Коробочка воспоминаний

Рассветные лучи тихонько проникали в окна квартир, на улице еле слышно щебетали птички, шумный город только готовился проснуться. Редкие машины проезжали по дворам. Всё это казалось совсем другим, красивым что ли после встречи с ней. Раньше все это Даниил не замечал, считая малую родину просто грязным промышленным городом. Но сейчас, когда он слишком рано проснулся из-за сильной тяги к курению, это все было необычайно красивым. Ещё не успевший прогреться воздух был прохладен. Вдали стали ругаться вороны из-за чего-то своего нечеловеческого. Сзади послышались тихие шаги босых ног, и рядом появилась Мира. Сонная, но от чего-то такая довольная, словно кот. — Иди спи, рано ещё — Кто бы говорил. Я тоже хочу на красоту посмотреть, — тогда он немного отодвинулся от открытого окна — А ты помнишь как встретил свой первый рассвет? — вопрос заставил парня задуматься — Да, помню, — тяжелая затяжка последовала вслед за словами, и тогда он мысленно попал в тот момент и попытался описать его. — В детстве меня почти на каждые каникулы отправляли к бабушке в деревню. Мне тогда было восемь, и я помню, что проснулся рано очень. Бабушку будить не хотелось, но я не знал чем заняться и решил проведать своего любимого кроля. Но только открыв дверь, я замер. Огромное поле, по бокам лес, легкая дымка тумана и большое рассветное солнце, которое ещё не успело высоко подняться. Облака наливались алым цветом, а я, лишь ступив на траву босиком, ощутил холодную росу. В дали от города, где не было всех этих ссор, вот там я чувствовал себя как дома. Запах хвойного леса, сырости; вдохнув полной грудью, чувствуешь умиротворение. Вокруг ни души, ни гула машин. Это было так красиво, что я до сих пор порой возвращаюсь к этим воспоминаниям. Волшебное чувство. А у тебя какой он был? — Дэн заметил грустную улыбку на чужом лице — Это был грустный рассвет, необычайно. Не так давно прошли похороны, а я всё время рыдала и не могла с этим смириться. Умер мой отец. Прошло чуть меньше двух недель, когда мама пришла домой с другим мужчиной. Когда я это увидела, то не могла в это поверить, но потом, схватив отцовскую куртку, убежала. Она даже не заметила этого. Я пришла на «дикий» пляж, всё смотрела на море, а потом не заметила как уснула. Проснувшись, увидела, как темное море медленно становится светлым под лучами восходящего солнца. Вдали кричали чайки, где-то шелестели листья деревьев. Волны очередной раз прибегали к ногам. Это был утренний прибой. Кристально чистое и такое темное море, оно ещё не успело согреться. Дедушка любил море, да и папа тоже. Ощущая его запах от куртки мне казалось, что ещё немного и я услышу до боли знакомое «солнце, иди спать, рано ещё», но нет. Я никогда больше его не услышу. В кармане были его сигареты, в другом — бумажник с деньгами. Всё это было таким родным, но я не могла смириться с тем, что его больше нет. Из-за горя мне много чего казалось, но это было таким настоящим что ли. Будто он вновь поцеловал в лоб и все. Больше такого я не чувствовала. Хочу верить, что он так со мной попрощался и отправился в последний путь, — на зеленых глазах заблестела излишняя влага. Тяжелый вздох, а потом она оторвала взгляд от окна и взглянула на парня. По выражению лица было все понятно без слов. Эта потеря стала краеугольным камнем в её жизни. Все медленно складывалось в единый пазл. Любимый отец, ушедший из жизни, поведение матери, а теперь и отчим, который поднимает руку. И она несёт все это внутри, молча и не жалея себя. — Пойду я лучше спать, и ты тоже не злоупотребляй. Сегодня будет долгий день, — Мира ушла, а он даже и слова не успел сказать. Ему рассказали такую сокровенную историю, тронувшую до глубины души. Показалось на мгновенье, что её чувства он смог ощутить и представить все то, о чем она говорила. Этот спонтанный разговор оставил после себя горькое послевкусие, которое не оставляло его до девяти утра. Обычно утро для него на каникулах начиналось позже, но сейчас сон оставил его рано. Но ни кота, ни девушки он рядом не увидел. Но тихий голос, доносящийся с кухни, все поставил на свои места. Лишь подойдя ближе, он смог разобрать слова, что, видимо, были обращены к коту. — Готоку, сейчас нужно самим разбираться и смотреть, хороший он или нет. Олеся тут не поможет. — Да, мне кажется, он классный, красивый вон какой, да и на абьюзера не похож. — Да, помню, что было четыре года назад, но тогда было другое, а тут я не ошибусь. Думаю, он хороший человек и ему можно доверять. Знаешь, должны же мы с тобой иметь социальные связи, так что хватит. Парень так похожий на Итачи не может быть плохим! — она и правда разговаривала с котом. Похоже дискуссия разгорелась из-за его персоны, но он хотя бы услышал то, что о нем думает Мира. Для неё он, оказывается, красивый и это несомненно польстило. Услышав, как лапки упали на пол и маленькие шаги стали приближаться к двери, он решил открыть дверь и зайти. — Доброго утра, — она выглядела уже совсем не сонной и из неё ключом била энергия — Доброго… — чего нельзя было сказать о Данииле, который всё ещё немного хотел спать — Как тебе спалось? — Впервые за долгое время так хорошо выспался. А ты чего рано так подорвалась? — Так я на учебу ещё раньше вставала, в пять. А вот сегодня встала в шесть — Стоит ли задавать вопрос «зачем»? — Ну мне добираться до универа долго, а ещё так я утром могу повторить ещё раз конспекты — Конспекты не нужно повторять, если их не писать, — он тихонько посмеялся хриплым голосом и пошел к плите. — Что хочешь на завтрак? — Обычно я не завтракаю, так что не стоит на меня тратить продукты — Хватит скромничать, в конце концов ты мой гость. Будешь яичницу в корзинке? — Если бы я ещё знала, что значит «в корзинке» — Это в корочке хлеба, так что? — Ну, видимо, ты отказы не принимаешь, так что давай, — отчаявшаяся Мира уже смирилась и решила, что спорить бесполезно — Ты верно поняла, — спустя пару минут по кухне пошел приятный аромат жареного, а скоро перед ней оказалась тарелка с до сих пор шкварчащей яичницей, а затем он ещё положил пару приборов рядом и сам сел напротив. — Приятного аппетита — Приятного, — это навевало воспоминания, которые вроде и не были грустными сами по себе, но становились таковыми из-за того, что этого человека больше нет. Вспомнился этот голос и добрый взгляд, как большая ладонь немного взлохматила её волосы. Но затем она опомнилась и решила, что стоит приступить к еде. Убрав пряди за ухо, она наконец подняла взгляд и заметила, что он тоже убирает волосы одной из резинок, что была на его запястье. Взгляды вновь встретились и он тогда улыбнулся. — С волосами мороки много — Я поэтому их и обрезала, чтобы не мешали. Как ты свои терпишь — не знаю, но выглядят они красиво — Приятно слышать, но ты попала в точку. Мороки с ними много — Наверное это того стоит и девушки в восторге от этого. Не удивлюсь, если у тебя и девушка есть — А вот тут не угадала, я сейчас полностью свободен, а что насчет тебя? — Я отношений никогда и не имела, да и думаю не получится у меня быть с кем-то в отношениях. — Да ладно, ты же классная и прям никогда не была в отношениях? — Не-а, мне же только недавно сняли корсет. А до этого я ходила в страшной штуковине на шее больше трех лет. Поэтому Олеся называла меня Лебеденком, как из сказки про «гадкого утенка» — повисло молчание, потому что Даниил не решался спросить, почему же ей пришлось ходить таким образом. «Раз так долго, значит было что-то серьезное» думал про себя Дэн и решил не тревожить её тяжелыми мыслями. Они позавтракали и, потом, таки разработав план, решили попасть к Мире домой. Сначала уходил отчим, за чем проследил бы Даниил, который «случайно» выбрасывал мусор в мусоропровод. Потом уже сама девушка позвонит в дверь и попадет к себе в комнату. Дождется, как мама уйдет на работу и тогда откроет дверь ему. Так их трогать никто не будет. План прошел замечательно и всё получилось. Как только Мирослава просочилась в комнату и опустила кота на пол, то тяжелый вздох сорвался с её губ. Она сползла по двери вниз. Вскоре девушка опомнилась и поняла, что скоро ей нужно будет открыть дверь Даниилу, а при нем уже она не сможет переодеться. Пришлось в экстренном порядке искать одежду. Футболку она натянула черную, с любимой группой, а поверх старую рубашку, в которой была и вчера, джинсы с небольшими дырками, и она была готова. Мира оглядела комнату и тогда к ней пришло осознание, что тут было безумно грязно. Во время сессии у неё вовсе не было времени убирать, а тут хлама так много, что сдохнуть от стыда можно. Началась судорожная уборка, которая продлилась увы недолго и девушка услышала, как входная дверь закрылась. Скоро послышался стук в дверь и студентка поспешила открыть. — Можно? — Заходи давай, — жестом указала на дверь в её комнату. Лишь только он попал в квартиру, то поморщился от неприятного запаха. Водка смешалась с дешёвыми сигаретами, от которых даже его тошнило. Лишь краем глаза он увидел кухню и поспешил в комнату девушки. А вот она выглядела уютно и действительно приятно. Дэн замер, оглядываясь. Напротив входа был небольшой диван, заправленный пледом с овечками, поверх лежали подушки. Чуть выше дивана висела гирлянда, которая медленно переливалась, а к ней были прикреплены фотографии. Чуть левее стоял учебный стол, а над ним висела полка с тетрадями. На нем можно было заметить различные разноцветные стикеры. Глаз скользнул по старому ноутбуку с наклейками. Яркие шторы сейчас не закрывали окно, из которого был виден почти тот же пейзаж, что и видел он сам, когда выходил покурить. Старые пластиковые окна пропускали солнечные лучи. А вот справа стояло старое советское трюмо с косметикой и маленькая трехногая табуретка. Всю левую стенку занимал длинный шкаф с различной утварью. Много непохожих игрушек было внутри и Даниил понял, что это все ручная работа. Но все они — причудливые, были очень аккуратными и, улыбаясь, смотрели через стекло за тем, что происходит в комнате. Заметив, что под ногами его ждёт ковёр, Даниил стянул кеды и пошел дальше в носках. Выше дивана всю стенку покрывали плакаты, кроме конечно места с гирляндой. Там были как и знакомые группы, так и причудливые герои с большими глазами. Он не ощущал в этой комнате того аромата, даже наоборот, он был приятным. Делая медленные шаги, он не заметил, как головой задел ловец снов, а вместе с ним и люстру. За стеклянными дверцами виднелись корешки разных книг. — Прости, у меня тут бардак, — она улыбнулась и потом пошла вновь что-то искать. И, наконец вспомнив, она взглянула на подоконник и взяла фотоаппарат в кожаном чехле и положила в рюкзак. Потом, кажется вспомнив что-то ещё, Мира заглянула под одну из подушек и извлекла часы. Большие и явно не женские. Немного посмотрев, она прошептала что-то невнятное и принялась крутить колёсико, считая про себя. — У тебя тут классно, — присев рядом на диван, Дэн перевёл взгляд на узкую щель между шкафом и потолком, а оттуда на него смотрело два глаза. Часы оказались тоже в рюкзаке. — Спасибо, хотя мне сюда ещё не доводилось водить гостей, — тогда он обернулся и смог в деталях осмотреть вереницу фотографий. На первой он разглядел маленького ребенка, что шагает, опираясь на собаку. Потом была фотография со старым, но статным мужчиной, который, нежно улыбаясь, держал на руках девочку, а на фоне были море и маяк. Потом та же девчонка с более молодым, но очень похожим мужчиной рассматривает в аквариуме рыбок. Даже без всякой экспертизы, было видно, что они невероятно похожи. Черты лица, форма бровей и глаз, подбородок. Единственные отличия, а именно цвет волос и глаз, очевидно принадлежали её матери. Затем фотография с первого класса, где некий старшеклассник держит девочку за руку, а она звенит в колокольчик. Снимок за снимком, они показывали этапы взросления Миры, но в один момент седовласый мужчина пропал с фото, а затем они и вовсе закончились. На последней фотографии ей было около десяти и там она держала медаль и обнимала отца. — Куда теперь отправимся? — девушка отвлекла его от изучения цепи событий и тогда он вопросительно пожал плечами. — А что ты любишь фотографировать? Может, я смогу тебе помочь найти место, где выйдут хорошие снимки — Вообще я люблю фотографировать заброшенные здания. Знаешь, есть в них какая-то особая атмосфера, которая меня притягивает и не оставляет равнодушной. Вот вроде здесь когда-то кипела жизнь, а теперь ничего нет. Если хочешь, покажу свои фотографии — Конечно хочу, — Даниил и сам к подобному не ровно дышал, но руки в плане фотографий у него были кривоваты. Она поднялась и, недолго покопавшись, достала толстый альбом. Усевшись рядом, она вручила его парню. — Это то, что мне запомнилось за последние года три. Там много разных фото, — тогда зашелестели старые страницы с фотографиями. У неё особые фотографии, которые передавали атмосферу мест, где она бывала, в точности. Глядя на снимки, воображение само дорисовывало картину. Красивая фотография, на которой будто замерло время. Пустой старинный класс труда, а на доске до сих пор виднелась надпись «с первым сентября». Завораживающие снимки, сделанные на разных локациях, приносили в сердце эмоции. Грусть и некий восторг. Но иногда встречались и личные фото. На одной фотографии была девушка с огненно-красными волосами на фоне заката. Потом ещё пару снимков этой же девушки. — Это Олеся, — решила пояснить она и затем перевернула страницу — А вот это то, как я выглядела три года назад. Я не хотела фотографироваться, но она попросила, — Даниил замер, изучая фото. Болезненно худая девушка, с корсетом на шее, и в тёмной одежде, с очень печальными глазами, смотрела в душу. Под глазами были большие синяки, длинные русые волосы сплетались в косу, чуть ли не по пояса. Одежда на ней висела, из знакомых элементов одежды он узнал лишь странную футболку, в которой и сейчас сидела Мира. Измученная, словно вовсе неживая. Она стояла на краю обрыва, а позади горело солнце. — Мне жутко стыдно за эту фотографию, но тогда я уже наверное года три сама не фотографировалась и меня таки уговорили это сделать, — но, кажется, сама Мирослава не особо беспокоилась из-за этого фото. Затем следующий снимок, где, взяв ножницы, обстригает косу. Там было много их совместных снимков. Одна за другой, они приоткрывали завесу тайны. Совместные походы по заброшкам, фотографии Олеси, а вот уже и сама девушка не так боялась появляться на фото. Спустя десяток снимков с ней самой, когда альбом была на середине, он заметил привычную улыбку. — Можно спрошу? — Да, конечно — Как вы познакомились? — Это было странно, ощущение, что в моей жизни не бывает обычных знакомств. Я тогда перевелась в другую школу, потому что не было желания оставаться в старой. Ну и она была моей одноклассницей, сама ко мне подсела и стала говорить обо всем. А потом сказала, что «моя мама может помочь тебе» и правда. Мама её оказалась психологом и, узнав мою ситуацию, даже деньги брать отказалась. Она замечательный друг и семья у неё замечательная. Они друг друга любят, мама и вовсе разговаривает с ней и знает про неё все, помогает с проблемами и всякое такое. И ко мне они относились прекрасно, практически как и к дочери. Папа отвозил меня домой, если мы допоздна сидели вместе, мы иногда ужинали за одним столом или играли в игры. А сейчас мне всех их жутко не хватает. Конечно мы созваниваемся и её родители даже мне пишут и узнают, как я. Но не могу же я им сказать, что меня бьют и унижают дома. Поэтому я молчу — не хочу, чтобы они беспокоились. Они помогли мне так сильно и я не хочу их нагружать своими проблемами, — губы её растянулись в улыбке, вот только глаза были грустными. — Не расстраивайся, я думаю вы ещё обязательно встретитесь. Ну а пока что я могу послушать тебя и помочь тебе с этим всем. Пусть я и не психолог, но, может, смогу помочь, — он прикоснуться рукой к пряди, что лезла в глаза и убрал её за ухо. Мира тогда дрогнула, но не отпрыгнула, а это уже был небольшой прогресс. — Я не хочу грузить тебя своими проблемами — Ладно, тогда и ты иногда послушаешь моё нытье. Так тебя устроит? — Ну ладно, так можно попробовать. Хотя твоя настойчивость смущает меня — Какой есть, — Данила решил перелистнуть страницу и увидел Олесю рядом с каким-то парнем, чьи руки покрывали тату и у которого было много пирсинга. Он держал гитару и показывал ей как надо играть. — Хах, я думала мы и его тоже сожгли, — с неким удивлением девушка глянула на фото и решила объяснить. — Это парень Олеси. Они с ним встречались около года, но в итоге знаешь что? Он, когда в очередной раз напился со своими друзьями, просто взял и изменил ей. Тогда она просто сломалась, все лежала в комнате, рыдала и пила вино под самые грустные песни My chemical romance и Radiohead. Мне удалось вытащить её тогда из комнаты только на ритуальное сожжение их фото и некоторых вещей. А после мы решили не ломать его гитару и она научила меня играть эти самые три песни. Так что даже удивительно, что я её не заметила — Он не выглядит как говнюк, способный изменить — Я тоже этому удивилась, но это произошло. После такого вообще не хочется ни с кем встречаться. Олеся сильная, а я нет и если со мной такое случится, то я вряд ли смогу снова прийти в относительную норму — Знакомая штука, сам недавно расстался — Могу помочь с тем, чтобы воплотить песню Стрыкало в жизнь — Да ладно, мне и палить то нечего — Ну и ладно, значит это просто не твой человек. Люди приходят и уходят, а у тебя по сути есть только ты сам. Вот стоит ли изводить себя из-за расставания? Ну ушёл человек, ну и ладно, придет новый — Прошло меньше недели, а я встретил тебя, так что думаю это имеет смысл — Вот и не расстраивайся, пойдём лучше, как и хотели, на заброшку. У меня вроде всего десять кадров осталось, так что потом можно вместе проявить плёнку и покажу тебе процесс печати. — Звучит как хороший план для того, чтобы провести этот день. — Прекрасно, тогда я сейчас, — она поднялась и пошла к трюмо. Мира только синяки под глазами решила замазать. После этого в руках появились небольшие стеклянные флаконы с духами. В зеркале появился ещё и темный силуэт. Он все разглядывал её лицо. Немного округлое, с тонкими губами и острым носом, а ещё глаза, большие и блестящие. Волосы делали овал лица более острым и аккуратным что ли. На одной из линий бровей было видно маленькую родинку. В ухе виднелась маленькая сережка с жемчужиной. На шее можно было заметить ожерелье из одиноких родинок. Она была по-особенному красивой. — Ты тоже хочешь пахнуть духами? — Ну не вечно же выпивкой пахнуть — Тогда закрой глаза, — как только парень прикрыл веки, он ощутил приятный аромат. Свежий и приятный, совсем отличный от её духов. — Зачем тебе мужские духи? Пахнут они конечно замечательно… — Просто я купила их из-за запаха, а ещё чтобы отпугнуть одного навязчивого парня. Он был крайне глуп и не понимал прямых намеков. Поэтому на физру я взяла самую большую черную футболку, которая пахла этим парфюмом и, когда у меня спросили, я сказала, что это мой парень одолжил мне. Мой обман не раскрыт по сей день. — Вот это многоходовочка. Зачем такие заморочки? — Ну он слишком дуболомный, и мне пришлось играть роль очень долго и ещё вечно говорить как бы по телефону: «о, а ты на соревнованиях снова победил? Ты такой молодец!» Я ненавижу тех, кто не понимает, когда им говорят «нет». — Неужели настолько все плохо? — Ну не сочти меня за высокомерную дуру, но я же вижу, что он испытывал лишь половое влечение, а ещё лицом не вышел. Все щеки в красных пятнах из-за акне, изо рта пахнет дешевыми сигаретами, волосы сальные. Ни тебе поговорить о чем-то, все дискуссии превращались в монолог, поскольку он просто не умел нормально говорить, только «гы-гы» да мат. Против нецензурщины ничего не имею, но он прям говорить без этого не мог. И он все не хотел от меня отвязаться, все ходил следом и косплеил преследователя. Неужели он настолько отчаялся, что пошел ко мне? Ну да ладно, спасибо и на том, что он почти не ходит и понял моё «нет» раза с сотого, — покрасневшее от злости, лицо Миры выглядело мило. — Ну я бы выразился, что он крайне туп, если цивильно, — поправив воображаемый галстук, Дэн добавил. — Но мне больше нравиться выражение «пиздецки тупой», потому что оно более ярко эмоционально окрашено, — тогда девушка рассмеялась, прикрыв рот рукой. — Не могу с тобой не согласиться, — сквозь смех добавила она и вытерла слезки счастья — А теперь ты рассказывай про самый странный случай в универе — Ну ладно, — он потер подбородок, на котором уже виднелись волосинки — О, вспомнил. Это было на первой паре литературы на первом курсе. Там учитель был не совсем старый, скорее преклонных лет. Ну перекличку он не делал, староста написала список и отметила отсутствующих. Я так и не понял, что именно его привлекло именно во мне. Либо он прочел неверно, либо она ошиблась, но в итоге он принял меня за девушку. И знаешь что? Стал флиртовать со мной — Что? — её распирало от смеха — Да, мне тогда не посчастливилось задержаться в аудитории и он такой «останьтесь, пожалуйста». Там блин было так смешно, ведь он, видимо для поднятия своей привлекательности, снял очки и не разглядел моё лицо. И пошло поехало «а вы заняты?», «а почему поступили именно к нам?» и самое смешное «у вас прекрасное лицо, словно сошли с греческой скульптуры». Ты бы видела его лицо, когда я сказал ему «извините, но вы бы очки надели и посмотрели на меня внимательно, я ведь парень». Он тогда покраснел с головы до пят, а потом просил забыть это. — Серьезно? Я думала только ко мне деды липнут, а оказывается не мне одной достается, — заливаясь смехом, она уткнулась головой в трюмо и все ещё не могла перестать смеяться. — Что поделать, видимо мужчины преклонного возраста с плохим зрением, это моя клиентура, — Дэн тоже рассмеялся. Было так приятно в кои-то веки смеяться аж до коликов и делать это в приятной компании. Тогда, немного восстановив дыхание, она вновь повернулась к собеседнику и оглядела его. Вытянутый овал лица, заострённые черты. Темные волосы были собраны в низкий хвост. Смех его был бархатистым и таким приятным. Мелкие детали лишь сейчас стали доступны её взору и она с трепетом их разглядывала. В ухе она насчитала семь проколов, два из которых сегодня скрепляла штанга, а остальные были заполнены простыми колечками. Брови были такими же темными, как и его волосы. А глаз поблескивали иначе, словно в них появился голубой оттенок. Но вдруг входная дверь стала издавать странные звуки и тогда выражение лица Мирославы моментально сменилось. Она, быстро поднявшись, за пару шагов добралась до двери и замкнула её на замок внутри ручки и щеколду. Прислонив указательный палец к губам, девушка выглядела испуганной. Сердце ускорило свой ход, а кожа приобрела красноватый оттенок. — Эй, я знаю, что ты дома, — мерзкий и скрипучий голос послышался из-за двери. В щели под дверью было видно две ноги. — А ты не должен быть на работе? — она старалась сдержать страх внутри и не показывать этого, потому голос звучал спокойно, но все выдавали жесты. Кулаки сжаты были так сильно, что костяшки побелели. — Я вспомнил, что надо бы оплатить коммуналку, ну и хотел занять у тебя пару сотен. Открой дверь и поговорим — Все бы ничего, вот только я её оплатила неделю назад из своей пенсии. Неужели ты решил пропить ещё и мои пособия по потере кормильца? — внезапно дверная ручка стала хаотично двигаться, а она испуганно отшатнулась от неё. Затем последовал удар и тогда Мира вся сжалась и прикрыла голову руками. Словно она не понимала, что отчим за дверью и была готова закрывать голову, чтобы смягчить удары. — Открой дверь, немедленно, я сам заберу у тебя эти деньги! Эгоистка сраная, тебе эти деньги просто так капают, а ты делиться не хочешь с семьей! — опустившись на корточки, она дрожала, все повторяя вновь и вновь стихи, закрыв уши руками. Даниил и сам испугался не на шутку, когда очередной раз дверь немного треснула под напором мужчины. Но больше ему было страшно за неё, ведь она сейчас была так напугана, что едва ли могла за себя постоять. Он решил взять всё в свои руки и, поднявшись, сам постучал в дверь — Если ты, блять, не прекратишь это дерьмо, то я позвоню в полицию, — удары прекратились — Ты кто такой, чтобы так базарить со мной? Ты, шваль мелкая, еще притащила кого-то в дом? — Заткнись и слушай внимательно. Если ещё хоть раз на ней появятся следы побоев, то ты уедешь далеко и надолго. Всё же за побои есть статья, а если ещё и выясниться, что ты отбираешь деньги у неё, то это тянет на десятку. Так что иди и пропивай свои деньги, гандон! — Самый умный нашёлся? А ну выйди и я с тобой побазарю, а из-за двери каждый кукарекать может, — тогда в нем взыграла злость и она закрывала собой любую адекватность и здравомыслие. Когда Дэн уже потянулся к замку, его остановила дрожащая рука девушки. — Не надо, он тебя убьет тут же. Поверь мне, лучше потерпеть, — шепотом говорила студентка, ужас в её глазах, дрожь по телу остудили парня и он убрал руку от двери. — Не выйду. А вот полицию все же вызову. Кажется, давненько тебя на зоне не видали, ебыри небось соскучились, — тогда, видимо, удар пришелся ногой. Вновь вздрогнув, Мира таки придумала решение и принялась тащить диван. Тот медленно и со скрипом подался вперед и она прикладывала все свои усилия, чтобы обезопасить комнату. Он это понял и без слов принялся ей помогать. Пару движений и спинка дивана плотно прикрывала дверь. Но поможет ли это? На место, где раньше был диван, упала девушка, вновь и вновь расчесывая кожу и повторяя стихи. Испуганный взгляд метался по комнате. Голова стала кружиться, а взгляд замутнился не ясно из-за чего. Грудь сдавило едкое чувство, спазм, который не давал вздохнуть нормально. Всё казалось нереальным, словно всё это дерьмовый сон. Вновь и вновь пытаясь вдохнуть и заикаясь, она проклинала себя за то, что теперь в это все впутан и другой человек. Голова закружилась. Кот, округлив глаза, забился в угол на шкафу. Рядом присел и сам юноша. Напуганный, с дрожащими поджилками. «Теперь понятно, почему она такая дерганная» внезапно промелькнула в его голове мысль и он тихонько дотронулся до неё. Подруга отскочила, словно от кипятка, тогда он и сам тихонько и дрожащим голосом сказал: — Мне тоже страшно, — и обнял её. Крепко, как только мог. Как обнимаются напуганные дети, хотя они таковыми и являлись. Словно котята, после дождя их тела хаотично сокращались. По бледным щекам потекли слезы. Они оба разрыдались, сжимаясь каждый раз, когда на дверь приходился очередной толчок. Даниил первый раз за всю свою жизнь потерял самообладание, позабыв про угрозы полиции. Чувство беспомощности душило его, обвиваясь вокруг шеи. Он-то себя защитить не сможет, а возомнил, что может помочь. Но вскоре удары прекратились. Время незаметно шагало в тишине, что иногда прерывали всхлипы. Страх сковывал тело, словно цепью, а все, что можно было, это лишь иногда прикладывать усилия и пытаться вырваться. — Лучше бы я тогда умерла…- тихонько произнесла девушка — Из-за одной скотины? Рано или поздно это закончится — Нет, тогда бы не было всего этого. Не верю в рай или ад, но там бы я встретилась с ними, там бы я точно такого не чувствовала и других бы не впутывала — Жизнь вне этих стен стоит того, чтобы жить. Просто надо выбраться отсюда — Я пытаюсь! — её отчаянный крик будоражил до глубины души. Но не получается ничего! Тут нет ни друзей, ни родных, мне некуда идти и негде спрятаться. Однажды он меня достанет и я исчезну, как мой папа. Просто пропаду и все. Я не боюсь смерти, но я боюсь боли, — она вновь заплакала — Тише, — сам еле успокоившись, он хотел ей помочь и принялся тихонько напевать: -"Прости меня, мой дом Внутри меня забвенье Надеюсь, это сон Просто такое время А в небе высоко Следят за нами птицы Наверное, легко С нами могут проститься А я не могу жить Внутри меня цунами А раньше дивный сад С красивыми цветами Найди мой детский взгляд Я буду благодарен Смотри, уже рассвет В моих ладонях тает» — его голос звучал иначе, немного хрипло и почему-то так нежно. Внутри все сжалось. Его рука прошлась по русым волосам и он тихонько стал покачиваться в такт мелодии, а с ним и Мира, которую руки так и не отпускали. Сердце успокоилось. Вновь посетившие Миру воспоминания теперь не приносили столько боли. Как отец в детстве отпугивал ночью монстров с помощью сказок, так и сейчас. Эти слова лучше всяких таблеток, а голос унимал дрожь. — «Пожалуйста, живи Убей во мне забвенье И все мои цветы Распустятся, как будто никогда ещё не видели Солнца Не видели солнца Не видели солнца, неба, рассвета И наверное, это их последнее лето» — все тише и тише срывались слова с его губ, когда ощущение страха стало отпускать их обоих. Тяжесть при вдохе стала пропадать. Вдруг руки Даниила коснулся немного влажный нос. Открыв глаза, он увидел кота, который и сам выглядел напуганным не меньше, чем они. — Ты тоже испугался? — большим пальцем он прошелся по голове кота и тот стал тереться об руку. А затем и вовсе поднялся на задние лапы и облокотился передними о его ногу. — Готоку, — она сиплым голосом лишь произнесла имя любимца, как он тут же повернулся в её сторону и замурлыкал. — Он так тебя любит, даже завидно — Все потому что мы настоящая семья. Он для меня более родной, чем кто-либо. С ним я прошла и горести, и радости, сколько бы раз он меня ни царапал и ни кусал, всегда приходит просить прощения. Он замечательный, самый лучший из всех. Не могу поверить, что его, точно так же как и меня, оставила мама. Сколько уколов он пережил, чтобы быть сейчас здоровым и хорошим. Надеюсь, он тоже счастлив со мной — Тут все понятно и без слов. Кот тебя любит очень сильно. Как в той фразе «животные для нас лишь мгновенье, а мы для них вся жизнь» — Ты хочешь, чтобы я опять расплакалась? — Не, просто вспомнил это, — пару секунд молча, она таки заговорила вновь. — Прости меня за это. Если бы знала, что так произойдет, то не стала бы звать тебя к себе — Зачем ты так часто просишь прощения за то, что случилось не по твоей вине? Это же все равно, как просить прощения за то, что распался СССР, за то, что доллар подорожал, за то, что в две тысячи двенадцатом не случился апокалипсис. Ты в этом не виновата, вот и нечего просить прощения, а вот тому говнюку стоит это сделать. Предлагаю тебе свалить отсюда, пока он вновь не приперся — А вдруг мы с ним столкнемся? — Тогда у меня появится ещё большее желание пойти в полицию, только ещё снять побои и посадить его ещё надолго — У меня же нет замка, а он, похоже, будет пытаться попасть в комнату и вынести отсюда не деньги, так хоть что-нибудь! — Тогда забирай все ценное с собой, чтобы, если он и проберется сюда, ты не потеряла ничего дорогого или деньги, — она молча кивнула и поспешила собирать вещи. Первое, что она сложила, это ноутбук, ведь без него в универе не жить. Там все проекты, презентации. Потом — заначка на чёрный день, которая хранилась в книге. Так, собрав ещё пару действительно важных вещей и положив их в рюкзак, они поспешили покинуть квартиру. Сначала захлопнулась дверь, а затем под ногами зачастили ступеньки. Но, когда в лицо ударил теплый и более свежий воздух улицы, оба с облегчением вздохнули. Было только десять утра, а усталость была такая, будто они уже часа три шатались по улице без перерыва. Даниил извлек из кармана пачку сигарет и на ходу все пытался зажечь кончик сигареты, но зажигалка совершенно не хотела этого делать. Ужасно раздраженный, парень швырнул зажигалку в мусорку и, кажись, хотел уже пойти к ларьку, чтобы купить себе новую, когда его остановила девушка. — Держи, — в руках у неё была железная бензиновая зажигалка — Ты же вроде не куришь, откуда такое сокровище? — Папина это. Тебе сейчас она нужнее, а я пользовалась ей всего два раза за восемь лет. Бери, пока не передумала — Ну в любом случае спасибо, — с первой попытки зажигалка породила маленький огонек. Удивительно долговечны эти штуки, за столько лет до сих пор отлично работает. — Почему ты стал курить? — Мне хотелось казаться старше, ещё дурное влияние. Ну и да, как можно не закурить после той крутой рекламы из детства с ковбоем? — Я тоже её помню, только я от чего не начала курить, — пожав плечами, Мира улыбнулась — Может, это я такой впечатлительный — Знаешь, я такое даже не пробовала и желания нет. Это сколько же денег уходит в месяц на это? — У меня с деньгами проблем нет, почему бы и нет? Это в какой-то мере помогает справиться. Вот вроде сначала все херня, но потом пару затяжек и становиться пофиг на это — Странно это, вот вроде почти вся семья курит, а я это понять не могу все равно — Проживешь долго и навестишь могилки их всех и мою тоже, на которой напишут, «пьяница, курильщик и прожигатель жизни» — она тихонько рассмеялась. Сейчас, когда они разговаривали на совершенно отстраненную тему, все произошедшее казалось дурным сном. Хотелось забыть о таком и не вспоминать. — Кто его знает, сколько нам отведено в этом мире — А что, если в две тысячи двенадцатом таки случился Армагеддон, а мы сейчас в аду уже год жаримся? — Хмм, ну это не похоже ни на один из кругов ада по Данте, так что это скорее одна из бредовых идей с канала РЕН тв. — Действительно, примешать инопланетян и выйдет замечательный сюжет — Куда теперь пойдем? — После такого не грех напиться и забыться — А если без «напиться»? — Тогда забыться. Ну мы вроде хотели на заброшку поехать — Да, после Сережи никакие призраки не страшны — Есть выбор. Опасно, но очень круто и не опасно, но не так впечатляюще, куда пойдем? — А насколько опасно? — Там парни из ЧОП сидят — Собаки? — Вроде нет — Ну тогда можно и побегать от Чоповцев — Уважаю энтузиазм, тогда идем искать приключения Подставив лицо ветру и наконец вздохнув полной грудью, он таки решил спросить — Почему твоя мама вообще живет с таким мудаком? — Знала бы я ответ на этот вопрос. Но он же с ней ласковый и милый, а еще учит меня «не перечить старшим», ведь «папа её очень сильно разбаловал» — Звучит мерзко и лицемерно — Её устраивает, вот пусть и живёт с ним, но я то тут при чем? — Ну вот и пошли они нахер. Если так хочется, то пусть сами устраивают разборки — А твои как? Из-за чего они ссорятся? — Причин всегда дофига. От совсем незначительных и до какой-то жести. Там были и битые тарелки и до любовников и любовниц. Сейчас я их не слушаю, свои нервы дороже — Хах, понимаю. Только у нас это ещё ссоры насчет денег. Их же вечно увольняют и они ищут новую работу — А вообще вот такое часто у вас происходит? — Так нагло и страшно первый раз, а вот упреки в мою сторону по поводу пенсии я слышу достаточно часто. Ну сам подумай, это пятнадцать тысяч, плюс две тысячи, как студенту отличнику. Оплатить коммуналку, купить еды, чтобы хоть что-то кроме водки было дома, ещё расходы по типу распечаток в канцелярии и самой канцелярии, ибо ручек у меня на месяц хватает. Ну и да, ещё нужно покупать на зиму тёплую одежду, ведь с собой я её не брала, а в старом пуховике вечно ходить невозможно, ещё и сапоги. Короче все деньги расписаны, так что пусть идет он в analis canalis ведь он и копейки от меня не получит! — Данила сильно удивило, что, рядом идущая, такая взбалмошная девчонка распределяет финансы настолько хорошо. — А тебе не положены карманные деньги? — Это есть в нормальных семьях со стабильной зарплатой. А у нас тут что? Ой, так это же маргинальные элементы. Я благодарна хотя бы тому, что у мамы тут была квартира и нам не приходится жить в одной комнате, — вспомнив жуткие общежития, которые она иногда видела во время прогулок по улицам. — Было бы тогда все как в пьесе «На дне» — Ну да, умерла бы от болезни или отправилась в больницу, а потом хрен знает, что со мной произошло. Прекрасно! — кажется, ей даже представлять не хотелось подобный исход — Не кипятись, лучше тогда представить какого-то другого персонажа, который смог выбраться из дерьмовой ситуации — Это чертова русская литература! Тут хочешь или нет, но кто-то обязательно страдает. «Анна Каренина», «Вишневый Сад», «Мастер и Маргарита», «Гроза», «Герой нашего времени» да даже «Евгений Онегин». Там всюду есть горе и страдания. Если уж и ассоциировать себя с кем-то, то уж лучше с зарубежной. — Как там говорил наш препод? «В России «тоска» и «грусть» — это особые чувства, которые все творцы выражают в искусстве». Не могу с ним не согласиться — Да, но знаешь как обидно, когда сбегаешь в библиотеку от жестокой реальности и, желая почитать что-то романтичное, решаешь взять «Анна Каренина», ведь что-то про неё слышала, а в конце рыдаешь опять. — Меня книги на эмоции давно уже не пробивают, редко бывает, что я за кого-то переживаю. — Может профессиональная привычка? — Может быть, а может я бессердечный — Быть такого не может! Просто мы же все по-разному чувствуем одно и то же. Кто-то гиперчувствителен и может заплакать от повышенного голоса в свою сторону, а кто-то гипочувствителен и ему на это все равно, но эмоции то он испытывает! Психология! — Тут и поспорить не с чем, — хоть дискуссии и помогали отвлечься от того, что произошло недавно, но все равно оставалось неприятное чувство после всего произошедшего. Моральная измотанность, когда после слез тебя накрывает волна спокойствия и тишины. Даниил давно такого не испытывал, а вот Мира привыкла и даже ждала этого. Когда наступит затишье и она перестанет переживать из-за каждого косого взгляда. — Спросили бы меня в лет восемь, кем я стану, когда вырасту, никогда бы не подумала, что стану врачом — У меня тоже самое, в детстве ненавидел английский, но все так сильно поменялось в средней школе — А кем ты мечтал стать в детстве? — и этот вопрос заставил парня задуматься так глубоко, что он вовсе забыл о сигарете, зажатой губами — Я мечтал стать…- задумчиво протянул парень. — Актёром — Вау, это круто — А ты кем? — Ну в лет восемь я мечтала стать профессиональной фигуристкой. Но не сложилось — Странно так, что почти никто так и не стал тем, кем мечтал стать в детстве — Ну я бы наверное и стала бы фигуристкой, если бы не травма. А ты почему отказался? — Ну моя учительница сказала, что у меня ничего не получится с таким каменным лицом и сказала, что максимум, кого я буду играть, так это камень. — Как жестоко, мне кажется, у тебя бы получилось все — Ну и меня отправили на бальные танцы. Самый позорный период моей жизни — Чего это? — Ну сама представь, одноклассники идут играть на улице или дома за приставкой, а тебя тащат на занятия, где пацанов почти не было и никто там не разделял моих любимых игр. Тучная учительница все время сетовала на то, что я горблюсь и я слишком высокий, так что партнер у меня был не из лучших. Оттоптавшая все мои ноги девчонка, чье имя затерялось в моей памяти и я вовсе не хочу его вспоминать. Мне хотелось чего-то интересного, а я вышагивал схемы и с завистью смотрел в окна на двор. Для меня это было хуже всякого наказания. Поэтому при первой же возможности я перестал туда ходить. А ты сама пошла? — Да, я любила этот спорт всей душой и телом. Я помню, как впервые увидев его по телевизору, меня невозможно было оттянуть. Мама предложила мне прийти на пробное занятие и у меня получилось. Помню, как встала и просто покатилась вперед, на согнутых коленках и как с завистью на меня смотрели девчонки, которые не смогли даже это сделать. Меня выбрал тренер к себе в группу и я смогла выплеснуть там всю свою энергию и упорство. Сколько бы раз я не падала, вечно поднималась, а ещё мы хорошо поладили с ним и выбирали вместе песни для выступлений. Я бы наверное до сих пор бы и ходила, если бы не моё последнее выступление, после которого я не смогла встать, — улыбка на её лице осталась, но стала какой-то грустной и тогда она прикоснулась к задней стороне шеи, где до сих пор был уродливый шрам. Тяжелый вздох — Давай не будем об этом, не хотелось бы вновь портить настроение. Вот расскажи лучше, как тебе учиться в филологическом? Там же обычно много девушек — Много — не то слово, — решил подыграть Даниил и перевести тему. — Попал в цветник, да только радости от этого никакой! Одни плетут интриги, вторые поступили для галочки, а преподы от чего-то только нас не любят. «Откосить решили» вот тебе и все, хотя мне и правда нравится литература и английский. Несправедливо это, — поговорив о наболевшем, он выдохнул и потом перевел взгляд на Миру, которая с внимательным видом слушала его и смотрела на него. — А у вас как? — Хах, наверное это называется «испытанием на прочность». Мы должны ходить в халатах, шапочках и сменке белого цвета и все это должно быть опрятным! Курить хоть и не запрещено, но у нас таких не любят. Учебников много очень, тяжело их таскать вечно. Порой на латинском говоришь больше, чем на русском, но это, наверное, только моя проблема, — грустная улыбка скользнула по её лицу, но она продолжила свой рассказ. — После первой сессии столько людей ушло, даже страшно. Какие-то конечно попали кое-как на бюджет и совсем не учились, но были и хорошие люди. Ну да ладно, «Зачем живому волноваться о загробной жизни?». Надеюсь не окажусь в их числе, — тихо посмеявшись, будущий врач перешагнула большую трещину. — Скажешь что-то на латинском? — Окей, моё любимое это: «Contra spem spero». Переводится как: «Без надежды надеюсь» — Надеюсь, сюда не придет демон на твой зов — «Ад пуст, все бесы здесь» и, кажется, один идет рядом, — Даниил рассмеялся и, заглянув в чужие глаза, спросил: — Ну и на кого я похож из демонов? — На статую Люцифера, которая «Люцифер Льеже», только у того короче волосы были — Никогда об этом не слышал — А вот я не прогуливала МХК и поэтому знаю об этом. А ты можешь воспользоваться гуглом, если хочешь понять назвала я тебя красивым или наоборот, — вот это и заставило его достать телефон и в срочном порядке включить мобильный интернет и задать вопрос всезнающей паутине. — Кхм, он слишком красив, такое сравнение преувеличено, — тогда на лице парня появилась тень смущения и это показалось Мирославе милым — Да нет, в самый раз, — за спокойным разговором прошла дорога к остановке. Фигуры рядом молча стояли, ожидая транспорта. О том, что это именно остановка напоминало лишь то, что стоял знак и был небольшой ларек с лавочкой. Сегодня солнце уже начали затягивать тяжелые тучи, что было привычно для их города. Летом частенько шел дождь и Даниил к этому привык. В рюкзаке вечно лежал зонт, чтобы не мокнуть и не сушить потом одежду, сигареты и, тем более, чтобы гитара не намокла. Но, кажется, после крайнего дождя он остался дома, как и гитара. А вот в рюкзаке на плече он и сам не помнил, что хранит. Все глядя на небо, от чего-то сердце одолевала тоска. Но потом взгляд скользил по рядом стоящей девушке и все пропадало. Её нетерпение и желание поскорее пойти навстречу приключениям, увлекали и заражали что ли. Но, кажется, у них были схожие чувства, при взгляде на облака. Тяжесть, обременяющая грудь, и поэтому они так просто поладили. Понимая чувства друг друга всегда легче наладить общий язык. — Неужели завтра будет дождь? — зеленые глаза все рассматривали более серое небо — Похоже на то, тут часто идет дождь — А у нас летом было жарко так. Поэтому мы всегда, когда ходили на пляж, либо шли рано утром, либо вечером. А тут непривычно холодно, словно и не лето вовсе — Не знаю насчет других городов, но у нас всегда так, — серые глаза скользили то по небу, то по крышам домов, что не сильно отличались цветом от неба и только зеленые деревья напоминали о времени года. Автобусы и маршрутки, что подъезжали и из которых высыпались люди и забегали новые, вновь и вновь спешили вдаль, пока не пришла маршрутка нужного номера, в которую ребята затолкались. Именно так, ведь она была забита донельзя. При входе все тянули купюры и монеты раздраженному водителю, вечно кричали названия остановок и даже плеер достать не удавалось. И ей-то ещё повезло, ведь она не билась головой, когда они попадали на очередную кочку и ей не приходилось сгибать шею под невиданным углом, как это приходилось делать Даниилу. Но маршрутка пустела и вскоре освободилось место. Дэн, как неудавшийся джентльмен, попытался уступить место девушке, но проиграл в споре под тяжестью аргументов и ему пришлось занять свободное место. Мира же не билась головой о потолок маршрутки и вполне себе спокойно дотягивалась до поручня, так что ей было не тяжело постоять пару остановок. Пришлось конечно отдать свой рюкзак подержать для удобства, но все равно она была довольна. Спустя пару остановок они, немного потолкавшись, покинули транспорт и с радостью ощутили прохладу улиц после душного замкнутого пространства. Район выглядел более неблагополучным и злачным. Тут всюду были эти полузаброшенные общежития, да и контингент оставлял желать лучшего. Девушка все бегала глазами, ловя жуткие взгляды. Дети останавливали свои игры, когда подростки рядом проходили. Это был иной мир, где все вынужденно сожительствовали из-за бедности. Вот это и правда наводило жуть. Но затем люди стали пропадать, а здания становились все менее ухоженными. Но вот показались очертания странного и большого здания. За высоким и старым забором покоился госпиталь, что больше не спасал жизни. Если Даниил его пару раз видел, то его знакомая, впервые оглядев здание, замерла в трепетном восторге. — Красиво? — но ответом послужило то, что Мира полезла в рюкзак и после пары секунд поисков извлекла кожаный чехол, а из него фотоаппарат. Торопливо сняв крышку, она принялась смотреть в видоискатель и, спустя ещё пару секунд, он издал характерный щелчок и она отстранилась. До сих пор белоснежные стены, что потеряли былое величие, ныне не ухоженные клумбы, что поросли травой. — Это невероятно красиво! — тихо воскликнула девушка, не в силах оторваться от пейзажа. Но на воротах висел замок, туда просто так попасть нельзя и это лишь раззадоривало авантюризм. Окна даже сохранились! Удивительный восторг заставлял забыть о страхе. Медленными шагами обходя здание, подростки искали место наиболее удачное для пересечения, но высокий старинный забор вставлял им палки в колеса и они не могли найти наиболее удачное место, а вот будку охранников они заметили. Постояв пару минут, казалось, что она пустая, но раз примерно в час оттуда вылазил толстый сторож и, выкурив сигаретку, забирался обратно. Но в конце концов нашлось одно замечательное место для того, чтобы попасть в госпиталь. Дерево повалилось и даже показалась часть корневища, погнув часть ограды, оно и стало местом для пересечения границы. Сначала прыгнула Мира, а следом и парень. В само здание они попали через незакрытую дверь и тогда оба замерли. Еще немного и можно представить, как ещё недавно тут ходили люди в белых халатах, а если прислушаться, то можно услышать звуки каталок. Но сейчас вокруг где-то вдалеке слышались лишь отдаленные звуки машин. Красота замершего времени. Крупные частички пыли можно было легко увидеть на свете. Заливной пол. Старые вешалки были опрокинуты. — Похоже, мы попали в приемное отделение, — тихонько сказала студентка и осмотрелась. Вот тебе и скамейки для ожидающих, а вот и пост медсестры и кабинеты с дежурными врачами. Аккуратно толкнув дверь за пост медсестры, девушка удивилась, что смогла туда попасть. Они явно были не первыми, кто сюда попал, ведь старые записи были разбросаны, но не все. Даже старинный телефон, прикреплённый к стенке, остался на месте. Но девушку больше увлекали старинные записи. — О, послушай, — тихонько откашлявшись, она подставила листок под луч света и принялась читать. — «Пациент прибыл на скорой, состояние тяжелое, после трех часов в реанимации скончался, отправлен в больничный морг». Стоп, тут есть морг? Офигеть, я хочу там побывать, — расшифровывая старые записи, она внезапно нашла для себя новую цель. Попасть в старый морг, конечно, цель не для юной леди, но все же. — И не страшно тебе? — Даниил облокотился о стойку, где ранее пациенты давали личные данные и показания медсестрам. — Знаешь, я и на настоящем вскрытии была, так что не страшно это все. Мертвецы ничего не сделают тебе, в отличие от живых. Да и мы все рано или поздно окажемся в морге. Я вот уже бывала. Пару раз в обычном и больше я бывала в нашем универском, — тогда она вновь осмотрела бумагу, а друг её все смотрел сквозь пыльное стекло за ней. — У вас есть морг? Там вообще кто находится? — Либо бомжи, либо не прошедшие опознание люди. Универ выкупает тела у города — А я думал, те, кто анатомию не сдал — Не, такие не задерживаются долго в универе у нас. А там трупы в формалине могут по полгода лежать — Фу, давай не будем об этом. Пошли дальше — А давай найдем архив? Может там есть данные кого-то из твоих родственников. Личная карта конечно вряд ли, а вот например протокол лечения вполне может быть. — Ну и что мы узнаем? Что папа с алкогольным отравлением лежал тут или то, что печень его скоро отпадет? — Какой ты скучный, это же офигеть как круто — Не хочу я ничего знать про него — Ну чего ты обязательно к отцу прицепился? Можно же и других людей найти, — парень опомнился, понял, что стал кипятиться на пустом месте. — Ладно, это было глупо, — тогда, кажется в наказание или из вредности, девушка взяла старинную папку и сдула пыль в небольшую щель, которая тут же осыпалась на черной футболке. — Не вредничай в следующий раз, мы здесь, чтобы смотреть на красоту, а не ссориттся. Этого нам и дома хватает, — разговоры шепотом и этот дух озорства. Действительно, сейчас было не то время, чтобы ругаться и парень постарался запрятать деда поглубже внутри и не бухтеть хотя бы сегодня. Потом их ноги занесли в рентген кабинет, где Мира с радостью разглядывала старые снимки и с восторгом отмечала причуды человеческого тела. Музыкант же заинтересовался рентгеновским аппаратом, который выглядел рабочим, хоть и, кажется, заставшим ещё Брежнева. Но затем оба услышали неспешные шаги и девушка жестом подозвала друга к себе в кабинет. Они спрятались за стенкой и тихо вслушивались в тяжелые шаги. Тучный мужчина видимо не беспокоил себя лишними обходами и, лишь обходя первый этаж отправлялся отдыхать. Вот и сейчас он молча оглядел помещение и, шумно шаркая, отправился обратно. Тогда они оба вдохнули с облегчением. Мирослава, зажимая ладонью рот, старалась не засмеяться. Вскоре, когда ноги затекли, да и казалось, что охранник ушел, подростки отправились дальше в путь. Пустые кабинеты наводили некоторую тоску что ли, особенно на неё. Иной раз щелкая странные пейзажи, можно было заметить тяжелый вздох. — Здесь до сих пор пахнет лекарствами, это так грустно. Раньше это место помогало спасать жизни, а теперь пусто, — все же не выдержав, она оглядела процедурный кабинет, в котором на полках даже до сих пор что-то можно было найти. — Я ведь до сих пор помню её работающей. Сюда мою бабушку привозили с тромбом — И как? — Ну спасли конечно, но нижняя часть парализована осталась. В итоге переехала в город, а деревня вскоре и вовсе умерла. Не живет там больше никто — Оу, прости, я не знала, что это для тебя больная тема — Да ладно, проехали. Но все это грустно, ведь деревня после этого совсем опустела. Мы ведь её перевезли в город, чтобы тут она обследования проходила и лечение у неё было, а там домик её так и ждет. Даже станцию эту у электричек убрали. А я всё ещё мечтаю там вновь побывать — Ну а что мешает? — Не знаю, идти долго с ближайшей станции — Раз уж на то пошло, то и я расскажу. Мой дедушка в молодости был моряком и море очень любил. А потом пошел смотрителем маяка и работал неделя через неделю. В итоге, когда он умер, маяк совсем скоро перестали использовать, а я все равно туда приходила. Там оставался этот уют и воспоминания. А тут, если хочешь, то я могу с тобой пойти и так будет наверное легче от моей болтовни, — пожав плечами, она тихонько повернулась — А грусть тут ни к чему. Да, все из нас что-то теряют или оставляют и забывают, но главное, чтобы хорошие и светлые воспоминания не забывались. Поэтому мой дедушка вечно фотографировал и записывал все, а я стала ещё барахло в коробочках хранить. А может и ты там найдешь что-то для себя ценное, что заставит вспомнить давно забытое и это перестанет терзать твою душу, — Мира легонько похлопала его по плечу и улыбнулась. Каждый раз видя эту улыбку, на сердце становилось теплее и спокойнее. Нельзя было не восхититься её стойкостью, после всего этого дерьма, она улыбается, прикладывает усилия и старается выбраться. — Спасибо тебе, — его ладонь накрыла руку девушки и он тоже заулыбался. — Я восхищаюсь тобой. Странно это, но все равно. Столько всего произошло, а ты не спилась и не стала курить. Ты все ещё улыбаешься и не жалеешь себя, так легко говоришь о прошлом, которое не особо радостное. Мне бы такое самообладание, — и, уловив на лице Миры смущение, которое не могло его не позабавить, ему стало так приятно на душе. — Я…Блин, я не знаю что на это отвечать. Короче меня просто так воспитали, что я не умею сдаваться, вот и все. Если тебе этого не хватает, то могу с этим помочь. Но не обещаю, что не начну бесить — Не начнешь. Потому что твоя искренность лично меня не начнет бесить. Просто пошли дальше и не заморачивайся В пустых коридорах от чего-то откровенничать было просто, даже проще, чем после выпивки, хотя Дэн начинал понимать, что вина в этом отнюдь не места. Но очередное помещение произвело на них неизгладимое впечатление. Операционная, в которой пусть и побывали вандалы, но от того место не стало менее чарующим. Огромная лампа, металлический стол, несколько столиков на колесиках. В очередной раз щелкнув помещение, девушка глянула на одно из колесиков. — Блин, всего два кадра осталось, — механическое чудо поражало Даниила, для которого это все было какой-то особой экзотикой. Полностью механический фотоаппарат делал все то же, что и цифровые. — Хочешь вместе сфотографируемся? — А он и такое может? — Да, можно его поставить и включить таймер и он сам сфотографирует — Охуеть, — пребывая в культурном шоке, он конечно согласился. От такого было бы глупо отказываться. — О, я придумала. Я поставлю его на столик, а мы залезем на операционный стол, — воплощая свою задумку в жизнь, она подкладывала под объектив различный хлам, чтобы получить нужный ракурс и не обрезать голову длинному другу. Но в итоге все было готово, когда она отвела небольшую палочку и нажала на кнопку. Механизм заработал и палочка стала возвращаться в исходное место с жужжанием насекомого. Тогда Мирослава пробежалась до стола и, заскочив на него, улыбнулась и стала смотреть в объектив. Скоро фотоаппарат щелкнул и Даниил даже опомниться не успел. — Это все? — Да, а ты чего ожидал? — Да хер его знает, просто это все так удивительно работает — Знаю, поэтому и люблю этот фотоаппарат. Если хочешь, можно ещё одно фото сделать, только портретом — А давай, это слишком крутая штука, хочу ещё таких фоток Оглядев ещё раз операционную, девушка стала искать место, где можно поставить фотоаппарат и где будет красивый вид. В итоге найдя немного странный ракурс через разбитую стеклянную дверцу, она встала напротив фотоаппарата. — Вот вроде и все, иди сюда, — она кивнула головой, подзывая к себе. Когда Данил встал рядом, то она вновь запустила жужжащий механизм и улыбнувшись стала смотреть в камеру. Парень же не знал, куда себя деть и просто решил наклонить голову в бок. Вот только узнать, какая вышла фотография получится только после проявки. — А теперь пошли искать морг, — сложив фотоаппарат в рюкзак, Мира выглядела крайне довольной их небольшим путешествием — Больше фотографий не будет? — удивленно спросил Даниил — Пленка закончилась, по дороге обратно надо будет новой купить. Да и если бы была, у меня вспышки нет. Так что на сегодня все, — хотя она конечно обрадовалась тому, что ему понравилось фотографироваться. Тихо шагая по пустым коридорам, казалось, что все это не правда, что совсем скоро сюда вновь придут посетители и здание наполниться людьми. Проходя мимо отделения с надписью «сердечно-сосудистое» перед глазами промелькнули воспоминания. Когда столь дорогой для него человек оказался там и с этим ничего было не поделать. Долгая операция, а он все сидел возле отделения и плакал. — Все в порядке? — тихо спросив, Мирослава не совсем понимала от чего же новый друг замер, пока в голове не сложился пазл. — Да, все в порядке, пойдем, — оставляя воспоминания из прошлого, Даниил продолжил шагать. Затем холодный подвальный воздух, пыль. Доставая из кармана телефон, Мира включила фонарик. — Вау. Я как будто попала в фильм «Искатели могил» — освятив пустой коридор, девушка не испытывала страха вовсе, в отличие от Даниила, у которого прошел холодок по спине. Тогда она отвлеклась от рассматривания стен и повернулась на необычно зажатого парня — Давай, пошли, — протянутая рука стала спасать от отголосков детства, но навязчивые воспоминания никак не уходили. В детстве его страхом была темнота. Из раза в раз привычная и родная комната ночью начинала пугать, а крики из-за двери не добавляли ничего приятного. Перед глазами промелькнула его любимая игрушка, которая становилась единственным спасением от страхов. Коричневый кролик с длинными ушами и милой улыбкой. Тогда темноту разбавлял хотя бы ночник и прикроватная лампа, а сейчас полная темнота в заброшенном морге. «Нельзя показывать страх. Страх — это слабость» все повторял он внутри, шагая за такой бесстрашной девушкой, которая, кажется, ничего не боялась. В её глазах была только жажда познания, что же таит очередной закоулок. Он все пытался восстановить дыхание, но запах сырости и пыль не давали это сделать. Похоже они таки добрались до главного места, нескольких кабинетов. — О, похоже мы нашли холодильник и кабинет вскрытий. Пойдем посмотрим, — её теплая рука не давала страху взять верх. Пара шагов и фонарик осветил помещение с множеством железных ячеек и столом. Место, где и проводили вскрытие более походило на совсем неглубокую ванну с душем краном, а рядом все ещё лежали инструменты. Для человека далекого от медицины все эти приспособления походили на пыточные агрегаты. В подвале и так было холодно, а тут ещё и мертвецкая тишина и, казалось, ещё немного и из всех этих холодильных камер полезут мертвецы. Данил сжал чужую руку, стараясь сохранять самообладание. — Ну ладно, думаю нам стоит уходить… — но только когда Мира таки обратила внимание на лицо своего спутника, то все поняла без слов. Страх читался просто так, несмотря на то, что его старательно подавляли внутри. Ей стало жутко стыдно, что из-за неё Даниил так долго испытывал не самые приятные чувства — Пойдем, скорее, — решив не терзать больше своего спутника, она направилась в обратном направлении скорым шагом. Без слов все было понятно и от того становилось ещё более неприятно. Когда они таки оказались на солнечном свете, то парень, тяжело вздохнув, вытер холодный пот. — Почему ты мне не сказал, что тебе страшно? Мы бы не пошли туда. Просто сказал бы! — Я думал, что перестал бояться темноты! Да и не мог же я тебя одну отправить или сказать «ой, мне страшно»! — В страхе нет ничего стыдного, все мы чего-то боимся, так что ничего не случилось бы. Я бы не стала к тебе хуже относиться! Просто стоило сказать и все, — чувствуя вину на себе из-за всего этого, она вновь стала водить ногтями по коже до покраснений. Но потом она вспомнила, что испытывала нечто подобное в детстве. Тоже боялась сказать папе о том, что ей страшно, но когда отважилась сказать, то он помог ей. Присев на пыльную лестницу, она кивнула, приглашая присесть рядом Дэна. Перед глазами были ступеньки, которые медленно поглощала тьма. — Я тоже в детстве боялась темноты, — Мира даже не задумываясь, попыталась помочь. — И я тоже боялась об этом рассказать. Все сжимая любимую игрушку, я боялась теней, веток, что били в окно. Но когда я рассказала об этом, папа мне помог. Он садился рядом на край кровати, рассказывал сказки, говорил, что все эти монстры — это лишь игра воображения и их нужно победить самой. Моя фантазия рисовала существо, состоящее из веток, что удлиняется и сокращается, без лица. А что может победить ветки? Огонь. Монстра в воображении победить легко. А чего ты боишься в темноте? — Я…я боюсь неизвестности. Каждый раз моя фантазия рисует что-то отличное. То это образы людей, измененные и страшные, то это какие-то вещи, которые оживают в моей голове. Не знаю, почему так, но меня это пугает. Хотя в трезвой памяти я не боюсь этого вообще, — старательно избегая взгляда в темноту, парень все перекручивал кольцо на пальце, когда ему протянули маленькую игрушку. Инопланетный котик, что раньше висел на рюкзаке, теперь оказался у него в руке. Внутри оказались маленькие шарики. Фиолетовая мордочка с тремя глазами выглядела довольной и веселой. — Я понимаю это и не стану тебя из-за этого презирать. Ты молодец, что все вытерпел и признал свой страх. Просто страхи нужно побеждать, чтобы они не мешали жизни! Такие страхи преодолеваются усилием воли. Если хочешь, я попробую тебе помочь с этим — А ты чего-то боишься? — Да, но это все связано с людьми. Боюсь общества, боюсь вновь быть осмеянной, боюсь сплетен за спиной. Страшно показаться людям странной, наивной и слишком доброй, ведь они вновь решат надо мной подшутить и посмеяться. Я пытаюсь это преодолеть, но мне это сложно дается. Чужой город дает о себе знать и другая атмосфера в универе тоже. Так что не ты один чего-то боишься, — тогда Даниил таки посмотрел в темноту и не ощутил того страха. Словно стало легче. — А насчет темноты, я даже чувствую себя как-то уютнее в темноте. В лет тринадцать у мамы тоже был не особо хороший ухажер и, помню, я пряталась от него под кроватью. За ящиками с постельным бельём он меня никогда не находил и там я чувствовала себя в безопасности. Рисовала на обратной стороне кровати чудиков, а ещё придумывала странные сюжеты. — Спасибо тебе, мне правда стало легче, — лицо его смягчилось улыбкой. Котик в руках помог отвлечься от дурных мыслей и забрал в себя всю злость и страх. Когда он протянул его девушке, то она не стала его принимать обратно. — Оставь себе, я нового сошью, а этот пусть тебе помогает — А у него есть имя? — Ты можешь придумать его сам. А теперь, пойдем на выход, — поднявшись, она принялась отряхиваться от грязи, на которой успела посидеть и поспешила уйти. Даниил последовал за ней, по дороге прикрепив кота к цепочке на своих джинсах. Они покинули территорию в том же месте, где и проникали. Прошло всего полтора часа, но можно было ощутить духоту, как перед ливнем. На душе тепло и приятно, спокойно. На окраине города дышалось легче, вековые гиганты сменили более свежие деревья. Вскоре показалась старая железная дорога. — Она заброшена? — оглядев немного поржавевшие рельсы, Мира решила уточнить свое предположение. — Да, год назад построили новую дорогу, а эту забросили за ненадобностью — Вау, красота. Жаль кадры закончились, — она шагнула на рельсу и стала вышагивать по ней аккуратные шаги. Это решил повторить парень и, встав на параллельную железку, попытался так же шагать. Он все смотрел на девушку, что расправив руки стала напоминать ему птицу. Казалось, ещё мгновение и она взмахнет крыльями и взлетит. Даниил тогда коснулся нежной руки. Мгновенье и он взял её за руку. — Давай кто дольше пройдёт? — Мирослава улыбнулась и с охотой приняла вызов. Таким она занималась чуть ли не каждый день. И шагали бы они так же, если бы на голову парня не попала крупная капля дождя. Девушка взглянула на небо и только спустя пару секунд осознала, что вскоре начнется ливень. Страх за ценные вещи у себя в рюкзаке заставил её сойти с рельсы и побежать вперед. На ходу стащив рюкзак со спины, она попыталась укрыть его своим телом, когда по спине забили капли. Они и раньше видели вагоны, оставленные на старых путях, но они были грузовые, а тут на глаза попался купейный вагон. Он и стал новой целью для них обоих. Крупные капли выстукивали по спине и заставляли бежать все быстрее и быстрее. — Мира, туда, — ему удалось направить студентку в нужное место, чтобы не промокнуть до нитки. Когда дверь с легкостью поддалась и они оказались в убежище от дождя, она вздохнула с облегчением. Даже не пытаясь пройти дальше, девушка просто облокотилась о стенку и все сильнее обнимала рюкзак, в котором было столько ценных вещей. Какие-то материально ценны, а какие-то — морально. Глаза она прикрыла, но дыхание все ещё было прерывистым. Русые волосы намокли и слиплись в большие локоны, с которых начали капать большие капли. Их оттенок поменялся на более темный. Почти вся влага попала на рубашку, черную в синюю клетку, которая прилипла к черной футболке. Парень и сам вымотался и облокотился на стенку напротив. Выбившиеся из хвоста волосы стали похожими на сосульки. Одежда на теле впитала воду и, тяжелая, прилипла к телу. Дрожь пробивала от холода. По потолку с новой силой забил дождь и это отвлекло её от рюкзака, который чудом удалось спасти. Зеленые глаза пробежали по спутнику, который тоже вымок под внезапным дождем. Но любопытство сыграло с ней злую шутку и только лишь глянув на футболку, что прилипла к телу парня, она скоро отвела взгляд, стараясь сделать вид, что вовсе не смущена. Такая невинность вызывала у Даниила лишь искреннюю улыбку. — Кажется, мы здесь надолго, пошли посмотрим, что здесь есть, — длинный указательный палец коснулся кончика носа девушки, который едва покраснел. Ладонью прикрыв нос она пробубнила что-то вроде «угу» и последовала за парнем. Купе были пусты, старые ковры, даже вода до сих пор была в нагревателе в конце, а в комнатушке проводника были остатки одеял и постельного белья. Словно его оставили, а он ещё ждет новых путешествий. Взяв колючие одеяла, чтобы согреться и немного просушить одежду, они разделились, чтобы снять намокшую одежду. Мира, стягивая мокрую одежду заметила за собой странное, что сердце её скоро бьется и чувство внутри такое странное. В обычное время она бы свалила все на то, что она бежала, но тут другое. Но затем она оглядела своё тело, что по пояс было оголено и единственной частью одежды был лифчик. Тело покрывали разные шрамы. Левое предплечье с уродливыми порезами вдоль, часть большого ожога с бедра выглядывала из-за пояса джинс. А сколько их было на спине. Это отрезвляло её влюбленность, ведь та фраза никогда не покинет её. «Ты действительно думаешь, что я могу полюбить кого-то вроде тебя? Ты же уродина» все проносилось у неё в голове и тот образ вновь всплыл перед глазами. Все было в нем красиво, но читалось явное презрение и насмешка в его лице. Такая была её первая любовь, мерзкая и ужасная, оставившая незаживающую рану на сердце, подорвавшую доверие к любым признаниям в любви. Все было ради шутки, чтобы развлечься, но вот самой девушке было совсем не смешно. Обида изнутри сжигала все светлое и приятное и в глазах вновь появился тот отблеск с фотографии трехлетней давности. Сколько бы не влюблялась после этого, она вспоминала этот день и не отваживалась признаться в своих чувствах. Боясь вновь услышать ту едкую фразу. Вновь испытывать боль от каждого вдоха и просить высшие силы избавить её от бремени любви. Колючее одеяло окутало тело, согревая и немного раздражая кожу. Взяв мокрую одежду, и закинув её на верхнюю полку, Мирослава решила открыть свой рюкзак и все проверить. Все оказалось сухим, даже парочка вчерашних покупок все ещё находилась в рюкзаке. Облегчение на душе заставило ей расслабиться. Затем она опустила руку на дно и достала часы. Большие, с толстым металлическим ремешком. В стекле увидев своё отражение, ей стало легче. «Это волшебные часы» из раза в раз говорил отец и дал их поносить ей только в тот день, когда сам не вернулся домой уже никогда. Они действительно были волшебными, ведь стоило их заводить перед сном и правильность времени была гарантирована. Она вновь услышала отцовский голос, тихий и спокойный «Им столько же лет, сколько и тебе. Мне подарили их на увольнение из летной части» — большая ладонь накрыла её голову и взлохматила волосы. Они придавали сил, решимости, не давали сдаваться и оберегали от кошмаров. Странно, но это действительно работало. Вот и сейчас скверные мысли стали уходить. Так что, вытащив ноутбук и, поставив его на стол, она решила проверить, много ли заряда осталось. Оказалось, что он был полностью заряжен и можно было даже посмотреть что-то. Конечно выбор был не особо велик, но хоть что-то. Поэтому тихонько поднявшись, она решила пригласить Даниила к просмотру чего-то вместе, чтобы скоротать время. Раздался стук в купе и дверь отъехала в сторону. Но сама она не заглянула в купе, остерегаясь вновь засмущаться. — Слушай, у меня ноут все же работает, давай чтобы время скоротать что-то посмотрим — Давай, — жуткая неловкость пожирала её с головой, заставляя кутаться в одеяле ещё сильнее. Кроссовки немного намокли и ноги тоже начинали замерзать. Девушка пришла и села обратно на нижнюю полку, напротив ноутбука. Это далось тяжело, но у неё получилось и каждый раз преодолевая себя она радовалась. Фильмов на нём было не так много, а вот серий одного крайне популярного японского мультика было предостаточно и не только его, а показывать это не особо хотелось. Хотя было поздно, рядом приземлился Дэн и глянул на экран. Чтобы волосы смогли немного высохнуть, он их распустил. — Ну что есть у тебя из фильмов? — Фильмов не особо много, только «Реквием по мечте» и «Кладбище домашних животных» — И все? — Ну другое тебе не понравится, там Наруто или полнометражные аниме — А может и понравится, давай попробуем посмотреть. Никогда такого не смотрел — Ладно, ну тогда давай выберем что-то нормальное. О, точно. Есть моё любимое это «Девочка покорившая время» — Про что это? — Ну про то, как девочке из старшей школы досталась сила возвращаться во времени и как она стала этим пользоваться. Сам скоро увидишь, — клавиша издала характерный звук и картинки замелькали на экране. Капли все выстукивали по крыше странный ритм, влага стекалась в струи, что текли по стеклу. Сколько бы раз Мира не смотрела это аниме, каждый раз под конец её одолевала грусть. «Время никого не ждет», фраза, что следует за персонажами всю историю. Даже зная концовку, с глаз могли скатиться пара слезинок, ведь хотелось, чтобы у главной героини все было хорошо. История подошла к концу и девушка поставив на паузу повернулась к другу — Ну как тебе? — она заметила, что парень подозрительно отводит взгляд. Но ей таки удалось понять, в чем причина — Ты плачешь? — Я не плачу, это просто дождь с волос капает, — тогда Мира тихонько хихикнула — Тебе настолько понравилось? — Да, но блин, почему конец такой грустный? Неужели они больше не встретятся? — А кто его знает, но можно про это подумать. Вот например будь у тебя сила возвращаться в прошлое, что бы ты сделал? — Не знаю, наверное ничего. Как там это называется? «Эффект бабочки» никто не отменял. Вдруг измени я что-то, то например стал бы совсем другим человеком. Меня устраивает, кем я стал, конечно не все, но сути не меняет. Прошлое, все то, что мы пережили меняет нас и мы становимся теми, кем мы сейчас являемся. Например, не будь дома у меня ссор, я бы не ценил так сильно бабушку и деревню или, если бы я не пропускал уроки в школе, то не играл бы сейчас на гитаре и не имел бы так много знакомых и друзей. Так что я бы таким не воспользовался, — это заставило девушку задуматься. Ей всегда казалось, что будь у неё подобная возможность, то все сложилось бы иначе. Она бы продолжила кататься, попыталась предотвратить смерть отца, не была бы посмешищем в школе. Но встретила бы она тогда Олесю? Стала бы фотографировать и читать книги? Увлеклась бы медициной? В конце концов встретила бы и самого Даниила? — В конце концов, измени я что-то, то сейчас бы не сидел здесь с тобой, — он улыбнулся. — Да, думаю это верно. Я раньше думала иначе, упуская это из виду. Поменяй я хотя бы один аспект, это была бы уже не я нынешняя, — посильнее укутавшись в одеяло, она все смотрела в окно, на огромные деревья. — Если бы не умер отец, то я бы вряд ли встретила Олесю. Если бы тогда не случился тот инцидент, то сейчас у меня было бы совсем другое поведение, мечты и желания. Я бы не фотографировала и вряд ли бы стала читать. Не будь я такой одинокой и сердобольной, то никогда бы не подобрала на улице кота. Спасибо тебе за это, — даже не осознавая, Даниил смог помочь ей так сильно. Ещё один шаг к тому, чтобы видеть и хорошее в жизни. — Не за что, — почему-то казалось, что они знают друг друга не два дня, а намного больше. Один взгляд говорил больше, чем столько слов. От того приятное чувство разливалось внутри, можно было просто говорить обо всем. Легко было общаться, легко молчать и ходить. Чувство уюта и комфорта заполнило купе, хоть было и прохладно, а одеяла не сильно спасали. В чертовом оставленном вагоне уютнее, чем у них обоих дома вместе взятых. — Надо будет сюда прийти, — мечтательно произнес Даниил и оглядел помещение вновь. Тихо, красиво и молчаливо. Была в вагонах особая атмосфера дороги, а этот уже никогда не отправиться в путь. — Давай это будет нашим секретным местом? Если дома будет совсем невыносимо, будем приходить сюда. Притащим сюда разных вещей и сделаем это маленьким домом — А давай, мне кажется, это замечательная идея — Я притащу плакаты старые, которые не смогла прикрепить в той комнате. А ещё принесу ловец снов, который недавно сделала. Это так круто — Тогда я принесу свои старые футболки и ещё нотные тетради. А, у меня тоже есть книги и их тоже можно принести Где-то вдали раздался грохот грома и дождь ударил с новой силой — Но сначала нужно подождать, пока закончится дождь, — в логике ей не откажешь и черт его знает, но её улыбка была такой искренней и красивой. Хотелось тоже улыбаться, несмотря ни на что. Время рядом ускоряло свой ход, мгновенье за мгновеньем летело вперед. Одна случайная встреча поменяла жизнь так сильно и так быстро. Ощущая столько различных эмоций, которых раньше не испытывал. — «Потому что мир стал иным, потому что в него пришла ты, созданная из золота и слоновой кости, и изгиб твоих губ перепишет историю мира» — цитата из любимого романа прозвучала, словно признание в чувствах, хотя было все это рано слишком. Хоть и Данил искренне хотел показать лишь теплые чувства, девушка только округлила глаза — Это Оруэлл? Я тоже его люблю, — попытка уйти от темы была явно заметна, но для Миры это было единственным выбором. Как в старых играх у неё был выбор «Битва, побег, сдаться», хотя тут было иначе. Вновь глаза испуганно округлились, ведь только недавно вспомнился тот говнюк, что сломал её окончательно и подтолкнул к страшному поступку. Оглядев белесые шрамы, что немного виднелись из-подп одеяла, вспомнив ту боль и обиду, девушка боялась вновь услышать признание, а затем смех. Хоть и Даниил пока что ничего плохого её не сделал, защитный механизм в её голове отрицал любые чувства, не желая больше подвергаться страданиям. Старые шрамы обнажились и начали кровоточить вновь…