двухдневный карантин, и то большинство здоровых заворачивают. Да и мало ли напастей в жизни, что надо от радостей отказаться? Война, эпидемия, нелюдские бунты, еще хер знает что... Как по мне, Совет правильно делает, проводя что-то цветастое пораньше и как раз после Весеннего Равноденствия. Народ денег сэкономит, а заодно переживания поутихнут. Какой нам прок от всеобщей паники?       Наверное, это была самая долгая речь, которую Вернон слышал от Шеридана, и она о многом говорила. На его взгляд это были довольно неосторожные рассуждения из уст мужчины, почти разменявшего третий десяток, но он сделал скидку на то, что перед ним в первую очередь солдат, человек живущий одним днем, и промолчал. Не стал развивать эту тему в надежде, что она сама иссякнет.       За воротами их уже дожидалась очередная кибитка с узниками, коих на сей раз было трое. Рядом с ними стража предусмотрительно устроила жаровню, чтобы они не слишком озябли - в Гарсери их ждет предварительный допрос на предмет важных для Темерии сведений. Шеридан подъехал к кибитке и внимательно вгляделся меж прутьев решетки.       - Этих я в вызимской тюрьме не видел. Откуда они?       Стражники безразлично пожали плечами и кивнули на Роше, мол, у начальника спрашивай.       - Наши с Юга, с района Майены, - пояснил тот. - Притом, особенные: коллаборанты. Черные активно готовятся и наводняют берега разным сбродом - диверсантами, агитаторами. Их мы пока не трогаем, только наблюдаем, однако с нашими перебежчиками поступаем по всей строгости.       Напуганные и помятые люди, среди которых была одна женщина под пятьдесят, таращились на них в ответ. На бандитов они не походили, и неясно вообще зачем примкнули к врагу, но внешность и поведение часто бывают обманчивы.       - Это последняя партия до конца весны, - добавил Вернон. - Когда дороги развезет, даже такая тележка к нам не проедет. Придется волочь их в городскую казарму.       Когда они выехали на тракт, лейтенант поделился своими мыслями:       - Мы ведь тоже можем посылать собственных диверсантов. В Командории уже почти сорок голов пасутся, и среди них есть вполне готовые ребята.       - Пока рано. Ты следишь за тем, чтобы они не сочинили там заговор против нас самих? И не придушили друг друга за карты.       - А как же? Я воспитываю в них осознание самих себя как новых темерских героев. Из грязи в князи, как говорится. И, кстати, ты не сказал мне, что у некоторых есть семьи, которым тоже выплачивают какие-то пособия.       - Это гарант их лояльности, Шеридан. Ну, или удобный рычаг давления - смотря как повернется.       - Наши старые добрые методы...       - Они самые. И не вздумай привязаться там к кому-то.       - Я не привязываюсь. Просто вспомнил кое о чем. Но оно не стоит твоего внимания.       Для любой разведки, в том числе для темерской, сбор полной информации о рекрутах, об их семьях и ценностях являлся обязательной мерой контроля. Шеридан понимал это с самого начала и хорошо помнил то чувство, с каким добровольно и честно вписывал имена своих родных на заявочный лист. "Мог бы Вернон что-то сделать им, чтобы наказать меня или принудить к послушанию?", он посмотрел на профиль капитана, поймал его взгляд и едва заметный намек на улыбку. "Конечно, мог. И сделал бы".              Само их появление в Гарсери оказалось для его обитателей изрядным сюрпризом. Караульные на внешних воротах нетрезво покачивались, но, завидев своих, удивленно прокричали какое-то приветствие и принялись торопливо поднимать герсу.       - Не ждали, ага? - прокричал им в ответ лейтенант.       - Так это, мы это... разве ж сегодня не одиннадцатое?       - Оно самое. Разгружайте лошадей. Кстати, где все?       Стены и башни, и двор были пусты, не считая Рикарда и Овна - форт почти не охранялся, что вызвало неодобрительное ворчание командира, но выговора не последовало, ведь нападения было ждать неоткуда. Вскоре выяснилось, что народ собрался в главном зале с вполне предсказуемой целью - отметить день рождения отсутствующего сослуживца. Там они и сидели, составив столы ромбом и квася под музыку и собственное пение, даже Бьянка была на месте. Эльфы составляли им компанию почти полным отрядом, не считая разве что Иорвета.       При виде Шеридана у большей части Полосок округлились глаза и замерли руки с зажатыми в них стаканами и куриными ножками. А сам он несколько стушевался, пропустил вперед Овна с ящиком закусок и Рикарда с бочонком бренди. Ему стало совестно оттого что ранее он праздновал где-то далеко от них, своих товарищей, почти братьев. Тем более, что сегодня был рад видеть даже остроухих с их постными лицами - ведь Эмма была вполне ничего, и Аэлред не так раздражал, если не маячил перед глазами.       - Неужто Шерри нагрянул? - первым оживился Чижик. - Я ж говорил: неспроста воробьи вчера так резво носились.       - Хорош называть меня Шерри.       - А что, другое прозвище захотел, зануда? Так я тебя нареку, только жди, - но придумать он ничего не успел, отвлекся: - О, и капитан тут. Здоровья вам, капитан, и долгих лет жизни!       Для них быстро организовали места. Вернону вынесли его офицерское кресло, водрузили посередине самой широкого стола, а виновника торжества оснастили обычной табуреткой и усадили на другой стороне, между эльфом Маддоком и темерцем Одоланом. Овен сказал, что у них с Риком только прошла пересменка, и лучше они пойдут назад на ворота. Кто-то из эльфов предложил подменить их, и Роше рассудил так, что пусть идут по одному из каждого отряда, по справедливости. Он еще раз внимательно осмотрел всех присутствующих, стараясь подметить изменения в поведении и отношениях, после чего привычным образом собрался шепнуть Шеридану о своих наблюдениях, а также опасениях того, что кто-то из его бойцов однажды объявит, что женится на эльфке, или, наоборот, какой-нибудь условный Аэлред обретет планы на Бьянку - это не то, чтобы плохо, но...       Однако лейтенант был от него далеко, и уже вовсю раздавал эротические карточки под тем предлогом, которому его научили. Картинки вызвали ожидаемый фурор. "Много ли надо мужикам для счастья?", отметил Роше мысленно. Конечно, у них у всех была весьма разнообразная интимная жизнь, но ни один, насколько он знал, не имел дела с чародейкой, королевой или той же дриадой, а увидеть их в чем мать родила им тоже хотелось. И понеслось. Вспыхнули споры и торги о том, кому какая достанется. Кто-то даже предложил поединок, и его поддержали, но, к счастью, решили отложить это на потом.       Бьянка получила от Шеридана большую бутылку розового ликера, которым она безвозмездно поделилась с подругами, а также со всеми желающими, в том числе эльфами мужского пола. Последние тоже проявили интерес к картинкам, хотя менее живой, чем у людей. Seidhe предпочитали сохранять достоинство, особенно в присутствии соратниц-женщин, о чем сама Бьянка могла только вздыхать.       К тому времени как кто-то вспомнил о чем вообще мероприятие, все были уже настолько косыми и сытыми, что едва держались за столом. Чижик громко и немелодично наигрывал на лютне, горланя свой любимый темерский марш, чем намеренно испытывал терпение Гиттан. Он же первый и спохватился:       - Сука, парни, точно же! Мы еще не поздравили малыша Шерри.       - Я старше тебя на четыре года, прояви уважение, - беззлобно бросил тот.       - Старика Шерри, старика. Давайте уже, тащите презент! Это тебе от всех нас, складчиной.       Под нарочито торжественный наигрыш лютни Овен внес два небольших серых кулька, в очертаниях которых угадывалось нечто плоское и прямоугольное. Шеридан довольно фыркнул, опознав в них книги. Он был только рад новой пище для ума, но, зная Синие Полоски, мог лишь гадать, какая из них окажется собранием вульгарных стишков, а какая, например, календарем травника за прошлый год. Однако, вскрыв первый мешок, он обнаружил там не чтиво, а деревянный футляр. Чижик сдавлено хохотнул, на что Бьянка осуждающе поджала губы, и только эльфы хмурились в неведении.       - Ну, чего там? - поторопил Роше.       Шеридан уставился на рядок из трех льняных мешочков, уложенных на бархатной подложке, и сперва принял их за медицинские притирки, какие часто продаются в аптечных лавках. А потом учуял запах табачного листа и невольно расплылся в улыбке.       - Черт, я так и знал, что ему понравится! - Чижик захохотал уже в голос, словно случилось что-то смешное. - Если кто не в курсе, он у нас теперь спец по благовониям, и абы какой табачок ему не всучишь. Вот мы и надыбали коллекционный.       - С чего это я спец по благовониям?       - Так от тебя за версту несет, как от графа, и тебя видели в вызимской духовной лавке. Тетка оттуда даже выдала твои предпочтения, мол, "только не цветочное".       - Как ты вызнал, что я был в ароматической лавке?       - Как-как - хером об косяк. Но вообще, случайно вышло. Мы с Рутой просто зашли поглазеть, и тетка мигом узнала униформу. Дальше дело за малым. Капитан, как вам мои шпионские способности?       Роше только развел руками.       - Я и не подозревал в тебе такого таланта, боец. Пошлю тебя к Эмгыру, как представится случай.       Шеридан тем временем читал надписи на мешочках:       - Горс Велен, Элландер и... Флотзам? - последнее заставило его скептически прищуриться: местные водянистые почвы совсем не подходили для выращивания табака.       - Так, вижу, тут уже сложно, - начал пояснять Чижик. - Короче, смотри, суть в том чтобы передать дух каждого города. Горс Веленская набивка легкая и на морскую тему, - он прервался на подсказку товарищей: - Да нет там рыбы, хорош! Ну, с Элландером всё понятно - он про горы. А Флотзам, э-э, хрен знает про что, если честно.       - Про кейрана, - вставил кто-то.       - Не, про лоредовскую халупу с фисштехом. Кстати, как вам идея - табак с порошком?       Роше прорычал:       - Это кто у нас такой фантазер? Забудешь про Вызиму на месяц.       Тот спрятался за чужим плечом, и тему быстро замяли. Шеридан же подытожил:       - Короче, попробую каждый и скажу вам. Может, там и другие города имеются.       Второй кофр содержал в себе в целом практичную вещь - шпоры, но и с ними было не всё так просто: они были позолоченными, с двумя большими сверкающими звездами в качестве репейков.       - Пиздец, - только и сказал он, потрясенно качая головой.       У наблюдавшего за процессом Аэлреда засверкали глаза, и он не выдержал, протянул завистливо:       - Да я бы убил за такие! Эй, лейтенант, может, махнемся на что-нибудь?       - Цыц, "белка"! Косматый, конечно, не оценит ощущения, но пощеголять в них можно. Только не пойму, почему золоченые-то?       - Потому что золотые быстро погнутся и по цене шли как твой Косматый, - ответил ему Овен.       - Да я про другое. Просто они, ну, приметные слишком.       - Хера се! На то и расчет был, что приметные. Шоб народ сразу видел, что мы не кашу с водой хлебаем, а всё самое лучшее носим, да еще на дорогие цацки деньги остаются...       Наверняка он собирался продолжать еще и еще, но Бьянка уже протягивала Шеридану свой сверток.       - Вот, от меня лично. Хочу успеть, пока не наступил настоящий "пиздец". Чудной табак и шпоры еще не всё, чем они тебя попотчуют.       Он не понял, о чем она, но с благодарным кивком развернул ее презент.       - Уздечка для Косматого! - даже в полутьме было ясно, что это очень качественная вещь из тонкой, мягкой черной кожи с полированными трензелями и креплениями. - Вот от этого он точно будет в восторге. Прежняя уже в лохмотья - видно, слишком жесткая ему была. Спасибо, Бьянка! И вам всем, парни!       Он отсалютовал им стаканом, в чем его тут же поддержали, пустив по кругу очередной кувшин с горячительным. А после кто-то предложил пойти навестить конюшню, чтобы опробовать обновки на вороном и прогнать его по тракту, а заодно и остальных лошадей. Идею быстро развили до организации скачек, и она настолько всех увлекла, что Роше пришлось срочно призывать их к порядку и отменять рискованный заезд. Летом можно было гонять и ночью, но сейчас на скомканном, раскатанном телегами насте лошади переломали бы себе ноги, попутно задавив пару-тройку своих всадников.       - Но Бьянка права, - Чижик весь уже светился и в предвкушении потирал руки. - Это еще не всё. Теперь будет самое главное.       Роше заерзал в своем кресле: чего еще они там изобрели, до чего он не догадался?       - Девочки из "Горячих бедер" придумали для тебя особенное, э-э, представление, - вещал солдат. - Только для тебя. Я намекну: там двое участниц, она и Нетка. Сечешь тему?       Шеридана невольно пробрал пот. Он отметил краем глаза, что Вэс закатила глаза до белков, а Эмма, Шанти и Гиттан и, кажется, даже Царица, понимающе переглянулись, причем их понимание сводилось к одной общей мысли: "Ох уж эти примитивные мужики с их примитивными мечтами..." Сам же он сделал вид, что не понял. Ему хотелось глянуть, как Чижик выкрутится при дамах.       - Чего? Какое еще представление?       - Бля, ну не тупи! Две горячие девки завлекают тебя в свой альков, чтобы ты полюбовался на их игры друг с другом. А потом ты трахнешь Нетку.       На самом деле, тот был заинтригован. Он нечасто пользовался такой услугой, а куртизанки почему-то не всегда соглашались показывать подобные перфомансы, прося за них даже больше, чем за анал. Так-то он бы приходил-поглядывал время от времени, но сейчас уже не мог. И, по большому счету, даже не хотел. Чего нового он там увидит? К тому же ему не понравилось, что Кармен будет одной из участниц, и он не удержался от придирки:       - А Винсент Мейс в курсе карменовой затеи? Она его жена всё-таки.       - А какое ему дело? Ее-то ты трахать не будешь, - Чижик опять отвлекся, теперь уже на Аэлреда. - Гляньте-ка на эльфенка, весь красный! Слышь, ушастый, мне тебя даже жаль: нормальной жизни толком не нюхал, а ведь сам скоро отцом станешь.       Гиттан не осталась в стороне:       - Нормальной? По-твоему пихать во всё теплое - лучшая радость любой жизни?       - Типа того. Чего ты возмущаешься? Поди сама с чужих членов не слазишь. Знаем мы вас, эльфок - только помани...       - Я тебе щас покажу "помани"! - она неожиданно быстро перемахнула через стол и врезала ему так, что он слетел с табурета.       - Ты че, дура напиханная, лишнего хлебанула!? Оттащите ее скорее!       - Боишься, что не одолеешь? - она с презрением потерла отшибленный кулак и принялась разминать его для продолжения.       - Просто я девок в мирное время не бью. Батя всегда говорил мне: "Мужиков - бить, баб - ебать. Смотри не перепутай".       - Ясно, сам бы ты не разобрался.       Под общий гогот драчуны были разведены по разным сторонам. Никто из Полосок даже не пытался остановить Гиттан, только загораживали от нее Чижика, который никак не мог закрыть рот. Благо, на помощь пришли двое эльфов, мягко взявших соратницу под локти, а затем подоспела Эмма со своим волшебным успокаивающим прикосновением.       - Я понял: просто она меня хочет! - не унывал пострадавший. - Видали, какова тигрица?       - Еще слово, dh'oine, и я оторву тебе хер!       - Так, отставить! - рявкнул Роше полусерьезно и встал из-за стола. - Быстро все охладились! Пьяные мордобои - верный способ покалечиться.       Это подействовало, и все постепенно притихли на своих местах. Обычно он не прекращал драки, но сейчас к делу могли подключиться эльфы, и с таким трудом достигнутое равновесие пошло бы под откос, тем более что атамана до сих пор не было видно. Он решил поискать его сам и спросить за арсенал, но сперва пересекся взглядом с Шериданом, чтобы тот истолковал его отсутствие правильно.       Лейтенант не отличался богатой мимикой и эмоциональностью того же Чижика, поэтому его ответный кивок, чуть заметный, не содержал в себе и тени видимого напряжения. Всё было внутри. Чтобы скрыть это еще надежнее, он с интересом повернулся к товарищу, потирающему отбитую щеку, и спросил:       - Напомни, что там про Нетку и Кармен?              Комната эльфа была пуста. Иорвет, несомненно, продолжал жить там, а сейчас просто куда-то отлучился, но само помещение производило странное впечатление - за исключением пары вещей на столе, курительной трубки и кувшина с водой, в ней по-прежнему не было никаких следов принадлежности атаману скоя'таэлей, Старому Лису, да и вообще какой-то отдельной личности. С тем же успехом это мог быть гостевой угол в таверне средней руки, подготовленный для гостя, но пока незаселенный.       Постояв немного, Роше вышел и окликнул первого попавшегося на пути остроухого, выяснил у него, где командир. Как оказалось, в арсенале. На всякий случай, он сообщил эльфу, что если кому-то что-то понадобится, то они оба какое-то время будут там. Эльф округлил глаза, потому что капитан Синих Полосок на его памяти никогда не сообщал "узникам" о том, куда собрался и где его искать. По большей части, он их вообще не замечал.       - До сих пор наводишь тут порядок? - Вернон оглядел ровные ряды начищенного оружия, выставленного на стойках и уложенного в ящики, развешанного по стенам. Сам он справился бы с этим за день-два, а потому не понимал, почему Иорвет так долго возится. Но эта мысль осталась не озвученной.       Тот повернул к нему голову и пожал плечами. Он стоял перед стойкой для чтения и сверял записи в книге учета с тем, что было в наличии.       - Ты натащил сюда столько барахла, что хватит для обороны небольшого города. От кого собрался защищаться?       - Да просто разгрузил корабль и вызимскую казарму, заодно кое-что заменил, сделал запасы на черный день. Ты выяснил что-нибудь новое про Маннаса и заговор против Эмгыра?       - Пока нет. К Маннасу очень сложно подобраться. Я выбрал момент и заговорил с ним после завтрака, когда он еще был в зале, но стоило мне отдаленно намекнуть на Нильфгаард, как он просто свернул разговор и ушел. С тех пор он харчует только у себя и почти не выходит из башни.       Роше счел это предсказуемым итогом, хотя всё равно был разочарован.       - Занятно. Ты умеешь находить любые пути, влезать в бутылки без мыла, если преследуешь свои цели, но теряешь все таланты, если тебя о чем-то попрошу я.       - У тебя достаточно послушных исполнителей для таких просьб. Никто, знаешь ли, не выдирает гвозди гвихиром. И на твоем месте я бы обратил внимание на красноречивую реакцию чародея.       - Я обратил. Как говорится, и на том спасибо.       Какое-то время он рассматривал атамана со стороны и думал о том, что сегодня тот выглядит особенно скучающим и незаинтересованным, поэтому, пожалуй, будет не так трудно выполнить данное Шеридану обещание. "Кстати о нем".       - Моему лейтенанту сегодня двадцать девять. Не хочешь поздравить его?       Он сказал это не всерьез, но, как и ожидалось, эльф дернул плечом со смесью раздражения и непонимания на лице. Процедил:       - Я ничего не знаю о нем, кроме его ненависти к Seidhe. Мои поздравления он сочтет за издевку, и совершенно правильно.       - Он неплохо общается с твоими, особенно с Эммой и даже с Аэлредом. Может, дело не в ненависти, а в том, что одни из вас способны на контакт, а другие - нет?       Иорвет внимательно посмотрел на него.       - Значит, ты знаешь его даже хуже, чем я.       Что в очередной раз подтвердило - Лис даже не догадывается о происходящем.       - Кстати, ты сам-то когда родился? Забыл, спрашивал уже или нет.       - Я заранее сообщу тебе об этом.       - Хорошо, - капитан прислонился к стене и сложил руки на груди. - Может, тогда расскажешь мне, как вам тут живется? Казначейство сократило расходы в два раза, но у меня оставались средства на балансе, и последствия почти незаметны. Разве что говядина целиком сменилась свининой.       - А пшеничная мука - ржаной. На треть сократились закупки дров и мыла, и вина. Примерно столько же потеряли в весе головки сыра. Ты не подумай, это не упреки, просто констатация фактов. Мои люди благодарны и меньшему, а со своими ты сам разберешься.       - Возможно, дальше будет хуже.       - Нам придется топить своими кроватями и продать последние портки?       - Я этого не допущу, но охотиться всё же придется. Нам нужно мясо для поддержания силы и боеспособности солдат, на траве далеко не уедешь. Организуй небольшие охотничьи группы, желательно, смешанные. Все уже привыкли друг к другу, так что проблем не будет.       - Надо же, теперь ты готов дать оружие не только мне, но и остальным.       - Исключительно тем, кто пойдет на охоту, и только на время охоты. И одень их как темерских солдат, спрячь уши и ваши гладкие лица - тут достаточно барахла.       - Если ты настолько мне доверяешь...       Роше фыркнул в сторону.       - А что ты сделаешь? Захватишь Гарсери и окопаешься в нем? Или поедешь грабить соседние деревни? У тебя давно были все возможности.       - Точно, это звучит очень глупо, - Иорвет скучающе зевнул. - Что касается последних событий, то их не много: зима была холодная, к нам начали захаживать волки, пришлось их отстреливать. Большинство исхудавшие, с порченой шкурой и негодным мясом. Но стрел мы извели прилично.       Он показал бочку с собранными снарядами, которые в данный момент сортировал. В самом деле там было много сломанных и погнутых.       - Качество говно, - согласился Роше и озадаченно почесал подбородок. - Странно, я не менял поставщика, и Соколик из гильдии, он не позволил бы себе брака.       - Качество зависит не только от рук мастера и его подмастьерев, но и от дерева, его возможных болезней, пережитых им заморозков, наличия паразитов - всего не перечислишь.       - Уверен, дерево-то выбирать он умеет. Ладно, возьму несколько штук в Вызиму, разберусь.       - Незачем. На охоте я подыщу несколько подходящих ясеней или даже лиственниц. Забыл? Мы сами можем сделать стрелы намного лучше. И даже болты для ваших неуклюжих самострелов.       Его предложение было встречено полным одобрением:       - Болты пробивают броню, а ваши стрелы годятся только для кольчуги, но тоже по-своему полезны. Делайте, я только за.       Пока что общение шло довольно неплохо, даже лучше, чем обычно. Они еще продолжили обсуждать арсенал: что в нем безвозвратно испорчено и что еще можно починить, после чего Роше собрался свернуть разговор, уйти под каким-нибудь предлогом, ликуя про себя, что у него не возникло даже мысли нарушить обещание. Если так пойдет и дальше, возможно, у них с эльфом получится расстаться по-хорошему или даже заручиться некоторой взаимопомощью. В конце концов, часть его успехов строилась на том, что он не торопился обрывать полезные контакты, а пользовался ими, отбрасывая личную неприязнь.       Но Иорвет без труда прочитал его намерения и обронил как бы между прочим:       - Должно быть, тебе кажется странным, что я сам предложил помощь с оружием.       - Еще бы. Ты месяцами не проявлял никакого интереса к форту, а тут вдруг нарисовалось.       - Я обязан сделать хотя бы что-то в качестве благодарности. Стрелы нужны моему отряду, так почему не отдать хорошую партию и вам?       - Если захочешь сделать что-то еще, то уточни фронт работ у Бьянки или любого из старших. В Гарсери всегда дел хватает.       Атаман кивнул было, потом задумался и повел подбородком, выражая сомнение.       - Форт долго не простоит. Даже если у Наталиса в целях использовать его только как тюрьму, не как крепость, он лишь быстрее придет в негодность.       - Но это не значит, что в него не надо вкладываться.       - Значит. Вкладываться в него просто не имеет смысла.       Услышав такое, Роше укоризненно щелкнул языком. Ему стало ясно, чем еще Иорвет выводит его из себя - подобной упертостью в мелочах. И своим наплевательским отношением ко всему, своим поведением, словами, образом мыслей. Буквально каждым аспектом своего существа. К нему всякий раз нужно привыкать, следить за его настроением, состоянием, расставленными в разговоре силками. "Заебало. Заебало до тошноты".       - Теперь мне ясно, почему вы не удержали ни пяди своей земли: вы просто не знаете, что с ней делать, - сказал он, стараясь не закипать, что далось ему с большим трудом. - Получив для себя целый замок, ты только и делаешь, что воротишь морду, будто это гнилой сарай, который потом проще сжечь.       Эльф приподнял уголки губ, хотя взгляд его оставался прохладным и отстраненным, словно он смотрел на человека через мутное стекло.       - Это не мой замок, Вернон, и никогда не будет моим, - пояснил он спокойно. - Более того, он даже твоим никогда не будет. Разве что выросший Бусси свихнется от какой-нибудь срамной болячки и подарит тебе его за верную службу. Но тогда уж лучше потратиться на снос.       - Не тебе решать, на что мне тратиться.       - Ты забыл кое о чем: я не твой подчиненный, и ты не раздаешь мне приказов. Если мы обсуждаем что-то, то обсуждаем вместе. И тогда я имею право высказать своё мнение.       - Но права полоскать имя Бусси у тебя нет. Тем более, что он пока ребенок.       Каким-то неведомым для него образом разговор опять уверенно свернул к перепалке, а Иорвет с нарочитой патетикой всплеснул руками, мол, всё как всегда.       - Мы можем зубоскалить до посинения, можем даже подраться опять, но проблема-то в другом. Догадаешься или мне подсказать?       Роше не чувствовал себя пьяным, хотя выпил много, вот только алкоголь сделал его уставшим и склочным. Хотелось уже выложить всё, что на душе.       - Тут нечего гадать: мы давно надоели друг другу и не знаем, как развязаться.       Возможно, это прозвучало преждевременно и резко, поскольку в глазах эльфа отразилось изумление. Помедлив, он приблизился, встал напротив него во всей своей красе и широком размахе плеч. Он был примерно того же роста, но каким-то образом всегда казался выше и мощнее.       - Значит, что-то всё-таки осталось, - протянул он, оглядывая капитана сверху вниз. - И я сейчас не про секс, он лишь способ выразить то, что есть.       Вернон понимал, о чем речь. Или считал, что понимает. Сдерживать себя было легко, пока красавец стоял в отдалении и говорил нейтральным тоном, но всё изменилось, когда он оказался рядом. Самообладание резко сдавало позиции.       - Ты сам это чувствуешь, - Иорвет прислонился лбом к его лбу, обдавая влажным, свежим дыханием с ароматом яблочного табака. - Оно до сих пор в тебе, плещется внутри, пока ты строишь из себя невесть что. Набиваешь себе цену, как дешевая девка перед купцом.       Он говорил тихим завлекающим шепотом, и его слова не казались оскорблением - порой он выражался гораздо грубее.       - Ты повторяешься. Или повторяешь меня, - голос самого Роше звучал как сухой скрежет коры. Его неизбежно накрывало возбуждением. - Кто-то из нас уже говорил подобное, хотя я не помню контекст.       Несмотря ни на что, он продолжал желать его. Каждый раз засматривался на то, как он ополаскивается после постели, смахивает последние капли воды с плеч и набрасывает поверх рубаху, расправляет свои темно-каштановые волосы... Нужно было вытравить всё это из сознания. Полумеры вредят, к тому же настолько контрастные.       - Но ты и так ценность, Вернон. Я не устану брать тебя снова и снова, а потом убирать в шкаф, - эльф провел рукой по крышке ближайшей к ним бочки, стряхнул с нее пыль. - Как считаешь, может сегодня попробуем прямо здесь? Смотри, что я недавно нашел.       Он достал из-за пояса длинный металлический предмет, похожий на рукоять меча, обломанного у основания. Впрочем, это она и была, видимо, готовая к перековке. С нее сняли оплетку и остатки креплений, оставив только отполированное литье, твердое и холодное.       - Блядь, ты в своём уме?! - Роше отшатнулся назад, мгновенно приходя в себя.       На что тот лишь запрокинул голову и расхохотался. Почти беззаботно пояснил:       - Я счел, что нам нужны инструменты, раз твой интерес угасает.       - Сначала попробуй его на себе самом. Потом поделишься ощущениями.              

***

             - Вот ты поясни, - продолжал допытываться Чижик, - девочки Кармен жалуются, что ты совсем к ним не ходишь. Терпишь что ли?       Овен пихнул его в бок, мол, нехорошо такое выпытывать, но тот сделал вид, что не заметил. Шеридан пожал плечами:       - Стал бы я терпеть, ага. Может, ты не в курсе, но в Вызиме полно других баб, кроме как в "Горячих бедрах", где ты всех уже задолбал, и в "Доме ночи", куда тебя не пускают.       - То есть, ты постоянную завел? Ну-ну. И кто эта загадочная леди-невидимка?       - Она из тех, что тебе никогда не светят.       - Парни, гляньте как высоко подскочил наш Шерри! Боишься, что уведу?       Бьянка в кои-то веки решила не загасить спор, а поддержать - ей самой было интересно, с чего вдруг завсегдатай заведения Кармен и участник клуба фрейлин Адды вдруг забросил свои увлечения.       - Я бы на это посмотрела. Вот честно. Почему ты нас с ней не познакомишь?       - Она капитально занята, - со всей серьезностью заявил Шеридан. - Буквально окольцована одним крайне диким типом из свиты Обри, и если я работаю аккуратно, то наш стрелок наломает таких дров...       Остальные, однако, не разделяли скептицизма Бьянки и Чижика:       - Так она не просто дворяшка, но еще и замужняя?! Ну ты даешь, мужик!       - Да что тут такого-то? Обычное дело.       Они принялись наперебой объяснять, что одно дело пользовать замужнюю кметку или горожанку, или даже купчиху, и совсем другое - особу голубых кровей, особенно если сам из лапотных, а он только улыбался и кивал, к чему-то вспомнив, что ни разу в жизни не был с чужой женщиной. Или не узнал о таком ее статусе. Или уже не мог вспомнить после той вереницы, через которую прошел.       Одолан, "первоцвет" - так ветераны иногда называли тех, кто вступил в отряд позже прошлой весны, хотя по возрасту мог быть старше любого "старичка" - впервые за весь вечер подал голос, мечтательно протянув:       - Бля-я, теперь я тоже хочу при дворе дежурить. Авось подцеплю богатую вдову.       - А чего не богатую целку? - приподнял брови Шеридан.       - Так за ними отцы-братья следят. Надо прям сильно хотеть, чтоб сцепляться.       - Ну, если не хочешь проблем, вдова тоже не самый надежный вариант. Лютика все помнят? Как он сказывал, что у него была самая богатая вдова из всех - Анарьета или как-то так, сама туссентская княгиня - короче, хуево закончилась его затея.       Пока все оживленно разбирали эту историю, он случайно встретился взглядом с Шантерель и обнаружил, что там нет прежней неприязни, одно только любопытство, пусть и отстраненное, как у Иорвета. Обычно склочная, сегодня эльфка сидела усталая и сонная, а ее семимесячный живот округлился и выпирал так сильно, что она не могла толком придвинуться к столу. Он невольно подумал о том, собирается ли Роше держать ушастых в Гарсери до войны или дольше. И куда пойдет новоиспеченная мамашка со своим младенцем, если лишится крова.       Она же как-то по-своему истолковала его внимание и спросила чуть едко:       - Ну так как, ты намерен воспользоваться последним подарком?       - Точно, насчет наших девочек, - он опять обратился к своим, не собираясь отвечать ей лично. Ее это не касалось. - Затея интересная, и за нее тоже спасибо. Но я всё же откажусь, причину уже объяснил. Кто хочет сходить вместо меня?       Предложение вызвало замешательство, и он разрешил его сам, остановив свой выбор на Овне как на том, кто реже других бывает в Вызиме. Названный задумался на какое-то время, потом поежился:       - Ну, если только Нетку выебать, а так... не люблю лесбомантию, хуета какая-то. Лучше Рику предложи, его от такого за уши не оттащишь.       - Понял, - лейтенант усмехнулся, услышав словечко из лексикона краснолюдов Хивая.       Чижик громко и разочарованно вздохнул - видимо, надеялся, что приглашение будет предложено именно ему. К этому моменту Эмма уже подобрала забытую им лютню и принялась тихо наигрывать, настраивая ее и помогая себе голосом. Гиттан потерла отбитые костяшки и проворчала:       - Как надоели ваши пьянки: шум, грязь, битая посуда... Как вы ухитряетесь ломать даже деревянные тарелки?       - Очень просто, - ответил ей другой "первоцвет", - давай покажу.       Он схватился было за плошку, но лейтенант среагировал мгновенно:       - А ну не портить инвентарь! Роше у всех из жалованья вычтет.       За чем последовал бубнеж, что до этого вроде не вычитал, да и вообще стал редко наезжать, а, значит, не песочит их по любому поводу, тогда как работающие попеременке Бьянка и Коротышка не отличаются подобной строгостью.       - Но он же Иорвета оставляет за командира, - возразил им Шеридан. - Разве этот не спускает с вас три шкуры?       К его удовольствию, сказанное было встречено дружным смехом.       - Этот-то? Да он порой в своих портках путается, - Овен на всякий случай бросил быстрый взгляд на эльфов, но те только погрустнели и молча переглянулись между собой.       Отчего-то никто не кинулся на защиту своего атамана, даже Шанти. Даже Аэлред, который на одном месте вертел любые берега. "Неужели мои предсказания верны, и Драный Лис окончательно утратил авторитет? Но тогда у них междуцарствие, ибо нет достойной замены".       - Пока вы с Роше торчите в Вызыме, - продолжал солдат, - тут тоже кой чего происходит. Надеюсь, наши ушастые соседи не обидятся, но их главнюк совсем сдал.       Это было музыкой для шеридановых ушей, однако Шанти метнула на Полоску предупреждающий взгляд и процедила:       - Он сдал после предательства Саскии. После того, сколько всего мы сделали для Вергена, и сколько наших погибло на разъездах, ведь в том и была их цель - умертвить, как это водится, естественным путем. Только дурак будет думать, будто Иорвет теперь кинется на шею любому, кто ненадолго пригрел! - она собиралась продолжить, но вдруг замолчала с поджатыми губами.       Гвен поддержал ее:       - Сами на себя это примерьте. Соседи.       Шеридан почувствовал растущее в воздухе напряжение и хотя ему страсть как хотелось дать им всем выговориться, он понимал, что это приведет к перепалке, а потом и к конфликту. Роше этого не одобрит.       - Я понимаю, - осторожно начал он, - даже примерять не надо. Вот правда, кто был со мной за Яругой, тот видел какую сладкую жизнь всем устроил Эмгыр.       - Ну, есть такое, - подтвердил Чижик. - Да только всё это будто шелковый кляп. Вроде и красив, и надушен, а дышать не дает.       Шантерель не выдержала и всё-таки взвилась:       - Тогда зачем Роше держит нас здесь?       Теперь все вперили взгляды в Шеридана, даже Бьянка, давно смирившаяся с тем, что теперь не она правая рука командира. Он вздохнул, вынужденный взять на себя огромную ответственность и объяснить им то, что отказывался объяснять тот:       - В ущелье под Вергеном мы были живым щитом, весь наш отряд. Вам было невыгодно спускаться вниз и открываться перед каэдвенцами, удобнее было стрелять сверху, из укрытий. Но вы спустились, рискуя, чтобы не попасть по нам и, более того, защитить от врага. Реши вы иное, каэдвенцы расстреляли бы нас в спины. И даже если б мы доползли до шахт, нас бы сожрали гнильцы.       - Насколько я знаю, у наших командиров был договор на диверсию.       - Любые договоры определяются мерой полезности, - кроме прочего он был рад, что после чтения книг его речь стала более связной и плавной, а, значит, и более убедительной. - А их договор к тому времени был исполнен. В ущелье мы были скорее обузой, чем подмогой. Притом, опасной обузой.       - Хочешь сказать, что любой эльф предал бы партнера по соглашению, даже исполненному, из-за какой-то там полезности?       Он наклонился вперед, чтобы придать больше веса своим словам:       - Какой-то там? Любой эльф, да и человек выберет безопасность своих в ключевую минуту. И плевать что там с другими - всех не спасешь. Вот за этот выбор в пользу "чужих" и благодарен Роше.       Шанти помолчала, продолжая смотреть на него в упор. Потом добавила с прежней едкостью, за которой всегда, сколько он помнил, скрывалась уязвимость:       - Значит, сам он в сходных условиях мог выбрать иное?       - Сейчас важно то, что он каждый день выбирает идти против своих, обманывая Наталиса и Совет, чтобы укрывать вас здесь. Он отдает свой долг и, заметьте, не берет с вас ничего взамен.       Шеридан не знал, да и не мог знать, что там на самом деле думал его командир и какова сейчас была сделка с Иорветом, его главной задачей, как верного лейтенанта, было сделать всё, чтобы сохранить текущее положение вещей. Впрочем, в глубине души он понимал, что сказанное им весьма близко к правде - Вернон выражает эльфам свою благодарность единственным доступным сейчас способом, а его шашни с Драным Лисом в этой ситуации стоит вывести за скобки. Он никогда не был мелочным, а его расчетливость никогда не переходила границы подлости.       Сказав всё, что мог и хотел бы сказать в данный момент, Шеридан поднялся. Теперь ему хотелось выйти на улицу, прогуляться, отдохнуть от шума и болтовни. Он выпустил отрыжку и похлопал себя по набитому животу.       - Ладно, пойду проветрюсь что ли. Не теряйте.              Ему всегда было сложно высиживать сборища до конца, тем более в последнее время, когда он привык вечерами оставаться в обществе одного только Роше и наслаждаться тишиной. Тесный внутренний двор форта был пуст и оттого казался еще теснее и темнее, походил на высушенный колодец, несмотря на три фонаря, развешенных по периметру. В углу, на немощенной части была заготовлена кучка земли, которую Эмма собиралась использовать под посадки, и, если дело окажется успешным, растение будет единственным оживлением пейзажа помимо густого смешанного леса, колышущегося за стенами.       Он поднялся на дозорный путь и встал между зубцов, хотя смотреть было совсем некуда: плотно смыкающиеся деревья образовывали непроглядную хмарь, а небо было заволочено тучами. Ему хотелось снюхать сегодняшнюю порцию фисштеха, но, пожалуй, сперва стоило опробовать подаренный табак, пока не притупились обоняние и вкус. Он набил в трубку "Горс Велен" и закурил его от еле коптящей жаровни, спустя минуту закашлявшись от странного привкуса водорослей в набивке. У Синих Полосок было принято дарить друг другу самые нелепые подарки, чисто чтобы поржать всем вместе - Силасу однажды вручили дюжину сушеных личинок Бледной Вдовы, которые оказались живыми и которых потом ловили по всей казарме. Так что Шеридану на этот раз действительно повезло.       - Надеюсь, водоросли в табаке не ядовитые, - усмехнулся он через силу.       А спустя несколько затяжек признал, что кашель охватил его лишь от неожиданности, а сама набивка вполне себе интересная. Ну, если кому-то по-другому не напомнить о Горс Велене, кроме как скурив пучок сушеной морской травы. Судя по всему, это было последнее вызимское поветрие, одной из целей имеющее поднятие патриотического духа среди населения - посмотрите, дескать, какие красивые и памятные места есть в нашей Родине. Мы не позволим отдать их врагу! Он такое только поддерживал, но как бы ни хотелось ему верить в то, что Темерия рождает только любящих сынов, на деле многое было совсем иначе. Во-первых, дезертиры и беженцы за бугор всегда оставались проблемой...       Его мыслям вторили пьяные вопли Рикарда и эльфа, которые стояли на воротах и разучивали краснолюдскую песню, соревнуясь в метании пустых бутылок совсем рядом с чародейской башней. Самого чародея это, похоже, не беспокоило. Последний и, наверное, единственный раз Маннас был на их посиделках только в Новый год, а сегодня даже носу не высунул. "Тоже отсиживается, но хоть пользу приносит. В отличие от драного иждивенца".       Огонек в его трубке погас уже второй раз, и Шеридан, матерясь, принялся его оживлять, как вдруг услышал какой-то звук навроде тихого скрипа двери. Прислушался, огляделся. Звук раздался еще раз, и теперь уже было ясно, что он исходит откуда-то снаружи форта.       - Никак гули проснулись? - пробормотал он и наклонился над стеной, высматривая что там творится внизу, на снегу.       Гули, конечно, не стали бы тихо пищать, их рев обычно разносился за километры. Но, может быть, это были ранние, еще вялые после затянувшейся спячки особи? Глубокие снеговые наносы были пусты за исключением мелких веток, сбитых ветром, и Шеридан решил, что услышал перекличку вороны или сороки, которая издалека порой походила на кошачье мяуканье. Или это в самом деле было мяуканье? Он хорошенько всмотрелся еще раз и наконец-то смог различить с трудом пробивающийся в снегу силуэт черного цвета, где-то с локоть длиной.       - Воевода? - на пробу позвал по имени пропавшего кота, хотя не особо рассчитывал на ответ: те не отзывались на свои имена. Но этот отозвался. Впрочем, скорее, на звук знакомого голоса. - Кс-кс-кс, иди сюда! Что ты там делаешь?       Зверек способен был сам найти ворота, но он слишком долго пропадал на своих прогулках, и теперь наверняка устал и оголодал. Шеридан замял остатки недогоревшего табака пальцем и спустился во внутренний двор, где взял фонарь, зажег его поярче и крикнул Рикарду приподнять герсу на метр. Ему пришлось ответить на вопросы "Зачем?" и "Что случилось", и еще подождать пока совсем окосевший товарищ и не менее окосевший эльф, ругаясь, разберутся с лебедкой подъемника. Наклонившись, он выбрался наружу и продолжил подзывать кота, продвигаясь вдоль стены. Тот мяукал в ответ, хрипло и надтреснуто, но с очевидным намерением быть найденным. Шеридану тоже было непросто идти по снегу - его покачивало и тошнило от выпитого, к тому же он проваливался куда глубже, чем легкий и худой кот.       - Вот ты где, хулиган! Какого хера пропадал так долго?       Он посветил фонарем на черно-белое пятно, уже различимое, и остановился. А потом сделал шаг назад. И еще один.       - Черт побери... что за хрень? - он силился понять, подводит ли его зрение или неверный свет фонаря.       Воевода еле волочился, оставляя за собой цепочку темных пятен, его челюсть отвисла и не закрывалась, а один глаз надулся, сожранный серым гнойником. Зато другой смотрел на человека чуть ли не с мольбой. Можно было подумать, что он неудачно подрался с другими котами в округе и не смог залечить раны. Или его побил какой-то мудак-живодер. Всё это не заставило бы Шеридана отпрянуть - его смутило и насторожило неестественно исхудавшее, почти скелетообразное тельце.       Услышал шаги позади себя, он счел, что кто-то из Полосок вышел подсобить ему. Но это оказался Маннас.       - Добрый вечер, - сдержанно приветствовал его чародей. - Надо же, Воевода. А я гадал, что вдруг стряслось, что пришлось лязгать герсой на всю округу.       - Посмотри на него хорошенько и скажи: ты видишь то же, что и я?       Теперь они уже вдвоем отходили шаг за шагом назад, приглядываясь к коту, пока тот совершал героические усилия добраться до их ног. Лейтенант достал с пояса фляжку.       - Хм, может, наколдуешь какую-нибудь емкость? У бедняги свернута челюсть, но пусть хоть попьет, он поди помирает от жажды.       Без лишних слов маг протянул ему эмалированное блюдце, неясно откуда взявшееся, и Шеридан наполнил его чистой водой, после чего установил на плотном снегу. Кот мгновенно нырнул в блюдце мордой и принялся лакать, обхватив его тонкими грязными лапами.       - Ты думаешь, будто это Катриона, - проговорил Маннас.       - Я не уверен, тут темно...       - Вспомни, что там говорится в ваших сводках по поводу заразы. Надеюсь, ты их читаешь?       Тот проигнорировал издевку - то была обычная чародейская манера общения:       - Еще бы. Последние пришли вчера от границы с Аэдирном. Беженцев по-прежнему не пускают через реку, даже если они не заражены.       - И как их проверяют?       - Держат на карантине. Если за день не слягут с поносом и рвотой, значит, здоровы. Но большинство всё равно разворачивают. Чай, Темерия - не проходной двор.       - А что с симптомами?       - Те же, что с прошлой Катрионы, но всё происходит гораздо быстрее: на первый день больному резко плохеет, на второй он покрывается волдырями, на третий мечется в судорогах и лихорадке, а на четвертый помирает. Мышцы мертвеют и распадаются, на вскрытии будто вареные.       - Ты видишь здесь что-то из перечисленного? - Маннас указал на кота.       - Разве что понос. И он наверняка блевал. Похоже, это первый день, хотя опять же, по нему сложно судить, животное ведь.       - В том-то и дело: новая версия не передается через животных и птиц, они даже не заражаются. Ты слышал хотя бы об одном случае?       Пришлось признать, что такого не было. Про блох тоже ничего не говорилось, и про вещи больного - типичные носители патогена.       - Вроде как нет. Заболевают те, кто имел прямой контакт с зараженным или дышал рядом с ним, - пояснил Шеридан. - Но то общедоступная информация, висит на каждом столбе.       - Ты первый заместитель Роше, и он делится с тобой всеми сведениями. Ну, почти всеми. И ты наверняка знаешь, что эта версия эпидемии с огромной долей вероятности искусственная.       - Ну, и?       Маннас раздраженно вздохнул.       - Как-нибудь я подарю тебе задачник по логике и фактологическому анализу... Вот, чем мы располагаем в целом: большинство свойств чумы четко выверены - сроки инкубации, развития симптомов, дальность и способы распространения инфекции. Как считаешь, зачем это сделано?       - Чтобы контролировать ее, ясен пень! Чтоб не заразились те, кто не должен... - он задумался на полуслове. - То есть, те, кто ее развозят.       - Именно. Больной не может двигаться уже к концу первых суток и сам далеко не уедет. Эта версия не станет массовой, зараженная деревня попросту вымрет, если ее изолировать. Через день можно снова заселять. Очень удобно, не находишь?       - Хм, занятно. Все случаи заражения были отмечены в небольших деревнях. В городах пока заболевших не было. Аэдирнские города и замки, а также наши приграничные поселения закрыты, но прежней Катрионе это не мешало.       Чародей прищурил свои оранжевые глаза.       - Кто-то решил, что города пока должны оставаться чистыми. Скажи мне, Шеридан, твой начальник хоть как-то шевелится по поводу этой эпидемии или только пьет горькую и надеется на чудо?       Лейтенант насупленно уставился на него исподлобья. Ему не нравилось, когда наезжают на Роше, особенно вне его присутствия. Но на конфликт не пошел.       - Он делает достаточно. И всегда открыт к чужим советам и сведениям.       - Странно. В прошлый наш разговор он фигурально послал меня к черту. Как бы то ни было, я поделился с тобой своими наблюдениями, а напоследок дам один совет: пусть еще раз подумает о том, кого вы пускаете через границы и как досматриваете. На что обращаете внимание.       Помедлив, Шеридан решил уточнить:       - Как думаешь, возможны ли другие варианты этой эпидемии? Или сходной. Насколько я знаю, ученый люд хлебом не корми - дай поиграться с пробирками.       На сей раз Маннас смерил его несколько иным взглядом.       - Пожалуй, задачник нужен второй ступени, не первой... Касательно твоего вопроса: скорее всего, разработки велись по нескольким направлениям, но лично я очень сомневаюсь, что они рискнули бы пустить в мир одновременно больше одной рабочей формулы. Слишком велик риск мутаций и смешения, а, значит, и выхода тонко настроенной операции из-под контроля.       Он вновь посмотрел на кота, который уже обессиленно лежал на боку, вытягивая и поджимая задние ноги, скручивая и раскручивая хвост. Несомненно, это были судороги, но не имеющие отношения к чуме. Шеридан горестно покачал головой. Ему было бесконечно жаль это существо, и он должен был что-то предпринять.       - А что тогда с Воеводой, если не Катриона?       - Естественный отбор, - поморщился чародей. - Он проиграл битву с дизентерией, а потом его подрали собаки - там есть укусы на боку и на ухе, но ни следа волдырей.       - Может, тогда его вылечить можно?       - Уже поздно. Я не медик, но предположу, что у него менингит - поражение мозга, одной из причин которого становится сепсис. И в данном случае это летальное. Более того, дизентерия крайне заразна, и я не рекомендую тебе прикасаться к нему.       Лейтенант не понял некоторые из его слов, но уже не уточнял, так как общий смысл был ясен. Особенно про коварную болячку, бич всех армий мира.       - Ты можешь убить его магией?       - Могу, но придется выбирать из трех вариантов: огонь, удушение или тяжелый предмет.       - Бля... Тогда покарауль его, пока я схожу за арбалетом.       - Не нужно, - Маннас порылся в мешочке на поясе и достал оттуда миниатюрный самострел с колчаном. В считанные секунды оба предмета выросли до нормального размера. - Только стрелять будешь сам.       - Ясно дело, - Шеридан поежился, думая про себя, что никогда не привыкнет к магии, даже если родился и провел рядом с ней всю жизнь.       Отработанными движениями он взвел арбалет, уложил стрелу в желобок, прицелился. Он до сих пор был пьян, но точность ему бы не изменила. Сложность крылась в другом: нужно было собраться и выпустить болт в этот маленький кошачий лоб, выбрав место на пару дюймов выше выпученных глаз, лимонного и грязно-серого, которые смотрели на него с полным пониманием происходящего. По крайней мере, сам он был уверен в этом понимании.       Воевода беззвучно мявкнул и моргнул, а потом снаряд прошил его череп.       - Фу-х, сука... Лучше б я нильфа пытал.       - Скоро придется, - подбодрил его Маннас. - И, к слову, с днем рождения! Насколько мне известно, Роше запретил вам обмениваться со мной предметами, а посему, если у тебя будет какое-то нематериальное желание, просто дай мне знать.       - Спасибо за помощь с Воеводой и совет по чуме, их вполне достаточно.       Чародей попрощался кивком и ретировался, а Шеридан сходил за лопатой, чтобы похоронить кота по-нормальному. Затем отправился искать капитана, надеясь, что он уже будет один.              После ухода Иорвета Вернон был занят тем, что рассматривал стрелы и пытался понять, что заставило их так сильно поломаться. Допустим, подстреленные волки катались по земле и сломали снаряды, это обычное дело, но отчего совершенно новая, неиспользованная партия пошла дыбом прямо в бочках? И нельзя было сказать, что в арсенале слишком сыро. Он располагается на первом этаже и никогда нормально не прогревается, но здесь хватает сена, впитывающего влагу, а также двух жаровен, осушающих воздух настолько, чтобы на каменных стенах и балках потолка, на деревянных стойках с оружием не было даже намека на плесень.       Когда в помещении появился Шеридан, Роше протянул ему одну из погнутых стрел:       - Как считаешь, проблема в дереве или в качестве исполнения? Или кто-то испортил их намеренно?       Лейтенант поднес снаряд к жаровне и внимательно осмотрел. Оперение было нетронуто, проклеенная нить не сдвинута, на наконечнике никаких следов - конкретно эта стрела даже не была в полете. Тем не менее, ее древко плавно, но заметно изгибалось дугой.       - Здесь некому портить их намеренно, - с сомнением отозвался он. - Но однозначно не скажу. А что с арбалетными?       - Они в порядке, но там другое дерево - бук.       - Тогда, выходит, проблема в материале. Мы замаемся их выпрямлять, проще сделать новые. А эти выкинем в топку, только наконечники оставим.       - Да, я уже поручил это дело Иорвету. Пусть отрабатывает свой хлеб, - в голосе капитана появились приятные для шериданова слуха ноты небрежения.       - Тут, кстати, происшествие одно случилось, пока я курил на стене. Но зато с Маннасом удалось потрещать, а то, говорят, он теперь редко в донжон заходит.       Он пересказал капитану историю с Воеводой, а также информацию, полученную от чародея. Вернее, не то чтобы информацию, скорее ворох догадок, но они тоже годились для осмысления. Роше слушал его, время от времени кивая, потом изрек:       - Значит, завтра у нас будет работа прямо с утра. Готовься.       - Всегда готов. А что именно ты хочешь сделать?       - Для начала постараюсь убедить Наталиса в необходимости закрытия всех городов на карантин. Давно пора принять те же меры, что и в Аэдирне. Далее, пусть кот был болен не чумой, нам лучше убедиться еще раз, и для этого нужно объехать все окрестные населенные пункты, где он мог подцепить заразу. Понадобится не меньше дюжины разъездов. В одном из них я поеду сам, еще в одном - ты, в остальные отправим вызимскую стражу.       - Понял. И лучше сделать это по-тихому, чтоб не возникло паники. Потом главное будет усилить охрану перед турниром, добавить постов...       - О, хорошо, что напомнил. Турнир придется отменить.       - Чего? - лейтенант не счел нужным скрыть неприятное удивление.       - Если они решатся атаковать город новой Катрионой, такое мероприятие станет отличным местом и поводом. Невозможно проконтролировать каждого, кто пожелает проникнуть туда и распылить в воздухе то, что нужно. Если, конечно, оно распространяется именно так.       - И в чем, по-твоему, туда могут пронести заразу? В бутылке вина, в шкатулке для бус? Достаточно будет изъять всё это на входе.       Роше еле сдержался, чтобы не рявкнуть на него. Порой Шеридан понимал его с полуслова, а порой начинал тупить на ровном месте.       - Изъять всё не получится, - объяснил он терпеливо. - Мы не сможем досмотреть каждого барончика или его лакея, увешанного бижутерией. И каждую мазельку, решившую пронести что-то в своей пизде. Уже не говорю о сотнях бочек сивухи, любую из которых можно отравить по щелчку пальцев.       - Вернон, они пробуют эпидемию на Аэдирне, и если соберутся переходить на города, то сперва заразят какой-то из аэдирнских, пусть даже сам Венгерберг! Но если траванется зритель вызимского турнира - считай, траванется вся Вызима с деревнями и предместьем. Маннас правильно сказал: их цель в том, чтобы управлять заразой, а не сгноить целый мир. И, тем более, не спровоцировать Темерию на ответную атаку.       - Кого атаковать ты собрался? - всплеснул руками капитан. - Уже обнаружил виновника чумы?       Тот чуть стушевался, осадил.       - Если это не нильфы, то точно реданцы. Фенн с парнями выясняет это прямо сейчас на юге, а люди Талера - на севере. В любом случае, вакцина скоро будет у нас.       - Если будет! Если. И если пройдет испытания, если окажется эффективной. А до того момента мы должны проявить максимальную осторожность. Дуть на холодное, как бы тупо это ни выглядело.       Шеридан помолчал, уставившись в пол и сопя. Начальник по своему обыкновению греб всё остальное под гребенку своего главного вывода. И отчасти был прав: по его опыту, порой даже маленькая вероятность становилась реальностью, и тогда выигрывал тот, кто принимал эту мелочь во внимание. И да - дул на холодное. Поэтому он оставил внутри себя слова, которые собирался сказать: "Если отменить турнир сейчас, когда о нем уже раструбили, для народа это будет знаком, что пришла война или чума. Или всё вместе. И тогда придется оборонять границы уже от своих, которые захотят сбежать из Темерии".       Смирившись, он сказал другое:       - Тогда вам с Наталисом надо будет придумать убедительный повод для отмены.       Прежде чем ответить, Роше долгое время изучал его пристальным взглядом.       - Я понимаю, к чему ты клонишь, Шеридан. Чего ты хочешь. А именно: самолично потоптаться на этой арене для выебистых недоумков. Верно?       Тот лишь громко присвистнул:       - Да куда мне? Там же рыцари да дворяхи лупятся. Я бы только посмотрел, в том году-то не вышло, мы по делам разъезжали. Но да ладно, чай, не последний турнир в моей жизни.       - Правильно. Если бы не новая Катриона, я сам бы тебя снарядил. Хочешь помериться силой с рыцарьками? Я только за. После сотни реальных боев ты показал бы им, кто тут хозяин.       - Кто самый выебистый из всех недоумков? - усмехнулся Шеридан.       - Ну, или так.       Они помолчали. Потом капитан потер покрасневшее от водки лицо и уселся на стул. Протянул задумчиво:       - Выяснить бы сперва, как именно разносят чуму. В мензурке какой или в емкости. Черт, не стоило столько пить, мозги путаются... Это в самом деле должна быть некая емкость. Только в чем ее особенность, как ее вообще узнать?       - Если ее пронесет чародей, использовав портал, тогда это бесполезно. Как и досмотр. При желании любой из них может портануться прямо на Дворцовую площадь и сделать своё черное дело. Поэтому, - Шеридан опять свернул на прежнюю тему, - закрыться заранее тоже не вариант. Ты будешь ругаться, но нам остается только молиться Мелитэле и Лебеде, чтобы наши скорее нашли вакцину.       Роше медленно кивнул. Его начало клонить в сон, но ночевать в Гарсери он не собирался.       - Короче говоря, сегодня побудь здесь, посиди со своими. К рассвету жду тебя у "Кудлатого Мишки", погреемся там и поедем. Поверить не могу, что нам придется мотаться по округе из-за какого-то кота.       - Он мог быть чумным. А тебе-то чего не сидится?       - Не хочу оставаться здесь, как ты помнишь. Заодно возьму с собой Бьянку, завтра ее пересменка с Коротышкой. Кстати, хотел спросить, что там насчет последнего подарка парней? Когда им воспользуешься? - последнее интересовало Роше особенно сильно. - Я не против, если ты будешь только смотреть.       - Я уже передарил его Рикарду. Но как бы ты узнал, смотрел ли я или участвовал?       Тот выдохнул с заметным облегчением.       - Пришлось бы поверить на слово.       - А, ясно. Точно так же, как мне пришлось поверить твоему слову, - это давно крутилось у Шеридана на языке, и он не видел причин отмалчиваться.       - Я не трогал Иорвета, как и обещал.       - Но всё же говорил с ним. Пары минут вам хватило бы.       - Послушай, я клянусь своим здоровьем и всей Темерией, что даже не прикоснулся к нему. И в следующий раз вообще сюда не поеду.       Если бы не алкоголь, лейтенант не стал бы настаивать на этом витке разговора, который даже не он начинал, но его уже повело.       - Почему у тебя вообще есть эта тяга? Объясни хотя бы сейчас.       - Говорю же, не зна. Это похоже на... сам не могу понять, на что. Как будто запой. Ты не хочешь пить, но должен, потому что иначе не можешь, - он старался избежать параллелей с фисштехом, даже если они сами напрашивались. - И когда ты пьешь, то наступает облегчение, но почти сразу тебе снова херово. И так по кругу. Ты бывал в запое?       - Нет. Крепко напивался, но это длилось день, до похмелья.       - Ну вот, а я бывал дважды.       - И что помогло тебе выйти?       - Медикаменты и отвары. Отпаивался сам, доползя до аптекаря, первый раз прямо у него на пороге, пока стража не прогнала до ближайшей канавы. Слава Лебеде, у нас есть аптеки с их лекарствами... Но разве есть, сука, лекарство от такого? - он показал ладонью на потолок, в сторону комнаты Иорвета.       Лучше бы он этого не делал, а, может, к лучшему то, что всё-таки сделал, потому что последнее терпение Шеридана стало трещать по швам. Лишь призвав на помощь всю свою выдержку, он не вспылил, как сам же Роше, не отправился на третий этаж, чтобы задать эльфу такую трепку, какой тот в жизни не видел. Сдержался, потому что эту проблему нужно решать напрямую с ее источником.       - Такое средство есть, - сухо бросил он. - Оно называется "сила воли". Тебя держит возле него не зелье, а банальная похоть. Подумай сам, мне как-то удавалось держать себя в руках все эти пять лет, так что ты даже не подозревал. Я уверен, сам ты способен на большее.       Наконец он сказал это. Добавлять что-то еще не было смысла, поэтому он кивком попрощался с ошарашенным капитаном и оставил его переваривать услышанное.       А сам вернулся в зал, выкинув ситуацию из головы, в чем ему очень помогла щепотка Белой Смерти, снюханная прямо по пути. И сразу же все проблемы отступили, прихватив с собой Роше с его подранком. Здесь, в Гарсери, у Шеридана был еще один корыстный интерес: он слышал, что кто-то из Полосок разжился картой дракона, имя которого никто не мог произнести с первого раза, а некоторые не могли даже прочесть, и собирался отыграть ее, ибо очень уж мощная. Сочтя, что картой владеет Одолан, он подсел сразу к нему и, поскольку тот был младше по возрасту, опыту и званию, то отказаться не посмел, тем более, что помнил, как лейтенант всегда защищал новичков от выходок Яго и Фенна.              

***

             Покинув арсенал, Иорвет ушел к себе дожидаться, пока у темерцев кончится запал и они разбредутся по углам дохлебывать своё пойло, а потом вырубятся, где сидели. Закрыв дверь, он забрался на стул и осторожно ощупал щель между балкой перекрытия и потолком, куда уже какое-то время прятал хорошие стрелы. Свои же скоя'таэльские стрелы и луки он не трогал, для Синих Полосок всё должно было выглядеть так, будто "белки" не интересуются своим оружием. Теперь, когда они ему уже были без надобности, он поломал темерские снаряды и бросил в очаг, а наконечники затолкал под шов гамбезона: они-то всегда пригодятся. Он не делал особых ставок на то, что Роше будет легко обмануть, но тот повелся и сам предложил ему настрогать новых стрел. Более того, дал задание подобрать отряды для охоты - а это отличный шанс изучить округу. Удача? Нет, Иорвет давно на нее не полагался. То были недели планомерной обработки вражеского командира.       Он обнаружил на столе поднос с закусками и выпивкой. Как ни в чем не бывало, принялся набивать рот. Если он забывал поесть, например, как сегодня, то Эмма неизменно оставляла в его комнате порцию. Краем уха он прислушивался к тому, что происходит внизу: наигрыши на лютне и звон кубков, перемежаемые взрывами хохота, постепенно сменились выкриками ставок - люди взялись за свои картонки. Иорвет ждал. Вскоре Роше уедет - теперь он никогда не пережидает в Гарсери ночь - и увезет с собой своих лейтенантов, шныря и девку. Расписание более-менее стабильное. Пока они все косые, нужно проникнуть на склад возле кухни и покопаться в ящиках с настойками и мазями, которые послушно готовил и сдавал Маннас. "Старается, пока ему нужен кров над головой. Но потом кинет всех и вся". Некоторые из настоек содержали необходимые ему ингредиенты. Напрямую просить у чародея он не рисковал - не ровен час тот стуканет главному.       Своим пока говорить нельзя, особенно Шанти. Ее вообще не стоит беспокоить лишний раз, последние сроки беременности - самые уязвимые. А бежать лучше с младенцем на спине, чем с неповоротливым пузом впереди. Скоро оттепель, они не замерзнут и не помрут с голоду, а большинство монстров еще не проснулось.       Выбрав момент, он вышел на галерею и посмотрел вниз, в зал. Шеридан почему-то остался в замке, хотя, насколько Иорвет успел его изучить, не отличался особой склонностью к кутежам. В самом деле, солдат уже позевывал и обводил пространство осоловелым взглядом. Белобрысой девки нигде не было видно. Значит, она уехала с Роше. Здорово. Нужно еще подождать, пока первый заместитель не выдержит и пойдет на боковую.       Спустя еще час Полоски в самом деле освободили зал, а эльфы ушли в свои казармы. Посуда и снедь остались на столах, и там уже хозяйничали две оставшиеся кошки. Аэлред одним из последних покинул первый этаж, уделив время тому, чтобы вдосталь нагладить и натискать животных. После комиссии, а, может, еще до того он стал заметно спокойнее, будто на него до сих пор действовали зелья, или что-то произошло в его мозгах, на что Иорвет не обратил внимания. Сонная, размеренная жизнь в Гарсери убаюкала и мальца. Это было очень удобно.       Когда всё окончательно стихло, Иорвет пробрался на кухонный склад. Куском проволоки и щепкой вскрыл ящик с чародейским анальгетиком, где в подложке из сена покоилось ровно сорок бутылок, новых не прибавилось, но и не убавилось - всем было строго запрещено трогать этот запас "на войну". Он взял один из одинаковых глиняных сосудов с полладони высотой и спрятал в рукав. Саму бормотуху он позже перельет во что-нибудь другое, а внутрь этой бутылки поместит сонное зелье быстрого действия. Пока ему не удалось довести формулу до ума из того скудного материала, что он собрал здесь, в Гарсери, и по пути в Аэдирн - редких корешков, коры, веточек и ягод. Эффект был слабым, и когда он тестировал его на себе, то даже не отрубался, просто впадал в дрему, которая длилась от силы час, а это непростительно мало. Добавление фисштеха даже в малых дозах снимало эффект совсем. Ему бы пригодился хотя бы элементарный прострел, но Роше не держал в замке ничего, что при передозировке могло оказаться смертельным. Помимо спирта, конечно. Но убийства, особенно массовые, не входили в планы Иорвета.       Он вспомнил о темерце с подобием улыбки. Неплохо было бы поиметь его и сегодня, тем более что неделя - довольно большой срок, достаточный для того, чтобы оба опять ощутили взаимное притяжение, но, видимо, чары постепенно слабели, выдыхались, ведь человек уже пробовал сопротивляться влечению. Как еще это объяснить? Атаман раздраженно встряхнулся, отбрасывая прочь подступающую ярость, что ситуация выходит из-под контроля. Но таков был Вернон Роше. Даже под заклятием его жизнь крутилась вокруг Темерии и ее проблем, внутренних и внешних врагов, работы в целом. Проиграть чужому призванию не постыдно, это высокая цель, достойная уважения. "Постыдно и даже унизительно было бы проиграть другому человеку. Или эльфу. Или бабе". Но таких на горизонте не наблюдалось.       Он прислушался к себе и попытался отследить, что на этот раз берет верх - упомянутое уважение к бывшему врагу или всё-таки ненависть. Порой они сцеплялись, как два драчливых беса, но чаще сидели по своим углам, далеко друг от друга, так что ему самому приходилось качаться из стороны в сторону. Сегодня, пожалуй, уважение опять победило, хотя неделю назад, когда довольный dh'oine корчился на простыне, ненависть с отчетливым оттенком отвращения захватила его сознание целиком.       Он опять встряхнулся, избавляясь от лишних мыслей, и защелкнул замок на ящике. Покинул склад и кухню. Озираясь, двинулся к лестнице, где вдруг столкнулся с Шантерель.       - Незачем так красться, если ты оголодал, - заметила девушка. - Мог бы четверть часа посидеть с нами, от тебя не убудет. И во что ты опять вырядился?       Она окинула взглядом его темно-серую тунику, латанную-перелатанную, и такие же серые штаны. Если у ее командира было намерение влиться в стаю кухонных крыс, то он изрядно в этом преуспел. Шанти попыталась пригладить его встрепанные волосы, но он с мягкой решительностью отстранил ее руку.       - Что-то еще? - спросил чуть раздраженно.       - Я знаю, ты больше не хочешь меня. Но обними хотя бы как сестру.       Вздохнув, Иорвет сделал, как она просила: прижал ее к себе крепко, но целомудренно, опасаясь навредить животу. Потом она резко вывернулась и стукнула кулаком по его груди. Прошипела:       - Это просто оскорбительно! После всего, что между нами было.       Он моргнул, пытаясь вспомнить, было ли что-то вообще. Но да, было. Он любил ее в какой-то мере, пока не появился Роше, и не поверил Маннасу ни на йоту, что в этом нет колдовства. Хитрый dh'oine первый что-то сделал с ним, привлек каким-то неведомым образом в своих целях, которе еще предстоит выяснить... И всё выяснится, когда придет время. Иорвет собрался обойти Шантерель со стороны, но она схватила его за руку с явным намерением поболтать. Видимо, сильно соскучилась. Однако с удивлением отдернула ладонь, почувствовав в его рукаве какой-то странный предмет.       - Что там у тебя?       Пришлось показать ей склянку с обезболом, пока она не сочла, будто он ворует алкоголь.       - У них этого добра полно, - она вновь с подозрением воззрилась на него. - Если что-то болит, то всегда можно попросить у Бьянки или другого старшего. Что ты собрался с этим делать?       - Упиться им до смерти, глазастая ты моя, - съязвил он. - Иди к себе, пока никто нас не услышал.       Но девушка не двигалась с места. Ее ладонь покоилась на животе, и ему был отлично известен этот жест неосознанной женской тревоги - в первую очередь защитить малыша.       - Что ты задумал, Иорвет?       - Кое-что. Но посвящу тебя в детали позже, - потом он смягчился, протянул руку и положил поверх ее руки, чувствуя как плод пришел в движение, доставляя матери смесь радости и дискомфорта. - Напомни, когда твой срок?       - Начало мая, - она поморщилась и невольно улыбнулась.       - Хорошо. Ближе к сроку ты обо всём узнаешь, но не раньше.       - Dyabl', а ну быстро говори в чем дело, пока я не подняла крик! Ты задумал побег сразу после того как я рожу?       - Дольше ждать будет нельзя. Когда армия Эмгыра прокатится до Понтара, нам некуда будет деваться. Надеюсь, ты не думаешь, будто Роше будет укрывать нас вечно.       - Не вечно, но до тех пор пока он сам здесь, Гарсери - самое безопасное для нас место.       Атаман смерил ее оценивающим взглядом и по итогу изменил выражение лица: увиденное его разочаровывало.       - Ты проницательна, Шанти. Порой даже слишком. Но меня удручает, что сейчас ты не видишь главного: он не собирается укрывать нас дольше, чем нужно. А нужно ровно до той даты, когда он решит послать нас в какую-нибудь горячую точку. Чтобы мы отработали долги. Молчи и слушай! - он жестом прервал ее возражения и продолжил: - Ты не знаешь этого dh'oine, все его поступки подчинены идее практичности. Я уже сейчас готов сказать тебе, как он обстряпает дело: оставит тебя в форте или где-то еще под предлогом заботы, но по факту ты будешь заложницей, ну а мы станем исполнителями его очередной паршивой диверсии.       Она слушала его, по-прежнему держа одну руку на животе, а другой оперлась о стену, словно ей стало тяжело стоять. Иорвет взял ее за локоть и потащил к лавке, не взирая на сопротивление. Усадил и сам сел напротив, не давая двинуться. Начал было объяснять дальше, однако ее волю было не так-то просто подавить:       - Тебя не было с нами внизу, а жаль. Шеридан говорит разумные вещи. А Роше вовсе не такой мерзавец, каким рисовался издали.       - Шеридан всего лишь его придаток и говорит то, что тот вкладывает в его мозги.       - Тогда его легко было бы подловить на какой-нибудь ерунде, - возразила она. - К твоему сведению, Полоски сами горазды вкладывать в голову командира то, что соотносится с их взглядом на мир. Тебе бы еще поучиться так обращаться с командой! А Бьянка, между прочим, помогает нашим во Флотзаме, Сегериму и малышу Мориль. Справляется о них, высылает деньги.       - Вздор! Человеческая баба просто отмывает совесть. Она всё еще подчиненная Роше, не наоборот. Если он прикажет - она сделает или будет отстранена, и тогда его приказ выполнит кто-то другой. Он всем усыпил бдительность, им и нам, всех задобрил как мог, а его лейтенанты посыпают это всё сахарной пудрой. Но только мы будем виноваты, если обманемся. Если совершим ошибку, которую совершали всегда.       Шанти с видимым сомнением повела плечами.       - Знаешь, я с самого момента приезда смотрела на вас двоих и многое пыталась осмыслить. У меня нет впечатления, будто он что-то задумал, скорее наоборот: даже не представляет что предпринять. И делает всё для тебя, не для нас. Словно дорожит тобой или, не знаю... влюблен?       Иорвет презрительно фыркнул в сторону. Ему доставило мстительно удовольствие услышать, что человек больше не может держать маску равнодушия, и его чувства, пусть даже фальшивые, уже видны остальным. Однако он слишком хорошо понимал, что никакая привязанность не помешает Роше осуществить собственные планы и взять со своих "узников" накопленные ими долги. Понять это было легко: он убрал из форта все карты и важные документы, перестал обсуждать с Полосками решения, сторонится колдуна. На самый крайний случай, если влечение одержит верх над здравым смыслом, он оставит его, Иорвета, в замке, поближе к себе, и, конечно же, Шанти с ребенком для шантажа, но от остальных избавится, предварительно использовав.       Не подозревающая о содержании его мыслей Шантерель продолжала:       - Хочешь сказать, ты не замечал? Мне казалось, ты во многом подыгрывал ему, хотя, разумеется, не стал бы разделять. Только не ты, - словно в подтверждение своих слов она решительно мотнула головой. Этот жест он тоже отметил и записал на свой счет. - Однако в наших обстоятельствах это единственный выход.       Ему представился отличный шанс для него подтвердить ее догадки и унизить врага. Но не сегодня. Если он признает, что у Роше к нему что-то есть, убедить наивную девчонку в недобрых намерениях dh'oine станет невозможно.       - Насколько мне известно, мужчины его не интересуют. В сотый раз говорю тебе, он держит нас здесь в сугубо практических целях.       Она замолчала и посмотрела на него, поджав губы. Молчание длилось так долго, что Иорвет собрался нарушить его сам, но в конце концов она заговорила опять, медленно и четко:       - Я доверилась тебе в Вергене - и Саския в итоге предала нас. Я доверилась тебе на Понтаре - и вот мы здесь. Я буду полной дурой, если доверюсь тебе снова, не проверив всё сама.       - Правильно, Шанти, проверяй, я только приветствую это.       - Но имей ввиду: если дело обернется тем, что нам придется бежать, руководить буду я. Место назначения тоже будет за мной. И никто из гарнизона Гарсери не пострадает.       - Договорились, - он по-братски погладил ее по щеке. - Когда ты всё поймешь, то сама придешь ко мне. Вот увидишь.       Ей очень хотелось выпалить ему в лицо "Ты признаешь, что ошибаешься!", но она сдержалась. Останавливала очевидная бессмысленность убеждений и горечь оттого, как кардинально он изменился. Он никогда не отличался особой заботой, от него было не дождаться нежности и теплых слов, разве только выпросить или устроить скандал, но зато он защищал и направлял, руководил, обеспечивал всем необходимым. Шанти давно уже сдалась в попытках вызвать в нем прежний интерес к себе - безнадежное дело - и даже не надеялась, что он станет хорошим отцом их малышу. На ее памяти он никогда не проявлял подобных стремлений, хотя она видела, как смягчается его взгляд при виде детей, даже человеческих... Нет, единственной ее надеждой было то, что Иорвет однажды придет в себя и вспомнит об ответственности за свой отряд. Долгие годы, десятилетия это было его естественным призванием, смыслом и образом жизни, и не может быть, что оно потеряно навсегда.              

***

             На большаке Роше полностью протрезвел и проветрился, но не сказать чтобы стал бодрее. Он рассеянно отвечал на редкие реплики и вопросы Бьянки, а за все три долгих часа им не встретилось ни одного всадника или телеги, так что однообразный путь окончательно их утомил. В Вызиме девушка сразу отправилась во дворец, а он - к себе, хотя еще какое-то время не ложился, вместо отдыха отмечая на карте вызимских окрестностей все поселения, хутора, усадьбы и отдельные фермы, которые попадали в трехверстовой круг с центром в Гарсери и в которых их замковый кот мог подхватить дизентерию. Или новую Катриону. Он сосчитал необходимое число солдат для инспекции, затем перешел к укрупненной карте Севера, где уже стояли черные отметки сбора нильфовских сухопутных войск за Яругой, а также самые значимые локализации флота, пока рассеянного по портам.       В основном Эмгыр сосредотачивал свои силы в Цинтре, но по факту прорыв мог случиться на любом подходящем участке границы. Пусть переброска была делом небыстрым, качество и количество его войск настолько превосходило качество и количество каждой из армий противников и даже их объединения, что ему не было нужды так уж тщательно скрывать данные от вражеских разведчиков. Несомненно, он сделал работу над ошибками Второй войны, а также собрался извлечь максимальную пользу от текущей ситуации в королевствах Севера, подготовленной им с осени.       Роше перебрал почту из казармы и более срочную, которую его посыльные опускали в скрытую щель задней двери его дома, ведущей в переулок. Увы, по большей части это были доносы и городские сплетни. Ни одной вести с юга, ни одной строчки от Фенна и его группы. Он хмуро сжег бумажки в очаге, напомнив себе, что критический срок - двадцатые числа марта - и если тишина продолжится, то придется принять меры. Но не раньше. В таком деле нужно проявить известное терпение.       "Начало мая, значит", покрутил он в мыслях слова Талера. Всё может случиться и в начале апреля, если установится сухая погода и сложатся другие обстоятельства, благоприятные для Черных. Кроме того, он не мог выпустить тот факт, что Радовид тоже квартирует значительную часть войск близко к Понтару, в Редании и в Каэдвене. До сих пор неясно, в чем его цель - только ли в защите своих границ или в помощи союзникам? Или, наоборот, в зажатии этих самых союзников в тиски? Дипломатические миссии возвращались из Третогора с туманными отговорками. Но и заверенные печатями договоры ничего бы не дали. Вернон потер пальцами виски и оглядел комнату.       Прошел всего лишь месяц и треть с того дня как они с Шериданом поселились здесь. И пройдет еще примерно столько же, прежде чем им придется оставить дом и вновь ехать на фронт. В лучшем случае - на пару недель больше. Тем не менее, это был лишь короткий выдох свободы во всей остальной его жизни, последние десять лет полностью подчиненной каким угодно чужим интересам, кроме его собственных. Раньше его устраивал такой расклад, он не желал ничего иного, но когда это иное случилось, пришла пора несколько пересмотреть свои взгляды.       Касательно Темерии они не изменились бы никогда, она и дальше будет его главным приоритетом, следом за которым идет его отряд, Синие Полоски. А вот всё остальное можно и нужно ранжировать иначе. Он закусился с Шериданом из-за несчастного турнира и угрозы новой Катрионы, хотя по сути каждый мог подхватить ее в сотне других мест: в корчме, на рынке, в порту, в собственной казарме и даже во дворце. И потом, Шеридан не особо нуждался в его разрешении созерцать турнир или участвовать. Остановить его можно было лишь загрузив приказами на весь срок мероприятия, что стало бы особенной подлостью перед войной, когда все поводы для радости низведутся до подсчета отдельных побед и убитых врагов, а еще через время - оставшихся пайков с провизией, удержанной пяди земли, пережитых дней. Выживших товарищей.       Рассчитывая что-то, он всегда держал в уме самый худший вариант, какой мог представить. И сейчас, когда ему не нужно было держать лицо перед отрядом или Советом, он довел свою мысль до закономерного итога: учитывая всё, в этой войне Темерия может быть потеряна навсегда. Несколько мгновений он держал в уме образ карты, на которой до самого Понтара, а то и выше простирается сплошной Нильфгаард. Или Редания - до Яруги. И задал себе вопрос: что он будет делать тогда?       Он хорошо знал этот всполох тревоги, грозящийся вырасти до беспросветного отчаяния, и тут же задушил его на корню. Не бывает неразрешимых ситуаций. Зато всегда полезно заранее составить наметки будущих действий и шагов на любой исход. Этим он и решил заняться завтра после вояжа по округе.              

***

             Хозяин "Мишки" вовсю расхвалил перед ними специальное "похмельное меню" для гостей вроде Шеридана. Зелье трезвости по-прежнему работало, но недостатком последних партий была повышенная тяга пациента к кислому и соленому. Парень недовольно ворчал, что это сговор аптекаря с корчмарем, который не знал куда девать партию маринованного крыжовника. Вызимцы воротили носы от такого деликатеса, и сам он в том числе, но после попойки готов был хлебать рассол вместе с ягодами, заменив ими завтрак.       - Надеюсь, в дороге не скрутит, - простонал он и, морщась, вытер рот. - Ну, куда мне ехать сперва? Если в сугроб не осяду, смогу два-три места посетить.       В целом, он не нуждался в карте, окрестности были ему известны, надо было лишь простроить оптимальный маршрут с учетом снеговых наносов. Сочувствуя его состоянию, Роше выбрал для него самые близкие к Вызиме точки - Темноводье и деревня кирпичников на болоте, куда можно было добраться прямо по замерзшему озеру. Он слегка изменил план проверить только окрестности Гарсери, добавив в него весь столичный округ. Неважно откуда прибыл и чем заболел кот - не в нем дело. Столицу лучше обезопасить превентивно.       - Сам я доеду до Белого Сада, захвачу местные хутора. То есть, вернусь поздно.       - Что сказал Наталис по поводу закрытия городов?       Вернон ругнулся с досады.       - Сказал забыть эту мысль до первого случая. И, конечно, напрягся, когда зашла речь о возможной отмене турнира, - он хмуро поглядел в сторону. - Совет очень рассчитывает собрать со зрителей побольше денег.       - Часть которых неизбежно разворует, - лейтенант не удержался от сарказма. Но загодя понизил голос, а то мало ли что.       - Это называется "непредвиденные расходы", пора бы уж выучить. Каждый стелет себе солому, где может.       - Но чаще всего это оказывается солома в матрасах у местной блядовни.       Роше замечание оценил, но всё равно смерил солдата пристальным взглядом.       - Что-то ты больно смурной. Обычно же легко отходишь с похмелья.       - Да не смог выиграть карту с драконом. Одолан, сука, мастер оказался! Вытянул у меня всю наличность, убеждал поставить новые шпоры, но я вовремя одумался. Предложил ему поединок на кулаках - так он в отказ, сыкло. Только время потратил.       Всякий раз, когда речь заходила о гвинте, его начинало нести. Капитану недосуг было слушать эту скучную галиматью и он прервал ее жестом, перевел разговор на прежнюю тему:       - Король Бусси и принцесса Анаис будут первыми зрителями, а, значит, гости попытаются одарить их какими-нибудь гостинцами. Особенно иностранцы. Каждая из переданных вещей и тем более еда будут многократно проверены и выдержаны на карантине. Больше мы никак не можем усилить меры по их безопасности. У нас нет чародеев, кроме Маннаса, - он тоже понизил голос, хотя и без того говорил едва слышно. - А в Маннасе я никогда не буду уверен, раз уж он нильф.       - Нет ли возможности вызнать, где Трисс? Или ее доверенные лица, друзья, надежные знакомые. Если на турнире объявится вражеский колдун или к детям проникнет колдовская безделушка - пиши пропало.       - Талер уверен, она в Новиграде. Скрывается от охотников на ведьм.       - Почему тогда не едет к нам? - Шеридан возмущенно всплеснул руками. - Она должна знать, что Вызима даст ей защиту от радовидовых козлов. Пусть Талер свяжется с ней. Или ты сам, у тебя же есть там свои люди? На крайняк охрану выслать можно. Она успеет до турнира.       Роше всерьез обдумал его слова. В самом деле, стоило поступить так, как он сказал, и Трисс совсем не дура, чтобы отклонить такое предложение.       - Она боится, что ей припомнят участие в Ложе. Если бы Шеалу казнили не в Вызиме, а в Третогоре или в том же Новиграде, убедить нашу рыжуху было бы легче. Но да ладно, я напишу ей. Попытка не пытка. Чего ты опять скалишься?       - Я знал, что турнир не отменят. Ну так что, отпустишь меня посмотреть хоть один тур?       - Занятно, что ты решил спросить моего разрешения.       - Ты в первую очередь мой начальник, а потом уж всё остальное. Но суть не в субординации, а в уважении. Помнишь? - он постучал пальцем по пустой кружке из-под рассола, намекнув на их осенний разговор. - Конечно, помнишь. И отпустишь, это я тоже знаю.       - Разрешу поучаствовать.       Он с трудом сохранил серьезное выражение лица, глядя на то, как опешил Шеридан. И повторил во избежание уточнений:       - Ты будешь участвовать. Хоть один тур, хоть все четыре, сколько захочешь.       - Понял, - наконец, отозвался тот. - Не знаю, что на тебя нашло, но... спасибо.       - Я перегнул палку с опасениями. В конце концов, в подвале чуму не пересидишь, да и прошлая Катриона нас не коснулась.       - Будешь болеть за меня? Как в каэдвенском лагере.       - Само собой. Буду приглядывать за детишками и тем, как их охраняют. Ну и тебе пару раз кивну. Вот только у тебя нет подходящего доспеха, - он задумчиво потер подбородок.       - Не беда. Я в своем рабочем выйду, он надежный и ладный, - Шеридан демонстративно стукнул себя по пластинчатой кирасе.       - Никто не выходит на арену в рабочей форме. Не на таких мероприятиях. Короче, я куплю тебе новые латы, и закроем тему с подарком. Идет?       Не было сомнений, что лейтенант тут же согласится, к тому же будет крайне благодарен за такую щедрость. Обычное снаряжение стоило недорого, его мог позволить себе даже бывший кметок, решивший ступить на путь меча и скопивший монет либо сумевший обнести разбойничье логово, но турнирные комплекты порой были не по карману даже знати. Бронники гнули невероятные цены за каждую вещь, обещая взамен особую прочность конструкции и уникальность внешнего вида. В последнее время кубышка Роше начала истощаться, и ему приходилось изворачиваться, чтобы не сильно опускать прежний уровень жизни, хотя и Гарсери, и его личное домохозяйство стали проседать, он уже не мог так легко расстаться с лишней десяткой тысяч оренов, а то и с дюжиной. Сейчас это были большие деньги. Но его обнадеживало, что Шеридан скромняга, а, значит, вряд ли выберет себе гравированный или золоченый доспех. Чернения тоже не потерпит - намеки на Нильфгаард. Скорее это будет классическая для темерского рыцарства кираса с тассетами, к ней бувигер с латными рукавами...       - Не, доспех-то я сам куплю, - отмахнулся тот. - Ты в курсе, я всегда коплю деньги. Вот как раз на дом копил, но раз пока живу у тебя... Ты, главное приходи болеть, ну, и потренируй меня, вот чего мне давно хотелось.       Можно было не сомневаться, что он имеет ввиду то, о чем говорит. Буква в букву. И на самом деле, это здорово облегчило бы их положение, ведь скоро каждая монета будет на счету, но Вернон не мог принять такого расклада. Он содержит Гарсери из личной прихоти, обманывает всех вокруг и кроит урезанный бюджет, чтобы остроухому насильнику было хорошо - де Ридо со своей Кантареллой ржал бы над ним как конь - и вот пришла очередь Шеридана ужаться? Или даже хуже: отдать свои деньги на злополучный форт? "Как бы не так, сука. У моего лейтенанта будет самое лучшее из того, что предложит Вызима! Он без того натерпелся моих тупорылых попыток быть верным эльфскому ушлепку".       - Обсудим это позже. Вечером или завтра, время есть.       Они встретились вновь только поздней ночью и обменялись результатами, в том числе теми, что собрали другие разъезды: действительно, никаких признаков Катрионы близ Вызимы не обнаружилось. Возникла локальная вспышка дизентерии на ферме Весёлка, что в двух верстах от Гарсери. Перепуганный появлением солдат солтыс выдал всё как на духу. Заболела скотина, которую тут же умертвили и сожгли, а вместе с ними несколько батраков и бродячий кот, прибившийся недавно, а потом пропавший. В описании кота был опознан Воевода. Местный знахарь вылечил болячку, и дальше фермы она не пошла. В итоге Роше счел, что проведенное мероприятие имело еще один положительный исход - вся округа теперь была извещена о действиях на случай чумы. Шеридан, однако, не был убежден.       - На всякий случай завстра спроси у дворцовых докторов-профессоров, могут ли симптомы Воеводы относиться к новой Катрионе? Какой-то ее разновидности, - сказал он.       - Дельная мысль, - согласился Вернон. - Маннас с его догадками не особо надежный источник. Ученость наших костоправов тоже под сомнением, но что-то они должны знать и уметь. Думаю, Фенн потом больше расскажет.       - Маннас утверждал, что никто не стал бы делать несколько разновидностей заразы. Мол, слишком опасно и сложно следить. Но чем черт не шутит? Коли авторы из нильфов, они ни перед чем не остановятся.              

***

             Единственным признаком весны пока что можно было считать лишь рост продолжительности светового дня. Морозы продолжались, а снег не спешил таять. Зато неумолимо расползающаяся за окном синева, урезающая время на сон, поднимала на труды всех, от короля до последнего нищего. Роше, однако, счел, что вчера они достаточно потрудились, проведя в седле весь день, а, значит, сегодня можно давить подушку до восьми, а то и девяти часов, даже если уснуть помешает металлический стрекот сорок и остервенелое чириканье воробьев.       Он протяжно зевнул и повернулся на спину, стараясь не потревожить Шеридана, который тоже понял, что светает, и недовольно завозился, но глаза не открыл. Только поискал капитана рукой и, убедившись, что тот на месте, подобрался ближе и обнял, бездумно забравшись рукой под его рубаху, погладил упругий живот. Прогулялся ладонью вверх, до груди, затем вниз, до кармашка на белье, где привычным движением забрал в горсть его хозяйство, не держа на уме ничего особенного. Роше никогда не противился его случайным ласкам, они не всегда приводили к продолжению, чаще лишь будучи способом почувствовать близость.       К тому же в комнате было до неприятного тепло, даже жарко, хотя накануне они затопили как обычно. У него мелькнула шальная мысль, не загорелось ли чего на первом этаже, но тогда был бы запах дыма. И только потом он осознал, что просто-напросто стало теплее на улице. Весна наконец-то опомнилась и начала теснить зиму.       Возможно, это была кратковременная оттепель, после которой вернется холод, в любом случае он не задержится надолго. Снег стает и превратит Темерию в одно большое болото, все крупные реки вздуются, опять затопит и снесет несколько деревень, а вслед за этим земля неизбежно просохнет, дороги вновь обретут проходимость, Яруга станет доступной для переправы. Мирный сон подойдет к концу, и жизнь войдет в свое привычное русло.              После завтрака он сочинил письмо для Трисс, намереваясь отправить его с одним из самых своих лучших посыльных, чтобы оно точно не потерялось по дороге, и чтобы был сразу получен ответ. Если чародейка согласится на его предложение, то объявится очень быстро, порталом, прихватив с собой гонца. Он дал почитать бумагу Шеридану, и тот высказал свое мнение:       - Может, отправим его от чьего-то другого имени?       - Зачем?       - Трисс всегда тебя сторонилась. Не только из-за твоих сальных подкатов. Ей не нравились некоторые твои политические действия и решения.       - Ты про усмирение предгорий Махакама? Да брось, это дело прошлое. В Лок Муинне-то мы расстались на позитивной ноте.       - А потом ты помог загнать и убить ее подруг по Ложе. Серьезно, у нее не осталось знакомых при дворе, кому она может доверять?       Роше мысленно перебрал всех, кого мог вспомнить, начиная от ее любовников и заканчивая соперницами. При дворе чародейка вела какую-то свою игру, ни с кем особо не сближаясь, и среди всей этой кодлы ему сложно было выделить хотя бы одно надежное лицо и связать его с ней.       - Черт его знает. Она в курсе, что я не подлец, и что Шеала с Филиппой заслужили то, что получили. Отправлю так - и будь что будет.       Если она согласится, думал он про себя, то у них с Наталисом, возможно, получится убедить ее защищать Север в третий раз. Ее и других чародеек.              Несколько часов спустя, уже в казарме он получил долгожданное послание от Фенна и прочел его тут же, не сходя с места и не отпуская гонца на случай если понадобится писать срочный ответ или предпринимать какие-то действия. Ему было сообщено, что это информация недельной давности, так что он не стал цепляться за первые строчки шифровки: "Милку пока не нашли", сочтя облегчением уже то, что его солдаты живы. По крайней мере, были такими неделю назад. Он читал далее, узнавая феннов дрожащий почерк и неискоренимую привычку писать некоторые буквы наоборот.       Шифровка была простая, стилизованная под переписку простолюдинов, едва знающих алфавит. Вместо вакцины стояло женское имя, и сама суть подавалась так, будто трое братьев ищут пропавшую сестру, сбежавшую замуж за верденского прохвоста, а о результатах сообщают отцу. Фенн не скупился на отступления вида "Не горюй, батя! Нашу Милку видели где-то возле Нойнройта, уже с пузом. И этот ее бросил. Боюсь, что..."       - Значит, мы не ошиблись с направлением, - сказал Роше сам себе. Хотя давно было ясно, что не ошиблись: Цинтия сотоварищи имели неосторожность отметиться в руинах Лок Муинне с чародейскими книжками по исследованию болезней вранов.       Позже данные сведения подтвердили агенты Талера за Яругой, указавшие, что лаборатории, вероятно, располагаются в верховьях Йелены - как можно дальше от Города Золотых Башен, но ближе к Северу, откуда удобно перегонять материал для испытаний. Возможно, лаборатория вообще одна, и чародеи переносят ее с места на место. Точнее, могли бы переносить, не мешай им тот факт, что после каждого использования магии остается след. И если в Темерии и Аэдирне не осталось достаточно мощных чародеев, способных отследить его, то реданский марионеточный Капитул вполне на это горазд. Более того, они могут опередить Фенна и забрать вакцину себе. Или даже отнять ее силой.       Роше дочитал записку до конца и отпустил посыльного. Нужно было срочно обсудить информацию с Талером.       - Возле Нойнройта эльфские руины, - тот потыкал в карту заскорузлым пальцем, словно капитан Синих Полосок сам не видел на ней соответствующего значка. Притом, сотни раз. - Там ученые бляди и устроили своё логово. За эти сведения я выбью своим людям двойную - нет, тройную премию!       - Рано радоваться. Лаборатория наверняка охраняется лучше, чем эмгырова спальня.       - Что, уже сомневаешься в своих гавриках? Без тебя им не выдумать план штурма?       - Какого, нахуй, штурма? - Вернон с досадой покачал головой. - Выпускники Командории попадутся на глаза вербовщикам, набирающим северян на работы, и таким образом проникнут на объект. Твои должны были заранее обучить их как попасть не в шахтеры или лесорубы, а конкретно туда, куда нужно. Как себя вести и что делать, дабы их сочли пригодными. И потом уже действовать изнутри.       С громким вздохом Дукат опустился на стул, закинул ноги на столешницу.       - Н-да... Теперь даже не знаю, хватит ли у них, сука, мозгов. Я про командорских. Хватит ли прыти?       - Мы набирали не просто отребье, а опытных воров-рецидивистов, тренировали их неделями, обучали Старшей Речи. Обрабатывали. И отправили сразу много - кто-то да сдюжит, хотя бы один.       - Если не разбегутся грабить Назаир вместо риска.       - У Фенна четкие инструкции на этот счет. Называется "болт в спину", хотя сам он изобретет нечто позанятнее, если разозлится. Они скорее боятся Полосок, чем...       - Чем медицинских опытов на себе? Ух, не знаю, не знаю, Роше. Но других выходов нет.       - Именно. Нам остается ждать результат, - он еще раз прочитал конец письма и подвинул его к Талеру. - Там внизу еще одно замечание, очень любопытное.       В прежней завуалированной форме его боец сообщал, что на Видортской переправе видел группу нильфгаардских чиновников на борту корабля, направлявшегося вверх по Яруге. А днями позже чуть не нос к носу столкнулся с другой группой, но уже в долине Марнадаль. Высланный подслушивать командорец уловил, что эти так же направляются в Доль Ангре, а оттуда - в Ривию.       - Ну, твои мысли? - поторопил Вернон.       - По чинушам-то? Вот честно, в душе не ебу. Навскидку, они пытаются подмазать Мэву, чтобы сдалась без боя. Там сказано, что они везли с собой? Нет. О чем говорили, кроме Ривии? Тоже нет.       - Ладно, оставим это на потом. Куда-нибудь эта нить всё равно приведет.              

***

             Однако пункт назначения этой нити выяснился буквально через день.       Шеридан доделал свои дела в Командории и оставил мелочи на Яго, а сам отправился к Велераду, записываться на турнир. Договорились, что они с Роше встретятся где-нибудь в Дворцовом квартале и там же пойдут покупать доспех. Сделали так, как запланировали, по дороге обсуждая грядущее мероприятие.       - Набор уже закончился, прикинь! - взволнованно вещал лейтенант. - Мне чисто повезло, что кто-то там сломал ногу и освободил место.       - Тебя уже поставили в пары?       - Не, я же новичок считаюсь. Если нет титула и прежних побед, то должен сначала участвовать среди самых неопытных, оруженосцев, сквайров. Но я-то не против, это они все почему-то были против. Э-э, соперники.       Роше посмотрел на него с усмешкой.       - Ты намного сильнее и ловчее. Само собой, они боятся вылететь. Взнос все одинаковый платят?       - Чемпионы и знать - больше. С меня только двести оренов стрясли, терпимо. Кстати, сшибка тоже будет! Жаль, мы с Косматым не прошли. Он слишком дикий у меня, неуправляемый.       - И хорошо, что не прошли. Иначе вся Вызима смотрела бы как он скидывает тебя и по арене таскает.       Вспомнив о последнем таком "полете", лейтенант фыркнул и покраснел.       - А вот чего точно не будет, так это меле, - он заменил привычное, обыденное слово "свалка" на нечто более уважительное. - Там в основном были сборные команды из полевых офицеров, но большинство перебросили на юг. Да и вообще программу из-за войны сократили. Ни сюжетов тебе, ни осады, ни игр. Только бои одиночек.       - Тоже зрелище, чего уж. Барчуки последними на фронт поедут, еще успеют покрасоваться.       Шеридан помолчал немного, потом спросил:       - Всё хотел узнать, ты сам когда-нибудь участвовал в турнирах?       - Только в стихийных. В таких вот регулярных - нет. И никогда не собирался, хотя Фольтест просил меня несколько раз.       - И ты отказал королю, да не единожды. Ого.       - Он не был самодуром и уважал мои принципы. Не люблю показуху.       - Ты только не думай, что я ради показухи туда иду. Иногда хочется, знаешь, схлестнуться с лучшими фехтовальщиками, обменяться опытом, выучить что-нибудь новое или просто отмутузить наглого дворяшку, но не убить и не покалечить, а остаться хорошими знакомыми. Где еще это сделать, если не на турнире?       - Это спорт, я понимаю, и он тебе нравится. Иначе кулачными боями в отряде руководил бы кто-то другой. Вообще, я вижу тут и другую пользу: познакомишься с новыми людьми, обрастешь связями, - Роше ободряюще хлопнул его по спине. - Притом, среди рыцарства, а не только дворцовых бездельников и шлюх.       - Именно! А если кто-то из наших захочет последовать моему примеру - здорово же. Там делов-то взнос заплатить да на снарягу накопить, пройти отборочные.       - Действительно, сущие мелочи.       Они уже видели вывеску бронника Офилиуса, самого дорогого мастера-кузнеца в Вызиме и, возможно, во всей Темерии. Притом, вывеска у него была не обычная из доски с намалеванным на нем шлемом или панцирем - нет, это было для него слишком мелко. Вместо нее на кронштейне, укрепленном между первым и вторым этажом красовался манекен в полных латах из махакамской стали, покрытых серебром и золотом.       - Офилиус купается в монетах, мог бы уже нанять инженера и "оживить" свою завлекуху, - протянул Вернон скептически. - Пусть приветственно машет мечом, а потом прячется за щит.       Лейтенант отозвался смешком. Каждый раз, когда ему случалось проходить мимо этой лавки, он не мог оторвать глаз от манекена, но в основном потому, что головой тому служил настоящий человеческий череп, чьи пустые глазницы словно внимательно следили за прохожими, а двойной ряд зубов щерился в зловещей улыбке. Никакой другой мастер или торговец не решался выставить такой ценный товар наружу, где его могли украсть в тот же день, зато бронник мог спать спокойно: его охраняли им же самим пущенные слухи о том, что каждая деталь комплекта заколдована и проклята, в общем, несет несчастье любому, кто покусится. А еще якобы черепушка принадлежит его родному отцу. Шеридан собирался напомнить обо всём этом Роше и послушать его мнение, но тот уже схватился за ручку двери.       - Милсдарь Роше, милсдарь Роше, стойте! - высокий сипловатый голос принадлежал оборванному мальчишке из Храмового, который спешил к ним, размахивая шапкой.       Это был посыльный от Талера с призывом прийти к нему прямо сейчас, ибо дело очень срочное. Капитан недовольно нахмурился, но Шеридан лишь пожал плечами и повернул назад, добавив, что глава разведки по пустякам дергать не будет.       - Не факт, боец.       Хотя, конечно, это был факт. И пока они добрались до талерского дома он провернул в голове десятки вариантов дурных новостей и происшествий, не терпящих отлагательства.       - Ну, что там у тебя еще? - бросил он Дукату с порога, готовясь к худшему.       - О, мы с Тамарой ходим парой, - тот вполне себе спокойно смерил их взглядом через монокль. - То есть, с ординарцем - значит, по работе. Но лаешь так, будто я тебя из девки выдернул.       - Это не проблема, если вопрос касается Темерии.       - Вся наша жизнь касается Темерии, а за пределами нее мы никому нахер не нужны. На сей раз ситуация неоднозначная, - он постучал пальцами по сложенному пергаменту на столе. - Толковать ее можно по-разному, но сначала я хочу узнать, как растолкуешь ты. Изучай.       Пергамент представлял из себя официальный документ, адресованный одним правителем, Стеннисом Первым Аэдирнским, другому - Бусси Первому Темерскому. Шеридан привык заглядывать Роше за плечо, изучая с ним бумаги, но сейчас сдержался, разве только глаза скосил, готовый слушать и вникать молча. Если начальник хоть как-то интересовался его мнением, то Талер мог и заткнуть. Для себя он отметил связку печатей по низу документа: личный оттиск короля, печать канцелярии, старшего нотариуса и зачем-то даже казначея. Почерк, однако, принадлежал самому Стеннису, что очень странно, ибо так делать было не принято, короли собственноручно писали разве что личные записки.       - Прибыло сегодня Наталису, - счел нужным уточнить Дукат. - С гонцом под охраной, не с посольской миссией.       - Чтобы некому было задавать вопросы.       - А вопросов-то, мать его, дохуя. Я предложил бы тебе присесть, но ты не такой неженка.       Роше заметил, что рядом на столе лежит последнее письмо Фенна, а когда углубился в чтение, то понял, что их с Бернардом выводы, скорее всего, сойдутся. В послании Стенниса не содержалось предложений о сотрудничестве или просьб, даже намека на прежние проблемы, с которыми он обращался к темерцам ранее. Одна-единственная осмысленная фраза, заключенная между приветственным перечислением титулов и подписью гласила: "Со всей ответственностью и осознанием личного долга перед своим народом я принимаю великодушную, беспрецедентную и безвозмездную помощь его императорского величества... в борьбе против ужасающей эпидемии чумы, опустошающей мою землю. Отныне, с даты подписания соглашения, равной дате составления данного документа, в каждом из городов королевства Аэдирн, начиная со столицы Венгерберг, будет размещено всё необходимое оборудование и обеспечено постоянное дипломатическое представительство империи Нильфгаард в составе эпидемиологической коллегии, сопровождающих ее чародеев и консультантов, а также охранного и обслуживающего контингента, прочих причастных лиц. Призываю союзные королевства последовать моему примеру как единственному возможному способу справиться с напастью, поразившей... "       Он перевел взгляд вниз, где после подписи короля значилась дата - пятое марта этого года. Под удивленное "хм" Талера передал лист Шеридану, чтобы тот неспеша продрался через канцеляризмы и освежит в памяти послание Фенна. Вслух же заключил:       - Не письмо, блядь, а рекламная листовка. Ну что же, ждем когда эмгырова коллегия постучится и к нам. Интересно, когда нагрянут: после сотого случая заражения или подождут, пока вымрет половина?       - Им выгоднее подождать, - ответил ему Талер. - Текущая ситуация во Флотзаме вполне показательна.       - Да, я в курсе. Беженцы совсем озверели, ломятся, как за дармовым хлебом, прям по топям чешут. Я убедил Наталиса отправить туда корпус усмирения, хотя пора уже закрывать города.       - Сами-то нильфы от нас уже отгородились, аэдирнские товары совсем не пускают, а темерские обложили пошлинами "на риск", но свои к нам продают. Цены растут соответственно.       - Хитровыебанные ублюдки, - Роше всё же понадобился стул, и плевать кто и кем его сочтет. - Стеннис настолько тряпка, что они могли не выжидать так долго. Странно, что его оставили королем, а не опустили до какого-нибудь князя-протектора.       - Это не в стиле Эмгыра. Технически и юридически всё по-прежнему, не подкопаться.       Шеридан кашлянул, прежде чем решился вставить своё слово:       - Под "охранным контингентом" они протащат туда целую армию. А под "оборудованием" - чародейские приспособы и осадные механизмы.       Дукат глянул на него с раздражением, собираясь отмахнуться, но передумал. Замечание-то было дельное и лаконичное. Роше даже не стал оттягивать внимание главы разведки на себя, добавил только:       - Да. Им нет нужды даже маскировать их, количество-то и качество не обговорено. Всё будет под рукой, когда понадобится для понтарского фронта и для нас, когда Темерию зажмут с юга и с востока.       - У тебя ни строчки от твоих на востоке? - тот поправил монокль, потом снял его совсем.       - Как и у тебя, иначе б ты знал. Но какой толк знать, если не можешь остановить? Мэва узнала одной из первых, но даже не уведомила нас.       - Если нильфы связали ее подобным договором, то почему от нее нет подобной ноты? А если Ривия решила дать бой, то почему нет ни гонцов, ни беженцев? Я бы решил, что всё это голимая липа, если б не заметки твоего бойца и двух моих людей, передавших то же самое устно.       Они помолчали, уже все втроем. Потом Роше проговорил:       - Надо отправить кого-то в Ривию. Через Нильфгаард - через Аэдирн или Ийсгит на юге не пройти. Вышлю двух-трех командорских, хватит зазря хлеб жрать. А ты отправь своих прямо к Мэве. Хоть примерно будем знать, что происходит. И если ей понадобится наша помощь...       Талер резко перебил его:       - То что? Кинемся нильфам наперерез? Прямо через сучьи болота Ийсгита, чтобы угробить к хуям нашу пехоту, спровоцировать Эмгыра и ослабить наш юг!       - Я еще ни слова не сказал.       - Но ты, блядь, подумал! А я как никто знаю, в какую сторону ты привык думать.       - Только это нам и остается - думать. Присоединяйся, Бернард. В споре рождается истина.       - Пошел ты. Споры тут не помогут. Мы нихуя не можем сделать сейчас, вообще нихуя.       Шеридан смотрел на одного и другого, разделяя их растерянность и прострацию. Но это было нормальное состояние, никто не способен стрелять годными идеями, как эльф из своего лука. Кроме того, нужно было учесть еще одно обстоятельство, которое начальники забыли озвучить, так что он озвучил его сам:       - Если мы рыпнемся, нильфы распылят заразу и у нас. Пара чародеев справится с этим за минуты. Без вакцины мы как на морозе без портков.       Он немного ободрился, услышав как Талер одобрительно фыркнул. Не сразу, но тот смирился с мыслью, что теперь придется постоянно терпеть присутствие адъютанта Роше, и что его слова чаще ожидаемого бьют в цель.       - Точно чешешь, парень. Радовид наверняка получил такую же ноту и рассуждает о том же. Если он, конечно, не нашел вакцину раньше или его колдуны не изобрели ее с нуля. С них станется.       Вернон подытожил:       - Короче, мы в полной жопе. Опять. Когда собирается Совет?       - Завтра, с утреца пораньше. Но сейчас мы с тобой не сойдем со своих стульчаков, пока не решим, что, сука, скажем там, - он повернулся к солдату и с некоторой едкостью добавил: - Любые идеи приветствуются.              Когда они вышли от Талера, Роше продолжал молча курить трубку, и Шеридан хотел раскурить свою, но понял, что руки дрожат. Так же, как дрожали первого июля шестьдесят седьмого, когда благодаря магам известия о Таннеде и Яруге долетели до столицы мгновенно. В тот день надо было сразу бежать и делать. Действовать. Организм был возбужден страхом и яростью, готовый к борьбе. А ведь он только месяц как поступил в отряд... Но сейчас что? Любые активные действия бессмысленны. Аэдирн уже потерян, вот так быстро и просто, бесшумно. Бескровно, не считая десятков тысяч жертв чумы. Без боя. Возможно, сегодня-завтра придет весть о падении Ривии и Вергена. Синим Полоскам же остается сидеть в Вызиме и ждать неясно чего.       Капитан прищурившись смотрел в небо. Был разгар дня, и солнце виднелось среди облаков. На улице стоял гомон, горожане готовили столицу к турниру и к весеннему эквинокцию. Никто ни о чем не подозревал. Шеридан нарушил молчание первый:       - Тогда я, это... подготовлю командорских. Сколько надо и каких?       - Отбери всех, кто знает Старшую Речь хотя бы на слух. Вроде их двое осталось? Пойдут через южную границу.       - Тогда им лучше документ сделать. Черные без бумажки не пустят, а в половодье мимо переправ Яругу не перейти. Это ж не Фенн сотоварищи, утопнут.       - И зимой их было не обучить, - вздохнул Роше. - Как вскроется Исмена, будешь возить их на тренировки на местности. Одной полосой препятствий не научатся. Далее, нужно еще четверо. Направим их в Венгерберг и Верген, пусть выяснят, что с нашими агентами, живы ли вообще. Но эти поедут через Флотзам.       - А если нильфы и там сделали бумажную систему?       - Хороший вопрос, соображаешь. Талерские сделают им ксивы со ссылкой на родственников на местах. Твое дело отобрать самых совестливых, склонных к патриотическому чувству. Если справятся, оставим их там на постоянке.       Лейтенант иронично хмыкнул.       - Помнится, раньше тебе были не нужны их патриотические чувства.       - Всё течет, всё меняется. Некоторые правда заслуживают исправления, а других мы кинем в какое-нибудь пекло. Уж ты-то разберешься, кого - куда.       - Понял. Будет сделано.       Он продолжил подпирать спиной каменную ограду канала и ждал, пока капитан докурит. Наблюдал за тем, как он выпускает одну за другой длинные дорожки дыма, понимая, что единственное, чем может помочь ему сейчас - это просто не мешать. Наконец, Роше вновь повернулся к нему, изучил пристальным взглядом снизу доверху и обратно.       - Заодно подыщи себе замену в качестве руководителя Командории.       - Чего? - у Шеридана невольно екнуло сердце. Он знал, что капитан не лишит его должности даже в случае крупного косяка, ведь многое можно исправить на ходу. Но пусть хотя бы объяснит, что случилось!       - Когда нас опять дернут на фронт, ты будешь со мной рядом. А Командория продолжит свою работу в прежнем режиме и на наших условиях. Не хочу, чтобы Талер подмял наш труд под себя, - он удивленно приподнял брови, услышав его громкий вздох облегчения, но когда попробовал уточнить, тот лишь хмуро пояснил:       - Хорошо хоть на доспех не успел потратиться. Жаль, конечно, если на турнир не попаду, но деньги нужны на другое.       - Как это не попадешь? Попадешь. Не на этот, так на другой. Если понадобятся деньги, то железки всегда можно продать. Тоже мне, проблему нашел.       Переговариваясь в таком духе, они дошли до развилки перекрестка, где он свернул к воротам на Королевский квартал, а лейтенант - в Командорию, выполнять порученные ему задания.       Самым сложным из них было найти себе замену, поскольку из двух сержантов от Полосок не годился никто. Когда он утверждал Яго и Стигона, то руководствовался тем, что находится с ними в хороших отношениях, и что они достаточно послушны и исполнительны, и при этом скоры на расправу. Они умели поддерживать заданный им уровень дисциплины в Командории. Но Яго слишком жесток, особенно когда остается без присмотра, под его началом там воцарится анархия, а Стигон - ленив и избегает документов. Он предложил бы Бьянку, будь у нее другой характер и принципы и другое отношение к дополнительному корпусу. Или Коротышку, не будь у него семьи. На этом все подходящие варианты у него закончились. Нечего делать, он решил отложить этот вопрос на потом, вместо этого занявшись обновлением досье на новобранцев.       Капитан требовал самые подробные записи на каждое лицо, после чего тщательно изучал, чтобы ничего не упустить. Делал для себя заметки и выводы. Шеридан потом читал эти короткие фразы и не понимал зачем напрягаться, если и так всё понятно, стоит только посмотреть на человека. Кто он, какой он, на что горазд, какие ценности, как видит мир. Как относится к нему и окружающим. Но поскольку Роше нуждался в помощи в этой сфере, то он оставлял возле его заметок свои собственные, более развернутые, дополнял разными мелочами и связями. Что, надо сказать, каждый раз вознаграждалось.              

***

             С недавних пор Регентский Совет получил своё прежнее название - Королевский, хотя Бусси на нем по-прежнему отсутствовал. По всеобщему соглашению был определен возраст, когда это обретет хоть какой-то смысл: четырнадцать лет. И по тому же всеобщему соглашению на каждом собрании теперь допускалось присутствие личных секретарей и адъютантов, но не более одного на каждого из участников. Поэтому Шеридан со спокойной душой занимал своё место у стены между секретарем Кимбольта и личным служкой жреца Виллимера. Обоим это соседство не нравилось, они были гражданскими, далекими от прямого насилия, а вот его очень забавляло чувствовать на себе их опасливые взгляды.       На этот раз собрание длилось полных пять часов, пусть даже состав участников был сокращен - не все успели бы доехать до Вызимы из своих отдаленных резиденций. Каждому пришлось не единожды отлучиться по нужде, а под конец Наталис велел принести закуски, что обычно не практиковалось. Заседающие посылали помощников за вином, водой или просили связаться с кем-то снаружи. Шеридан рад был прислуживать своему прямому начальнику, демонстративно срываясь с места по первому его зову, хотя таких зова случилось всего два: обновить воду в его фляге и передать устное послание Талеру, который сидел в таверне неподалеку. В своё время Бьянка первая назвала его подхалимом, за ней последовали шепотки и подколки остальных, но им было невдомек, какое удовольствие доставляет ему эта игра. Он в жизни не стал бы гнуть шею перед кем-то другим, кроме Роше, даже перед королем, и оттого еще слаще было выделять именно его, держать с ним нужную дистанцию на полшага сзади, но достаточно близко, чтобы ловить его слова и взгляды. Тем более, что тот до сих пор неважно читал людей, и его в том числе, пропуская больше половины сигналов, хотя сам себя, конечно, считал знатоком душ. Роше не отличался гибкостью в обращении и в обществе качался от изредка проскакивающей внимательности к своему лейтенанту до более частого командирского ворчания по поводу и без. Со своей стороны тот прекрасно чувствовал грань и уместность, где и что можно показать, и в какой мере, чтобы для всех остальных это была исключительно услужливость, очищенная от всяких намеков на какую-то особую симпатию. Он берег свою репутацию, и еще больше - репутацию своего капитана.       Позволив этим приятным мыслям на миг проникнуть в сознание, он бережно отодвинул их в сторону и вновь обратил всё внимание к основному и пока единственному предмету обсуждения: война с Нильфгаардом. Накануне глава разведки и капитан Синих Полосок, первого из которых присутствующие едва ли знали, а второго терпели стиснув зубы, выработали генеральную линию, которой будет придерживаться регент Наталис, и заранее согласовали ее с ним. "Тары-бары" на собрании лишь для проформы", сказал Роше, "поручать им такие серьезные решения нельзя".       Экспедиция Фенна также держалась в секрете от Совета, так как даже сам регент опасался обнаружить там предателя, который перехватит группу и как-то напакостит. Посему получалось так, будто никакой защиты от чумы в Темерии нет. Десять вызимских медиков в званиях от магистра до доктора наук, которым сегодня выделили десять же кресел за общим столом, клялись и божились всеми известными им богами, что нет никакого смысла обследовать трупы, поставляемые из Аэдирна - патоген внутри мертв и не подлежит изучению. Равно как нет шансов избежать заражения, если поехать в приграничье и смотреть на еще живых пациентов. Риск был настолько высок, что при появлении первых признаков их оставляли умирать в одиночестве все эти четыре дня и наглухо заколачивали помещение.       - Такой участи не позавидуешь, - тихо вздохнул Шеридан.       Виллимер, к примеру, в этом отношении был на стороне науки и напирал на необходимость любой ценой создать лекарство либо купить его у Черных, но Кимбольт и Роше, в кои-то веки пришедшие к согласию, возражали - мол, Черные только и ждут этих торгов, любому дураку понятно. Надо выкручиваться как-то иначе. Под эту ноту капитан Синих Полосок предложил содействовать безопасности чародеев в Темерии, чтобы те создали вокруг городов систему сигналов на тот случай, если враг решит проникнуть внутрь и распространить заразу с помощью своих магов. Шеридан улыбнулся, узнав свою мысль, высказанную вчера. И не удивился, что она вызвала жаркие дебаты.       С одной стороны, никто не хотел ссориться с Радовидом, с другой "лысый психопат вкрай охренел", уничтожая один из действенных пластов обороны и внутренней безопасности. Виллемер завел было свою антимагическую волынку, но его заткнули с такой силой, что он побледнел и чуть не покинул Совет.       В итоге решено было оставить всё, как есть. Войну не предотвратить, не отсрочить и не замедлить, пока Эмгыр на троне и пока империя сильна и способна поставить ему на замену любое лицо, заинтересованное в ее расширении. Единственное, что может сделать Темерия сейчас - это вложиться в собственную защиту. Оказать как можно больше сопротивления у границ. И над этим уже работали сотни инженеров и саперов: рылись ловушки на всех дорогах, проездах и открытых местах, призванные затруднить продвижение врага. Эти рвы задержат имперцев максимум на сутки, прежде чем будут засыпаны чародеями, но зато солдатам придется остановиться и попасть под обстрел. Или отойти с дороги в леса, где их всех, включая машины и лошадей, будут ждать траншеи с кольями. Во многих местах широкие удобные большаки уродовлись и подтапливали местными ручьями, превращая в болота. Собственная торговля вынуждена терпеть неудобства, кавалерии тоже было не пройти, но для пехоты - основа любой армии - составлялись карты секретных троп, которые будут переданы офицерам. Притом, позже, чтобы эти самые карты не попали в чужие руки. В каждом населенном пункте выбирались строения, наиболее привлекательные дли нильфгаардских квартир, обследовались и готовились для обрушения, когда в них обоснуется враг. Приграничные темерские земли становились многомильной полосой препятствий, то же касалось портов и любых других удобных мест для высадки имперского флота.       - Портовики несогласны, - заметил Роше, когда они с Талером и Шериданом обосновались в углу таверны. - Они прислали свои возмущенные ноты, которые регенту зачитали прямо на Совете. Позорище.       - Не то слово, - кивнул Талер. - Но ты жди, мы еще наслушаемся воя, когда нильфы приплывут ебать их в гланды, - после паузы он добавил: - Вот прикиньте, мы тут внизу копошимся, надрываемся, пытаясь учинить Эмгыру препятствия, а он возьмет да выкатит ебаные летучие корабли размером с дворец! И на хую будет вертеть все наши окопы-подкопы.       Это вызвало смех, но недолгий и не особо веселый: от императора и его чародеев можно было ожидать буквально чего угодно.              

***

             Вторая попытка попасть к броннику Офилиусу увенчалась успехом, хотя прошла не то чтобы гладко. Сначала Шеридан хотел только прицениться, сравнить разные варианты в других местах, привести к компромиссу свой кошелек и запросы кузнецов, но в итоге согласился с Роше: брать - так самое лучшее. И вместо кошелька прихватил чистую банковскую расписку.       На сей раз им пришлось сначала выпустить из лавки какого-то баронета в сопровождении оруженосца и слуг, которые тащили к телеге большой сундук, несомненно, содержащий внутри полный комплект. Офилиус вышел за ним, кланяясь и довольно потирая руки. Затем с не менее радушной, хотя и несколько озадаченной миной пригласил капитана Синих Полосок внутрь.       - Вижу, турнирные жестянки разлетаются, как пирожки, - заметил тот.       - Что верно - то верно. С тех пор как на ристалище стали пускать всех подряд, мои дела не просто пошли в гору - побежали!       Бронник обвел рукой главный зал, отделанный по последнему писку интеръерной моды: стенные панели из мореного дуба, мраморная плитка на полу, красно-синие витражи в окнах. Внутри было темно и мрачно, но по-своему очень атмосферно. Все знали, что за убранство отвечала сожительница Офилиуса, несколько эксцентричная особа, склонная к драме, но и сам он тоже приложил к этому руку.       Лейтенант, которому враз стало не по себе от такой роскоши, уставился на кованные гостевые скамьи с парчовыми подушками. А потом на распорки для доспехов - они тоже были сделаны из дуба и их головы были вырезаны в форме тех же черепов, что и "вывеска" снаружи. Их разномастная шеренга напомнила ему призраков из мглы под Вергеном.       - Охереть, - пробормотал он невольно.       Сами доспехи были без особых изысков, хотя в такой обстановке любой ожидал бы шипастые наплечники и рогатые шлемы. Но мог быть спокоен: обыкновенные пузатые панцири с традиционными бацинетами, лишь более искусно выполненные, из более дорогого сплава, быстро возвращали к реальности. Роше с хозяином уже о чем-то спорили. Он прислушался.       - Мне тут вообще ничего не надо, - с показным равнодушием тянул первый, ибо главное правило успешных торгов: не показывать интереса. - Но мой боец участвует в турнире и хочет подобрать себе что-то приличное. Я помогаю.       - В турнире? - переспросил второй и посмотрел на Шеридана. - А, ну да. Я сам же сказал и сам забыл. Никак не привыкну, что в последние годы дворяне сходятся с ... э-э, представителями иных слоев общества.       - Спасибо нашему Фольтесту, градус адеквата наконец-то приблизился к норме.       - Но ведь нормой адекватности считается нечто совсем противоположное. Столетиями ратное дело было исключительным правом и почетной обязанностью потомственной аристократии.       - А сражаться за них призывали обычный люд. Лапотников. Таких вот как Шеридан из Марибора, мой лучший боец, - каким-то образом Роше удавалось игнорировать снобизм в репликах Офилиуса. - Двадцать пятого числа он будет драть зад и морды веренице родовитых толстопузов, которые год от года мельчают в своих особняках, предпочитая бокал хорошему мечу.       Судя по всему, бронник был с ним не согласен, но тоже сдержался, решив что спор никуда не приведет, а деньги есть деньги. В первую очередь он был деловой человек, во вторую мастер-кузнец, и только в третью - поборник прежних порядков.       - Итак, молодой человек желает блистать. Видали виконта Ла Тьери, с которым вы разминулись? Вот уж кто любит щегольнуть! Возможно, вы встретитесь на арене или даже в поединке, если посчастливится. Но там будет достаточно других моих клиентов. Знаете что он приобрел?       Шеридан мотнул головой. Он не особо хотел знать, потому что его внимание привлек комплект с кирасой из махакамской стали с семью ребрами жесткости - один по центру и еще по три с каждой стороны, поверх собственных ребер бойца. Можно было не беспокоиться, что лихой удар в открытый бок кончится смятием пластины с неизбежным переломом костей. Внизу под отогнутой кромкой крепился узкий чешуйчатый тонлет до середины бедра, дающий полную свободу пинков и перекатов. А вот шлем-салад он бы заменил, эту штуку никогда не установишь так, чтобы она не падала назад, убивая видимость и открывая челюсть. Высокий горжет мало поправлял ситуацию.       - То есть, никаких догадок? - Офилиус продолжал донимать его дворянином.       - Не знаю. Они щас все по арметам, как я понял. Доспех-то по стандарту, но с заклепками...       - Полная зеркальная полировка! Рисунки выходят из моды, да и слава Лебеде. Я уж отдельного гравера нанял, чтобы все эти вензеля выстругивал, так он просит какие-то нереальные тридцать оренов в час. А полировкой у меня подмастерье Арношка занят.       Вернон заметил:       - Зеркало тоже может быть частью стратегии. Если будет солнечно, то появится шанс ослепить врага.       - Ну так вот, цвет литья тоже нужен был определенный: Ла Тьери описал его как цвет опавшей кленовой листвы, который очень любит дама его сердца. И, поверьте, мне удалось добиться нужного оттенка. Секрет в том, чтобы добавить в сплав медь и олово в особой пропорции.       - Ты ослабил доспех медью?! - Шеридан чуть не уронил челюсть.       - Только верхний его слой. А ты разбираешься.       - Это, бля, часть моей работы. Ладно, хватит про Тьери, этот комплект продается? - он показал на облюбованный им вариант. Роше тоже присматривался к нему одобрительно.       Но Офилиус поджал губы и покачал головой.       - Выставочный образец. И, как видишь, не совсем готовый. К нему я собирался добавить золоченый кант и частичное воронение. Увы, у меня большая очередь, и изготовить для тебя новый доспех я просто не успею. Никак.       - Если ты про петушню с золочением, то не парься, мне ее не надо. Вообще странно, - он повернулся к капитану за поддержкой, - куда ни зайду - только ее и предлагают. Моей сельской морде такое не пойдет, да и твоему Тьери тоже. Но он виконт или кто там, ему по статусу положено.       - Сейчас всем это положено, парень. Ты будто из лесу выбрался. Был хоть раз в Новиграде? Там, если на тебе прошлогоднее, в твою сторону даже не плюнут. А ведь ты на турнир собрался.       Роше счел, что стоит вмешаться:       - Он любит неброское - значит, будет неброское.       - Будет прочное и надежное, - прояснил тот. - И удобное, по возможности. Махакамская сталь идеальна, лучшее из всего, в чем я когда-либо бился. Сравнительно легкая, но отлично держит удар и делает его глухим - в любой другой ты будто в пустом ведре, весь звенишь.       - Тогда почему твой капитан не оснастит весь отряд такими кирасами? - бронник ехидно прищурился.       - Потому что в полевых условиях бригантина удобнее. Практически бесшумная, а нам это важно. На солнце не блестит. И пластины лежат так, что в ней не жарко. А в полном доспехе всё-таки жарковато, - он оттянул ворот ватного горжета и поежился, будто вспотел. Жест был рассчитан на Вернона, которому среди прочего нравилось смотреть на его шею. - Убедил?       - Убедил. Да только полного у меня уже не найдется. Говорю же, всё раскупили. Турнир же раньше положенного проводят, а я рассчитывал не ерзать до лета. Кстати, если можно вопрос, - Офилиус повернулся к Роше. - Что там по войне с Нильфгаардом? Будет иль нет?       - Секретная информация.       - Но вы же в Совете, должны знать!       - А Эмгыр - на троне. Я вижу ты не дурачок, сам сложи два и два.       Бронник помолчал, глядя в пол и почесывая висок.       - Ясно. Вроде бы ясно. С какой даты мне начать паковать вещички?       - Паковать вещички? - Роше тоже прищурился, но уже недобро. - Ты же гильдейский, в случае войны каждого кузнеца обяжут работать на армию.       - Я... имел ввиду, что надо выслать Юлию в безопасное место. И наших детей, - он посмотрел на капитана с твердой решимостью. - У нас двое детей. Семь и десять лет.       - Мальчишки, насколько я знаю. Обычно в этом возрасте они уже подмастерья. Могли бы помочь тебе с государственным заказом.       Обстановка стала какой-то напряженной, что не понравилось Шеридану. Он пришел сюда за доспехом, а не перепалкой. Пришлось срочно возвращать внимание к себе.       - Некомплект - не проблема. Я посмотрю, что у тебя есть, и соберу сам, - еще с портновской лавки он убедился, что это действенная тактика.       - Тогда давай, налетай, - Офилиус тоже был рад отвлечься. - Единственное, что я могу сделать, это привести их отделку к одному стилю. Более-менее. Точного совпадения не обещаю.       В итоге к выбранной Шериданом кирасе и вполне годным перчаткам "песочные часы" были найдены глухие латные рукава с ронделями, защита для бедер и коленей, в стыках закрытые кольчужными вставками. Всё это вполне тянуло на один набор. А вот поножи и сабатоны выбивались и не стакались даже друг с другом - отчего-то края нижних элементов были шире, чем положено, и верхние попросту не садились внахлест. В результате их невозможно было плотно подогнать к телу. Роше предложил решить проблему на месте, в кузнице на заднем дворе, но Офилиус воспротивился, мол, перековка лишь изуродует хорошие вещи, они потеряют в прочности. Замену разыскали с большим трудом, но надежную, так что лишь придирчивый глаз мог подметить разницу.       Напоследок Вернон сосредоточенно изучал ремни на рукавах. Что-то ему не нравилось.       - Тоже болтаются, видишь? При замахе локоть откроется изнутри. Я бы чирканул там мечом и рассек ему руку.       Все подумали и согласились. Подобрали рукава с более широкими пластинами, и Шеридан несколько раз сделал замахи, покрутил руками так и сяк, пока не убедился, что к локтям не подобраться.       - Кстати, о прочности. Помогите снять панцирь, - когда дело было сделано, он повесил его обратно на бочкообразную распорку, имитирующую форму человеческого торса. Посмотрел в лицо черепу. - Готовься, приятель, ща будешь огребать.       Он взял свой клевец в форме руки, держащей винный кубок, и размял запястье. Но Офилиусу, конечно, идея не понравилась. Он чуть не грудью кинулся защищать свою работу:       - Мечом, парень, мечом бей! Сталь полтора миллиметра, в местах усиления - три, но острым клювом ты и дюймовую пластину изувечишь. Потому они на турнирах и запрещены.       - Да шучу я. А если так? - тот приподнял брови и повернул молот тупой стороной, чашкой импровизированного кубка. Дал отмашку Роше, уже достающему свой меч. - Тупое оружие туда брать можно.       - Ну, если так, то попробуй.       Шеридану вспомнилось, как они в Тройе выбирали мечи для конспирации, и он очень надеялся, что его красивый клевец не покорежится сам, хотя на чем только его ни пробовал. Замахнувшись посильнее, он вдарил по кирасе, по уязвимому участку над ребром жесткости и от отдачи чуть не выронил оружие. Не ожидал, что сталь спружинит, и импульс вернется ему в руки, послав волну аж до плеч. Тут же осмотрел место удара и присвистнул.       - Вот это да-а... ни вмятины, ни царапины.       - Я же говорил.       - А на моем молоте теперь щербина. Вот тут, с краю.       - Ну, извиняй. Выходит, у Руйтека железки похуже моих будут, - просиял бронник. - Ты же у него свою игрушку покупал?       Парень подтвердил, продолжая осматривать доспех и другие его части. Принятие решения не отняло много времени:       - Всё выбранное беру. Ничего, что разномастное, так даже интереснее, главное что клеймо везде стоит. Так, теперь по шлему, - он уже заприметил тот, к которому лежала душа.       На самой дальней распорке с головой-черепом красовался бацинет вида "собачья морда", с длинным конусообразным забралом в дырках, как решето, и двумя узкими щелями для глаз. Он стер с него слой пыли и водрузил на собственную голову, после чего его голос зазвучал как из колодца:       - Самый крутой шлем: хундсхугель! Такие я с детства люблю, - он взялся за клевец и встал перед Роше в боевую стойку на полусогнутых. - От шеи до пят обычный человек, а башка будто у здоровенной крысы. Только усов не хватает. Ну, страшно же, а?       Капитан тяжело вздохнул пополам с усилием не рассмеяться.       - Страшно, страшно. Прям крысолак с детского лубка.       - Вот!       - Вместо усов я тебе соломы напихаю, для пущего сходства. Но тогда на трибунах меня не жди, и запишись заново под другим именем. В моём отряде таких скоморохов не будет.       - Да ладно вам... - Шеридан обиженно поднял забрало вверх. - Ну хундсхугель же, живая история. Я даже слово выучил.       - Этой историей, боец, сейчас даже захудалый наемник не промышляют. Сказано же, что армет в почете - вот его и бери. Не позорь хороший панцирь.       - У меня есть вариант с креплением для большого пера, - оживился Офилиус. На критику старомодного шлема он и ухом не повел. - Показать?       - Валяй, но без пера. Заранее знаю, что ему перья не зайдут.       Вскоре Шеридану пришлось признать, что армет действительно удобнее, к тому же лучше выглядит, не уступая бацинету по всем важным параметрам: поглощение ударов, видимость, свобода движения и дыхания. Он всё так же скрывал большую часть звуков снаружи, но для боя последнее было даже полезнее. Оглушительный рев толпы и трубы герольдов, многократно усиленные воронкой трибун, у непривыкших бойцов вызывал дезориентацию. На реальном поле всё же было чуть тише, несмотря на крики вокруг, и тогда любой из Полосок предпочитал поднимать забрало, а то и вовсе снимать шлем для полного слуха и обзора. Ориентировались на командира, которой не только обходился без защиты головы, но и ухитрялся не растрясти хвосты шаперона.       Полностью упакованный, он довольно кивнул сам себе, попробовал еще разных движений, даже перекат. Он чувствовал себя максимально грозно и внушительно, пусть и хрустел как потревоженное ведро гвоздей. Подгонка была не нужна, система ремней и прочих креплений сидела на его стандартной фигуре как влитая. Шлем плотно обхватывал голову, но не мешал вертеть ей по сторонам, разве что возня с надеванием докучала - сначала купол, потом створки, потом замок. Но для турнира пойдет. Спохватившись, оглянулся за одобрением к Роше, который уже давно смотрел на него в какой-то непонятной прострации, но, моргнув, показал ему большой палец. Подбодрил:       - В этом и в реальный бой потом можно идти. Прям настоящий темерский рыцарь. Кто-то из Обри или Гаррамон.       - Да ну, вы хватили! Как был лапотный, так и останусь до конца, просто драться хочу. Свои навыки показать, да на чужие поглядеть.       - Это правильно.       Офилиус уже расстегивал на лейтенанте ремни и понемногу освобождал его от доспеха. Их мотивы были ему побоку, у него имелся свой интерес, о котором он и напомнил:       - Так, значит, что там по оплате, парень? Наличка или расписка?       - Расписка. Сколько с меня?       Бронник принялся быстро считать вслух, наводя палец на каждый элемент. Присовокупил стоимость сундука для хранения и доставку, если понадобится. Итоговую сумму он со всем радушием округлил в пользу клиента.       - Двадцать тысяч. Если накинете еще пять, я обеспечу полировку или воронение, - но поскольку ответа не последовало, быстро добавил: - Ладно, четыре. Но тогда заберете работу двадцать третьего.       - Ты, блядь, не о том чешешь. Это слишком дорого, - Роше очень старался не заводиться. Ему не понравилось то, как Шеридан растерянно замер с банковской распиской в руке. И не понравилась цена, само собой.       - Дорого?! Извините, а что вы хотели? Сейчас цены растут буквально на всё. Нильфгаардские пошлины...       - Твоя сталь из Махакама, не из сраного Города Золотых Башен. И ты, темерский мастер, темерскими инструментами куешь ее на махакамском угле. На нем же и закаляешь.       - Я использую дорогие кислоты из монстров.       - Но не драконью же кончу! Монстры ведь тоже темерские.       - Роше, неужели вы не понимаете? Если цены поднимаются на всё, то я не могу держать их прежними. Мы с Юлией по миру пойдем вместе с детьми.       Шеридан задумчиво отозвался:       - Пшеница и овес подорожали на четверть, мясо - на треть. Молоко и птица идут по прежней цене, дрова тоже. Но ты задрал свой ценник в целых два раза.       - Потому что турнирный доспех - это предмет роскоши, елки-палки, - Офилиус всплеснул руками. - Ла Тьери взял свой без торгов. А если ты не можешь позволить себе то, что позволяет он...       - Ладно, похуй. Заменю кой-какие детали на попроще. И на шлем займу в банке.       Но у Роше было иное мнение:       - Стоять. Мастер Офилиус предложит тебе скидку. Верно я говорю? - он подошел к броннику вплотную и уставился ему в глаза. Тот сложил руки на груди, приняв устойчивую позу.       - Никаких скидок. Каждую вещь из этого комплекта я выковал лично и не буду загонять ее подешевке, как какое-то барахло. Они стоят каждого запрошенного орена, а гильдейское клеймо говорит само за себя.       - Значит, гильдией прикрываешься. Может, мне обратиться к главе напрямую? Этим утром мы сидели рядышком на Совете.       Всем было известно, что глава давно отошел от кузнечных дел, сосредоточившись на административной работе и являясь связующим звеном между мастерами и властью. Мастерам это не особо нравилось, они считали, что глава должен следить за прогрессом, а не просиживать штаны в ратуше, но пока вынужденно подчинялись. Переворот в их отдельной закрытой среде, однако, уже назревал. Офилиус задумался, но скорее для вида, потому что намерен был стоять на своём.       - Ваши уловки не пройдут, уважаемые милсдари. И я объясню почему. Идемте со мной на улицу, полюбуемся на одну примечательную вещь.       Выйдя наружу, он с гордостью показал им на фигуру в рекламном доспехе и продолжил вещать:       - Видите? Это мой родной отец, земля ему пухом. Когда он умер, я был еще подмастерьем и четверть века гнул спину под стариками, чтобы достигнуть его уровня. А когда достиг, то не закатил праздник, не стал принимать поздравления, а пошел на кладбище и выкопал его череп из могилы. И установил здесь, где ему и место.       - При чем тут твой могильный вандализм и моя скидка?       - Ты угрожаешь мне. Но отец хранит меня от любой беды, все это знают и всегда так было.       Капитан фыркнул в сторону и прищелкнул языком. Затем, особо не примериваясь, впечатал кулак броннику поддых. Тот беззвучно согнулся пополам и упал на колени, хотя сам был крупнее - широкий, коренастый мужик в плотной стеганке.       - А знаешь, что хранит меня от мошенников и прохвостов всех мастей? - продолжил Роше, обходя его по кругу. - Тот факт, что я третий человек в королевстве, аккурат после Его величества Бусси и Его светлости Наталиса. Мой солдат сражается в их честь, в том числе на грядущем турнире. И заслуживает своей скидки, жадная ты свинья.       Конечно, технически третьим человеком он не был. К нему прислушивались, его боялись, но любой дворянин сидел выше и прочнее. Хотя, учитывая как он обычно поступал с неугодными властям аристократами... Бронник зарычал и попытался пинком сбить его с ног, но не успел - получил короткий, мощный удар по челюсти и опять распластался на коричневатом снегу. Прохожие с опаской теснились к противоположной стороне улицы, останавливаясь посмотреть, что происходит. Шеридан предупреждающе зыркал на них, чтоб не вмешивались. Подняв глаза на второй этаж кузнечной лавки, он заметил, что из-за шторки за ними следит женщина - видимо, Юлия - но выйти и вступиться за сожителя не решается.       - Ты бандит, Роше! - хрипел мастер. - Хуже Могилы из трущоб в Храмовом. Хуже Саламандр!       - Я защитник отечества. И за эту непростую работу хочу хотя бы толику уважения. Шеридан, сколько сможешь заплатить?       - По правде говоря, у меня только десятка, - честно признался тот. - Остальное трогать нельзя, на другие важные расходы отложено...       - Пойдет. Добавлю пять штук от себя - и достаточно. Как понял, Офилиус?       Мастер силился подняться на ноги, цепляясь за стену своего дома. Когда ему это, наконец, удалось, он еле заметно кивнул. Сплюнул красноватую слюну в сугроб. Хотел было глянуть на череп отца, но передумал. Поковылял обратно в лавку, а двое его покупателей - вслед за ним.       Немногим спустя они вынесли объемистый, тяжелый сундук, и лейтенант разыскал возницу, чтобы отвезти его домой. Весь комплект с упаковкой составлял чуть не половину его собственного веса.       - Спасибо, что добавил мне, - сказал он капитану, когда они уместились на телеге.       - Да брось, в счет подарка же.       - И за помощь, за выбитую скидку. Сам бы я не стал колотить его, хотя он дерзил.       - И правильно сделал, что не стал. Гильдейских, конечно, надо держать в тонусе, но такое не пройдет без достаточного авторитета.       - Это точно.       - Я оплатил бы доспех полностью, но раз для тебя важно платить самому, то подчинюсь.       - Главное, приходи на каждый тур.       - Приду. И наших тоже понемногу приводить буду. Двое-то рядом с детьми по любому будут, ну и еще трое пусть на трибунах посидят. Поддержат тебя.       Шеридан смотрел на него с признательностью и в который раз удивлялся, как у такого принципиального, жесткого, а подчас и жестокого человека может быть такой теплый коньячный цвет глаз. И как его голос, низкий и шероховатый, огрубевший от табака, окриков на морозе или просто от времени способен был вызывать такой горячий отклик в груди.       - Ой, забыл. Мне же теперь и меч надо новый. Если у противника будут похожие по качеству доспехи, мой обычный полуторник может сломаться.       - Отлично, я куплю тебе меч.       - Нет, не купишь, потому что...       - Ладно, я понял. Ты сам, всё сам, - Роше поднял руки в знак того, что сдается.              

***

             А еще два дня спустя случился по-настоящему значимый повод для радости и огромного облегчения: Фенн, Томыня и Зенан вернулись с задания.       Притом, несколько раньше, чем предполагалось, и сразу отправились в вызимскую казарму, в данный час дня пустую - Коротышка сторожил детей, а его сменщик где-то прохлаждался. Диверсантов нельзя было везти в Гарсери, а другим командорским пока нельзя было слушать доклад троих из Полосок. Роше отметил про себя очередное беспокоящее его совпадение, ведь они выехали в ту же дату, что и вернулись, только в феврале. Но быстро выбросил его головы. В первую очередь, они были живы и здоровы. Во-вторую, судя по изможденным, частично обмороженным, но горящим от энтузиазма физиономиям - не с пустыми руками.       - Вакцина у вас? - он перешел сразу к делу.       - И два бонуса к ней! - Фенн весь светился энтузиазмом. - Я не высылал никаких сигналов об успехе, чтобы не перехватили.       Отрадно было видеть, что ответственная и опасная для жизни командировка к этой самой жизни его и вернула. Роше обменялся понимающим взглядом со своим лейтенантом, ведь это он предложил послать Фенна.       - Меньшего я от вас и не ожидал, - он похлопал по спине каждого. И даже отметил взглядом командорских, признавая их вклад.       Последних осталось всего четверо. Из девяти отправленных. "Что же, вот и необходимые издержки, как они есть. Зато мои парни целы". Он заметил, что Шеридан поздоровался за руку не только с товарищами по отряду, но и с диверсантами. "Ну конечно, он же каждого лично пестовал".       Фенн очень осторожно разложил перед ними на столе два крошечных плоских кофра, больше похожих на шкатулки для украшений, и тубус. Всё это было такого размера, что с некоторыми усилиями могло быть спрятано под двойное дно сундука побольше, либо в обшивке седла, либо даже в подкладке шлема - варианты были продуманы заранее.       - Тут самое важное, - сказал он, открыв один из кофров. - Девять ампул. Это такие стеклянные штуки, содержимое которых вводят шприцом. Шприц - это...       - Я знаю, что такое ампула и шприц, - сдержанно остановил его Роше. - И рад, что ты теперь тоже знаешь. И не только ты. Но давай к сути, она важнее.       - Да, виноват. В общем, одна ампула действует на одного человека. Не лечит, но предотвращает заражение, притом, насколько я понял, навсегда. А вот здесь, - Фенн взялся за тубус, но пока не открыл его, - вы не поверите, но формулы и комментарии к ним, заметки лаборантов. Чтоб их найти, мы, сука.... Впрочем, нет. Обо всём по порядку.       Капитан навис над кофром с вакциной и осторожно вытащил одну из ампул из мягкой подложки, в которой было десять лунок. Стеклянный цилиндр длиной с мизинец, но тоньше, а внутри маслянистая прозрачная жидкость.       - Вы убедились, что это не подделка? - спросил он.       - Само собой. На Мастеровом, - солдат кивнул в сторону одного из командорских. - Патоген был в отдельном сейфе. Нильфовский кмет, на котором мы его испытали, заразился в считанные часы. А нашему Габору - хоть бы хны, сидел с ним в сарае два дня, пока у того волдыри не пошли. Сам же его и убрал.       Зенан и Томыня пока помалкивали, только согласно кивали головами, поддерживая сержанта, вставляли междометия. Четверо диверсантов расселись отдельно от них, у стены. Вернон сразу определил, что если Полоски испытывают гордость за себя и радость от успешно выполненной миссии - их стараниями появился шанс на то, что чума в Темерии будет подавлена на корню, то у командорских несколько иное настроение. "Догадались, что они - расходный материал. Вернее, об этом они догадывались давно, но теперь убедились на практике". Теперь их нельзя было выпускать из казармы до тех пор, пока они не пройдут идеологическую обработку и не докажут свою лояльность.       - Сарай хоть не сожгли? Я просил не оставлять следов.       - Мы и не оставили. По возможности. Дождались, пока труп перестанет фонить и закопали его в лесу.       - Что в третьем контейнере?       - Вы с ним поосторожней, правда, - тут уже Томыня накрыл кофр ладонью, не давая начальнику прикоснуться к нему. - Внутри еще один ящик, а в нем третий, и только в этом последнем - собственно, патоген. Нильфовская чума из пробирки.       - Понял. Даже посмотреть нельзя?       - На вашем месте я бы поверил на слово. Это что-то типа таблетки из мела, ее крошат и добавляют в еду, напитки, посыпают ей вещь. Достаточно крупицы или просто вдохнуть. Возможно, есть другие формы, не только таблетка.       Фенн снова заговорил сам:       - Мы выкрали только две. Вернее, наши господа диверсанты выкрали. Основной запас Черные держат где-то в другом месте, а в лаборатории - только самую чуть. Хотя все работники под вакциной.       - Это чтобы подопытные не заразились раньше времени, - пояснил ему Зенан. Наконец-то и с него сошла молчанка.       - Так, по порядку - значит, по порядку, - Роше убрал все три контейнера в свой сейф и спрятал ключ в потайном кармане. Чуть позже он заберет их с собой. Мало ли что уже задумали командорские. - Мне нужны ответы на следующие вопросы. Первый: нильфы в курсе утечки?       - Скорее нет, иначе бы за нами был хвост. Сами понимаете, ездим-то мы медленнее их магов.       - Да, вам бы не дали угнать вакцину и прочее.       - У них ведется учет всех этих пробирок - сколько сделали, куда потом выслали. Но в любой организации однажды начинается хаос. Так и тут. Сепулка, когда попал в отстойник и еще мог с нами связываться, подслушал, что сами лаборанты барыжат вакциной: продают ее на сторону всяким толстосумам, или порой просто родственникам работников, знакомым. Типичная фигня.       - Такая лаборатория одна?       - Точно нет. Но точно не больше трех. Самая серьезная их проблема это добиться того, чтобы патоген был везде одинаковый и вакцина к нему тоже. Всё же в разные места идет. В какой-то момент одна из лабораторий накосячила, и весь продукт пришлось утилизировать. Думаю, ее уже закрыли. Если что, в тубусе копии переписки, которые они вели между собой.       - Копии? Они сами их делали? - удивился Роше.       - Их сделал я, всё за одну ночь, - Фенн усиленно скрадывал улыбку. - Чуть руку не убил, но перекатал всё до буквы. Оригинал надо было вернуть до утра и положить так, чтобы не заметили. Спасибо Сепулке, дело прошло как по маслу.       - Как вы вообще нашли лабораторию? Хотя ладно, это опустим. Талерские помогли вам на месте.       - Верно, без них мы бы блуждали до Второго Сопряжения. Или были бы пойманы.       Роше помолчал, не зная, о чем спросить во вторую очередь. Вопросы роились в голове, как стая голодных мух. На помощь пришел Шеридан:       - Слушай, а где еще пятеро командорских?       - Они там и остались, - ответил ему Зенан. - В лаборатории. Фенн, продолжи сам, я спать хочу, не могу. Буду путаться.       - Без проблем. Найти гнездо зла - лишь полдела, его выполнили за нас. Сложнее было попасть туда и выбраться. Место это секретное, но как бы тоже наполовину. Для окрестностей это развалины Ассенгарда, эльфьего городишки, а нильфовские маги и обслуга там - типа археологи. Для своих опытов им нужно было много живого народу, желательно разного по качеству. И вербовщики покупали их на невольничьих рынках, там такая беда везде. Но покупали не всех, это же дорого, чаще приглашали батраков на подработку. Предпочтение отдавали северянам, ясно почему. Мы с Зенаном и Томыней, когда собрались вместе, не могли пойти сами - на нас приметные партаки Синих Полосок. Отправили пятерых командорских. Не ожидали, что возьмут прямо всех, но так уж получилось.       - Да уж, "получилось", - подал голос угрюмый Габор Мастеровой. - Ты отобрал тех, кого точно возьмут.       - Чтоб повысить шансы, твою мать. На кону судьба Темерии, нехер тут сопли размазывать! В общем, - он опять повернулся к своим и продолжил спокойнее. - У них есть место под внутренним названием Отстойник, где они наблюдают за батраками и рабами, выбирая тех, на ком будут проверять очередную партию. В Отстойнике народ в самом деле занят бытовой работой и частично расчисткой развалин. Никого не смущала большая текучка, что одни пропали, но приняли других. Батраки могли выходить в округу, ездить куда-нибудь, рабы - нет. Наши пятеро выясняли, слушали, смотрели... И в один момент разом пропали. Их не было почти неделю, я уж готовил новую партию. Готовился свести партак и пойти сам.       - Но Сепулка выбрался. Один. И всего на час-два, - вставил Томыня. - Вручил две коробки и папку бумаг, быстро объяснился и сбежал назад. Велел бумаги переписать и до рассвета проникнуть на объект и передать ему.       - Я даже не ожидал, что он и остальные окажутся такими мозговитыми. Жаль, что они погибнут, - в голосе Фенна было искренняя горечь.       Роше показал, что ему тоже не всё равно, но велел продолжать.       - В общем, у нильфов было два магических контура: охранный и сигнальный. Оба отключаются изнутри, но если выключить или повредить сначала первый, то тут же сработает второй - и операции хана. Сепулка нашел, как отрубить их в нужном порядке, пока все чародеи ночью дрыхли, уверенные в качестве чар. Внутри на сейфах, на комнатах и клетках с кандидатами - обычные ключи, охранных чар нет, - он усмехнулся. - Колдунам надоело постоянно ставить их и снимать. Обленились, тоже люди ведь. Чары были только на клетках с зараженными. Не ожидали, что кто-то из "чистых" посмеет выбраться. А если и выберется, то побежит спасаться, то есть, к входной двери, не к документам и пробиркам. Уж тем более не к патогену.       - А что с зараженными?       - Их держали вообще в другом корпусе, отдельно от всех и вся и даже друг от друга, чтобы не случилось утечки. Судя по записям, там по коридорам был проведен газ, который убьет всё живое в корпусе, если будет надо. Следили за камерами через мегаскопы. Запоров в камерах не было, их просто заваривали наглухо. Если пациент выжил спустя означенное время - вскрывали, но после обследования сразу убивали. Не оставляли никаких следов. Сепулке там было делать нечего. Он кинулся сразу к исследователям и пошарился у них. Отдельная история - как найти правильные записи, никто ж нихера в этом не шарит. А бумаги там столько... Но он справился.       - Молодец какой. Но как он магические контуры отключил?       - Да они совсем как у нашего... - Фенн хотел было сказать про Маннаса, но вовремя осекся, - бывшего придворного мага Трисс, всё на мегаскопах и камушках. Передвинул камушек в сторону - контур пропал. Поставил назад - контур появился. Север так трепещит перед Нильфгаардом, однако у них тоже действует правило: чем проще - тем надежнее. Кстати, они до сих пор не могут наладить систему порталов, за что Эмгыр хлещет их как поросят.       - Это обнадеживает. Через кого ты передал назад бумаги?       - Сам туда пробрался, к главной двери. Дождался, пока Сепулка второй раз откроет контур и заберет их.       - Охраны внутри не было?       - Как это не было? - Фенн даже возмутился. - По пять человек в каждом коридоре. Но это были обычные солдаты, не маги. Проще было их выщелкать по одному, ножиком подключичку. Но пачкать и оставлять трупы было нельзя. И не было смысла: любой наш лазутчик обойдет их в два счета, Шеридан сотоварищи здорово их намуштровали. А знаете, что именнно сторожили боевые чародеи? Такие там тоже имелись.       - И что же?       - Комнаты своих начальников. По двое-трое на хату. С дисциплиной в Нильфгаарде не всё так гладко, как хотелось бы Эмгыру, даже на строго засекреченных объектах. Правильно молва идет: чем больше империя, тем быстрее она гниет изнутри. Коррупция, кумовство...       Габор прервал его, громко прорычав:       - Надо было убедить наших бежать!       - И дать понять нильфам, что их барахло украдено? Первый же шмон показал бы, что пятеро новичков испарились вместе с бумажками и образцами. Значит, формулы раскрыты и надо их менять. И тогда вся наша работа, нас троих и вас девятерых, и Талера, и его людей, и капитана Роше - всё полетело бы в пизду.       Вернон испытывал гордость за своего солдата, который не поддался ложному милосердию, не создал лишних связей с командорскими. До самого конца помнил про главную цель.       - Полностью согласен с тобой, Фенн, - поддержал товарища Шеридан. В его взгляде Роше прочитал то же, о чем думал сам: Габора можно уже убирать, такого не исправишь. - Кто еще считает, что они умерли зря?       - Они мучались четыре дня, а то и дольше, - продолжал Мастеровой. - Смотря какую формулу давали им нильфы.       - Формула одна, - перебил его Фенн. - Заверенная сверху и обкатанная многократно. Их интересовало, будет ли конфликт с другими болезнями. То и набирали разных. Им надо было учесть каждую деталь, чтобы сработало. Один черт у Кереса был сифак, а Пошлый уж сто лет как сидел на фисштехе. Этих двоих всё равно ждала смерть, только не такая быстрая, как от чумы.       - Трое-то других могли жить, не отправь ты их вербовщикам.       - Отставить спор! - Роше предупреждающе поднял руку. - Эрнест, Жук, Мирон - вы согласны с Габором?       Он выучил имена и лица всех девятерых заранее, чтобы сделать видимость, что дорожит каждым. Уловка, которая пригодилась ему сейчас, ибо названные были удивлены и польщены тем, что он их помнит. И сразу замялись, посмотрели на него, потом в пол, потом друг на друга. На товарища по Командории.       - Они отдали жизни за здоровье остальных темерцев, - проговорил, наконец, Жук. Оба других послушно кивнули.       - Только блеять и можете, - Габор сплюнул на пол. - Доблеетесь, пока вас самих не сошлют в пекло.       Неожиданно для всех лейтенант встал на его сторону:       - Ладно, проверку ты прошел. Годен.       - Какую нахер проверку? Я этими проверками по маковку сыт!       - В Синих Полосках нам нужны такие как ты, а не только палачи и дознаватели. У кого-то должна быть и совесть, и он должен уметь эту совесть защитить, - для верности Шеридан положил руку ему на плечо. Что выглядело нелепо, поскольку Габор был выше его на голову и старше в два раза. Более того, от этого жеста он недоверчиво попятился, хмурясь.       - Что ты брешешь, не пойму?       - Ты повышен до члена специального отряда. Правильно я говорю, капитан?       Тот только и мог, что подыграть ему. Остальные трое опять переглядывались между собой со смесью изумления и зависти. Принялись было спорить, что их всех надо повысить, а Полоски, которые тоже прочухали ситуацию, "напомнили" им правила, секунду назад выдуманные, что повышают только по одному за каждое успешное задание. Отряд, мол, не бочка для сельди, всем зараз тесновато станет.       Чуть позже Шеридан подошел к Роше и тихо проговорил:       - Объявлю, что он едет в Гарсери. К нашим. А по пути уберу. Добро?       - Добро.       - И еще, ты просил подобрать замену мне на посту командира. Как видишь, она нашлась сама - в лице Фенна.       - Полностью одобряю.       Теперь все могли ненадолго выдохнуть. И снова напрячься: добытые пробирки предстояло еще испытать, а также придумать, как создать новые. Ведь девятью ампулами всю Темерию не защитишь. Это были уже темы для обсуждения с Талером и Наталисом. Роше отпустил своих праздновать возвращение и успех, решив, что дополнительно расспросит их уже завтра, перед внеочередным совещанием.