The Very Model

      Предсказуемо, но протеанин потребовал для себя каюту, соответствующую номинальному рангу в миссии. Странно, с Шепардом он вел себя по-другому. Но что-то подсказывает мне, что для этого нужно быть Шепардом. Пользоваться уважением представителя давно вымершей расы, считающего себя величайшим достижением эволюции — нечто вроде редчайшего гена, попадающегося раз на миллион особей. Поскольку обе больших каюты на второй, нижней палубе пока что пустовали, я с радостью отдал им левую. Сейчас у Лиары не так много имущества, как год назад. Впрочем, тогда она руководила огромной сетью по добыче и продаже информации… секрет Полишинеля в масштабах одной, отдельно взятой «Нормандии».       Сужу только по рассказам, но сейчас мисс Т’Сони снова больше похожа на юного археолога, впервые дорвавшегося до серьезных раскопок. Забавно. В то же время ее агрессивная жесткость похожа на инструмент. Применяется всегда адресно и в нужный момент.       После так называемого переезда Явик отогнал их корабль дальше в руины, и включил протокол консервации — частично маскирующее обводы поле преломления, щиты и турели для особо упрямых посетителей. Мы собрались в кают-компании, чтобы обсудить дальнейшие шаги.       — Можно подниматься, капитан? — спросил Терас по интеркому.       — Да, — коротко сказал я. За столом сидели все, кроме пилота, Лиара с интересом разглядывала гета-прыгуна, та, в свою очередь, изучала пополнение команды.       — Курс?       — Нам в любом случае потребуется заглянуть на Омегу. За некоторыми вещами, которые на более приличных мирах достать нельзя.       — Принято.       Явик одновременно с ним спросил:       — Например?       Пока что он не снимал свою броню, хотя я предложил для собрания неофициальный протокол. Впрочем, Лиара переоделась в один из своих любимых костюмов — белый с синим, с высоким горлом и чем-то вроде легкого плаща.       — Например, программные бустеры для двигателей, перегрузка отводных каналов, частотные излучатели, бомбы. До войны кое-что можно было достать только в системах Терминус.       — Вроде кучи проблем? — поинтересовался Унлак. Лиара поддержала его:       — У меня не раз гибли там агенты. Гибли, спивались, пропадали…       — Атмосфера там не самая здравая. Признаю. Однако, так или иначе, туда стоит наведаться. Лиара, можно просьбу?       — Да, конечно, — мягко улыбнулась азари.       — Вернее, сразу три. Мне нужен танк. Мне нужен Джеймс Вега. И требуется список всех специалистов по гравитационной физике, астрофизиков, ученых, изучающих воздействие эффекта массы на крупные тела… кого-то забыл?       — Вы нас спрашиваете, кэп?       — Думаю вслух. Конечно, кроме погибших во время войны.       — Я займусь этим, — кивнула Лиара, поднимаясь с кресла. — Думаю, Ферон будет счастлив помочь… и пообщаться.       — Пообщаться? Удивительно. Думал, он ваш близкий друг.       — Да, но…       — Сколько вы пробыли на Илосе? — с интересом спросил я. Возможно, с небольшой иронией. С микроскопической.       — Почти с самого окончания войны, — смутилась она.       — И ни разу не позвонили?       Лиара скрестила руки на груди и с легкой улыбкой посмотрела в сторону Явика:       — Я все клялась себе, что исправлюсь… но глазами настоящего протеанина остатки его цивилизации куда более увлекательны, чем я могу себе позволить без того, чтобы немного сойти с ума. Какая-то одержимость. Так… танк, Вега… а мы не могли бы объединить это в один пункт?       — К сожалению, нет. Джеймс — танк стандартной модели, а мне нужно «Лезвие», — развел боковые пластины я, улыбаясь.       — Курс на «Омегу» задан, капитан, — отрапортовал Терас лично, спускаясь по лестнице. — Коррективы буду вносить по мере прыжка.       Я махнул рукой:       — Оставь, сам разберусь.       — Сами… разберетесь? — недоверчиво спросил протеанин. — Не знал, что вы умеете пилотировать фрегаты.       Азари тоже замерла, с удивлением смотря на меня.       — Оскорбительно, — весело заметил я. — В ГОР и не такому учили. Но сейчас дело в другом. Могу управлять кораблем, разговаривая здесь, с вами. Хотя Терас, скорее всего, справится гораздо искуснее меня. Кстати, да — знакомьтесь, Терас’Ваал, наш пилот.       Он коротко кивнул, Т’Сони приветствовала гета достаточно официально и сдержанно, а Явик просто махнул рукой и нетерпеливо спросил:       — Какие-то преимущества синтетиков?       — Скорее, недостатки органиков.       — То есть? — удивленно спросила Лиара.       — Вы знакомы с Арией Т’Лоак?       — Самозваная правительница Омеги и всего Терминуса… слышала. Видела несколько раз в «Чистилище». Холодная, властная, безжалостная сука, — резюмировала Лиара, снова включив режим торговца информацией.       — Тогда позволю себе украсть у нее любимую фразу. Видите ли… — я сделал драматическую паузу, вспоминая театральные навыки: — Я и есть «Омега». К счастью, не большая станция на астероиде, а всего лишь скромный фрегат гетов, «Омега-5». Мой мозг запечатан в коробочку на этом же уровне, в серверной. Емкости памяти гета не хватило, чтобы вместить все особенности органического разума.       — Процитировать Дезел’Квона к случаю? — с легкой ехидцей поинтересовался пилот.       — Нет, спасибо, — быстро выпалил я.       — Так вот зачем вы летали к СУЗИ, — задумчиво произнесла Лиара, концентрируя на мне свой исследовательский взгляд. Опасно. — Она поделилась какой-то ценной информацией? Опытом?       Я развел руками:       — Да… мы провели вместе пару незабываемых дней.       — Они не разрешали нам подглядывать, — высоким голосом пропищала Шиали. Азари ошеломленно посмотрела на нее, затем тихонько фыркнула в кулак. Даже на лице каменного протеанина появилось нечто, похожее на улыбку.       — Геты… эволюционировали, — пораженно сказала азари. Унлак с мрачным выражением лица кивнул. Кажется, он близок к тому, чтобы опять покинуть нас для проверки ядра… или силового контура… или еще чего-нибудь, столь же важного.       — Не люблю делать пустых обещаний, но вы еще не раз удивитесь, — пообещал я вопреки всему. Шиали явно усилием воли прижимала мимические пластины к голове. Заметил, что она любит изображать из себя «стандартную модель» — благо, подавляющая часть модификаций внешне незаметна.       — Я могу использовать линии связи корабля? У вас есть защита?       — Конечно. Я защищен как нельзя лучше. Сейчас дам разрешение… готово. И, да… последнее. В целях соблюдения конспирации я не пользуюсь прежним именем. Личные мотивы тоже стоит учесть. Теперь меня зовут Квартус.       — Значит, Квартус, — тяжеловесно сказал протеанин после того, как Лиара удалилась в каюту. — Оперативный псевдоним?       Я кивнул:       — Считайте, что да. Вы уже привыкли пользоваться именами?       — Я не планировал долго задерживаться на человеческом корабле, когда очнулся от криостаза, — мрачно произнес Явик. — А в галактическом цирке, который собрал ваш… наш бывший капитан, проще было различать вас по видам, чем по именам.       — Вы искали смерти? — с непозволительным, боюсь, интересом спросил я.       — Не искал. Но и не отрекался. Все, что мне нужно было — месть.       — И вдруг после войны оказалось, что есть ради чего жить? Или даже — ради кого?       — Не испытывайте мое терпение, саларианец, — агрессивно проговорил он.       Я послушно заткнулся. Не хочет говорить по душам — не буду настаивать. В итоге, он все же присоединился к команде, что не может не радовать.              — Кстати! Вы стали реже повторять «во имя Богини», Лиара. Неожиданно, — заметил я, когда она нашла мое вторичное тело в мастерской для того, чтобы поделиться информацией. Вместе с Унлаком мы занимались дальнейшей модификацией «Визшини». Кварианец откинул волосы со лба и тоже повернул голову в сторону посетительницы.       — Невольно начинаешь следить за речью, когда узнаешь, что твоя «богиня» — огромный протеанский маяк, — с грустью в голосе произнесла она. — Время задуматься о поиске нового бога.       — Осталось что-то подобное провернуть с турианскими «духами», и мы избавим всю галактику от слов-паразитов, — проворчал техник. Я возразил:       — У народа Иерархии накоплен огромный багаж слов, плохо поддающихся переводу на многие языки Галактики. Духи — вероятно, наименее жесткая форма эмоционального возгласа.       — Неудивительно, они же сплошь милитаристы, — хохотнул Унлак, рассекая пространство магазина резаком на две неравных части. — Как тут не ругаться.       — Вам все еще интересно, что я выяснила? — вежливо спросила азари. Спохватившись, я с воодушевлением произнес:       — Да. Да, конечно! Прости, Лиара.       — Ферон связался с Джеймсом. Вега передавал всем привет и жаловался, что в Альянсе ему, цитирую, «выкручивают кохонес», чем бы этот загадочный орган не был. Так что помочь он нам сможет только маленькой наводкой. Есть парень, с которым они вместе проходили программу N7 после войны. Он зовет его «Шутта», говорит, что в ОГК предлагали ему звание старшего лейтенанта, но тот отказался и после прохождения программы уволился из рядов Военно-Космических Сил. Настоящее имя этого человека — К. Энфилд. Имени Джеймс, конечно же, не запомнил, но помнит нашивку, — вздохнула Лиара. Затем продожила:       — Его последнее местонахождение — Новерия. Насчет М39 «Лезвие»… есть два экземпляра, один списан с жуткими повреждениями на Земле, затраты на ремонт превышали стоимость выпуска нового танка. Второй продается на Беллезинии, сканы отсутствуют, есть только голокарточка внешнего вида.       — Эм… такое чувство, будто его собрали из пластика специально для фото, — резюмировал Унлак, с подозрением глядя на изображение.       — Доверимся чутью нашего техника. Первый мы вряд ли успеем восстановить до начала миссии, поэтому… Унлак, что насчет М40?       — Слишком низкий энергоресурс для установки крупного калибра, — покачал головой тот. — Прекрасная гражданская модель, но утяжеление машины за счет дополнительных батарей и орудийной башни превращает ее в неповоротливого монстра. Я слышал о проекте по глубокой модернизации «Мако»…       — У меня от «Мако» морская болезнь. От самого названия, — сразу предупредила Лиара. Кварианец пожал плечами:       — Не знаю, не знаю. Его вроде бы собирались утяжелять и что-то сделать с подвеской. Я поищу в экстранете, потом скину результаты.       — Сомневаюсь, что проект по модернизации основной боевой машины Альянса так просто выложат в общий доступ, — усомнился я.       — Кэп, экстранет — не только открытые сайты, — усмехнулся кварианец и подмигнул, блеснув слабо светящимся глазом. — Если смогу что-то вытянуть, сообщу. Давайте с орудием закончим.       Унлак предложил мне переделать магазин на боковой короб с тщательно уложенной лентой. Таким образом, боезапас в восемь выстрелов расширялся до двадцати пяти. К сожалению, «Визшини» не относится к типу оружия, которое можно просто перезарядить термоячейками — у него собственный блок охлаждения, который необходимо снабжать хладагентом и энергией. И концепция «вечных» патронов тут не годилась. Хотя масс-разгонный блок все равно присутствовал.       Конечно же, я согласился.       — Что насчет списка, Лиара?       Азари задумчиво отозвалась, тыкая пальцами в голоинтерфейс:       — Я прогоняю присланные данные через фильтр. Проблема в том, что из списка нужно еще исключить девяносто пять процентов из тех, кто работал над Горном — все они сейчас находятся под правительственным колпаком той или иной расы. Кое-кого привлекли к работам по восстановлению цитадели, еще нескольких завербовали в Объединенный Галактический Флот. В результате список несколько… истощился. И те, с кем не пожелали сотрудничать, имеют не слишком обнадеживающие записи в своих личных досье. Вот, например: «Ук Ешелли, двадцать пять научных работ по гравитационным и смежным областям физики, сослан в тюремную колонию за соучастие в убийстве». Или еще один: «Норан Валтерис, биофизик, 6 крупных работ в выбранных областях (оптическая и астрофизика), социально активен, значительное ухудшение здоровья, подозреваются проблемы с красной пылью».       — Можешь отправить итоговый список мне? Только не на омнитул, а в канал О5, — попросил я, сверяясь с чертежом нового патронного вместилища. Параллельно развернул в виртуальной сфере полный список ученых и прочих деятелей-физиков. Сидит на изотроне… к черту. Маниакальная пансексуальная ксенофилия? Что? Нет, не в этот экипаж. Ему точно не до работы будет. Случайно не кто-то из бывших членов экипажа «Нормандии»? Хе-хе. Социопатия, подозревается в трех убийствах. Соблазнительно, но нет. Хм-м-м…       — Номер восемьдесят семь, — заключил я и посмотрел на Лиару, которая удивленно сказала:       — Я ведь только что закончила передачу…       — Преимущества цифровой обработки. Что скажете насчет этого кандидата?       — Молод, перспективен. Большое количество цитируемых статей. Проблемы с алкоголем… не столь критично, как наркотики. Хотя, если это ринкол — лучше не надо. Расист?       — Там, если не ошибаюсь, сказано, что испытывает агрессию к людям. У нас не слишком много людей на борту, — пожал плечами я, не отрываясь от работы. Унлак приподнял одну бровь:       — А тот парень, «Шутта», о котором говорила доктор Т’Сони?       — Просто Лиара, если можно, — мягко улыбнулась азари. — Да, он человек.       — В крайнем случае, всегда можно пригласить пару наемников.       — Гражданство — Батарианская Гегемония. Что ж, очевидно, почему не любит людей. Местонахождение… о, теперь я поняла. Вы хотите убить двух зайцев одним выстрелом?       — Пессимистично. Думаю, речь идет о трех зайцах. Предполагаю также заинтересовать батарианца визитом на родину, не говоря уже о прямой вовлеченности в полевые эксперименты, — признался я. Номер Восемьдесят Семь в данный момент обитал на Омеге. – Кроме того, упомянуть о деньгах. Все же, хоть Проект и не жалует нас крупномасштабным финансированием, зарплатный фонд можно организовать.       Таким образом, нам не нужно было менять курс и включать в список еще одну лишнюю систему. С оптимальным маршрутом Омега — Новерия — Кхар’шан теряем совсем немного времени. Либо возвращаемся на Анхур и идем оттуда с минимальной дальностью прыжка, поскольку Гнездо Коршуна, фактически, стерто с послевоенной карты Млечного Пути. Либо же совершаем перелет к Туманности Гадюки, которая формально также относится к Гегемонии. Оптимальный вариант еще предстоит подобрать.       — Значит, Омега, — подытожил кварианец уныло.       — Именно так.       — Вы же не надеетесь, что я буду высаживаться в эту заразную клоаку?       — Я обещал по возможности не включать вас в боевую группу, а станция — практически неконтролируемая зона боевых действий. Не бойтесь, Унлак, останетесь на корабле.       Он буркнул под нос:       — В случае с Омегой я боюсь не столько перестрелок, сколько неизвестных болезней. Мой иммунитет, конечно, укрепился за этот год, но не настолько, чтобы высаживаться в обители чумы и проказы.       До обители чумы и проказы мы добирались всего десять часов — благо, Илос и Омега находятся в соседних туманностях. Хотя части Галактики формально разные. Илос принадлежит к Аттическому Траверсу, а станция размещена на рубеже систем Терминус.       Генерал Петровский при захвате Омеги невольно оказал любым силам правопорядка медвежью услугу — если к станции и раньше было не подступиться, то теперь по боевой мощи она могла посоперничать с парой орбитальных крепостей. Плюс очень удачное расположение в астероидном поясе. Плюс пиратские флоты. И флоты крупнейших наемнических банд, ошибочно именующих себя «корпорациями».       К счастью, мы не собирались нападать на тезку нашего фрегата. Составив список покупок, вчетвером мы выбрались наружу. Я в последнем разработанном теле, Явик с Лиарой и Шиали. Хотелось бы сказать, что оставшиеся члены экипажа следили за нашими перемещениями, но, поскольку ситуация не предвещала беды, Унлак бездумно пялился в экран с каким-то псевдоинтеллектуальным шоу, жуя нечто вроде кварианских чипсов, а Терас’Ваал с моего разрешения запустил полную диагностику систем управления. Излишне, но ненадолго займет гета.       Станция ничуть не изменила себе прежней — вечное «аварийное» освещение, перемежающееся желтовато-белыми лампами в жилых районах, и неоновыми огнями в областях многочисленных забегаловок. Толпы разномастного народа. Люди, батарианцы, азари, кроганы, ворка… турианцев и саларианцев гораздо меньше. Возможно, повлияла эпидемия 2686 года.       Мелькнула мысль навестить Арию, однако… нет. Еще раз объяснить, кто я такой, несложно. Вот только, учитывая имеющуюся у меня информацию о ней, АриаТ’Лоак, скорее, пристрелит меня и разберет на мелкие запчасти, чем обрадуется.       Для начала команда совершила набег на верхний рынок. Элкора, часто торговавшего там подержанными кораблями, уже сменил другой продавец, батарианец, но у него тоже нашлись несколько требуемых устройств. В частности, весьма опасный, но предельно эффективный форсаж двигателей нового, послевоенного типа. Одно интригует. Как современные разработки, наверняка принадлежащие к высочайшему классу секретности, ухитряются рано или поздно оказываться на Омеге?       От верхнего рынка мы пошли по… частным лицам. Явик с Лиарой искали провизию и некоторые моды брони, вернувшиеся в обиход после резкого предвоенного сокращения производства. Я полностью занялся корабельными нуждами, то есть собой. Некоторые детали были чересчур массивны для того, чтобы нести их в руках, так что я загрузил дублирующий топливный контур, взрывчатку и изо-эмиттеры в автоматический грузовой шаттл. Подумав, упаковал в ящики всю остальную мелочь. Вызвал Унлака, отправил транспорт к нему с соответствующими инструкциями. Предполагаю, что возня с установкой полностью заменит нашему гениальному, но слегка одержимому механику заслуженное безделье.       Когда деньги успешно уплыли на сберегательные счета пиратских торговцев, мы собрались на верхнем уровне, чтобы сверить информацию.       — Я спросил нескольких торговцев, — начал протеанин.       — «Запугал до полусмерти нескольких торговцев», — поправила его Лиара.       — Никто из них не слышал о батарианце по имени Гайра Билеах. И даже не проси меня их считывать, капитан.       — Это лишнее, — мотнул головой я. — Шиали?       — Те базы данных, к которым я смогла получить доступ извне, не содержат ни единого упоминания, — подтвердила та скудные сведения.       Лиара подняла инструментрон и вывела картинку в общий доступ — частично в нашу внутреннюю сеть, частично на омни-инструмент Явика. Раньше он им не пользовался. Если память меня не подводит, конечно… неприятное известие о том, что я больше не помню всю цепочку генофага, одновременно и обрадовало меня. Облегчение. Избирательное милосердие к некогда саларианцу, который не умел забывать что-то по принуждению.       — За последние несколько недель на кредитку Билеаха с десяток раз переводились незначительные суммы денег. Сравнимые со… скажем, дневной зарплатой чернорабочего. Кроме того, батарианец один раз воспользовался аэротакси.       — Возможно, он работает не по специальности и живет близко к месту работы, — сделал очевидный вывод протеанин. — Какая низость для ученого — пасть до протирателя пыли.       Я, забывшись, напел ему в ответ на мелодию, которая пришла в голову совершенно самостоятельно:       Боюсь, вы не оцените мой элегантный жест,       но на «Омеге» для ученых просто нету мест.       — Вы… в порядке, Квартус? — после неловкой паузы спросил протеанин. Хмыкнув, я отчитался:       — В полном. Говорил же, что не оцените. Кроме того, переводчики вряд ли хорошо справляются с поэзией.       — Да, но я-то слышу вас в оригинале.       Бесспорно. Он же «считывал» нас в свое время — теперь удивительный мозг протеанина знает соответствие каждого слова определенному образу. Хотел бы я все же его вскрыть. Во имя нейрохирургии.       — Тогда простите. Постараюсь больше не тревожить подобным образом. Но ничего не обещаю. Шиали, у нас есть способ добраться к базе данных аэротакси и просмотреть заказ?       — Да, капитан. Нужно только поймать такси.       — Тогда идем, прокатимся.       Вопреки практике хулиганского угона, такси на станции полностью роботизированные. Без лишнего придатка в качестве водителя, будь то робот или органик. Это позволило нам с комфортом разместиться вчетвером, а худощавому гету с музыкальным голосом — спокойно покопаться в панели управления.       — Нашла, — сообщила Шиали, длинными тонкими пальцами заново отстраивая разрывы во внутреннем брандмауэре службы. — Г. Билеах. Исходная точка — район Гозу, блок 568. Конечная точка — бар «Архангел». Перенаправляю аэрокар. В баре могут его вспомнить, или знать, где сейчас находится ученый.       — Какое… ностальгическое название, — улыбнулась Лиара. Явик вопросительно посмотрел на нее и получил ответ почти сразу:       — Помнишь турианца, хейссн? Из команды капитана Шепарда.       — Высокий, самоуверенный, хороший боец? Но недостаточно хороший.       — По сравнению с кем? — поинтересовалась азари. Протеанин самодовольно ухмыльнулся:       — По сравнению с теми, у кого нет шрама от ракеты на половину лица. Помню. Впрочем, надо отдать должное, он выжил. Ракета попалась бракованная, думаю.       — На нижних уровнях он в свое время устроил настоящую бойню. Назвался Архангелом. Основательно проредил наемников трех банд, лично застрелил главаря одной из них. Двух других, кстати, прикончил Шеп. Вы же тогда тоже практиковали здесь, да,Мор… Квартус?       — Да, у меня была своя клиника на зараженных уровнях. Оставил заместителя главным, когда взошел на борт «Нормандии-2». Смышленый парнишка, — ответил я. — Если Жнецы не зацепили станцию, думаю, до сих пор жив.       Такси зашло на посадку у пестро разрисованных дверей бара. Несмотря на вывеску с названием, обрамленным сверкающими голубыми крыльями, владелец явно не позаботился о стилизации. Либо постарались энтузиасты. Они же хулиганы. Дверь и часть стены разукрашены в тематике «Фантастической Галактики» — монстры из турианской мифологии, с небольшой примесью молотильщиков, драконов и таррасков. В самом центре, вокруг голозамка, сидела небольшая группа приключенцев. Замок как бы служил центром композиции, вместо предполагаемого на его месте огня.       — Восхитительно, — вздохнула Лиара, с жадностью обозревая полотно. Я поддержал:       — Художник обладал хорошим вкусом. И мастерством.       Сзади донесся голос Шиали:       — И чувством юмора.       Мы синхронно повернулись к ней, ожидая объяснений. Она хихикнула с легким металлическим призвуком:       — Мы явно направляемся в таверну, чтобы завербовать очередного авантюриста.       Азари улыбнулась, но у меня любопытство взяло верх над чувством комичного:       — Вы и эту игру знаете, Шиали?       — Пробовала несколько, не понравилось. Онлайн-игры, как правило, чересчур затянуты. Хотя сессионные вызывают некоторое любопытство, — пояснила она, разводя руками.       — Случайно не оттуда интерес к практикам ближнего боя? — поддразнил ее я. Шиали смущенно мотнула головой:       — Нет. Программа была задолго до этого. Я просто ее немного улучшила.       — Может, зайдем уже? — прозвучал протеанский голос разума. Устыдившись, мы неровным строем прошагали внутрь.       В баре было шумно. Освещение внутри разительно освещалось от внешнего — синие и зеленые тона, напоминающие, скорее, о барах Цитадели. Когда та еще находилась в добром здравии. Яркие прожектора, лениво шевелящиеся под потолком, разрисовывали пол и стены в белые и оранжевые линии, на подиуме под рваную музыку беспорядочно танцевали несколько смешанных групп людей, турианцев и батарианцев.       Больше всего поразил бармен. У стойки стоял, сгружая стаканы в УФ-камеру, самый настоящий хаск. Бывший турианец, по военной классификации — «налетчик». Внимательно оглядев бар, я выцепил оптическими сенсорами еще двух обычных хасков в желтой униформе. Если здесь такие уборщики, вряд ли Билеах работает за компанию с ними.       — Странное место, — озвучил всеобщую мысль Явик, настороженно смотря на бармена. Тот приветственно взмахнул рукой. Подойдя к круглой стойке, я максимально вежливо поприветствовал его.       — Добро пожаловать в «Архангел», лучшее заведение на нижних уровнях. Я — Тхайсак Горенус. Желаете выпить? — обратился он к органической части нашего отряда. Гету, к сожалению или к счастью, пить нечем и незачем. Явик жестко обрубил:       — Нет. Ищем информацию.       — Я с радостью помогу, если это не касается персональных данных моих клиентов, — любезно сообщил хаск.       — А кто владелец заведения? — спросила Лиара.       — Я. Какие-то проблемы?       — Нет, что вы. Просто… непривычно.       — Все так говорят, — сказал бывший турианец, с сожалением приподнимая руки вверх. — Потом привыкают, благо, сервис у нас действительно на отличном уровне.       — Скажите, у вас не работает случайно батарианец по имени ГайраБилеах?       — Может, просто иногда заходит выпить, — дополнил я фразу Т’Сони. Раз у него проблемы с алкоголем, то вряд ли сейчас ученый себя обуздал. Тем более, здесь, на Омеге.       — Возможно. И даже не случайно. Хотя, должен признаться, пьет Гайра действительно много, — сообщил бармен на пониженных тонах. — Столик L, у дальнего угла. Не создавайте проблем, пожалуйста, иначе я вызову охрану.       Я выглянул из-за широкой колонны, подпирающей центральную часть зала. За столиком с горящей буквой «Эль» наверху уютно разместилась компания из трех батарианцев — один повыше остальных, в темно-зеленой тяжелой броне с белыми полосами, но со снятым шлемом и винтовкой «Мотыга», отставленной в угол. Два других одеты в гражданскую одежду — один в белый колониальный костюм, второй предпочел рабочий комбинезон. Возможно, не переодевался после смены. Перед каждым стоит бутылка с не слишком крепким алкоголем. У ног бойца еще четыре. Вероятный кандидат.       Остальную поверхность стола заняла неистово танцующая батарианка. Учитывая, что каждый столик был своего рода окружением для металлического шеста, ей там было самое место. Да и бар явно не так прост, как может показаться на первый взгляд.       Я с интересом присмотрелся к женской особи. Редкая птица, даже для систем Терминус. Самым серьезным предметом одежды на ней были высокие, почти до колена сапоги с какими-то металлическими украшениями. Остальное ограничивалось трусами из тонкой, блестящей ткани и двумя не слишком широкими серебристыми лентами, опоясывающими по диагонали грудь. Фактически, это была одна лента, с петлей на шее. Одеяние охотно раскрывало серую, с зелеными пятнами пигментацию ее кожи. Мужчины одобрительно смеялись и присвистывали, хлопая по коленям.       — Лиара, не могли бы вы? — попросил я. Батарианцы могут агрессивно среагировать на нас троих, выбор азари как переговорщика очевиден. Хоть и ставлю ее в неловкое положение. Но, думаю, Лиара переживет. За прошедшие годы она стала значительно крепче, а в некоторые моменты — и безжалостнее себя прежней.       Она молча кивнула и направилась к столу. Мы пошли за ней, сформировав классическую четверку-ромб, Явик замыкающим. От его злобного взгляда могли плавиться стены. К счастью, современная оптическая физика больше благоволит стенам, чем агрессивным взорам.       Мужчины нехотя оторвали взгляд от раздетой соплеменницы и перевели на строго одетую азари. Один снова уставился обратно, хотя батарианка замедлила танец, с любопытством глядя на нас.       — Простите, что отрываю от отдыха, — дипломатично сказала Лиара. — Кто из вас — Гайра Билеах?       Батарианцы переглянулись, как будто подозревая друг друга в том, что именно он — Гайра Билеах. Стриптизерша тем временем сняла ногу с шеста и перекатилась по столу, опустившись на самый его край. Недружелюбно сказала:       — Ну, я Гайра. Что нужно? Если приватный танец, то учти — сначала эти красавчики получат свои оставшиеся десять минут, а потом я полностью ваша. Твое счастье, крошка, для азари у меня хорошие скидки.       — Нам не нужны… услуги стриптиза. Мы ищем ученого.       — Это тоже я. Вот только работы для специалистов по гравитационным искажениям в такой дыре не найти, — хмуро прорычала батарианка. Лиара предложила, сохраняя достоинство:       — Есть вакансия для астрофизика на разведывательный фрегат «Омега-5». Мы платим по стандартной ставке для офицерской должности второго звена, плюс надбавка за возможные боевые выходы.       — Боевые выходы? То есть, пушки, враги и все такое? Охренеть, мне нравится. Заверните, — осклабилась та в неприятной улыбке. — Не знаю, сколько там «стандартная ставка», но явно больше, чем заработаю, вертя задом. Последний раз видела нормальную работу лет пять назад, с контрактом, страховкой и прочей чертовщиной. Дайте мне только слетать в жилой блок за вещами и выделите нормальную каюту.       — Это было проще, чем я думал, — тихо заметил я.       — Не так быстро, — рыкнул батарианец и потянулся за «Мотыгой». Когда он быстро навел оружие на нас, то уставился в дуло бронебойного «Хеждриза» Шиали, моего «Паладина» и, как дополнение, на поблескивающие едва заметными синими искрами пальцы Т’Сони. Последняя вежливо произнесла:       — Мы компенсируем вам неудобства.       — Отсутствием значительных повреждений, — мрачно добавил Явик. Он единственный не достал оружие, хотя я знал, что биотическая реакция протеанина почти молниеносна. Рискованно. Но нужно будет все же уговорить его на обследование. И некоторые тесты. Без вскрытия.       Я забрал из ослабевших пальцев мужчины винтовку, убедительно потряс ей в воздухе и добавил:       — Заберете ее у бармена. Предлагаю избежать выстрелов в спину и прочих неприятных моментов. До нашего ухода вам лучше сидеть на месте.       Боец молча кивнул, понимая, что силы очень уж неравны. Зато взъерошился его друг в рабочей униформе:       — Да что вы себе позволяете! Гребаные синтетики, какого хрена я должен сидеть и выслушивать…       — Не мы первые схватились за оружие, — обрезал я. — Вините вашего дружка.       — Чертовы геты, — буркнул трудяга, с ненавистью смотря на меня. — Даже тут — и то вклинились.       У него явно фиксация на гетах. Средоточие мирового зла. Не иначе.       Опустив оружие, но все еще контролируя их столик взглядом, я отнес оружие бармену. Тот неприязненно хмыкнул:       — Так и знал, что начнутся проблемы. Бхак здесь постоянно выпивает, теперь начнет буянить.       — Вызовите полицию, — предложила Лиара. Хаск металлически расхохотался:       — На Омеге? Тогда мой маленький бар точно разнесут. Плюс еще нужно будет кое-что оплатить… в общем, лучше пусть буянит. Если слишком зарвется, просто выкину его, как в прошлый раз.       Когда мы покинули гостеприимное заведение, и пестрая дверь защелкнулась на маг-лок, Шиали поделилась впечатлениями:       — Я все ждала, что начнется драка.       — При нашем подавляющем преимуществе? — хмыкнул Явик. — Они не дураки. А вот сейчас можно найти кого-то послабее и отыграться на нем.       Словно в ответ на его слова, изнутри послышался слабый звон разбиваемого стекла. Протеанин молча указал назад, раскрытой ладонью вверх как бы говоря: видите?       — Отличная догадка?       — Догадка? Капитан, психология примитивов — не очень сложная наука.       — Хоть одно умное существо на корабле, — прямолинейно ухмыльнулась Гайра.       Я молча покачал головой. Кажется, заблуждению о том, что четырехглазые индивиды значительно умнее двуглазых, подвержены и научные сотрудники Гегемонии. Но есть еще один вариант. Возможно, для того, чтобы поверить в народный фольклор, нужно провести несколько лет на нижних уровнях станции Омега.