И это, по-вашему, норма бытия?!

Торис чертыхнулся, в сотый, если не в тысячный раз пожалев о своём поспешном согласии — да, конечно, Брагинский умел убеждать, но, по мнению Ториса никакое наказание не могло сравниться с тем, что на него повесил русский. Парень не видел такого бардака даже в доме Феликса — а ж на что поляк был свинтусом и грязнулей... Раньше Лоринайтису казалось, что его уже ничем не удивишь, но сейчас стали закрадываться смутные подозрения, что он многого в этой жизни не знает. Парень устало вздохнул и вернулся к работе — монотонная, не требующая умственной деятельности нагрузка выматывала сильно, но раздражать благодушно настроенного Ивана желания у литовца не было, так что, как сказала Наталия... «Тряпку в зубы и чтобы ни пылинки!» - обидно, конечно, но... Торис лишь зачарованно кивал и уносился протирать громадную вазищу века эдак пятого или шестого до нашей эры. Или кидался оттирать пол и мебель от грязи. Эх... любовь-любовь, что же ты с людьми делаешь?! Уборка была занятием привычным, да... НО НЕ В ТАКИХ ЖЕ ОБЪЁМАХ?! Негодуя, Литовец поминал Брагинского последними словами, всё удивляясь тому, насколько загаженными были дальние комнаты, в отличие от тех, которыми постоянно пользовались. Интересно, а до его появления русский сам убирался? Оттирая особенно въевшееся пятно, Торис фыркнул, представив себе Ивана, вот так вот ползающего по полу. Неет, Брагинский, скорее всего заставляет других так мучится, а сам лишь с высока смотрит! Тиран, дорвавшийся до власти, да... Вот только где-то на задворках сознания никак не желала успокаиваться совесть — и воспоминание о том, что мужчина был не особенно далёк от хозяйства. Очередная комната встретила литовца приветливым скрипом двери. Осторожно просунув голову в дверной проём, парень настороженно замер. Что-то подсказывало ему, что комнату лучше обойти стороной, в крайнем случае лишь чуточку протереть пыль, но ничего не трогать. Ни в коем случае. Тяжело вздохнув, Торис открыл дверь шире и вошёл. Ничего страшного, подумаешь, просто неприятная комната и... и всё. Осторожно пройдясь тряпкой по мебели, почти нежно, невесомо оттирая все пятна, парень всё так же затравленно оглядывался, словно ожидая увидеть врата ада или дьявола воплоти... Бережно взяв в руки какую-то книгу, Торис невольно провёл пальцем по корешку, открыл книгу и... Книга шумно поприветствовала пол, а парень держал дрожащей рукой свою фотографию. Кажется, с выпускного. Этот снимок, парень точно помнил, хранился у Феликса в верхнем ящике... Колени дрогнули, литовец опустился на пол рядом с упавшей книгой. Страшно. Очень страшно. В голове роятся мысли, связанные лишь началом — что же Брагинский делал у Феликса? И... что с самим Лукашевичем. Нет, он, конечно, старался думать позитивно, но, отчего-то, выходило из рук вон плохо. Хватая ртом воздух, парень чувствовал, как тело забивается в ознобе. Вдох — дрожащий выдох со странным полухрипом. Спрашивать у Брагинского о снимке нельзя — равносильно признанию в том, что Торис рылся в его вещах. Ещё пара рваных вдоха и литовец начал успокаиваться — люди привыкают ко всему, вечно впадать в состояние истерики не получится. Торопливо схватив книгу, парень открыл её на первой попавшейся странице и уже почти кинул фотографию туда, когда заметил, что совсем с другой стороны выглядывает уголок ещё одной фотографии. Справедливо рассудив, что, скорее всего, снимки лежали вместе, а если и нет, то Иван может не вспомнить, куда укладывал фото литовца, Лоринайтис перелистнул почти половину листов. Фотография была старой, выцветшей, помятой, будто ё неоднократно сминали в кулаке, а потом вот так вот распрямляли. Фотография была старой и очень хрупкой, готовой рассыпаться, разорваться на мелкие кусочки от неосторожного движения. На «карточке» были изображены люди, дети, застывшие навсегда, счастливое воспоминание или мгновение. Дети, да... трое прекрасных карапузиков: две девочки и мальчик посерёдке. Младшая, трусишка, пытается спрятаться за спиной мальчика, а старшей, видимо, смешно — вон, как заливается... Притянув фотографию поближе к глазам литовец нахмурился — мальчик казался знакомым, даже чересчур. Но, увы, вспомнить, где он видел мальца, не получилось. Удовлетворившись собственным предположением о том, что Брагинский просто не слишком изменился с годами — разве что, взгляд стал совсем другим, да и улыбка перестала радовать своей искренностью - Торис засунул обе «карточки» в книгу и поставил фолиант на место. Дальнейшая уборка прошла без эксцессом. Ну, что ж, по крайней мере, сегодня его ждёт спокойный вечер... Ага, ждёт, как же! Брагинский решил узнать, как у Ториса успехи с русским и весь вечер измывался над парнем. Украдкой поглядывая из-за книги на русского, парень всё пытался понять, что же изменилось за годы? И как из улыбчивого мальчишки мог вырасти такой тиран?!. - Торис, ты меня слушаешь?! Торис! - парень вздрогнул, встретившись с хмурым взглядом русского, и густо покраснел. - Или ты прекратишь мечтать о Нате, или будешь сам с ней разговаривать на эту тему. Извинившись, парень вновь уткнулся в учебник, моля Бога о том, чтобы Брагинский никогда не узнал о том, что произошло днём. *** - Торис, Иван просил передать, чтобы ты поторопился, мы идём на... пикник. В лес. Так что... одевайся теплее, - поправив очки, Эдуард скрылся за дверью, а литовец чертыхнулся — по-русски он по-прежнему не мог связать и двух слов, но ругательства надёжно устроились в памяти и всегда в нужный момент всплывали в памяти. Будто паразиты, русские ругательства не желали исчезать, прицепившись к Торису. Парень был готов к труду и обороне уже через пятнадцать минут, но, как оказалось, он мог не торопиться — ещё полчаса Эдуард, Райвис и Лоринайтис ждали Брагинского, ещё час — девушек. Вздохнувший было спокойно литовец тут же был «припряжён» на добровольно-принудительной основе носильщиком. Вещей было не много, нет. Просто весили они, казалось, целую тонну, никак не меньше. А Иван, словно и не замечал злого пыхтения - ну, прямо ёжик обиженный, ей богу! - где-то за спиной, шёл — да-да, именно шёл. Похоже, «пикник» русский решил провести в рощице, той, что была неподалёку от дома. Нет, Торис против не был, но... почему бы Брагинскому самому не взять вещи?! Но, вот, кажется, русский решил, что экзекуцию можно закончить — и остаться на этой милой полянке, где так тихо и уютно. С радостью сбросив — аккуратно положив под тяжёлым, испытывающим взглядом русского — багаж, литовец плюхнулся прямо на траву. Раньше он не отличался подобной неряшливостью — скорее, это была прерогатива Феликса, но сейчас у парня было целых две причины для сего поступка: Первое и, наверное, главное — желание позлить русского. Всё же, не слишком приятно, когда вещи, которые ты, собственно и купил, портят. Да, в последние дни (полные экзаменов и уборки) в Торисе стало просыпаться банальное и детское желание насолить русскому хоть в чём-то. Такую возможность литовец просто не смог упустить! Вторая же причина... Лоринайтису было стыдно, но эта недолгая «прогулка с грузом» его вымотала — ноги требовали немедленного отдыха — под угрозой завтрашней боли в мышцах, парень сдался, не задумываясь. Отдых — то, что доктор прописал! Жмурясь от солнышка, пробравшегося на полянку, парень мечтательно вздохнул, почти замурлыкал. Но судьба вовсе не желала поворачиваться к Торису лицом так надолго — видимо, что-то у парня с лицом было не так: примерно через три минуты, полные блаженства и релаксации, Лоринайтиса бесцеремонно, рывком, подняли на ноги — мысленно парень поблагодарил русского, доставшего ему куртку с капюшоном — и медовым голосом сообщили, что сейчас он, Торис идёт следом за Брагинским (русским мерзопакостным ублюдком с улыбкой чеширского котика, попавшего в рай — мило уточнил литовец про себя) и помогает ему в сборе металлолома, простите, дров. Трагично вздохнув, Торис, повесив голову, побрёл вслед за русским, который что-то мурлыкал себе под нос. Литовец боязливо вздрогнул, когда Иван с громким хрустом обломал сломанную ветвь какого-то деревца. На миг парню даже подумалось, что его этой «веточкой» - значит, брёвнышко отодрать силы есть, а тащить вещи, которые раза в два легче — нет, да?! - и прикончат. В миг встрепенувшаяся паранойя завопила, что русский только за этим и устроил весь этот цирк: чтобы заманить Ториса в эту глушь и... - Ну, что ты там встал, иди давай, подержи, я пока поменьше что-нибудь найду! - на автомате протянув руки вперёд, парень тут же закряхтел — нет, этот русский точно садюга! Но, всё же, были в подобном «подарке» и положительные стороны — по крайней мере, паранойя замолкла и прекратила подсовывать в мозг доверчивого парня жуткие картинки из того ужастика, который литовец некогда посмотрел с друзьями. Тогда, кажется, парень сидел, дрожа и зажмурившись, цепляясь как за последнюю соломинку, за рубашку друга — хорошо, что в комнате было темно, а «рубашка» был не болтлив, а то волосы на голове литовца вставали дыбом от одной только мысли, чтобы об этом его позорном поведении узнал кто-то ещё. А Брагинский уже почти скрылся за деревьями, заставляя литовца припустить следом — остаться одному в самой чаще леса ой как не хотелось, леса — литовец и забыл уже, что легкомысленно называл это скопление деревьев «рощей» - парень, в отличии от Ивана, не знал. Разговор не клеился, тишина давила, а Торис пыхтел, таща за русским эгоистом целый ворох веток, мысленно обещая в следующий раз скрыться из поля зрения мужчины раньше, чем тот заприметит «лентяя». - Послушайте... Может... Хватит уже?! Мы ведь столько уже... набрали, - писк литовца был подобен комариному, но русич его всё же услышал и громогласно рассмеялся, пугая птиц. Впрочем, никого больше Брагинский не напугал — разве что, Торис затрясся, чуть не уронив все ветки, но благоразумно остановившись: что-то подсказывало, что собирать всё это хозяйство он будет сам, как и искать дорогу к полянке. Нет, для побега, конечно, прекрасная возможность, но... помилуйте, жить хочется всем. Лоринайтис — не исключение. - Торис, ты когда-нибудь был на... - русский задумался, задумчиво перебирая губами, вспоминая нужное слово. Литовец подозрительно прищурился — а вспоминая ли?! - пикнике? Получив утвердительное дрожание веток, мужчина продолжил — Тогда ты должен знать, что до вечера нам этого не хватит. Лоринайтис едва не взвыл — до вечера?! Этот человек действительно был психом! *** Громкое бурчание в животе Ториса было вызвано дразнящим запахом курицы, которую вот уже полчаса крутил на шампурах Брагинский. Зачем нужно было столько дров литовец так и не понял — всё равно ведь мангал есть... о сейчас Торису было как-то всё равно — все его мысли занимала вкусная куриная грудка, которую хотелось, грубо говоря, сож... проглотить сразу. Но радужные мечты, в который раз за день, разбились о айсберг мягкого голоса. - Торис, принеси, пожалуйста настойку, она там, рядом с Райвисом... - что-то подсказывало парню, что простым «подношением» он не отделается. И это что-то, как бы грустно ни было, оказалось полностью правдивым — после настойки последовали скатерть, тарелки, салат, соленья (литовец ещё с утра облизывался на большущую банку, но Оленька сразу же погрозила кулаком. Когда именно Ольга превратилась в Оленьку, Торис не понял, но ему определённо нравилась эта метаморфоза.), приборы, салфетки и прочая, прочая, прочая... Когда Брагинский, наконец, прекратил гонять литовца, парень был взмылен, обижен на мир вообще и на русского в частности, но внезапно появившийся перед носом шампур с аппетитным предметом недавних грёз Ториса, заставил парня забыть обо всех обидах. Впиваясь в курочку, литовец удивлённо хмыкнул — шашлыки Брагинского были намного вкуснее тех, что делал Феликс или... нет, всё же, эти были самыми вкусными. - Торис принеси пиво, - литовец закашлялся, с трудом проглотив в миг вставший в горле кусок мяса. Старательно изображая непричастную к происходящему тучку. Которая, к слову, старалась незаметно переместиться подальше от Брагинского, поближе к Оленьке. Русский не моргнул глазом, просто поднялся вместе «с тучкой», пойманной за мягкий капюшон. - Торис, пожалуйста, принеси пиво. И откуда в этом дьяволе такая сила убеждения?! Вздохнув, парень отложил шампур и поплёлся на другой край поляны, где в тени покоилась термосумка с выпивкой. Заглянув в неё, парень понял, что Брагинский не зря уточнял, что именно нужно принести — в голове парнишки мелькнула мысль о том, что Брагинский — точно псих. «Он, что, весь бар с собой взял?!» - мысленно поражаясь желанию русского опоить их всех до зелёных чертей. Ну, или напиться самому, но уже до отравления. Вытащив искомый напиток — минут пять Лоринайтис пытался разобраться что и где лежит, а главное, как это вытащить. Вернувшись, наконец, к столу, парень поставил бутылки на стол. *** Вечер наступил незаметно. Казалось бы, только только приехали, а уже темнеет, холодает. Тихо икнув (всё же, не стоило поддаваться на уговоры Брагинского, ведь знал же литовец, что его с третьего бокала шампанского уносит, а тут... что ж, в следующий раз будет умнее), Торис пробормотал что-то о том, что вроде бы пора домой. Русский, сидевший рядом, прикинулся глухим. Попросив Эдуарда подать ему гитару, мужчина осторожно, пробуя, провёл рукой по струнам. Часто моргая, Торис удивлённо воззрился на русского — кажется, парень даже хотел что-то сказать о том, что играть нужно не пальцами, но передумал. Первые аккорды были тихими, а потом... парень раньше не слышал такой песни — скорее всего, потому что понимал русскую речь через слово, а может, потому, что никогда не интересовался музыкой. За первой, полушутливой песнью последовала другая, ещё более смешная, а потом была и третья — уже по-настоящему серьёзная, берущая за душу. Сам не замечая, парень стал тихонько подпевать. Последняя песня под гитару не шла — Иван спел её так. Песня отличалась от предыдущих, вот ещё бы понять чем... Но пьяный мозг отказывался раздумывать как над этим вопросом, так и над дразнящим ощущением того, что песню эту он знает почти наизусть. Впрочем, раздумывать над подобными проблемами вселенского масштаба, не было достаточного количества времени — очевидно, было уже поздно и русский вспомнил, что им ещё как-то из леса нужно выбраться. Собирание вещей стало настоящим испытанием для пьяных парней — в багаж теперь входил ещё и Райвис, а хихикающим девушкам доверять эту ношу явно не стоило. В результате, уже много смешных, запоминающихся до стыда моментов, латыша — Торис тихо хихикал, про себя перебирая все национальности жителей дома и сочиняя... что-то. Хихиканье оборвалось лишь тогда, когда Торису вручили какую-то сумку и дали ускорение в нужном направлении — справедливость торжествовала! Брагинский, как самый трезво мыслящий, тащил на себе большую часть сумой и спящего Райвиса, попутно наблюдая за тем, чтобы никто не решил отдохнуть под деревцем — мотаться по лесу до утра, ища незадачливых тунеядцев мужчине не улыбалось. Прогулка по ночному лесу была бы просто прекрасна, если бы не раздражающий фактор аки Иван Владимирович Брагинский. Этот же самый фактор, по пришествии к пункту назначения, заставил раскладывать вещи по местам — хотя бы бьющиеся и портящиеся. Торис честно исполнил приказ — дотащил выпивку, точнее, её остатки, до бара и даже попытался вытащить бутылки из сумке. Но организм вовремя отключился, боясь как бы хозяин не натворил дел. Однако Ториса быстро вернули из царства Морфея: парень проснулся от того, что кто-то пытался сделать из него узел — так, по крайней мере, показалось парню. Недовольно приоткрыв один глаз, литовец пару секунд тупо смотрел на склонившегося над ним Ивана, а после подскочил, больно стукнувшись затылком о спинку кровати. Брагинский оценил счастье, которое проскользнуло на лице парня и затолкал Лоринайтиса обратно под лёгкую пушу — почему Иван так называл пуховое одеяло, было непонятно, но литовец не горел желанием спорить. - Спокойной ночи, - посчитав свой долг выполненным, мужчина направился к выходу. - Шашлыки были вкусными, спасибо, - недовольно пробурчал Торис откуда-то из недр одеяла. Хмыкнув, Брагинский остановился у самой двери. - Это барбекю, не шашлыки. В голосе русского отчётливо слышался смех и радость. Шмыгнув носом, литовец осторожно высунулся, чтобы посмотреть, что же заставило Ивана замолчать. Как оказалось, причина была весьма тривиальной — Брагинского просто уже не было в комнате. Откинувшись на подушки, парень закрыл глаза. Спать почему-то уже не хотелось, парень даже подумал, что не уснёт теперь, но уже через пять минут он спокойно посапывал, видя во сне танцующие куриные тушки. Хорошо прожаренные, прямо до корочки. _________________________________________________________________________________________ Пы.Сы. вовремя написания этой части... пусть будет эксперимента, возник вопрос, насколько банальным получается эксперимент. Если вас не затруднит, ответьте, пожалуйста) Автор