Принять и от-в-пустить

Дело привычки. Говорят, ко всему привыкаешь. И я привык. Привык каждый день просыпаться в пустой квартире и не чувствовать ее запаха, привык варить кофе, вместо зеленого чая, привык, что меня никто не ждет.    Хотя в последней фразе никогда не был уверен.   Но радовало одно. Ничто из этого не делало мне больно, в отличие от снов, которые будто давали пощечину: я все время видел ее образ, она приходила и куда-то звала меня, просила идти за ней, и я каждый раз отчаянно пытался догнать, но все мои попытки были приостановлены в тот момент, когда я оказывался прикованным.   Просыпаясь, тоже следовал зову и чуть не срывался с места, но дурацкий крест, который она поставила на мне, горел красным перед глазами.   Но и на этом мои поиски не заканчивались: рыскал внутри себя, желая найти выход «нам» и прокручивая былую жизнь, но пустота не давала. Будто забрала у меня самое ценное, что осталось, как я думал со мной до конца жизни — мои воспоминания. Вместо них я видел и слышал одну и ту же картину каждый раз:   «Её тонкий каблук разломил твою душу на тысячи маленьких частей. Они лежали на земле, как разбитое зеркало, в котором изредка бегали солнечные зайчики, но никакое их количество не могло затмить все то, что сделала Она. Тина так тактично разложила все свои вещи по полочкам в твоей голове, расположилась там, въелась в мозг, а потом заставила забыть, забыть навсегда.» Действительно растоптала все чувства и все те стадии заражения ей, не оставив ничего. Ни единого намека на хороший конец. Знаете чувство, когда тебе очень хочется помнить, но ты видишь перед собой лишь еле заметные силуэты. Будто она вместе со своим исчезновением украла половину твоего по праву.   И я думал, что в таком ключе и пройдет вся моя оставшаяся жизнь, но ошибся.   Пустота заставляла повторять слова, которые я был не в силах даже прокрутить в голове, но однажды, они вырвались из уст сами собой. Просто устал.   -Ну что ж. Раз так, пусть ей будет хуже с этими воспоминаниями, ведь она не выведет их, даже если постарается, даже если никогда меня не любила.    Пустота видела, чувствовала его злость, но знала, что он примет, сможет забыть, поэтому сама сделала первый шаг. Убедила его, что Тина будет чувствовать это внутривенно, ведь сама добровольно согласилась «сплавить» все картины ей самой — и не только в мозг, чьи клетки способны забывать, но и в кровь, как никотин от сигарет, что выведется окончательно только при смерти. Часть его до конца жизни будет догонять красную жидкость в ее венах, время от времени попадая в сердце и создавая там самые болезненные всплески.   И ему правда начало казаться, что Тина забрала все воспоминания, что она, а не пустота, затмила разум и включала одну пластинку, что она ходила за ним по пятам, стараясь поймать в уязвимый момент. А пустоту он оберегал. Теперь защищал ее, ведь она была единственной, кто остался, кто не предал.   Да, ее называют пустотой, но на самом деле это не так. Она совсем не пустая.  Она — о ярких красках на твоей футболке. Все думают — пятна, но она одна знает — кровь. Ты пытаешься скрыть, но от нее не спрячешься. Каждый раз читает тебя насквозь. И кажется, знает лучше тебя самого. В очередной раз ты убеждаешься в этом, когда она угадывает твое потухшее состояние, заглядывая вовнутрь, где и находится, стараясь облегчить груз, ведь сам себе ты помочь никак не можешь. Просто не видишь собственное «я» за бесконечной пеленой лжеслов и оправданий для других. Все время возвращает тебя домой, и ты впервые чувствуешь, что не один, но все это оказывается миражом, и душа потухает окончательно и бесповоротно, пока пустота вновь не покажется из-за угла, воскрешая тебя, как птицу Феникс. Тогда благодарность разливается внутри, хотя чувствуешь, что никогда не увидишь свою спасительницу.   Знаете, чему еще я научился у нее. Время не лечит. Ты просто привыкаешь. Боль, она растворяется где-то на середине пути. А пустота — вот привычка. Вот твоя зависимость. Ее не заполнить, да и незачем.   Представь, что ты нарисовал картину, а ее закрасили черной краской.  Что ты чувствуешь сначала?    -Боль.   А что остается в итоге?    -Пустота.   Но ты привыкаешь к ней, срастаешься в одно целое, и она становится по-своему красивой и правильной. Приобретает свои положительные стороны, ведь все уже произошло, да и хуже уже не будет.   Я не убеждал себя в этом. Она сама рассказывала все тонкости, в которые невольно начинаешь верить, переставая в конце концов отличать ее от себя.   Теперь мы приручили друг друга. Она слышала меня, а я слушался ее. И мне становилось легче с каждым вздохом.