The Very Model

      Поставив два крупных ящика один на другой, я поднял оба сразу и понес в грузовик. Освежающее впечатление. После стольких лет в саларианском теле ощутить подобную силу. В резервах ГОР имелись активные экзоскелеты, позволяющие повысить физические возможности до уровня среднего человеческого солдата… дохлая затея с самого начала. Здесь — сила в ее чистом виде. Для прайма я отдельно заказал орудие «Визшини», которое устанавливалось на кораблях сверхмалого класса. Предполагаю, Унлак’Джор сможет переделать его для стрельбы с рук.       Груз сдавали кварианские военные, которые с деланным безразличием следили за тем, как два гета и их низкорослый соотечественник уносят ящик за ящиком. Оружие, комплекты модификаций, термозаряды. Несколько производственных блоков для внутрикорабельного фабрикатора (который стоило использовать как можно реже, поскольку энергоресурс он истощал, как целая армия гетов) также легли в кузов.       Я заметил, как на дальней стороне склада в погрузчике сидит один из Создателей, буквально облегающий собой кресло пилота. Кажется, небольшая часть его даже свисала. Тихо — насколько могли грубые синтезаторы речи — спросил об этом Унлака. Тот только рукой махнул:       — Вы не представляете, Квартус, что с цивилизацией, привыкшей питаться дрянной декстроаминовой пастой и экономить каждую калорию, может сделать изобилие хорошей еды. Они — то есть, мы — стали выращивать злаки, фрукты, перерабатывать часть в сахар, появились различные специи. Некоторые деревья Ранноха могут накормить двадцать человек одним плодом. Вот и появляются толстячки.       — Неизбежное следствие перепроизводства, — кивнул Терас, проходя мимо с очередным ящиком.       — Раннох отправляет лишнее в наиболее пострадавшие секторы турианской Иерархии, — сказал техник, ногой двинув по не желающему становиться на место контейнеру и пожав плечами, — правда, оттуда жалуются и просят больше мяса. Откуда у нас мясо? Фауна планеты и без того не отличалась многообразием, а геты за почти триста лет не особо заботились о животном мире.       Пилот возразил:       — Но и не истребляли. Просто игнорировали.       — А что насчет программы оздоровления? — вернулся я к избыточной массе некоторых более-не-космических тел.       — Все сложно. До тех пор, пока это не станет проблемой общенационального масштаба, мы не будем привлекать к содействию другие виды. Ну, насколько мне известно.       — Озадачен. Предвещаю большую проблему, — прокомментировал я, про себя только качая головой. Кто бы мог подумать…       Не думаю, что у них была развита сфера косметической хирургии или имелся хоть один салон красоты на Флотилии. Впрочем, должен заметить, что как-то несколько лет назад видел обнаженную кварианку в «Форнаксе». Не интересовало в сексуальном смысле. Зато социальный аспект так и блистал веселым парадоксом. Тот факт, что она снялась без единой детали энвиро-костюма в кадре (возможно, стерилизационная камера — на ней был только подчеркивающий фигуру полупрозрачный плащ с капюшоном, наверняка из гипоаллергенной ткани), как раз и гарантировал ей полную анонимность.       Сейчас, когда их лица более открыты, настало время косметических промышленных гигантов. Напоминание себе: купить акции нескольких компаний, которые первыми появятся на рынке Ранноха.       Мы закончили погрузку дополнительного арсенала, попрощались с военными и снова поднялись в воздух. Своеобразно. У проекта, получающего неявную поддержку правительства, как правило, много полномочий и мало кредитов. У тех, что пользуются популистской поддержкой, руки связаны, зато они купаются в грантах.       Учитывая мои «резервные фонды», думаю, что первый статус нас полностью устраивает.       — Унлак, у нас много ремонтных запасов? Имею в виду свои платформы, — подчеркнул я, воспользовавшись комм-связью. Единственный недостаток этого тела — приходится сидеть в кузове.       — Достаточно. При желании можно еще пяток гетов собрать, если экономить запасы, — отозвался он, бросая «Брахиус» из ряда в ряд.       — Мне понадобятся ваши руки. И мозги. Имеющихся тел недостаточно, нужна единая многоцелевая платформа. Многозадачная, возможно, с меньшим энергоресурсом, чем обычные.       — Я сам хотел предложить что-то похожее. По правде говоря, тот гет с человеческими руками выглядит немного халтурно. Мы могли бы построить на его основе экспериментальную модель.       — Предлагаю мозговой штурм. Я сделаю свои зарисовки, вы свои. Потом сравним. Да, и мне обязательно нужна праймовская оптика. У этой модели она гораздо лучше, чем у остальных.       Терас’Ваал педантично указал на мою недальновидность:       — Вы еще не освоили все платформы, капитан. У четвертой модели оптические сенсоры нового поколения, и, предполагаю, в запасах найдется несколько комплектов для замены.       — У вас тоже?       — Да. Я прошел полную модернизацию.       — Хорошо. Спасибо за совет. И, Унлак, насчет «Визшини»…       — Сделаю, — без колебаний отозвался кварианец. — Вообще, на прайма можно кучу оружия установить. Ракеты, наплечные турели, омни-клинки…       Я возразил:       — И с кем тогда воевать? Кроме того, из-за своей защиты здоровяк и так страдает от потери мобильности. Терас, вам известно о тактических схемах довоенных праймов?       — Да, — ответил спокойный голос.       — Существовали ли примеры тяжеловооруженных платформ?       — Передвижные зенитные установки. Крайне низкая скорость в итоге не позволила использовать их с достаточной эффективностью.       — Понимаете, Унлак? Все, что похоже на танк, лучше поставить на колеса или антигравитационную подушку.       — Как знаете, капитан, — разочарованно сказал техник. — Тогда, если дело идет к наземным высадкам, разве не лучше ли будет попросить у военных еще и танк?       — Возможно. Но я хотел бы наложить лапы на одну из последних предвоенных разработок Альянса Систем — М-39 «Лезвие».       Унлак деланно кашлянул, не отключаясь от канала связи, затем недоверчиво поинтересовался:       — И вы совершенно случайно знаете, где достать один такой?       — Нет, — задумчиво ответил я, покачав головой. — Но я знаю, у кого спросить.              Перегрузив все на корабль, полностью забив при этом оружейный отсек, я наконец-то остался доволен. Унлак полетел парковать «Брахиус» на его законное место, я оставил прайма в загрузочном «яйце» и бегло проверил все системы. Шиали, разгуливающая по рубке с пистолетом на поясе, каким-то образом заметила мою активность и мелодично поприветствовала. Я смущенно произнес по громкой связи:       — Здравствуй. Все хорошо?       — Без происшествий, капитан. Ассистент инженера Шиали вахту сдала.       — Капитан вахту принял. Терас, меня слышно?       — Слышу вас хорошо, Квартус.       — Всем доложить о готовности.       — Из всех остался только я, капитан, — отозвался Унлак из мастерской. Видимо, серьезно взялся за схемы гетских платформ. — Тут.       — Принято, — сказал я и обратился к Терасу: — Задай курс на Анхур. Пилотское кресло полностью в твоем распоряжении.       — Выполняю, капитан.       Мне нужно было время для размышлений. И хвала гетам, которые уместили мое сознание в самое высокотехнологичное вместилище, которое только смогли найти. Честно говоря, впервые увидев знакомые блоки Икс-Б-50, я подумал, что они просто увели их из-под носа у «Цербера», когда тот еще существовал. Но нет — все закуплено по официальным каналам, все транспортные и сопроводительные документы имеются.       Вернемся к телу. Для визуальной работы я использовал стандартный философский прием, почерпнутый в традициях моего народа — сформировать внутри себя сферу с необходимыми для ума ресурсами. Вот только сфера была вполне осязаемой, и больше походила на небольшую звезду. Внутри появились чертежи обычного гета-солдата. Я тут же убрал руки и ноги, слегка поменял форму корпуса. Навесил на спину несколько дополнительных батарей. Возможно, что-то вроде прыжкового ранца на масс-ядре? Нет, нет, слишком тяжел.       Блок стелс-поля? Да, да и еще раз да. Стандартная боевая платформа способна десантироваться с километровой высоты без парашюта? Что ж, оставлю данное преимущество за бортом. Нужно что-то более… гибкое. Не солдат, нет. Диверсант.       Поймал себя на мысли, что разрабатываю гета точно под нужды Группы Особого Реагирования.       Конечности… не помешала бы способность выстреливать собой в воздух, совершая огромные прыжки. Прыгуны также умели ползать по стенам. Нужно? Может пригодиться. Но гет-прыгун гораздо легче. Лучше рассмотреть все по отдельности.       Ноги. Кварианцы взяли за изначальный прототип собственные конечности (и многое потеряли, отказавшись от дальнейших экспериментов). Возможно… нет, только возможно, если взять за образец лапы некоторых органических существ, получится сделать то, что я хочу. Ступня вроде птичьей — три пальца с отдельным противостоящим. Два суставных узла. Синтетические мышцы должны как-то перемещать эту массу, поэтому разместим дополнительные связки вот здесь и вот здесь…       Я не заметил, как начал снова бесконтрольно петь. Не совсем «под нос», поскольку в моем личном мирке никто не мог этого слышать. И, все же, я невнятно и быстро напевал «Воздушную Салию», эстрадную песенку азари.       В конце концов, это гораздо проще, чем работа над генофагом. Мое проклятие и мое же решение.       Руки оставил трехпалыми, спрятав все энергоконтуры внутрь. Тридцать шесть лет как-то обходился тремя пальцами, и сейчас игра с человеческим типом руки не стоит свеч. Теперь, если надо, смогу даже формальную одежду надеть. Зачем — пока не представляю.       Исследовав чертежи гета с передатчиком, переместил несколько важных деталей в новую конструкцию. Дублирующий омнитул со встроенным баллистическим щитом, улучшенная оптика и самоуничтожение. В большинстве наших секретных разработок функция самоуничтожения шла прямо из лабораторий, а технологичная модель гета — не то, что можно позволять так просто захватывать.       Броней, к сожалению, пришлось пожертвовать. Уменьшил внешнюю обшивку еще на пятнадцать микрометров, облегчив конструкцию. Дополнительные батареи позволят временно генерировать щиты внушительной емкости, возможно, даже создавать защитный купол. Нужно обговорить с Унлак’Джором, сам интересовался техникой лишь на уровне проведения диверсий, но никак не в качестве создателя. Вернее, Создателя.       Геты до сих пор называют кварианцев Создателями. Удивительно. Почти, как религия.       Я перенаправил часть внимания внутрь корабля и спросил пилота:       — Терас, у вас есть религия?       — Неизвестно. У еретиков была религия. Они поклонялись Старым Машинам. Теперь еретики приняли наш образ мыслей, и стали вырабатывать индивидуальность вместе с Сообществом, а Старые Машины стали союзниками.       — Сложно определить, да?       — Вероятно, — сказал гет, внимательно следя за показаниями приборов.       — А кварианцы?       — Я… не понимаю вопроса, капитан.       — Вы зовете их Создателями.       — Да.       — И нет никакого более… глубокого смысла?       — Нет, Квартус. Сама концепция искать заведомо сложные объяснения хорошо подходит органикам. В частности, азари и людям. Мы не приемлем усложненной конструкции, если есть достоверное и простое объяснение. Кварианцы создали мой народ. Они — не боги. И, наверное, это хорошо, — неожиданно заключил Терас’Ваал. Я не сдержал любопытства:       — Почему?       — Потому что они точно существуют.       Весомый довод.       — Расчетное время прибытия в туманность Орла?       — Две целых, две десятых галактического дня.       Отлично. Дорабатывая мелкие детали, я в очередной раз принялся за выгрузку сознания. Теперь в модель Четыре. Позже надо будет опробовать собственные возможности по контролю нескольких тел одновременно. Если уж рефлексы задают вспомогательные программы, возможно, я смогу провернуть несколько трюков.       Повертел головой, приспосабливаясь к зрению. Да, обзор в двести семьдесят градусов — прекрасно, спектр восприятия тоже расширен. Еще здесь есть какие-то особые линзы… ага, помню. Шепард рассказывал о таких. Использовал, когда занимался с мисс Гото темными делишками на Бекенштейне. Распознают источники энергии, чем мощнее, тем ярче объект. И спектрограф. Я мысленно почтил Сообщество бурными аплодисментами.       Сейчас тело мне не нужно, откровенно говоря. Но в наземной платформе я до сих пор чувствую себя увереннее, чем в массивном, вооруженном до зубов и бронированном корпусе «Омеги-5». Издержки органического сознания, вероятно.       — Еще раз приветствую, — махнул рукой я, заходя в святая святых Унлака — мастерскую. Тут и там уже были раскиданы запасные части: каждая в отдельной плотной упаковке, подписана и пронумерована.       — Кила, проф! — высунулся из-за стеллажа техник. — Я-то думал, ты там… нельзя так пугать.       — Я тут, я там… я везде, — неопределенно поводил пальцами в воздухе я. — Уже собираешь машину смерти? И сколько можно просить, давай без «профов».       — Ну извини, заговариваюсь… нет, пока что разбираю очень неуклюжую машину смерти. До сих пор не пойму, зачем эти все эксперименты с человеческими руками и ногами. Они бы еще хвост приделали, просто для красоты!       — Гету ведь нельзя просто так отсоединить или прикрутить руку, правда?       — Еще бы, — фыркнул он. — Это же не робот. Вот и приходится производить чуть ли не хирургические операции. Разрез мышц и нервов, разрез эндоскелета, сращивание оптических нервов и синтетических мышечных волокон…       — На Раннохе очень мало специалистов с его опытом, — вставила Шиали. Унлак, не найдя свободного места рядом с собой, сунул ей предмет, который держал, со словами:       — Было на ком практиковаться. Положи куда-нибудь, пожалуйста.       — Куда-нибудь — куда? — уточнила она. Вот язык не поворачивается сказать «он», «гет». Но как? Самка гета? Женская особь? Гетша? Говорю, как специалист по органике — ни вторичных, ни первичных признаков пола у нее нет. Косвенным признаком может служить голос, но его устанавливал сам Унлак. То есть, в теории, любому гету можно поменять речевой процессор. Интересно.       — Куда-нибудь, где не «здесь». Потому что «здесь» все занято, — неопределенно сформулировал техник, обозревая крупно-завальные залежи деталей вокруг себя.       Она спокойно отнесла руку в дальний конец мастерской и вернулась. Я сообщил:       — У нас есть два дня на сборку и тестирование модели Шесть. Или лучше назвать ее Пять-точка-Один?       — Как хотите. И помните, что мне еще и спать иногда надо, в отличие от вас троих, — обиженно пробурчал Создатель.       — Учтем это в расписании, — согласился я, затем поднял палец вверх: — Даже двадцатку верну. За проявленные усилия. Вот чертежи.       Я вывел экран прямо со стены «Омеги», кварианец всматривался в различные места чертежа, чему-то кивал, от чего-то недовольно хмурился. Кое-где гримасничал. Затем снова повернулся ко мне, вынеся вердикт:       — Никуда не годится. Батарей я могу запихнуть сколько угодно, но они очень тяжелые сами по себе. Нарушат баланс.       — А если вынести второй сустав ног немного назад?       — Не думаю, что это будет удобно. Я могу попытаться разместить две дополнительных энергоячейки внутри корпуса, здесь и здесь, — указал Унлак поочередно на каждый бок. — Но тогда часть сигнальных структур придется вынести за пределы обшивки. Например, на спину.       — Мы можем сделать что-то вроде кабель-каналов вдоль спины. Это реально?       — Да, вполне.       Предложение о прыжковом ранце кварианец забраковал на тех же основаниях, что и я ранее, с усовершенствованным строением ног согласился, хоть и побурчал для вида. Дублирующий энергоконтур отмел, сказал, что у гетов он и так двойной. Баллистический щит в омни-инструменте поставил под сомнение, сказав, что батареи в таком режиме долго не протянут. Я заметил, что обычно долго и не нужно.       Он придрался к моему проекту почти по каждому пункту, затем показал свой. К сожалению, его план совершенно не отвечал моим нуждам — это был просто гет с кучей скрытого оружия и стелс-системами. Фактически, немного дополненная модель Три, «охотник». Не спорю, свой потенциал у нее имелся, но мне нужно что-то принципиально новое.       По моей просьбе Шиали также немного поползала по стене. Тем не менее, Унлак’Джор объяснил, что она легкая, а для веса моей будущей платформы понадобятся действительно большие области активного материала, который кварианец назвал вискотканью. Вместо руки получится толстая присоска. Поразмыслив, я понял, что лучше оставить пальцы. Вертикальную мобильность вполне можно обеспечить простым гарпуном с крепким тросом.       Стелс-блок оставили без обсуждения, но насчет самоуничтожения Унлак неожиданно заупрямился:       — Ни одно живое тело не должно снабжаться чем-то подобным.       — Я — корабль, а не живое тело, — развел руками я, постучав пальцами по металлической стене. — Если ради успеха миссии нужно будет оставить одну из платформ, я без лишних колебаний это сделаю. Даже такую ценную платформу, как та, которую мы собираемся создать. И, если вдруг взрыв унесет парочку вражеских жизней… что ж, тем лучше.       — Да, но я прежде всего беспокоюсь об этике!       — В рамках боевого задания этики не существует, Унлак. Возможно, вы считаете меня, прежде всего, врачом или лабораторным чудаком из команды «Нормандии», но я многие годы действовал в рамках инициативы ГОР. Я отнимал жизни. Я терял жизни.       — Проф, чертежи могут просто попасть не в те руки. Этот блок самоуничтожения… он же просто соблазн для тех, кто до сих пор ненавидит гетов.       — Один раз потерял свою, — продолжил я, не замечая его протестов. — Больше не потеряю, если вы разумно отнесетесь к поставленной задаче.       — Это значит — заткнись и делай все, что тебе скажут? — вспыхнул Унлак, некоторые части его лица стали темнее, более насыщенного фиолетового цвета. Приблизившись, я опустил пальцы на его плечо:       — Это значит, что если вы установите в мое тело блок самоуничтожения, то рано или поздно я могу спасти жизни тем, у кого нет запасного мозга в коробочке внутри боевого корабля.       Техник поджал губы, затем медленно набрал воздуха в легкие и столь же медленно выдохнул. Шиали провела пальцами по другому его плечу и тихо сказала почти в самое ухо:       — Я, конечно, не хотела бы вмешиваться, но на стороне Квартуса безусловное тактическое преимущество. Единственной гарантией того, что чертежи попадут не в те руки, является неучтенная уязвимость в программном контуре «Омеги-5». А ее делали геты.       — Считаешь, это знак качества? — спросил Унлак, но на губах его проскользнула едва заметная улыбка.       — Считаю, что ты ведешь себя, как саларианец-бюрократ из анекдотов, — невинно ответила она. — Просто прекрати цепляться за формальные поводы и сделай то, о чем просит капитан. О, и прошу прощения за первую фразу, капитан.       — Ничего, от СУЗИ мне доставалось еще не так, — хмыкнул я. — Во всяком случае, я очень долго уговаривал ее удалить из экстранета музыкальный сборник «Лабораторные напевы».