Я теперь шиноби...

После того, как Сикушима-сан взяла меня в ученицы, прошёл месяц. Что сказать, быть ирьенином тяжело. Весь этот месяц меня обучали анатомии, как оказалось, большая часть нужных мне знаний в этой области у меня имелась. Поэтому пока я доучивала то, чего не знала. Параллельно, Сикушима-сан учила меня лучше контролировать чакру, а потом научила шосену. После этого велела оживить рыбу, потом курицу, и даже нашла где-то кошку, с достаточно глубокой раной на животе и сказала мне её вылечить. Применяя шосен, со всеми заданиями я справилась, хотя это и было очень тяжело. В академии я училась на 90-100 баллов. В общем, даже в этом мире я отличница. Сначала все мои одноклассники и Ирука-сенсей удивлялись, что я так сильно изменилась, а потом привыкли. Я подружилась с Хинатой, Чоуджи и Шикамару. С первой мы просто хорошо проводили время, нравилось с ней общаться. Кстати, благодаря мне, она стала немного раскрепощённее. С Чоуджи и Наруто мы вместе ходили есть рамен. А с Шикамару мы вместе спали на уроках. Он, Ино и Чоуджи сидели сзади меня, поэтому мы садились возле окошка и в унисон похрапывали. С остальными одноклассниками я тоже хорошо общалась, но близкими друзьями они мне не стали. Я ещё несколько раз пыталась поговорить с Ино, но она обиделась из-за того, что я не дала ей сесть вместе с «Саске-куном». Насчёт этого самого «Саске-куна» – с ним мы тоже общались, но на уровне «Харуно, хватит сопеть, учиться мешаешь!» и «Учиха, отвянь, ты когда спрашиваешь, как дроби умножаются, ты мне тоже мешаешь!». С Наруто наша дружба стала ещё лучше. Странно, но за этот месяц он мне стал как младший брат. Хотя когда-то у меня таковой имелся. И когда я вспоминала, что с ним больше не увижусь, на душе становилось гадко. Узумаки каждое утро заходил за мной, и мы вместе шли в академию, иногда по пути встречали Хинату, жившую от меня неподалёку. (Почему-то с ней не было телохранителя, как в аниме). В такие моменты она краснела и собиралась падать в обморок. Как-то, в один день, когда мы шли на уроки втроём, я решила заскочить в магазинчик со сладостями и купить мороженое. Когда вышла из него, то увидела такую картину: Хината, вся красная лежит под деревом, а рядом с ней, испуганный, бегающий вокруг неё и дерева, Наруто кричит «Хината-чан, Хината-чан, что случилось? Тебе плохо? Почему ты упала? Может тебе домой надо? Или в госпиталь? Хината-чан, приди в себя!». Тогда я подбежала к бессознательной Хьюга и, несильно похлопав по щекам, начала приводить в чувство. Тогда поняла, что сакуратерапия по наглости и хладнокровности ещё не завершена. А пока она не завершится оставлять Хинату одну с Наруто опасно для их психического здоровья. После академии, Наруто шёл ко мне домой делать уроки. Изначально, пока то-сана и ка-чан не было, и проблем не было, а потом они появились, вместе с ка-чан и то-саном включительно. Кизаши и Мебуки вернулись с задания и им не нравилось, что их дочь дружит с "демоном" . Как и подавляющее количество взрослых в этой деревне они были настроены против джинчурики. После долгого разговора и длительных уговоров, мне разрешили приводить Наруто в гости. Спустя две недели то-сан и ка-чан к нему привыкли. А в последние дни, даже стали добрее к нему относиться. Вот, что с людьми делает время и Сакура Харуно. В общем, этот месяц мог быть удачным, если бы не одно НО. Одно очень огромное и масштабное НО. Я не спала по ночам. Нет, не от того, что училась (хотя и не без этого. Училась по ночам, только потому что не спала. А не спала я, потому что каждую ночь мне снилась пустота, а в ней женский голос, зовущий к себе. Жутко.) Каждый день я ложилась спать, в надежде, что сегодня высплюсь, но надежда развевалась прахом, когда я слышала тихий шёпот, звавший меня. — Сакура, Сакура! Нам надо поговорить! — звал он. И каждый раз я просыпалась в холодном поту. Несколько раз я пыталась поговорить с женщиной, звавшей меня, но ничего не получалось, меня не слышали. С каждым днём этот голоса становились всё громче и неразборчивее, а мешки под моими глазами росли с такой скоростью, что даже сам Собаку-но-Гаара позавидовал бы. Спала я от силы часа два-три, пока меня не начинали звать. Я порывалась несколько раз рассказать об этом Кизаши, Мебуке и Сикушиме-сан, но, подумала, что это у меня окончательно крыша съехала и меня примут за психбольную. Поэтому, ночами я читала учебники по медицине, выданные всё той же Сикушимой-сан, и готовилась к урокам в академии, на которых как раз и высыпалась. Днём голоса были намного тише, как шорох листьев осенью, поэтому я могла нормально поспать, бегая во сне от взбесившихся стульев и леча шосеном порванные блокноты и тетради. Кстати, насчёт тетрадок, весь канон я уже записала и надёжно спрятала в уже отремонтированной Кизаши и Мебуки комнате. Вернувшись с миссии, несколько дней они отдыхали, а потом принялись за работу. Сначала они похвалили меня, за то, что все фотографии я сняла, а потом мы начала продумывать дизайн комнаты. Решили, что три стены будут белые. Одна стена, где поставят кровать, будет трёх цветов – первая часть жёлтая, посередине белая полоса, а оставшаяся часть стены серая. На пол решили постелить ламинат светло-серого цвета. Чтобы ходить было теплее, решили постелить небольшой овальный жёлтый коврик. Из мебели мне поставили жёлтый диван, как сказал Кизаши: «Под стену», рядом с ним небольшую тумбочку, цветом, как ламинат. Рядом с окном поставили письменный стол и к нему стул. А с правой стороны от дивана у примыкающей к жёлтой, белой стены поставили шкаф.

***

И вот, я сплю. Голос опять меня зовёт. Всё громче и настойчивее. Вскоре встревоженный женский голос отдаётся в моей голове эхом. С каждой секундой голос всё громче и громче, пока я не просыпаюсь. Голова раскалывается, как будто пока я спала кто-то играл ей в боулинг или же забивал гвозди. Схватившись за голову, я ощутила боль, прошедшую по всему телу. Она исходила пульсациями из чакры. Как скажет Пейн: «Почувствуй боль, прими боль», но знаете, как-то слишком больно! Вскоре боль в чакре сменилась дикой усталостью, такой, что думала – с кровати встать не смогу. Похоже, у меня чакроистощение. Сикушима-сан, как-то обмолвилась о таком на одной из тренировок, да и Ирука-сенсей предупреждал нас на уроках, что у шиноби может случиться подобное, если он потратит слишком много чакры. Но как я могла потратить чакру во сне? Кажись, во всём виноват мучавший меня голос. Надо с ним что-то делать, мне это надоело! Когда в следующий раз засну, не буду просыпаться, поговорю с ними и всё выясню. А пока – побежала за Хьёроганом (боевыми пилюлями шиноби) у то-сана и ка-чан они точно есть. Возьму одну штучку, родители и не заметят. Взяв одну пилюлю и проглотив её, поморщилась. Не вкусно. Пошла в гостиную и посмотрела на часы, висевшие, на стене. Три часа ночи. В этот раз я поспала подольше. Обычно я ложилась в десять-одиннадцать часов, а просыпалась в час или два. А сегодня я легла в девять, потому что сильно устала. Ну, хоть шесть часиков поспала, и на том спасибо! Усталость постепенно прошла и теперь я была бодрой как Наруто, когда пытается выучить печати. Свободное время я решила посвятить учению ниндзюцу и тайдзюцу. Я тут недавно услышала от Хинаты, что завтра, а точнее уже сегодня, у нас будет спарринг. Учителя будут оценивать способности учеников. Поэтому надо готовиться. Упор я сделала на ниндзюцу, всё-таки академия шиноби, как никак. В тайдзюцу я, конечно, попрактикуюсь, но драться то я умею, хотя и не по всем правилам шиноби. К примеру, если ты дерёшься с ниндзя-мальчиком, удар между ног, является нарушением правил. Но при этом удар с ноги в нос или висок, является допустимым. Ну что же, бей сколько хочешь, хоть ногами, хоть руками, главное между ног не попадай. Логика! Так я и просидела до самого утра, отрабатывая печати и удары. Кизаши и Мебуки спали, тренироваться мне уже надоело, и я пошла в душ, а потом умылась. Решила даже обрадовать моих новоявленных родителей завтраком и приготовила яичницу с жареной колбаской. Не уверена, что здесь такое едят, всё же в культуре Японии я не сильна, но если что, сделаем то же, что и с Наруто. Скажу, что «поэкспериментировала». В добавку к яичнице поджарила четыре куска хлеба (одна порция моего чудо-завтрака была для джинчурики. Он обычно приходил очень рано, и мы с ним ещё час-полтора сидели у меня в комнате) и поставила чайник. Прямо не дочь, а пример для подражания. Когда я уже заваривала чай, то на кухню зашли то-сан и ка-чан. — Сакура-чан, ты приготовила завтрак? — удивилась ка-чан. — Да. Мне не спалось, и я решила потратить время с пользой. — А четвёртая тарелка для кого? — спросил то-сан. — Для Наруто, а то всегда, когда он приходит, приходиться впопыхах кормить и его, — что правда, то правда. Особенно он любит «Бутерброды от Сакуры-чан». — А когда он должен прийти? — спросила Мебуки, усаживаясь за стол. Кизаши последовал её примеру и тоже сел уплетать завтрак. — Не знаю, но обычно он приходит в семь или в полвосьмого, сейчас как раз без пяти семь, — ответила я. За стол решила не садиться и подождать Наруто. Спустя десять минут в дверь постучали. Я пошла открывать. То-сан и ка-чан продолжали жевать и обсуждать, когда же им выдадут новое задание. Пришёл как раз-таки Узумаки. Разувшись, он направился на кухню, собираясь выторговывать что-то пожевать и, увидев четыре тарелки за столом, спросил: — К вам ещё кто-то должен прийти? — Наруто, — улыбнувшись, сказала Мебуки. — Это Сакура-чан для тебя приготовила. Сказала, что в любом случае тебя придётся кормить. Поэтому садись. Кстати, Сакура, — обратилась она уже ко мне. — Очень вкусно получилось. И где ты только научилась готовить? — Спасибо, я старалась, — ответила, сделав вид, что не услышала вопрос про готовку. Не говорить же, что, когда мне в одиннадцать лет приспичило есть, а в холодильнике, кроме яйца ничего не было, пришлось учиться готовить яичницу. И я звонила маме и спрашивала, как она делается, плюсом составляя завещание на случай, если не я съем яичницу, а она съест меня. Мы с Наруто тоже сели за стол и принялись за еду. Действительно, получилось на удивление вкусно. Узумаки за столом болтал про то, что у нас сегодня будет спарринг, и он с нетерпением ждёт, как надерёт морду любому встречному-поперечному. Ну-ну, посмотрим. То-сан, услышав про спарринг, подавился чаем и сказал, что как только мы доедим, то он будет нас тренировать, чтобы мы с Наруто победили. Ещё он сказал, что натравит нас друг на друга и мы, в целях тренировки, будем сражаться. Тогда чаем подавились мы с Наруто. — Нет, я не буду сражаться с Сакурой-чан, даттебайо! — сказал он и добавил то, от чего у меня в глазах заблестели красные огоньки. — Она девчонка, я выиграю её в два счёта. Я допила чай и, встав из-за стола, сказала: — Это мы ещё посмотрим, кто кого. Пошли, Наруто. Тогда джинчурики улыбнулся и сказал: — Хорошо, Сакура-чан. Готовься к поражению! И мы с Наруто и Кизаши пошли на задний двор. То-сан показал нам несколько приёмов тайдзюцу и объявил начало нашего состязания. Мы с Наруто встали напротив друг друга в боевую стойку. Когда Кизаши сказал: «Начали!», мы ломанулись друг на друга. Наруто побежал на меня и по дороге сделал клона. Не дохлого как в аниме, а такого же живого, как он сам. Я тоже сделала одного клона, ну как одного, двух. Один забежал за ближайшее дерево, чтобы его не увидели, а другой остался со мной. Наруто попытался пнуть меня ногой, но я блокировала удар. Тогда он ударил меня кулаком в плечо. Джинчурики не ожидал, что удар получится и поёжился, как бы извиняясь. Я махнула рукой. И ударила его с ноги в плечо, крикнув: «Прости, пожалуйста!». Наруто упал на живот и тогда мы с моим клоном, прятавшимся за деревом, поменялись местами. Клон Наруто ничего не заметил, потому что сражался с моим первым клоном. Тогда я активировала чакру и забежала на дерево. Джинчурики встал и ринулся на моего клона. Пока моя Сакура уворачивалась, но везение было не долгим. Клон Наруто разделался с моим первым клоном и осталась только одна «Сакура». Они атаковали её в вдвоём, а она старалась уклоняться. Тогда я вытащила из подсумка кунай и дымовую бомбу, которую недавно мне дал Чоуджи, сказавший, что это полезная вещица. Кинула кунай в клона. Наруто не рисковал, я точно знала, кто из них клон и попала прямо в цель. «Наруто номер два» распылился на атомы. Тогда Узумаки посмотрел на дерево. Моя "Сакура" исчезла, а я кинула в него дымовую бомбу со словами: «Не будь это тренировка, это был бы усыпляющий газ, поэтому я победила». Джинчурики кричал, что это не честно и он требует реванша, пока я не дала ему такую же дымовую бомбу. К слову, Чоуджи подарил мне таких штук двадцать. Только где он их взял — загадка. Тогда Наруто сказал, что это всё равно не честно, но больше не требовал реванша. — Сакура-чан! — потрясённо сказал Кизаши. — Ты молодец! Наруто, — обратился он к джинчурики. — Ты тоже молодец, но надо тебе быть хитрее. Я надеюсь, ты понял свои ошибки и на спарринге ты победишь. — Конечно я всё понял, Кизаши-сан. И я обязательно выиграю, даттебайо! — ответил Узумаки. Мы с ним ещё немного потренировались, а потом, посмотрев на время, поняли, что нам пора в академию.

***

В академии нас поджидал Ирука-сенсей. — Сакура, Наруто, почему опаздываем? — мы влетели в класс спустя пять минут, после звонка. — Тренировались, даттебайо! — сказал Наруто. Ирука вопросительно посмотрел на меня. — Готовились к спаррингу, — пояснила я реплику Узумаки. — Ладно, если так, на первый раз прощаю. Но чтобы больше не опаздывали! — Хай, — сказали мы с джинчурики одновременно, и проследовали к нашей парте. — Учиха, — сказала я, — ты чего это у моего окошка расселся? — Тебя не было, вот и сел, — ответил он, не собираясь двигаться. — Сакура, садись уже! — строго сказал Ирука. — Хорошо, — процедила я и бухнулась на место посередине. Между Наруто и Саске. Начался урок, Ирука-сенсей монотонно рассказывал, как вычитаются и складываются дроби. Я эту тему знаю, поэтому решила прилечь на парту и вздремнуть. Опять голоса. Как же они мне надоели! Хорошо, хоть они теперь просто шепчут. И опять я собираюсь спросить, кто они такие, как меня начинают трясти. — Сакура-чан, просыпайся, самостоятельная, — тараторит Наруто. – Поможешь, даттебайо? — А когда бы не помогла? — хмыкнула я. Ирука выдал листы с заданиями. Как я и думала, по вариантам. На каждом листе по десять примеров. Я решила свой вариант, потом решила вариант для Наруто, который он быстро переписывал в тетрадку своим почерком. А оставшиеся пятнадцать минут мне было нечего делать. Посмотрела на Саске – он решил один пример и сидел с задумчивой рожей. Тогда я прорешала ещё и вариант Учихи. Тот сначала возмущался, а когда я дала ему листик с решениями и ответами, всё быстро переписал. Остальные уроки прошли спокойно, я так же спала и, если надо, помогала сопартникам. И вот, наступил последний урок. Спарринг. Ирука-сенсей объявлял пары. — Первыми будут Харуно Сакура и Хината Хьюга, — сказал он. И опять у меня нет слов, одни эмоции. С одной стороны я – еле-еле освоившая прелести чакры, а с другой – бьякуган Хьюга, классно. В рукопашную я справилась бы, даже несколько печатей смогла бы применить, но вот проблема, если Хината коснётся меня – заблокирует мне чакру. И тогда, мной можно будет только пол протирать, потому что если Хината не рассчитает удар, то я потеряю сознание. Ну, как говорит Наруто: «Я никогда не сдамся, это мой путь ниндзя!», значит и я буду сражаться до конца. — Вторая пара, Яманака Ино и Ямамори Тонга. Третья пара, Акимичи Чоуджи и Нара Шикамару. Четвёртая пара, Инузука Киба и Абураме Шино. Пятая пара, Учиха Саске и Узумаки Наруто, — сенсей всё продолжал, пока имена не кончились. В общей сложности было пятнадцать пар. Не, ну Наруто против Саске — это канон, меня такая пара не удивила. Интересно, кто победит? Теперь, это одна из причин не быть вырубленной Хинатой. — Первая пара, готовьтесь! — крикнул Ирука. Мы с Хинатой вышли в центр площадки, на которую нас вывел Ирука и встали в боевые стойки. Хината в стойку клана Хьюга с вытянутой вперёд ладонью и готовым бьякуганом, а я в стойку всклокоченного журавля, собиравшегося атаковать всё и вся своими лапами. — Начали! — объявил Ирука-сенсей. На меня ломанулась Хината, применяющая технику мягкой ладони. Сначала я только уворачивалась, оценивая её силы. Поняла, что если и атаковать, то либо в слепую зону, либо очень быстро и целиться в ноги. Тогда я для вида ещё поуворачивалась, а когда она снова подошла ко мне, чтобы ударить, дождалась, пока её ладонь будет ко мне ближе и, присев на корточки, крутанула ногой, ударяя Хинату по ладыжкам и лишая равновесия. Но бьякуган -это мощь и Хьюга успела дотронуться до моего плеча, попадая в одну из точек тонкецу. По руке прошёлся холодок, и моя чакра стала на половину заблокированой. Ещё один такой удар и я потеряю контроль. Хината таки удерживается на ногах и снова направляется ко мне. Тогда я решаю атаковать её в слепую зону. Создаю клона. Это очень тяжело. Вместо моего максимума трёх, получается только один. Плохо. Ну, ладно. Мы с клоном переглядываемся и начинаем бегать вокруг друг друга, максимально беспорядочно и быстро. Да, бьякуган — это мощно, но чтобы распознать кто из нас кто, нужен уже шаринган, а у Хинаты такового нет. У всех открываются рты от удивления, и никто не разбирает, где я, а где клон. Хината тоже. Своему клону я передала половину моей чакры, поэтому в различении нас бьякуган ей не помощник. Мы с «Сакурой» переглядываемся, и она бежит на Хинату, я следом. На бегу думаю, как же обойти её и ударить в затылок. Ещё надо попасть в ту самую слепую зону. Так как пользоваться сюрикенами и кунаями нельзя, я беру маленький лёгкий камушек, чтобы, если я попаду, Хинате не было больно. Решила с помощью чакры залезть на дерево и оттуда кинуть его, а после крикнуть, что это кунай и я победила. Клон нападает на Хинату, а я пытаюсь её оббежать. Но вот только я одного не учла. У Хинаты две руки, и хотя у бьякугана есть слепая зона, но видит он на 360 градусов. Хьюга резко поворачивается ко мне и атакует в другое плечо. Клон развевается, а я теряю способность управлять чакрой. Теперь ещё один удар, нанесённый Хинатой, и я в отключке. Снова начинаю уклоняться от атак Хьюга и пытаюсь наносить ей хоть какие-нибудь удары. Замечаю, что она не бережёт свои бока, нацеливаю кулак. Если я не буду медлить, нанесу довольно сильный урон и тогда дело с концом ещё парочка ударов, и я победила. Она открылась. Выбрасываю кулак, целясь в правый бок. И тут у меня в голове звучит: — Сакура! Замешкалась, и она ударила меня в живот. Всё, последнее, что я замечаю, это виноватое лицо Хинаты и чувствую чьи-то руки, спасающие меня от удара о землю. Дальше, темнота.

***

Я лежу, уткнувшись во что-то плоское лицом. Сажусь и открываю глаза, держась за голову. Где я? Смотрю вперёд и вижу лишь белое пространство. Оглядываюсь по сторонам и застываю. Передо мной стоит, держите меня всей Конохой, Микото Учиха! Чёрные до лопаток волосы и такого же цвета глаза, снисходительная улыбка. Она одета в чёрную водолазку, поверх которой бежевый сарафан. — Привет, Сакура, — обратилась она ко мне.- Я Учиха Микото. — Здравствуйте, — удивлённо поздоровалась я. — Это сон, да? Я сплю? — Отчасти, — ответила Микото.— Мы в твоём подсознании. — Но вы же, — удивлённо бормочу я. — Как..? — Я пыталась связаться с тобой раньше, но ничего не получалось, — расстроенно произнесла она и махнула рукой. В том месте, куда она махнула появилось два мягких кресла. Улыбнувшись, она кивнула на них головой, приглашая сесть. — Так это вы не давали мне целый месяц нормально выспаться?! — с негодованием воскликнула я, принимая приглашение и усаживаясь в кресло. — Прости меня, Сакура, — виновато улыбаясь произнесла Микото и продолжила. — У нас мало времени, поэтому давай приступим к делу. Я кивнула, соглашаясь с ней, и она начала говорить. — Для начала, это я виновата, что ты оказалась в теле этой девочки,- виновато смотря на меня, начала она. Мои глаза расширились до невозможного, норовя выпасть из орбит.— Я не успела закончить одно очень важное для моего клана дело. Поэтому, умирая, я заключила сделку с Богом Смерти. Моя душа, в обмен на любую другую, но главное, уже мёртвую. — Что?! — удивлённо воскликнула я, резко встав с кресла. — Но я была жива! — Ты ошибаешься, — сказала Микото, нетерпящим возражений голосом. — Я не знаю как, но ты умерла. Твоя душа была на пути к миру мёртвых, но Бог Смерти отловил тебя и вместе с остатками моей чакры, поместил в эту маленькую девочку, — она кивнула на тело Сакуры, в котором я находилась. Воцарилось долгое молчание. Я вспоминала свой последний день с близняшками, а Микото мне не мешала, позволяя осмыслить собственную смерть. А ведь правда, в тот вечер я ударилась обо что-то затылком, и та вязкая жижа, это не пот, как я себя убедила — это кровь. Я разбила себе затылок, упав. И точно, ведь ложась спать, я чувствовала, как мой разум уноситься очень далеко. Может, это и была смерть? Тогда получается, утром, проснувшись, близняшки обнаружили на диване тело, лежащее в луже крови. Меня передёрнуло. Микото заметила это изменение и коснулась моей руки – как я поняла, в знак понимания и поддержки. Отогнав из мыслей картинку моего бездыханного тела и до ужаса напуганных близняшек, я спросила: — И что стало с настоящей Сакурой? А главное, какая вам с этого выгода? Да, мне дали второй шанс. Я могу ещё пожить, хотя я думаю, что если бы был список глупых смертей, мою бы туда точно занесли. "Умерла, совершая ритуал", сразу видно, пала смертью храбрых. Но что же сталось с Сакурой? Если моё тело мертво, а это неоспоримый факт, что с ней? — Девочка умерла сразу же, как ударилась головой,— не шевельнув и бровью, ответила Микото. Вот что значит, к смертям привык. — Не знаю, говорили тебе или нет, но её нашли в луже крови спустя два часа. Никто бы не выжил. А что насчёт моей выгоды,— протянула она. — Я же говорила, что не закончила одно очень важно для моего клана дело. И в его завершении мне поможешь ты! — она указала на меня пальцем, лучезарно улыбнувшись. — А если я откажусь? — подняв левую бровь, осведомилась я. — Тогда я завладею твоим телом с помощью моей чакры, содержащейся в тебе,— серьёзно сказала она. — Это будет очень неприятно и тебе, и мне, к тому же – очень сложно. Поэтому я даю тебе выбор. Ты облегчишь нам обеим жизнь, — Микото грустно усмехнулась. Ну да, жизнь есть только у меня. И то, благодаря ей,- и поможешь. Или же будешь лежать в больнице неделю из-за очередного изменения чакроканаов. — Это тоже были вы? — удивлённо спросила я. Микото кивнула: — Я же говорила, что вместе с твоей душой Бог Смерти поместил в тело девочки и всю мою оставшуюся чакру, — ответила она. — Моя чакра слилась с твоей, вот и произошло изменение системы чакры. — Я всё поняла, — тщательно обдумывая её слова начала я. — А что это за дело такое? — Ничего сложного, — откидываясь на спинку кресла произнесла Микото. — Всего-лишь разбить один камень, — заметив мой заинтересованный взгляд она начала объяснять подробнее, что надо сделать. — В квартале Учих, в самом главном здании, где проводились советы клана, есть подвал. Чтобы его открыть, надо нажать на скрипящую половицу у стены со статуями. Тогда откроется люк, пройдёшь по лестнице и окажешься в сыром подвале. Там, в самом центре комнаты камень, на нём написана самая главная тайна клана Учиха. Уничтожь его, и дело с концом. — А вы не боитесь, что я растреплю ваш секрет всей деревне? — спросила я у Учихи, вопросительно смотря на неё. — Не боюсь, — ответила она. — В тебе останется моя чакра, и я просто на просто заблокирую это воспоминание. На этом моменте нашей светской беседы на меня снизошло озарение. — Микото-сан, — заговорщицки улыбаясь, протянула я. — А вы ведь врёте и даже не краснеете,— женщина резко напряглась и уставилась на меня во все глаза. — Ваша чакра смешалась с моей, значит теперь она моя, и вы над ней не властны. Всё что вы можете, это разговаривать со мной, пока не кончился маленький запас, остающийся во мне. А стереть воспоминание, не говоря уж о том, чтобы завладеть моим телом на достаточно длительное время, вы не сможете. — Ты права, — прищурившись, ответила Учиха. — Но я всё равно могу мешать тебе спать. — О Боги! — изображая сердечный приступ, воскликнула я. — Я этого не переживу! — и резко серьёзно сказала, понимая, что я действительно не переживу отсутствие сна. — Я вам помогу. Можно даже без угроз, — на удивлённый взгляд я ответила. — Можно сказать, вы воскресили меня и дали мне второй шанс прожить свою жизнь, пусть и за счёт Сакуры. Поэтому, как никак, я вам благодарна. — Наше время выходит, — кивнув, произнесла Микото. — Ты сейчас очнёшься. Запомни всё то, что я тебе сказала, а если тебя понадобиться моя помощь, просто мысленно обратись ко мне. Я могу разговаривать с тобой, если ты говоришь со мной. — Так это вы были тем голосом в больнице?!- что-то слишком часто я удивляюсь. Микото-сан загадочно улыбнулась и помахала рукой. В следующую секунду я открыла глаза и увидела, Кизаши, Мебуки, Наруто и Хинату.