Наши чувства взаимны

      Серкан невольно ухмыльнулся, когда заметил, как поспешно побежал к нему молодой парнишка, чтобы припарковать его авто; как он отчеканил его имя в приветствии, еще не подлетев к машине, как трясущейся рукой перехватил его ключи. Кажется, его зовут Толга. Нет, не кажется. Точно. Но ухмылка тут же сходит с лица. Еще несколько месяцев назад подобный трепет его подчиненных вызвал бы в нем чувство удовлетворения. Удовлетворения от лишнего подтверждения своего превосходства. Нет, Серкан Болат умел ценить и уважать своих сотрудников, но отрицать очевидные вещи было бы бессмысленно: Серкан всегда был выше других, всегда лучше других.       — Что с нами стало? — тихо пробормотал он, поправляя лацканы пиджака, щурясь от яркого пасмурного неба. Любимые солнцезащитные очки он успешно забыл в Мардине, потому что откровенный разговор с Фифи несколько выбил его из колеи.       Стоило подумать об этом, как жевательные мышцы непроизвольно напряглись, крепко стискивая зубы, а кулаки сжались до побледнения костяшек. Фифи знала не так много, но того, что она ему сообщила, было достаточно, чтобы аналитически завершить картинку. Все оказалось взаимосвязанным, ничего не произошло по случайности, и знай он об этом раньше, точнее, доверяя он своему чутью, он бы ни за что не поступил сейчас так с Эдой. Он сам усложнил себе выход из кризиса.       Терять контроль над собой больше нельзя и заходить в офис сейчас тоже нельзя, потому что в таком состоянии он был готов размазать приторно-сладко улыбающегося Э-фе по стеночке на глазах у всех сотрудников! И вовсе не потому, что проворный итальянец умудрился переманить Эду на свою сторону, официально устроив ее на работу в качестве своей помощницы. Серкан не осуждал ее. Эфе был для нее идолом, она сама так сказала; к тому же она обещала ему отомстить, и осознано или нет, но у нее это неплохо получалось. И он это заслужил.       Кивая своим мыслям, Серкан завернул за угол, решив обойти здание, чтобы успокоиться. Стараясь дышать глубоко и спокойно, мужчина сосредоточенно смотрел себе под ноги.       — Ох, Серкан… то есть… г-н Серкан…       Мужчина поднял глаза. Прямо на него испуганно смотрело смущенное лицо Джерен. Отвернувшегося от него мужчину он тоже узнал. Парочка еще не успела разойтись, и у Серкана не возникло каких-либо сомнений в том, чему он помешал.       — Джерен, — кивнул он, переводя прищуренный взгляд на ее спутника. — Ферит.       — Я… вы ведь хотели меня видеть… как вашего адвоката… Я приехала к назначенному времени, но вас не оказалось на месте, и тогда я пошла к Фериту, потому что он работает на вас… то есть, с вами, я подумала…       Серкан нетерпеливо поднял руку, прерывая неловкие оправдания девушки, и понимающе кивнул.       «Хорошо, что Селин покинула холдинг», — подумал он, приглашая Джерен последовать за ним в его кабинет.       — Г-н Серкан, — мило улыбнулась ему девушка на ресепшене, — с возвращением! Серкан лишь хмуро кивнул, бегло окидывая холл взглядом. Его должна была встречать Лейла, чтобы сразу ввести в курс дела, но ассистентки нигде не наблюдалось. Джерен на своих огромных каблуках семенила за ним следом, перебирая на ходу свои папки.       — Серкан, ты вернулся! — радостно воскликнул Энгин, отвлекаясь от своих дел. — Не переживай, никаких проблем за время твоего отсутствия не возникло…       — Расскажешь на собрании, кстати, а где Лейла? — перебил его Серкан. Почувствовав на себе чей-то взгляд, мужчина безошибочно слегка повернул голову в нужную сторону. Ну конечно. Г-н Эфе. Нет, просто Эфе, ему же так больше нравится? Итальянец снова улыбался. Слегка кивнул головой в знак приветствия. Серкан ответил тем же и отвернулся.       — Где Лейла? — снова спросил он.       — Понятия не имею, ее нет с самого утра, — развел руки в стороны Энгин. — Это странно, охранник сказал, что вчера вечером она вызывала скорую в офис.       — Лейла больна? И почему ты не позвонил ей? — изменившимся голосом спросил мужчина. Все вокруг знали, как Болат чувствителен к теме здоровья своих подчиненных. Особенно его личной ассистентки.       — Если хочешь, я позвоню ей, — как ни в чем не бывало ответил Энгин, направляясь в свой кабинет за телефоном.       Серкан жестом пригласил Джерен в свой кабинет.       — О чем Вы хотели со мной поговорить? — сдержанно спросила блондинка, вернув себе самообладание. В конце концов, ее личные отношения, пусть даже с его подчиненным, г-на Серкана не касались. К тому же она чувствовала некое превосходство над мужчиной, так как целиком и полностью была на стороне Эды, а ее подруга при всем своем желании с легкостью сотрет в порошок этого самовлюбленного робота.       — Я хотел попросить тебя изучить кое-какие документы. Они официальные, со всеми подписями, но быть может есть какая-то лазейка, — сразу выложил мужчина, протягивая ей черную папку. Джерен бегло взглянула на листы. Договор. Акции. Знакомые подписи.       — Вы серьезно? Вы ведь сами подписали это. О какой лазейке идет речь?       Серкан лишь пожал плечами, откидываясь на спинку своего кресла и крутя между пальцев именную увесистую ручку. Его задумчивый взгляд был устремлен куда-то за пределы кабинета. На безымянном пальце мужчины серебряным ободком сверкало обручальное кольцо, что невольно приковало взгляд девушки.       «Мужчина говорит, что все кончено, что он не может любить тебя, но продолжает носить кольцо еще со времен фиктивного договора? Как это понимать?»       Взгляд Джерен переместился на задумчивый профиль мужчины. Несмотря на дорогой костюм-тройку, идеально подчеркивающий все его достоинства, уложенные волосы, парфюм, от которого у любой сердце забьется чаще, он выглядит уставшим. Залегшие тени под глазами, слегка осунувшееся лицо, покрытое недельной щетиной, напряженные губы и четкая складка между нахмуренными бровями. Он словно чем-то измучен, и причина здесь явно не только в работе.       — Ну так что? — вдруг спрашивает он, и Джерен не сразу понимает, что он уже достаточно долгое время пристально смотрит холодными серыми глазами ей в глаза.       — Хорошо, я изучу это, но заранее предупреждаю, что лазейки нет. Все официально, и вы сами поставили здесь свою подпись.       — Мне нужны все выводы, которые ты сможешь подчеркнуть в этом договоре. Это очень важно. И об этом никому не нужно знать. В особенности Эде и Фериту.       Услышав имя подруги, Джерен виновато вздохнула. Она чувствовала себя предательницей, хотя ничего не сделала.       — Почему ты так поступил с ней? — тихо спросила она, готовая к тому, что ответа не получит. Она понимала, что у нее нет никакого права вмешиваться в их отношения, но видеть поникшую подругу было больно.       — Ты можешь идти, — сухо произнес Серкан, поднимаясь из своего кресла и уходя на веранду.       Серкан не любил беспорядок. Наполовину опустошенный чайничек с чаем и перевернутые чашки были оставлены кем-то здесь вчера; плед скинут с диван и явно затоптан. Мужчина замер в ступоре, обводя взглядом веранду, гадая, кто мог так похозяйничать на его территории.       — Г-н Серкан! — услышал он запыхавшийся голос Лейлы. — Простите, что не встретила Вас утром…       — Тебе вчера стало плохо? — спросила мужчина, поворачиваясь, боковым зрением отмечая какой-то блеск на кресле. Лейла выглядела взъерошенной, но вполне здоровой.       — Да… то есть, нет, г-н Серкан! — прочеканила она, наблюдая, как мужчина подходит к креслу и наклоняется.       Серкан покрутил в руках золотую сережку в виде звездочки и перевел абсолютно нечитаемый взгляд на ассистентку.       — Мне пришлось вызвать скорую для г-жи Эды, — словно боясь, что ей могут причинить вред, пробормотала Лейла, фиксируя свой испуганный взгляд на лице босса. Она видела, как его ноздри медленно несколько раз расширились, словно ему не хватало воздуха, а губы сжались в одну бледную линию.       — Она… она словно потеряла сознание вчера? — ему пришлось прокашляться, прежде чем начать говорить.       — Нет, врач сказал, что это была паническая атака… Но сейчас ей лучше, уверяю Вас! — быстро добавила Лейла.       Серкан еще какое-то мгновения всматривался в глаза девушки, и даже та, лучше всех зная своего начальника, не могла прочитать выражение его лица, но зато Лейла чувствовала. Чувствовала, как мужчина мечется в себе, находясь на грани. Ей хотелось, чтобы победила любовь, но Серкан Болат умел разрушать наивные девичьи мечты.       — Организуй собрание через двадцать минут и подготовь мне список дел на ближайшие два дня.

***

      Прошло чуть больше недели после дня «икс», и Лейле стало легче дышать, ведь Серкан Болат снял с нее одну из обязанностей — приносить ему кофе без сахара. Теперь он ходил за ним сам. И если раньше босс мог часами не выходить из кабинета, лишь наблюдая за подчиненными через открытые двери, то теперь он частенько «прогуливался» между столами своих сотрудников, пристальным взглядом оценивая рабочую обстановку. На самом деле, это скорее нервировало, потому что никто не знал, чего можно ожидать. Нервировало всех.       Даже Энгина. Но тот, в отличии от всех остальных, заметил одну особенность: Серкан Болат выходил из своего логова на охоту только тогда, когда вокруг прекрасной лани по имени Эда Йылдыз появлялся хищник с белоснежными «клыками» по имени Эфе Акман. В такие моменты Энгин буквально чувствовал, как его обдает жаром накаляющейся обстановки через стеклянные стены своего кабинета.       Серкан делал это красиво и беспалевно. Так считал Энгин. Определенно, он еще никогда не видел проявления ревности у этого мужчины, а потому наблюдать за подобным было интересно. В такие моменты он доставал припрятанные орешки с соком, откидывался на спинку своего кожаного удобного кресла и делал ставки. Подойдет — не подойдет. Увидев, как Эфе снова слишком близко придвинулся к Эде, у которой что-то не получалось на чертеже, Энгин закинул один орешек в рот, мысленно начиная отсчет. В этот раз он даже не досчитал до десяти — Серкан неспешно поднялся, аккуратно задвинул свое кресло, поправил безупречно отглаженную темно-синюю жилетку и, засунув руки в карманы брюк, вышел из своей обители.       Энгин невольно усмехнулся, заметив, как напряглись все. Все, кроме Эды и Эфе, которые слишком углубились в процесс и не замечали приближающейся угрозы. Серкан же словно тоже не замечал их. Мужчина прошел мимо, по пути поправляя встречающиеся ему неровно лежащие папки, немного постоял за спиной у молодого архитектора (мальчишка аж вспотел), похлопал его по плечу, тихо похвалив, а потом и вовсе вышел.       Энгин недовольно убрал орешки. Опять не подошел. Выскользнув из своего кабинета так, чтобы не напороться на Пирыл, он трусцой побежал за другом. Серкан уже налил себе кофе.       — Брат, ты такой заботливый, — подлетел Энгин, выхватывая кружку буквально из-под носа мужчины. Тот, впрочем, никак не отреагировал и молча достал вторую чашку. — Я не спал всю ночь, представляешь, у меня дома…       — Была Пирыл?       Энгин подавился горьким кофе и недовольно поставил кружку на стол. Серкан даже не усмехнулся. Мужчина сосредоточенно размешивал черный напиток, думая о чем-то своем.       — Да ну тебя, — прошипел мужчина, ища взглядом сахар.       — Почему ты отрицаешь то, что вы встречаетесь?       — Я не отрицаю… но я не уверен, что мы встречаемся.       Серкан промычал что-то нечленораздельное. В подобных делах он не был хорошим советчиком, да и отношения между Энгином и Пирыл были ясны ему еще с самого начала — рано или поздно они должны были к этому прийти. Но наблюдать со стороны было всегда проще.       — Она даже не смотрит на меня, — вдруг произнес Серкан, поворачиваясь. — Словно меня нет.       — Брат, — сочувственно пробормотал Энгин, хлопая друга по плечу. На самом деле он не знал, что сказать. Хоть Энгин и был посвящен в тайну мужчины, он не мог разделить всей тяжести этого груза с ним; ему оставалось лишь смотреть, как Серкан проходит этот путь в одиночестве. Но с каждым новым его шагом Энгин понимал, что далеко уйти он не сможет, и в скором времени под этой тяжестью он сломается.       — Быть может… может стоит рассказать ей правду?.. Ей будет больно, но Эда добрая и умная девушка, она сможет простить это, к тому же, твоей вины здесь нет…       Серкан одним взглядом дал понять Энгину, что лучше не продолжать этот разговор.       — Бросив ее, я разорвал всякую надежду на наше будущее. Она ненавидит меня, Энгин… если бы я знал то, что узнал недавно, я бы не задумываясь сказал ей правду. Если бы я доверял своему чутью….       — Эда, ты что, подслушиваешь разговор босса с моим боссом?       Эда так дернулась, что чуть не свалила огромную вазу. Она буквально слышала, как скрипят шестеренки в маленькой голове этого надоедливого парня, складывая воедино увиденное им.       — Обычно этим я занимаюсь, — наконец прошептал он, подступая ближе и заглядывая за угол, как раз наблюдая за тем, как Энгин в удивлении прикрыл рот рукой. — Но сегодня ты меня удивляешь…       Эда злобно шикнула, шумно выдыхая и отходя как можно дальше от кухни. Она вовсе не собиралась подслушивать, она лишь хотела принести им с Эфе чай. Эта ситуация вызывала у нее легкое чувство дежавю и головокружение. Серкан Болат точно что-то скрывал от нее, и теперь ей стала ясна причина его странного поведения в последние дни перед тем, как он ее бросил.       И все, что она так старательно выстраивала за эту неделю, рухнуло. Она чувствовала, как ее начинает трясти от бездействия, и потому решила выйти на улицу. Мысль, что Серкан все еще может испытывать к ней чувства, заставляла ее сердце бешено колотиться, но мысль, что он сделал это по какой-то болезненной для нее причине, была не менее громкой.       Холодный воздух немного остудил ее. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, она вернулась в офис, стремительно заходя на кухню.       — Серк…       — Г-на Серкана нет, зато есть Эрдем, — подмигнул ей парень, закусывая соленную соломинку.       А у Эды уже начал созревать план.

***

      — Господин Серкан, не могли бы вы подписать чертежи?       Серкан порывисто выдохнул, крепко стискивая ручку. По всему его телу прошел электрический заряд, ударяя в голову. В помещении словно резко повысился градус и стало трудно дышать. Крепко стиснув зубы, он поднял голову.       Эда. Стоит в дверях. Ждет. Ждет его одобрения. Что-то новенькое.       Серкан быстро смотрит за ее спину. В офисе уже выключен свет. Он упустил тот момент, когда рабочий день закончился. В мыслях невольно всплыл Эфе. Обычно он подвозил Эду до дома. Вернул взгляд на нее.       Ее стиль одежды стал лучше, более деловым, но все еще мини.       — Да. Да. Заходи, — почти без запинки наконец выдал он, резко поднимаясь и открывая дверь на балкон, заодно незаметно для нее ослабляя галстук. У него горит лицо.       Он слышит, как стучат ее каблуки и затихают где-то в районе его кресла. Поворачивается и нервно сглатывает. Она впервые за эту неделю смотрит на него, и ее взгляд сбивает его с толку. Он такой… невинный и наивно-добрый. Словно она не кричала ему в лицо о том, как ненавидит его. Сейчас она выглядит словно ангел. Но к добру ли?..       Он медленно подходит к рабочему месту и опускается на свое кресло, только в нем чувствуя себя в безопасности. Эда стоит на достаточном расстоянии, но стоит ему протянуть руку, и он коснется ее. Его взгляд невольно задерживается на крае ее короткого платья.       — Чертежи. Да. Подписать, — бормочет он, и можно подумать, что он просто устал.       Сейчас ему можно было подсунуть все, что угодно, и он подписал бы. Он всматривался в четкие линии и подписи, но ничего не видел. Эда начала что-то разъяснять ему по каждому из рисунков, но он лишь слышал ее голос и не понимал ни слова.       — Вы поставили подпись дважды на одном и том же чертеже, — вдруг произносит она, и ее тонкие пальцы оказываются в поле его зрения, указывая на оплошность. На одном из них сияет обручальное кольцо в виде милого цветочка. Вот же дьявол!       — Он мне очень понравился, — прокашлявшись, отвечает Серкан, пытаясь найти удобную позу. Тело словно не хочет слушать его. Он упрямо смотрит на листы бумаги, краем глаза видя, как она наклоняется ближе.       — Разве вы не просили перерисовать его неделю назад? Вы очень непостоянный, господин Серкан.       — Почему ты… — он хочет договорить, но не может. Не знает, какую претензию хочет озвучить больше.       Почему ты не улетела в Италию?       Почему ты работаешь с Эфе?       Почему ты неделю избегала меня?       Почему сейчас ты пришла в мой кабинет?       Почему обращаешься ко мне на «ВЫ» и делаешь это чертовски сексуально? Это какой-то новый способ ненависти? Почему?!       — Разве Вас не раздражает, когда кто-то не договаривает предложение?       Он знает эту интонацию. Он слышал ее уже раньше. Она любила разговаривать с ним так по телефону ночью, когда они были далеко друг от друга, когда он лежал в пустой кровати один и не мог уснуть. Она любила дразнить его так, когда ему нужно было срочно уезжать, а она могла еще понежиться в горячей ванне. Она любила заходить к нему в кабинет и доводить его до кипения, когда за стеной был полный офис его сотрудников, и он ничего не мог сделать.       — Эда… — хрипло произнес он.       Его голос тоже предал его.       — Так мне перерисовывать или нет?       — Ты хочешь меня убить? — почти жалостливо выдыхает он, наконец поднимая глаза.       — Да или нет?       Еще какое-то мгновение он смотрит в ее глаза. Да или нет. Это не про чертежи. Одними губами он произносит злополучное «да», и в следующий момент она оказывается у него на коленях, страстно впиваясь в его губы. Не отдавая себе отчета, одной рукой он крепко прижимает ее к себе, вторая путается в ее волосах на затылке. Эда ерзает у него на коленях, чувствуя его возбуждение и как его рука, задрав ее платье, привычно ложится ей на ягодицы, прижимая к собственному паху. Простонав ему в губы, Эда начала ловко расстегивать пуговицы на его жилетке, затем на белой рубашке. Его щетина колется, и ей хочется смеяться от щекотки, когда его губы перемещаются на ее шею и ключицы.       Мужчина резко поднялся, удерживая ее, и усадил на стол, закидывая ее ноги себе за спину, снова возвращаясь поцелуями к ее губам. В какой-то момент, когда одной рукой она гладила его через ткань брюк, он слегка отстранился, мутным от возбуждения взглядом заглядывая в ее раскрасневшееся лицо. Эда сжала его сильнее, заставляя приоткрыть рот, и потянулась к нему губами, но тут его словно облили холодной водой.       Отстранившись снова, он посмотрел на нее уже другим, осознанным взглядом.       — Я не могу.       Серкан порывисто отошел от нее, застегивая пуговицы рубашки, и подошел к стеллажам, тяжело опираясь на них.       — Еще как можешь, Серкан, — хмыкнула Эда, скрывая свое разочарование. — Ты ведь хочешь меня. И ты все еще любишь меня.       — Нет. Не люблю. Не могу любить.       Он слышит, как она спрыгивает со стола, шуршит чертежами и направляется к выходу.       — Так мне перерисовывать тот чертеж?       Ему не нужно смотреть на нее, чтобы понять, что она улыбается и это риторический вопрос.