Влечение

Глаза юноши нехотя открылись, чтобы выключить надоедливый будильник. За окном было ещё темно, ведь летняя пора закончилась уже давно, а на смену теплому сезону, пришла холодная и сырая осень. Парень принял сидячее положение и потёр лицо руками. Его и без того непослушные волосы, были взъерошены, и выглядели весьма забавно. Потрепав себя по голове, он взял телефон в руки и посмотрел на время. Благо, что у него хватает сил, чтобы встать во время, без этих банальных «ещё пять минуточек». Да чего уж там. Ему все равно не удастся проспать, ведь его старший брат не позволит нежится в кроватке ни единой лишней минуты. Дверь отворилась и в комнату без стука зашёл молодой мужчина. Это часто бесило юношу, ведь это нарушает его личное пространство и жизнь. Он же, в конце концов, подросток. — Проснулся? Быстро спускайся, завтрак ждёт, — резко сказал мужчина, собирая грязное белье с пола. — Мог бы постучаться, брат, — недовольно забухтел младший, хмуря брови. — А что такого? Боишься, что я застукаю тебя за похотливыми подростковыми делишками? Бр-р-р! Ну и мерзость! — с легкой издевкой проговорил беловласый, подгоняя чужие тапки к кровати, пол-то холодный. — Брат! — воскликнул парень и швырнул подушку в насмешника. Его уши были красные от стыда и смущения. Успешно поймав подушку, старший брат переменился и повторил, ведь цирк вечность длиться не может: — Спускайся, помидор! Иначе побежишь в школу не позавтракав с дулом своего пистолета в заднице. Генья поверил брату, ведь это точно уже не шутка, и наконец-таки встал с кровати, после чего направился в ванную. Настроение было так себе, но радовал факт того, что это последний учебный день. Это значит, что завтра, наконец-таки выходной. Парень не очень дружил с учёбой, по мнению старшего, но изо всех сил старался получать удовлетворительные брата отметки. Но с математикой было все очень туго. Казалось бы, его старший брат преподаватель математики, и это должно идти на руку, но все не так просто. Для Геньи это был лишь минус. Старший брат часто недоволен его результатами, из-за чего парню приходится очень несладко. Любой балл ниже сотни — для Санеми провал. Через мгновение, Генья уже сидел за столом в форме. Он попивал чай, попутно доедая остатки рисового омлета. Было вкусно, даже удивительно, что такой человек со скверным характером, способен на подобное. Но для Геньи это было абсолютной обыденностью. Он привык к тому, что они живут одни. Теперь, когда парень подрос, они могут распределять обязанности. Братья даже составили расписание, кто, чем и когда занимается. Довольно умно и просто, не так ли? Правда, не всегда кое-кто придерживается графика. Сегодня вот была очередь Санеми готовить завтрак, поэтому Генья мог себе позволить поспать чуть-чуть подольше, чем обычно. Убрав и помыв за собой посуду, братья начали готовиться к выходу. Как только они вышли на улицу, по их телам пробежали мурашки. Было темно, холодно и сыро. Достаточно приятно не опаздывать, но ещё приятнее, идти не в одиночку. Им часто удавалось идти вместе в академию, они частенько заглядывали в местную лавку со сладостями, чтобы купить охаги и съесть по дороге. На улице было холодно, но не настолько, по мнению Санеми, чтобы взять с собой перчатки. Из-за этой частой ошибки, он использует карманы Геньи, в качестве варежек. Хороший ход, мужик. Это зрелище достаточно забавно. Многие прохожие часто умиляются при виде этой картины. Ходят в академии слухи, что Шиназугавы не ладят, ведь старший брат, являясь учителем математики и имеет брата, который никак не может оправдать ожидания старшего в этом предмете. Также Шиназугава старший, был против клубной деятельности младшего. Он считал, что стрельба отвлекает его от учёбы, что именно из-за этого он не успевает в математике. Но то были лишь слухи. Сейчас, по ним даже и не скажешь, что у них есть хоть какие-то проблемы в отношениях. Хоть Санеми и правда был против подобного рода занятий, но на то была причина. Он считал, что это опасно, как для самого Геньи, так и для окружающих. Ему больше нравится, когда Генья занимается Бонсаем. Он выглядит таким спокойным и умиротворенным, когда выращивает эти милые деревья. Даже умудряется напевать растениям, забавно подтанцовывая. Чёрт, да все, что связано с Геньей, казалось для Санеми милым. По пути в академию, парни встречали учеников, шедших на занятия, в том числе и одноклассников Геньи. Вот они уже подходили к воротам, после чего разделились, как только зашли в здание. Генью тепло поприветствовали друзья, а Санеми направился в учительскую. Если честно, мужчине было немного ревностно наблюдать за общением его младшего брата с другими людьми. Генья вёл себя совсем по-другому с друзьями, нежели с братом. Он был более открыт и весел. Санеми это немного задевало и, можно так сказать, раздражало. Он был недоволен. Но его младший брат имеет право быть счастливым, Санеми не должен препятствовать счастью своего любимого младшего братишки. Честно говоря, мужчина уже привык мыслить о подобном, но ему все также тяжко вспоминать свои школьные годы и подростковый возраст. Он считал, что виною того случая, было половое созревание, но так ли это на самом деле? *** Зайдя в учительскую, Санеми Вежливо поздоровался с коллегами и пожелал им утра. — Доброе утро, Санеми-сенсей! — пролепетала женщина. Это была Кочо — учитель биологии. Они учились вместе в старшей школе. Он лишь молча ей кивнул и сел за свой учительский стол, разбирая бумаги. Мужчина как раз нашёл парочку непроверенных работ и принялся исправлять. В помещении нависла неловкая тишина. — Шиназугава, не думаешь ли ты, что женщинам требуется куда больше внимания? Тем более, тебя поприветствовала сама Кочо! — сделал замечание дамский угодник. — Грех ведь игнорировать такую красавицу, — продолжал мужчина. — Узуй, я занят важной работой, — отрезал Шиназугава, даже не поворачиваясь в сторону голоса. Тишина. Чью-то гордость явно задели, а именно Тенгена. Раздался неловкий смешок со стороны Кочо. Она уже привыкла к подобному поведению мужчины. Занятия начались. Рабочая смена Санеми начинается с девяти утра, так что он ещё мог позволить себе посидеть и заняться своими делами. Следующий урок будет у класса Геньи, так что не будет скучно, он славно оторвется на парнишке. Шиназугава остался совсем один, в учительской никого не было и он был наедине со своими мыслями. В голову ничего не приходило, кроме долгожданных выходных, но что-то все же проскальзывало в уме математика. Младший брат. Санеми встряхнул головой, взъерошив белоснежные волосы. Он пытался прогнать прочь эти гребаные мысли. Он давно уже вырос и не должен о таком думать. Эти его небратские чувства к Генье — ложь. Он вовсе не хочет зарыться в этих шелковистых и приятных чёрных волосах. Не хотелось прижаться к нему всем телом и дарить тепло или даже жар своего тела. Не хотелось ощущать эти тонкие губы на своих. Санеми совсем не думал о его рельефном теле, которое изменилось за последние годы. Эти узкие бёдра и длинная спина. Широкие плечи, большие руки. Эта чёртова задница, на которую грех было не посмотреть. Всё это совсем не возникало в мокрых фантазиях Санеми. Это… Это ложь. Парень действительно вырос, и кто, как не сам старший брат, обратил на это внимание? Все поражались его высокому росту, низкому и грубому голосу. Генья не был самым симпатичным, но он определённо не был уродом. Но для Неми-нии-тян Генья самый красивый на свете! Шиназугава взялся за голову и уткнулся локтями в стол. Эти блядские и мерзкие мысли продолжают посещать его. Он категорически отказывается принимать свои чувства, ему не хочется в это верить. Ему приходится отвергать самого себя. Когда-нибудь Генья бросит его и будет жить самостоятельно. Да, будет больно, одиноко, грустно и жалко, но так он сможет скрыть и закопать свои чувства. Генья не должен знать. Так будет правильно! По лбу скатилась капля холодного пота, а в груди мерзко защемило. Он был противен самому себе. Он так злился, что оскалил зубы и зажмурил глаза. Вены взбухли, а лицо стало красным. Санеми раздражённо сжимал кулаки и старался вообще не думать. Это был очередной приступ ярости. — Черт! — зло проворчал себе под нос Шиназугава. Он изо всех сил пытался выровнять дыхание и прийти в норму. Успокоиться удавалось с трудом, но ему пришлось тут же притвориться, что ничего не было, ведь в кабинет зашла Кочо. — Ох! Прошу прощения, кажется, я забыла здесь классный журнал, — неловко ворвалась в помещение она. Было видно, что женщина запыхалась, а её щёки были красными. Видимо, ей пришлось бежать по лестнице из класса и по коридору. Она достаточно неряшлива и непунктуальна, Санеми даже не понимал, почему Кочо так популярна среди мужчин. Видать, им нравятся глупые женщины, навязчивый характер и запах дешёвого шампуня из борделя. Так считал Шиназугава. Канаэ его абсолютно не привлекла, как женщина и как человек. Для него она скучная, надоедливая и глупая. Он не понимал её целей. — Шиназугава-сенсей, с Вами все в порядке? Выглядите неважно, — Кочо в спешке подошла к мужчине и приложила холодную, но вспотевшую руку к его лбу. Мужчине же этот жест не показался романтичным. Он просто решил убрать от себя её руки. — Будьте добры, не прикасайтесь ко мне, — абсолютно прямо выразился, без лишних слов он. — Ох! И правда! Нас могут неправильно понять! — С забавой ответила женщина, что Санеми не особо оценил. — Кочо, Вы ведёте себя некомпетентно и инфантильно. Уважайте чужое личное пространство, — выдохнул он, а затем захотел продолжить, но решил, что сейчас не лучший момент для выяснения отношений. Не может же он просто так взять и просто признаться человеку в том, как он неприятен ему на работе, когда его даже не спрашивали. Это будет действительно грубо. Со времен старшей школы он повзрослел, возмужал и даже поумнел, так что проявлять открытую агрессию будет весьма неразумно. Тишина. Прошла целая минута молчания. Женские глаза захлопали длинными ресницами, а рот чутка приоткрылся. Она выронила журнал из холодных рук и плавно присела на корточки за ним, пикантно натягивая юбку карандаш на мягкие бёдра в чёрных колготках. Она кажется ему такой отчаянной и жалкой. Видать, эта женщина сильно зависит от мужского внимания. Её вчерашняя одежда и смешанный запах с чужим одеколоном говорят за себя. Сразу понятно, что человек нечасто ночует дома. Скорее всего, ни с кем он не может чувствовать себя собой, за исключением младшей сестрёнки, что учится в этой школе в выпускном классе. — Санеми-сенсей… — её голос слишком приторный. Сейчас она походила на ребёнка, нежели на взрослую даму. — Забавно слышать это от вас уже не в первый раз, — тихо посмеивалась Кочо в ладошку. Было ясно, как чёртов день, что она смеётся наигранно. Учительница встаёт с колен и подходит к коллеге поближе. — Шиназугава-сенсей, неужели Вы стесняетесь? Не думала, что Вы из таких мужчин! — Заправляя игриво черную прядь волос за ухо, пролепетала та. — Кочо, у Вас урок, — строго напомнил Санеми и продолжил заниматься какими-то делами, отьезжая на стуле подальше. — Ох! Точно! Совсем позабыла! Наверное, детишки уже заждались. До свидания! — Наконец оставила она беднягу одного, закрыв за собой дверь. Всё произошло так резко, быстро и нервозно. Какой же Санеми мерзавец. Но его можно было понять. Не каждому удастся терпеть попытки подлизаться, оказывая особое внимание, не видя перед собой правды. Как бы мы не старались, в жизни никогда не будет идти все по плану и нашему хотению. Он не считает, что она не заслуживает любви. Он не хотел, чтобы она тратила его время и нервы, ведь это бесполезно. Ему никто не нужен, кроме Геньи. *** Дети вышли из своих маленьких классов и заполнили коридоры. Каждый болтал о своём. Было шумно, неприятно. Санеми готовился к предстоящему уроку. Сейчас у него занятия с классом его младшего брата. Шиназугава даже подумывал закатить внеплановую контрольную работу, чтобы было интереснее. Об этом он думал с ехидной улыбкой. Если братец завалит тест, то им придётся провести все выходные вместе за учёбой. Отличный план, чтобы остаться наедине с младшим. Обычно он уходит на встречи с друзьями и это не очень радует старшего. Санеми резко остановился посреди лестницы на третий этаж и дал себе пощёчину. Проходящие мимо ученики таращились на того, как на безумца и боялись ещё пуще прежнего. Каждый раз, когда Шиназугаву посещали подобные тёмные мыслишки, он начинал корить себя. Это неправильно, он не должен испытывать подобные чувства к младшему брату. Это омерзительно. Именно так считает Санеми. А что бы на этот счёт сказал Генья? Как бы он отреагировал на подобное? Он бы отверг или же принял его чувства? Нет. Принять его чувства он бы точно не смог. Мужчина вот так и завис стоя на лестнице, пока в сознание его не вернул звонок. *** — Итак, дети. Убираем все лишнее с парт, — грозно приказал Шиназугава. Ученики встрепенулись и забоялись. Прошёлся гул и тут же прекратился. По лицам подростков было ясно, что они недовольны. — Телефоны в коробку. — Расхаживал по рядам сенсей, грозно держа угольник в свободной руке. Раздав тесты, можно было объявить о начале. Смотря на грустные и злые лица, он вздохнул и остановился над партой младшего брата. Наклонившись, старший прошептал: — Завалишь тест — прибью, — из его уст, это прозвучало устрашающе. — Уж с этим то ты должен справиться, — выпрямился он и произнёс громче. Генья недоумевал. Может, все не так страшно? Если брат так сказал, значит он точно справится. Взглянув на первое задание, парень ничего не понял. По лбу пробежала капля пота. Может следующее будет легче? Но с каждым заданием, Генью пробивала дрожь. Неужели ни с одним заданием он не в силах справиться? По спине прошлась дрожь, учитель пристально смотрел на младшего. Он видел, что тот так и не пошевелился, а его руки дрожали так и не прикоснувшись к варианту. Тогда он и решил подойти к нему со спины. Как-будто без всякого умысла, Санеми положил свою руку ему на плечо, приобняв. — Что, не справляешься? — будто бы улыбаясь спросил сенсей. Генья вздрогнул, но не осмелился пошевелиться. А ведь утро так хорошо начиналось, теперь уже страшно. — Не нужна помощь? — грубо спросил старший, но в ответ получил отрицательный ответ. Что ж. Раз тот того не хочет, то пусть и сидит Бездельничая. У них ещё целых две ночи впереди. Парень вздохнул и окончательно сдался. Он лишь испортил чистый лист своей подписью, какой же он бестолковый. Брат точно разозлится, отругает и оставит дома. Какая жалость. Подростка поглотила обида и печаль. Было грустно осознавать, что он такой придурок. Хоть он и болел на прошлой неделе, но даже и не попытался ознакомиться с материалами по новым темам, вместо этого играя в приставку. Так бы Генья точно справился, хоть и не на высший балл. Он ведь сам виноват в своей неудаче, чего уж обижаться? Данное на работу время истекло. Дети были вынуждены сдать листы, передавая их с задних парт по рядам. Собрав бумаги, староста аккуратно положила тесты на рабочий стол учителя и вернулась на место. Теперь урок по настоящему начался. Генья почти не вслушивался в речь учителя и с пустым взглядом пялился на доску. Всё что-то записывали, а он недоумевал. Может действительно стоит потратить эти выходные на домашнее образование? Может Санеми ему правда поможет? Парень надеялся на лучшее. После окончания урока, подростки, словно муравьи, выбежали из класса в столовую. В животе пусто, а голова ныла из-за голода, но это не волновало Санеми. Эти громкие урчания не служили оправданием, чтобы улизнуть на перемену после того, как Генья провалил тест. — Генья, я ведь спрашивал, нужна ли тебе помощь, — размахивал пустым вариантом перед глазами юноши он. — Ни единого решения! Ты серьезно? У меня были на тебя большие надежды, — сенсей был разочарован. — Мне придётся заняться тобой на этих выходных. Ты сам подписал себе почти смертный приговор, — грозно твердил Шиназугава. — Ты у меня ночами спать не будешь, пока хоть одно задание не решишь, — более зловеще, угрожающе, и, довольно двусмысленно проговорил он. Генье было страшно. Он не мог смотреть в глаза старшего, ему было стыдно за себя. — Аники, прости, я такой тупой. — Унижаясь перед математиком плакался младший. — Ты не тупой, а просто болван, который не хочет учиться. Ты даже не стараешься! — восклицал и говорил «дельные» вещи Санеми. Он устало выдохнул и вновь посмотрел на парня. На самом деле, он знает, что Генья очень старается. Просто такой способ у него выучить паренька. — Только не реви. Ещё не поздно все исправить, — сердито произнёс блондин, смотря на чуть-ли не плачущего парня. Признаться честно, Генья выглядел сейчас даже красиво. Эти прослезившиеся глаза, которые вот-вот прольют горячие капельки солёной воды. Эти покрасневшие щёки и губы, которые он нервозно, но не слишком часто покусывал. «Черт! Какой же он милый сейчас!» Хотелось попросту наклониться к его лицу близко-близко, ощутить его тёплое дыхание на своих губах. Обхватить руками эту юношескую талию и прижаться. Желания желаниями, а держать в руках себя придётся. Но мужчина все же наклонился и приблизился к лицу парнишки. Генья же вздрогнул и отпрянул. Кажется, его даже смутило столь маленькое расстояние между их лицами. Так неловко. — А-аники, т-ты чего? — удивился он, но тот лишь недовольно цыкнул и вышел из класса. В последние годы парень абсолютно не понимает, что происходит в голове его старшего брата. До сих пор он даже не интересовался, о чем Санеми думает в свободное время от работы. Он начал интересоваться. Может, стоит прислушаться к его словам? Может, Генья не так уж и безнадёжен? Брату правда не все равно на него? Он любит его?