The Very Model

      Вероятно, у Корбена в личном багаже была огромная кофеварка. Иного объяснения этому предмету, внезапно появившемуся в кают-компании, я найти не могу. Массивная, блестящая, она распространяла вокруг аромат, который ничуть не беспокоил меня, но привлекал всех декстро-органиков на борту. К счастью, столпотворения не случилось. Их всего трое. Гайра так вообще вцепилась в массивную металлическую кружку, словно боялась, что ее отберут.       Турианец также оказался неоднозначным членом экипажа. Проблема в том, что Малису Тевкридену было всего четырнадцать лет, а совершеннолетие даже по законам Иерархии начинается с пятнадцати. Корбен рассказал, что спас его при эвакуации с Магны. Родителей подростка застрелили пираты при нападении на колонию, человек оказался там случайно, связанный договором о доставке биологических образцов. Недолго думая, Корбен поднял в воздух один из патрульных катеров со стоянки у местного управления правопорядка, проредил ряды нападавших и эвакуировал несколько выживших, умчавшись с планеты на собственном мощном корабле.       Двух турианцев, одного в тяжелом состоянии, удалось оставить в соседней системе, но юный Тевкриден попросил разрешения остаться на борту. И мистер Энфилд не отказал. Возможно, ему всегда хотелось иметь помощника. Человек провел его по ускоренной и сжатой программе турианских военных лагерей, обучая стрельбе и тактике в бою. Я понял, что обучение все еще продолжалось, так что рассчитывать на турианца, как на полноценную боевую единицу, было нельзя.       Схожим делом обстояла ситуация и с теккором. Йнанг опасен — действительно опасен — в рукопашном столкновении, однако при существующей модели сражений его просто некуда поставить. Кроме того, у бывшего эксперимента «Экзо-Гени» явно наблюдались некоторые психосоматические проблемы, возможно, связанные с изменением мозговых клеток — беспричинный зуд, периодические боли в суставах и еще несколько менее беспокоящих факторов.       Остальные с удобством расположились вокруг. Мне требовалось полное собрание, чтобы описать дальнейший маршрут, поэтому пилотирование взял на себя. Карта из БИЦ спроецирована на обеденный стол, и светящимися линиями я обрисовываю дальнейший путь «Омеги».       — Итак… при предыдущем обсуждении я упомянул туманность Гадюки. Досадно. Забыл, что большинство систем разрушено при взрыве ретранслятора «Альфа», — с мимолетным раздражением произнес я. — Тогда у нас остается три выхода. Первый — перелет в Туманность Петра, первичная разведка, прыжок оттуда. Второй — скопление Тау Артемиды, разведка, прыжок оттуда. И третий — скопление Исхода. Прыгать напрямую к Гнезду Коршуна считаю опасным, хотя нам в любом случае придется туда попасть. И последнее: мы выберем для последнего перемещения любую из звездных систем, кроме Харсы. Кхар’шан под большим вопросом, все попытки дальних разведывательных зондов попасть туда заканчивались потерей зондов. Диспозиция ясна?       — Более чем, — отозвался Явик. — Почему мы не можем совершить прыжок в межзвездное пространство у туманности?       — К сожалению, для новых послевоенных двигателей, временно заменивших ретрансляторы, нужны точные координаты прыжка, совмещенные либо с навигационным маяком, либо с энергетическим выбросом звезды. Поскольку попытка разместить навигационные маяки в системах Индрис, Унтрел и Вулар, согласно данным Сообщества, провалились, придется задавать координаты, ориентируясь на звезды этих систем. А на досветовом режиме без тоннельного эффекта, сопряженного с инверсией масс-ядра, мы перелетим туда примерно за полтора года.       — Сколько кораблей там уже потеряно? — спросил Унлак. Он пытался одновременно есть неизвестный мне фрукт и участвовать в разговоре. Получалось не очень хорошо, но усилия мы оценили.       — После гибели Жнеца сразу по завершению прыжка к Харсе — его звали Дамак’Тоин-Леззе, по названию расы, если кому-то вдруг интересно — пути в Гнездо Коршуна закрыты особым распоряжением по Объединенному Галактическому Космофлоту и Флотам планетарной обороны. У нас имеется пропуск, впрочем.       — Я не об этом спрашивал, — нахмурился техник.       — Считая неполную ударную эскадру «Менаэ», Жнеца и четыре корабля до этого — тридцать шесть кораблей.       — Твою мать.       — И это только военные единицы, — уточнила Лиара сдержанно, копаясь в омнитуле. — Гражданских кораблей, в том числе, научных, потеряно, по приблизительным оценкам, от ста шестидесяти до двухсот единиц с начала 2688 года.       — Вот, — беспомощно взмахнул руками Унлак. — Об этом. Что бы там не было, оно чертовски огромное. И жрет обычные корабли на завтрак, а Жнеца — на обед.       — Мы достаточно перестраховались, чтобы успеть осуществить обратный прыжок, Унлак, — успокоил его я. — Не вы ли так рвались в Проект, что даже гетскую сеть взломали?       — Это другое, — угрюмо буркнул он.       Гайра, пользуясь моментом, убрала изображение галактической карты и развернула собственное. На результатах дальнего сканирования часть туманности была затемнена, словно кто-то неряшливо плеснул темной краской. Батарианка ткнула пальцем в темное пятно:       — Думаю, он про подобную штуку, Квартус.       — Но что это? — спросил Явик, рассматривая пятно так, будто он хотел съесть его на обед.       — Не знаю, — развела руками Гайра. — Я запросила результаты сканирования со всех окрестных обсерваторий — никто не может подтвердить ни наличие гравитационных линз, ни спектральных аномалий. Проще говоря, пятно не относится к разряду чего-то, известного современной науке. То, чего нам стоит бояться — энергетические выбросы, возникающие на некоторых сканах. Системы в их появлении пока нет. Но одна такая штука размером с несколько диаметров звезды.       — Если предположить, что они могут быть как-то связаны, нам, возможно, придется прыгать внутри систем, — подал голос Терас. — Капитан, у нас есть расчеты для туннеля на минимальной дальности? По объекту в пределах ближних сенсоров?       Я поблагодарил:       — Спасибо, Терас, я этим займусь.       Двигатели Жнецов, которые так принято называть потому, что без помощи некогда враждебных созданий не получилось бы создать адекватную замену ретрансляторам, требовали весьма тонкой координатной настройки, но сравнимого со старыми двигателями количества энергии. Что само по себе восхитительно, поскольку корабли по-прежнему обходились масс-ядром в качестве основного источника питания.       Сами ретрансляторы, судя по данным Сообщества, пришлось бы чинить больше пятидесяти лет. А новую совместную разработку на основе технологий Горна воплотили в жизнь всего за пару месяцев, и поставили везде автоматические фабрики и верфи по переоборудованию. Меньше, чем за год в Галактике воцарился новый тип перемещения. Впечатляющий образец взаимной работы. Какой бы ненавистью не пылали органические расы к Жнецам.       — Возвращаясь к основному вопросу, — напомнила нам Лиара, — я не думаю, что Тау Артемиды может служить хорошим местом для пополнения припасов. Из условно обитаемых планет там только Терум, а там вряд ли найдется необходимое разнообразие.       — Погодите, у вас же экспедиционный корабль? — спросил Малис. — Так как же получается, что нужно пополнить запасы провизии сейчас?       — Не только провизии. Но, если рассматривать только еду, главным образом, из-за вас, юноша. Запас декстро-еды у нас строго лимитирован, — указал я на Унлака, — и питаетесь вы по-разному. Не знаю, насколько затянется наша миссия. И количество декстро-планет на территории Гегемонии — сами понимаете. Кроме того, Гайра вытребовала у меня дополнительное количество материалов для работы, которых нет на борту в данный момент.       — Это необходимо, капитан Голос-с-Потолка. Иначе я бы не просила, — пожала плечами батарианка. — Ваша ручная азари поделилась чертежами, мне нужны всякие железяки для сбора опытных образцов. И кварианец в помощь.       — У кварианца есть имя, — начал было Унлак, но протеанин его перебил:       — Ручная азари? Капитан, на кораблях текущего цикла не практикуются физические наказания?       Гайра фыркнула, заложив ногу за ногу:       — Подожди, красавчик, мы едва знакомы.       Явик гневно оскалился, я сказал, успокаивая его:       — Не беспокойтесь. Чисто технически вы — мой заместитель, а она — моя, то есть и ваша подчиненная. Небольшие перекосы в сторону необходимой жестокости предпочту не замечать.       — И, все же, даже исключая особу с докторской степенью по алкоголизму, — язвительно сказала Лиара-торговец-информацией, пока Гайра пыталась найти достойный ответ на мое разрешение размазать ее по стене, — нам все равно требуется совершить посадку на одном из обитаемых миров с развитой торгово-промышленной базой.       — Значит, Терум исключается вместе с Тау Артемиды. Патавиг вроде бы собирались колонизировать волусы… до войны.       — Переговоры Иерархии с Альянсом Систем все еще не завершились, — проинформировала меня азари, уставившись в экран омнитула.       — Система Петра? — спросил молчавший до этого времени Абрамс. — Всегда хотел посмотреть на Элизиум.       — Судя по текущим данным, колонию пока что не отстроили до конца, — охладил его пыл я. — Но, несомненно, планета подходит для нашей цели. Как и Иден Прайм из Скопления Исхода.       — Самая пострадавшая человеческая колония за последние десять лет, — покачал головой Корбен. — Сначала геты, потом Цербер и, как довершение — Жнецы. Там разве не должны были остаться одни руины, господа?       После длительной паузы протеанин, глубоко вздохнув, сказал:       — Я… помню Иден Прайм. Первое пробуждение после уничтожения Империи. Человек с огромной внутренней силой, азари, одержимая исследованиями умершей расы и побитый жизнью турианец. Не думаю, что там остались только руины, но… я бы не хотел лишний раз посещать ту планету.       — То же самое он сказал и мне, — обиженно сказала Т’Сони. Я хмыкнул:       — Спорно. Взамен ты получила Илос, Лиара. Неравноценный обмен, не так ли?       — Не буду жаловаться, — тут же спрятала улыбку она.       — Тогда Элизиум? Кто-то против?       Геты и органики переглянулись. Поскольку руку никто не поднял, я счет брифинг законченным и распорядился:       — Советую хорошо выспаться. Дальше все будет не так радужно.       — Как будто было с самого начала, — иронично прозвенела Шиали. Трое, до сих пор не слышавшие модуляции ее голоса вблизи, переглянулись между собой. Но все промолчали — человек с турианцем, вероятно, из вежливости, а теккор из-за недостатка информации.       Когда команда начала рассасываться по каютам и боевым постам, Корбен Энфилд объявил:       — Если кто хочет развлечься перед сном, прошу в грузовой трюм, уважаемые коллеги.              Я подозревал, что за развлечение хочет предложить аристократичный стрелок, однако специально не подглядывал до момента, когда спустился вниз в теле гета. Хотелось проверить предположение — думал, что Корбен устроил на самом нижнем уровне тир. Почти угадал. На стене красовалась толстая круглая мишень с концентрическими линиями, что, в свою очередь, зачеркнуты векторами, исходящими из центра. Но, с виду простая, на деле мишень оказалась не так примитивна.       Корбен как раз заканчивал объяснять:       — …вот, в чем, собственно, и заключается задача, уважаемые. Траектории непредсказуемые, подсказку начального маршрута можно отключить, строго работа по целям и ничего больше. Чистое искусство.       — Какая-то национальная игра со стрельбой? — поинтересовался я.       — Турианская, капитан. Хотите попробовать?       — Боюсь, что я не уделил должного внимания правилам. Продемонстрируете?       — Конечно, — слишком легко согласился человек. Кивнул Малису: — Запускай.       Поверх мишени появился цифровой отсчет — три, два, один… из центра одновременно вылетело несколько голографических кружков и по сложным траекториям устремились наружу. Корбен спокойно поднял руку с тренировочным пистолетом, который силуэтом напоминал «Аколит», и поочередно поразил все три, перенацеливаясь лишь минимальным движением кисти. Обратился к неблагодарной аудитории:       — Кто-нибудь хочет попробовать?       — Слишком легко, — прокомментировал Явик, затем прошел вперед и в точности повторил выстрелы. Хотя все три цели сейчас двигались совсем по-другому. Протеанин положил пистолет на ближайший ящик и вернулся к Лиаре, которая что-то шепнула ему на ухо. Мрачная улыбка едва коснулась губ чужака.       — Ну, сударь, у вас и система наведения на цель получше будет, — усмехнулся Энфилд, подняв два вытянутых пальца по бокам от глаз. Наш теперь уже штатный физик потребовала:       — Дай сюда.       Вообще в грузовом трюме для «отдыха» собрались все, кроме Дэниела и Терас'Ваала. Просмотрев камеры, я нашел одного в его вотчине, медотсеке, а Терас шел по коридору на второй палубе и, кажется, что-то искал. Во время прыжка пилот мог расслабиться, я научился полностью держать контроль над собой-кораблем во время подобного перемещения.       Стреляла Гайра вроде бы и неплохо, но по последней мишени ей пришлось сделать три выстрела, прежде чем та исчезла, картинно разлетевшись на мелкие осколки. Раздосадованно рыкнула, протягивая пистолет азари. Та замахала руками:       — Нет-нет, я не стрелок вообще. Могу поддержать огнем, если очень нужно, но предпочитаю сражаться с помощью биотики. Унлак, может вы?       — Можно принести дробовик? У него сектор поражения шире. А лучше - связку гранат, — с самоиронией отказался кварианец, сощурив флуоресцирующие глаза и глядя на протянутое ему оружие. Без лишних слов Шиали забрала тренировочный пистолет и заняла исходную позицию напротив игрушки. Кивнула Корбену:       — Запускайте.       После отсчета пистолет коротко рявкнул трижды, и голографические объекты снова разлетелись. Малис нетерпеливо сказал:       — Давай следующий уровень.       — Тебе и начинать тогда, — ухмыльнулся Корбен, перехватывая управление над процессом запуска. Юный турианец с легкостью разобрался с четырьмя мишенями, хотя в последнюю, улетавшую куда-то в сторону двери шлюза, он целился почти секунду. Человек довольно кивнул. Затем обратился ко мне:       — Капитан?       — Досадно. Думал, что про меня забыли, — слегка разведя боковые пластины, ответил я. Тем не менее, с пистолетом я когда-то обращаться умел, так что с небольшой концентрацией сумел преодолеть усложненную задачу.       По четырем хорошо отстрелялись все, кроме Гайры, на пяти выбыла Шиали и почти выбыл турианец, потратив по два выстрела на четвертый и пятый диск. Корбен развел руками и сказал:       — Очень неплохо, хотя от гета я ожидал большего.       — Моя специализация — бой на средних и ближних дистанциях, — музыкально прошелестела Шиали. — Программы для снайперской и мультицелевой стрельбы у меня только базовые, а им не хватает изящности.       — У пилота продвинутые сенсоры и неплохие снайперские навыки, — вступился я за гетов.       — Но его здесь нет, — справедливо заметил Явик. — Это игра имеет конечную сложность?       Глаза Корбена зажглись, как маленькие звезды. Он проговорил:       — Конечно! Десять целей, секундный отсчет, полный хаос! Жаль, что у меня нет второго такого же пистолета.       — Я могу временно перенастроить «Дугу» на слабые энергетические импульсы, по частоте сходные с тренировочными выстрелами, — дружелюбно предложил Унлак. Человек отмахнулся:       — Спасибо, уважаемый, но не стоит. Это, скорее, моя эгоистичная натура заговорила, за что смиренно прошу прощения у всех присутствующих. Я запускаю финальный уровень, сэр заместитель?       Явик коротко наклонил голову, и в его глазах тоже зажегся мрачный интерес.       Я, в свою очередь, совершенно точно знал, что даже новое, продвинутое тело Шестого не справится с подобной задачей. Не снабжал подпрограммы какими-либо дополнениями, а во время службы в ГОР предпочитал диверсию и взрывчатку против множества целей. Но есть один трюк.       Соорудив из внутренних оптических сенсоров в грузовом трюме некое подобие системы целеуказателей, я вышел на огневой рубеж и поднял оружие, дожидаясь короткого отсчета. Энфилд едва заметно ткнул в панель омнитула.       Один, два, три… пять… семь. На восьмую пришлось потратить два выстрела, девятая цель чуть не убежала за колонну, но мне все же удалось ее разбить. Все десять, к сожалению, даже с маленькими хитростями поразить не получилось. Тем не менее наградой мне были сдержанные хлопки, Корбен удивленно покачал головой:       — Ничего себе. Это природный талант органика, или усовершенствованное тело синтетика?       — Природный талант к жульничеству, скорее, — покаялся я, разводя руками. — Как сказал бы мой суровый заместитель, на войне все средства хороши.       — Жульничеству? — удивленно спросила Шиали. Я указал на стены трюма:       — Использовал две камеры для усовершенствованного наведения и триангуляции.       — Все равно впечатляет, — смеясь, сказал Корбен. Он сам прошел на исходную позицию, и запустил световое шоу, перехватывая пистолет двумя руками. Спустя секунду зеленые пятна заметались на стене, а человек спокойно и методично, но с молниеносной реакцией разбил все, кроме одного. Следя за ним, он опустил пистолет, дал цели улететь подальше и выстрелом навскидку поставил эффектную точку, снискав овации.       Унлак восхищенно присвистнул, я также наградил стрелка краткими восторженными аплодисментами. Батарианка лишь проворчала:       — Пижон…       В глубоко утопленных серовато-зеленых глазах Тевкридена светилась гордость пополам с завистью, но он все же развел жвалы в улыбке: мол, видали, как мой наставник может? Явик кивнул, сохраняя молчание, затем что-то тихо сказал Лиаре, и они вдвоем приблизились к огневой точке. Протеанин взял пистолет, повертел его в руках и скомандовал:       — Запускай!       И практически повернулся к мишени спиной, отвернув голову в противоположную сторону, оставил на месте только распрямленную руку с оружием. Дуло смотрело точно в центр турианской стрелковой забавы. Быстрым жестом он положил пальцы на шею азари у самого затылка, и в это мгновение секунда стартового отсчета истекла.       Пистолет злобно и быстро рявкнул несколько раз, затем задача усложнилась, учитывая, что диски уже пошли на внешний круг. Их сбитая траектория заставила протеанина пару раз промахнуться, но затем он явно приспособился и под недоверчивое «Да ладно!» Гайры поразил две, три… все шесть оставшихся.       — Забираю свои слова обратно, — застыв на месте, неуверенно сказала батарианка. — Он — не пижон. Вот ты…       — Двенадцать выстрелов, десять мишеней, — восхищенно прокомментировал Малис. Он пялился на протеанина так, как будто на его месте стояло какое-нибудь древнее божество. Впрочем, учитывая некоторые особенности религии азари… — Не глядя.       — Эй! Кстати, о жульничестве! — завопил кварианец, который еще отчетливо помнил, как его «считали» на Илосе. — Ты смотрел! Капитан, он же смотрел, да?       — Смотрел. Ее глазами, — честно сказал Явик, но самодовольно усмехнулся. — Сложная задача, не говоря уже о том, что этот трюк вряд ли кто-то повторит. Хотя приемы, подобные этому, будут полезны на войне только в случае, если вам выжжет глаза, и рядом находится органический союзник.       Корбен коротко наклонил голову, признавая искусство протеанина. Тот встретился с ним глазами и едва заметно кивнул в ответ.       Батарианка пробормотала: «Да идите вы к дьяволу со своими фокусами» и направилась к лифту. Команда начала постепенно рассасываться по каютам и блокировать двери. Всем требовался отдых перед посещением Элизиума.              Посадка прошла почти спокойно. За исключением того, что незадолго до нее коридор на нижней палубе, ведущий к грузовому трюму, внезапно оказался оккупирован мчащимся в охотничьем азарте Йнангом. И я, к сожалению, уже загрузил себя в подходящее тело, проходя вниз. Теккор вполне уверено сыграл мной и оказавшимся неподалеку Унлаком в боулинг, сам запутался в собственных лапах и тяжело повалился на пол, перекатываясь через голову.       — Что здесь происходит? — прозвучал строгий голос. Теккор висел в воздухе, словно взятый за шиворот подросток из трущоб, и с виноватым выражением в круглых глазах смотрел то на нас, то на того, кто поднял его над сценой. Явик, насупившись, ждал ответа.       — Стихийное бедствие… кила, — пробормотал механик, ощупывая костюм в поисках возможных разрывов от игл. Или следов яда. Дыхательная полумаска сбилась куда-то на затылок, растрепанные волосы сейчас были больше похожи на какое-то отдельное животное, случайно приземлившееся Унлаку на макушку.       Я поднялся на ноги и осмотрел сначала себя, затем предположительно умного зверя.       — Йнанг, вы, кажется, говорили, что можете контролировать свое поведение.       — Я контролировал, — прозвучало из речевого синтезатора. — Почти все время. Слишком увлекся охотой.       — Охотой на членов экипажа? — проворчал Унлак, поднимаясь и отряхиваясь. Теккор ответил:       — Нет, на грызуна.       — Какого еще грызуна, черт побери?       — Удивительно, но предполагаю, что этого, — ответил я, поднимая руку. Вцепившись в синтетический палец зубами, на нем повисло странное существо, облаченное в серовато-коричневый панцирь. Глаз не наблюдалось, передняя лобная пластина полностью закована в броню, а небольшие щитки покрывали все маленькое тельце около восьми сантиметров в длину вместе с коротким хвостом. Я аккуратно отцепил существо от руки, оно что-то возмущенно пропищало.       — Это мой, капитан, — прозвучал голос от начала коридора. Мы обернулись, даже Явик ослабил биотическую хватку. Там, поблескивая глянцевым черным корпусом, стоял Терас, виновато разведя пластины. Я ответил непонимающим взглядом:       — Ваш?       — Да… я купил его на Омеге. Но родом Ик с Шардзиллы.       — Ик? — дополнил череду удивленных вопросов Унлак.       — Я так его назвал, — смущенно ответил гет.       Кажется, программа по выработке странностей зашла в какие-то очень странные дебри. Впрочем… любопытно.       — Я совершенно точно не способен оценить масштаб всех глупостей, которые здесь происходят, — прокомментировал Явик. — Гет-женщина? Гет с питомцем?       — Синтетики обрели индивидуальность, Явик. Дальше этот снежный ком будет сложно остановить, как бы мы не старались. Но подсказывать и направлять… почему нет? — парировал я, возвращая кремнида пилоту. — Следите, пожалуйста, чтобы он не добрался до силового контура или управления.       — Ему не прогрызть корабль, — сказал тот, аккуратно забирая зверька и проводя пальцем по его массивной голове. Кремнид тут же попытался зажевать палец хозяина. — Ик любит мягкие и тяжелые металлы, броня ему не по зубам, а внутренняя обшивка совершенно не по вкусу.       Я обратился к теккору:       — Все еще непонятно, почему вы восприняли это создание, как добычу.       — У него не было запаха.       — Да. Именно поэтому и непонятно, — терпеливо произнес я.       — У нас есть игра… вернее, была, я теперь понимаю, что коридоры корабля — неподходящее место, — виновато произнес Йнанг, подняв голову и смотря на меня. — Малис создавал для меня ложные цели и управлял ими с помощью омни-инструмента, а я за ними охотился. Это… весело.       Хмыкнув, я переглянулся с Явиком. Протеанин смилостивился:       — Думаю, если капитан не против, вы сможете играть в самом грузовом трюме. Не подвергайте угрозе жизни и здоровье экипажа.       Когда все участники коридорной свалки разошлись, я обратился к Явику, направляющемуся в трюм:       — Вы необычайно добры сегодня.       — К детям нужно относиться снисходительно, — пояснил протеанин, отводя глаза. — Иначе они натворят еще больше глупостей, убьют себя и не получат возможность вырасти. А зверь, насколько я понял, тоже еще в детском возрасте.       — Понятно, — кивнул я, мысленно делая заметки о его характере. — Милосердие к новому поколению. Расе, циклу. Дети протеан росли в самом средоточии войны?       — Да. Мое поколение не видело мирной жизни.       — Объясняет подобную осторожность. Явик, я уважаю вас и не хотел бы лишний раз беспокоить, однако… Шепард, будучи еще жив, упоминал о каком-то «устройстве памяти», которое вы хранили. Что это?       — Кристалл памяти, — мрачно сказал протеанин, с первобытной яростью прищурив все четыре глаза и поворачивая голову в мою сторону. — Я уничтожил его. Там хранились воспоминания о… многом.       — Спрашивать, знаете ли вы что-то о технологии производства подобных, глупо. Но я все же спрошу.       Явик пожал плечами:       — Я воин, а не ученый. Даже не лучший из своего цикла. Но лучшие погибли, а я стою здесь, и пытаюсь спасти очередной кусок новой галактики. Поразительная шутка.       — Поразительное чувство юмора, — сказал я. — Вы не находили подобных на Илосе? Возможно, исследование такого устройства могло бы пойти на пользу.       — Нет. Но даже если бы нашли… я боюсь того, что может содержаться внутри, — признался протеанин, в который раз за последние пять минут удивляя меня. Затем он произнес:       — Тем не менее, вопреки довольно однозначным результатам, я не совсем понимаю, почему в этом цикле для любой важной задачи требуется собирать цирк уродов.       С последней фразой все стало на свои места.       Элизиум не разочаровал, но и не обнадежил. Обычная крупная колония, статус одной из старейших ей придавал только дополнительные столпотворения разумных существ. В основном, людей, поскольку Элизиум существовал под флагом Альянса Систем. Тем не менее, послевоенное существование быстро возвращалось на привычный путь — деловые встречи, торговля, развлечения и спорт. Мистер Энфилд даже успел сводить своих компаньонов на бейсбольный матч местной лиги, пока мы занимались закупкой и обновлением запасов. Выкупил ложу по экстранету, помахал нам рукой и заявил без лишних раскланиваний: «Вечером вернемся, капитан».       И был таков.       Из чистого любопытства я просмотрел его биографию, досадуя, что не сделал этого раньше. Сын богатого оружейного промышленника. Отец погиб во время Вторжения, компанией «Энфилд Энтерпрайзис» занимались набранные управляющие. Сам Корбен пустил в свободную продажу акции компании, что, учитывая растущие прибыли, должно было привести к хорошим дивидендам акционеров. Сам он вел разгульный, но весьма сосредоточенный образ жизни — вредных привычек не имел, согласно неофициальным источникам, с сомнительными женщинами не путался, зато за послевоенное время успел встрять в целых три скандала. Два, связанных с различными бандами в системах Терминуса, и третий, в котором приняли участие и мы. «Экзо-Гени», между прочим, выдвинула официальные заявления на имя компании, но делу пока что не давали ход.       Еще на Новерии стало заметно, что броня у обоих, у турианца и у человека, высочайшего качества, такую просто за деньги не купишь — нужны какие-то знакомства в сфере. А сейчас все встало на свои места. Винтовка Энфилда мне тоже знакома, но, кажется, данные о ней попали в тот небольшой сектор, который в моем мозгу восстановить не удалось. И в общем доступе про эту модель тоже ничего нет. Неприятно. Возможно, стоит порыться в архивах ГОР, попробовать взломать базы данных Альянса… или спросить Корбена.       Сам я на поверхность планеты опускался, но не ступал. Тонкая разница. Все нужные вещи нашлись раньше, а тратить время зря не привык. Занялся прогоном стресс-тестов, исследованием пары образцов с Илоса в физической лаборатории, тренировочной сборкой и разборкой пистолета во втором теле, чтобы поддерживать хотя бы иллюзию многозадачности, а также анализом результативности нашей боевой тактики на поверхности, попутно делая первые наброски на тему усовершенствования гетской мимики и сенсорного диапазона. Учитывая, что «никого не было дома», интерком отключать не потребовалось — впервые за несколько суток напевал вслух. Конечно, Сообщество обладает развитыми технологиями, но с этими голосовыми синтезаторами на кораблях надо что-то делать. Нужно поинтересоваться, как справились с собственными голосами Терас и Шиали. Вряд ли просто коды Жнецов.       — Квартус в хорошем настроении, — с улыбкой заметила Лиара, заходя обратно на борт. Я оборвал себя на полуслове — вернее, на середине строки — и обозрел окружающее пространство. Они с Явиком вернулись первыми на арендованном аэрокаре, еще вдалеке через прозрачные окна торгового центра виднелась черная с парой золотых полос фигура гета с тяжелым контейнером в руках. Будем надеяться, что это всего лишь корм для Ика, а не бомба.       На и без того невысокие плечи Унлака легла тяжелая задача по заказу основных жизненных благ, так что к «Омеге» он добрался едва ли не последним. К сожалению, раздельно с Шиали, которая решила сегодня прогуляться в обществе батарианки. Они продолжают избегать друг друга, кроме исключительно рабочих моментов. Досадно. Но… приказать я им не могу.       Постепенно вся команда вернулась на борт. Отдохнувшие, хорошо (надеюсь) выспавшиеся, готовые к прыжку в опасную неизвестность. Вместе с Гайрой мы еще раз просмотрели сводные изображения туманности Коршуна — локация пятна либо передвинулась на несколько парсеков, либо его расплывчатые границы просто хаотично изменялись. В любом случае, в наибольшей безопасности, кажется, была система Вулар с многочисленными астероидными поясами. Самый, возможно, безопасный маяк для прыжка.       — Оттягивать дальше нет смысла, капитан, — сообщил Терас, ожидая моей команды. В БИЦ находились только двое — он и батарианка. Я покинул все тела, чтобы полностью сосредоточиться на управлении кораблем. Команда рассредоточилась по условно боевым постам — Унлак с Шиали у ядра, Корбен на позиции бортстрелка на нижней палубе, Малис, к его восторгу, подстраховывал меня на более слабых кормовых орудиях, а остальные просто устроились понадежнее, готовясь исправлять возможные неполадки. Мне не требовался дубль в виде экипажа, однако в критические моменты могу полностью переключиться на выполнение какой-то критической задачи. Что, в свою очередь, освободит для контроля посты экипажа.       Пилотское кресло, впрочем, разблокировано. Я не забыл, как Терас’Ваал помогал мне адаптироваться к управлению в астероидном поле, окружавшем звезду Тиккун.       Корабль висел в межпланетном пространстве, носом в сторону искомой туманности. Последние часы перед чем-то неисследованным и невероятным по своей сути.       — Вы правы, — произнес я по громкой связи. — Всем доложить о готовности к отбытию.       — Пилот готов, — тут же отрапортовал гет.       — Стрелки готовы, — сообщил смуглолицый и светловолосый человек, хрустя пальцами в суставах. Расписался сразу за себя и молодого турианца, но тот все равно поспешно вставил:       — Да!       — Инженеры в полной готовности, — прозвучал голос кварианца. На одной из камер я увидел, как они переглянулись с Шиали, и та коротко кивнула.       — Медотсек очень надеется, что принимать будет некого, — сухо подчеркнул Абрамс.       — Гайра? Лиара?       — К чему все это, Главная Железяка? — нервно спросила батарианка. — Мы все равно туда прилетим через несколько часов.       — Четыре с половиной, если быть точным. Это очень короткий прыжок. Но я буду внимательно следить за сенсорами — быть может, придется прерваться до завершения траектории. Поэтому за стандартный час до прибытия я проверю готовность еще раз, и тогда уже буду требовать от вас максимальной собранности и бдительности. Пока что можете расслабиться, но пребывайте рядом со своими постами, — терпеливо объяснил я.       — И это понятно любому существу с боевым опытом, — сказал Явик, поднимаясь к рубке. — Вы не возражаете против моего присутствия здесь, капитан?       — Нисколько. Лиара в порядке?       — Она спит. В боевом расписании ее место не указано, к тому же, хоэса плохо спала перед Элизиумом. Я разбужу ее за полчаса до второго сигнала, — веско сказал он и уселся в одно из кресел БИЦ. Вызвал голотерминал, прогнал там пару сервисных команд, явно остался доволен увиденным и снова скрыл его. Явик и забота? Восхитительно. Я согласился:       — Хорошо. Вам, Гайра, тоже не помешала бы пара лишних часов сна.       — Черта с два, — хмыкнула батарианка, почесывая выгнутый нарост у челюсти. — Выкуси, спокойный сон, мы летим на Родину. Тебе-то зашибись, вообще спать не надо.       — Тогда желаю всем… — озвучил я небольшое напутствие по общей связи, исключив интерком в левой большой каюте на второй палубе, и продолжил: — Впрочем, пару слов. Для истории, или для чего бы то ни было. Кем бы мы ни были до этого момента, сейчас мы — один экипаж немного, каюсь, безумного корабля.       Протеанин невесело хмыкнул, но смолчал. Немного повысив тон голоса, я вещал дальше:       — Мне не пристало говорить очевидные вещи — мол, Галактика надеется на нас. Да, надеется. Там, где потерпел неудачу ОГК, где погиб один из Жнецов — а это, напоминаю, машина для уничтожения всего живого, если кто-то был не в курсе — «Омега-5» может пробраться за счет своих преимуществ, поскольку, на сегодняшний день это наиболее продвинутый технологически разведывательный фрегат наравне с «Нормандией». Именно «Нормандия» уничтожила базу Коллекционеров, избавив человеческие колонии от грядущей жатвы, и мне еще при жизни выпала честь состоять в ее экипаже, как и двоим из нас. И СУЗИ, ее искусственному интеллекту, я обязан частью своего виртуального арсенала. Вы — небольшая, но оснащенная великолепными умениями и знаниями команда специалистов. Мы все дополняем друг друга, и потому не должны терять сплоченности, размолвки и ссоры недопустимы. С тем, что есть у нас сейчас, шансы на успех велики. Его я всем и желаю. Будьте собраны и не позволяйте тому, что увидите, поколебать вашу решимость.       После наступившей тишины мисс Билеах немного помолчала, затем заявила:       — А знаешь, Квартус, не самое худшее дерьмо из всей пропаганды, которую мне доводилось выслушать. Даже немного отпустило.       — Я не мастер в произнесении публичных речей. Всегда предпочитал действовать в одиночку. И тихо, — признался я, вспоминая кое-кого, кто определенно мог бы толкнуть речь, насыщенную пафосом. — Сюда бы майора Киррахе. Он умел… воодушевлять. В определенном смысле.       Гайра наклонила голову, явно собираясь спросить, кто такой Киррахе, но я поспешно закончил, избегая легкой ностальгии:       — И, если вдруг станет действительно страшно, помните, что, помимо всех многочисленных талантов, за вашей спиной стоит древний реликт, способный сожрать своего противника живьем.       — Вы пытаетесь мотивировать ее, следуя от меньшего страха к большему? В империи такой способ часто срабатывал на благо, — поинтересовался Явик, исподлобья глядя, как округляются черные глаза батарианки. Я предпочел ответить невпопад:       — Запускаю двигатели. Отсчет до прыжка — пять секунд. Четыре, три…