Наши чувства взаимны

      «Хватит повторять одно и то же, одно и то же, Серкан!»       От напряжения у него болела голова, он не мог спать, потому уже вторую ночь проводил в офисе. И вокруг было так много людей… Ему хотелось выть от боли и отчаяния!       — Серкан…       — Выйди!!!       На крик босса отреагировали все, но виду не подали. За эти два дня подчиненные ясно уяснили: вернулся не старый Серкан. Ввернулся кто-то намного хуже. И к ужасу сотрудников единственный человек, который умел перенаправлять гнев г-на Болата, уже почти неделю работал удаленно, иногда приезжая в офис, чтобы обсудить детали проекта с Эфе.       — Ты… ты совсем рехнулся? — возмущенно повысил голос Энгин, не послушав приказа. Мужчина подошел к двери и громко захлопнул ее, хотя толку от этого было мало: звукоизоляция в офисе была ужасной.       — Что ты творишь, что ты творишь? — тихо шипел Энгин, уставший от напряжения, которое передавалось от начальника подчиненным. Но Энгин был не просто подчиненным. Он был другом. Точнее, ему очень хотелось в это верить.       — Ты спятил, клянусь, ты сошел с ума!       Серкан несколько мгновений широко раскрытыми мутными красными глазами смотрел на него. Потом растерянно моргнул. Сжал-разжал перемотанные кисти рук.       — Ты спал эти два дня? Ты вообще выходил из кабинета?.. Да оставь ты эти бумажки! — возмущенно рыкнул Энгин, выдергивая из дрожащих рук папку. — Посмотри на себя!..       — Послушай!.. Серкан!       Энгин тщетно пытался поймать сознание друга. Откровенно говоря, он сильно переживал за него, потому что никогда не видел Серкана Болата таким.       — Тебе нужно поехать домой и отдохнуть. Ты не можешь принимать решения в таком состоянии. Ты чуть не сорвал сделку века сегодня, если бы не…       Энгин вовремя осекся, но скажи он сейчас "Эфе", едва ли Серкан как-то отреагировал бы.       — Я отвезу тебя домой.       — Нет, — выдохнул Серкан, активно замотав головой. — Нет-нет-нет, я туда не вернусь.       — Тогда в твой дом…       Серкан замотал головой еще сильнее, крепко зажмуриваясь. Дома — мама, отец. Напоминание об ошибке прошлого. В его доме — все еще ее запах. Напоминание об упущенном будущем. Он остался в настоящем один на один с тяжелым грузом на сердце. Мысль разделить его с ней на двоих кажется ему абсолютно неправильной. Ворошить ее рану — это преступление. Она такая чистая, такая теплая, и у нее лишь один принцип.       «Не прощу, никого не прощу, кто виновен в том, что они сейчас не со мной!»       Она бы бросила его сама, узнав правду. Тогда бы к ее ненависти примешалась бы еще старая обида. Так же ее рана осталась не тронута. Лишь сухая холодная ненависть к человеку, который с самого начала был виновником всех ее бед.       Эда ненавидела красиво. Эда возвращала ему боль в двукратном размере. Эда держала его сердце в своих руках и колола его иголками. Эда любила и ненавидела одинаково страстно и чувственно.       — Хорошо, переночуешь у меня, — не унимался Энгин, поднимая из кресла тяжелое тело друга. — Мы немного посидим, выпьем, а потом ты проспишься.       Все было прекрасно. Все было слишком прекрасно, когда они вернулись из Италии рука об руку, поставив перед фактом своих близких, пойдя против всех. Мрачные лица родителей были истолкованы неверно, и потому еще несколько дней Серкан был в неведении. Еще несколько дней он каждый вечер лежал на ее коленях, прикрыв глаза, вслушиваясь в ее тихий голос, пока она едва ощутимо массировала ему виски. Еще несколько дней она, полностью удовлетворенная, засыпала на его груди, тяжело дыша от возбуждения и удовольствия, поцелуями успокаивая его бешено бьющееся сердце. Ловил ее взгляд, беглые касания, когда они были на работе, где он постоянно думал о ней и ждал вечера. Эда, конечно, заставляла его работать, но Серкан понял, что приоритеты в жизни могут меняться.       А потом начались ужасные дни. С того момента, как он узнал правду, ровно до той ночи, когда он принял решение.       — Коньяк? Виски?       — Водку.       — Можно, — тихо выдохнул Энгин, когда они оказались на его кухне. К тому же, ему и самому было, за что выпить.

***

      — Можно?       Серкан поднял глаза. Все еще красные, но теперь хотя бы смотрят на всех с ясностью. В голубых глазах Селин помимо усталости мелькал страх. Серкан стал грубым со всеми.       — Что ты тут делаешь? — удивленно спросил он.       Селин и раньше могла задержаться надолго после работы, но после расторгнутой помолвки с Феритом она старалась уходить как можно раньше.       — Целый день не могла тебя застать на работе, Лейла сказала, что ты объезжал объекты. Наконец-то… То есть, рада, что ты начал выбираться из своего кабинета.       — Что ты хотела?       Селин несколько смутилась и поежилась от вечерней прохлады. Не дождавшись ответа, Серкан продолжил заниматься тем, за чем его застала блондинка. Мужчина старательно выдергивал мелкие сорняки из высокого горшка, стараясь не задеть тонкие молодые побеги неизвестных ему цветов. Эда посадила их здесь, потому что считала это место одним из тех, где была счастлива. Конечно, это было до того, как это место разбило ей сердце, поэтому больше она здесь не появлялась, и семена бы, возможно, даже не проросли, если бы Серкан о них вовремя не вспомнил.       После посиделки с Энгином он смог вернуться в офис лишь через день. К счастью, никаких происшествий за время его отсутствия не произошло, и вопросов никто задавать не стал. Лишь Эфе как-то странно поджимал в ухмылке губы, хитро прищуриваясь. Желание хорошенько врезать ему у Серкана было, а вот сил — нет.       — Что ты хотела? — повторил свой вопрос Серкан, отряхивая руки от земли.       — Что, здесь? — как-то странно спросила Селин, обводя удивленным взглядом веранду, но заметив, как недобро блеснули глаза Серкана, заговорила.       — Дело в прессе. Они снова заинтересовались твоей жизнью. Хотят интервью…       Конечно, прессу многое интересовало. Начиная от того, что новым партнером Серкана Болата стал знаменитый итальянский дизайнер, заканчивая несостоявшейся свадьбой с невестой. Серкану не хотелось освещать ни одну из этих тем.       — Я оттягиваю как могу, но, Серкан, ты знаешь их…       — Мне-то что? Это твоя работа. Я не хочу.       Селин тяжело выдохнула и присела. Достаточно далеко. Серкан усмехнулся, неожиданно вспоминая разговор с Эфе.       «У меня есть только три друга: Энгин, Пирыл и Сириус».       А ведь когда-то и Селин была им. Он даже это умудрился уничтожить.       — Судя по тому, что Эда постоянно находится с Эфе, вы поругались. Это объясняет твое состояние, — слишком уверенно начала она, старательно пряча лицо от злобного взгляда Серкана. — Я не знаю причин, но… не совершай эту ошибку дважды, Серкан. Не ставь работу превыше всего.       — Ты ничего не знаешь, Селин! — резко ответил Серкан, поднимаясь. — Я знаю, вы все, все, считаете меня бездушным роботом, но черт возьми! Я не врал, когда сказал, что Эда изменила меня! Но я был вынужден солгать ей обратным!       Громкий хриплый голос Серкана доносился до кабинета, эхом ударялся по пустым холодным стенам и затихал в ее ушах.       — Я был вынужден стоять здесь, на этом самом месте! — продолжал повышать голос мужчина. — Смотреть ей в глаза и лгать! Смотреть в ее глаза и видеть там ненависть к себе! Я был вынужден! И никому этого не понять! Так что оставь свои советы при себе…       Махнув рукой, он отвернулся, тяжело опираясь на ограждение. Селин едва заметно стерла с щек слезы и поднялась. Она сделала немало ошибок и все, чего она хотела сейчас, найти утешение. Она думала, что разделив боль с ним, сможет унять тоску в груди, но снова ошиблась. Выход был лишь один, и она должна была воспользоваться им намного раньше.       — Там на столе… Я подписала договор. Оставшиеся акции — твои.       Серкан оставил ее слова без ответа. Он продолжал неподвижно стоять у изгороди, устремив взгляд на тонкие побеги цветов.       Селин закрыла дверь, ведущую на веранду, и замерла на месте. Во мраке кабинета отчетливо вырисовывалась высокая женская фигура.