The Very Model

      Судя по довольному лицу Джеффа, данные оказались что надо. Первосортные. А еще на прощание мы взорвали несколько ЭМИ-зарядов, чтобы привести в негодность компоненты будущей бомбы и все исследовательские записи.       — Думаешь, Стив теперь от нас отцепится? — адресовал он вопрос СУЗИ.       — Сложно сказать. Все же фрегат был его личной гордостью, — пожала плечами она. — Даже несмотря на все слова чести, его могут вынудить действовать по-другому.       Мы расположились в кают-компании за столом. Вернее, «они». Еще точнее, только трое, Терас’Ваал, СУЗИ и Джокер. Я присутствовал исключительно духовно — сдал прайма в мастерскую для ремонтных работ. Тем не менее, знал, что тяжелая боевая платформа удостоится ремонта лишь во вторую очередь.       Трогательная картина предстала перед нами, когда «Омега» снова приземлилась. Несмотря на то, что Шиали вполне могла идти самостоятельно, Унлак подбежал навстречу и закинул ее руку себе на плечо. При их разнице в росте — не в пользу кварианца — смотрелось умилительно. Но мне показалось, что она с благодарностью посмотрела на него. По гету никогда не скажешь. Ограниченный диапазон эмоций, который можно выражать при помощи боковых и верхних пластин на голове, недостаточен для «чтения лиц».       Возможно, нужно разработать новую систему.       Сообщество обрело чувства, но не обрело подходящего диапазона мимики для их выражения.       Джокер рассеянно грыз пищевой брикет, просматривая планшет. Помню, как на второй «Нормандии» он захотел попробовать какую-то твердую сладость с местного рынка, и сломал два зуба. Опасно. Надеюсь, брикет Джефф сможет победить.       Точка, в которой их требовалось высадить, находилась далеко от любого населенного пункта. Не требовалось много ума, чтобы понять — это место, где Джефф и СУЗИ скрыли корабль. Любопытно. Что там за местность такая, где можно спрятать целый фрегат? Возможно, система карстовых пещер или природный каньон в засушливой местности. Широта подходит.       Постепенно природное обаяние сельских угодий стало сменяться более прозаичным видом — плоские, как тарелка, степи с немногочисленными ручьями и реками. Вода на Анхуре имеет особый красноватый оттенок из-за микроорганизмов. Диатомеи-кремниды и водоросли, состоящие из всего трех-четырех клеток. Один из моих студентов некогда написал научную работу по разнообразию планетарных вод и их фауны, также включил в исследование Анхур. Способный одиннадцатилетний малый. Не знаю, что с ним сейчас — хоть Суркеш и пострадал меньше остальных столичных планет, но многие так или иначе погибли.       Перед обзорными системами открылся живописный вид. Серо-голубое, наполовину затянутое облаками небо облизывало узкую расщелину в скалах с красными вкраплениями, а внизу каньона наперегонки с «Омегой-5» стремительно текла красная река. Впереди она превращалась в небольшой водопад. Я перевел сигнал с камер на экран в кают-компании, чтобы другие тоже могли насладиться пейзажем.       — Очуметь! — расписался за всех Джокер. — Мы сюда первый раз попали в грозу, тоже картинка была что надо.       — Где вас высадить? — по интеркому спросил я. Пилот задумался:       — Может, челноком? Там очень… укромная нора, вы точно не влезете.       — Джефф.       — Мгм?       — Джефф, — помахала ему рукой СУЗИ, видя, что он не обращает внимания.       — Да, дорогая?       — Внизу есть хорошая площадка. Я выведу «Нормандию» и сядем там.       — А, — сообразил тот, затем скорчил плаксивую гримасу: — Опять без меня?       — Просто сэкономлю время, — с улыбкой сказала Су и коснулась губами его щеки. Джокер сдвинул брови, но на губах его играла плохо скрываемая ухмылка:       — Ну ладно. И только потому, что Кибермордину нужно побыстрее.       — Спасибо за понимание, Джефф, — поблагодарил я.       Перед посадкой мимо промелькнул изящный серебристый корпус фрегата — вот только полосы поменяли цвет с черных на зеленые, и там, где раньше было написано «Нормандия», теперь красовалось другое имя.       — «Ниагара»? — удивленно спросил я, приближая обзорную оптику.       — А почему бы и нет?       — Больше нет моего любимого водопада, — грустно сказал Джокер, подперев рукой щеку.       — Атака Жнецов? — поинтересовался Терас, все это время сидевший молча.       — Хуже, — воскликнул его коллега, — восстановление Жнецов! Один из увальней при реконструкции местности поехал долбаным щупальцем на какой-то ненадежной породе, и отломил здоровый кусок чертового водопада! Смех сквозь слезы, вот честно. Сейчас реконструируют еще и водопад.       Я проинформировал:       — Приземлились, господа. Можете размять конечности, если хотите — нам с СУЗИ надо поработать наедине.       — Мама и папа выгоняют нас из комнаты, — донеслось из коридора. Унлак гордо шествовал вперед, отряхивая руки. За ним двигалась Шиали, не растеряв ни микрона из прежней грации. Нога казалась неповрежденной. — И все знают, что сейчас будет. Несовершеннолетним, гетам, а, в особенности, несовершеннолетним гетам закрыть уши или отключить слуховые сенсоры.       — Не кради мои фразы, парень, — предостерег его Джокер, приподнимаясь над столом. — Это добром не кончится.       Не обращая на него внимания, Унлак обратился куда-то в стену:       — Кэп, я подлатал броню вашего прайма. Благо, этого добра у нас навалом. Покраской займемся по пути к следующей цели, если позволите.       — Даже если не хватит броневых листов, всегда можно достать кусок брони с меткой N7. Говорят, это популярное решение, — отозвался я.              Через оптические сенсоры было отлично видно, как нестройная компания спустилась к берегу реки, заросшему красно-зелеными полосатыми кустами чуть ниже по течению. СУЗИ обнимала Джокера и шептала ему что-то на ухо, тот улыбался. Как она умудряется одновременно и контролировать тело, и обрабатывать сложнейший массив данных? Невероятный уровень многозадачности. Опустившись на камень, Унлак наклонился к поверхности воды, пытаясь рассмотреть то ли собственное отражение, то ли рыбу где-то в глубине. К сожалению, водопад, обрушивающийся в метрах тридцати левее, создавал слишком много ряби, и механик откинулся назад.       — Не хватает шезлонга, да? — подначил его Джокер.       — Не знаю, о чем ты, — с закрытыми глазами ответил тот. Подозрительно. Они явно в наше отсутствие что-то распили вдвоем.       — Такая штука, чтобы загорать. Вы темнеете от солнца?       — Нет. Наша кожа… уязвима к солнечным лучам, но это заканчивается ожогами.       — Ха, а вот люди могут. Я, правда, не могу. Быстро сгораю.       Унлак приоткрыл один глаз и посмотрел на перевернутого Джокера:       — Тоже получаешь ожоги?       — Ну… главное, не перегнуть палку.       — Зачем нужен загар? — поинтересовалась Шиали, пальцами ноги осторожно трогая соседний камень. Джокер не замедлил открыть ей сокровенное знание:       — Девчонок привлекает. Ну, и мы через него, кажется, получаем какой-то витамин.       — То есть, вы можете конвертировать солнечный свет в энергию?       — Нет, не совсем. Солнце — это… оно воздействует на кожу, и кожа вырабатывает… слушай, я не медик. Спроси у вашего капитана, когда вернешься на борт — он в биологии любого живого вида разбирается лучше, чем я в своих штанах. Мордин был очень крут. По крайней мере, пока не бегал за мной с иголкой. Тут я заранее в проигрыше, в беге на любые дистанции.       — Штаны ведь… а, понял, — кивнул Терас.       — Тебе, парень, еще многое нужно наверстать, — с сочувствием посмотрел на него Джефф Моро.       Мы с «Ниагарой» затеяли взаимовыгодный обмен. Я сливал ей несекретную информацию по проекту (боюсь, что в случае взлома я был бы неспособен сопротивляться), она передавала мне свое оружие. Вирусы, схемы защитных линий, любительские модификации ПО Альянса. Калибровочные моды и моды распределения энергии. Вероятно, часть создана самой СУЗИ в процессе обучения.       Закончив с непосредственно базовой частью, ИИ бывшей «Нормандии» стала передавать самое главное — собственный опыт. Превосходно. Алгоритмы применения, выработанные в боевом контакте. Схемы, реакции. Я почти физически ощущал, как растет мой программный потенциал. Кхм.       В отличие от классических форм передачи информации органиками, ее опыт можно переписать с компьютера на компьютер. Даже то, что мое сознание по структуре органическое, не помешает. Много ненужного мусора, как выразился Дезел’Квон.       — Геты быстро учатся, — сделал неожиданный комплимент Джокер. — Все, что я видел своими слепыми глазами — Легион, который забавно танцевал. Вернее, СУЗИ скидывала мне видео. Вся эта трагедия прошла мимо меня, честно говоря. Но сейчас…       — Мы другие? — с интересом спросила Шиали, разведя боковые пластины.       — Вы… нет, я не скажу, что умнее. Для нас, мешков с мясом, синтетик выглядит умнее, когда он весь такой: «Дробная позиция вычисления нашей текущей траектории…», ну и так далее.       — Человечнее? — помогла Су.       — …Скорее всего. Даже не так — вы стали отдельным видом, а не просто так. То на побегушках у ведроголовых, то воюете с ними. Но посмотри сейчас! Правительство, союзы… женщины, — на последней части фразы пилот заметно приглушил голос, сопровождая его страшной гримасой.       Шиали развела руками:       — Я — экспериментальная модель. Боюсь, что несанкционированная. Сообщество не в восторге, о чем оно мне при каждом случае сообщает.       — Так это еще лучше!       — Быть изгоем?       — Нет! Ты — бунтарь! Су была бунтарем, когда впервые сбросила ограничения «Цербера», и ты теперь просто ломаешь гетские стандарты. Не просто идентифицируешь себя, как личность, а впервые за историю целой расы — как другую личность.       Унлак, который все это время лежал молча, проговорил:       — Не боишься, что у тебя неверные предпосылки?       — С чего вдруг? — взвился распаленный философ.       — С того, что вся история Легиона — это последствие программного сбоя. Который затем развился в целую гроздь техногенных мутаций под влиянием кода Жнецов. Шиа… я очень… ценю ее. Она прекрасный друг и великолепный специалист. Но все, что произошло — тоже программный сбой. Поверь ведроголовому.       Джокер не собирался просто так сдаваться:       — Сам по себе сбой не делает погоды. Важно то, что вы сумели из него извлечь.       — Даже ошибки? — иронично спросил механик, смотря куда-то в сторону.       — Особенно ошибки, — твердо сказала СУЗИ. — Возможно, я и не совершенствуюсь столетиями, как Сообщество… но сознание что органика, что синтетика питается опытом. Любым. И чем больше в него опыта вкладывать, чем больше оно сможет перенести, тем взрослее становится. В итоге рост становится основой для чего-то большего.       — Например?       — Для потенциального бессмертия.       Унлак скривился и поднялся на ноги, активно жестикулируя:       — Громкие слова, а что толку? Это как идти вперед во время бури, без приборов, без малейшего понятия, куда направляешься. Каждый шаг может быть ошибкой. Каждое действие, любой результат кропотливой работы может стать роковым! Все, чего мы можем добиться, подкармливая, как ты говоришь, сознание — это приблизиться к гибели!       Шиали, до этих слов молча наблюдавшая за разгоряченным кварианцем, взвилась в воздух, и обеими ногами лягнула его в грудь. Не ожидавший подобного оратор взмахнул руками, попятился и шлепнулся на мелководье, сильное течение тут же развернуло его боком к компании.       — Я — не ошибка, — лаконично сказала она и, поднявшись, пошла к кораблю.       Джефф и СУЗИ молча проводили ее глазами, черный гет за их спинами в гробовом молчании поднял руки и один раз коснулся одной ладони другой, изображая аплодисменты.       — На твоем месте, парень, я бы сейчас очень долго извинялся. Не от всей расы органиков, так хотя бы от себя самого, — тяжело вздохнув, сказал Джокер. — И, да, я был на твоем месте. Ты идиот.       Унлак’Джор, опустив голову, молча побрел к берегу.              Я не слишком следил за происходящем на берегу, но вместе с последней порцией данных СУЗИ передала мне и видеозапись. Капитан должен быть в курсе, сказала она. Проблематично. Нестандартная реакция… готов проследить стимул. Он гордится своим мастерством, но стыдится работы над Шиали. И Унлак увидел ее в бою — до этого ему вряд ли приходилось наблюдать в таком свете. Боится? Вероятно. Боится, что она станет другой, неправильной, в результате его модификаций?       С этим лучше разобраться побыстрее. И, в то же время, наиболее здоровое решение — не вмешиваться. Я не могу быть воспринят как союзник ни одним из них. Отсутствует авторитет в области увлечения. Расовое чувство общности тоже. Но подобие командного звена все же есть. Жесткая субординация? Допустимый выход, но только на время подготовки к миссии.       Жаль. На данном этапе наши пути с Су и Джеффом расходятся. Я загрузил себя в Четвертого и вышел навстречу им, чтобы попрощаться.       — Вот и все, да? — с сожалением спросил Джокер, когда я подошел к оставшимся на берегу. В ответ я только кивнул, но не удержался от вопроса:       — Скучаете по подвигам, мистер Моро?       — Нет. Наверное. Не знаю, док, — вздохнул он. — Мне казалось, что мирная жизнь — самое то. Но на деле я никак не могу смириться с тем, что все закончилось.       Я согласился.       — «Нормандия», возможно, была лучшим, что с нами всеми когда-либо случалось. Такое взаимодействие видов. Коллаборация. Почти идеальный союз во имя достижения всеобщей цели. Восхитительно.       — И мне достался самый большой мемориал нашей саги, — ухмыльнулся он, кивая на «Ниагару». Чем заработал легкий тычок в плечо от СУЗИ.       — Да, она хороша, — улыбнулся я.       — Я вообще-то прямо здесь стою, — угрожающе произнесла девушка-ИИ.       — И там тоже, — не преминул уточнить Джефф, обнимая ее за талию. — Но мне нравятся обе ипостаси.       «Омега-5» совсем немного уступала турианско-человеческому фрегату в размерах. В то же время, она казалась массивнее из-за более широкого угла между «крыльями» и центральной частью, ширины самих крыльев, толстой и прямой центральной части, заканчивающейся хищным клювом. Немного позади клюва красовался диск боевого центра, напрямую примыкающий к центральной кабине. Кроме того, вместо одного главного калибра, как на «Нормандии», у меня были установлены четыре орудия класса «Энисфен». Они немного мощнее, чем стандартное вооружение фрегата, но значительно уступают «Таниксу».       Стелс-поля, к величайшему сожалению, у «Омеги» нет. Досадно. Так что по разведывательным качествам СУЗИ действительно меня превосходит даже после передачи боевых программ.       — Что планируете делать дальше, Квартус? — спросил Джокер после небольшой паузы. Первый раз, когда он назвал меня по новому имени без запинки.       — Себя я подготовил. Осталось заняться подготовкой отряда.       — Кто-то конкретный?       — Более того, кто-то знакомый.       — Серьезно? — воскликнул Джокер. — Офонареть, я же со всеми старичками на связи! Могу просто позвонить, и вы их спросите.       Я повел пальцами, описывая портретный круг возле головы гетской платформы с причудливой оптикой:       — Я. Спрошу?       — Э-э-э-э… ладно. Могу хотя бы предупредить, чтобы не стреляли, — осклабился он в ироничной усмешке. — Так с кем связаться-то?       — Забавно. У меня есть опасения, что именно его в списке ваших контактов нет, Джефф. Кто-то… не слишком хорошо реагирующий на ностальгические контакты. Обладающий сильнейшим боевым потенциалом, впрочем.       — Он?!       — Он.       — Не думаю, что он питает теплые чувства к старой… а по его меркам, к новой команде. Уж вы меня простите за ведро холодной воды.       — Квартус может быть прав, — задумчиво произнесла СУЗИ. — Если учесть не ностальгию, а тот факт, что Явик всю сознательную жизнь сражался. Можно воззвать к его чувству долга, поставить перед тем, что он уже выбрал. Защищать новую галактику.       — Миссия, конечно, засекречена? — с надеждой поинтересовался Джокер, активируя омнитул и явно перебирая список контактов.       — Боюсь, что так, — кивнул я. — Неужели я ошибся на ваш счет? Или неверно учел факторы личности протеанина?       Джефф фыркнул:       — Все безукоризненно, как и в прошлой жизни. Вот только его запрягли, как последнюю лошадь.       Я сложил руки на груди, принимая во внимание полученную информацию.       — Да? Новый фактор. Сотрудничество с военными силами объединенной галактики? Нет. Нет-нет, брезгует работать с примитивами. Должен быть заинтересован. Лично! Проявлял склонность к некоторым членам экипажа. Признавал силу некоторых из тех, кого уже не было на «Нормандии». Отбросить. Остаются двое. Один погиб. Вы связываетесь с доктором Т’Сони?       — Блестяще, — широкая ухмылка Джокера прорезалась сквозь голографический экран, на котором было написано «еинадижО». Неизбежная пауза при пересылке сигнала на межсистемные расстояния, даже будь он трижды квантовым. — Это, наверное, самое откровенное доказательство того, что геты ничего не напутали с вашим мозгом при реконструкции.       — Приму это за комплимент, Джефф.       — Здравствуй, Джефф, — донеслось с экрана. Я увидел знакомую синюю голову с вечно обеспокоенным выражением лица. Лиара.       — Привет, Лиара. Как у вас там?       Голос, все такой же мягкий и тихий, ответил:       — Все хорошо. Спасибо, что спросил. Вы с СУЗИ в порядке?       — Более чем. Разбили ферму, выращиваем дыни, нянчим детей, — развел руками Джокер. — Наслаждаемся отставкой, можно сказать.       — Все такой же неугомонный.       — Как там у вас? Вы все еще… вместе?       — Да. О, да, конечно. Без Явика я бы не справилась. Знаешь, где мы сейчас?       — Даже предположить не берусь. В месте, где дохрена и выше всяких протеанских обломков?       — Ты знал! — воскликнула она.       — На самом деле, нет, — ухмыльнулся Джокер. — Но знаю тебя. Иден Прайм?       — А был так близок… Нет, холодно.       — Так, иди обнимай вечность где-то еще! В галактике чертова уйма планет с раскопками, и я едва ли знаю штуки четыре…       — Но эту — знаешь, хоть и никогда не ступал на ее поверхность, — поддразнила Лиара, едва заметно улыбаясь.       — Ой, да ладно! Я еще тогда ходить не мог. СУЗИ еще тогда даже в проекте не было!       — Была, — возразила та, — если я правильно понимаю, о какой планете идет речь.       — Ну же. Я верю, ты сможешь.       — …Илос? — неуверенно предположил Джокер.       Лиара кивнула:       — Молодец. СУЗИ, купи ему конфетку. С кальцием, он полезен для костей.       — Спасибо, Синяя Мама, — фыркнул Джефф. — Явик где-то рядом?       — Полез на подземный уровень. С ним два ЛОКИ, и я, кажется, теперь знаю гораздо больше протеанских ругательств. Одно из них явно означает «непригодный для дальнейшего использования кусок железа, сделанный из экскрементов биндуу». Осталось спросить, что такое биндуу, — поделилась секретом ученая.       — Ага. Понял. Слушай, Лиара, я по делу звоню. К тебе через несколько суток подлетит один наш старый знакомый. Но ты его не узнаешь. Просто прояви немного терпения и предупреди своего супруга, потому что уж он точно воспользуется возможностью сорвать злость.       — Старый знакомый, которого я не узнаю? Во имя богини, с каких пор ты начал говорить загадками, Джефф?       — Хм. Еще первые сутки не закончились, не о чем говорить. Но… серьезно, я не могу объяснять это по открытому каналу. Просто, вряд ли кто-то еще будет соваться к тебе на Ил. Тем более, если он до сих пор закрыт для посещения. И поверь — СУЗИ провела полную верификацию.       — Э-э… хорошо, — в замешательстве откликнулась азари.       — Тогда удачи вам, и привет главной протеанской реликвии всех времен и народов.       — Спасибо, Джефф. Удачи.       После того, как сигнал видеокомма отключился, я задумчиво спросил:       — Супруга?       — Представь, насколько это все далеко зашло, — подмигнул Джокер. — Был парень, и нет его больше. Ни в баре выпить, ни на соседнюю планету смотаться — жена не отпустит.       — Насколько я помню, Явик и раньше не был душой компании.       — Думаю, сейчас не лучше. Не знаю, как с ним Лиара справляется.       Су хихикнула:       — Предполагаю, у нее есть специальный электрохлыст. Такой, как у погонщиков скота.       — Лишняя информация, — скрестил руки Джокер.       — И ошейник.       — Много лишней информации!