The Very Model

      Вместе с багажом — двумя большими контейнерами с личными вещами, в которых не нашлось ничего подозрительного — батарианка неожиданно привела гостя. Отрекомендовала его, как единственного человека, которого может терпеть. Я испытал краткое недоумение, поскольку эту персону ожидал увидеть здесь в последнюю очередь. В данный момент мы расположились в кают-компании, и я пытался сообразить, насколько нерациональным будет скрывать свою личность.       Передо мной сидит Дэниел Абрамс, человек среднего роста и возраста, но выдающихся умственных качеств. Его лицевая растительность, как всегда, тщательно ухожена, одежда вычищена так, что кажется новой. Хотя этот костюм я помню, ему уже около двух лет. Медик не подает виду, но его пальцы медленно выстукивают рваный ритм по колену.       Абрамс после моего отбытия с Омеги в восемьдесят шестом встал во главе небольшого медицинского центра в районе Гозу. Я всегда ценил его интеллект и аккуратность, но на борту встретить не ожидал.       — Спорим, я вас сделаю в гляделки? — нарушила тишину Гайра, отхлебывая из бутылки. Кажется, она решила взять расчет у Горенуса не деньгами, а жидкостью.       — Вакансия корабельного медика все еще открыта. Но я не упоминал. При вас, по крайней мере, мисс Билеах. Что натолкнуло на мысль?       — Парень несколько раз латал мою шкуру. Жить на Омеге не так безопасно, как может показаться, капитан Железная Задница. Подумала, что может пригодиться, раз вы деньгами разбрасываетесь, как детишки камнями.       Дэниел пробормотал:       — Я думал, что меня просто позвали проводить… и внезапно сижу внутри, разговариваю с гетом. В любом случае, зачем гетам корабельный врач? Или вам нужен персональный медик для Гайры? Учитывая ее нрав, разумная мера предосторожности.       Я решил выложить часть карт:       — В составе команды сейчас, кроме Гайры, присутствуют три органика, все различных рас. Ожидается еще один. Превышать — расточительство. Корабль автономен, большая команда не требуется. Вакансия врача действительно открыта, но не обязательна к заполнению. Предлагаю вам, раз уж случайности выстроились в ряд, присоединиться к миссии. Цель — исследование Гнезда Коршуна. В текущем состоянии туманности задача, скорее всего, будет опасной.       — А зачем вам она? — кивнул человек в сторону нашего третьего собеседника. Унлак с Лиарой отправились в район Тепеш за какими-то продуктами, Терас тоже попросил небольшой отгул. Остальные, предположительно, сидят по своим каютам, так что мы здесь совершенно одни.       — Для анализа данных из обсерватории «Тиккун-1». А также всех вторичных данных, которые сумеем получить из ближайших к туманности источников. Непосредственный анализ при инфильтрации в систему. Предоставлю доступ к лаборатории. Мощное оборудование, хорошая оплата.       — Сам знаешь, я уже годами прозябаю на гнилой станции. Столица Терминуса, тоже мне! — фыркнула Гайра, едва не задев бутылкой голову своего благодетеля. Абрамс неожиданно усмехнулся:       — Ну… работодатель выглядит надежным, хоть предприятие и опасное. Повезло тебе. Но я, пожалуй, откажусь. На мне клиника висит, а Нимус сам не справится с новой сыпью.       — Сыпью? Что за сыпь? — заинтересовался я.       — Ничего серьезного, но мы с заместителем следим, чтобы болезнь не переросла во что-то большее, — отмахнулся Абрамс. — У людей и батарианцев что-то вроде полостных серозных высыпаний, причем у батарианцев там еще и следовые включения трегалозы. У единственного крогана, которого я обследовал, гнойные пустулы под кожей в области соединения лобной пластины. Но, кажется, они не доставляют ему особых неудобств. Вам, наверное, неинтересно…       — Очень интересно! Мы, синтетики, поглощаем информацию крайне бессистемно, — слегка развел пластины я, воодушевляясь еще больше. — Трегалоза, говорите? Проверили на цестод?       — У батарианцев все чисто, у людей только гельминты, — развел руками Абрамс. — И то не у всех. Никакого системного поражения.       — Хм. Любопытно. Есть результаты анализов? Можете передать? Канал О-5.       — Да, конечно. Постойте, откуда вы… — нахмурился Дэниел, но, не дождавшись ответа, запустил передачу файлов.       Я зашел в медицинский отсек, совмещенный с несколькими станциями для комплексного биологического анализа. Сообщество постаралось подготовить нас к чему угодно — в том числе, к выработке любых контрмер против неизвестной угрозы.       На самом деле я уже целых двенадцать секунд просматривал результаты анализов.       — Сейчас я запущу виртуальную среду. Не пугайтесь.       Врач коротко кивнул.       — Трегалоза может указывать как на паразитарное поражение, так и на присутствие иных жизненных форм в пище или воде. Сыпь на плечах и голове, верно?       — У семи из десяти — да. Еще двое в стационаре под наблюдением, у них, кроме сыпи, еще и массовая драка с множественными переломами. Сложнее сказать.       Перед нами предстали сравнительные анатомические модели батарианца, человека и крогана. Я приблизил каждую из них до эпидермального покрова, затем выделил, в случае с кроганом, толстую шкуру у броневой пластины, а предыдущие две модели оставил в усредненном варианте. Коротко поинтересовался:       — Тест с реактивом Боллиса?       — Сделал, отрицательно.       — Феллинга?       — Миасу, Феллинг и Паскатов — все отрицательно. Следов паразитических микроорганизмов нет. Гайра, что использовала Гегемония для анализа полостных секреций на восстановительные углеводы?       — Откуда я, мать вашу, знаю? — удивилась батарианка, подпиравшая своей персоной дверной проем. — Я не в той области работаю. Работала, вернее… эх. Прощай, параноидальное государство.       Отметив на общей картине сравнительные результаты тестов, — иногда даже отрицательный результат может дать многое — я изучил картину, параллельно роясь в трех докладах, тут же выкачанных из экстранета.       — Воду проверяли?       — Я же не на начальном курсе медицинской академии, — обиженно сказал Адамс.       — Целиком зависит от академии. Не намеревался обидеть, впрочем. Сколько температурных диапазонов воды проверили?       — Три стандартных. Точка замерзания, десять-сорок и с шестидесяти до точки кипения.       — Хм. Большая часть микроорганизмов также успешно отсеивается. Опасные для людей и батарианцев — все. Погрешностей нет. Мутация? Вызвала бы более серьезные последствия. Временный температурный анабиоз? Нет… химические вещества? Отсутствует отслоение кожного покрова, язвы или геморрагия. Проблема натурального свойства, не промышленного. В районе Гозу не было прорывов внешней обшивки, защитных полей или дестабилизации атмосферы?       Дэниел задумчиво покачал головой:       — Не уверен, но, кажется, не было. Этим занимаются службы. Что насчет трегалозы у батарианцев? Она могла образоваться, как продукт от дермального метаболизма?       — Нет. Деградация углеводов — исключительно пищеварительная цепочка. Либо же… что, если она уже является продуктом разложения?       — Все же думаете на паразитов? Погодите, я, кажется, начинаю догонять… грибок? Но вода?       — Нет. Паразитическая фунгальная водоросль! Которая не выдерживает высокотемпературного диапазона, умирает в системе водоснабжения и частично разлагается, затем попадая на кожу и реагируя с естественной температурой тела. По-другому реагирует на состав кожи батарианцев, запуская реакцию, схожую с пищеварительной. Так тесты ничего не дают, обманывая анализатор, но цепная реакция уже запущена. Восхитительно!       Гайра скривилась и исчезла. Дэниел недолго стоял с открытым ртом. Почти моментально связался с турианцем, разрисованным броскими колониальными метками, и начал отдавать указания. Проверить центральное водоснабжение района, по возможности — квартиры пациентов. Теперь, когда они знают, что искать, среди нескольких тысяч различных тестов можно выбрать нужные и убедиться, правильно мы сделали вывод или нет. Почти уверен, что правильно.       После того, как связь прервалась, он все еще с заметным беспокойством смотрел на меня. Умный парень. Вероятно, что-то заподозрил.       — Среди всех моих знакомых… начал он, затем, сделав еще одну паузу, поправился:       — Вернее, среди всех экспертов, которых я когда-либо уважал, назвать грибно-водорослевую сыпь «восхитительной» могли немногие. Только один.       — Вы хотите поделиться выводами? — слегка наклонил голову набок я, выказывая жест животного интереса.       — Но ведь я слышал… во время войны… Тучанка, кроганы, Жнецы, вся эта история с Завесой, — беспомощно пробормотал Абрамс.       Я мысленно усмехнулся и сказал:       — Два года назад на станцию «Омега» прибыл человек, которого считали погибшим почти год. «Цербер» воскресил его и дал корабль, снаряжение, команду. Этот человек с небольшим отрядом спас вам жизнь, Дэниел, и восстановил работоспособность системы жизнеобеспечения района, охваченного эпидемией. Ввел лекарство. Предложил работать на него, я согласился. Занимался решением проблемы с Коллекционерами, после прыжка к центру Галактики и обратно — занимался спасением кроганских женщин, решил проблему с Завесой. Хорошо, что Шепард предупредил. Думал, что вот он — миг ухода на пенсию в блеске славы. Но! Оказалось, что не только террористические организации способны на нечто за гранью нашего восприятия.       Глаза человека странно поблескивали, он часто моргал, не в силах выдавить ни слова. Долю секунды посочувствовав его положению, я развернулся спиной и закрыл пространство виртуальной модели, торжественно проговорив:       — Все подтвердилось, как я и предполагал. Жизнь великолепна. В любом ее проявлении.       — Профессор! — донесся возглас и руки, обрамленные безукоризненно чистым костюмом с тонкими перчатками, сдавили мою грудную обшивку. Я, как мог, развернулся и опустил руки на его плечи, слегка сжав в ответ:       — Приветствую на моем корабле и в моем основном теле, помощник Абрамс. Взаимно рад вас видеть.       Он, всегда сдержанный, сейчас смотрел на меня, одновременно веря, шмыгая носом и сквозь слезы пытаясь отыскать в синтетических тканях, металле и тускло мерцающей оптике хоть один признак того, кого в последний раз видел два года назад. Отрицательно покачав головой, предупредил:       — Только разум. От того трупа, который подобрали геты в кроганской ДМЗ, мало что осталось. Они смогли восстановить. Сообщество почему-то сделало ставку на меня. Что касается вас… советовал бы вернуться в клинику. Омеге нужны хорошие врачи.       — Нимус — хороший врач, — возразил Дэниел, украдкой доставая из кармана тканевую фильтрующую маску. Воспользовался ей не по назначению, вытирая лицо. Эмоционально воскликнул: — Возможно, я подцепил дурные манеры всего после нескольких разговоров с четырехглазой, но черта с два вы от меня отделаетесь! Заполняйте лист вакансий, доску дежурств, или что у вас там на корабле принято заполнять — я отправляюсь с вами!              На Новерии нас поджидало немного более суровое испытание.       Экипаж вернулся из небольшого вояжа по спокойным районам Омеги без происшествий, все погрузились на борт и прыгнули в систему Пакс, что в Конской Голове. По пути Абрамс освоил медицинский отсек и базовую анатомию протеанца, а мисс Билеах, в свою очередь, разобралась с лабораторией, данными чужих обсерваторий и литровой бутылкой человеческого виски. Ко всему прочему, выяснилось, что Гайра готова спать где угодно, кроме, собственно, своей каюты — в лаборатории, у ядра двигателя, куда зашла из чистого любопытства, в кают-компании…       Совершив несколько неудачных попыток выведать у Лиары уже открытые тайны Илоса, я с досадой отступил и занялся некоторыми теоретическими разработками, которые давно крутились в голове. На Омеге, помимо всего прочего, приобрел несколько портативных кью-мек ретрансляторов. Собранные в подвале левой ногой ворка устройства отличались изумительно малой дальностью действия — не шире радиуса одной средней системы, но в остальном работали хорошо. Имелась у меня одна задумка, которую стоило воплотить в жизнь. Вернее, даже несколько.       Начинаю привыкать к параллельной работе. Телом проверяю оружие, мозговым центром прогоняю модели в виртуальной среде. Нужно подключать несколько тел одновременно. Пригодится в будущем.       Спустя двое суток начались первые проблемы. Мы вышли на орбиту вокруг Новерии, но Ханьшань отказал нам в посадке, мотивируя потенциальной опасностью с нашей стороны. Попросил Лиару связаться с Фероном, но дрелл на сей раз хранил молчание. Так бы и вращались вокруг планеты, не придумай протеанин один трюк — он с помощью жены вышел на представительство «Совета Армали», и предложил лицензию на исключительное право исследования уникального живого организма, обладающего биотическими способностями. Уникальным живым организмом, конечно, был сам Явик. Спустя некоторое время пришел сигнал о посадке, и мы спустились в порт. Наша семейная пара удалилась на прием к представителю компании, заламывать невероятную цену за контракт, которую не приняли бы в любом случае, а остальные получили относительную свободу.       Я попросил кварианца и его ассистентку остаться на борту для установки модулей с Омеги. Оба посмотрели на меня неприязненно, однако подчинились. Увидим, смогут ли сотрудничать. Терас же остался по собственной инициативе, для координации ремонтников.       В итоге компанию мне составила только Гайра, уже отмучившаяся головной болью.       Оружия мы не брали, доверившись «Эланус Риск Контрол». Компания испытывала некоторые образцы оружия на Новерии, параллельно работая службой безопасности. Вот и сейчас на нас поглядывали с заметным недоверием почти все сотрудники охраны. Хорошо, хоть оружейный сканер в порту показал, что мы «чистые».       — Наверное, в администрацию идти нет смысла? — предположила Гайра, осматриваясь вокруг. — Нас даже на порог со скрипом пустили, а там наверняка надо будет записываться и ждать дней десять.       — Не думаю, что нас поджимает время, однако оставим десятидневное ожидание на крайний случай. Любопытно. Сканирование показывает, что протоколы безопасности здесь более уязвимые, чем на Анхуре.       — Ага. И к каждой точке доступа приставлен охранник с пушкой. И видеонаблюдение везде. И эти корпоративные рожи… местечко не из приятных.       — Попробовать официальный запрос? — предложил я. — На цивилизованных планетах обычно существует информационное бюро.       — А Новерия считается цивилизованной? — иронично заметила батарианка, вызвав тяжелый вздох от одного из стоящих на посту рядом охранников. Не обращая внимания на ядовитые замечания мисс Билеах, я обратился к вздохнувшему:       — Вы не подскажете, где находится информационное бюро?       — На базовом уровне, рядом с торговым рядом, — деревянно ответил тот.       — Благодарю.       Когда мы направились к лестнице, Гайра прошипела:       — Человеческий ублюдок. Видел, как он на нас смотрел?       — Устало? — спросил я.       — Не-а, не угадал. Они тут явно ненавидят туристов, чертовы люди.       — Погодите, Гайра. А если бы вместо него был турианец?       — Тоже ублюдки, — усмехнулась она. — Еще более высокомерные. Прощупываешь, какого размера проблемы я свалю на твою синтетическую голову, да, босс? Не бойся, я могу держать себя в руках.       — А кроганы? — не успокоился я, аккуратно ставя широкую ступню на ступеньку. Прекрасные ноги. Удобные на пересеченной местности и для длинных прыжков. Ощутимо неудобные на лестницах.       — Сильные ублюдки. Но кастрированные.       — Хм. Дреллы?       — Лягушачьи ублюдки.       — У них черные глаза, как и у батарианцев.       — Это должно добавлять привлекательности? К тому же, их всего два.       — Хорошо. Батарианцы?       Гайра слегка обогнала меня и посмотрела прямо в оптические сенсоры:       — Ублюдки, которые думают, что им все можно.       — Так вы — социопат, а не расист, получается.       — Я предпочитаю любить всех по отдельности, а не расу целиком, босс. Если уже говорить про любовь, на Омеге у меня был партнер-турианец, еще до войны. Целых два года. Адекватный парень, прикрывал мою задницу от проблем с законом. В первое время жутко страдали друг от друга, аллергия, отеки, вот это вот все медицинское. Ничего, приспособились — просто характерами сошлись.       — Где он сейчас?       — Убит «Цербером» при захвате станции, — мрачно ответила она. — И, хотя мы расстались за полгода до вторжения, лучше от этого не становится.       — Сейчас межрасовые контакты стали почти привычным явлением. Особенно декстро- и левоаминокислотные пары, — заметил я.       — Ага. Слышала. Никакого вызова, да?       — Мне сложно судить о вызове. Разве что практика врача. Были несколько пациенток разных рас, ставших жертвами сексуального насилия. Кроганского. Лечил человека, пытавшегося сделать это с ворка. В основном, потеря крови и множественные повреждения эпидермальных и мышечных тканей.       — Ты ведь тоже жил на Омеге? — неуверенно поинтересовалась она. — Докторишка что-то говорил, но я не совсем поняла. Саларианец и бывший босс Абрамса?       — Скорее, наставник. В то время я руководил медицинским центром Гозу. Была эпидемия, не затрагивающая только людей. Справились.       — Какая-то слишком большая дырка между излечением эпидемии и воскрешением в теле гета.       — Умер на Тучанке. Сообщество решило, что меня нужно вернуть из мертвых, — объяснил я вкратце, сворачивая в торговый ряд.       — Но ты — это ты? В смысле, не какая-нибудь копия? — настороженно осведомилась батарианка. Я развел боковые пластины в усмешке:       — А какая разница? Я погиб. С точки зрения того меня, который был живым — возможно, имело бы значение. Саларианцы живут мало. По сравнению с другими расами, конечно. Мне, в лучшем случае, оставалось еще несколько лет. А с точки зрения нынешнего меня — как я могу определить, является ли копией мое сознание?       Помолчав, добавил:       — И имеет ли это значение. Для немногочисленных знакомых, при создании достаточно достоверной копии, будет иметь значение только то, что я жив. Плюс фактор удивления от перемещения сознания в синтетика.       — Имеет значение только то, что геты могут дать органику бессмертие, мать его, — проворчала она. — Тогда становится важно, будешь ли это ты или твоя копия.       — Резонно. Должен заметить, что единственный способ прямого переноса живого сознания, известный современной медицине — постепенная подмена частей мозга с резервированием и перезаписью информации. Почти невыполнимо. Но определить свое «я» при операции моего типа… очень сложная задача.       — Мертвый мозг, который воскресили в виде компьютера…       — Даже Шепард, которого просто воскресили, хоть и с помощью бесчисленных кибернетических имплантов «Цербера», создал бесчисленное множество этических вопросов. Пока предпочту не обнародовать информацию о данном проекте, — заключил я.       Все ее четыре глаза, похожие на блестящие, закрытые пленкой пропасти, сузились. Батарианка с отвращением бросила одно слово:       — Шепард.       И, кажется, разговор был окончен.       Информацию мы, впрочем, получили. К. Энфилд ныне обретался на экваторе планеты, в развлекательном комплексе «Иммонгал», только вот в его гостевом билете красовалось «+2». Семья? Жена с ребенком? Престарелые родители? На Новерии? Очень интересно.       Когда возвращались обратно (Гайра забежала в магазин и выбила из кругленького волуса скидку на новый М-112 «Дейтерий», антищитовую модификацию «Паладина»), батарианка задала мне неожиданный вопрос:       — Слушай, Квартус… у нас есть чертежи «Горна»?       — В экстранете есть, в открытом доступе, — удивленно ответил я, повернув голову.       — Там наверняка все забито дезой, — отмахнулась она. — Нужны полные чертежи.       — Не позволите поинтересоваться, зачем?       — Эмиттеры. Что-то, позволяющее излучать подобную волну на ретранслятор, скорее всего, частично работает с гравитонами. Как и любое масс-поле. Возможно, что-то у Кхар’шанского ретранслятора сработало неверно, отсюда и мертвая зона, — поделилась Гайра сомнениями. Явно часть времени уделила обдумыванию проблемы, хоть и казалось, что она не столь серьезно относится к происходящему.       — У меня нет спецификаций. Возможно, найдется у Сообщества… — задумался я, затем прервал сам себя: — Подождите, я точно знаю, у кого есть наиболее полная информация по Горну. Возможно, даже сохранились обрывки сведений по Катализатору.       — Жнецы? — скривилась она. Я поднял палец вверх:       — К вашему счастью, всего лишь доктор Т’Сони.       — Она иногда бывает еще хуже, чем Жнец. Вроде, посмотришь — молодая девчонка, из тех, которые наемничают и в барах задницами трясут. А иногда проглядывает в вашей Лиаре что-то жуткое… как и в ее кавалере.       — Страх оправдан. Она некоторое время была торговцем информацией. Крупным, — кивнул я, — причем на Иллиуме. А довоенный Иллиум — это та же Омега, только с легкой приправой в виде налета цивилизованности. Протеанин — еще одна этическая дилемма.       — В смысле? Ну, кроме того, что он весь из себя такое древнее ископаемое.       — Задумайтесь — если есть не животных, а виды, которые близки к обретению разума — это каннибализм или нет? — с интересом спросил я. Гайра поморщилась:       — Буэ. Какой кошмар.       — Реальность протеанской империи. Да, если подружитесь с Лиарой — спросите ее о том, как они нашли Явика. Он ведь ископаемое буквально.       Просмотрел записи. Во время установки улучшений корабля Унлак и Шиали работали вместе, но сказали друг другу всего шестьдесят три слова. Не знаю, насколько показательно. Но то, что вообще разговаривают — уже хорошо. Обнадеживает. Даже не подрались.              — Напомните, какого черта мы здесь делаем? — донесся разозленный голос Явика по коммуникатору.       — Ползем, — сообщил ему очевидный факт механик.       Органической части нашей группы пришлось высадиться у подножия горы и преодолевать подъем с помощью альпинистского снаряжения: челнок не мог сесть наверху, там находился активированный генератор поля Кевиррена, дестабилизировавший работу почти любых двигателей. В броне и с оружием процесс активного отдыха, боюсь, не столь увлекателен. Гайра, Дэниел, Лиара и Терас остались на основном теле-корабле, боевая пара Явик-Унлак карабкалась по отвесным стенам, а мы с Шиали десантировались прямо из грузового шлюза «Омеги-5». К сожалению, пришлось ограничиться платформой «охотника» — прайм, а также модели 4 и 6 не могли перенести падение с большой высоты.       Тем не менее, я попросил Тераса удерживать высоту в пятьсот метров над вершиной горного кряжа, а сам полностью переключился на нижнюю часть оптики. Модель Два обычно вооружалась оружие ближнего боя, поскольку могла подобраться на расстояние выстрела под покровом стелс-поля, однако я нагрузил ее пехотным гранатометом М115 «Зигзаг» и пистолетом М11 с раструбом глушителя. Оба оружия человеческого производства, доставленные по заказу на Раннохе, идеально вошли в арсенал корабля, а теперь и в снаряжение Второго.       Шиали обошлась стандартным арсеналом — меч и дробовик.       Возможно, самое время уточнить, зачем подобные предосторожности?       Подлетая к местному курорту, включающему, помимо всего прочего, лыжные трассы и альпинистские маршруты — на Новерии покрыт снегом даже экватор — мы заметили взрыв на одной из вершин. Радиоперехват, тут же запущенный мной, добыл доступ в закрытый, но слабо зашифрованный канал вооруженной группы, атаковавшей большой четырехэтажный комплекс. Здание мощными лапами вгрызлось в снег, словно сидящий на снегу паук, раздумывающий, срываться с места или еще подождать.       Атакуемые цели явно нужны были живыми, иначе бы они просто подорвали бы опоры. Это подтвердилось и из переговоров неизвестных:       «Красовски, обойдите с Зеке и МакБрайтом зону с тыла, попробуйте пустить газ в вентиляцию. На твари точно никакого шлема нет».       «У нас неопознанный корабль сверху, силуэт не похож на ОГК. Видели, как отделился челнок и ушел вниз».       «Баршак, Петерсон — назад и приготовьтесь встречать».       Бойцы — кажется, наемники — аккуратно палили по третьему этажу здания. Оттуда огрызались, пару раз довольно метко, но наемник с пробитыми щитами просто уходил за один из каменных выступов, в изобилии разбросанных вокруг. Вокруг центра лежало несколько трупов в гражданской утепленной одежде. Яркие, толстые костюмы с пятнами крови красного и синего цвета. Не повезло оказаться под огнем. С другой стороны, их мог пристрелить и тот, кто укрывался внутри здания.       Или же мистер К. Энфилд по прозвищу «Шутта» был одним из нападающих, тогда нам следовало просто дождаться закономерного итога — атакующие заметно превосходили числом.       — Капитан, вы можете влезть в их систему целеуказания? — спросил Унлак, тяжело пыхтя. Я расхаживал вдоль двери шлюза и ждал сигнала от скалолазов. Коротко ответил:       — Не знаю, есть ли в запасе что-то подобное. Мог бы адаптировать одну из программ, но вирусы для корабельных ВИ просто не поместятся в память боевого компьютера костюма.       Кварианец выругался и затих.       — Капитан, подползаем к обозначенной высоте. — Это уже Явик.       — Понял.       — Вам, наверное, не слышно, но они параллельно со стрельбой призывают мистера Энфилда вернуть имущество компании «Экзо-Гени», — прозвучал задыхающийся голос кварианца. Я убедил его, что основной ударной группой будем мы, поэтому он может спокойно зайти в тыл.       Хорошо. Тогда с целями определились окончательно.       — Квартус, я не нашла никаких упоминаний об «Экзо-Гени» на Новерии. Возможно, они здесь незаконно и не обладают корпоративной лицензией на деятельность, — сообщила Лиара, включаясь в боевой канал.       «Шиали, выход по готовности», сказал я через внутреннюю сеть и кивнул в сторону открывающегося шлюза.       «Поняла».       — Понял тебя, Лиара. Предполагаю, что наша цель — тот, кого они атакуют.       Белая поверхность горы устремилась к нашим ногам. Следя через оптику платформы, я параллельно наблюдал за высадкой с корабля. Два корпуса гетов взметнули небольшие облачка утоптанного снега, один активировал преломление, другой молниеносно прыгнул к стене центра и пополз вдоль нее.       Наблюдение сверху принесло мне еще один козырь, помимо обозрения почти всего поля боя — возможность удаленного расчета траектории гранат. Поэтому, когда трое наемников обогнули центр, пробираясь к запасному выходу, я положил гранату точно в центр группы, дослал снаряд в ствол, и выстрелил еще раз. Одной хватило — их тела разметало взрывом, Шиали полезла наверх. Я с максимально возможной скоростью направился к головной ударной группе. Главный минус гета-охотника — платформа очень неторопливая. Бег медленнее, чем даже у прайма, а ведь тот тащит на себе тяжелое вооружение.       Шиали не рисковала покидать крышу, подставляясь под огонь наемников, поэтому я выключил поле и на ходу выпустил несколько гранат, заставляя бойцов переключиться на меня и тут же укрываясь за хозяйственной постройкой.       «Красовски! Красовски, черт бы тебя побрал… что здесь делает гет? Выкури его, Джон».       В стену здания, оказавшегося довольно хлипким, ударила ракета. Взрыв толкнул меня в спину, роняя навзничь, поднимаясь, я уже заранее активировал стелс, но по щиту хлестнули неприцельные очереди из винтовок.       — Явик?       — Вижу. Готовы, когда вы скажете, капитан.       — Выцепите одного-двоих в тылу, но без лишнего фанатизма.       Сзади них раздались крики. Боец с только что взломанными щитами взмыл вверх, и тяжелым метательным снарядом рухнул на двух других. Со стороны «альпинистов» наемники были полностью открыты после нашего малочисленного нападения, так что они спешно стали перегруппировываться, подстегиваемые выстрелами из винтовки протеанца. Явику удалось положить еще одного, в это же время из окон туристического центра открыли огонь. Шиали спрыгнула на взрыхленный оружием снег и побежала вперед, держа в поле зрения всех оставшихся нападающих, однако они, зажатые с разных сторон, не обращали внимания на еще одного гета.       — Могу высадиться на крышу, капитан, — сообщил Терас, — там отличная снайперская позиция.       — Мы уже заканчиваем. Но спасибо за предложение.       Я, прикрытый стелс-полем, подошел почти вплотную к тому, кто больше всех шевелил руками, меньше времени уделяя стрельбе, но с фланга в меня выпалили из дробовика. Дежавю. Щиты свело в ноль, платформа проявилась — поскольку я переключился на пистолет, то и высадил все патроны туда, последний оставив для предполагаемого командира. Тем не менее, атаковавший сумел укрыться за приземистым заснеженным валуном, высунув ствол дробовика и паля куда-то в небо. Один из моих выстрелов выбил оружие, но самого наемника не поразил.       От здания на короткое мгновение протянулся луч выстрела, доставший его. Очень похоже на разгонную феррокинетическую технологию «Дротика». Командир, видя смерть своих последних солдат, выронил оружие и поднял руки. Только успевшая добраться до позиций Шиали тоже держала его на прицеле, как и Явик с Унлак’Джором.       — Сдаюсь, — хрипло прозвучал его голос сквозь внешний динамик брони.       — Кто вы такие? — потребовал ответа я.       — Айлон Пирс, группа «Эпсилон», должны были вернуть владельцу опытный образец, похищенный из лаборатории.       — Владелец — компания «Экзо-Гени»?       — Да. Кто вы такие?       Явик ударил его в спину кулаком с собранным биотическим зарядом, командир уничтоженной группы рухнул на землю.       — Здесь мы задаем вопросы, — подчеркнул протеанец, укрытый в угольно-черную броню, поблескивающую кое-где красными индикаторами. — Зачем атаковали гражданских?       — Они просто попали под огонь, — простонал наемник, когда двупалая нога приземлилась ему на спину. Шиали возразила:       — Я видела тела у центра. Выстрелы, вероятно, намеренные — статистика попаданий свидетельствует, что стреляли один раз в голову и два — в грудную клетку.       — Не хотел оставлять свидетелей? — пнул его Явик. Наемник перекатился на спину и крикнул:       — Иди к черту, уродец! Что теперь? Убьешь меня?       Явик вопросительно поднял голову на меня. Я, задумавшись, решил задать еще один вопрос:       — Что за «объект», о котором вы говорили?       — Не знаю, мы не имели с ним дела… объектом занималась лаборатория, руководитель которой курирует и специальные группы.       — Ни фото, ничего? — недоверчиво поинтересовался я. Наемник мотнул головой:       — Нет. Вообще никаких файлов.       — Тогда, Явик, он в вашем распоряжении.       Сухо треснул одиночный выстрел. Кварианец немного удивленным тоном спросил:       — Не слишком ли жестко для пленного?       — Незаконное проникновение на планету, убийство гражданских, создание угрозы природного катаклизма… — мрачно перечислил протеанин, — у нас за такое накачивали в брюшную полость кислоту.       — Не думаю, что власти Новерии более мягкие, чем древние законодатели, — донесся голос Лиары. — Его бы в любом случае казнили.       — А что насчет катаклизма? — поинтересовался Унлак.       — На вершине горных массивов не стоит использовать сильную взрывчатку, — пояснило существо, которое воевало всю свою жизнь. — Для примера, гранаты капитана почти в четыре раза слабее, чем та ракета, которой они пытались его достать. Кроме того, здесь я вижу следы от еще двух. Именно по этой причине, предполагаю, капитан не стал стрелять из корабельных орудий.       — И за подобное полагалась кислота в живот?       — Нет. Только за это — всего лишь отсечение одного пальца на каждой руке и принудительная реморализация в специальном лагере.       Гайра в общем канале связи вмешалась в разговор, коротко рассмеявшись:       — Всего лишь!       Явик раздраженно ответил:       — Уменьшение жизненного пространства — тяжелое преступление.Сила и величие империи протеан заключались в ее неделимости и единстве законодательных мер.       — Можно предположить, что в разнообразии наказаний, — с легкой усмешкой заметил я, затем скомандовал:       — Пошли. Мне не терпится познакомиться с мистером «Шуттой».       Наш небольшой отряд направился к зданию, параллельно я стал вызывать стрелка на открытых частотах.       — Мистер Энфилд, не стреляйте. Мы ваши союзники и не собираемся причинять вам вред.       — Зачем вы здесь, господа? — прозвучал грубый голос.       — Нам дал наводку ваш старый знакомый, Джеймс Вега.       — Вега? Геты? Вам придется проинформировать меня поподробнее, прежде, чем я сниму палец со взрывателя.       Мы переглянулись. Я спросил по внутреннему каналу:       — Вход заминирован, Унлак?       Кварианец замялся:       — Инструментрон не видит ничего, кэп. Думаю, это кустарная взрывчатка, которая не примыкает вплотную ко входу.       — Я хочу поговорить о найме, мистер Энфилд.       Короткий, резкий смешок. Вопрос:       — Найме? Вы ничего не путаете, уважаемый гет? Я не сотрудничаю с синтетиками.       — Очень благоразумный человек, — заметил Явик.       — Речь идет не о синтетиках, по крайней мере, в данный момент. Меня действительно послало Сообщество гетов, однако команда у нас смешанная, и миссия не затрагивает жизненное пространство ни синтетиков, ни кварианского народа.       — Любопытно, — помолчав, заметил голос. — Какой вы видите мою роль в будущей миссии?       — Часть элитной разведывательно-ударной группы, — без обиняков рассказал я.       — Что ж… один разговор я могу себе позволить. Тем более, что вы потрудились перебить надоедливых сотрудников корпорации «Экзо-Гени». Снимаю охранный контур через пять секунд, в ваших же интересах оставаться на виду, поскольку бомба по-прежнему взведена, — сказал он и отключился.       Дверь открылась, повезя за собой кровавый след. Предполагаю, кто-то из сотрудников центра открыл ее и был тут же застрелен. Судя по пулевому отверстию в груди, снайпером. Его Явик убил первым. Центр на вершине горы ничем не отличался от множества других по всей галактике — стекло, пластобетон и немного тепловых контуров для взятия поправки на климат Новерии. С верхнего яруса, к которому вели две узкие лестницы по бокам, за нами наблюдал человек.       «Капитан, снайпер справа на балконе», предупредил голос с красно-белой отметкой.       Я повернул голову налево и увидел сгорбленную фигуру в легкой броне с оружием, направленным на нас. Вопреки моим ожиданиям, это был не «Дротик», редкая гетская технология, а обычный «Клык». Тем не менее, в умелых руках и очередь «Клыка» может полностью пробить щит и поразить цель.       Светловолосый, коротко стриженный на военный манер, но при этом смуглый человек, стоящий на виду, облачен в неизвестный мне тип легкой брони. Шлем снят, красные пластины вдоль всего торса кажутся сделанными из фольги, на руках — две толстые золотистые полосы, обрамленные более темным контуром. Предполагаю, какая-то частная сборка. Не уверен насчет высокой цены, но все его снаряжение выглядит выполненным на заказ. На бедре — пистолет с толстым раструбом ствола и массивной ствольной коробкой, в руках — винтовка тех же цветов, что и броня. Гостеприимный хозяин похвалил нас:       — Вы определенно умеете стрелять, господа. Хотя, в защиту людей из «Экзо-Гени» справедливым будет сказать, что они не ожидали нападения. Мое имя — Корбен Маноло Энфилд Четвертый…       — Вот тебе и «Шутта», — пробормотал кварианец.       — …и мне очень бы хотелось знать, почему моя скромная персона привлекла так много внимания со стороны незнакомых людей.       — Меня зовут Квартус, — начал я с ответной любезности, — и, думаю, вы сами бы перебили их рано или поздно. Изначально кандидатом в экипаж был сам мистер Вега, однако он сослался на занятость и поделился вашим именем. Мы проследили вас до прибытия в центр отдыха, а здесь увидели побоище и решили вмешаться.       — Признателен за помощь. В чем заключается предлагаемая миссия?       Я кратко информировал его обо всем, что нам было известно на этот момент. С небольшими комментариями то от Унлака, то от Лиары, слушавшей весь разговор. Любопытно, но лицо человека становилось все более мрачным с каждым словом. Когда мы закончили брифинг, он тяжело вздохнул и сказал:       — Если вы рассчитывали на мое согласие, боюсь вас огорчить. Дело в том, что я связан обстоятельствами непреодолимой силы, и, хотя в любом случае намеревался покидать Новерию, не думаю, что будет благоразумно очертя голову бросаться в бой. Я несу определенную ответственность за жертву экспериментов «Экзо-Гени», которую, как они считают, я выкрал из экспериментальной лаборатории.       — «Экзо-Гени» продолжает опасные для жизни и рассудка эксперименты? — иронично поинтересовался голос Т’Сони. — Ни капли не удивлена. Я еще помню Торианина.       Корбен Маноло Энфилд, хоть и услышал ее, никак не прокомментировал замечание.       — У нас просторный медотсек и достаточно свободных кают, мистер Энфилд, — сказал я. — Если вашему подопечному требуется уход или лечение, у нас в экипаже хватит квалифицированных умов, чтобы справиться с этим. Доктор Абрамс и я сталкивались со многим… нестандартным. Кроме того, в экипаже уже присутствует представитель вида, нетипичного для современной Галактики. Думаю, что я принял бы риск на себя, взамен на ваше сотрудничество.       — Йнанг, — куда-то в сторону бросил он, иронично ухмыляясь.       — Здравствуйте, — послышался синтезированный голос, чем-то похожий на гетские.       Вдоль перил шел, балансируя хвостом и стуча когтями по полу из пластиковых блоков, представитель фауны планеты Элетания, теккор. Лиловато-зеленой расцветки, с выступом голосового синтезатора под челюстью и явно осмысленным выражением глаз. Люди при попытках колонизировать планету прозвали их «динобразами» за массивный игольчатый воротник и пучок длинных, ядовитых игл на хвосте. Сами иглы были темно-фиолетовыми. Я приподнял одну надбровную пластину, Шиали встопорщила все четыре вокруг головной оптики.       — Неожиданно, — проронил я, рассматривая подопечного Энфилда. — Это и есть то… прошу прощения, тот, за кем охотится корпорация?       — Да, — кивнул человек.       — И он… разумен? — изумленно спросил кварианец, на всякий случай нащупывая за спиной дробовик.       — Более разумен, чем некоторые из существ, рожденных таковыми изначально, — произнес ящер, смотря на нас. Его передние лапы, по сравнению с оригиналом, были немного удлинены, но для тонких манипуляций им явно не хватало ловкости. — В этом есть как хорошие, так и отвратительные стороны.       — Ну, как? Не передумали еще, уважаемый Квартус? — поинтересовался Корбен, не сбрасывая с лица ухмылки.       — Не вижу проблем, — заявил я самонадеянно и указал на правый балкон. — Снайпер тоже с вами?       — Да. Малис, снимай наблюдение.       Фигура выпрямилась, опустив оружие на сгиб руки, и я понял, что это всего лишь турианец. Слишком низкий и худощавый для мужчины, но модель имени явно указывает на «сильный» пол. Он молчал, что еще больше затруднило идентификацию. Я продолжил:       — У нас хватит места для всех троих. Если ваши партнеры или подопечные смогут работать в боевой группе, тем лучше. Но планы я собираюсь составлять из расчета на вас одного, чтобы не подвергать лишнему риску остальных. Вы ведь прошли полную подготовку N7, мистер Энфилд?       — Без финальных экзаменов, — уточнил он. — Программа 1, «боевой специалист».       — Почему не сдали?       — Не хотел вписываться в систему, — развел руками Корбен. — Я плохо подхожу для армии, слишком претит режим, система званий, пища, непозволительно беспардонные лица начальства.       — Он привередлив по части еды, — поделился с нами теккор. Человек одернул его:       — По сравнению с тобой, мой друг, кто угодно привередлив по части еды. Как считаешь, нам стоит присоединяться к такой славной компании?       Голос полутоном выше, чем следовало бы ожидать, обидчиво спросил:       — А мое мнение вообще никого не интересует, да?       Энфилд терпеливо кивнул:       — Хорошо, Малис, что ты думаешь по поводу предложения нашего синтетического гостя?       — Я — за, — сразу же заявил турианец. — Это наша Галактика, нам ее и защищать.       — Чего и следовало ожидать, — хмыкнул человек. — Йнанг?       — Они мне нравятся, — заявил ящер и изогнул хвост, иглами почесывая бок. Восхитительно. Кажется, его яд не воздействует на его же организм. — Все остальное на ваше усмотрение, Корбен.       — Вы говорите, что там погибли уже несколько кораблей, — отстраненно сказал Энфилд, опираясь руками на перила. — Как вы собираетесь попасть в туманность? Возможно, вы обладаете пилотом-асом, однако те экипажи тоже могли так думать.       — У «Омеги-5» усовершенствованная система управления, сравнимая по отклику со знаменитым человеческим фрегатом «Нормандия». Чувствительные сканеры дальнего радиуса, мощные щиты. Если же этого не хватит для выживания, у нас установлены несколько страховочных систем, повышающих маневренность и ускорение. Кроме того, мы не будем совершать прыжок к системе Кхар’шан, а зайдем с краю. Сообщество считает, что таких предосторожностей будет достаточно для успешной разведки пространства. Затем мы выясним, почему молчат планеты. И, в конечном итоге, либо призовем на помощь силы ОГК, либо сами разберемся с проблемой, какой бы она не была, — подытожил я, разводя руками в универсальном жесте.       Корбен Маноло Энфилд Четвертый молчал, переводя глубокомысленный взгляд с одного члена команды на другого. Затем хлопнул ладонью по перилам:       — Мой ответ — да. Если вас не затруднит, сядьте у подножия и подготовьте каюты. Мы приберемся здесь немного и спустимся. Для Йнанга у меня есть специальная подвесная система.       — Садиться у того места, где лежат… пять, шесть… восемь солдат противника, с пулевыми ранениями и частично присыпанные снегом? — с едва уловимой иронией уточнил по связи Терас'Ваал. Корбен скупо усмехнулся:       — Да. Опасаюсь, что эти господа были не такими великими альпинистами, как они о себе почему-то возомнили.       Комплекс героя. Два слова, которыми охарактеризовала его психологический профиль Лиара, собрав воедино все сообщения от Веги. Что ж. С психологическими отклонениями на почве героизма в масштабах галактики нужно быть аккуратнее. Иногда попадается Шепард, а иногда и Харпер. Зато их не так сложно уговорить что-то спасти, в итоге.