И это, по-вашему, норма бытия?!

Торис знал, что соваться в кабинет Брагинского — не лучшая затея. Он прекрасно понимал, что не просто так от этой загадочной двери так странно веет холодом. Знал, понимал, но всё равно крался по коридору к сосредоточению зла — жуткому месту, наводящему страх одним видом: ну, что, так трудно было сделать обычную ручку, а не череп?! Трудно было не делать дверь в форме адских врат?! Ну, хотя бы не гравировать на латыни «оставь надежду, всяк сюда входящий» и не делать флюоресцирующую ручку?! Вам смешно?! А вот Торис не оценил юмора русского — впервые увидев сие «великолепие» в кромешной тьме, литовец поседел и дважды чуть не отправился на тот свет — вначале перебудив весь дом своим визгом — эх, парню бы озвучивать фильмы ужасов, такой талантище пропадает... А после... нет, ну, откуда же Торису было знать, что русский так заработается, что заснёт прямо в кабинете, а пробки вылетят?! Увидев лицо не выспавшегося Брагинского да ещё и с подсветкой, литовец икнул и, сложив лапки на груди, отправился в небытие аки потерял сознание на манер кисельных барышень — падая на руки к своему драгоценному и любимому «рыцарю». «Рыцарь», естественно, донёс свою ношу до дивана и даже стал обмахивать платочком Жаль только, что иллюзия разрушилась, когда, решив привести парня в себя, Брагинский не придумал ничего лучше, чем облить литовца водой. Очередной вопль не заставил себя долго ждать. Почти сразу же — через каких-то пару секунд — Торис подскочил, больно ударившись о русского, обеспокоенно склонившегося над ним, отплёвывая воду, парень закашлялся — почему-то ему показалось, что он упал с вышки в бассейн и теперь тонет. Кажется, он крикнул «помогите! Тону!». Кажется, он дал Брагинскому в глаз. Кажется, его скинули на пол и, с силой схватив за волосы, подняли на ноги, как следует встряхивая. Ойкнув, Торис пришёл в себя и тут же столкнулся с горящим взглядом русского, не сулившим ничего кроме скорейшей болезненной смерти, в случае, если литовец скажет или сделает что-то ещё, не получив письменное разрешение Брагинского, заверенное у Нотариуса. Не в силах отвести взгляд, парень икнул, аккуратно сползая на диван, с которого его так успешно спихнул Иван пару минут назад. У парня мелькнула мысль о том, что Брагинский, должно быть, гипнотизёр, но Торис быстро избавил свою светлую головушку от этого «бреда» - мысли вообще старались не задерживаться в голове, когда на него вот так вот смотрел русский — слишком не по себе становилось от этого взгляда, хотелось стать маленьким, незаметным, желательно, совсем исчезнуть. От Ивана исходила пугающая «аура зла» - температура вокруг будто бы понизилась на несколько градусов, по спине пробежали мурашки, заставляя вздрогнуть. Взгляд русского стал твёрже стали и холоднее льда, приковывал, не давал спрятаться — удав и кролик?! Хотел бы Торис оказаться на месте кролика... на самом деле, где угодно, лишь бы подальше от русского. Дверь скрипнула, показалась чья-то светлая макушка. Заспанный голос Наталии осведомился о том, что случилось. Аура русского резко исчезла, рассыпалась миллионами осколков — мужчина сглотнул и отступил на шаг, будто бы Торис мог его защитить в случае чего. - Наташенька, ничего не случилось, просто... - не находя слов, русский развёл руками, задев плечо литовца. Глаза девушки тут же нашарили ещё одно действующее лицо и опасно сузились, не предвещая ничего хорошего. Иван нервно засмеялся и сглотнул: ну, ей богу, муж, которого жена с любовницей застала! Торис бы рассмеялся, если бы не чувствовал себя «любовницей». А атмосфера тем временем всё больше накалялась, и, почему-то, стало даже страшнее, чем раньше — логику Ивана, хотя бы в общих чертах, можно было понять; логика Орловской была непостижима никем кроме неё самой. В последнем, впрочем, Торис сильно сомневался. А девушка, тем временем, уже просочилась в комнату. Из-за отсутствия света девушка стала похожа на призрак, ну, то чудище, что было в «Звонке». Только волосы светлые. Жаль, что самым страшным в «чудище» был не цвет волос... - Наташенька, золотце, милая, родненькая, Торис просто заблудился, а потом увидел дверь и испугался. Рыбонька, заинька, лапушка моя, он тебя разбудил?! - по мере приближения Орловской к русскому, голос Ивана становился всё выше и под конец почти сорвался. Но Орловская этого не заметила. Она ещё раз злобно зыркнула в сторону парня и, потрепав брата по щёчке, удалилась, затворив за собой дверь. Русский рухнул рядом с литовцем и спрятал лицо в руках. - Иди спать Торис, - голос звучал немного глухо, устало, но у литовца отчего-то не возникало никаких сомнений в том, что произойдёт, если он не подчинится. Подскочив, парень ринулся к выходу, но остановился, так и не коснувшись заветной двери. - Завтра не забудь рассказать, с какого лешего ты шлялся по дому ночью. Сглотнув, парень кивнул и пробормотал под нос нечто утвердительное. Очевидно, Брагинский разобрал робкий лепет Ториса, иначе, почему не остановил?! Уснуть этой ночью у Ториса не получилось, парень всё ломал голову над тем, что сказать Брагинскому утром — что, а главное, как, чтобы Иван не стал сверлить его взглядом, подозрительно и недоверчиво изучая литовца. Нет, если это произойдёт, то он точно не выдержит и ответит, как на духу, а этого допустить ну, никак нельзя — иначе Иван его просто прикончит. Убьёт, а труп закопает во дворе. Стараясь мыслить рационально, парень потёр виски. Чёрт, что же сказать этому дьяволу?! *** Глубокий вдох — не менее глубокий выдох. Закусить губу и встряхнуть головой — хватит. Что за паника?! Брагинский ведь сам просил убрать дом — так что же такого в том, что Торис точно следует инструкции?! Руки парня подрагивали, нервно дёргаясь от каждого шороха, парень рисковал стать неврастеником. Для чего ему это всё?! А, ну, да — Феликс. Лукашевич, гипотетически, был сейчас в безопасности и игрался со своими розовыми пони. Гипотетически. Чёрт, что ж за слово такое?! Чёртов страх, нашептывающий на ухо всякие ужасы, чёртова натура, чёртово неумение лгать... Чёртов русский! Пошёл он! Далеко, надолго — желательно навсегда — и с фанфарами. Ещё раз проделав дыхательные упражнения, литовец решительно — ну, так бы хотелось парню. На самом деле более нерешительный жест трудно представить, но, пусть так, раз так хочется себя потешить — протянул руку вперёд и, взявшись за «ручку», потянул на себя. Дверь со скрипом открылась. Сглотнув, Торис прошмыгнул в логово Брагинского. При свете дня в помещении не было ничего зловещего. Едва сделав пару шагов вперёд, парень подпрыгнул, едва не завопив — дверь с грохотом закрылась, будто предрекая, то, что произойдёт дальше. Нервно оглядываясь на дверь Торис приступил к своему чёрному делу — подушечками пальцев приподнимая бумаги на столе Дьявола, Торис чувствовал себя всё менее уютно: ничего из того, что он искал не попадалось под руку. А знать сколько оружия заказывал Брагинский вместе с книгой по кулинарии как-то не слишком хотелось. Впрочем, назначение большей части бумаг Торису было непонятно. Поминутно вздрагивая, парень всё больше отчаивался — что, если он так ничего не найдёт?! Неожиданно парень заметил какой-то листок, выбивающихся из общей кучи уже форматом и излишней помятостью. Кажется, кто-то смял его, желая викинуть, но рука дрогнула и, разгладив лист, Иван засунул его куда-то между... официальными документами. Обычный тетрадный лист, разрисованный розовыми пони. Сердце замерло в ожидании «чуда» и тут же ухнуло куда-то вниз. В глазах потемнело. «Забирай его хоть навсегда! Нужен он мне больно! И не пиши больше.» Всего стройка. Фел никогда так мало не писал. Гдеобычные сорные словечки и полная каша?! Где отходящие от темы рассуждения?! Это ведь не правда?! Правда же?! - Торис? Что ты тут... - пискнув, парень задрожал и бухнулся на пол, прикрыв глаза. Вот и всё, сейчас его будут четвертовать. Тишина становилась гнетущей. Не выдержав, парень приоткрыл один глаз и задохнулся в возмущении: вместо того, чтобы метать молнии, русский спокойно устроился на диванчике, попивая чай. Нет, ну, как можно ТАК обманывать ожидани?! Скотина! Да он... он... Будучи оскорблённым в лучших чувствах, Торис поднялся с пола, отряхнул колени и подошёл к мужчине. Взяв только отставленную чашку со стола, парень поднял её у Ивана над головой и перевернул. Если Лоринайтис решил, что сегодня умрёт, то ничто ему не помешает осуществить свой план!